Читать книгу "Сердце на льду"

– Ты?! – Зефирка тут же вскакивает и раздражённо выдёргивает наушник из уха. – Что ты здесь делаешь?

– Спокойно! – останавливаю её вытянутой ладонью. – Ты не ушиблась? Дай посмотрю…

– Какого хрена ты здесь делаешь?! – шипит она так возмущённо и агрессивно, будто это я незаконно пробрался на закрытую арену.

– Я шёл с работы. А вот что ты делаешь в двенадцать ночи на закрытом катке – большой вопрос! – тянусь к её локтю, подозревая возможную травму после падения.

– Тренируюсь! – огрызается она.

– Это я уже заметил, – саркастично передразниваю её и осторожно ощупываю сустав. – Сними топ.

– Может, мне вообще раздеться догола?! – Она вырывает руку и холодно чеканит: – Доктор Максвелл, ваше рабочее время давно окончено, вы ничего не обязаны здесь осматривать!

– Почему ты такая упрямая? Лучше скажи спасибо, что я не вызвал охрану! Неблагодарная капризная девчонка.

– Спасибо. А дальше я сама! – Она резко отъезжает от меня, прижимая повреждённую руку к груди.

– Завтра локоть опухнет, и ты снова пропустишь тренировку. Пойдём в кабинет, я осмотрю нормально, – предпринимаю последнюю попытку достучаться до её здравого смысла.

Зефирка останавливается, не оборачиваясь ко мне лицом. Несколько долгих секунд она молча стоит спиной ко мне, явно взвешивая все «за» и «против». Затем девушка медленно подъезжает к своей брошенной на льду сумке, забрасывает её на здоровое плечо и направляется к выходу мимо меня. Кажется, единственное, чего я добился – это её ухода с арены. Ну что ж, хотя бы без полиции сегодня обошлось – уже неплохо.

– Вы забыли дорогу в медпункт, доктор Максвелл? – насмешливо бросает она через плечо.

Я невольно улыбаюсь и качаю головой.

– Язва, – тихо выдыхаю и следую за ней.

***

Открываю дверь кабинета и пропускаю Зефирку внутрь. Если нас сейчас кто-нибудь увидит, мы никогда не сможем оправдаться. Вдвоём. Ночью. В пустом кабинете. Она полуголая сидит на кушетке передо мной, пока я бесстыдно касаюсь её тела под видом врачебного осмотра. Тем более я не могу с уверенностью сказать, что между нами нет никакой химии. К сожалению, мною сейчас движет не только клятва Гиппократа, но и совершенно неуместное желание находиться рядом с этой девушкой как можно дольше.

– Знаешь, почему так произошло? – спрашиваю я, аккуратно обрабатывая её содранный локоть.

– Да уж, знаю. Я впечаталась в лёд. Представляешь? Ах да, ты ведь был там, не так ли? – она закатывает глаза с саркастичной усмешкой, пытаясь скрыть боль за напускной дерзостью.

– Я имею в виду, понимаешь ли ты, почему не смогла приземлиться мягко или хотя бы правильно сгруппироваться?

– Что за глупый вопрос? – Сена фыркает, раздражённо пожимая плечами. – Неправильно вошла в прыжок, наверное.

– Ты должна осознать свою ошибку. Это основа. Если поймёшь, из-за чего можешь упасть, то будешь готова к любому исходу. – Я наклеиваю пластырь на её локоть и достаю холодный компресс.

– Ох, серьёзно? И как я раньше жила без ваших ценных советов, Док?

– Ладно, – поднимаю руки в жесте капитуляции, стараясь не поддаться на провокацию. – Делай как знаешь. Но если я ещё раз увижу тебя ночью на льду, сразу пойду к охране и сдам тебя. Поняла?

– Делайте что хотите, доктор Максвелл! – бросает она с вызовом, резко приближая своё лицо к моему.

