Читать книгу "Ночь"

– …Я пыталась покончить жизнь самоубийством, – из всего, что можно было рассказать священнику, она решила начать именно с этого.

– Но я не умерла. Хотя очень этого хотела.

Тяжело вздохнув, священник ответил:

– Самоубийство никогда ещё не решало ни единой проблемы, дитя. Ты должна стать смиренна, простить всех, кто причинил тебе страдания. Но в первую очередь, простить саму себя.

– Но я доставила боль многим людям, за что меня нельзя простить.

– Многое можно простить. Важно, чтобы ты сумела раскаяться в этом. Искренне раскаяться. Ты ведь раскаиваешься в содеянном?

– Да, – сказала Франческа, хотя знала, что на этом её муки не закончатся, ей снова придётся убивать.

С тех пор как она решилась пойти на исповедь, Франческа точно знала, что прощения ей в любом случае не видать. На исповеди нельзя утаивать грехи, а она именно это и делала. Она спрашивала себя: зачем ей это нужно? И только сейчас ответ стал понятен. Чтобы излить душу, освободить себя от тяжкого бремени воспоминаний. Все её действия оказались корыстными. Может быть, она и не хотела прощения? Невозможно получить прощения за свою жизнь и судьбу, которой не избежать. Франческа стала вампиром и этого не изменить.

Святой отец тихо читал молитву. Бесполезную молитву, которая всё равно ничего не принесёт. Всё это казалось какой-то бессмыслицей. Сердце сдавило в стальном капкане. Её короткая исповедь была закончена. Но почему-то в душе стало только мрачнее.

Франческа вышла из исповедальни и закрыла за собой дверцу. Пройдя вдоль скамеек, она почувствовала на себе взгляд своей подруги.

– Ну что, тебе простили твои грехи? – Тамми явно говорила с иронией. – Теперь ты чиста?

Она посмеивалась, не веря в способность Франчески совершить то, в чём ей пришлось бы каяться.

– Нет, – честно ответила Франческа и села рядом на скамейку.

– Что же ты такого могла натворить, что тебе даже священник не простил?

– Он простил, но я не сказала ему всей правды.

– Ты и мне не сказала правду. Я тебя за это точно не прощу.

Тамми говорила весело, как всегда, несмотря на зыбкость ситуации. Она старалась не давить расспросами, но у неё это плохо получалось.

И тут пришло отчётливое осознание того, что они отдаляются друг от друга. Они – два разных мира. Несовместимых. Франческа замечала, что когда она врёт Тамми, на сердце будто бы кошки скребут. Но не врать она не могла. Что ж, кажется, ей придётся беспощадно пожертвовать своей человеческой жизнью полностью. Концы в воду. Она ведь вампир, а Тамми – человек. Они никогда больше не смогут дружить как прежде, по причинам как моральным, так и физиологическим. Нельзя же дружить и лгать одновременно. Ей придётся распрощаться с Тамми раз и навсегда. Ведь если она не сделает этого сейчас, потом им обеим будет гораздо больнее.

Она печально взглянула на сидящую рядом Тамми. Её подруга тоже о чём-то задумалась, скрестив на груди руки. Вряд ли она думает о том же самом. Хотя… кто знает. Но сердце её забилось чаще.

Франческе хотелось бежать из этой невыносимой обстановки. Лучше бы Тамми продолжала говорить. Говорить и говорить. О чём угодно, но, главное, не молчать. Она же никогда не молчала, а теперь её лицо словно окаменело. И Франческа поймала себя на мысли, что она не хотела бы знать, о чём думает её подруга.

Она отвернулась, глядя в пол и стыдливо прикусив губу. На лбу между бровей пролегла глубокая складка. Неужели, это наша последняя встреча? Как же ей хотелось сейчас отвлечься от этих мыслей, переключить внимание на что-нибудь другое…

И «другое» не заставило себя долго ждать. Она подняла глаза и, оглядев молящихся людей, заметила небольшие изменения. Появился ещё один человек. Наверное, он пришёл, когда Франческа была на исповеди. Она почти не чувствовала его запаха из-за ладана и была этому очень рада.

