Читать книгу "Его строптивое счастье"

Глава 9

Максим

– Де-ду-шка Мо-роз! – скандирует детвора, а я стою за дверью, отплевываюсь от искусственной волосни, что так и норовит попасть в рот. Гребаная борода. И нет, не моя, Морозовская!

– Де-ду-шка Мо-роз! – повторяется клич.

Три, три раза…

– Де-ду-шка Мо-роз! – кто-то истошно вопит, явно перестаравшись.

Ну что ж, пора.

– Охо-хо, – и понеслась.

Я, Дед Мороз. В детском саду. Выхожу, говорю свои слова, а на меня с неописуемым восторгом смотрят дети.

Одно радует: слов у меня немного. Всё больше одобрительно киваю, хвалю за стихи. И вожу хороводы. Я и хороводы. Ох, видел бы меня Кир, оборжался бы.

Я вспотел. Как только сниму эту экипировку, можно будет меня выжимать. Хочу домой… Я реально хочу домой. И самому смешно от этой мысли.

– Дедушка? – рядом какой-то мальчик дергает меня за варежку.

– Что? – спрашиваю.

Брови чешутся, которые на меня налепили. На что? На клей? Не знаю, но очень надеюсь, что мои родные брови не пострадают, когда я буду это всё снимать.

– А можно загадать желание? – смотрит на меня глазами, полными надежды.

– Ну иди, – сажусь на табурет, пока Снегурка развлекает детей, и приглашаю пацана на колени.

– Круто, – заулыбался мальчик.

И началось…

В общем, ко мне выстроилась целая очередь для загадывания желаний. Мысленно молился, чтобы этот вечер поскорее подошел к концу. В итоге утренник затянулся. Но дети остались довольными, и это самое главное.

– Максим Сергеевич, – в кабинет, где я переодеваюсь, залетает Оксана, как там ее.

– Что? – нервно дергаюсь и поправляю взмокшую футболку. Хотел снять.

– Спасибо вам огромное, – улыбается своей керамикой. – Дети довольны.

– Самое главное – дети, – жду, когда дамочка выговорится от счастья и выйдет, оставив меня одного. – Где там мои?

– Лука с Ликой одеваются, будут вас ждать в раздевалке, – тараторит воспитательница. – А это вам, – протягивает конверт, на который я смотрю с подозрением.

– Что это? – не тороплюсь принимать «презент».

– Это вам за работу.

– Мне кажется, мы ни о чем таком не договаривались.

– Да, но всё же, – блеет барышня.

– Не надо, – отступаю на шаг. – Это было не за деньги. Раздайте обратно родителям или куда-то потратьте их на нужды сада или группы, – пожимаю плечами. – Мне они не нужны.

– Но… – замялась женщина.

– Что непонятно?

– Всё понятно. Вы…

– Давайте без комплиментов. Там меня дети ждут, а я всё никак переодеться не могу, – буркнул, снова хватаясь за низ сырой футболки.

– Я всё поняла, – улыбнулась, пробегая взглядом по мне. – Спасибо вам еще раз. У нас выходные до десятого числа. С наступающим, – и скрылась за дверью.

Я выдохнул. Стянул футболку, заменив ее свитером. Зеркало… где-то было зеркало. Нахожу его на столе, рядом с которым лежат седые брови, борода. Хорошо, что всё снялось без вреда для моего лица. Поправляю волосы, которые топорщатся после Морозовской шапки.

Наконец собравшись, выхожу. Народу поубавилось. Своих нахожу в раздевалке.

– Наконец-то, – вздыхает Лика, поднимаясь со скамьи. – Мы уже думали идти тебя спасать.

– От кого? – натягиваю улыбку на свое уставшее лицо. Забираю пакеты с одеждой и подарками.

– Не знаю, может от Снегурочки? Или Оксаны Павловны, – усмехается Лика. – Пошли, Лука, – берет за руку брата и обгоняет меня, торопясь на выход.

Все устали. Поэтому на вечер будет доставка чего-нибудь вредного, но вкусного. Надеюсь, бабушки не узнают.

Машина. Моя машина. С каким трудом мне всё же удалось забрать ее у Вадима. Выслушал я в свой адрес кучу любезностей. Да и черт с ним. А машину принцессы поставил на подземную стоянку. Так что ко мне претензий быть не должно.

