Читать книгу "Тени ушедших"

3

Сон был ужасен. Ксюша вернулась в ту подворотню. Только теперь на улице было намного темнее и страшнее. А еще было безумно холодно. Везде лежал серый снег.

Ксюша поняла, что теперь она находится в теле маленькой девочки. Этой девочке страшно и очень хочется есть. На ней легкая курточка, шапка, которая все время съезжает на глаза, и ботинки такие тонкие, что кажется, будто вообще босиком идешь.

А девочка шла. Почти бежала вслед за молодой женщиной. Девочка очень любила эту женщину, потому что она была ее мамой. Но мама сердилась, и дочка старалась держаться чуть сзади. Мама, когда сердится, может ударить. Мама не злая, просто у нее ломка. Мама очень страдает, и ей нужна помощь. Девочка не понимала, что такое доза, которая маму спасет, но очень хотела, чтобы маме эту дозу дали. Тогда все станет нормально. Мама будет добрая, наверное, купит что-то поесть. Мама будет много смеяться и обнимать дочку. И тогда не будет так холодно.

Но сейчас все было очень плохо.

– Мама, – жалобно позвала девочка. – А где взять эту дозу?

Мать повернула голову, откинула за спину длинные спутанные черные волосы.

– Взять? – зло усмехнулась она. – Ее заработать надо!

– А как? – девочка старалась больше говорить с мамой, чтобы отвлечься, чтобы не замечать холода и голода.

– Ноги раздвинуть, – буркнула мать. – Ты зачем за мной тащишься? Мешаешь. Клиент тебя видеть не должен. Мелкая еще.

– Хочешь, я спрячусь? – предложила девочка. – Я всегда хорошо прячусь. Мы когда во дворе играем, меня никто-никто найти не может.

– Да? – мать остановилась, развернулась. Она смотрела на дочь как-то странно, с блуждающей, немного хитрой ухмылкой. – А давай! Прячься. И сиди тихо.

– Хорошо! – девочка обрадовалась. – Я буду сидеть и считать до ста! Это много… А потом приду к тебе.

– Нет, это немного, – решила мать. – Считай три раза по сто. А потом иди вот сюда и стой тут. Я тебя заберу.

«Вот тут» – это было место у стены в арке, недалеко от выхода на улицу. Девочка подумала, что это очень удачное место. Оттуда будут видны огни с улицы, а значит, будет не так страшно….

Сон продолжался, как кадры в фильме после монтажа. Теперь девочка была у стены в арке. И ей казалось, что прошло уже много-много времени. Девочка сидела на корточках, прижавшись спиной к стене. Она не спускала глаз со входа в арку. С огней, что светили на улице.

Мамы все не было. Девочка уже давно досчитала три раза до ста. И вот она сидит тут. Замерзшие ладошки удалось засунуть в рукава куртки. Но все равно было холодно. Даже пальчики болели. Но больше всего болели ноги. Их будто что-то скручивало изнутри. Девочка тихо плакала, потому что терпеть боль было очень трудно. Но ведь надо дождаться маму! Она придет. Она вернется. Они же играют в прятки! Мама ее найдет. Просто тот дядя, у которого была доза для мамы, наверное, немного ее задержал. Ведь мама такая красивая! Дяде просто она нравится… А потом мама придет. Только очень трудно ждать. Есть хочется так, что в животе больно. И вообще больно. Да и поздно уже. Ночь совсем. Страшно. И так хочется спать… Девочка чувствовала, что глаза слипаются. Но как она может спать? А если мама придет, и… темно же, мама может ее не заметить.

Однажды мама ее не нашла. Дочка тогда ждала ее у подъезда, а мама прошла мимо. Случайно. Или… Кажется, тогда мама на нее сердилась. Может, она просто так наказала дочку? Девочка нахмурилась. Она старалась вспомнить, а не обидела ли она маму сегодня? Может, мама опять на нее сердится и поэтому не идет? Но они же так хорошо играли в прятки! Нет, мама придет. Уже скоро.

Мысли в голове путались, голодный желудок крутило, ноги и руки потеряли чувствительность. И так хотелось спать… Девочка решила, что она на минуту прикроет глаза. Просто на минуточку. И если мама пойдет мимо, она же услышит, правда? И тут же откроет глаза. Она дождется маму, и они пойдут домой. А завтра опять сыграют в прятки. А пока можно закрыть глаза. На чуть-чуть…

Стас разбудил Ксюшу, тряся за плечи. Он ласково, но настойчиво звал ее. И в голосе друга звучала тревога. Ксюша открыла глаза и поняла, что плачет. Даже во сне она оплакивала бедную голодную брошенную девочку.

