Читать книгу "Половинки одной судьбы. По праву победителя. О чем молчат легенды"

– Всё продумано. Герберт прицепит к машине шашечки, как у такси. Как отъедем от дома, он их сразу снимет.

По лицу Вадима было понятно, что парень всё слышит, и ему сильно не по душе наш разговор. Однако, в конце концов, Герберта я немного знаю, он постоянно подвозит нас с Викой. Мне приятно с ним общаться, и никакой опасности я от него не чувствую.

– Хорошо, Викусь, собираюсь. Позвони, когда будешь выходить.

Вадим хмуро посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на зеркальную дверь шкафа, критически осмотрел своё отражение.

– Поехать с вами я не могу, – с сожалением констатировал парень, остановив взгляд на коротких широких штанах. – Это тебя скомпрометирует, да и в таком виде неудобно.

– Это меня – что сделает?

– Собирайся!

На лице Вадима отразилась досада. Кажется, парню не понравилось, что я заметила очередное несовременное выражение.

Я быстро умылась, натянула чёрные джинсы и лёгкий серый свитерок. Оказалось, что Вадим за это время сделал бутерброд с сыром и докторской колбасой и омлет с жареным луком. Теперь он вполголоса читал какую-то молитву на непонятном языке, крестясь двумя пальцами слева направо. Я замерла на пороге, улавливая знакомые по занятиям на хоре латинские слова из мессы.

Вадим – католик? Но в России их немного, католиков я в Марске ни разу не встречала.

Парень закончил молитву. Я села за стол и без обиняков спросила:

– Где ты принял католичество?

Вопреки моим ожиданиям, на этот раз Вадим ответил, но, как всегда, не вдаваясь в подробности:

– Я был крещён в Европе.

– В какой стране?

– В Германии. В одном из её княжеств. И не задавай больше вопросов, любопытное ты создание!

Я машинально кивнула. На вопросы уже и времени не осталось: надо быстро съедать омлет, скоро позвонит Вика.

– Почему ты ничего себе не положил?

Я с недоумением посмотрела на Вадима. Лишь сейчас поняла, что он поставил тарелку только для меня, а сам грыз найденное в холодильнике яблоко.

– Мне этого достаточно.

– Но…

– Таня, я сам разберусь, что есть. Твой завтрак мне не подходит, считай, что я вегетарианец.

Я торопливо жевала омлет. Чем дальше – тем чуднее. Сколько ещё сюрпризов в Вадиме?

– Позвони, когда вы с Викой доедете. Просто скажи, что всё в порядке. Если уж я не смогу на этот раз быть поблизости… – он осёкся.

– На этот раз? – опешила я. – Ты что, следишь за нами?

– В основном, за Викой, – после небольшой заминки признался Вадим. – Но присматриваю и за тобой, так спокойнее. Раз уж я невольно обратил на тебя внимание сэра Герберта…

– Сэра Герберта? – хмыкнула я. – Ему подходит эта кличка. Кто её придумал?

– Неважно, забудь. Я слишком расслабился. Ты правильно поняла, я действительно немного за тобой слежу, на всякий случай.

– Плохо следишь. Сэр Герберт почти каждый вечер подвозит меня то до остановки, то к дому, смотря куда они с Викой едут дальше.

– Я знаю. Только не назови его случайно "сэром": выдашь и себя, и меня. Запомни, Герберт не должен знать, что мы общаемся больше, чем обычные однокурсники.

Ну что со мной творится?! Любого другого при таком поведении я считала бы сумасшедшим. А Вадима со всеми загадками, запретами и странностями воспринимаю спокойно, как будто всё, что он говорит и делает, совершенно нормально.

– Может, объяснишь, какая именно опасность, по-твоему, мне грозит?

– Даже если бы объяснил, ты не поверишь в такую правду.

– Не поверю во что? Герберт – серийный маньяк-убийца? Насильник? Людоед? А его сестра помогает ему во всех жутких преступлениях? Да, пожалуй, в такую правду не поверю, – хмыкнула я.

– Всё страшнее, чем ты сказала, – серьёзно произнес Вадим. – Тех, кого ты перечислила, можно навсегда остановить… – он в очередной раз запнулся и умолк.