Волнуюсь ли я за Яру? Не знаю. И это честно. Алексей Петрович пару раз пытался донести до меня смысл его пожелания видеть меня рядом с ней там… на что мне пришлось уточнить: я водитель или охранник? Обиделся, я понял это сразу. Нет, я понимаю, что за дочь он переживает, ну так засади его за решетку. С его-то связями это сделать не проблема. Минутное дело – совершить пару звонков. Отбить желание у этого козла быть рядом с его дочерью в два нажатия по сенсору экрана. Но нет же. Он не хочет стать врагом номер один для единственной и любимой дочери. И я его понимаю в этом. Не хотел бы я подобных проблем со своими детьми.

Домой добираемся быстро.

– Малышня, что будете есть? Доставку из ресторана делать будем? – спрашиваю, как только вваливаемся в квартиру.

– Будем! – единогласно.

– Значит, переодеваемся, всё убираем и садимся выбирать, – раздаю команды, и мы дружно принимаемся каждый за свое.

Через минут пятнадцать мы сидим на диване и дружно пялимся в экран планшета, выбирая, кто что будет есть.

А после смотрим мультики. Но есть хочется так, что желудок сводит голодными спазмами. Поэтому ничего лучше не придумываю, как добраться до кухни и засунуть в рот кусочек черного хлеба, смазанного майонезом.

После очень сытного ужина, когда даже подняться и убрать всё со стола нет сил, каждый из нас притворяется спящим. Лука и вовсе играет очень правдоподобно. Лика подглядывает за мной. Но я себя пинаю мысленно: кто тут старший? И якобы взрослый? Вот, папаша, поднимай свой зад и разноси детей по кроватям. Что и делаю. Лика раздевается сама, а вот Луку переодеваю в пижаму я.

– Завтра нам никуда не надо, да? – подает сонный голос дочь.

– Угу.

– Спим, значит? – снова тоненький голосок.

– Спим, Ликусь, спим, – подтверждаю.

– Круть, – тянет малышка и смачно зевает.

Ну что ж, долг отцовский на сегодня выполнен, пора и себя уложить. А лучше бы в душ. Всё же после шубы деда спать ложиться не комильфо.

Дни потекли один за другим. Новый год через пару дней. А я толком не определился, где встречать его. Мать то и дело названивает. Да и дети вроде согласны ехать на дачу к родителям. Вроде бы и смириться нужно. Но, зная маму, всё нутро отторгает этот вариант. Чувствую подставу. Особенно с этой ее соседкой с дочерью.

Но время тикает неумолимо. И нужно что-то решать.

– Пап, – заявляет мне Лика. – Всё хорошо, мы же с тобой, – и смотрит таким проникновенным взглядом, что внутри всё замирает.

И я соглашаюсь, на что мать чуть ли не вопит от радости в трубку.

– Молодец, что соглашаешься, – говорит она. – Ты не пожалеешь и наконец поймешь, каково это провести такой праздник с семьей, а не на дежурстве.

Первый новый год. Нет. Первый новый год я помню очень хорошо. Словно это было вчера. Мелкому было восемь месяцев. И я в этот день не работал. Мне помогала мама. И отец рядом был. Так и отметили Новый год. Правда, мне это далось очень сложно. Всё же первый год встречать без Поли.

Прокручивая воспоминания, закрываю глаза, словно окунаюсь в прошлое.

– Пап? Па-па! – жужжит рядом детский голос. – Ну пап! – недовольно.

– М? – тряхнул головой, стараясь вернуться в реальность.

– Мы что с собой брать будем? На сколько едем? – по-хозяйски интересуется дочь.

– На пару дней, – пожимаю плечами.

Мне бы и ночи хватило. Но надо задобрить мать. Ну и понять, что она задумала с этой дочкой соседки.

Так и проводим пару вечеров в сборах. Облазили все магазины. Накупили подарков. И продуктов тоже. Забил холодильник до отказа, чтобы по приезду не мыкаться по полупустым магазинам.

Дорога до дачи родителей занимает около трех часов. Попали в самый час пик. Кажется, в такое время народ должен сидеть по домам и готовить оливье под «Голубой огонек» или что там еще сейчас показывают? Ан нет, народ прет за МКАД. Причем массово.

– Вот они мои сладенькие, – засюсюкала мама, встречая нас. А точнее, моих детей. – Мои деточки, – расцеловывает их в щечки.

– А мне можно ехать обратно? – обращаю на себя внимание.

– Максик, ну что ты? – хмурится мать.

«Максик», бр-р-р.

– Мам, я просил, – напоминаю.