– Ну, чего ты? – Стас прижал ее к себе, ласково погладил по спине. – Что такое?

– Сон, – утирая слезы, призналась Ксюша. – Опять сон.

– Кошмар? – встревожился друг. – Как в тот раз? Как с девушкой из-под фонаря?

Ксюша отстранилась, чтобы видеть его лицо, и помотала головой.

– Нет, это… – Ксюша не могла подобрать слова. – Не в том смысле. Это страшно, но по-другому. Это о той девочке, из подворотни. О том, как она…

Вспомнив замерзающего на улице ребенка, Ксюша опять разрыдалась. Стас прижал ее к себе, укачивал, успокаивал, утирал ей слезы и осторожно целовал заплаканное лицо.

Позже, когда она успокоилась, когда встала умыться и привести себя в порядок, Стас уже будил друзей. День начался. У них было новое расследование.

На этот раз в гостиной, где Ксюша и ночевала на диване, так и не добравшись до своей спальни наверху, здесь, в любимом «офисе», собрались не только обеспокоенные и невыспавшиеся члены команды. Прибыл с утра пораньше и журналист Быстров, который последнее время оказывал клубу охотников за привидениями особое внимание, считая их коллегами по расследованию. Быстров разделял мнение Митьки, что в городе действует некий таинственный и, судя по всему, полубезумный, но могущественный злоумышленник. Этот некто создает призраков. Или заставляет их нападать на людей. Цель преступника оставалась загадкой, но то, что он реально существует, становилось все более очевидным.

Быстров был лет на пятнадцать-двадцать старше всей команды и теперь опекал их, как детей. Новость о нападении на Ксюшу стала ему известна еще вечером. Митька с Полиной тут же приехали в больницу, как только Стас позвонил им, вызвав «Скорую помощь». Узнав, что в целом подруга не пострадала, Митька отзвонился Быстрову. К утру у журналиста была готова первая порция информации.

И вот теперь он восседал в офисном кресле на колесиках рядом с Митькой. Стас устроился вместе с Ксюшей на диване, стараясь быть к ней поближе. Полина как всегда вооружилась блокнотом и устроилась в кресле с прямой спинкой.

– Сначала скажи, как ты себя чувствуешь? – участливо спросила она подругу, сочувственно улыбаясь.

– После завтрака значительно лучше. – Ксюша старалась выглядеть как можно бодрее, чтобы не пугать друзей. – Спасибо.

Полина кивнула.

– Зачем тебя вообще понесло в этот клуб?

Ксюша вкратце объяснила ситуацию со злосчастным флаером и скидкой.

– Вместе со мной получалось одиннадцать человек, – вздохнула она. – Так что ребята надеялись хорошо погулять без особых затрат.

– Знаю я этот клуб, – пробурчал Быстров. – Редкостная дыра. И публика там не самая спокойная. Как вас туда занесло? Где и кто добыл этот флаер?

Ксюша пожала плечами. Вспомнить она не могла. Ей коллеги сообщили об обещанной скидке и все.

– Выясню, – пообещал Быстров и что-то записал в свой блокнот. Еще более толстый, чем Полинин.

– Ну хорошо, с клубом более-менее понятно, – продолжила Полина. – А зачем тебя понесло через дворы? Стас же тебе сказал ждать у входа.

– Да, – Ксюша немного смутилась. – Но там как-то неуютно было. Если не сказать страшно. Вот Владимир Яковлевич правильно заметил, публика там… еще та. Мало ли кто решил бы из этого клуба выйти? Или кто бы еще туда пожаловал. А пройти-то надо было всего два двора…

– Ну ладно, – отмахнулся Митька, он заметно нервничал. – Но! Мы же не знали ничего о той подворотне! Ее на нашей карте нет!

Этот факт приводил Митьку почти в бешенство. Команда месяцами собирала сведения о призраках города, размещая данные о местах их существования на карте. И вдруг – новый и неизвестный случай.

– Честно говоря, очень странно, что мы не в курсе, – заметил Стас, молчавший все это время. – Тут Митька прав. Мы с Ксюшей, когда из больницы уходили, разговорились с врачом со «Скорой», он сказал, что из-под той арки уже пятерых привезли. Все молодые девушки. И две из них умерли от сердечного приступа.

