Читать книгу "Половинки одной судьбы. По праву победителя. О чем молчат легенды"

Вадим сидел всё с тем же напряжённым, ожидающим видом и машинально ковырял фруктовый лед в стаканчике. О себе парень говорить не желает. Может, стоит попытаться поболтать о том, что ему интересно? Вдруг заодно удастся что-нибудь выяснить и о нём самом?

– Вика говорила, ты знаешь старинную музыку. Где ты её изучал?

– Просто много слушал, – рассеянно ответил Вадим. – Слуховой опыт играет главную роль при изучении музыкального материала.

Я сморгнула. Ничего себе! Такое может выдать профессор, делающий доклад на научной конференции, но никак не студент-первокурсник! Может, Вадим из семьи ученых?

– Тебе помогали родители? – я попыталась развить удачно начатый разговор. – Они музыканты?

– Нет, но отец любит музыку.

Без Викуси парень оживал на глазах: взгляд потеплел, улыбка стала более открытой. Да и на вопросы Вадим начал отвечать.

– А мама?

– Мамы давно нет в живых, – спокойно сказал он.

Ох! Зачем я только затронула эту тему?

– Извини, – пробормотала я.

– Вроде пока не за что, – улыбнулся Вадим.

Я подумала о бабушке Липе. Если бы год назад она на несколько секунд задержалась в магазине – до сих пор была бы жива. Пьяный урод за рулём точно так же смял бы дверь и разбил витрину, но бабушку бы не задел.

Вадим изменился в лице. Глаза парня расширились, тело подалось вперёд. Напряжённый взгляд был прикован к чему-то у меня за спиной. Я обернулась. Прямо на стеклянную витрину, у которой мы сидим, по тротуару летит иномарка. Как с бабушкой Липой… Уцелеть шансов нет, ещё две-три секунды… Сердце бешено колотится, руки холодеют…

Я зажмурилась.

Сильный толчок – и меня отнесло в сторону. Вот и всё. Оказывается, это не страшно. Хорошо, что Вика ушла.

Странно только, что я совсем не почувствовала боли. Да и вообще для того света ощущения были слишком реальными. Я понимала, что стою, и моя спина упирается во что-то холодное. Рядом слышны грохот и женский визг. Кажется, меня поддерживают чьи-то руки.

– Таня, – прорывался сквозь шум голос Вадима. – Ты меня слышишь?

Я открыла глаза. Как так могло получиться? Я стояла спиной к стене в паре метров от остатков нашего столика, а Вадим поддерживал меня за плечи. Выглядело это так, словно парень закрывал меня собой.

От нашего столика остались лишь изломанные куски дерева. Щепки и осколки стекла разлетелись по кафе. Несколько человек за дальними столиками оцепенели. Девушка за стойкой истерически рыдала с её руки капала кровь. Послышался быстрый топот нескольких пар ног. Неприметная дверь недалеко от стойки распахнулась, в зал влетели двое охранников и какие-то женщины. Охранники сразу бросились к машине.

– Я думала, мы живём последние секунды.

Вадим покачал головой и успокаивающе сжал мою руку. Наверно я должна была биться в истерике вместе с барменшей, но рядом с Вадимом так легко и спокойно. И как приятно, когда он держит меня за руку!

К нам подошли какие-то люди.

– Вам плохо?

– Ну ты, парень, герой… Думал, только в кино такое бывает…

Охранники уже извлекли из машины виновника переполоха. Задумчивый взгляд Вадима остановился на мужчине с поцарапанной щекой. Тот стоял у перевёрнутой иномарки, до нас доносилось невнятное бормотание:

– Ничего не помню… Заснул, что ли? В себя пришёл… Он машину толкает, и я переворачиваюсь…

Вадим взял меня за локоть и быстро повёл к выходу.

– Ребят, вы куда? – растерянно окликнула какая-то женщина, когда он открыл дверь.

Вадим, не оглядываясь, тащил меня прочь от "Избушки" так, что мы почти бежали.

– Куда пошла Вика? – резко спросил парень.

– К памятнику Лермонтову.

– Веди, – потребовал он. – Скорее!

Я так растерялась, что подчинилась без разговоров. Мы спешили вдоль дороги мимо многоэтажек и растущих перед ними высоких деревьев к месту Викусиного свидания. Чуть успокоившись, я начала забрасывать парня вопросами:

– Почему мы так быстро… ушли? Почему не дождались… Вику в кафе?.. Куда так спешить?..