– Хорошо, извини, – на удивление быстро соглашается.

– Я за пакетами, – и быстро покидаю дом.

Во дворе припаркована машина. Направляюсь к ней.

Вокруг тишина. Соседи с обоих сторон участка заняты своими делами. А заметив меня, приветствуют, поздравляют с наступающим. На душе странное чувство. Не понимаю. Открыв машину, не тороплюсь забирать сумки. Прислоняюсь к кузову и задираю голову кверху. Уже стемнело. Но уличное освещение справляется прекрасно. Цвет неба не разобрать. Но одна радость: с него сыпятся белоснежные пушистые хлопья. Закрываю глаза и чувствую, как они падают на лицо, приятно охлаждая разгоряченную кожу.

– И чего это ты тут? – тишину разрезает голос братца. – Стоишь, мерзнешь? Родаки в дом не пускают? – ржет.

Неохотно открываю глаза. Нарисовался, хрен сотрешь. Высокий, чуть худее меня. Гладко выбрит, как любит мама. Подлиза собственной персоной.

– Ну здорова, – усмехаюсь, протягивая ему ладонь.

– Привет, – отвечает крепким рукопожатием. – Твоя краля куда делась? Тачку отобрала? Опять не срослось? – начинает язвить.

– Свали в туман, а? – отвечаю нетерпеливо, хватая пакеты за ручки.

– Ну серьезно? – не отстает Вадим.

– Вадь, я вполне серьезно. Если не хочешь схлопотать по морде лица, то хватай пакеты и не задавай лишних вопросов. И да, матери с отцом ни слова.

– Серьезно? Ты собираешься это скрыть от родаков? – удивленно выставляется на меня.

– Да, блин, Вадь, собираюсь, – огрызаюсь в ответ.

И слава богам, брат перестает надоедать и засыпать вопросами.

Дальше всё идет своим чередом. Дети с Вадиком украшают елку. Я помогаю отцу с мясом на кухне. Мать режет салаты. Всё хорошо и вполне уютно. Но ровно до тех пор, пока не приходят гости.

Семейная пара возраста моих родителей и их дочь.

Я готов прямо сейчас забрать детей и свалить подальше отсюда. В город, желательно. Мама же вся сияет. Мне представляют девушку лет тридцати. Среднего роста, с заплетенными в косу светлыми волосами. И круглыми очками на носу. В платье школьницы. Вадик стоит в стороне и ржет.

– Максим, это Виолетта, – говорит мать. – Виолетточка, это мой старший, Максим. Я тебе о нем рассказывала.

– Очень приятно, – вкладывает свою ладонь в мою. – Наслышана, – улыбается, прищурив глаза.

Она меня видит или нет? Мелькнула мысль.

– Интересно, что же вам мама обо мне рассказывала? – усмехаюсь, представляя что.

– Не важно, – отмахивается девица.

– Максим, развлекай гостей. Вадик, помоги брату, – хоть тут я буду не в одиночку выкручиваться.

С довольного лица Вадика улыбка быстро сползла.

А дальше накрываем на стол. Параллельно знакомятся дети с гостями. Оказывается, чету Беловых они уже знают. Но с Виолеттой не виделись ни разу.

– Какие прелестные детки, – разулыбалась девушка.

– Пап, – подталкивает меня Лика. – Ты бабушке сказал?

– Что именно?

– Ну, – кивает в сторону гостьи. – Зря она это затеяла.

– Ты про…

– Виолетту эту. Ага. На роль мамы она не потянет, – качает головой, сложив руки на груди. – До Оскара ей далеко. Да и до пальмовой ветви не тянет.

Вадик прыснул. Да так, что еле сдерживает свой хохот.

– И откуда ты у меня такая всезнающая? – удивляюсь я, еле сдерживая улыбку.

– Пап, ну серьезно. Кого она детками назвала? Нас? – и снисходительный взгляд в сторону гостьи. – Ей у нас не понравится, – заявляет воинственно.

– Лика, давай без глупостей, – настороженно прошу я.

– Как будто мне это надо, – пожимает плечами. – Пошли, Лука, пусть сам разбирается.

Может, и зря я остановил Лику?

Но сам своим же мыслям и усмехнулся. Вадик явно старается держаться подальше от гостьи. Мама стреляет в меня своим взглядом. Еще немного – и начнет подмигивать. Вот же!