Тут некстати снова позвонила Викуся и громко, чтобы слышали родители, сообщила, что наше такси подъехало. Я повернулась к Вадиму и, сдерживая улыбку, спросила:

– Что такого страшного делает Герберт? Почему его, в отличие от других людей, невозможно остановить?

– Ты погубишь меня своими вопросами, – вздохнул парень. – Хотя сейчас признаю – сам виноват, увлёкся. Не стоило развивать эту тему.

– Запретную?

– Да.

– Вадим, ты хочешь доверия. Но почему тогда ты не доверяешь мне?

– Если бы не доверял – не пришёл бы, – мягко ответил он. – Будь это возможно, я бы тебе ответил, но нарушать запрет нельзя. Тебе пора, Вика ждёт.

В коридоре я натянула чёрную ветровку и влезла в яркие синие резиновые сапожки на маленьком устойчивом каблуке, в сумке уместился небольшой синий зонт.

– Будешь уходить – захлопни дверь, – я показала Вадиму, как повернуть замок.

– Обязательно позвони мне, – повторил он.

Я вышла в подъезд и, обернувшись, увидела, что Вадим крестит воздух мне вслед.

Глава 6. Решение принято

Электрический чайник шипел все громче. С его шипением слился раздражённый полушёпот:

– Ну и зачем тебе эта девица? Мы должны поскорее выполнить задание Грарга. Я никак не могу найти подходящего человека, а ты занят чёрт знает чем! На студенческую романтику потянуло, что ли?

– Одно другому не мешает.

– Вот даже как? Раз не мешает, значит, у тебя уже есть на примете тот, кого можно посвятить великому Граргу? – даже в шёпоте прозвучала ирония.

– Её и посвящу.

– Очень неудачная шутка.

– Я не шучу. Разве Грарг говорил, что мы должны найти мужчину? Воинов у нас и так хватает.

Чайник отключился. Два пристальных взгляда скрестились.

– Ты настолько ею увлекся? Нет, девочка, конечно, славная, не спорю… – пальцы задумчиво выстукивали на столе неровный ритм. – Если у тебя это всерьёз, можно и попробовать…

– Серьёзнее не бывает. Я в любом случае приготовлю ее посвящение, другой возможности быть вместе у нас нет.

– Ты жениться, что ли, собрался? – от неожиданности недоверчивый голос зазвучал громче.

Сидящий напротив парень кивнул.

– С ума сойти! Казанова влюбился!

– Тише ты! Да, всё всерьёз. Дальше что?

– В кои-то веки тебе удалось меня удивить! Раз такое дело, будем посвящать твою красавицу. Для Грарга особой пользы она, конечно, не принесёт, но, с другой стороны, разговора о полезности новичка, и правда, не было.

– Я в состоянии служить и за неё, и за себя, если потребуется. Главное, не торопи события и ни во что не вмешивайся.

– Тебя не смущает, что вокруг неё постоянно околачивается враг?

Стоявший под окнами парень отделился от стены. По тёмному двору к одной из многочисленных машин скользнула длинная тень. Чуть слышно хлопнула дверца.

Как же он устал! Эти двое не нуждаются в отдыхе, а он уже на пределе. Не успел помешать убийству в парке… Всего на несколько секунд опоздал, когда глупая девочка прыгнула с моста… И сейчас он не сможет сломать их планы. Главное, чтобы не тронули ту, вторую девушку. Душу первой вряд ли удастся спасти.

Глава 7. Вика Караваева

В машине я, как всегда, сидела рядом с Гербертом. Стекла заливал дождь. Удивительно, как любимому удаётся в такой темноте хоть что-то разглядеть сквозь потоки воды.

Ну и погодка! Дорога почти пустая, в основном, едут автобусы и маршрутки: мало кто рискнул, как Герберт, сесть за руль. Из-за поворота величаво выплыл здоровенный внедорожник. Этому точно не страшны скользкая дорога и ухудшающая обзор стена дождя. Танк на колесах, да и только!

Я с трудом сдерживала зевоту и жалела, что колледж недалеко: не получится передремать, пока доедем. Спасибо Герберту, он так рано встаёт ради меня.

– Танюш, Вадим так и не проявляет активности? – поинтересовался Герберт.

– Угу, – неохотно выдавила Синичка.

