Текст книги "А между нами снег. Том 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/amezhdu-namisneg-tom-1-255098.jpg)
Автор книги: Анна Приходько
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Но Лиле не хотелось делить свой успех с родителем, поэтому она сейчас хитрила.
Иван Григорьевич так и сидел на кровати.
– Замуж, замуж не пойду, – пела Лиля.
– Что тебе нужно? – пробормотал отец.
– Твоя усадьба в Покровском, Ярина, наша повариха и ключница.
Отец побагровел.
– А ещё я побреюсь налысо.
– А налысо-то зачем? – испугался отец.
– А я и без волос красива. Новые отрастут. Не беспокойтесь, папенька, ваши сваты оценят такую неординарность.
Отец ничего не сказал, выскочил из комнаты дочери, громко хлопнув дверью.
Лиля перестала ходить по кровати, присела и залилась смехом.
Она знала, что отец примет все её условия.
***
Катя сидела на скамье в саду. Лиля подошла сзади и положила руки на её плечи. Девушка подпрыгнула со скамьи и застонала от боли.
Лиля поспешила помочь подруге.
– Прости, – прошептала она, усаживая Катю обратно на скамью.
На глазах подруги были слёзы.
– Больно, Лиля, ты не представляешь как. И доктор сказал, что я буду хромать… Кому я теперь нужна?
Лиле стало неловко.
– Это всё из-за тебя, Лиля. Из-за твоей семьи. Ты плохо связала простыни. Я не хочу, чтобы ты приходила. Но хочу, чтобы ты знала: мне понравился твой жених. Сознательно говорю, чтобы тебе было больно. А ещё он приходит каждый день и смотрит, как заживает моя нога.
Лиля вспыхнула, покраснела.
Вспомнила свою вчерашнюю выходку и взгляд каждого, кто смотрел на неё. И ей стало очень стыдно. Она продолжала сидеть на скамье рядом с Катей.
– Ты, Лиля, зря пришла, – продолжала Катя. – Меня никто не пожалел: ни отец, ни мать… Отец теперь спешно ищет жениха. Сказал, что я засиделась дома. Я же сто раз так спускалась. Почему в этот раз не получилось?
Девушка заплакала.
Лиля встала со скамьи и, не попрощавшись, пошла к выходу. Пока слуги Катиного отца отвязывали её коня, какое-то знакомое лицо промелькнуло перед глазами.
Это был её будущий муж. Он, видимо, прибыл к своей пациентке. Лиля надвинула шляпку на глаза, чтобы доктор её не заметил. Но он заметил и быстрыми шагами направился к ней.
Лиля запаниковала. Жених был уже рядом, она слышала его дыхание, но боялась взглянуть на него, шляпка по-прежнему была опущена на глаза.
– Лилия Ивановна, – прошептал юноша, – никак это вы?
Лиля ничего не ответила. Она стояла и ковыряла носком сапога землю.
– Странно видеть вас в одежде, – вдруг произнёс будущий муж.
Лиля вспыхнула от его слов, сердце заколотилось. Опять вспомнила свою выходку.
– Я был польщён, – продолжил жених.
Он взял Лилю за руку и нежно коснулся кожи своими губами. А второй рукой снял шляпку с её головы.
Лиля дрожала, но нашла в себе силы с гордостью поднять голову. Её глаза сверкали ненавистью.
– Как же страшно, – прошептал жених. – Если на венчании ты так посмотришь, батюшка подумает, что венчает меня на сатане. Мне нравится, что ты смелая и упрямая. Не как все остальные барышни: чуть что, и в обморок. Конечно, затянут их корсетами по самое горло, да так сильно, что воздух не проникает внутрь, вот и падают как мухи. Смотреть смешно. А ты будешь ходить дома так, как тебе хочется.
Лиля чувствовала по голосу, что он издевается и вызывает её на эмоции. Но терпела. А хотелось вспылить, ответить что-то колкое. Лиля молчала. Орловский не сводил с неё глаз и продолжал держать за руку.
– Покатаемся вместе? – предложил он. – Я провожу тебя домой. Не хочу, чтобы моя будущая жена одна по лесу добиралась домой. А вдруг разбойники на пути встретятся?