Выбрался из-за стола, чтобы немного передохнуть. Да и выдохнуть, потому что я то и дело что-то говорю или слушаю неумолкающую девушку. Мамы подыгрывают. Отцы вообще приняли нейтральную позицию и о чем-то болтают на другой стороне стола, Вадик с ними. Дети шушукаются, ковыряясь в тарелках. Новогоднее настроение? Нет. Лишь антураж вокруг в виде елки, гирлянд, праздничных программ по телевизору. На улице то и дело запускают салюты. Всё это как видимость. Настроение абсолютно не соответствует происходящему.

– Я выйду на минуту, – извиняюсь и покидаю гостиную.

Заглянув в кухню, наливаю себе стакан холодной воды.

– Ой, Максим, ты тут, – оборачиваюсь, сталкиваясь со взглядом Виолетты.

– Да, жарковато что-то, – снова делаю глоток воды из стакана.

– Согласна, – улыбается.

Нет, она не в моем вкусе. Чтобы мама про нее ни говорила, как бы ни решила проехать мне по ушам – я не поведусь. А я уверен, разговора с маменькой не избежать. Если я только раньше не сбегу из родительского дома.

– У тебя прелестные дети, – заговаривает после недолгого молчания.

– Спасибо, – а сам жду, в каком направлении пойдет разговор.

Тему дети женщины считают важной и цепляются за нее, словно больше не о чем поговорить. Но как правило, если затронули именно эту тему, значит, дальше последует что-то серьезное. И это «что-то» касается обычно взаимоотношений между мужчиной и женщиной.

– У моей подруги дочь семи лет, и я удивляюсь, как она с ней справляется. Ребенок совершенно неуправляемый. А тут двое, – делает шаг ближе.

– Справляюсь. У меня проблем с детьми нет, – пожимаю плечами.

– Их мать… мне ничего толком не сказала мама, – подбирает слова Виолетта. – Мне жаль, – и заглядывает в глаза.

– Не стоит, – остужаю ее пыл. Мне сочувствие не нужно.

– Я умею ладить с детьми, – вдруг выдает она.

Хмыкаю. Ближе подбираемся к истине.

– Я живу в городе, здесь бываю редко, – опирается бедром о край стола. – Ты тоже здесь не частый гость.

– Работа, – пожимаю плечами.

– Мы могли бы встретиться в городе.

– Я почти всегда занят. Работа, секции…

– Ну хотя бы на час, – не сдается.

– Виолетта? – в кухню входит Лика.

– Да? – девушка оборачивается и смотрит на ребенка.

Я тоже оглядываю дочь с ног до головы. Что этот партизан задумал?

– Ты могла бы мне помочь? Жарко. Хочу переодеться, – заявляет Лика.

– Да, конечно, – у Виолетты нет выбора, если она хочет меня впечатлить. Поэтому она берет за руку Лику, и обе поднимаются на второй этаж.

Я же возвращаюсь обратно в гостиную к столу, прихватив с собой из кухни тарелку с овощами. Лука оглядел меня. Мать улыбнулась.

– Давайте, еще пара минут – и начнет говорить президент, – засуетился отец.

Он это дело любит и никогда не пропускает.

– Ой, а где Виолетта? – засуетилась мать девушки. – Она же тоже любит слушать, а потом под куранты загадывать желание.

– Она помогает Лике, – встрепенулся я.

– И давно? – интересуется мать.

А по идее уже должны были бы вернуться. Но стоит мне подумать, что делать, как в гостиную входит дочь. Переодетая в другое платье. Но одна.

– А где? – спрашивает моя мать у Лики.

– Виолетта в уборную отошла. Что-то ей нехорошо стало, – пожала плечами и села за стол.

Детвора зашепталась.

– … с Новым годом! – заканчивает свою речь президент, и на экран выводят куранты в полный экран.

– Ой, бокалы, давайте быстрее, – зашевелились за столом присутствующие.

Отец откупоривает бутылку шампанского, разливает его дамам. Я детям открываю бутылку детского шампанского и себе его тоже плескаю. Поглядываю на вход в комнату, ожидая девушку. Но она не торопится возвращаться.

– Один, два, три, – отсчитывают дети бой курантов.

– Пойду посмотрю, куда пропала Виолетта, – засуетилась гостья и направилась на поиски своей дочери.

Я внимательно поглядываю на Лику. Она улыбается во весь рот и подмигивает мне. Черт! Она точно что-то начудила. Хмурю брови, предупреждая ее, что я недоволен.

На что моя малявка пожимает плечами и на звук заигравшего гимна кричит:

– Ур-ра-а!