Человек сидел в тени рядом с одним из мужчин и что-то тихо ему говорил. А тот, смотря прямо перед собой, склонился и внимательно слушал. Франческа стала наблюдать за ними, чтобы как можно меньше думать о прощании с Тамми. Ей почему-то стало интересно, о чём они говорят, и она всё больше и больше вглядывалась в их сторону.

Девушка так навострила слух и сосредоточилась на них, что вскоре почувствовала тонкий запах их крови. Сначала ей захотелось заткнуть нос… Ох, еда… Как вдруг она заметила, что один из этих запахов ей знаком. Он смешивался с терпким ароматом ладана, отчего она никак не могла вспомнить, кому он мог принадлежать.

Пока она пыталась понять, кто это, один из собеседников, что сидел здесь до их прихода, встал со скамейки и, как заворожённый, направился к выходу. Франческа проводила его взглядом до того самого момента, как тот неслышно вышел, и за ним закрылась тяжёлая дверь. Что-то странное и необъяснимое было в его внезапном быстром уходе. Мужчина словно был слеп, холоден и безэмоционален, выглядел как марионетка.

Франческа, озадаченная, снова обернулась на человека, который с ним говорил. И её вдруг будто громом поразило. Она встретилась взглядом с небесно-голубыми глазами. Из-под тёмных бровей на неё пристально смотрел Камиль.

VIII. Покаяние

На прекрасном неподвижном лице в очередной раз играла самодовольная ухмылка. Франческу ошарашило его появление здесь. Кто мог подумать, что она увидит Камиля в соборе, да ещё когда рядом находится Тамми!

Пару секунд они безмолвно глядели друг на друга. Франческа уже перестала пытаться предугадать его действия, ведь они всегда были непредсказуемы. Она не отводила от него глаз и ждала, что он будет делать дальше.

Камиль встал. И бесшумно, как тень, скользнул в центральный проход. Франческа уже приготовилась к тому, что он пойдёт к ней, но этого не случилось. Камиль отвернулся от неё и прошёл вперёд, в сторону алтаря.

Вампир плавно опустился на скамейку перед женщиной с ребёнком. Немного погодя, он развернулся к женщине и, вглядываясь в её лицо, начал говорить. Его губы шевелились медленно и размеренно. Франческа не слышала, что он говорит, но понимала, что слова его, как и прежде, лились будто манящий завораживающий лунный свет. А лицо, тускло освещаемое свечами, напоминало безупречное застывшее лицо статуи.

Как же он очарователен, как красив, но так холоден, словно лёд. Она чувствовала в нём такую безграничную силу, такую власть над всеми и каждым. Он мог управлять кем хотел, мог подчинить себе кого угодно. Он подчинил своей воле Франческу, он подчинил только что ушедшего из храма мужчину, подчинил себе женщину и маленького мальчика, которые тоже поднялись со своих мест и направились к выходу. И он снова остановил взгляд на Франческе.

Она всё поняла. Остался всего один человек, помимо Тамми, которого ему надо было убедить покинуть собор, и тогда что-то должно произойти. Что-то ужасное. Это очевидно. Если свою подругу не уговорит уйти она, то, несомненно, это за неё сделает Камиль.

Франческа повернулась к Тамми. Та уже с любопытством разглядывала Камиля, который в эту самую минуту подходил ко второму мужчине.

– Тамми, – обратилась она.

– Тебе не кажется, что этот красавчик заинтересовался тобой? Он так смотрит на тебя.

– Тамми.

– Фрэйч, может, познакомишься с ним? Рано или поздно тебе нужно найти себе парня.

– Тамми! – на этот раз Франческе пришлось прикрикнуть. Только тогда подруга посмотрела на неё.

– Тебе стоит уйти отсюда.

Франческа такой же вампир, а значит, она тоже сможет пустить в ход способность убеждать. Главное, сосредоточиться, смотреть в глаза и говорить то, что Тамми должна сделать. Получится или нет, но если Камиль делает это именно так, то и ей надо попробовать. Франческа не хотела, чтобы он вмешивался в жизнь Тамми даже на долю секунды. У неё было какое-то предчувствие, что допустить этого нельзя.