– Не встретятся, – Лиля наконец-то ответила и резко освободила свою руку, – что-то вы лишнего себе наметили, господин доктор. Вас наверняка ждёт пациентка. Ваши руки ей нужнее, чем мне. И замуж за вас я ещё не собиралась. Папенька вам разве не сказал? Я сама решу вопрос с замужеством.
Орловский громко рассмеялся.
– Девочка моя, уже давно всё решено. И мы, – юноша подошёл очень близко к Лиле, – можем даже уединиться где-нибудь в лесочке. Птичек послушать.
Лиля с силой оттолкнула его, забралась на коня. Ей казалось, что никогда она так быстро не неслась верхом на лошади. В лесу остановилась, чтобы перевести дух. Что-то не нравилось ей в этом молодом человеке. На внешность он был красив, но глаза показались неискренними. И Лиле стало страшно. Она опять запрыгнула на коня и поспешила домой.
Отец мамыньку Ярину никуда не отправил. В доме всё было по-прежнему. Изменились только слуги. Лиле казалось, что они стали как-то по-другому на неё смотреть: то ли с уважением, то ли с восхищением.
– Доброго дня, Лилия Ивановна! – услышала девушка голос отца. – Неужто у вас появились дела, и вы из своей обители выглянули на свет?
Лиля кивнула отцу. Он подошёл к ней близко и прошептал на ухо:
– Что хочешь делай, но повариху не отдам! Зайди ко мне сейчас.
– Не отдадите повариху, не пойду замуж, – упрямилась Лиля.
– Не отдам, – заорал отец и топнул ногой так сильно, что служанка, протирающая вазу, уронила её на пол.
Ваза раскололась напополам. Это была любимая ваза Лилиной матери. Служанка дрожала. Она тотчас оказалась на коленях перед Иваном Григорьевичем и начала молить о прощении. Он, по обыкновению, был груб.
– Мне безрукие не нужны. Гордей! – крикнул отец.
На его зов мгновенно прибежал небольшого роста мужичок.
– Замени служанку. А эту отправь на конюшню.
– Иван Григорьевич, ну какая конюшня? Ей рожать вот-вот, – запротестовал Гордей.
– На коню-ю-ю-ю-юшню, – на весь дом заорал Иван Григорьевич.
Лиле стало жаль плачущую молоденькую девушку.
– И её заберу с собой, – громко крикнула Лиля.
Лицо отца с багрового окрасилось в белый.
– Ты многое стала себе позволять, – прошипел он, глядя на дочь.
– Ничуть, – возразила Лиля и обратилась к служанке: – С сегодняшнего дня ты будешь убирать в моей комнате.
Девушка переползла от ног Ивана Григорьевича к ногам Лили.
Лиля спросила:
– Когда тебе рожать?
– На Иванов день примерно, – прошептала девушка.
Лиля кивнула.
– Можешь идти в мою комнату.
Отец со стороны наблюдал за всем этим. Он не знал, как себя вести. Ему стало казаться, что Лиля пытается вытеснить его, подорвать авторитет. С одной стороны, он был взбешён, а с другой – ему было очень интересно.
«Да, – подумал Иван Григорьевич про себя, – Лиля не Павлуша…»
И опять отец уступил Лиле.
– Теряешь хватку, – сказала ему жена, узнав о дневном происшествии.
За свою любимую вазу Настасья отчитала служанку так, что та сидела на полу в комнате Лилии и плакала.
Лиля никак не могла успокоить её. Как только за это дело взялась Ярина, служанка тотчас перестала рыдать, сделала всё, что требовалось, и покинула комнату.
Ярина хорошо знала эту служанку и желание Лили оставить её себе не разделила. Решила вмешаться. Сказала, что при ней лучше не обсуждать ничего. Девушка засмеялась и ответила, что видит честность по глазам.
– А я вижу по глазам глупость. Остановись, девочка. Слишком много смелости в твоих действиях, – произнесла Ярина. – Ты сможешь победить отца, но не сможешь справиться с людской ненавистью. Поэтому советую тебе хорошо подумать.
– Мамынька, но как такое может быть? Ты хочешь сказать, что отец настолько глуп и не разбирается в своих слугах?
