Читать книгу "Ночь"

III. Безысходность

Франческа стояла под водой в одежде и размышляла о собственной смерти. Зачем жить, если в такой жизни придётся убивать? В её организме сейчас текла чужая кровь. Кровь невинной жертвы, жертвы обмана. И всё это ради убийства, а убийство ради пропитания… Как жестоко с ней обошлась судьба! Что ей теперь делать? Как ей жить? Наверное, невозможно… Но она даже пробовать не хотела. Она ничего не хотела. Только загладить свою вину перед этим несчастным человеком.

Единственный способ, поселившийся в её голове, – это самоубийство.

Франческа не собиралась резать вены и тихо ждать смерти. Она не собиралась топиться, вешаться или травиться ядом. Слишком сложно. Из всех способов она выбрала самый быстрый и самый простой – размозжить себя об землю, чтобы это было наверняка.

Чем больше она думала об этом парне, тем сильнее страдала. У него ведь было прошлое, счастливое настоящее и, разумеется, будущее. Были родители, которые любили его так сильно, что и не пожалели бы своих жизней ради него. Возможно, и нет. Возможно, всё не так. Но это уже не имело значения. В принципе, вообще неважно, что у него была за жизнь. Важно, что она у него была. И Франческа не имела права его убивать.

Родители… Это, наверное, так ужасно – потерять своего ребёнка.

Она медленно повернула кран, перекрывая поток воды. Открыла стеклянные дверцы и вышла из душевой кабинки. Франческа не вытиралась – теперь это тоже было неважно. Она только надела поверх мокрого тела широкую белую футболку, в которой обычно ходила дома и, шаркая ногами, двинулась в комнату.

В полной мере понимая, что она натворила, Франческа села на пол и забилась в угол возле кровати, желая отбросить от себя все мучительные мысли. Но тут же на неё грозно набросилась всепожирающая совесть. Она должна себя убить! Немедленно! Больше нечего ждать! Она не хотела сидеть здесь и эгоистично жалеть себя, хныкая в подушку. Нет! Теперь не таков её удел.

Но ей было страшно.

Почему-то именно сейчас она вспомнила, как ей сообщили о крушении поезда…

К девочке примерно в полдень, пришла подруга её мамы, когда та сидела на крыльце и читала книгу. Глаза этой женщины были красными и опухшими от непрерывных слёз. Она подошла к четырнадцатилетней Франческе и упала перед ней на колени:

– Франческа… Франческа… – задыхалась она, сбивчиво повторяя её имя.

Само понимание того, что ей приходится говорить об этом ребёнку, повергало её в ужас. Женщине выпала неподъёмная ноша – сообщить девочке о смерти обоих родителей. Из её глаз снова покатились слёзы.

– Франческа… Твои мама… и папа… Они попали в аварию… Поезд сошёл с рельсов. Их больше нет… – и женщина, не в силах сдерживаться, зарыдала, стоя на коленях перед Франческой.

Девочка-подросток в тот день едва не лишилась рассудка. Тогда её жизнь превратилась в кошмар.

Франческа резко встала, подошла к входной двери, отворила её и побежала по лестнице вниз, на улицу.

Выйдя босиком на асфальтированную дорогу, девушка в хаотично колыхающейся на ветру футболке и коротеньких, еле видных из-под белой ткани чёрных шортиках, новым, наивно-детским взглядом осматривала высокие дома ночного города. Она разглядывала пугающий, но прекрасный город, зная, что видит его в последний раз. И что странно, она больше совсем не жалела себя.

Франческа никогда не могла даже предположить, что вот так будет искать место своей смерти. Жизнь раскололась на «до» и «после» того, как она встретилась с загадочным Незнакомцем. Только теперь она осознала, что эта встреча была для неё роковой. Как это ни удивительно, ни грамма злости на этого человека (если его можно так назвать) у неё не было. Какой смысл теперь его винить? Ей неизвестны причины, по которым он выбрал именно её. Она его с тех пор больше не видела. И уже не увидит.