Дыхание сбивалось. Ничего себе скорость! Меня не так просто загонять, но Вадиму это удалось. Он перешёл почти на нормальный шаг и после небольшой паузы сказал:

– Прости, я не должен был заставлять тебя бегать. Разве ты хотела там остаться?

– Наверное, нет, – я невольно поморщилась, вспомнив раздавленный столик и перевёрнутую машину. – Почему тебя назвали героем?

Вадим снова помедлил, прежде чем ответить. Я уже начала привыкать к его манере общения.

– Я вытолкнул тебя из-за столика.

– Как это?

Я притормозила, но Вадим потянул меня за локоть, заставляя двигаться дальше. Пришлось додумывать на ходу.

– Просто прыгнул и вытолкнул.

Вадим пожал плечами.

– Это совсем не просто. У тебя была всего пара секунд. За это время нельзя успеть даже выскочить из-за столика.

– Успел, как видишь. У меня реакция хорошая.

В голосе Вадима прозвучала досада.

Видимо, я опять приблизилась к какой-то личной теме, которую новый знакомый обсуждать не желал.

– И в каком роде войск этому учат? – всё же не удержалась я.

– В секретном. Прости, больше сказать ничего не могу.

Я зависла, как перегруженный заданиями компьютер. Чем дальше – тем интереснее. Что это за секретный боец, который хорошо разбирается в старинной церковной музыке и после армии поступает в музыкальный колледж? И при том не похоже, чтобы Вадим врал, обычно я чувствую малейшую фальшь.

Почти всё в этом парне непонятно. Но как же меня к нему тянет: хочется быть около Вадима, дотрагиваться до парня, слушать его голос. Рядом с Вадимом я с самого начала почувствовала спокойствие, тепло, безопасность. Никогда не испытывала ничего похожего. Интересно, он понимает, насколько мне нравится? И чувствует ли ко мне Вадим хотя бы лёгкую симпатию?

Об этом я, конечно, спрашивать не стану, лучше вернусь к теме аварии.

– Про кого шофер говорил – машину толкает?

Вадим вздохнул.

– Послушай, Таня, есть вопросы, на которые я не могу отвечать. Не должен, не имею права, понимаешь?

– Не совсем. Хочешь сказать, что ты перевернул машину на полном ходу?

– Я ничего не хочу сказать. Я не всегда могу ответить на вопросы, которые мне задают. Прими это как данность.

Я кивнула.

Ладно, приму как данность. Если буду настаивать – парня и отпугнуть недолго. Только думать Вадим мне запретить не сможет. Со временем обязательно пойму, что он скрывает. С ума сойти, парень фактически согласился, что перевернул машину! Но это же нереально!

Чем Вадим занимался до поступления? Какой уровень физической подготовки надо иметь, чтобы проделать столько за две-три секунды? Вскочить, вытолкнуть меня из-за столика, – а для этого, видимо, ещё и перепрыгнуть через сам столик, – поддержать, чтобы я не врезалась в стену… Нет, такое попросту невозможно! Ни с каким уровнем подготовки!

Однако это было. И в том, что перевёрнутая иномарка – его работа, я тоже не сомневалась. Если бы не зажмурилась, то могла бы увидеть, как именно всё произошло.

– Не думал, что мне так повезёт в этом городе, – Вадим неожиданно улыбнулся, но тут же опять стал серьёзным. – Далеко ещё?

– Нет, уже подходим.

На перекрёстке мы завернули за угол высотки и вышли на улицу Лермонтова – в старый центр города. Дома здесь совсем другие – непохожие друг на друга, двух-трёхэтажные, многие из них построены в девятнадцатом веке. Рядом с ближайшим нежно-розовым зданием библиотеки – несколько ухоженных клумб. Они окружили большой памятник – поэт сидит на скамейке с раскрытой книгой в руках. На обложке высечено название – "Демонъ".

Около одной из клумб постукивает каблучком Вика, а рядом с ней стоит молодой человек в синих джинсах и светлой футболке. Парень словно сошёл с обложки женского журнала. Высокий крепкий блондин с длинными, собранными в хвост вьющимися волосами до середины лопаток и великолепной фигурой внешне не уступает Вадиму.