– Ну и к чертям этого зануду! Не грусти, я тебе сам жениха найду. Ты у нас девушка красивая, умная, порядочная, хозяйка обалденная, одно слово – мечта! Стоит свистнуть – парни толпами сбегутся. Расскажи, с каким хотела бы встречаться – внешность там, черты характера – через несколько дней познакомлю.

– Герберт, я сама разберусь. Спасибо.

– Ну, смотри, передумаешь – только скажи. – Герберт на пару секунд обернулся и весело подмигнул Синичке. – У меня друзей много, обещаю богатый выбор.

– Угу, – рассеянно пробормотала Танюша.

Дальше мы ехали молча. Герберт затормозил перед крыльцом колледжа. Недалеко от нас остановился и танк на колесиках. Неужели кого-то привозят в совершенно не престижный колледж на такой крутой машине?

– Жаль, что сегодня не получится погулять, – сказала я.

Брр! Как же не хочется вылезать под холодный дождь из тёплого салона "рено"!

Из внедорожника тоже никто не выходил.

– Можем махнуть вечером к нам, – предложил Герберт.

Ну почему, почему он не хочет позвать только меня и отправить куда-нибудь Лилю?!

– Поехали после ваших занятий. – Герберт повернулся к Танюше.

– Не знаю, – промямлила Синичка. – У меня может не получиться.

Ну начинается! Сейчас выяснится, что Синичка собирается весь вечер готовиться к какой-нибудь контрольной или учить наизусть длинную и жутко сложную фугу. Герберт задумчиво посмотрел на Танюшку, потом сказал:

– Я подъеду к колледжу, а там решим. Не получится – погуляем в следующий раз. Мне кажется, вы с Лилей найдёте много общих тем.

Мы выскочили из машины и поспешно раскрыли зонты. Из-за стеклянной стены колледжа я видела, как "рено" неторопливо движется по лужам. Из тонированного внедорожника так никто и не вышел. Похоже, владелец танка на колесиках кого-то здесь поджидает.

На большом перерыве я нашла Синичку в буфете. Она кивнула мне и поднесла к уху мобильник.

– Привет, Вадим… Тебя не будет?.. – Танюшка нахмурилась. – Понятно… Хорошо, передам…

Ух ты! Это уже интересно! Я еле дождалась, когда Синичка попрощается с Черновым.

– Вадик взял у тебя телефон? Когда?

– Недавно. Это не шаг к сближению, – понимающе улыбнулась Синичка, – Вадим звонит только по делу. Сейчас вот просил сказать, что его не будет несколько дней по семейным обстоятельствам.

– Слушай, Танюш, надо что-то придумать! Может, нам вчетвером собраться? Мы с Гербертом и ты с Вадиком. Ты же хочешь с ним встречаться?

Синичка резко и густо покраснела. Непохоже на Танюшу. Что с ней, беднягой, творится?

– Хочешь, и это нормально, – продолжила я. – Вы друг другу подходите, надо только немножечко его подтолкнуть. А то вы до четвёртого курса проговорите об уроках.

– Викусь, так прошло-то всего две недели…

– Тебе мало? Я за две недели успевала повстречаться с парнем и расстаться с ним. Подумай, чтобы погулять парами.

– Хорошо, – вяло согласилась Синичка.

После занятий Герберт встретил нас у дверей с большим зонтом. Снова начался дождь, и прогулку придётся отложить. Танюшка, как я и думала, собралась весь вечер заниматься. Есть же люди, которым действительно нравится учиться в нашем колледже!

Герберт довёз Синичку до дома.

– Викуля, раз мы уже тут, может, познакомишь меня с отцом? – спросил он.

– Не получится, он вернётся ближе к полуночи. Зато я могу задержаться, – радостно сообщила я. – Мама меня прикроет, она скандалов не любит.

Запищал мобильник, принимая сообщение от Никиты.

"Похороны послезавтра в 10. 30. Нина пришла в себя".

Нежданные слезы хлынули градом, где-то в глубине сознания мелькнула мысль о моих накрашенных глазах и туши, которая может потечь. Надо же, весь день я не вспоминала о девочках, а сейчас так бурно отреагировала на эсэмэску. После вчерашнего сеанса Герберта мысли о Юле и Нине сами отлетали прочь.

Любимый взял у меня телефон. Быстрый взгляд скользнул по экрану. Я торопливо вытирала слёзы, стараясь не размазывать их по лицу вместе с чёрной тушью.