– Твой отец умён, но он не может знать, что у каждого за пазухой. Просто будь осторожна. Слуги тоже люди, у них есть свои чувства. Их, безусловно, мучает несправедливость. А несправедливость – чувство коварное, оно шагает рядом с ненавистью, и сила его огромна. Ты играешь с отцом как с огнём. И пока не разбираешься в людях, прислушайся ко мне. Я ведь живу только для тебя, моя девочка.
Ярина разволновалась, её руки стали дрожать. Она видела, что Лиля не очень-то её и слушает. Вроде слушает, но летает в облаках, и решила больше не продолжать свои нравоучения.
А Лиля была в кураже. Ей так понравилось видеть отца слабым, что захотелось ещё и ещё одерживать над ним победу. И решение побриться наголо было не шуткой. Лиля сделала это за три дня до свадьбы.
Глава 2
Настасья редко была в гневе. Но случай с вазой и слабохарактерность мужа по отношению к дочери очень задели её, и она устроила скандал. Несмотря на то что Иван Григорьевич был ей мужем уже 17 лет, она ни разу не смогла повлиять на него. А строптивая дочь диктовала свои условия налево и направо, и он потакал этому. Настасья не понимала, как Лиле удалось найти в отце слабую сторону и использовать её в своих целях.
Постоянные измены мужа поначалу Настасью не интересовали. Иван Григорьевич взял её в жёны из небогатой семьи. И это было не по любви. Отца Настасьи (Константина Александровича) и Ивана Григорьевича связывали торговые отношения.
Константин как-то предложил Ивану свою восемнадцатилетнюю дочь в качестве выплаты долга. Иван Григорьевич согласился. Настасья была хороша, не избалована. А Иван после смерти первой жены долго не мог найти замену, а тут как раз подвернулась хорошая партия. Настасья оказалась прекрасной кандидатурой. Она была младше Ивана Григорьевича на 8 лет. И в его окружении красотой своей затмила всех.
Благодаря родству с Иваном Григорьевичем, Константин Александрович чуть ли не в один миг стал богатым и глубокоуважаемым человеком.
Жизнь Настасьи состояла из постоянных гостей, балов, поездок с мужем. И ей это очень нравилось. Поначалу Иван всегда брал её с собой. Никакая поездка не могла разлучить их. Настасье даже казалось, что муж её очень любит.
Но всё закончилось, когда она забеременела. Он вдруг опротивел настолько, что его прикосновения вызывали в ней чувство тошноты. А потом стало раздражать в нём всё. От запаха табака она вообще теряла сознание. А Иван Григорьевич, недолго думая, отвёз жену к родителям. А сам загулял и уже потом не смог остановиться.
Когда родилась дочь, Настасья пыталась вернуться в прежнюю жизнь, но Ивана она уже не интересовала.
На балы часто стала ездить сама. Мужчины восхищались ею, но никто не смел её трогать. Иван Григорьевич имел славу нехорошую, и вызывать его гнев никому не хотелось.
Безразличие мужа стало для Настасьи сильным ударом. Она даже какое-то время ненавидела дочь за то, что та пришла в её жизнь и всё в ней испоганила. Настасья всё надеялась, что если родит сына, то Иван будет счастлив. Но все последующие беременности быстро заканчивались.
Жизнь текла своим чередом вместе с бокалом вина. Настасья пристрастилась к нему от безысходности и уже не могла остановиться. Всё ждала, что Иван одумается и вернёт их прежнюю жизнь. Напрашивалась с ним в поездки. Но муж был непреклонен.
А разбитая ваза стала началом конца. После скандала, который Настасья устроила мужу, тот быстренько принял меры и насильно отправил жену к родителям.
Чтобы разбушевавшаяся нетрезвая Настасья не вырывалась, её пришлось связать. Константин Александрович дочь принял без вопросов. Он не хотел ссориться с зятем и всячески его во всём поддерживал. Лишь мать Настасьи высказала всё Ивану. Но тот быстро скрылся и больше в этот дом не возвращался.
Перед свадьбой дочери Настасья получила приглашение, но была нетрезва. Когда через два дня пришла в себя и поняла, что наделала, выпила большую дозу успокоительного. Спасти её не удалось.
Иван Григорьевич на похороны жены прибыл один. Дочь была в свадебном путешествии.