Вид у Герберта немного сонный. Ещё бы – парень полночи прогулял с Викусей! Подруга сияет, Герберт, смеясь, что-то говорит. Голос у блондина такой же запоминающийся, как и внешность, – красивый густой бас. Как Викуся и Герберт хорошо смотрятся вместе! И влюблены, сразу видно. Жаль, что придётся прервать их свидание.

– Своеобразное чувство юмора, – пробормотал Вадим, кинув мрачный взгляд на памятник.

В фигуре и каменном лице Лермонтова я не заметила ничего смешного. Да и вообще при чем тут скульптура?

Я посмотрела на Вадима, и слова застряли в горле. Глаза парня сузились, подбородок стал квадратным. Было видно, что Вадим едва сдерживает ярость. С чего бы вдруг? До этого он казался таким спокойным…

Я невольно замедлила шаг. Новый знакомый сегодня спрашивал меня о друзьях Викуси. Вернее, о парне с яркой внешностью, на которого обращают внимание девушки…

– Это тот твой знакомый? – спросила я

– Да, – в голосе Вадима слышался гнев.

С первого взгляда мне показалось, что парни похожи: правильные черты лица, огромный рост, одинаковые фигуры… Но на этом сходство и заканчивалось. Было бы странно сравнивать плейбоя, этакого мачо, с былинным богатырем. Каждый по-своему привлекателен, но они очень разные.

Вадим остановился, переводя взгляд с Викуси на Герберта и обратно. Я почти физически чувствовала, как назревает что-то очень неприятное.

– Вадим, что происходит?

– А что происходит? – переспросил он.

– Ты за две-три секунды вытолкнул меня из-за столика и успел перевернуть автомобиль, который нёсся на бешеной скорости, – начала перечислять я. Вадим нахмурился. – Помню, что я обещала не задавать вопросов, об этом не беспокойся. Но потом ты вытащил меня из кафе, не дожидаясь полиции, и потребовал пойти сюда, хотя Вика должна была вот-вот вернуться в "Избушку" вместе с Гербертом, – при упоминании этого имени Вадим поморщился. – Ты спрашивал о Викиных знакомых и парне, которого ты знаешь, но не в курсе, как его зовут. Тебе не кажется, что всё это выглядит странно?

– Пожалуй, да, – согласился он.

– Можешь объяснить хотя бы, что вы не поделили с Гербертом. Почему ты смотришь на него, как на врага?

– Прости, объяснений не будет.

В эту минуту Герберт обнял Вику за талию. Парочка повернулась, Викуся помахала нам рукой. Мы с Гербертом встретились глазами, блондин широко улыбнулся мне, и я невольно ответила на улыбку.

Но вот парень перевёл взгляд на Вадима. Что это? Приветливое лицо сразу изменилось. Вадим и Герберт так смотрели друг на друга, будто вот-вот кинутся в драку. Нет, в бой, слово "драка" почему-то показалось мне неподходящим.

Первой среагировала Вика. Она схватила Герберта за руку и что-то быстро заговорила. Я уставилась на Вадима.

– Вы что, собрались драться?!

Он медлил с ответом. Парень словно всерьёз колебался, устраивать ли драку посреди людной улицы в самом центре города. Наконец Вадим с откровенным сожалением ответил:

– Нет.

Я перевела дыхание.

– Что происходит?

– Я уже сказал, объяснений не будет, – твердо повторил Вадим. – И ещё. Я тебя прошу, не делись с Викой тем, что ты успела заметить. Для меня это важно. Сама она вряд ли обратит внимание на многие из вещей, которые ты сочтешь странными.

Он мягко высвободил руку и подошёл к Викусе. Герберт тоже чуть успокоился, но его внимательный взгляд не отрывался от Вадима. В воздухе витало ощутимое напряжение. Казалось, одно неосторожное движение или слово – и два крепких парня моментально сцепятся между клумбами.

Я поплелась за Вадимом. Понять бы, что всё это значит! А ведь он прав насчет Викуси! Моя подруга не отреагировала бы и на половину его странностей просто потому, что Вадим её не интересует. Да и я не обратила бы внимания на поведение парня, если бы ничего к нему не чувствовала. Неужели это так заметно?

– Мальчики, что это было? – жизнерадостно прощебетала Вика. – Хотели испортить нам первый учебный день?

– Ну что ты, Викуля, – со смешком ответил Герберт. – Я же говорил, что отважу от тебя всех поклонников. Вот и хотел начать сейчас. Но я так понимаю, он не из них?