Франческа бродила по холодным мрачным улицам. Лёгкий ветерок ласково обдувал ещё не успевшую высохнуть кожу и развевал длинные волосы. Иногда ноги напарывались на что-то острое, бывало что и раня до крови, но боль оставалась обделенной вниманием девушки. Проходя мимо ярких фонарей, она смотрела на свою длинную тень, чёрную, почти как её теперешняя душа.

Начался слабый моросящий дождь. Капли падали на лицо, скрывая следы от слёз на щеках. Франческа остановилась перед высоким заброшенным зданием. Открыла массивную стальную дверь и вошла в тёмный коридор. Выход на лестницу был тут же – слева. Удачно, – усмехнулась она про себя. Но ирония была окрашена в печальные тона. Выйдя на лестничную площадку, она медленно поплелась по ступенькам на крышу. Путь длинный, но времени у неё предостаточно. Франческа заняла себя мыслями.

Интересно, она почувствует боль или это будет настолько быстро, что даже заметить не успеет? Она боялась боли. Но как бы то ни было, девушка знала, что это будет заслуженно. А ещё она знала, что вряд ли увидит после смерти своих родителей. Ведь убийцы, подобные ей, попадают в ад. И самоубийцы. Как она умудрилась к семнадцати годам накопить столько грехов? Да и не просто грехов, а самых страшных. После такого Франческа уже и к вечному аду готова.

А переживать о ней всё равно никто не будет. Разве что только бабушка и Тамми. С бабушкой она мало общалась, в основном из-за разделяющего их расстояния. Но это именно тот человек, который поддержал её после смерти родителей. Франческа так любила её…

Конечно, жаль, что она не попрощалась и с Тамми. Та была её лучшей подругой. Всегда помогала и выручала в трудный момент. Можно даже сказать, что она единственный человек, который был рядом с Франческой в последнее время. А она даже не смогла ей ничего рассказать. Решила умолчать. Или не набралась смелости? Хотя какая разница? Когда Тамми узнает о её смерти, то наверняка будет винить себя. Вот ещё один грех взяла на душу. Лучше ей не думать о близких. Лучше вообще ни о чём не думать.

Наконец Франческа вышла на холодную серую крышу. Здесь, наверху, ветер стал куда злее, и нещадно трепал волосы и одежду. Вдалеке светились огни городского центра и чуть поблёскивали окраины. Вид чудесный. Приятно, что перед смертью она смотрит на такую прекрасную картину. Она даже перестала испытывать перед ночным городом страх и былое отвращение. Ночью, оказывается, красиво. Теперь ей нечего бояться в завесе темноты. Пугало только то, что будет «после». Но это будет справедливо.

Она обхватила себя за плечи, закрываясь от порывов ветра, и подошла к краю.

Стоя на самом краю, Франческа смотрела вниз, в глотку непроглядной тьмы. Под ногами зияла бездонная пустота. Земли совсем не было видно, что, ей казалось, даже к лучшему. Стопы ног балансировали на опасном расстоянии от неизвестности. Теперь оставалось только принять смерть как азартную игру и танцевать, словно лёгкий ангел на лезвии ножа, не боясь сорваться. Конечно, взлететь она не сможет, но, признаться, для неё всегда было манящей загадкой, каков на самом деле полёт. Хоть это и полёт вниз…

Она развернулась к обрыву спиной. Как говорится: «Весь мир театр, а люди в нём актёры». Одни в своё время должны покинуть сцену. Другие, возможно, займут их место. Как знать, может, где-то вместо неё появится на свет другой человек. Может, даже в этом городе. Может, в этом месте… Что ж.

Простите меня.

И, расправив в стороны руки, Франческа отклонилась назад.

Внутри прогремел взрыв адреналина, и сердце её затрепетало, будто у маленькой пташки. Наверное, в первый и последний раз в жизни она так ясно почувствовала своё сердце. Теперь можно верить людям, которые говорят, что перед смертью вся жизнь проходит перед глазами. Это действительно так. Картинки из прошлого пролетали в голове со скоростью света, в то время как сама она летела к земле мимо окон, размываясь уносящихся ввысь.

К её огромному сожалению, почти ничего яркого, счастливого и отчётливо запоминающегося она не увидела. Неужели её жизнь так никчёмна? Самое счастливое, что было, – это улыбки близких людей. А впрочем, что ещё нужно? Ничего. Это и есть самое главное.