– Пойдём, – ответила подруга.

– Нет. Ты одна, – глядя ей прямо в глаза, сказала Франческа. – Ты уйдёшь из собора одна, мне с тобой нельзя.

Давай. Давай. Я смогу…

– Но… – удивилась Тамми.

– Ты уйдёшь одна, – настойчивее повторила Франческа.

И тут на лице подруги вырисовалось спокойствие, и она покорно кивнула.

– Хорошо.

Франческа облегчённо выдохнула.

Но повернувшись осмотреть скамейки, она заметила, что второго мужчины уже нет. Она вздрогнула и стала оглядываться по сторонам. Камиль стоял возле входной двери, опираясь о стену и скрестив на груди руки. Он ждал. Франческа встала, а за ней и Тамми. Её подруга с отстранённым и безмятежным лицом была похожа на куклу. Франческа взяла её за руку и вывела в главный проход. Та безропотно повиновалась.

– Прости, Тамми, – шепнула девушка и разжала свою ладонь.

Как же больно видеть, что близкий человек поддаётся словам будто пластилин. Освободившись, Тамми, не торопясь, побрела к выходу. Походка её напоминала путаные шаги сомнамбулы. Когда она оказалась на одном уровне с Камилем, он медленно повернул в её сторону голову и наградил заинтересованным взглядом. Сердце Франчески на мгновение ёкнуло и замерло, дыхание остановилось. Неужели он не отпустит её? Но дверные петли еле слышно скрипнули, и силуэт Тамми растворился в ночи.

Камиль взял стоящий рядом высокий канделябр, одним движением потушил и скинул на пол все свечи, и основательно подпёр им дверь. Это определённо означало, что посетителей в соборе сегодня больше не будет. И, изящно вышагивая, он направился к Франческе.

– Подруга из твоего прошлого? – томно протянул Камиль.

Это был риторический вопрос. Она не стала отвечать.

– Что ты здесь делаешь? – перевела тему девушка.

Он последовал её примеру, и тоже не ответил, пропустив вопрос мимо ушей. Тем временем он приблизился к ней вплотную.

– Она мила и хороша, – Камиль обнял Франческу за талию и плавно подтянул к себе. – Но не так хороша, как ты, – он жадно вдохнул воздух, затаившийся в её длинных шелковистых волосах.

К её лицу прилила краска, и сердце застучало чаще.

– Советую тебе расстаться с ней… пока чего не случилось.

– Не смей трогать её! – пригрозила она, хотя голос дрожал. – И отпусти меня, мы же как-никак в церкви. Господь наверняка сейчас осуждающе смотрит на тебя.

Франческа сказала это с лёгким сарказмом, только чтобы остановить его. На деле она не очень-то верила в Бога.

– Ты ведь атеистка, не так ли? – Камиль немного ослабил хватку, но не отпустил её. – Наверное, думаешь, что если бы Господь на самом деле существовал, то не дал бы твоим родителям погибнуть.

Франческа закусила губу – он, как всегда, попал в точку.

– Но тогда для чего же ты пошла на исповедь?

Вопрос застал её врасплох. Она не знала, что ответить и стыдливо опустила глаза.

– Хм, – выдохнул Камиль.

Он аккуратно положил ладони на её спину и притянул к себе, прижав к широкой груди. Франческа больше не отпиралась, всё равно это было бесполезно и невозможно. Её угнетала мысль о том, что она полностью принадлежит ему, и он может делать с ней всё, что захочет. В то время как у неё неимоверно мало сил для сопротивления.

– Что здесь происходит? – вдруг откуда-то послышался голос пожилого человека.

– А! – радушно воскликнул Камиль, подняв голову. – Святой отец! Вы как раз вовремя!

Франческа в удивлении обернулась на звук. Возле алтаря стоял священник. Вид у него был недоумевающий. Она узнала его по перебоям сердцебиения – это ему она совсем недавно исповедовалась.