Я улыбнулась. Никто ещё не называл подругу Викулей.

– У-у-у, какой ревнивый! – засмеялась Вика и перевела на нас счастливый взгляд. – Я не успела сказать: мы сегодня гуляем парами. Знакомьтесь. Вадик. Герберт. А это Танюша.

– Очень приятно, – улыбнулся мне Герберт.

Вадима он откровенно игнорировал.

– Значит, всё-таки Герберт? – сухо произнёс Вадим.

Красавец блондин повернулся к нему и приподнял бровь. Они точно хорошо знакомы. Парни еле терпят друг друга! Как только Викуся не видит?

С Гербертом ясно, не уходит из-за Вики. А Вадима-то что здесь держит?

– Ну что, Вадик… – голос Герберта прозвучал ехидно. – Раз уж гуляем парами, давай думать, куда поведём девочек. Викуля, Танюша, куда бы вам хотелось?

– Домой, – решительно ответила я. – Нас там уже ждут.

На сегодняшний день впечатлений мне хватит. Теперь хочется всё обдумать и попытаться хоть как-то объяснить поведение Вадима.

– Ах да, – с откровенной досадой протянула Вика. – Нас, и правда, ждут.

– Да и Герберт устал, – продолжила я.

– Представляете, подхожу к памятнику, а он спит на лавочке, – засмеялась Викуся.

– Я почему-то так и подумал, – хмуро сказал Вадим.

Парни в очередной раз обменялись напряжёнными взглядами.

– А почему вы не подождали нас в кафе? – спросила Вика.

– В витрину около нашего столика въехал автомобиль, – ответил Вадим.

Он сверлил Герберта таким взглядом, будто именно симпатяга блондин был виноват в аварии.

– Как?! – глаза Викуси испуганно расширились. – Да вы что?!

– Серьёзно, к счастью, никто не пострадал, – продолжал Вадим, не обращая на неё внимания. – Но мы решили там не задерживаться.

– Шофер был не в себе, – добавила я. – Бормотал, что ничего не помнит, заснул за рулем…

– Хорошо, что тебя там не было… – голос Герберта прозвучал заботливо, парень обнял Вику за плечи.

Вадим незаметно сжал мое запястье. От его прикосновения на коже выступили мурашки. Я вздрогнула и смущенно покосилась на парня. Заметил или нет? Встретив взгляд Вадима, сразу поняла: если и заметил, ему нет до этого дела.

"Молчи", – почти беззвучно прошептал он.

Рядом зазвучал рок-н-ролл. Герберт достал из кармана джинсов телефон.

– Да… Чего ты так волнуешься? Не шуми, я всё узнал, дальше дело за тобой…

Герберт кивнул мне и отошёл в сторону, потянув за собой Викусю.

– Почему я должна молчать? – выдохнула я.

– Таня, я ничего не буду объяснять, – быстро сказал Вадим. – Просто молчи – и всё. Я не могу отвечать, не должен… Попробуй мне доверять.

– Мы знакомы несколько часов, я не знаю о тебе почти ничего…

– Молчи о том, что было в кафе, – настойчиво продолжал парень. – Не говори обо мне. Вика не должна услышать подробности, не должна начать задавать вопросы… Твоя подруга не остановится, а для меня это запретная тема. Ни о чем не спрашивай, просто доверяй мне.

Почему-то мне стало не по себе. Вадим смотрел так, будто от моего ответа зависела его жизнь.

– Хорошо, – сказала я. – Будем считать, что доверяю.

Парень заметно расслабился. Ну и как его понять? Какая малознакомому человеку, в принципе, разница, доверяю я ему или нет? И почему нельзя рассказать Викусе, как Вадим спас мне жизнь в кафе? Большинство парней сейчас расписывали бы такой подвиг в деталях, добавив кучу выдуманных подробностей и искренне в них поверив. А Вадим боится, что Вика начнет задавать вопросы. Он так старается избежать разговоров о себе, что это становится ненормальным. И что значит – запретная тема?

Викуся и Герберт вернулись к нам. Кажется, красавец-блондин разочарован: наверняка рассчитывал провести с Викой несколько часов, а вместо этого видел её минут пятнадцать. Приятный парень, и Викусе он подходит.

– Поехали? – спросил Герберт.

Он показал на припаркованный в нескольких метрах от нас серебристый "Рено Логан".