Воздух упрямо сопротивлялся её стремительному падению и звонко свистел в ушах. Казалось, прошла целая вечность и в то же время всего несколько секунд. Но прелесть полёта невозможно ухватить. Всё произошло очень медленно и слишком быстро. Одно мгновение – и… Удар! Боль. Темнота…

* * *

По безлюдным закоулкам, словно рыщущий хищник, гулял ветер. Пустые пыльные дороги дышали ночным холодом. Тёмно-серые окна домов печально смотрели друг на друга, стены вслушивались в тишину, которая съедала все посягнувшие на умиротворение звуки. Пошёл дождь. Мокрыми нитями разрезая воздух, он мерно забарабанил по крышам. Так небеса оплакивали безвременно ушедшую жизнь.

На асфальте между высокими зданиями лежала бездыханная девушка. Холодные почерневшие глаза всё ещё неподвижно смотрели ввысь. С края губ по щеке тянулась тонкая красная полоска, пряди волос беспорядочно упали на белое лицо. Руки и ноги были неестественно раскинуты, как у несчастной тряпичной куклы, выброшенной повзрослевшей хозяйкой. Кровь под телом размывала вода. Жизнь угасла в ней будто свеча.

Но какое-то существо – неведомое, опасное, но неотвратимо заботящееся об этом теле, – всего раз чиркнув спичкой, зажгло новое пламя на фитиле. Разряд пошёл по нервам и венам. Сердце лихорадочно стукнуло в груди. Внутри Франчески заново просыпалась жизнь…

Она рефлекторно моргнула и оставила глаза закрытыми, чтобы в них не попадали капли дождя. Полежав некоторое время на земле, девушка откашлялась, а потом повернулась на бок. Всё болело, кости ломило. От большой потери крови и переломов, тело по свойству напоминало желе. А в голове снова заняло трон кровожадное чудовище. Оно даже не давало сообразить, что произошло, а сразу потребовало пищи.

Франческа встала на четвереньки. Выгнувшись, как кошка, она услышала громкий неприятный хруст выбитых позвонков, встававших на место. Девушка закричала в невыносимой агонии, а потом истощённая упала лицом на асфальт. Из ран на спине хлынули новые потоки крови. Она еле-еле могла двигаться. И всё-таки ей необходимо было подняться на ноги.

Пора подкрепиться.

Шатаясь и постоянно спотыкаясь, она заковыляла по переулкам, дрожащими руками опираясь о стены. Глаза ничего не видели, тело колотило от боли, стопы едва ощущали соприкосновение с землёй. Ориентация на местности была нулевой, но её смело вело обоняние.

Вскоре вокруг запахло китайской кухней. Это означало, что где-то поблизости находился китайский ресторанчик или закусочная. Франческа, превозмогая нервные импульсы, определила, что людей внутри чуть больше дюжины. Она подобралась поближе и, укрывшись за мусорными баками у запасного выхода, стала поджидать какого-нибудь невезучего сотрудника ресторана.

Пока никто не приходил, представилась возможность изучить мучительную режущую боль в правой руке. Ощупав её пальцами, она обнаружила в ней сильный перелом. Локоть вывернут в обратную сторону. Ох, это нехорошо… Потом пальцы переместились к затылку. Там волосы слиплись от крови, и у Франчески сложилось ясное представление о том, что голову ей, можно сказать, почти пробило. Она не знала, какие ещё сюрпризы ожидали её в других частях тела, и не особо хотела знать.

Спустя несколько минут с громким скрипом распахнулась металлическая дверь запасного выхода. Из закусочной, держа в руках коробки, вышел парень-азиат среднего роста в глупой жёлтой униформе. На вид ему было лет двадцать пять, не меньше. Он, в недовольстве что-то бубня себе под нос, подошёл к мусорным бакам и бросил коробки рядом с ними.

Франческа никак не могла подняться, хотя ей очень важно было не упустить этого человека. Жизненно важно. Однако парень уходить не спешил. Он стоял возле оставленных коробок и, судя по всему, переводил дух. Девушка учуяла его запах. Тёплая кровь… Дыхание, сбившись, стало частым и быстрым. Она шевельнулась, но из-за ненарочной неуклюжести встать не получалось. Тогда она в отчаянии решила ударить здоровой рукой по стенке железного бака.