Константин Александрович постарел за эти дни. Но причиной была не смерть дочери, а беспокойство о том, что Иван Григорьевич перестал иметь с тестем общие дела.
***
Ярина плакала, когда смотрела на падающие локоны Лили. Всё это делалось втайне и вне дома. Потому что если бы Иван Григорьевич узнал, кто этот парикмахер, то уничтожил бы его в одно мгновение.
Лиле тоже было жаль волосы, но она решила не быть голословной. Хотела походить на отца. Тот никогда не говорил слов впустую, и это помогло добиться уважения среди знакомых и даже незнакомых ему людей.
Но иногда это было не уважение, а страх вперемешку с ненавистью. Но со стороны это выглядело уважением. А ещё была зависть. У Ивана Григорьевича были самые лучшие племенные жеребцы. И ему завидовали.
Для новой ступени успеха Ивану Григорьевичу приспичило породниться с Орловскими. Поначалу он хотел женить своего сына Павла на старшей дочери Орловского. Но девушка оказалась с умственными отклонениями.
Иван Григорьевич тотчас отказался от этой идеи. Он провёл своё расследование. Оказалось, что дочь Орловского была рождена от нездоровой служанки.
Орловский так любил невольницу, что взял девочку на воспитание. А сын был рождён в законном браке. Поэтому Иван Григорьевич быстро переиграл свои планы и решил выдать замуж дочь.
У Орловского были унизительные требования, поэтому переговоры длились больше года. О планах Ивана никто пока не знал.
Лиле на тот момент исполнилось 14 лет, для отца она была ещё ребёнком. Но желание добиться большего успеха, стать ещё богаче было выше жалости к дочери.
А Лиля тем временем расцветала на глазах. И Иван Григорьевич восхищался ею. Ему нравилось её упрямство. И он всё ждал, когда она станет такой, как он. Ждал, когда она превзойдёт его в упрямстве. И дождался.
Часто благодарил Настасью за то, что она родила ему такую дочь. Но к самой Настасье не испытывал никаких чувств. Ему льстило только то, что на неё все обращали внимание, а она была его женой.
Иван Григорьевич жаждал славы. И любил только славу, деньги и дочь.
Сын у него просто был. В нём текла его кровь. Но Павел унаследовал характер матери: мягкость, нежность, ласковый голос… Всё это раздражало Ивана Григорьевича в мужчинах. И сына не удалось перевоспитать.
Когда Иван увидел дочь лысой, у него отвисла челюсть. Перед ним стояло, по его мнению, чудовище с не по годам налившейся грудью. Он долгое время не мог произнести ни слова. Лиля смотрела на отца, улыбалась. Он на неё… И промолчал. Досталось потом всем, кроме Лили и Ярины.
С того дня, когда Лиля спустилась к отцу и сватам в ночной рубашке, Иван Григорьевич Ярину больше не трогал. Ничего ей не высказывал и передумал отправлять в другое место.
То, что подумает жених и его родители, когда увидят лысую невестку, его раззадоривало. Ему очень хотелось поскорее на это посмотреть. И этот день настал.
Для дочери Иван Григорьевич оплатил самое дорогое свадебное платье, что могла предложить известная портниха. Лиле это платье не нравилось. Но у неё вдруг проснулось уважение к отцу за то, что он не закатил скандал, увидев её без волос.
И решила теперь быть паинькой. Понимала, что лишние скандалы и сплетни только подорвут авторитет отца. Этого Лиле никак не хотелось. То, что отец принял её в ряды упрямых людей, дочери было достаточно. Она твёрдо для себя решила, что не позволит обращаться с собой так, как отец обращался с матерью, и будет на равных с мужем.
В день свадьбы из комнаты Лили пропал браслет. И Ярина, и служанка, которую когда-то спасла Лиля от гнева отца, обыскали всю комнату. Служанка к тому времени родила ребёнка, жила вместе с ним в крохотной комнатушке. Лиля обещала забрать её в усадьбу, которую отец всё-таки подарил дочери.
Но найденный в её вещах пропавший браслет и другие украшения Лили, пропажу которых она не заметила, сыграли со служанкой злую шутку. Лиля ничего не сказала отцу, боялась, что он просто убьёт воровку.