– Совсем плохо, – расстроилась Полина. – А как давно это началось?

– Врач сказал, что это только за последний месяц, – уточнила Ксюша.

– Ну да, – Быстров сверился со своим блокнотом. – Ксюша как раз пятая. Я почему знаю, после первого случая полиция активно тем клубом интересовалась. Девушка возвращалась оттуда. И вдруг сердечный приступ. А ей, кстати, еще и тридцати не исполнилось. А потом второй случай был. Как под копирку. Только вот что интересно, девушки между собой очень мало похожи. Одна яркая блондинка. У другой волосы темные. Да и разница в возрасте: одной – двадцать четыре, другой – двадцать семь. Ксюша, тебя, наверное, надо к блондинкам отнести по цвету волос? А лет тебе сколько?

Волосы у Ксюши были красивого золотистого цвета. Ей самой ее шевелюра не слишком нравилась, потому что волосы вечно завивались мелкими кудрями.

– Мне двадцать шесть, – ответила она Быстрову. – А что с остальными? Еще две девушки?

– Те, слава богу, очухались, – сверившись с блокнотом, отозвался журналист. – Но они тоже разные. Просто я потом отслеживал всякие случаи, что у того клуба происходили. Чтобы если полиция что серьезное на хозяев найдет, шалман закроют, а у меня материал остался. Но… В общем, ничего общего между жертвами нет.

– Надо узнать имена тех девушек, – задумчиво предложил Стас. – Митька, сможешь их страницы в социальных сетях найти? Поговорим с теми, кто выжил. Там и общее найдется.

– Кажется, я примерно могу предположить, в чем дело, – неуверенно сказала Ксюша. – У меня…. Мне опять сон приснился.

На лицах друзей тут же появилась тревога. Уже второй раз контакты Ксюши с призраками заканчивались кошмарами. Причем не просто страшными снами, это были ночные «экскурсии» в прошлую жизнь тех людей, чьи души не смогли найти покой после смерти.

– Что за сон? – Быстров о таких способностях Ксюши не знал. – Тебе призраки еще и снятся, что ли?

Она удрученно кивнула.

– Ох… – Он искренне расстроился. – Ты бы это… заканчивала с такими вещами. – Но тут он замолчал, по-видимому, осознав выгоду от таких видений. – А что конкретно тебе снилось?

Ксюша подробно описала друзьям, что произошло в той проклятой подворотне. Стас лишь качал головой и хмурился. Его история маленькой девочки потрясла. Стас вырос в благополучной семье, где родители любили своих детей. И он в принципе не переносил мысли о жестоком отношении к ребенку. Полина чуть не расплакалась. Им и раньше встречались печальные истории, но замерзший насмерть ребенок… Как можно остаться равнодушной? Митька неуклюже пытался успокоить подругу, нервно то ли гладил ее по руке, то ли похлопывал. Вид у него был тоже печальный и потерянный. У Быстрова было такое выражение лица, будто он с трудом сдерживается, чтобы не выругаться.

– Ну дела… – после некоторой паузы прокомментировал он. – Все-таки ты с такими снами завязывай, Ксения! Это как-то слишком. Но, с другой стороны, я теперь могу пойти к знакомому в полиции и узнать, как звали девочку и что там с ее матерью стало.

– А я остальных пострадавших в социальных сетях найду, – решил Митька.

– Мы с Полиной потом с ними поговорим, с теми двумя, кто это пережил, – подхватил Стас. – Ксюша, давай ты пока в это дело не полезешь, хорошо?

Ксюша кивнула. Ей и самой не хотелось опять сталкиваться с привидением или лезть в расследование. Пережитый ужас еще полностью не отпустил.

– Я вот думаю, – сказала она. – Призрак ребенка… Она с молодыми женщинами играет в прятки, только когда они одни? Или есть что-то еще?

– Важно узнать, если есть, – деловито напомнил Митька. – Нам же надо как-то девочку оттуда убрать. А мы пока ничего толком не знаем.

4

Утреннее совещание закончилось. Быстров убежал на работу. Митька ушел к себе искать данные в Сети. Стаса Ксюша уговорила лечь поспать, ведь он просидел рядом с ней почти всю ночь. Сама она чувствовала себя слабой и разбитой, но спать пока не хотела. Да и боялась. Вдруг опять придут нежеланные сны? А чем себя занять, Ксюша не знала. Полина осталась в гостиной с подругой.