БАХ!

Раздался глухой металлический стук.

Азиат подскочил на месте от испуга, и сразу же отреагировал:

– Кто здесь?

Ответа не последовало. Парень сначала помедлил. Но затем осторожно обошёл мусорный бак и наклонился, чтобы лучше разглядеть источник звука. А когда он увидел израненную, безвольно сидевшую на земле Франческу, мигом бросился к ней.

– Боже! Что с вами? Вы в порядке? – запаниковал он и, растерявшись, затараторил что-то по-китайски.

Оглядывая её, он увидел множество повреждений на хрупком теле. Что нужно делать в такой ситуации парень плохо понимал, а потому мешкал. Он то и дело вскакивал и снова присаживался, попутно осматривая ослабевшую девушку. Но когда она протянула в его сторону руку, парень всё же решил сесть перед ней.

– Вам помочь? Вам нужна помощь? Вызвать скорую? Я вызову! Сейчас. Скорую!

От волнения он стал повторяться и говорить громче. Франческа внезапно поняла, что если она не хочет свидетелей, ей пора заканчивать с этим.

Она подалась вперёд и положила дрожащую ладонь ему на ключицу. Парень беспокойно ёрзал и даже не заметил, что девушка тянется к нему. Как вдруг её сильные пальцы впилась в плоть так, что под ногтями треснула и разорвалась кожа. Тонкие пальцы, находясь внутри его тела, почувствовали обратную сторону кости. Парень-азиат в ужасе громко вскрикнул, но когда Франческа дёрнула его за ключицу, словно за дверную ручку к себе и мгновенно прокусила шею, он постепенно стал умолкать.

Горячая кровь сочилась, заполняя весь её рот и мягко стекая в горло. Эта жидкость с солёным привкусом питала её покалеченное тело теплом и жизнью. От наслаждения «чудовище» закатило глаза.

Парень быстро слабел и стал валиться на землю. Когда он упал, Франческа, не отрывая от его шеи губ, села на него сверху, чтобы было удобнее питаться. Она чувствовала себя сильнее с каждой выпитой каплей. Кровь стремительно вливалась в неё. И жажда понемногу отступала. Тело парня, в котором уже едва теплилась жизнь, белело, холодело и усыхало. Его алая кровь стекала по гладкой коже с подбородка Франчески на её грудь. Она очень не хотела отрываться от иссякающего живительного источника. Но он пустел. Да и голод уже стих.

Она отстранилась от мёртвого тела. Медленно выпрямилась, закрыла глаза, тая в блаженном избавлении от жажды. Она ощущала, как раны на затылке постепенно зарастают. Одним движением вправив свою выбитую руку на место, Франческа заметила, что режущая боль уходит, растворяясь где-то в пустоте. Всё тело наполнялось энергией. Проснулось неповторимое чувство жизни. Вкус жизни.

Франческа встала. Взяла мёртвого парня за запястье и потащила в темноту между домами. Он был лёгкий, почти невесомый. Или это она была слишком сильна? Внутри что-то затрепетало – оно было довольно. Девушка волокла парня несколько кварталов, пока не увидела подходящую сточную канаву. Она замерла на секунду, а потом столкнула туда труп и пошла прочь.

Она бродила по городу ещё долго, до самого рассвета. Безлюдные улицы, прохладный воздух, тускло светящиеся фонари укрывали её лёгкой дымкой. Ступая по земле босыми ногами, она восхищалась и упивалась ночью. Внутри по-прежнему главенствовала не она, но это существо было удовлетворено и спокойно. Оно больше не стремилось бороться с Франческой. Не так уж и плохо делить с ним тело, даже учитывая всю его неизмеримую жестокость.