– Ура, – вторят взрослые.

Звучит звон бокалов. И в комнату наконец входит мать с дочерью. Виолетта бледная. Волосы слегка влажные на лбу. Садится за стол. На меня не смотрит.

– Что случилось? – интересуется моя мать у гостей.

– Ничего, – отмахивается девушка.

– Нет, я вижу, что что-то стряслось, – не унимается мама.

– Всё хорошо. Несварение, – шикнула на нее гостья.

Всякое бывает, правда?

Только вот гости не стали долго задерживаться. Родители отправились провожать их.

– Мы заодно прогуляемся, подышим свежим воздухом, – затараторила мать, подгоняя отца, который не разделял с ней радость.

– Вернетесь – фейерверк запустим, – добавил Вадик.

– Ура, – со смехом убегают Лука с Ликой.

Из гостиной доносится визг.

А меня не покидает чувство, что я чего-то не знаю. Ну неспроста Лика так хитренько на меня поглядывала.

– Лика, – зову дочь и возвращаюсь в комнату. – Лика, – подзываю ее.

– Что? – подскакивает ко мне.

– Что случилось с Виолеттой? – спрашиваю, внимательно наблюдая за ее реакцией.

– А что с ней случилось? – пожимает плечами.

– Давай выкладывай, я же вижу, что тут без тебя не обошлось, – настаиваю на своем.

– Макс, что ты пристал к ребенку? – заступается Вадик.

– Я не с тобой разговариваю, – осадил братца. – Лика? Я тебя внимательно слушаю.

– Ну что сразу Лика? Я просто ее угостила конфетой, – и взгляд невинной овечки. – Но ей она не понравилась, видимо.

Лука заливается хохотом.

– Что за конфеты? – удивляюсь.

– Обычные, – вздыхает девчонка.

Лука продолжает закатываться от смеха, держась за живот.

– Или говорите, что натворили, или я лишаю вас на выходных всех развлечений, – приходится угрожать.

– Да конфеты, со вкусами. Она сама выбрала. Я не виновата, что ей попался именно этот вкус.

– Что за конфеты, черт возьми? С какими еще вкусами? – чувствую себя идиотом, потому что и Вадик начинает ржать.

– Джелли Бэлли, пап, конфеты со вкусами. Просто ей попался вкус соплей, – нагло улыбается эта шкодина.

– Со… Чего? Боже, какая гадость! Откуда у вас это?

– Дядя Вадим подарил, – довольно улыбаются дети. – Там вообще много прикольных штук.

– Вадик! – перевожу взгляд на брата.

– Ну а я чего? Я же не знал, что тут будут такие гости и что конфеты не придутся им по вкусу. Извини, эти конфеты знают все мелкие, – пожимает плечами.

– Считай, дядя Вадим спас тебя от внимания этой Виолетты, – закатывает глаза дочь. – Я просто чуть-чуть помогла, – усмехнулась.

Взяла Луку за руку и потащила к окну смотреть на салюты.

Вот чертята! Даже не знаю, ругать или не стоит?

– Я не понимаю, что произошло, – стоя на улице и наблюдая за фейерверками, щебетала мать. – Ты девочку ничем не обидел?

Я недоумевающе уставился на родительницу.

– Мам, тебе придумать нечего? – сдавать собственного ребенка я не собирался. Хоть я ее отчитал за эту проделку, но в итоге поблагодарил. На что Лика закатила глаза и усмехнулась. Никогда не задумывался, как дети бы восприняли женщину, которую я мог бы привести в дом.

– Детям нужна мать, – твердит мама. – Лике особенно, она девочка.

– Так по-твоему надо каждую встречную пихать нам с детьми под нос? «Возьмите, оцените, хороший экземпляр»? Так, что ли, мам? – возмутился.

– Нет, ты всё переиначиваешь, – шикает на меня. – Я же о тебе переживаю. Ты сколько лет один? У тебя вообще за это время кто-то был? Или ты в монахи записался?

– Так, вот только давай ты не будешь лезть в мою постель, – рыкнул на нее. Мама тут же осеклась.

– Ни к чему хорошему это не приведет, – буркнула уже себе под нос. Но так, что я услышал.

– Что именно, мам? Кажется, я не был замечен в подозрительных связях… Налево и направо своим биоматериалом не раскидываюсь, так что не переживай, мои дети у меня единственные.