– Что вы делаете? – спросил он, и тут его взгляд метнулся к двери. – Зачем вы закрыли вход?!

Судя по всему, священник пока не улавливал за всем этим никакой опасности. Его, скорее, одолевало возмущение, нежели страх.

– Мы хотели побыть с вами наедине, отец, – с притворной доброжелательностью ответил Камиль.

– Но двери в дом Господень всегда должны быть открыты! Сюда имеет право войти каждый, – возразил священник.

– Это другой случай, отец, – Камиль держался предельно вежливо, но высокомерно. – Но что-то вы разволновались. Может, вам стоит присесть?

И тут вампир, выпустив Франческу из рук, с молниеносной скоростью приблизился к обитому багровым бархатом стулу с высокой спинкой, стоящему в углу у стены, и так же быстро поднёс его к алтарю. И только тогда глаза священника расширились и в них прочитались ошеломление и колоссальный ужас.

– Кто вы такие!? – воскликнул святой отец.

Камиль встал прямо перед ним и тихо сказал:

– Какая разница? Вы же сами сказали, что сюда может войти каждый, – и яркие голубые глаза вампира угрожающе сверкнули.

Камиль улыбнулся, оскалив свои белоснежные клыки.

– Вы слуги дьявола, да? – священник не кричал и не стремился убежать, наоборот, он изо всех сил пытался держаться достойно.

– Отец, присядьте, – Камиль схватил его за плечи и, толкнув назад, усадил на стул.

– Что вам нужно?

Вампир расправил плечи и потёр друг о друга ладони, довольный тем, что дождался вопроса, который хотел услышать. Он едва заметно кивнул.

– Буквально несколько минут назад у вас исповедовалась девушка, – начал он, указав пальцем на Франческу. Та растерялась. – И я хочу вас уверить, что она была не так честна, как вы ожидали. Более того, она вам солгала.

Франческа округлила глаза от неожиданного обвинения. Чего он добивается?

– Да, да, – продолжил Камиль. – Но она очень хочет получить прощение, просто не может сказать всей правды. Это невероятно трудно, я понимаю. А самое главное, ей нельзя об этом говорить – запрещено, знаете ли. Но я так чувствую, что пока она не исповедается, она не сможет спокойно жить дальше. Поэтому я позволю ей рассказать. Всё. Вам. Вы же понимаете, святой отец, что это честь для вас? Только вам откроется истина. И я надеюсь, вы согласитесь принять её исповедь.

Священник посмотрел на Франческу. Хоть он и был беспредельно напуган, его добрые глаза могли простить всё, и она уже не боялась. Если Камиль захочет, чтобы она исповедовалась, то рано или поздно она исповедается, ведь он в любом случае заставит их играть в свою игру. Святой отец, скорее всего, тоже это понимал. И он был готов.

– Ты хочешь покаяться, дитя? – спокойным и мягким, но всё ещё дрожащим голосом спросил он.

Франческа взглянула на Камиля. Он указал рукой на скамью в первом ряду, приглашая её сесть. Она не думала. Ей казалось, будто Камиль запретил ей думать и велел просто повиноваться. Она ответила:

– Да.

Наверное, ей действительно нужно с кем-то поделиться своими тайнами, иначе она будет терзать себя всю жизнь. Чего хочет добиться Камиль, что позволяет ей раскрыть священнику свою сущность? Кто знает… Но девушка осознавала одно – она пошла на исповедь в надежде, что её душа получит желаемый покой и умиротворение. Чтобы она смогла принять себя такой, какой она стала теперь.

Франческа подошла к священнику и села перед ним на скамейку. Камиль самодовольно улыбнулся:

– Отлично. Не буду вам мешать своим присутствием, – и, театрально откланявшись, он скрылся в тёмном углу собора.

Святой отец настороженно посмотрел в ту сторону, где предположительно должен был быть вампир, и снова перевёл взгляд на Франческу.

– Ты действительно этого хочешь, дитя? – тихо спросил он.

– Да, – секунду помедлив и опустив глаза в пол, ответила Франческа.