Но близился восход, и Франческа повернула в сторону дома. Она прибавила шагу и, сама того не осознавая, побежала с невозможной для человека скоростью. Ступни практически не касались каменных мостовых, она словно бы летела над землёй. Ветер сопротивлялся, гулял в волосах, щекотал ресницы. Ощущение непередаваемое. Франческа чувствовала себя парящей птицей. Хищной птицей. Имеющей власть и силу всей вселенной. Неожиданно проснулось понимание этого необъяснимого преимущества над прошлой, хрупкой жизнью, которая теперь рассыпалась в прах. Когда она бежала вместе с ветром, пересекая улицы, её не волновали никакие проблемы. Никакие детали, пусть и запятнанные кровью невинных людей, не беспокоили её в этот момент. Ей было легко и невероятно хорошо.

В квартиру она проникла через окно своей спальни, как и в первый раз. Приняла душ, чтобы перед сном смыть с себя постепенно засыхающие багровые узоры чужой крови. После чего завесила все окна плотной чёрной тканью. И когда заиграли первые лучи рассвета, в квартире смиренно остался тёмный полумрак ночи, скрывающий от ядовитого солнца её новое тело.

Зверь внутри был доволен как сытый питон и, не произнеся ни единого прощального слова, вернулся в свои потаённые покои. Франческа легла на кровать, свернулась, прижав колени к груди, закрыла глаза и, отрёкшись от всех мирских забот, уснула, тихо и глубоко дыша.

IV. Вампир

Её сладкий призрачный сон прервало мерное биение чужого сердца. Оно тихо-тихо, но отчётливо стучало где-то очень близко. Тук-тук… тук-тук… тук-тук…

Сперва Франческа подумала, что этот звук раздается из ещё не ушедшего сновидения. Несколько секунд он её абсолютно не беспокоил. И только вскоре придя в себя, она поняла, что возле неё сейчас кто-то находится. Франческа ощутила на своей талии чью-то ладонь, а краешка уха касалось тёплое нежное дыхание. Она мгновенно открыла глаза и шумно вдохнула.

– Чщщ… Тихо, – шепнул красивый, мягкий, но ледяной голос.

Тот, кто лежал в её кровати, чуть подвинул руку, крепко прижимая девушку к широкой груди. Его тело… Франческа уловила сладкий аромат. До боли знакомый запах. Она помнила его. Ещё бы! Ей никогда не удалось бы забыть, даже если бы она захотела. Ведь с ней рядом был тот самый Незнакомец.

– Боишься? – с насмешливой ноткой в голосе спросил он.

У Франчески пропал дар речи. Да… Да, она боялась его! И «боялась» – было бы слабо сказано. Испытывала опаляющий нервы трепет перед ним. По коже пробежали мурашки. Неужели, это действительно он? Она не хотела верить в это, но обмануть реальность ей не удавалось. Франческа всем своим нутром чувствовала его присутствие. Её словно связывали с ним невидимые нити.

По жестокой иронии, он был первым мужчиной, который лежал с ней в одной постели. Лежал так близко. Он не просто прижимал её к себе, он обнимал её. Даже, насколько это было возможно, обнимал нежно и любовно. Она никогда не испытывала таких будоражащих чувств, как сейчас, рядом с ним. Биения её сердца невольно ускорило темп.

Он опустил лицо к шее девушки и глубоко вдохнул.

– Ммм… А ты стала чудесным вампиром.

Она не услышала, что он сказал. Франческу будто заклинило, голова была занята лишь осознанием того, что он находится возле неё. Одного этого уже хватало, чтобы забраться к ней в душу и сломать моральный барьер, упорно создаваемый ей всё это время. Её ночной «убийца» был прямо за спиной.

Но через какое-то мгновение до неё дошёл-таки смысл произнесённых им слов. Мысли всплывали из закипающего мозга с непостижимой быстротой. Она вдруг поняла, насколько сильно хочет получить ответы, и это побороло почти весь её страх. Почти…

– Вампиром? – тихо, но резко спросила она.

– Да, милая, – растянул он. – Ты же пьёшь кровь, – он сделал ударение на последнем слове. – Но, как мне было приятно заметить, не размениваешься по мелочам. Ты выбираешь. И выбираешь лучшую пищу из того, что можешь найти. Это уникально. Я не сомневался в тебе.

Она вспомнила парня, который стал её первой жертвой. В горле образовался плотный горький комок.

– Хотя пока ты убивала только благодаря инстинктам, – добавил он.

– Инстинктам? – смелости и духа хватало пока только на односложные вопросы.