Уже второй раз за день мы готовы сжечь друг друга взглядами. Впервые встречаю такую упрямую девчонку: дерзкую, колючую и готовую спорить до хрипоты, лишь бы не принять помощь.

Я прикладываю компресс к её руке и пытаюсь пробить стену, которую она возводит между нами.

– Зачем ты пришла сюда? Тебе мало тренировок?

– Мало.

Её ответ звучит коротко, но в нём чувствуется напряжение.

– Ты понимаешь, что этой самодеятельностью можешь только навредить себе? Не просто так существует план подготовки спортсменов: всё рассчитано – ни больше, ни меньше.

– Они бесполезны.

– Почему ты так решила?

– Потому! – отрезает эта русская бестия и тут же добавляет: – Могу я идти?

– Нет! – твёрдо осаждаю её воинственность и обхватываю хрупкие плечи, заставляя встретиться со мной взглядом. – Я тебе не враг. Расскажи, что с тобой происходит.

– Ничего со мной не происходит!

– Я знаю, что ты врёшь. Ты ведь не новыми коньками ноги стёрла? Как ты получила эти мозоли?

– Не пытайтесь делать вид, что знаете больше остальных! Нет никакой тайны! – она резко отстраняется. – Я тупая курица, надела новые коньки без подготовки. Всё! Довольны?

Сена спрыгивает с кушетки и тянется за своей сумкой, но я успеваю перехватить её первым. Удерживая сумку за спиной, задаю следующий вопрос:

– Когда? Когда ты купила коньки?

– Какая разница?! – она снова делает попытку выхватить сумку из моих рук, но я не отпускаю.

– Просто скажи дату. Когда ты стерла ноги?

– Что за бред?! Зачем тебе это знать? Я уже не помню! У меня все дни одинаковые!

– Примерно скажи.

– Ладно! Позавчера! Да, я купила коньки, сходила на тренировку и утром пришла к тебе на осмотр. Всё? Доволен?!

Я смотрю на неё внимательно и спокойно произношу:

– Ты купила коньки перед утренней тренировкой.

Сена теряется и перестает тянуться за сумкой. Понимает: это был не вопрос, а утверждение. Её взгляд становится настороженным, но в нём мелькает искра испуга.

Кажется, Зефирка, я всё-таки знаю больше, чем ты думаешь.

– Я купила их вечером перед тренировкой… – голос Сены теряет прежнюю уверенность, как будто она сама не верит своим словам.

– Вечером? – я бросаю её сумку к ногам, не скрывая раздражения. – Коньки с этим серийным номером были куплены вчера утром. Прямо перед тем, как ты пришла на осмотр. Новые коньки здесь ни при чём.

Я тяжело выдыхаю, проводя ладонью по лицу и ерошу волосы. Усталость наваливается всей тяжестью. Спорить с ней больше нет сил.

– Сена, я не стану рассказывать о сегодняшнем инциденте. Но о мозолях я обязан сообщить тренеру и руководству. Если ты занимаешься чем-то незаконным или вынуждена зарабатывать себе на жизнь, тебе помогут…

– Нет! Я… я всё скажу! – дрожащим голосом сдается, начинает активно мотать головой из стороны в сторону. – Ничего такого! У меня есть деньги! Я просто…

– Просто? – повторяю, поднимая бровь.

Я замираю, ожидая, что вот-вот она сбросит на меня очередную бомбу, с которой мне придется разбираться. Чем можно так загубить ноги, если не тренировками на льду?

– Я участвую в уличных танцах! – выпаливает она наконец, будто освобождаясь от тяжёлого груза.

– Танцы? – я моргаю, не сразу понимая услышанное.

– Да, танцы… Просто надела неудобную обувь. Начался баттл, а уйти было нельзя – пришлось танцевать как есть. Знаю, это глупо, но я не могла подвести команду. Да и честно говоря, на адреналине даже не почувствовала боли.

– Что ж… Танцы – это… это не самое худшее, – выдыхаю я, чувствуя некоторое облегчение.