– Тебе не стоит садиться за руль, – заметил Вадим. – Ты спишь на ходу. Может, прогуляемся пешком? Вы далеко живёте? – спросил он у Вики.

– Вообще-то пять остановок, а я на каблуках, – капризно протянула она. – Герберт, ты ведь не заснёшь за рулем?

– Нет, конечно, – блондин снова обнял Викусю за талию.

А я впервые в жизни позавидовала подруге. Нет, я совсем не хочу обниматься с Гербертом. Вот если бы Вадим вёл себя со мной так, как Герберт с Викой… Хотя Вадим и странный, и я почти не знаю его. Безумие!

– Поехали, – решила за нас Викуся.

Я помедлила. Если соглашусь, поедет ли с нами однокурсник? Я вопросительно взглянула на Вадима, а переведя взгляд на парочку, заметила, что Герберт хмурится. Мы встретились глазами, и лицо Викиного нового бойфренда тут же озарила широкая улыбка.

– Хорошо, поедем, – процедил Вадим.

Мы подошли к машине. Вадим, не дожидаясь приглашения, сел впереди, рядом с водителем.

– Я хотел посадить сюда Вику, – резко сказал Герберт, не скрывая раздражения.

– Я подстрахую нас. Вдруг ты заснёшь за рулем? – теперь голос Вадима зазвучал безмятежно. – Неплохая машина.

– Сойдёт, хотя и не лучший вариант.

– Какой всё-таки ужас с той машиной в кафе, – переживала по дороге подруга. – Как вас не задело?

Мне показалось, что по лицам на секунду обернувшихся парней скользнули почти одинаковые кривые усмешки, как будто Викуся сказала что-то очень забавное. Правда, у Герберта усмешка сочеталась с досадой. Хотя, может быть, мне просто показалось?

– Редкостное везение, – произнёс Герберт, в его голосе проскользнули иронические нотки.

Что-то он знает о нашем однокурснике и его сверхчеловеческих качествах. Спросить как-нибудь потом у Герберта, что ли? Наверняка не раз ещё встретимся. Хотя нет, лучше не буду, Вадиму это точно не понравится. Попытаюсь разобраться сама. Парень от меня никуда не денется: учимся мы вместе и видеться будем каждый день.

Герберт включил какие-то рок-баллады, и всю дорогу мы молчали. Меня трясло от воспоминания о летящей в витрину "Избушки" иномарке. Только сейчас я начала понимать, насколько это было страшно. Вика кивала в такт романтической балладе, и с досадой посматривала на Вадима. Парни молчали. Это хорошо, я была уверена: стоит им заговорить – тут же начнётся ссора.

Викуся попросила остановить машину за углом дома, чтобы не увидел отец. Она столько раз приводила домой поклонников, что действительно был смысл повременить. Её родители давно уже не воспринимают такие знакомства всерьёз.

Мы с Вадимом стояли на улице, а Герберт и перебравшаяся на переднее сиденье Вика страстно целовались в машине. Я отвела взгляд. Вадим хмуро поинтересовался:

– Разве они давно встречаются?

– Нет, познакомились на днях.

Не говорить же ему, что Викуся так обнимается с парнем, с которым знакома меньше суток.

– На каком этаже ты живёшь? – неожиданно спросил Вадим.

– На четвёртом.

– В подъезде есть домофон?

– Ну да. А что?

– Ничего. Всё в порядке. Много вас в квартире?

– Я одна.

– Одна? – парень снова нахмурился. – Как это одна? Почему?

Потому что у родителей давно уже есть свои семьи и другие дети, а я – ошибка молодости. С двух лет я жила с бабушкой Липой, а после смерти бабули, меня оставили в её квартире, чтобы не мешала. Мать с отцом раз в месяц отрывают для меня от семейного бюджета небольшие суммы, кроме этих "денежных" встреч мы почти не видимся. Только рассказывать о своей жизни я не люблю, мало кому нужны чужие проблемы.

– Так получилось, – привычно пробормотала я.

Вадим посмотрел на меня с сомнением, словно желая, но не решаясь что-то сказать.

Хлопнули дверцы машины. К нам подошли Вика и Герберт.

– Хотел попрощаться нормально, – улыбнулся мне блондин. – Вы с Викулей подруги, так что будем видеться часто. Рад был познакомиться, Танюш.

– Я тоже.