Всё устроила Ярина. Она договорилась с кем-то, и за два часа до свадьбы ни служанки, ни её ребёнка в доме не было. Отец даже не заметил этого. А может и заметил, но спрашивать не стал.
Ярина напомнила о том, что предупреждала о возможных проблемах, и Лиля пообещала прислушиваться к мамыньке.
То, что мать не приедет на свадьбу, Лилю не огорчило. Она всё ещё держала обиду за то, что та хотела разлучить её с Яриной. Да и в родной матери Лиля не нуждалась. Ей важнее было то, что Ярина рядом.
Лысая невеста впечатлила всех гостей. Наверное, никто из присутствующих никогда не видел таких невест. Жених немного оторопел. Но быстро пришёл в себя.
– А ты непростая, – шепнул он Лиле в церкви, – чувствую, мы с тобой поладим.
Лиля взглянула на него, а про себя подумала: «Ты будешь мной гордиться, муженёк!»
А вот мать жениха чуть не упала в обморок. Она побелела при виде невестки, слегка покачнулась, но глава семейства подхватил её, потряс за плечи. Свекровь пришла в чувство.
Сам Орловский-старший смотрел на Лилю с восхищением, казалось, что он даже не заметил отсутствия волос на её голове. Это восхищение заметил и Иван Григорьевич и понял, что теперь из свата можно вить верёвки.
Для семейного архива Орловский-старший пригласил фотографа из Парижа. Когда фотограф прислал готовые снимки, на них не было видно, что Лиля лысая, голову закрывала фата.
Всю церемонию Ярина плакала. Она представляла себе, как её дочь вот так шла бы под венец. Но и за Лилю радовалась. Искренне желала ей счастья, настоящего счастья, которого никогда не было у Ярины.
Мамынька не думала о несправедливости, она считала, что любовь в её жизнь не пришла из-за грехов отца. Тот был преступником и погубил немало людей.
Родители зачали Ярину в день повешения отца. После этого мать Ярины прожила ещё 11 лет. И в день смерти матери барин Власов сказал одиннадцатилетней девочке, что разрешит жить у него в доме, если она будет с ним спать. Сказал всё это, а согласия не дождался. А потом выгнал, когда Ярина забеременела.
Память всколыхнула все обиды, подняла всё то, что давно сидело внутри. Но Ярина взяла себя в руки и решила насладиться праздником, порадовать свою истерзанную душу хотя бы чужим счастьем.
Подруга Лили, Катя, тоже была на свадьбе.
Её нога давно зажила, но хромота, хотя и не сильно заметная, осталась. Катя с улыбкой подошла к молодым. Пожелала им счастья.
Но Лиля заметила тоску в глазах подруги. Слегка изменилось и лицо жениха. Отец учил Лилю следить за эмоциями людей и внимательнее смотреть, когда кто-то подходит здороваться.
Это всё отец говорил в день свадьбы. Напутствие давал.
«Если заметила что-то неладное, следи за этим человеком. Будь чуткой. Каждый шаг обдумывай. Никому не верь. Даже себе не верь.
Иногда в порыве можно совершить ошибку, как ты со своими волосами. Я это всё сыну должен говорить, а не своей маленькой девочке.
Но ты теперь не под моей защитой, Лиля. Береги себя и не давай в обиду. Я поэтому и не стал забирать у тебя Ярину. Она за тебя и в огонь, и в воду.
Виноват я перед ней. Исправить теперь что-то сложно. Но ты тоже в обиду её не давай.
И запомни, по глазам можно определить, честен ли с тобой человек. Изучай глаза своего мужа, не переставай в них смотреть…» – Иван Григорьевич говорил очень долго.
Но Лиля слушала внимательно. Она понимала, что ничьи больше слова так не западут ей в душу как слова отца. Все сегодня будут желать счастья, улыбаться искренне или ехидно, с завистью или от всей души.
Но таких слов не скажет никто.
И пусть отец не обнимал её, не лил слёз, как Ярина, не посвятил молодым пламенной речи, он сказал то, что Лиле пригодилось бы в жизни больше, чем пожелания счастья от толпы весёлых гостей.
И вот Лиля первое время сверлила всех глазами, потом научилась делать это незаметно. А Катин взгляд не давал ей теперь покоя.
Катя недолго желала счастья, отошла и всю свадьбу простояла в сторонке.