– Нам стоит провести ещё пару сеансов сегодня и завтра, – сказал Герберт.

Мне сразу стало легче при мысли, что он успокоит меня, как вчера вечером.

Дверь квартиры снова оказалась незаперта. Поражаюсь Лилиной безголовости! Как только мы вошли в прихожую, раздался отчаянный крик, совсем непохожий на обычный голос сестры Герберта:

– Остановись! Если уйдёшь, клянусь, я это сделаю!

Я испуганно прижалась к любимому.

– Герберт, что с ней?

– Заснула, – раздражённо бросил Герберт. – Пошли на кухню! Пока она спит, сеанс не получится.

– Почему?

– Будет мешать своими воплями.

– Так, может, разбудить? Ей снится кошмар…

– Не стоит, у Лили и так постоянная бессонница. Сестра разозлится, если перебьём ей сон.

– Лиля всегда так спит?

В моей голове всплыли смутные воспоминания: нечто подобное было и вчера. Как я могла забыть о ярких снах сестры Герберта? Она ещё кричала: "Отойди, отстань!" – и ещё что-то, не могу вспомнить, что именно. Голос спящей Лили показался вчера таким знакомым, а сегодня это ощущение узнавания исчезло. Интересно, почему во сне он так сильно изменяется?

– Не всегда, – ответил Герберт, пристальный взгляд карих глаз словно проник в мои мысли. – О чём задумалась, звездочка?

В любимых глазах зажглись весёлые огоньки. Герберт улыбнулся, сгрёб меня в охапку и потащил на кухню.

– Вчера, когда Лиля спала, её голос был похож на чей-то, а на чей – не помню.

– Мало ли на свете людей с похожими голосами, – отмахнулся любимый.

Из-за закрытой двери кухни доносились невнятные крики, а затем стоны боли. Лиле снился тяжёлый сон.

Как и вчера, она появилась бесшумно. Резко распахнулась дверь, и Лиля весело воскликнула:

– Хай! Я думала, что одна дома!

Я резко отстранилась от Герберта. Лиля влетела в кухню. Сестра моего любимого выглядит весёлой и источает энергию на несколько метров вокруг. Волосы распущены, глаза озорно сверкают, короткий зелёный халатик подчёркивает стройную фигурку. На руках Лили болтается по нескольку железных браслетов, на шее – нанизанные на крепкий чёрный шнурок лакированные клыки.

– Привет! У кого вырвала зубки? – я кивнула на её украшение.

– Выспалась? – хмуро спросил Герберт.

– Привет-привет, хорошо выспалась, – пропела Лиля. – Зубки тигриные, Викуся, подарок давнего друга. Может, и сам выдернул, не спрашивала. Вы давно здесь? А где же Таня?

Настроение сразу приподнялось. Рядом с оживлённой Лилей невозможно долго грустить.

– Тани, как видишь, здесь нет. Поговорим потом, Лили, – сухо процедил Герберт. – Сейчас я проведу с Викой в моей комнате сеанс. Не мешай нам, хорошо?

Любимый вытащил меня за дверь, не дав сказать ни слова. Что это с ним? Вроде был в хорошем настроении, пока не услышал спящую сестру…

– Расслабься… Твои руки тёплые и тяжёлые…

Я с удовольствием начала погружаться в полудрёму. Снова на цветущем лугу смешались запахи цветов и трав, река была прозрачна и тепла, я болтала о чем-то с Лилей. Потом – поцелуй с Гербертом. Я понимала, что счастливы мы можем быть только вместе.

– Сейчас ты откроешь глаза, – разрушил картину чарующий бас.

И я вернулась в мир, где приходится отвлекаться от любимого.

Глава 8. Таня Синица

Вадима в квартире, конечно, уже нет. В ванной аккуратно развешаны постиранные рубашка и джинсы дяди Пети и досыхает исхлестанная дождём одежда парня. Значит, кто-то принёс ему сюда сухие вещи. Только не понимаю, почему Вадим не забрал мокрую одежду?

Я набрала номер его мобильника.

– Аппарат абонента выключен или находится…

Парень решил на несколько дней потеряться и предупредил меня об этом. Связаться я с ним не могу, зато есть возможность обдумать все наблюдения и попытаться понять странности привлекательного однокурсника. Только сначала немного отдохну.