– Это то, что не даёт тебе умереть. Это внутри тебя, – он ткнул тонким пальцем ей в грудь в области сердца. – Когда ты голодна, но не ешь, оно просыпается… – он приблизился губами к самому её уху и прошептал – …и заполняет твой разум, – его ладонь заскользила по шее девушки.

– Тогда… я убиваю? – дрожащим голосом закончила за него она.

– Да. Обычно в таком состоянии вампиры убивают всех подряд. Но ты… – он немного сжал её горло, – твоё самосохранение на высоте. Другие часто на этом ломаются.

– Ломаются на чём?

– Когда вампир находится под действием только животных инстинктов, он очень уязвим. Его легче застать врасплох. Так что лучше бы тебе научиться убивать, когда ты в сознании.

– Но я не хочу убивать!

– Где же ты видела хищников, которые не убивают? Совесть никогда не могла устоять под давлением голодной смерти.

– Я… хищник?

– Именно. И твоя еда – это человеческая кровь, – Франческа сдавленно глотнула. – А если ты не будешь есть, моя дорогая, тобой всегда будет править животное. И не сомневайся, оно будет выбирать со стола самое аппетитное, не пропуская и не щадя беззащитных. Ты этого хочешь?

– Нет.

– Тогда тебе надо усмирить свою совесть. Ты должна сама охотиться, а не доводить себя до нестерпимого голода.

– Но если я не хочу убивать?! – не выдержав, воскликнула она. – Я бы лучше умерла!

– О, да. Ты уже пробовала, – Франческа прикусила губу. Как он узнал? – Но суицид тут бессилен. Ты не умрёшь. Теперь ты бессмертна, – и он ласково поцеловал её плечо. Она вздрогнула.

– Но… Почему? Почему я не умерла?

– Твоё тело стало другим. Ты не та, что раньше. Ты была хрупкой маленькой девочкой. Простым человеком. Теперь ты не человек, запомни это, – он помедлил, как будто в предвкушении чего-то приятного: – ты – вампир.

Если бы Франческа была сейчас одна, она бы могла месяцами обдумывать этот факт, до конца не веря в его неопровержимое существование. С тех пор как все эти ужасные события стали происходить с ней, она боялась признать… А ведь ответ был так очевиден. Но она упорно избегала его, не позволяя себе даже думать о нём. Теперь же стало невозможно его игнорировать. Незнакомцу даже не пришлось убеждать её. Его слова разрушили стену, отделяющую её от ответа. Он вампир. И он сказал, что она вампир тоже. Значит, так и есть.

– Наши тела, – продолжал он, – в сто крат сильнее, быстрее, даже, если можно так выразиться, прочнее. Потому ты и не умерла. Мы гораздо больше приспособлены к жизни, чем люди. Эволюция. Прыгай ты хоть с тридцатиэтажного здания – ты не разобьешься. Травись любыми ядами – твоя кровь постоянно обновляется. Режь себя – твои раны заживают. Главное – вовремя поесть.

Франческа уловила последнюю фразу и вцепилась в неё, как в спасительное решение. Это лазейка?

– А если я не буду вовремя есть?

– Твоё нутро не выдержит. Оно всё сделает за тебя.

– А если я сломаю себе ноги? Тогда я…

– Знаешь что, – перебил он её, – ты лучше перестань об этом думать, – он обхватил пальцами её подбородок, слегка повернул к себе и, прильнув к щеке тёплыми губами, сказал: – Если случится что-то подобное, я сам тебя накормлю.

– Почему? – хрипло пробормотала она.

– Потому что ты моя, – нежно ответил Незнакомец.

Внутри всё ещё больше сжалось от обиды и злости. Этого не может быть. Это несправедливо!

– Смирись с этим.

Повисла долгая пауза.

– Зачем ты сделал меня такой?

– Хм… Это ты узнаешь в своё время, – он самодовольно ухмыльнулся.

И тут в ней вспыхнул огонь гнева.

– Ответь! Сейчас же! – крикнула Франческа и попыталась вырваться.

Но ему даже напрягаться не пришлось; Незнакомец с лёгкостью удерживал девушку. Она попыталась ударить его, рукой или ногой, неважно чем, но вскоре поняла, что все её усилия тщетны. Минутное буйство погасло. Франческа успокоилась и уткнулась лицом в подушку.