– Девять утра, – глядя на часы, жалобно сообщила Ксюша. – Целый день впереди…

– Как ты себя чувствуешь?

– Средненько. – Она поморщилась. – Полина, прости, что так вас всех напугала. Я в тот момент просто хотела убраться как можно дальше от того клуба. Было видно, что дворы безлюдные. Я решила, что бояться нечего.

– Знаешь, – помолчав, призналась Полина. – Я на твоем месте так же наверняка поступила бы. Ждать Стаса неизвестно где в подворотне? Зачем, если можно выйти на людную улицу? Так, казалось бы, безопаснее. – Она посмотрела на Ксюшу, как бы раздумывая, говорить или нет, но решилась: – Стас был вне себя от горя и ужаса. Чуть с ума не сошел, пока ты была без сознания. Он тебя любит. Ты хоть знаешь об этом?

Ксюша засмущалась, но кивнула. И тут же почувствовала, как горят щеки.

– Он с самого начала к тебе относился по-особенному, – продолжала Полина. – Странно, что ты не заметила. А ты любишь его?

– Мне кажется, да, – призналась Ксюша. – Только я не знаю, как дальше. Что из этого получится?

– А ты не загадывай, – улыбнулась ей подруга. – Все сложится, если это настоящее. Лучше… – Она чуть запнулась. – Лучше скажи, как ты думаешь, мать той девочки… Почему она не вернулась?

Ксюша пожала плечами.

– Не знаю. Там было понятно, что эта женщина наркоманка и проститутка. Она шла к клиенту, а потом за дозой. Может, она приняла наркотик и… забыла?

– Наркоманка? – Полина подалась вперед. – Ты этого не говорила, когда пересказывала нам сон. Да и об ее профессии тоже. Звони Быстрову! Мы можем выяснить, кто она! Вдруг у него есть какие-то выходы на наркоконтроль?

– Наркоконтроль обычными наркоманками не занимается, – объяснила Ксюша то, что и сама знала в силу своей профессии. – Но у него есть знакомые в полиции. Может, в ту ночь была какая-нибудь облава, потому мать и не вернулась за девочкой…

Полина подала подруге телефон, Ксюша набрала номер.

– О, Ксения! Не прошло и часа! – как всегда ехидно отреагировал Быстров, взяв трубку. – У кого-то уже есть новости? Что нарыли?

– Не нарыли, а вспомнили, – в тон ему отозвалась Ксюша. – Мать девочки-призрака из подворотни, она наркоманка и проститутка. Это нам как-то поможет?

– Ну… – журналист задумался. – В принципе можно напрячь местного участкового. Кстати, его вообще надо в первую очередь расспросить. А еще хорошо бы сводки за тот день посмотреть… Слушай, может же быть, что мать не вернулась, потому что и сама померла? Клиент был неудачный с садистскими наклонностями, или с дозой переборщила…

– Хорошая идея, – сухо одобрила Ксюша. Ей неприятно, как просто Быстров рассуждает о таких страшных вещах. Хотя она понимала, что такой цинизм появился вследствие его работы.

– Мы можем сделать так… – продолжал рассуждать в трубку журналист. – У меня тут по работе завал, но я позвоню кое-кому. Может кто-то из ваших подъехать к местному РОВД?

Полина, сидевшая рядом с подругой, отлично слышала разговор и тут же живо закивала.

– Полина подъедет, – сказала Ксюша.

– Отлично. Я, как только договорюсь, перезвоню. Это где-то через час будет. А ты сама не рыпайся никуда. Будешь пока дома сидеть!

Последняя фраза прозвучала по-доброму ворчливо. По-отечески. Быстров за нее переживал. Ксюша, улыбаясь, пообещала его слушаться и повесила трубку.

– Ну вот! И мне дело нашлось, – обрадовалась Полина. – А то просто так сидеть сложа руки, я бы с ума сошла. Давай перекусим еще раз, пока новостей ждем?

– Знаешь, вот ты сейчас предложила, и я поняла, насколько хочу есть! – с удивлением заметила Ксюша.

– Тогда пойду чего-нибудь приготовлю, – Полина собралась на кухню. – Мюсли будешь?

Ксюша решила последовать за подругой. Она не была сторонницей здорового питания. Сейчас ее больше устроил бы Митькин рацион: что-нибудь жутко нездоровое. Например, большой горячий бутерброд!