Я села за компьютер. В почте одно новое письмо – рассылка новостей Марска и области, большинство новостей криминальные. Что это в последнее время с нашим тихим городом? Убийство молодой женщины… Самоубийство… Это про Юлю.

Автомобиль въехал в автобусную остановку, один человек погиб, трое в больнице…

Взгляд остановился на фотографии молодого мужчины. Знакомое лицо. Это же он первого сентября протаранил витрину "Избушки".

"Зверски убит в Лермонтовском парке Н. 1985 года рождения. Преступление было совершено 5 сентября около двух часов ночи…"

Значит, его убили через несколько дней после того случая. Я невольно поёживаюсь, вспомнив несущуюся на бешеной скорости иномарку.

Взгляд зацепился за следующую новость. Наконец-то, хоть что-то позитивное! В Марске пройдут дни немецкой культуры. В посвящённых им мероприятиях примут участие художники, музыканты, журналисты из разных частей Германии…

Что-то смущает меня в этом безобидном тексте… Стоп! Вот что резануло слух в утреннем разговоре с Вадимом! Парень сказал, что его крестили в немецком княжестве. А какие сейчас могут быть княжества?

Не помню историю в подробностях, но современная Германия поделена на какие-то части вроде наших областей.

И что это значит? Что парень неудачно и глупо соврал? Непохоже, да и смысла нет, мог ведь просто отказаться ответить.

В эту ночь во сне я слышала далёкое, неземное звучание органа. Ко мне приближался величественный рыцарь со шлемом в руках. Доспехи сияли на ярком солнце. Постепенно я узнавала знакомые черты. Это был Вадим. Сколько в его облике чувствовалось уверенности и силы! Казалось, рыцарь одним своим присутствием может прогнать все тревоги, наполнить всё вокруг умиротворением и радостью. Я протянула руку, и… глаза открылись. В комнате царили темнота и тишина.

Красивый был сон… Удивительно, что Вадим смотрелся в доспехах так же естественно, как в обычной повседневной одежде.

Хватит! Как только появится возможность поговорить с Черновым, я вытяну из парня хоть что-то о его жизни вне колледжа, родителях, друзьях, службе в армии. Тогда Вадим точно перестанет видеться мне в образе средневекового рыцаря. Таинственные запреты создают вокруг парня романтический ореол, вот моё воображение и рисует древнего героя.

Остаток ночи меня мучили кошмары с участием всё того же персонажа. Вадим то скакал в доспехах на белом коне за убегающим с немыслимой скоростью Гербертом, то в своём обычном виде нёсся на синей машине по ночному городу. Вот он загораживает собой каких-то девиц сомнительного поведения, и в Вадима стреляет невменяемый субъект с пустым взглядом. Вадим идёт прямо на стрелка, все пули пролетают мимо. Каждый раз я просыпалась в холодном поту, радуясь, что это всего лишь сны.

В субботу утром я вошла в небольшую новую церковь неподалеку от дома. Церковь ещё достраивается, внутри пока мало икон, аромат ладана не заглушает полностью запахи краски и побелки.

Я привычно поставила свечку за бабушку Липу и огляделась. Куда бы поставить свечу, чтобы избавиться от ночных кошмаров? Взгляд охватил церковь. Недалеко от поминального стола висит икона: человек в старинных зелёных одеждах преклонил колено и поднял руки перед большим образом Богоматери. Голова Богородицы склонена в его сторону, словно Божья Матерь прислушивается к молящемуся. Что-то притягивало меня к этой иконе, так, что хотелось стоять рядом с ней долго-долго. Я поставила на подсвечник горящую свечу, губы коснулись неожиданно тёплого, закрывающего написанный образ стекла. От стекла чувствовался цветочный запах.

Как же спокойно перед этой иконой. Все печали унеслись прочь, исчезли сомнения по поводу Вадима и его загадочных запретов. Откуда-то появилась уверенность: всё будет хорошо.

Поразительный образ! Никогда таких не видела. Жаль, не знаю древнеславянского языка и не могу понять нескольких сделанных тут надписей. Хотя нет, два слова снизу, там, где написано название, читаются легко. "Нечаянная радость".

Я нехотя отошла в сторону. Пора было возвращаться домой.

Во дворе храма я сняла платок и привела в порядок примятые волосы, закрытое окно удачно заменило зеркало.