Её плечи расслабляются, напряжение спадает с лица. Я снова сокращаю расстояние между нами и осторожно беру её руку в свои ладони, прикладывая холодный компресс.

– Пожалуйста, прекрати так рисковать, – говорю тихо, почти шёпотом, не поднимая глаз. – Я не всегда смогу быть рядом. Ты ведь талантливая фигуристка! Будет обидно потерять тебя прямо перед Олимпиадой.

Я намеренно упоминаю Олимпиаду – знаю, что для спортсменов это как красная тряпка для быка. Болевая точка, на которую можно надавить ради их же блага. Но на самом деле я просто за неё переживаю.

– Я даже не в сборной пока… – её губы трогает лёгкая и застенчивая улыбка.

– Вот именно – пока…

Я решаюсь поднять голову и встречаю её взгляд. Пара сверкающих глаз смотрит на меня без прежней агрессии и упрямства. Сена больше не пытается вырваться или закрыться за колючими словами. Она отключила режим бойца и превратилась в обычную девчонку: юную, хрупкую в своей естественной красоте.

Её лицо всё ещё хранит подростковую мягкость: россыпь едва заметных веснушек на щеках, пухлые губы и непослушные русые волосы, собранные в растрёпанный пучок. Эта непринуждённая естественность удивительно притягивает. Она словно глоток свежего воздуха после заурядных стандартов красоты и фальшивой идеальности.

Смешно: если бы кто-то сказал мне раньше, что после бесконечных романов с роковыми женщинами меня потянет к такой вот юной упрямице с вечным беспорядком на голове, я бы рассмеялся ему в лицо. Но сейчас мне совсем не до смеха.

За окном ночь. Я взрослый мужчина, у которого уже давно не было секса. А передо мной стоит молодая девушка всего в нескольких сантиметрах от меня. Вся ситуация буквально кричит: «Поцелуй её! Возьми прямо здесь, на этой кушетке!»

Мысленно ругаюсь на самого себя за подобные мысли. Это станет отличной строкой в резюме: «Профессионально лечу и трахаю спортсменок. Закрываю все их физиологические потребности».

Идиот!

Я спешно отпускаю руку Зефирки и делаю шаг назад, чтобы не наделать глупостей.

– Всего хорошего, мисс Золотова, вам пора.

Её глаза слегка расширяются, как будто мои слова задели её или разочаровали. Неужели она ожидала чего-то другого? Но какие бы мысли ни роились в моей голове, я точно знаю одно: интрижка со спортсменкой поставит крест на моей карьере. Я не могу так рисковать ради минутного удовольствия.

Глава 5. Больше, чем коньки

Сена.

С большим трудом мне всё же удаётся разыскать здание, в котором тренируются мои новые друзья. Оказывается, заброшенные заводы притягивают творческих людей не только в России – здесь эта мода тоже прижилась. Огромные зеркала, подвешенные на тонких тросах, словно парят в воздухе под высоким потолком, наполняя андеграундный зал особой магией и загадочной атмосферой. Сквозь гигантское окно, разделённое на квадраты старинными рамами, струится яркий солнечный свет, оставляя на полу золотистые пятна и деликатно скрывая в тени облупленную штукатурку стен.

Ребята полностью погружены в стихию танца и даже не замечают моего появления. Они двигаются как единое целое, легко скользя от одного стиля к другому, гармонично перестраивая фигуры и виртуозно выполняя сложнейшие элементы. Марта и Дон одновременно взмывают в воздух, исполняя зеркальное сальто; затем Дон переходит в головокружительное вращение на голове, а Марта вместе с присоединившейся к ней Джекки выдаёт синхронную связку в стиле R'n'B. Через мгновение композиция меняется: Дон и девушки мягко отходят назад, уступая место Тоби, который под незаметно сменившийся бит демонстрирует изящный современный балет с элементами джаз-фанка. Остальные не просто ждут своей очереди – они продолжают подчёркивать движение Тоби, отражая его жесты словно расходящиеся по воде круги, постепенно уменьшая их амплитуду.