– В том и дело, что у тебя только дети. А тебе нужна жена. Ну кто за тобой будет ухаживать, кормить?

– Мы будем ухаживать, и кормить, и любить тоже будем мы, – влезла Лика, нахмурившись и смотря на свою бабушку.

– Когда разговаривают взрослые, детям нечего развешивать уши, – отчитала ее мать.

– Мам, – я устал с ней спорить. – Всё, что мне надо, у меня есть. И на этом точка. Давай больше не будем устраивать смотрины. Если тебе некуда деть свои сватовские способности, то вон, на Вадике потренируйся, а?

Больше мы в эту ночь не возвращались к этой теме. Лишь пару раз мама сетовала, что гости уж больно быстро сбежали.

Я уложил детей в их комнате и еще немного посидел с родителями, но и те засобирались отдыхать. Вадик тоже быстро слился. На удивление не приставал с расспросами и подколами. А перед тем как уйти, шепнул мне на ухо:

– Твои дети – это лучшее, что ты сделал в своей жизни, Макс, – хлопнул меня по плечу и поднялся наверх, оставив меня одного.

Мои дети – это мое всё. Ничему и никому я не позволял за эти почти семь лет влезть в мою голову так, чтобы я мог отодвинуть их чуть подальше. Нет.

Прежде чем уйти спать, какое-то время послонялся по первому этажу.

Выходные. Я не привык столько отдыхать. Поэтому через пару дней мы с детьми уезжаем в город. Мы много гуляем. Хорошо, погода позволяет. Несколько вечеров у детей заняты тренировками. С родителями и Ликой присутствуем на игре Луки. А через пару дней в том же составе, но уже на сцене танцует Лика. Новогоднее представление в школе балета. Все на эмоциональном подъеме. Я не мог и представить, как могут гореть глаза у моих двойняшек. Как им нравится то, чем они занимаются. Посмотрев на них, я окончательно убедился, что всё сделал правильно. А дальше – только поддерживать их начинания, их желание двигаться.

Объявляется пару раз Кир. Один раз ограничивается всё телефонным разговором. Он поздравляет с наступившим и отчитывается по проделанной работе. Пока никаких сильных сдвигов. Восьмого числа со мной связывается Алексей Петрович.

– С праздниками, Макс, – довольно бодрым голосом говорит мужчина.

– И вас, Алексей Петрович.

– Яра периодически отзванивается. Вроде всё у нее хорошо.

– Я рад, – отвечаю предельно честно.

– Она приезжает завтра. Время прибытия – в два часа дня, – зачем-то уточняет. – У тебя есть что-то новое? – интересуется.

– Алексей Петрович, как что-то стоящее узнаю, вам сообщу сразу, – уверяю.

– Ладно, – сдается.

На этом разговор и завершаем. Буквально на какую-то неделю мне удалось вывести из своей головы мысли о Ярославе. Девушке с пронзительными серыми глазами. А теперь снова здравствуй.

После бессонной ночи девятого я решаюсь лично своими глазами убедиться, что с девушкой всё хорошо. Мне же достаточно одного взгляда на нее – и всё встанет на свои места. Что и делаю.

– Может, в игровую? – предлагаю детям, поглядывая на часы.

– Супер, – обрадовались и побежали собираться.

Ну вот и отлично.

Спустя час я стою у дома Яры. Мониторю в интернете время прилета нужного мне рейса, который, к моему счастью, не задерживается. Просчитываю примерное время в пути до дома из аэропорта. Сижу, жду.

Мою машину она не знает, поэтому не заметит. Надеюсь, они никуда не будут заезжать по пути и я не успею отморозить здесь свою задницу.

К моему счастью, такси примерно в том промежутке, что я рассчитал, появляется на территории дома. Останавливается у нужного мне подъезда. Из машины выскакивает задрот, от вида которого начинают чесаться руки. Так и хочется припечатать ему пару раз. Если не за что – то для профилактики. А следом выходит и Ярослава.

Замираю.

Девушка кутается в пальто. Темные волосы развеваются от порыва ветра. Ощупываю ее взглядом. Она улыбается своему недоженишку. И это меня успокаивает. Значит, всё хорошо. Значит, не обидел.

Он вытаскивает чемодан из багажника и бодро шагает за Ярой к подъезду. Ну и хорошо, ну и ладно.

Всё, Макс, убедился своими глазами, хотя мог спокойно дожить до завтрашнего утра. Но нет, понес же черт задницу. Посмотрел на часы – самое время детей забрать.