– Пока.

Герберт чмокнул меня в щеку. Я вздрогнула от неожиданности. Знаю, что для многих поцелуй при встрече и прощании – в порядке вещей, но я так не привыкла. Хотя что, собственно, тут такого? Для Герберта это простой знак внимания, Викусе всё равно, стоит рядом с ним и улыбается. Только Вадиму прощание совсем не понравилось. Он даже сделал движение, словно собирался оттолкнуть Герберта.

– Вадик, ревность есть разновидность нездорового чувства собственности, – издевательски-назидательно сообщил блондин. – Её испытывает незрелый человек, не готовый к серьёзным отношениям.

– Я это учту, – сухо произнёс Вадим. – Насчёт отношений ты поспешил с выводами.

– Тем хуже для тебя, – Герберт подмигнул мне. – Такая девушка долго одна не будет.

Я вяло улыбнулась в ответ. Залезть бы под тёплое одеяло, свернуться в клубочек и забыть о летящей на нас машине… Только забыть её так быстро не получится. Лучше пойти к Викусе, как договаривались, и отвлечься от взбесившегося автомобиля, его ненормального владельца и, главное, от непонятного и притягательного Вадима Чернова. Подумаю обо всём позже, когда немного приду в себя.

Герберт снова поцеловал Вику и, не торопясь, пошёл к машине.

– Тебя подвезти? – приоткрыв дверцу, крикнул он Вадиму. – Я сегодня добрый, подкину, куда нужно!

В его голосе снова слышалась изрядная доля ехидства. Зачем Герберт постоянно цепляет парня, будто хочет вывести его из себя? И почему Вадим воспринимает все уколы спокойно, даже равнодушно, как должное? Вот и сейчас он мирно ответил:

– Спасибо, не стоит. Я провожу девушек до подъезда.

– Ну что ж, поеду высыпаться, – усмехнулся Герберт.

Машина двинулась с места. Вадим зашёл во двор вслед за нами.

– Вадик, у меня отец строгий, а окна в квартире выходят сюда. Постой немного с Танюшей, чтобы родители, если нас увидят, не подумали, что ты со мной, – попросила Вика.

Она незаметно подмигнула мне – действуй!

Дверь подъезда захлопнулась.

– Откуда ты знаешь Герберта? – тут же спросила я. – Что вы с ним не поделили?

– Таня, я уже сказал, что не могу отвечать на твои вопросы. Это для меня под запретом.

– Ты больше ничего не хочешь добавить?

– Ничего. Долго нам тут стоять?

– А ты спешишь?

– Да.

Его поведение начинало всерьёз меня обижать. Сначала Вадим требует по непонятной причине доверять ему, а теперь показывает, что тяготится лишней минутой, проведённой рядом со мной. Ладно, не буду его задерживать! Хотя мне очень хочется постоять с парнем подольше.

– Тогда иди.

Я набрала на домофоне номер квартиры Викуси. Надеюсь, подруга уже успела подняться на второй этаж.

– Синичка, ты? – отозвалась Вика.

– Да, открывай, – сказала я и добавила Вадиму: – Всего хорошего!

– Не обижайся, – мягко произнёс он мне в спину.

Я сделала несколько быстрых шагов и не удержалась – обернулась. Интересно, смотрит парень мне вслед или уже ушёл? Дверь закрывалась медленно. Ещё было видно, что Вадим стоит ко мне спиной и подносит к уху мобильник.

– У Герберта серебристый "Рено Логан", – донесся красивый баритон. – Запиши номер…

Дверь закрылась. Стараясь не шуметь, я быстро вернулась к выходу. Хорошо, что на мне мягкие удобные мокасины: шагов почти не слышно. Я прижалась к двери. Надеюсь, Вадим не сразу отойдёт от подъезда. Никогда специально не подслушивала чужих разговоров, но сейчас просто не могу удержаться.

– Да, видел. Тут неудобно говорить, потом расскажу, – продолжал Вадим. – Подъезжай, жду на перекрёстке улиц Садовой и Горького, попробуем поискать. Да, сейчас туда подойду.

После небольшой паузы он добавил:

– Таня, я знаю, что ты меня слышишь. Не обижайся, я действительно не могу ничего объяснить.

Викуся ждала у распахнутой входной двери.

– По-моему, он в твоём вкусе, – хитро улыбнулась подруга.