Я отошла от церкви на целый квартал, когда кто-то сзади громко окликнул:

– Таня!

Саша Трофимов! Откуда он только взялся? Я с раздражённым вздохом остановилась. Легко догадаться, о чём или, вернее, о ком хочет поговорить однокурсник. Викуся откровенно игнорирует парня. Герберт каждый день заезжает за ней, и, по-моему, весь колледж уже знает его в лицо. Неужели Трофимов не понял, что его надежды бессмысленны?

– Таня, ты обещала помочь мне пообщаться с Викой, – сходу начал парень.

– Саш, извини, ничего не получится. Вика всё свободное время проводит со своим молодым человеком и, кроме него, ни с кем встречаться не хочет.

– Понятно, – резко бросил он. – Ладно, Вику я отобью у того парня и без твоей помощи, Синица. Раз уж тебе неохота вмешиваться!

Трофимова как подменили: вместо его обычной сдержанности – злость, вместо вяловатой улыбки – неприязненная гримаса, тон враждебный, взгляд испепеляющий. Что это с ним? Конечно, я не сказала ничего радостного, но обижаться на меня из-за Викуси странно и глупо. Хотя пусть лучше выскажется сейчас, чем сорвётся при самой Вике. Я почти уверена: Герберт, в случае чего, тут же начнёт драку, и чем это закончится для Саши – вполне предсказуемо. Как минимум – синяками, а если Трофимов обидит или хотя бы напугает Вику – выбитыми зубами, а то и переломами.

– Чего молчишь? – Парень вздёрнул подбородок. – Не хочешь, чтобы она со мной встречалась? А может, это ты её против меня настраиваешь?

– Саш, зачем мне это? – мирно спросила я, еле сдержав неуместную нервную улыбку.

– Завидуешь! С ней многие хотят встречаться, а ты никому не нужна, зануда, – рявкнул Саша, испепеляя меня взглядом. – И Чернову ты тоже не нужна! Все видят, как ты на него смотришь! Только напрасно!

На Сашины выкрики уже оборачивались прохожие. Кажется, обычно тихий однокурсник сейчас попытается меня ударить. Слишком уж яростно сверкают Сашины глаза, вот он и кулак машинально сжал. На всякий случай я отступила на шаг назад. И тут за моей спиной раздался спокойный голос:

– Ребят, что у вас тут?

Я сразу ощутила облегчение, удивление и одновременно радость. Как хорошо, что Вадим здесь появился! Я-то думала, мы не скоро увидимся. Только что он тут делает?

– Не лезь, рыцарь! – Саша обернулся к неслышно подошедшему Чернову. – Сами разберёмся!

Да что это сегодня с Трофимовым? Он разозлился на меня – это хоть как-то можно понять. Но почему Саша с такой яростью сверлит взглядом Вадима? У Трофимова даже цвет глаз изменился, серые из-за сильно увеличившихся зрачков превратились почти в чёрные. Зрачки расширены, а глаза неприятно сузились. Ну и взгляд! Как будто это вовсе и не робкий Саша!

Вадим внимательно смотрел ему в глаза несколько секунд, а затем резко и неразборчиво бросил какое-то слово на непонятном языке.

Он уже стоял между мной и взбесившимся Трофимовым, закрывая меня собой. Лица Вадима я не видела, но, выглядывая из-за спины парня, хорошо разглядела Сашу. То, что происходило, было очень странно.

Сначала в глазах Трофимова полыхнула сильная ненависть, я даже не представляла, что человек может так смотреть. Потом Саша закрыл лицо рукой, будто ему дурно, и с силой выдохнул воздух. Когда Трофимов убрал руку, глаза у него снова оказались серыми, а взгляд – удивлённым и растерянным. Наверное, так смотрит неожиданно проснувшийся лунатик, не понимая, где и каким образом он оказался.

– Откуда ты взялся? – мирно спросил Трофимов, остановив взгляд на Вадиме.

Тот заметно расслабился.

– Шёл мимо.

– А Таня чего такая испуганная? – продолжал Саша.

– Саш, ты как себя чувствуешь? – встревожилась я.

– Нормально, вроде. Только я не понял, откуда появился Вадим… – Взгляд парня с недоумением блуждал по нашим лицам.

– Бывает, – спокойно сказал Вадим. – Тебе надо отдохнуть.