– Надоело лежать, – объяснила она. – Надо уже что-то начинать самой делать, а то совсем разболеюсь…

Полина насмешливо фыркнула, прекрасно поняв невинную хитрость подруги.

Уже из кухни они услышали, как кто-то решительно барабанит во входную дверь.

– Странно, – заметила Полина. – Вроде мы никого не ждем.

– Неужели еще и новые клиенты? – с некоторым страхом предположила Ксюша.

– Сейчас выясним. – И Полина отправилась к двери.

Ксюша застыла в арочном проеме. Она слышала, как подруга открывает дверь, ее вежливый голос. В ответ раздался мужской, раздраженный. Потом и у Полины изменился тон. Голоса приближались. Неожиданный визитер вошел в дом. Они с Полиной явно ругались.

Не задумываясь, Ксюша вытащила из ящика кухонного стола большой нож. В другой руке она сжимала смартфон, чтобы в любой момент вызвать полицию. И, подготовленная таким образом, она ворвалась в гостиную, куда с другой стороны, из их крошечной прихожей вышла Полина и высокий мужчина в деловом костюме, со светлыми, чуть вьющимися волосами, оттенок которых был на тон темнее волос Ксюши. У него были яркие, почти зеленые глаза. Подбородок скрывала аккуратная бородка. Он был очень сердит.

Ксюша выронила нож. И Полина, что-то раздраженно доказывающая незваному гостю, и он сам тут же замолчали и обернулись на звук. А Ксюша бросилась через всю комнату с улыбкой и откуда-то взявшимися на глазах слезами. Мужчина в последний момент развернулся и ловко поймал ее в объятия.

– Братишка! – Ксюша обнимала его изо всех сил. – Ты здесь!

– Естественно, – ответил он ворчливо, но было заметно, что эта ворчливость наигранная, что он тоже очень рад ее видеть. – Ты тут без меня в обмороки падаешь и в какие-то истории влипаешь.

– Откуда узнал?

– Мне звонил какой-то мужик вчера ночью, – признался брат. – Пока я ехал в больницу, тебя там уже не оказалось. А потом еще пришлось искать твой адрес. А тут…

И брат выразительно посмотрел на Полину.

– Извини, – Ксюша наконец-то его отпустила и сделала шаг назад. – Знакомьтесь. Это моя подруга Полина. Полина, это мой старший брат Арсений.

Арсений и Полина смерили друг друга совершенно одинаковыми недружелюбными взглядами.

– А! – холодно и чуть высокомерно откликнулась после некоторой паузы Полина. – Теперь вижу семейное сходство. Но только внешне.

– Извините, – подумав, уже спокойно произнес Арсений. – Я просто очень хотел видеть сестру.

Полина выдержала еще некоторую паузу, а потом кивнула, приняв извинения.

– И вы меня простите, – уже спокойнее сказала она. – Я за Ксюшу переживаю. И мы сейчас не принимаем гостей.

– Вы тут живете вместе? – спросил Арсений у сестры.

– Да, – Ксюша улыбнулась, стараясь как-то наладить ситуацию. – Пойдем присядем. Это наша гостиная и офис по совместительству.

– Офис? – Арсений опять нахмурился, оглядывая немного необычное оформление залы. – А кто мне звонил?

– Я думаю, это был Митька, – неохотно проговорила Полина, обращаясь только к Ксюше. – Стас точно никуда не стал бы звонить. Ему было ни до чего. Он все время был с тобой.

– Наверное, – согласилась Ксюша.

– Кто это такие? – спросил Арсений, усаживаясь в одно из офисных кресел на колесиках. – И что вообще происходит? Что было с тобой? Пожалуйста, объясните мне.

На последней фразе стало понятно, что вся его суровость и раздражение просто маскируют беспокойство за сестру.

– Это не так просто объяснить, – честно призналась Ксюша. – И это займет много времени…

– Я слушаю, – устало и смиренно сказал Арсений. И потом наклонился вперед и погладил сестру по щеке. – Во что ты вляпалась, малявка?

Ксюша расплылась в улыбке, услышав детское прозвище, которое брат дал ей много лет назад. И даже суровая Полина, всегда настороженно относящаяся к незнакомцам, не удержалась от улыбки. Ее взгляд заметно потеплел.