Лиля изредка посматривала на неё.
Чем ближе время подходило к вечеру, тем страшнее было Лиле.
Она боялась оставаться с мужем наедине. Только с виду была такой боевой. А оставшись с ним в одной комнате, запаниковала.
Дрожала так, будто намокла под дождём. Муж помог снять платье.
– Никогда не видел таких красавиц, – шептал он, ходя вокруг Лили.
А Лиля вспоминала, как мать говорила: «Лучше глаза закрыть и представить, что плывёшь на спине по реке, а волны тебя качают, качают».
Лиля глаза закрыть не могла. А муж всё ходил и ходил вокруг. Казалось, что это длилось целую вечность. А потом он вдруг дотронулся до Лили своей рукой.
Ладонью провёл по груди. Ладонь была очень горячей. Всё тело Лили запылало. Муж подхватил жену на руки и положил её на кровать.
Лиля только тогда смогла закрыть глаза. Всеми силами представляла себя на реке. Но ощущения, которые испытывала от прикосновений мужа, не давали сосредоточиться на совете матери, и она просто забылась.
– Я всегда думал, – неожиданно услышала Лиля, – что подруги, если дружат долго, одинаково мыслят и чувствуют. Это оплошность с моей стороны. Я же доктор. Но все разные, да…
Лиля ещё лежала на кровати и пыталась понять, что всё-таки произошло. Какое-то полусонное состояние овладело ею. А когда муж упомянул Катю, Лиля словно проснулась. Вдумалась в его слова, но ничего не поняла.
– Ты божественна, крошка моя, – прошептал муж и поцеловал жену в лоб. – Нежная, красивая, и ведь теперь только моя. А это очень хорошо. Пройдёт немного времени, и я научу тебя всем тонкостям любви. Потом будешь думать о том, как могла жить, не ощущая всего этого. Ты ещё очень молода. Тебе сейчас в самый раз всему учиться.
Лиля соображала плохо.
– И ещё, – продолжил муж, – тебе придётся носить парик. Я ценю твою смелость и упрямство. Не люблю паинек и тихоней. Но нужно соответствовать времени. Парик закажем прямо завтра.
– Ещё чего, – запротестовала Лиля, – не буду я носить никакой парик. Не нравится, не смотри. Я буду ходить так, как захочу.
– Ну-ну, зубки-то не показывай. Мной сложно управлять, девочка моя. Без ключика очень сложно. А пока ты его не нашла, то наденешь парик завтра же.
Лиля задрожала от злости. Вскочила с кровати, быстро оделась.
– Даже не подумаю, – повторила она. – Я назло тебе не буду отращивать волосы.
– Ну-у-у нача-ло-о-о-сь, – протяжно произнёс Орловский-младший. – Завтра всё решим.
Он вдруг подобрел, подошёл к Лиле, взял её за плечи. Девушка была зла, но дрожь предательски охватила всё тело. Муж прижал её к себе, начал целовать.
Лиля хотела оттолкнуть его, убежать куда-нибудь, чтобы не видеть больше это нахальное самоуверенное лицо, но тело не слушалось. Оно отвечало на ласки. Двигалось в такт мужу.
Лиля уже смогла представить и речку, и песчаный берег, и поле полное цветов…
Знакомилась с новыми ощущениями.
Проснувшись утром, тихо плакала. Жалела о том, что родилась девочкой. Казавшееся хорошей чертой характера упрямство предало её.
И она не знала, что теперь делать, и как вести себя в новом статусе.
Муж посапывал рядом с ней. Лиля разглядывала его. Было прохладно, он лежал раскрытый. Сначала она любовалась его телом, потом накрыла осторожно простынкой.
А сама встала, потянулась. Глаза всё ещё были полны слёз.
Но никто не мог помочь ей справиться с новыми мыслями, никто не мог дать нужный совет. Отныне Лиля была сама по себе.
Выйти замуж Лиля, конечно, мечтала. Но стать женой в 15 лет оказалось сложным испытанием.
Отец мужа подарил молодым своё загородное имение.
Но Лиля, даже не побывав там, отказалась в нём жить. Ей большего всего нравилась отцовская усадьба в Покровском. Отец строил её для своего сына Павла. Но брату Лили отцовский подарок не полюбился.