Всё выглядит невероятно профессионально: одна фигура плавно перетекает в другую, каждую секунду что-то происходит сразу на нескольких зрительных уровнях, превращая уличный танец в по-настоящему иммерсивное представление.

Музыка замирает на последнем аккорде, и ребята застывают в финальной позе, возвращаясь обратно в реальность.

– Ого, посмотрите-ка, кто к нам пожаловал! – радостно вскрикивает Марта и спешит ко мне навстречу.

– Как мило, что ты выкроила время для нас в своём плотном графике! – шутливо подкалывает Джекки и вслед за Мартой тепло меня обнимает.

Остальные приветствуют моё появление весёлым свистом и одобрительными возгласами.

– Это было просто… Ух-х! – Мне не хватает слов выразить восхищение. – Вы будто отменили законы гравитации, переписали Шекспира языком тела и затмили самого «умирающего лебедя»… Даже не знаю, как описать… Но это было невероятно круто!

– Можем сказать то же самое о тебе! Ты ведь делаешь всё это на льду! – подмигивает Дон.

– Поверь мне, далеко не всё! – с улыбкой осаживаю я его чрезмерную веру в мои способности. – Так… как именно вы видите моё участие? Я ведь владею только той хореографией, которую можно исполнить на коньках. Все эти выпады, прыжки и пружинистые шаги для меня – тёмный лес!

Я сопровождаю свои слова выразительной жестикуляцией, схематично изображая в воздухе движения ребят.

– Без паники! – Дон вытаскивает крупную спортивную сумку и загадочно улыбается. – Я уже обо всём позаботился!

– Вот этого мы как раз и боимся… – с притворным ужасом комментирует Марта, закатывая глаза. – В прошлый раз он заставил нас выступать, обмотавшись светодиодными гирляндами!

– И именно это принесло нам дополнительные баллы за зрелищность, между прочим! – парирует Дон и бросает сумку на пол. – Тогда мы обошли Urban Tribe, если ты ещё помнишь.

– Мы бы и так их обошли… – недовольно цокает языком Марта, но остальные ребята молчат. Судя по всему, эти «городские» действительно хороши.

– А кто такие Urban Tribe? – спрашиваю я с любопытством.

– Команда из Торонто. У нас с ними давние счёты.

– Ну и что же ты задумал?

Дон опускает руку в сумку и достаёт оттуда…

– Ты серьёзно? Ролики?! – кажется, мои глаза сейчас выскочат из орбит.

– А почему бы и нет? Льда здесь не найти, зато асфальта хоть отбавляй. Предлагаю поставить номер на роликах.

– Ты хоть понимаешь, что лёд и асфальт – это абсолютно разные покрытия? Лезвия и колёса ведут себя совершенно иначе! Это другая техника, это…

– Спокойно, мы просто попробуем. Не будь такой категоричной, – перебивает меня парень.

– Я не категоричная! Просто мне кажется, ты ждёшь от меня большего, чем я могу тебе дать!

– Уверен, ты способна на гораздо большее, но это мы прибережём для финала, – он подмигивает и протягивает мне сегодняшнюю «обувь».

Мой взгляд падает на яркий розовый принт роликов, и в сознание стремительно врывается волна трогательных воспоминаний.

– Ксюша, сидя ничему не научишься. Поднимайся давай и попробуй ещё разок!

Я нехотя поднимаюсь со скамейки, стараясь удержать равновесие на роликах.

– Эй, мелкая, главное носом не тормози – а то в школу не возьмут! – хихикает старшая сестра Эля и демонстративно растягивается в шпагате, закинув одну ногу на турник.

Сегодня мне исполняется шесть лет, и мама подарила ролики, чтобы я могла занять себя во дворе в тёплое время года. Мы всей семьёй вышли во двор опробовать подарок, но стоило лишь надеть их, как я тут же рухнула на асфальт, слегка ободрав ладони.