– Ты начинай, – уже более задорно сказала она Ксюше. – А я поставлю чай и все-таки приготовлю завтрак. Вы что-нибудь будете, Арсений?

– Не отказался бы, если честно, – немного смутился гость. – Я с ночи на ногах. Можно горячий бутерброд?

Полина многозначительно усмехнулась, кивнула и направилась на кухню.

– Так вот, это было в прошлый хеллоуин… – начала рассказ о том, как встретилась их компания, Ксюша.

К моменту окончания рассказа, после просмотра видео, изучения карты Арсений выглядел потрясенным, но решительным.

– Знаешь что, Ксюша? Я не останусь в стороне. Я никогда не думал, что это настолько серьезно. Конечно, тогда, в детстве, это было по-другому. Мать вообще считала, что это игра. Но теперь… Скажите, что надо делать!

К этому моменту в гостиной собрались уже все члены команды. Первым спустился Митька. Ксюша в тот момент рассказывала об их первом деле. Митька, конечно, внес свою лепту в беседу, объясняя про флажки на карте и доверив Арсению все сведения, какие они нашли с Быстровым. Почему-то Митька сразу проникся к брату подруги искренней симпатией.

Стас реагировал более настороженно. Он спустился, заспанный и взъерошенный, когда ребята рассказывали Арсению о девушке под фонарем. Ксюша представила их друг другу. Первое время Стас наблюдал за гостем с некоторой настороженностью, готовый в любой момент защитить Ксюшу. Он знал, какие отношения приняты в семье его девушки.

Ксюша родилась и выросла в маленьком городке, почти в поселке, в далеком уголке области. В семье было пятеро детей. Как это часто бывает в таких семьях, все и за всех решал отец. Суровый и неласковый человек, чье слово в доме – закон. Мальчики должны были вырасти и работать тут же на лесопилках, девочки – выйти замуж и вести дома своих мужей. Потому что ничего другого в том городе быть не могло. Сам отец не знал, как жить по-другому, и не хотел знать. А вот Арсений, а за ним и Ксюша мечтали о большем. И оба сбежали от семьи в областной центр, чтобы учиться и развиваться. Арсений помогал сестре устроиться в большом городе, но общались они не часто. И Стас опасался, что отцовские замашки могли появиться и у сына, а значит, Арсений мог попытаться забрать Ксюшу из их дома, из их жизни. Попробовать отобрать ее у Стаса.

Но к концу рассказа о похождениях охотников за привидениями Стас уже понял, что брат с сестрой похожи больше, чем казалось на первый взгляд. Он видел сострадание в глазах Арсения, когда тот слушал о маленькой девочке, замерзшей в подворотне, видел возмущение и гнев, когда брату Ксюши рассказывали об Алине. А еще Стас видел желание Арсения действовать и безоговорочное доверие сестре и ее друзьям.

– Простите, – заметила Полина осторожно после заявления Арсения. – А что было в детстве?

– Ксюша не говорила? – искренне удивился он.

– Нет, – теперь уже ответил Стас, и было заметно, как он напрягся. – Что произошло? Ксюша?

– Честно говоря, я не понимаю, – растерялась она. – Арс, ты вообще о чем?

– Удивительно, что ты не помнишь, – нахмурился Арсений. – Тебе было тогда лет пять. Мама возилась с малышами, отец ушел в лес. Они тогда вахтой на три месяца работать уходили. Я присматривал за тобой. А ты часто куда-то сбегала. И никому ничего не говорила. Но потом я у тебя все хитро вызнал, – он улыбнулся, так же открыто и дружелюбно, как всегда это делала его сестра. – Ты ходила в заброшенный дом в конце нашей улицы. И… – он обвел взглядом остальных, – Ксюша там разговаривала с какой-то старушкой. Вот только в том доме уже лет двадцать никто не жил. Я сначала не придал этому значения. Но иногда Ксюша произносила такие странные, просторечные слова… Знаете, не современные. И так по-взрослому, будто за кем-то повторяет. Короче, я забеспокоился. Пошел в тот дом, а там… Теперь-то вы хорошо знаете, как они выглядят. В смысле, призраки. И там был призрак. И Ксюша с ним… Вернее, с ней говорила. Мать тогда сильно рассердилась, решила, что Ксюша врет. Да и я с ней. Думаю, она просто испугалась. А потом вернулся отец…

– И что? – недобро хмурясь, спросил Стас. – Что он сделал?

Мысль, что какой-то мужик мог что-то сделать двум детям, уже приводила его в ярость.