С этими словами он поднял руку – надо же, заметил, что мимо едет такси. Вадим сунул водителю деньги. Саша всё с тем же недоумевающим видом сел в машину. Я проводила автомобиль ошеломлённым взглядом. Они что, оба сошли с ума?! Как можно было отпустить неадекватного Трофимова одного?

– По-моему, тут нужен врач, а не отдых! – вырвалось у меня. – У него же провалы в памяти!

– Врач не нужен. Я знаю, о чём говорю, Саше просто надо отдохнуть. Сильно испугалась?

– Вообще-то я испугалась за него. У Саши расширены зрачки. Может, принял какую-нибудь гадость?

– Нет, наркотики здесь ни при чем.

Я смотрела в спокойные, немного усталые глаза Вадима. Взгляд этого парня больше подошёл бы мудрому сказочному старцу, чем двадцатилетнему студенту.

– Пойдём, я провожу – мягко сказал Вадим.

Он взял меня под руку, и мы прошли несколько метров до синего "форда" с тонированными стёклами.

Я с трудом сдерживала дрожь руки от прикосновения Вадима. Надеюсь, он не заметил, что со мной творится, или объяснил это испугом. Лучше пусть считает меня трусихой, чем поймёт, насколько он меня привлекает. Не хочу навязываться, вряд ли я чем-то могу заинтересовать Вадима. Представляю, сколько девушек хотели бы с ним встречаться… Нет, он не для меня. Такому нужна яркая загадочная девушка, со мной ему будет неинтересно.

Вадим распахнул переднюю дверцу "форда". Невероятно! Именно в таком автомобиле я видела парня в сегодняшнем кошмарном сне.

– Ч-чья это машина? – еле выговорила я.

– Моя, – как всегда коротко ответил он.

Я села на место рядом с водителем.

– Откуда она?

– Купил.

"Форд" плавно двинулся с места. Краем глаза я смотрела на Вадима. Сосредоточенный взгляд прикован к дороге, но мыслями Чернов далеко отсюда.

Спрашивать его о "форде" бессмысленно. В отличие от большинства мужчин, Вадим не станет описывать, как он мечтал о машине, зарабатывал на неё умом и талантом, как долго выбирал автомобиль и почему выбрал именно этот.

Ничего такого я и не жду, да и объяснить мои сны рассказ о "форде" вряд ли поможет. Но на один вопрос парень просто обязан сейчас ответить.

– Куда мы едем?

– На кладбище.

– Зачем?!

– Сейчас будут похороны.

Он с откровенной неохотой выцеживал короткие ответы, после которых у меня возникали всё новые вопросы.

– Вадим, если не хочешь со мной разговаривать, просто высади меня где-нибудь тут, – не выдержала я. – Мой дом пока ещё не очень далеко.

– Не обижайся, Таня, я действительно не хочу сейчас разговаривать, – примирительно сказал Вадим. – Но и высаживать тебя не стану, если ты не против съездить со мной. Лучше расскажи, что я вчера пропустил в колледже.

– А может, ты всё-таки мне расскажешь, на чьи похороны мы едем? Это меня интересует гораздо больше, чем вчерашний день в колледже.

– Мы едем на похороны Юли, девочки, которая прыгнула с моста.

Конечно же, сегодня должны хоронить Юлю. Но что нам там делать? Я с ней толком не общалась. Вадим тоже не мог хорошо знать Юлю, он в Марске совсем недавно. Странно, что вообще был с ней знаком.

Я поморщилась от догадки. Всё очевидно, и это уже слишком. Вадим мог вообще не знать Юлю, он идет туда не прощаться.

– Ты хочешь увидеть там Вику и Герберта?

Парень нехотя кивнул.

– Но зачем? Ты и так можешь встретиться с ними в любой день. Викуся сама несколько раз предлагала погулять вчетвером. Зачем тебе смотреть на чужое горе?

– Я не хочу с ними встречаться, – после небольшой паузы объяснил Вадим. – Мне нужно именно увидеть их, посмотреть со стороны.

– А зачем тебе там я?

Я готова была прикусить язык! Глупее вопроса и придумать было нельзя. Сейчас Вадим высадит меня по дороге. Я ведь действительно ему не нужна.