За домом и садом следил управляющий. За несколько недель до свадьбы Лиля посетила усадьбу вместе с отцом. Иван Григорьевич дал управляющему некоторые указания и сказал Лиле, что она теперь хозяйка, и всё ложится на её плечи.
– Не надейся, милая моя дочь, что и дальше я буду думать об уюте и порядке в твоём доме. Захотела – получай. Но что будет дальше и как, лишь от тебя зависит. Если устраивает управляющий, можешь оставить его на первое время, если нет, я заберу его с собой, и ищи другого. Михаил живёт здесь 10 лет, он надёжный и преданный человек. Нужна будет помощь, смело обращайся к нему. Да, он слегка неприятен на внешность, но не это главное в людях. Боишься его?
Лиля испуганно помотала головой.
– Нет-нет, папенька, пусть останется.
Лиля осматривала всё вокруг и ужасалась от масштабов. Но радовалась, что она теперь единственная хозяйка, и может делать здесь всё так, как вздумается. А пока что менять ничего не хотелось. Был лишь страх перед неизвестностью.
Брат Лили, Павел, узнав, что отец подарил Покровское дочери, затаил обиду. Он говорил, что не отказывался от усадьбы, просто ещё не пришло время там жить.
Но Иван Григорьевич воспринимал только первый и единственный отказ. И если кто-то говорил «нет», а потом резко соглашался, то путь для переговоров был закрыт.
Единственным исключением были переговоры Ивана Григорьевича и Родиона Орловского, влиятельного дворянина, приближенного к царю не только службой, но и личными связями.
Но ради такого родства Иван был готов на всё. Павел от обиды на отца и сестру на свадьбу не явился, чем вызвал сильнейший отцовский гнев.
Не думал Иван Григорьевич, что тихий, скромный Павлуша может показать большие зубы. И за неуважение к семейным традициям, за отсутствие на свадьбе сестры лишил сына наследства. Не теряя времени, закрепил своё решение документально.
О решении отца Павел был уведомлен письмом. Лиля не знала о том, что отец так поступил.
Сразу после свадьбы молодые отправились в Покровское. Ярина пока оставалась в отцовском доме. Она должна была переехать в то время, когда Лиля и её муж уедут в свадебное путешествие.
Лиля возложила на Ярину так много обязанностей, что мамынька боялась не успеть. Но она понимала, что маленькая девочка, только-только отпустившая её, Яринину грудь, не сможет сразу со всем справиться. Поэтому крутилась как белка в колесе, желая угодить своей любимой Лилии Ивановне.
Ярине было сложно в новом доме с новыми слугами. Они все странно смотрели на полную женщину, еле-еле проходившую через двери.
В доме Ивана Григорьевича как-то все занимались своими делами, а здесь все были расслабленными, больше глазели, чем дела делали. И это раздражало Ярину.
К приезду Лили ещё ничего не было готово. Всё делалось медленно. Увидев, что Ярина не справляется с прислугой, управляющий Михаил посоветовал не быть такой мягкой, а прикрикивать и подгонять. Ярина только голос повысила, сразу всё начало делаться.
В Покровском было невероятно звёздное небо. Мамынька после трудного дня выходила на улицу, садилась на скамью, запрокидывала голову и не могла оторваться от мерцающих огоньков.
Как-то услышала рядом чьи-то шаги. Встрепенулась. Михаил… Напугал.
– На звёзды смотришь? – спросил он ласково.
Ярина даже вздрогнула от такого голоса. Ни один мужчина ранее так с ней не разговаривал. А Михаил присел рядом, так же задрал голову, и вместе они долго смотрели на мерцающие звёзды. С того дня только дождь мог помешать вот таким ночным посиделкам.
***
– Где ты, моё сокровище? – сидя перед зеркалом Лиля услышала голос мужа.
Она только-только смогла справиться со слезами, а тут опять нахлынуло.
Промолчала.
– Лилечка, сокровище моё, где же ты?
На часах было уже десять утра. Осталась в прошлом первая брачная ночь. Лиля встала, дрожащими ногами пошла на зов мужа.
– Ну, иди же ко мне, моя девочка.