– Зато я – не в его. Странный он какой-то.

– Интересничает, – отмахнулась Вика. – Все они такие. Симпатичный мальчик, только они с Гербертом друг другу сильно не понравились. Ничего, мы всё потихоньку уладим.

Нет, Вадим не интересничал. С ним действительно связано что-то непонятное. Почему парень не хочет ничего о себе рассказывать? Кто запретил ему это, и что случится, если Вадим нарушит запрет?

Глава 3. Кольцо судьи

Ливень выстраивал в ночи неровную водяную стену. Улицы опустели, лишь изредка проносились по дороге машины. Неряшливого вида мужчина с поцарапанной щекой и пустым взглядом шагал прямо по лужам, черпая ботинками холодную воду.

Вот показались железные прутья ворот центрального парка.

– Закрыто, – с досадой произнёс человек.

Он прошёл немного вдоль забора до раскидистого дерева. Грузный мужчина с мальчишеской легкостью вскарабкался по дереву и перекинул ногу через забор. Руки вцепились в скользкий, проржавевший металл, затем пальцы разжались, и человек со смачным хлюпаньем свалился в грязь по ту сторону забора.

Ладони саднило, на ногу стало больно наступать, но мужчина не обращал внимания на эти пустяки. Он спешил вглубь парка, на самые тёмные аллеи.

Нога запнулась. Человек сморгнул, помотал головой. Его взгляд стал растерянным. Мужчина с удивлением оглядывался, поёживаясь от холода.

От чёрных деревьев отделилась тень. Стена дождя расщепилась, вода не попадала на фигуру в джинсах и ветровке с небрежно накинутым капюшоном – как будто дождь натыкался на невидимый зонт. Даже лужи расступались в стороны там, куда только собирались шагнуть ноги в совершенно сухих белых кроссовках.

– Верни кольцо! – властно произнёс знакомый голос.

Мужчина перевёл дух.

– Это ты? Что за маскарад? – с нервным смешком сказал он. – Сколько можно повторять: нет у меня твоей безделушки!

– Кольцо в нагрудном кармане.

Расцарапанная рука невольно дёрнулась к карману. Там действительно прощупывалось что-то похожее на недавнюю удачную добычу. Мистика какая-то! Кольца не могло там быть, человек хорошо помнил, как положил старинную драгоценность в тайник в подоконнике. На завтра назначена встреча со знакомым ювелиром, тот сильно заинтересовался антикварным перстнем…

– Кто ты? – вырвалось у мужчины.

Его затрясло от накатившего суеверного ужаса. Кто угодно может подкарауливать ночью в парке, многие способны разговаривать голосом, от которого мороз проносится по коже, но почему капли дождя не касаются фигуры в чёрном?

– Помощь нужна? – спросил кто-то совсем рядом.

Мужчина нервно огляделся. Вокруг никого не было.

– Нет, благодарю, – знакомый бесстрастный голос потеплел. – Ты и так очень помог.

– Тогда жду в машине. Удачи.

Мужчина вздрогнул. Приятный голос звучал из нагрудного кармана. Разговаривало то самое кольцо с красным камнем!

– Ты кто?! – в ужасе повторил он.

Из-под капюшона послышался смешок.

– Для кого как. Для тебя, например, – смерть. Не люблю пафосных выражений, но тут оно к месту. Никто не смеет прикасаться к кольцу судьи великого Грарга. У тебя был шанс отдать украденное и забыть обо всём, но ты им не воспользовался…

Сквозь пелену дождя сверкнуло длинное лезвие.

– А-а-а-а! Помогите! Кто-нибудь!

Обезумевший от страха человек помчался по аллее.

– Ещё и трус, – с презрением прозвучало прямо за спиной.

От внезапной боли мир закачался. Ноги подкосились, и мужчина рухнул лицом в мутную лужу.

Глава 4. Вика Караваева

Мы с Гербертом, держась за руки, вошли в подъезд новой многоэтажки. Такого у меня ещё не было! Мы встречаемся всего две недели, а кажется, что без этого парня я не смогу жить. Каждый день мы проводим вместе по нескольку часов, и этого всегда мало. Сегодня Герберт покажет квартиру, которую снял на днях.

В лифте Герберт нажал кнопку "14". Красивый, наверное, оттуда открывается вид. Дом расположен высоко, из окон на последнем этаже должен просматриваться почти весь город.