Она долго молчала, не зная, как и с чего начать. Признаваться в своих грехах оказалось гораздо труднее, чем на словах Камиля. Вспоминая прошлое, она металась от одного события к другому. Всё это было настолько ужасным, что, казалось, происходило вовсе не с ней. Будто это была чужая жизнь или страшное кино. Но это была она… И с чего-то, в конце концов, надо начать. Франческа глубоко вздохнула и произнесла:

– Святой отец, я убийца.

Она боялась и стыдилась поднять голову и посмотреть пожилому священнику в глаза, но услышала, как сердце его забилось чаще.

– Я убила… несколько человек, – тут она запнулась. – Но это не из-за денег, и не из-за власти. А из-за жажды.

– Кто ты? – тихо спросил святой отец.

– Я вампир, – ответила Франческа и решительно подняла на него взгляд. – С тех самых пор, как встретила его, – она показала на тёмный угол, где стоял Камиль. – С того момента я вынуждена убивать каждую ночь ради пропитания. И мне не подвластно это остановить. Я пыталась покончить с собой, но у меня ничего не получилось, я выжила. В меня стреляли, рана была смертельной, но и тогда я не умерла. Мне не дают умереть два существа, два вампира: тот, что сделал меня такой, и тот, который живёт внутри моего тела. Даже когда я не хочу убивать и не иду на это, голод побеждает, и он просыпается во мне. Он берёт верх надо мной, и тогда я уже не могу противостоять ему.

Она замолчала. Слова вылетели из неё, словно подхваченные осенним ветром сухие литья, и вдруг закончились. Священник явно был ошарашен, ему не удавалось это скрыть. Но он сидел с серьёзным выражением лица, пытаясь всё это воспринять как реальность. Его пальцы слегка подрагивали, а сердце забилось ещё сильнее.

– Вы меня боитесь? – разочарованно спросила Франческа.

Сбивчиво вдохнув, священник хотел было дать отрицательный ответ. Но соврать он не смог. Опустив глаза и тяжело выдохнув, он ответил:

– Да.

– Я не виню вас. Я сама боюсь себя. Это ужасно, поверьте. Самое страшное – это потерять власть над собой. Когда всё за тебя делает вампир, а ты только наблюдаешь и мучаешься, зная, что остановить его нельзя. Мой выбор – больше не допускать этого. Я выбрала убивать сама. Так я хотя бы понимаю, кого лишаю жизни. Я стараюсь выбирать скверных людей. Но мне ли решать, кто плохой, а кто хороший?.. И тем не менее я лучше убью человека, погрязшего во тьме, чем невинного ребёнка, чья жизнь только началась. Но когда на моё место становится вампир, он выбирает того, чья кровь слаще. Вы ведь сами понимаете, кого бы он выбрал?

Святой отец нервно кивнул.

– Но разве ты не можешь избежать убийства? Ведь твоя основная цель утолить жажду, а не приносить смерть.

– Да, я тоже на это надеялась. Но всё оказалось не так просто. Если я буду оставлять их живыми, они станут такими же, как я. Это что-то вроде… отравления. Когда яд просочится в тело, выживший переродится в вампира.

Священник сглотнул. Его залихорадило.

– А второй? Второй вампир, который не даёт тебе умереть?

– Он… – Франческа снова кивнула в сторону Камиля. – Он что-то вроде моего хозяина. Он сделал меня такой, а теперь управляет мной как хочет. У меня нет сил противостоять ему, – в этот момент в тёмном углу послышался тихий смешок. – Он сказал, что не позволит мне умереть. И доказывает это раз за разом.

Опять повисла длинная тягостная пауза.

– Что же ты чувствуешь? – с предельным состраданием спросил священник.

– То, что я чувствую, невозможно передать словами… Я невероятно сильная, быстрая, ловкая. В конце концов, я бессмертна! Но такие возможности дорого стоят. Я рабыня своих потребностей, – …и рабыня Камиля, – мысленно добавила Франческа. – Кажется, что я всесильна, но в то же время так беспомощна…

Снова молчание. Святой отец с серьёзным лицом о чём-то размышлял, а Франческа терпеливо ждала, что он скажет.