Он молчал. Она бы заплакала, но ей меньше всего хотелось показаться слабой перед ним. Ничего не оставалось.

Без единого движения и слова они лежали в складках одеяла.

– Как тебя зовут? – через некоторое время наконец осмелилась спросить Франческа.

– Камиль, – секунду помедлив, ответил он.

Какое странное имя. Красивое… Французское?

– Значит, ты теперь что-то вроде моего хозяина?

Он усмехнулся.

– Ммм… Можешь называть это так.

Франческа тяжело вздохнула, понимая, что отрицать всё это уже не имеет значения. Ей действительно придётся смириться.

– И что мне делать? – твёрдым, но до сих пор дрожащим голосом спросила она.

Камиль поцеловал её плечо.

– Жить.

– Как?

– Есть. Благо мы едим не так часто, как люди. Ведь мы питаемся чистой энергией. Поэтому можешь убивать одного человека в пару суток – это наша норма. Но только если он крепок и здоров. Если он тощий, то, скорее, двух.

У Франчески затряслись коленки при мысли о том, сколько человек ей придётся убить.

– Не волнуйся, город ты не опустошишь, люди быстро размножаются. Подумай – даже хорошо, что мы их убиваем. Иначе они заполонили бы всю планету, – он едва слышно хмыкнул. – Мы создаём равновесие. Гармонию.

– А что, если я не буду их убивать? Что, если я выпью немного крови и отпущу?

– Во-первых, себя очень трудно вовремя остановить. Почти невозможно оторваться от жертвы. Тянет допить её до дна. Ты ещё не испытала таких чувств. Но со временем ты поймёшь. А во-вторых, если ты его не убьёшь, он станет вампиром, – Камиль коснулся губами двух тёмных точечек у неё на шее. – Ты ведь не хочешь создавать таких же убийц, как мы с тобой?

Что за вопрос?! Конечно она этого не хочет. Ей хватало одной себя. А что уж говорить о вампире, лежащем за её спиной. И сколько ещё на свете таких, как они?

– Именно так ты сделал меня… вампиром?

– Какая ты догадливая, – снова усмехнулся Камиль.

Он взял её за плечи и так неожиданно перевернул на спину, что она и не сразу заметила это. Сам лёг рядом, положив руку ей на живот. Локтем прижал к одеялу одну её руку, а сильными пальцами сковал другую. Его нога обвила её колени и Франческа поняла, что теперь у неё нет возможности пошевелиться. Она в ошеломлении стеклянными глазами смотрела в потолок, в то время как лицо её создателя было всего в каких-то трёх десятках сантиметрах от неё. Он снова, как в первую их встречу, пристально и крайне заинтересованно разглядывал её.

Девушку одолевал невыносимый соблазн посмотреть на Камиля. Но в то же время она боялась это сделать, боялась взглянуть ему в глаза. Казалось, вот он – тот, кто переломил её жизнь; только поверни голову и ты наконец увидишь его. Увидишь его лицо, которое так жаждала увидеть с той роковой ночи. Но она замерла в оцепенении, её всю трясло при мысли, что она столкнётся с ним взглядом.

Франческа смотрела в потолок. Камиль смотрел на неё.

– Это ведь не всё. Что ещё?

– Да… Как ты поняла, – он указал на шторы, плотно закрывающие окна, – тебе лучше не выходить на солнце.

– А что тогда? Я умру?

– Нет, – Камиль провёл пальцем по её щеке. – Просто будет больно. Очень больно. Но ты не умрёшь.

– Жаль, – Франческа слегка разочаровалась. Но этого следовало ожидать.

– Не думай о смерти. Это не выход. Умереть проще всего. Но вот жить – это гораздо интереснее.

– И моя жизнь будет длиться вечно?

– Представь, сколько всего ты сможешь узнать, увидеть, сделать. Весь мир у твоих ног. Невероятное количество людей мечтает об этом, ломают головы над бессмертием, ищут средства. Я думаю, ты обманешь себя, если скажешь, что никогда этого не хотела.

Она проигнорировала его слова.

– И что же, меня ничем нельзя убить?