– Очень педагогично с твоей стороны, – мама с лёгким укором качает головой в сторону Эли. – Лучше бы помогла сестре…

– О нет! В спорте главное – упорство и самоконтроль! – заявляет сестра с важным видом.

– А ещё поддержка близких! Господи, я родила робота…

– Приму за комплимент! – гордо отвечает Эля и меняет ногу на турнике.

Я осторожно отталкиваюсь ребром роликов и начинаю плавно скользить по асфальту, повторяя привычные коньковые движения.

– Молодец! Не торопись! Главное – получать удовольствие от процесса, помнишь?

– Ага! – киваю я и делаю ещё один осторожный толчок.

– Отлично! – мама радостно хлопает в ладоши.

– Мелкая, давай пируэт! – подзадоривает Эля.

– Никаких пируэтов! Эля, перестань её отвлекать! – мама снова пытается приструнить сестру, но та только сильнее разгорается азартом.

Тем временем я уже чувствую себя увереннее и решаю попробовать прокатиться задом наперёд, как привыкла делать на коньках.

– Ксюша, осторожнее…

– Ну же, Ксю, давай «ласточку»! – сестра подлетает ко мне ближе и разводит руки в стороны, готовая подстраховать.

– Эля, хватит её провоцировать! Пусть просто покатается!

– Просто кататься скучно! – фыркает сестра и кивает мне, показывая, что готова подхватить в случае падения.

– Это не спортивное соревнование, а обычные ролики! – продолжает мама убеждать сестру.

Но уже поздно: интерес попробовать что-то новое захватывает меня с головой. Я набираю небольшой разгон, осторожно поднимаю ногу назад и подъезжаю к сестре в позе «ласточки».

– Молодец, ещё чуть-чуть…

Эля буквально ловит меня на руки, потому что я совершенно не понимаю, как остановиться. Мы обе валимся на асфальт.

– Ксюша! – испуганная мама бросается к нам. Но вместо того чтобы подняться и успокоить её, мы с сестрой лежим на тёплом асфальте и неудержимо хохочем.

– Ну вы даёте… – мама постепенно заражается нашим весельем и тоже начинает смеяться. – Вы просто неисправимы!

Она ложится рядом с нами прямо на землю и заявляет, что будет лежать здесь до тех пор, пока мы не научимся думать о чём-то другом кроме спортивных элементов. Мы лежим головами к центру, образуя подобие солнышка на тёплом асфальте двора. Смех разливается вокруг нас звонкой волной счастья, заполняя сердце одним из самых светлых и дорогих моментов моего детства.

– Сена? – встревоженный голос Дона резко выдёргивает меня из сладких и одновременно горьких воспоминаний. – Если всё настолько плохо, то ладно…

– Нет, мы сделаем это! – решительно перебиваю я его, быстро сбрасывая с ног ботинки. – Ролики так ролики! Надеюсь, у тебя есть план, как сделать наше выступление по-настоящему крутым?

– Обижаешь! – Дон улыбается и тут же с энтузиазмом помогает мне надеть ролики, а ребята восторженно окружают нас, наперебой предлагая идеи и трюки, которые я могла бы исполнить.

– А что, если она будет куклой, которую мы сначала катаем, а потом она оживёт?

– Или сделаем многоуровневый рисунок на асфальте!

– Может, старую добрую классику? Смешаем стили: хип-хоп и балет, только вместо балерины у нас фигуристка!

Предложения сыплются со всех сторон, но я не тороплюсь поддерживать ни одну из идей. Для начала нужно хотя бы вспомнить, каково это – стоять на четырёх колёсиках вместо привычного металлического лезвия.

– Я так давно этого не делала… – шепчу я роликам, словно пытаясь уговорить их стать моими союзниками.

– Брось, это же ерунда по сравнению с коньками! – подбадривает Дон.