Девушка медленно подошла к кровати. Орловский-младший потянул её к себе за руки. Прижал так сильно, что Лиля еле вымолвила:
– Богдан, отпусти…
Впервые назвала Лиля мужа по имени. Но он не отпустил её. Валялись в кровати до полудня. Услышав за дверью шорох, Орловский нехотя поднялся. Открыл дверь. На пороге стояла служанка в смешном белом чепчике.
Богдан широко улыбнулся.
– Обед отведаете? – прошептала девушка.
– Отведаем, подавай…
И закрыл дверь.
– Лиля, – крикнул он, – жду тебя на обед.
Сам быстро переоделся и вышел.
За обедом сказал Лиле, что в путешествие они отправятся не сегодня, а завтра, так как он ещё не всем пациентам дал предписания на время своего отсутствия.
Лиля внимательно изучала мужа: черты его лица, взгляд, ухмылку. И когда говорил о пациентах, ей показалось, что он отводит глаза. И первые подозрения о нечестности мужа закрались в её сердце.
– Мне очень сложно привыкать к жизни в чужом доме. Нам всё-таки больше подходит отцовское имение, – сказал Лиле Богдан во время завтрака. – У отца всё уже обустроено, а тут непаханое поле. Я, конечно, зря сразу согласился на то, чтобы мы жили здесь. Если не смогу привыкнуть, мы вернёмся к этому разговору. Безусловно, это расположение для меня удобно, но всё же будь готова к тому, что я не смогу здесь жить.
Лиля ещё даже не притрагивалась к еде. Пока смотрела за глазами мужа, он вылил на неё ещё поток информации, которую нужно было переварить. Не до завтрака было, когда с утра пища для ума подоспела раньше чувства голода.
– Ну тогда мы будем ездить друг к другу в гости, – предложила Лиля, – потому что я отсюда никуда переезжать не буду.
Богдан небрежно бросил на стол ложку, салфетку и откинулся на спинку стула. Стал с интересом рассматривать Лилю. Их взгляды встретились.
Богдана начало забавлять поведение его юной жены. Перед ним сидела маленькая девочка, без волос больше напоминающая мальчика (если не смотреть на грудь), и смело общалась с ним на равных. Ни капли страха не было в её глазах.
Долго смотрели друг на друга.
– И всё-таки в парике тебе было бы лучше, сокровище моё, – произнёс Богдан после длительного молчания.
Встал из-за стола, подошёл к жене, поцеловал её в макушку.
Лиля подняла голову и заметила, как после поцелуя муж потёр губы, видимо, неприятно было целовать колючую макушку.
Богдан вышел. Было слышно, как он ругается с кем-то на крыльце. Лиля не выходила, не интересовалась.
До сих пор не могла понять, что с ней происходит, и как взять себя в руки.
Так и не притронулась к еде. Задумчиво ковыряла ложкой в тарелке. А потом пошла в спальню. Сама заменила простыни. Переставила цветы с окна на тумбочку.
Прилегла на кровать. Улыбнулась. Мысленно представила рядом с собой мужа. Он ей определённо нравился. Смущало только то, что он пытался навязать своё мнение как единственное правильное.
Он говорил таким тоном, будто не ожидал в ответ сопротивления. А он и не ожидал. И Лиля заметила сразу его возмущение, но молчать не стала. А от его прикосновений Лиле было очень хорошо, даже когда он поцеловал её в макушку перед уходом, мурашки побежали по коже.
День прошёл незаметно. Лиля ужинала в одиночестве. Только вечером ощутила, как она голодна. Мужа так и не было. Наступила ночь. Лиля сидела на кровати и ждала. Прислушивалась к каждому звуку.
Но ночь была очень тихой, только птицы изредка вскрикивали.
Девушке не спалось. Сначала она была спокойна, потом лёгкое волнение начало кружить голову, а потом тревога так сильно забралась в сердце, что стало страшно.
Страшно оттого, что она оказалась одна в большом доме. Впервые за свою жизнь одна среди незнакомых слуг, далеко от любимой мамыньки, отца.
Лиля обняла свои коленки и не могла унять дрожь. В голове стали возникать страшные мысли. Думалось, что слуги придут и убьют её, а муж специально вот так её оставил, чтобы избавиться от упрямой жены. Лиля не могла справиться со страхом и как маленькая девочка завопила:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?