– Ничем.

– А тебя?

Камиль мелодично, но холодно рассмеялся. От его смеха у Франчески волосы на затылке встали дыбом.

– Хочешь меня убить?

Это прозвучало как насмешка над невообразимой глупостью.

– Нет, – отрезала девушка, сама не понимая, убедительно она это произнесла или всё же не очень.

Франческа чувствовала, что он сверлит её глазами. Она опустила веки и попыталась направить разговор в другое русло:

– Получается, я стала ходячим мертвецом?

– Почему же?

– Ну… Вампиром ведь становишься после смерти. Разве не так?

– Ох уж этот человеческий фольклор!.. Любопытная вещь. Нет, мы не мертвецы. Ты не умерла. Ты переродилась в более сильное существо, нежели раньше. С тобой произошла маленькая трансформация, вот и всё. Две ночи и два дня сделали своё дело. Теперь ты стала убийцей.

Кажется, подобные фразы его забавляли. Каждый раз, когда Франческа вздрагивала от страха, он улыбался.

– Зачем ты держишь меня? – сквозь зубы прошипела она.

Её снова начало разрывать от злости.

– Чтобы ты не дёргалась.

– Если бы я и дёрнулась, ты бы всё равно меня удержал, ведь так?

– Я держу тебя, чтобы в твоей голове даже мысли такой не появлялось.

– Пусти меня! – неожиданно, даже для самой себя, крикнула она.

– Зачем? – Камиль только в очередной раз усмехнулся.

– Хочу тебя ударить! – в ярости закричала Франческа.

Он играл в жестокую игру, которая, не сбиваясь, чётко шла по его плану. Он смеялся. Его веселила её реакция. И, кажется, эти слова он тоже ожидал услышать, если вообще не вёл к этому разговор.

– Ты даже посмотреть на меня боишься. Так неужели ты сможешь ударить меня?

Эти слова оказались последней каплей, переполнившей чашу накопившегося гнева. Собрав всю свою храбрость в кулак, Франческа резко повернула голову и взглянула на него. На загадочного Незнакомца, безжалостного вампира. На своего создателя.

Её пронзил взгляд поразительно ярких лазурных глаз. Их словно застилала пелена волшебного небесного цвета. Таких глаз она никогда не видела ни у одного человека. Они были нереальными, неземными, потусторонними. Их аккуратный разрез, словно сотворённый искуснейшим ювелиром, окаймляли длинные чёрные ресницы. А во взгляде его буйствовала неприкрытая ирония, но и в то же время проступала тень утомлённости. Красивый изгиб тёмных бровей дополнял облик прекрасного вампира. Прямой нос, изящные скулы, мужественный подбородок. Беспощадно привлекательные кровожадные губы, с которых срывались дерзкие слова, чётко выделялись на гладком лице. Верхняя губа была немного более пухлая, чем нижняя, что ещё больше украшало Камиля. И опять же, один уголок рта приподнят в усмешке. Недлинные, но и не слишком короткие пепельно-русые волосы, в тени казавшиеся более тёмными, были игриво растрёпаны, что придавало ему романтичный вид легкомысленного и задорного юноши. Коим он, конечно же, не являлся…

Камиль очаровывал и пугал своей внешностью. Пугал идеальной холодной красотой. Он сковывал взглядом и подчинял своей воле. Франческа не перестала бояться его, напротив, стала страшиться ещё больше.

Она не могла отвести от него глаз. Взгляд словно примёрз к прекрасному вампиру. А Камиль в это время стал медленно приподниматься. Он выпрямился и сел на кровати. Франческа не сразу поняла, что её руки свободны, хотя ноги он всё ещё прижимал. Вампир смотрел на неё свысока, а она, не отрываясь, следила за каждым его движением.

Камиль был стройным и безукоризненно сложенным молодым мужчиной. На вид ему было от двадцати до двадцати пяти лет (трудно было сказать точнее), хотя на самом деле и без слов понятно, что гораздо больше. На нём была белая рубашка, на три верхние пуговицы не застёгнутая до конца, рукава засучены до локтей. Воротник распахнут, обнажая длинную шею, в которой Франческа прослеживала каждый удар его пульса.