Мы целовались, пока лифт вёз нас наверх. Я задыхалась от желания. Никогда раньше подобного не чувствовала: как будто смысл жизни заключен в том, чтобы всегда быть с Гербертом. Если честно, я мечтаю об этом с того вечера, как мы познакомились, потому и села ночью к нему в машину.

Как только Герберт ко мне подошёл, я поняла: мы должны быть вместе, парень с завораживающим взглядом создан для меня, а я – для него. Раньше я не воспринимала всерьёз разговоры о двух половинках, людях, которые должны найти друг друга. Оказалось, такие половинки существуют, и мы нашлись. Нам всегда есть о чём поговорить, но приятно и помолчать друг с другом, и хочется всегда быть вместе.

Наверняка нам будет хорошо и в постели. Вот сегодня и попробуем… Только говорить ли, что он будет у меня первым?

Лифт остановился, мы вышли на широкую лестничную площадку. Я мельком оглядела свою одежду. Синяя джинсовая рубашка на кнопках вместо пуговиц, короткая чёрная юбка, телесные колготки и чёрные туфельки на невысоком каблучке. То, что надо – и снимается почти всё легко, и выглядит прилично. Из украшений – только маленькие синие серёжки в виде цветов, они точно ничем не помешают.

Любимый потянул ручку металлической чёрной двери, и дверь, к моему удивлению, распахнулась.

– Почему здесь открыто?

– Сестра дома, она обычно не закрывается.

Вот это новость! Герберт вообще не говорил, что у него есть сестра. Жаль, что они живут вместе. Может, девушка проявит понимание и уйдёт на пару часиков?

Вообще странная она какая-то! В последнее время в нашем тихом Марске постоянно что-то случается: нападения, грабежи, исчезновения людей, несколько убийств. Город гудит, я всё время об этом слышу. А сестре Герберта, похоже, хоть бы что. Дверь открыта, хозяйки не видно и не слышно. Она даже не замечает, что кто-то пришёл.

В прихожей просторно, здесь нет мебели, только к стене прибиты аккуратные крючки для пальто и курток и небольшая полочка для шапок. Все двери распахнуты, солнечный свет заливает светло-бежевые крашеные стены и жёлтый паркет. Идеально выбеленные потолки здесь высокие, метра три, не меньше, и от этого квартира кажется ещё просторнее.

– Лиля! – позвал Герберт.

В квартире стояла тишина. Герберт разулся и показал на симпатичные красные тапочки на каблучке. По размеру они идеально мне подошли.

– Это тапочки твоей сестры?

– Нет, Викуля, твои, – улыбнулся он. – Думаешь, я могу дать любимой девушке ношеные тапки?

Как хорошо, что Герберт не забывает даже о мелочах. Он такой надёжный, умный, и с ним так легко…

Мне часто кажется, что Герберту гораздо больше двадцати двух лет.

– А где же твоя сестра? Может, она ушла и забыла закрыть дверь? – с надеждой спросила я.

Если так, то Лиля ещё большая растяпа, чем я подумала вначале.

– Это вряд ли. Она нас ждала.

Герберт заглянул в первую комнату, я шла за ним, отмечая, что обставлена квартира со вкусом. На стене напротив широкого коричневого дивана висит большой телевизор. У окна уместился длинный компьютерный стол из натурального дерева. На нём стоят огромный монитор и колонки. К столу приставлено удобное компьютерное кресло на колёсиках. У меня в комнате такое же, только сам столик в два раза меньше и втиснут в угол. Напротив окна, рядом с дверью – высокий деревянный шкаф, сбоку от телевизора – коричневое кресло в пару к дивану, на нем валяются бежевая футболка и светлые носки. Герберт торопливо сгрёб вещи и запихнул в шкаф.

Вместо люстры на потолке – светлый плафон, а рядом с диваном, ближе к окну, пристроился высокий ночник.

Надо же, я сама устроила бы всё так же. Это комната моей мечты! Так и представляю Герберта на диване перед телеком, а рядом – вон тот стеклянный столик на колёсиках с какими-нибудь вкусностями. Кресло наверняка постоянно завалено вещами. Пожалуй, тут не хватает только коврика, чтобы ходить без тапочек. Хотя нет, коврик-то как раз и не нужен, его приходилось бы часто пылесосить, а Герберт вряд ли стал бы этим заниматься. Почти уверена, что он – не любитель уборки.