– Я не могу дать тебе благословение на лишение жизней… – наконец нарушил молчание священник.

– Да, я понимаю. И всё же я каюсь в содеянном, – со всей искренностью сказала она. – Только, что бы я ни делала, я не смогу остановить убийства… – в её словах прозвучала надтреснутая боль.

Священник внимательно взирал на неё. Он метался, не зная, что ему ответить. На его плечи свалилась ответственность гораздо большая и страшная, чем когда-либо прежде. И всё же его великодушное сердце сделало выбор в пользу отчаявшейся девушки.

– Господь милосерден. Он простит тебя. И я тебя прощаю.

У Франчески замерло дыхание. Весь мир перевернулся в её глазах от одних его слов. Она почувствовала такое облегчение, такое освобождение, будто с запястий свалились сковывающие её тяжёлые цепи. Теперь мир перестал быть её врагом. Теперь она свободна.

Но только священник произнёс это, как по стенам собора пронеслись торжественные надменные аплодисменты. Хлопая одной ладонью о другую, к алтарю вышел Камиль.

– Браво! Отлично! Коротко и понятно. Всё прояснилось довольно быстро.

И Франческа, и священник насторожились. А Камиль просиял: всё в очередной раз шло так, как он хотел.

Он приближался медленно, грациозно, с удовлетворённой ухмылкой на лице. Подойдя к Франческе, он взял в свою руку её ладонь, легкомысленно чмокнул костяшки пальцев, после чего властно дёрнул на себя, заставив её подняться со скамейки. Ей пришлось отойти в сторону, а Камиль сел на её место и сплёл пальцы у себя на груди. Откинувшись на спинку, он высокомерно взглянул на священника.

– Ну что ж, – томно начал он, – я благодарен вам, святой отец. Вы справились с моей просьбой.

Священник напряжённо наблюдал за вампиром. Невольно сердце его затрепыхалось в груди, как крылья маленькой напуганной птички.

– Но что же дальше? – театрально спросил самого себя Камиль, будто не мог решить. – Вы теперь знаете о нашем существовании, а это сокровенная тайна. Вы умеете хранить тайны?

Святой отец, которого страх начал пробирать до костей, торопливо закивал. Вампир молчал, и поняв, что это его не убедило, старик дрожащим голосом ответил:

– Да.

– Да-да-да! – передразнил его Камиль. – Все вы люди так говорите! Ну а копнёшь поглубже… Вы ведь боитесь? – он не дожидался ответа: – А человек всегда хочет уничтожить то, чего боится. Вы не сможете молчать. Какой соблазн! Передать знания другим. Это свойственно людям… Так что не врите мне! Я как живой детектор лжи – ваш пульс отвечает за вас. Не умеете вы хранить тайны! – воскликнул Камиль и с грохотом ударил рукой о подлокотник скамейки.

Священник подскочил. Но Франческа поняла, что то был вовсе не всплеск гнева, а лишь непревзойдённая актёрская игра вампира. Он пытался запугать несчастного старика. И всё же, она так и не могла понять, какая на самом деле судьба уготовлена этому человеку.

Тот, в своё время, держался как мог.

Камиль моментально стал спокойным. Эта смена настроения поставила старика в тупик.

– Итак, раз секреты сохранить вам не под силу, значит, выход только один… – святой отец замер в ожидании приговора, Франческа стояла не шелохнувшись. – Мне придётся вас убить.

– Ты с ума сошёл?! – закричала Франческа. – Прошу, скажи, что ты пошутил!

Камиль беспристрастно посмотрел ей в глаза.

– Не делай этого, Камиль. Не надо!

– Сядь, – холодно сказал он.

– Что? – как будто не расслышав, переспросила она.

– Сядь!

Франческа сперва замерла от грозного тона, но потом повиновалась. Она села.

– Послушайте, я никому ничего не скажу, – осипшим голосом пролепетал старик.

– Боитесь смерти, святой отец? – спросил вампир, чуть вскинув брови.

Тот на вдохе остановил дыхание. В воздухе повис уже знакомый тяжёлый аромат безысходности.