– Ты мне доверяешь, – задумчиво ответил он. – Рядом с тобой я могу немного расслабиться. Не думал, что искушение окажется настолько велико… Говорить с кем-то и не тревожиться о запрете – это так непривычно. Да и вообще мне с тобой спокойно. Ты ведь не против нашего общения?

– Н-нет.

На душе стало тепло и радостно. Хоть на кладбище, но проведу какое-то время с Вадимом. Пока он в настроении общаться, можно попробовать, пользуясь случаем, позадавать другие вопросы. Не все же темы для него под запретом!

– Вадим, а кто твой папа?

– В каком смысле?

– По профессии. Или об этом тоже нельзя говорить?

– Об этом – можно. У него три профессии, – с лёгким сомнением, будто обдумывая каждое слово, ответил Вадим. – Он хирург, психотерапевт и переводчик с нескольких языков…

Я сморгнула. Ну, конечно, разве дождёшься от Вадима стандартного, предсказуемого ответа? Как обычно – только новые вопросы возникли.

– Когда он всё это успел освоить? На медицинское образование требуются годы обучения и практики, переводчик должен идеально владеть чужим языком…

Я осеклась. А может, его отцу лет семьдесят? Всякое бывает. Тогда стало бы понятно, откуда в речь Вадима проскальзывают несовременные выражения.

– У него было на это время.

– Сколько языков знает твой отец?

– Точно не скажу, – улыбнулся Вадим. – Английский, французский, немецкий, итальянский, испанский… Сейчас взял заказ на перевод с китайского.

– Это же не реально!

– Не веришь?

В глазах ненадолго повернувшегося ко мне парня неожиданно появился озорной блеск.

– Кому-то другому не поверила бы, а с тобой всё может быть. Должен же ты от кого-то унаследовать свои сверхвозможности.

– Логично. – Вадим снова перевёл взгляд на дорогу. – Хочешь познакомиться с человеком, который редко отвечает на вопросы и обладает такими же сверхвозможностями, как у меня?

– Такими же? Хочешь сказать, ты можешь освоить три сложнейших профессии и выучить пять-шесть языков?

– Я владею большим количеством языков. А насчет профессий… Да, могу, и гораздо больше, но ты отвлеклась от темы.

– Мне хотелось бы посмотреть на такого человека, – согласилась я.

– Хорошо, познакомлю, – пообещал Вадим.

Я кинула на него недоверчивый косой взгляд. Неужели парень покажет часть жизни вне колледжа? А как же быть с его загадочным запретом?

– Разве тебе можно?.. – начала я и тут же прикусила язык.

– Почему нет? Если ты и задаёшь вопросы, то на ответах уже не настаиваешь.

Пару минут мы молчали. Вадим опять погрузился в свои мысли, мне тоже было о чем подумать.

У меня на глазах Саша Трофимов будто превратился в совсем другого человека. Обычно тихий, почти незаметный парень был готов меня ударить, хотя я ни в чём перед ним не виновата. А после непонятного слова Вадима Саша повёл себя так, будто последних минут просто не было. Такое не сыграешь, он действительно не помнил о вспышке ярости.

Где-то я уже видела похожее растерянно-недоумённое выражение лица. Но у кого? Когда?

Перед глазами встал совсем другой человек. Он ничем не был похож на Трофимова, но взгляд мужчины с поцарапанной щекой блуждал точно так же. Тогда я тоже подумала о наркотиках. От неожиданности у меня перехватило дыхание, рука инстинктивно прижалась ко рту.

– Таня, ты чего-то испугалась?

Голос Вадима прозвучал мягко и заботливо. Со мной давно никто не говорил таким тоном.

– Нет, – дрогнувшим голосом ответила я. – Просто задумалась.

– Ты напугана, – настаивал парень. – Может, скажешь, чем?

– Скажу, – нехотя согласилась я.

Мы подъехали к кладбищу, машина остановилась. Вадим выжидающе смотрел на меня.

– У Саши и у мужчины, который врезался в витрину "Избушки", было одинаковое выражение лица – какое-то растерянное, недоумённо-испуганное, – медленно, на ходу додумывая, проговорила я. – Оба не помнили последних минут, и именно в те минуты они вели себя неадекватно.

Вадим нахмурился.

– Что это значит? – продолжала я. – Оба раза рядом были мы с тобой, и оба раза ты меня защитил. Откуда ты появился сегодня? Ты так и не ответил.