Но для меня это гораздо большее испытание, чем он может представить. Дон думает, я говорю лишь о физическом дискомфорте, тогда как внутри меня что-то болезненно сжимается и трескается. Я снова стою на роликах, снова неуверенно переставляю ноги и невольно возвращаюсь мыслями к самому страшному дню моей жизни – дню, когда не стало мамы. Но впервые за долгое время вместо того, чтобы разрыдаться, швырнуть ролики куда подальше и запереться в комнате навсегда, я чувствую странное облегчение. Сегодня я создаю новые воспоминания, связанные с маминым подарком. И за эту возможность я бесконечно благодарна Дону и всей нашей команде.

***

Измотанная до предела тренировкой с Unity Crew – которая оказалась ничуть не легче профессиональной тренировки на льду – я едва живая вваливаюсь в общежитие. Сейчас единственное моё желание – принять горячий душ, а потом мне придётся приступить к проекту по экономике.

Но моим планам явно не суждено было сбыться.

– Какого чёрта, Сен?!

Либи, моя соседка по комнате, резко вскакивает из-под обнажённого парня и в панике прикрывается простынёй.

– Что, прости? Я вообще-то к себе в комнату зашла!

– Но ты же не в монастыре живёшь! Можно было бы и постучать!

Я молча отступаю назад к двери и демонстративно трижды стучу кулаком о дверной косяк.

– Так лучше? А теперь сворачивайте свой порнофильм!

Парень недовольно вздыхает и начинает медленно натягивать одежду. Очень медленно – словно специально демонстрируя мне все свои прелести.

– Ты не на стриптиз-шоу! Можно ускориться?

– А зачем торопиться? Всё равно скоро придут наши друзья, и мы устроим вечеринку с игрой на раздевание. Правда ведь, детка? – он подмигивает Либи.

– Конечно, малыш! – она весело смеётся и быстро целует его в губы, направляясь в ванную.

– Что значит «ваши друзья»? – я сверлю её испепеляющим взглядом. – Я против! Мне нужно делать проект!

– Ой, Сен! Не строй из себя такую серьёзную студентку! Всем же ясно: единственное, что тебя волнует – это фигурное катание и олимпийская медаль. Так что не надо портить кайф другим просто из вредности!

– Ты совсем охренела? Либи, это и моя комната тоже! Я имею полное право…

– Девчонки! – смазливый качок, который только что прижимал Либи к кровати своим мускулистым телом, вдруг подходит ко мне и фамильярно обнимает за плечи. – Не надо ссориться. Места хватит всем… И парней тоже. Кстати, я Тео.

– Мне плевать! – резко выдёргиваю плечо из его наглой хватки и раздражённо шагаю к своей кровати.

– Да расслабься ты, чего такая колючая? Секса давно не было? – Тео снова бесцеремонно лезет ко мне, будто это не его девушка сейчас стоит в дверях ванной и наблюдает за происходящим.

– Тео, оставь её в покое! – раздражённо бросает Либи.

Он не успевает ничего ответить: дверь комнаты неожиданно распахивается, и внутрь вваливается толпа подвыпивших студентов. Без предупреждения, словно ураган, они заполняют собой каждое свободное пространство, громко хохоча и перебивая друг друга. За считанные секунды комната превращается в душную ловушку, где смешиваются едкий запах алкоголя и пива, приторный аромат духов и отвратительный привкус дешёвых чипсов. От этой смеси голова мгновенно начинает раскалываться на части.

Я растерянно оглядываюсь, оценивая масштаб катастрофы. Попытаться выставить их за дверь – бесполезно. Парни наверняка воспримут моё недовольство как кокетство и начнут приставать ещё активнее. Может быть, стоит пожаловаться кому-нибудь из взрослых? Отличная мысль, но последствия для меня могут оказаться плачевными. Если Либи уже сейчас неосознанно портит мою жизнь, то страшно представить, на что она будет способна из мести.

Не найдя лучшего решения, я стремительно хватаю свои вещи и вылетаю в коридор. У меня нет чёткого плана действий, но я точно знаю одно тихое место, где есть горячий душ и никого вокруг. Сейчас этого вполне достаточно.