– Ничего, – пожал плечами Арсений. – Тема просто была закрыта. Нам запретили нести чушь. Навсегда. Ксюша стала старше и перестала туда ходить. Все забылось. А теперь вот… она этим занимается. Почти профессионально.

– Надо же! – Ксюша была поражена. – Я ничего такого не помню. Но как я могла с ней говорить?

– Многие дети это могут, – заметил Митька серьезно. Он, как и всегда, уже с чем-то сверялся в своем вечном планшете. Ребята иногда шутили, что Митька с этим гаджетом, наверное, даже спит. – Я читал, что семьдесят процентов детей в возрасте до восьми лет могут видеть многие сверхъестественные вещи. Видеть, чувствовать, слышать. А потом идет адаптация, школа, привычное воспитание. И все. Многие забывают свои способности. Вот и Ксюша забыла. И вы, Арсений. Вы же тогда тоже увидели этого призрака в заброшенном доме?

– Да, – казалось, такой поворот Арсения обескуражил. – Я как-то об этом не задумывался. Но да, видел. Наверное, я даже ее понимал. Я же точно помню ее. Надо же! Ну ладно, это к нашему делу не относится. Я хочу вам как-то помочь. Могу узнать про тот флаер из клуба.

– Зачем? – не поняла Полина.

– Видите ли, – сказал Арсений задумчиво, будто подбирая слова по ходу. – Странно, что коллега Ксюши сейчас получил какой-то флаер. Обычно их раздают на улицах до начала холодов. И печатают летом. Конечно, могли договориться с каким-нибудь супермаркетом и раздавать там. Но большие тиражи, а рекламные материалы – это всегда большой тираж, печатают в областной типографии. А я там работаю. Финансовым директором. Так что узнать, кто заказал тираж, я могу. А там узнаем, где и когда флаеры раздавали.

– Отлично! – оживился Стас. – Мне не нравится, что Ксюша попала в тот клуб. Не думаю, что туда хотели заманить именно ее. Мне кажется, расчет шел на то, чтобы в компании оказалась какая-нибудь девушка. Чтобы она пошла в подворотню…

– То есть ты предполагаешь, что это не случайность? – уточнила Полина. – Кто-то сознательно снабжает призрака ребенка жертвами?

– А что? – подхватил Митька. – Клуб, как я понял, третьеразрядный. Просто так туда никто не пойдет. Даже если его хозяева просто решили привлечь публику, кому-то, вернее, нашему некто, это могло быть выгодно. И кстати, хороший вопрос, что во дворе делал грузовик? Ксюша, что там разгружали?

– Ничего, – растерянно ответила она. И воскликнула: – А ведь и правда ничего! Он просто стоял, перегораживая проезд! Господи… Мы ищем убийцу?

Все переглянулись. Мысль, что кто-то специально заманивает в подворотню с призраком девушек, казалась просто ужасной.

– Давайте все проверим! – с отчаянием в голосе предложила Полина. – Это уже просто дикость! И… И вообще, мне давно идти пора! Быстров скинул адрес и телефон тамошнего участкового.

– А я, пожалуй, поем и доеду до того офисного центра, где клуб, – решил Стас. – Мне не проблема узнать, кто и что вчера там разгружал. Или не разгружал.

– Я как всегда в соцсети, – Митька тут же вскочил с места. – Я уже нашел двух девушек, которые погибли. И фото есть! А сейчас с их друзьями пообщаюсь.

– Есть фото? – переспросила Ксюша. – Скинь мне, пожалуйста. Я хочу на них посмотреть. И Быстрову позвоню, может, он еще имена назовет.

– Ты за координатора на этот раз, – Стас подошел, ласково поцеловал Ксюшу. – За дело, ребята. Арс, – он посмотрел на их нового добровольного помощника. – Спасибо. И рад знакомству.

Арсений, который наблюдал за Стасом с некоторой чисто братской строгостью, кивнул в ответ. Будто заодно и признавая отношения этого парня и своей сестры.

Команда засуетилась, засобиралась. И вскоре Ксюша осталась в гостиной наедине с братом.

– Ну, малявка, – сказал Арсений задорно и в то же время ласково. – Как ты в целом-то тут?

– В целом просто отлично! Как видишь: друзья, работа, любимое, пусть и не самое безопасное, дело. Любовь… – отозвалась она. – Как ты, братец? Все еще холостяк?..