– Я очень уважаю вас, – слова Камиля прозвучали убедительно, почти как правда, – Но жизнь свою вы уже прожили, разве не так? Вы уже отнюдь не молоды и смерть не должна страшить вас. Вам не о чем сожалеть.

– Это жестоко! – снова откликнулась Франческа. – Нельзя убивать старика только потому, что он всё равно скоро умрёт от старости!

– Милая, помолчи, пожалуйста, – напористо, но нежно сказал Камиль.

– Не смей затыкать мне рот! – пылая нарастающей яростью, воскликнула девушка.

Секунда – и Камиль оказался возле неё. Он резко схватил её стальными пальцами за подбородок и подтянул к себе.

– Я смею, – утвердил он, и стал больно, по миллиметру, сдавливать её челюсть.

Франческа невольно открыла рот. Сказать что-то в ответ у неё не получалось. Она рефлекторно схватила его руку, оттягивая от себя, хотя знала, что это не поможет. А он нажимал всё сильнее и сильнее, пока кости не затрещали, а в уголках её глаз не проступили слёзы.

– Ммм… как ты хрупка, – прошептал он сладким томным голосом. – Я бы мог сломать тебе челюсть, если бы ещё чуть-чуть надавил. Но как я могу причинить тебе такую боль?.. Ведь твоя боль – моя боль, – он аккуратно сдул прядь волос с лица девушки. – Я не сделаю тебе ничего плохого, только помолчи немного.

Франческа ничего не могла произнести, не могла двинуться. Ей казалось, что челюсть сейчас треснет и раздробится на куски в его пальцах. Невыносимо… Собрав остатки сил, она кивнула. Камиль был доволен, и одним движением он отшвырнул её на ряды скамеек, снова переключая внимание на священника. Франческа безвольно рухнула, ударившись головой о подлокотник скамьи. Но боль прошла быстро. Гораздо больше боли сейчас было внутри.

– Святой отец, у вас есть последнее желание? – прикинувшись щедрым и милостивым, спросил Камиль.

Старик думал недолго. За эти короткие истекающие минуты он уже принял свою неизбежную участь. Он смиренно кивнул и ответил:

– Могу я прочесть молитву?

Бедный священник дрожал всем телом, но специально для вампира пытался казаться спокойным. Жаль только, что Камиля невозможно было обмануть.

– Со всем почтением, – ответил тот. – Прошу вас.

Святой отец обречённо встал и медленно заковылял к алтарю, будто шагая на эшафот. Камиль одним движением легко убрал с дороги стул, чтобы тот не мешал его тщательно продуманному спектаклю. Сердце Франчески готово было выскочить из груди, при виде извращённой трагичности этой картины. На глаза наворачивались слёзы. Хуже всего, что Камиль заставлял её молча смотреть и не позволял ей вмешаться. Она ничего не могла изменить.

Старик опустился на колени, втянул носом пропитанный ладаном воздух и тихо, размеренно стал шептать свою последнюю молитву. Камиль встал позади него, взирая сверху вниз, словно всемогущий вершитель судеб, словно неизбежная смерть, притаившаяся за спиной. Он возвышался над стариком как скала, нависшая над головой и грозящая вот-вот обрушиться. И он был непоколебим. Но священник уже не боялся, он полностью погрузился в прощание с бренной человеческой жизнью.

Франческа больше не могла этого выносить. В ней вспыхнула волна гнева вперемешку с безнадёжностью. Она вскочила на ноги:

– Не надо! Не делай этого! – стоном взорвался её голос.

Однако Камиль не обращал на неё никакого внимания.

Молитва подходила к концу, и его тонкие пальцы потянулись к шее священника.

– Нет!!!

Стены затряслись от её звонкого крика, и Франческа бросилась бежать. Не спасать старика, нет, а прочь из церкви. Трусиха! Но это невозможно было наблюдать! Лучше бежать. Подальше отсюда.

И она бежала. А за ней по пятам последовало отчаяние, которое стало теперь её постоянным, неизменным и ненавистным спутником.