Читать книгу "Тени ушедших"

Полина подумала о том, что на экран вместе с ней смотрит и Арсений. Это заставило ее покраснеть. Чтобы скрыть свое смущение, она быстро списала адрес страницы в свой блокнот и спросила Татьяну:

– А как это работает?

– Что работает? – не поняла та.

– Я понимаю, что клиенты видят анкету на сайте. А дальше? Ну, вот понравилась кому-то Лиза. А как с ней связаться?

– А, это! – Татьяна улыбнулась. – Тут несколько вариантов. Можно написать сообщение прямо на сайте и обговорить встречу. Можно позвонить. Там регистрируются, и тогда виден номер. Но мало кто из клиентов это выбирает. Рискованно. Чаще или на сайте в сообщениях договариваются, или, если уже раньше общались, могут на почту место и время встречи скинуть. Ну, и по цене тоже в сообщениях решают.

– Вы сказали, у Лизы было несколько страниц, – напомнила Полина.

– Да, – неохотно подтвердила Таня. – Вот еще, я все нашла.

Она показала новые вкладки. Следующие сайты и по оформлению были хуже, и фото на них не столь впечатляли.

– Здесь тоже все в сообщениях решается? – продолжала выспрашивать Полина.

– На вот этом, – Татьяна открыла соответствующий сайт, – только номера телефонов. Здесь редко что удачное попадается. А вы говорили, клиент был богатый. А вот на последнем сайте, наоборот, все только в почту уходит. Долго договариваться. Но там можно поискать. Только это для осторожных.

– Почему? – удивился Арсений.

– Страницу можно вскрыть, – пояснила Татьяна. – Или модераторы прочитают. За размещение анкет мы же им платим. Мало ли, решат и залезут в переписку. А на этом сайте почта. Все между нами и клиентами.

– А вы случайно электронную почту Лизы не знаете? – спросила Полина.

– Рабочую? – уточнила Таня. – Знаю. Она однажды за Интернет дома не заплатила, и я ее к себе пустила. Ну, посмотреть. Мало ли, работу подкинут. Сейчас, давайте вам запишу.

Полина придвинула блокнот, и Таня начала выводить в нем аккуратные круглые буковки. У Тани был почерк отличницы…

8

В этот вечер обстановка в гостиной была напряженной. За день никто особых результатов не добился. И это нервировало. Да еще Быстров не смог приехать, его вызвали освещать какую-то крупную аварию. Но он обещал участвовать заочно, отвечая на быстрые сообщения в мессенджере.

– Я проверил все гостиницы в центре, – сухо сообщил Стас. – Лизу нигде не видели. По крайней мере в ту ночь. Месяца за три до своего исчезновения в одном отеле она была, но позже не появлялась. В кафе я спрашивать не стал. Смысла не вижу.

– Да, вряд ли она пошла бы с клиентом в кафе, – сказала Ксюша. – Ее дочь ждала. И даже если предположить, что Лиза про дочь забыла… Кто поведет проститутку кофе поить?

Друзья посмотрели на нее удивленно, поражаясь ее цинизму. Ксюша смутилась. Все-таки, как и Быстров, она была журналисткой. К сожалению, с не самыми благоприятными сторонами жизни ей приходилось сталкиваться чаще, чем ее друзьям.

– Я подумала, что для встреч с Лизой клиент скорее всего нашел квартиру, которую сдают посуточно, – быстро перевела она тему.

– Логично! – обрадовался Митька. – Таких объявлений в Интернете много!

– Да, – кивнула Ксюша, и тон ее стал совсем безрадостным. – Я нашла пять адресов в интересующем нас районе… Только вот что это нам даст?

– Мы можем обзвонить владельцев квартир, – ответил Митька оптимистично. – Узнать, может, они видели Лизу.

– А кто и как мог ее видеть? – возразила Полина, уже понявшая суть проблемы. – Оплачивал квартиру клиент. Мы его описанием не владеем. Да и представь, сколько там народу в каждой из этих квартир за месяц побывало. Даже соседей опрашивать смысла нет. Если и есть, кто любит в глазок подсматривать, как они Лизу вспомнят?

Митька разочарованно вздохнул.

– Ладно, – обреченно махнул он рукой. – А я переписку Лизы изучал. И на сайте том, и в личной почте. Клиент был. Писал ей в личку. Он с того сайта, который Таня посчитала самым безопасным. Ну, который для осторожных.

– И что там? – Ксюша заранее хотела радоваться хоть какой-то удаче. Но Митька посмотрел на нее так печально, что стало понятно: хороших новостей и тут не густо.

– Там только краткая инструкция, куда и когда ей подойти. И о такси. Цена еще… Но один момент есть. Это была их не первая встреча. Он уже… заказывал, – Митька чуть запнулся перед этим словом, – Лизу. То есть они и раньше встречались.

– Возможно, поэтому она и говорила, что вернется быстро, – предположила Ксюша.

– А еще он написал, что у него для нее «кое-что есть», – прочел Митька в своем планшете.

– Доза, – тут же предположил Стас. – Он знал, что девушка наркоманка! И вот почему она так спешила. И можно сказать, доверяла ему.

– Ну да, – подумав, согласилась Ксюша. – Девушки ее профессии все-таки должны быть очень осторожны. Мало ли какой клиент? А тут… такси. Всего два квартала ехали. Вышли. Если бы она занервничала, если бы что-то ее насторожило, она еще в такси постаралась бы от клиента отделаться. Такое таксист мог и запомнить.

– Судя по всему, – Митька просматривал что-то в планшете. – Они так договаривались не в первый раз. Я историю переписки смотрю. В первый раз он ей писал где-то месяца два назад. И да, тогда Лиза насторожилась, когда он сказал про такси. Вернее, спросил, какой адрес назвать таксисту. Лиза уточнила, далеко ли им ехать от центра города. Клиент написал, что снял квартиру совсем рядом. Так что, Ксюша, твоя догадка с посуточной арендой была верна.

Ксюша кивнула.

– И это все равно ничего нам не дает, – напомнила она. – Ну, знала она клиента. И что? Отвез недалеко. А куда она дальше из квартиры делась? Может, он с ней что-то сделал там?

– Я спрашивала у участкового, – возразила Полина. – В сводках месячной давности никаких похожих неопознанных трупов по району нет. И в больницы участковый звонил. Там тоже девушек, похожих на Лизу или хотя бы того же возраста, не было.

– Быстров все сводки по городу перерыл, – внес свою неутешительную лепту Стас. – И «Скорую» проверил. В больницах и моргах Елизаветы Андреевой нет.

– Значит, «Скорая» ее не забирала, – рассуждала Ксюша. – А если никаких травм? Ну, не стал бы он ее избивать. Соседи могли услышать.

– Стоп! – оживился Стас. – А зачем ее избивать? Он обещал ей дозу!

– Точно! – оживился Митька. – А что он там ей на самом деле подсунул…

– Ребята, – остановила их Полина. – В больницах ее нет. Даже с передозом. Участковый таких первым делом проверял. Да и Быстров, думаю, тоже. Лиза же была наркоманка.

– Наркоманка… – повторила Ксюша задумчиво. – Подождите. Мы не знаем, как давно она подсела на эту отраву. А если… Я все-таки полагаюсь на слова участкового, что она любила дочь…

– И Таня так говорила, – кивнула Полина, понимая, что у подруги появилась какая-то идея.

– Тогда… – Ксюша еще подумала. – Она могла состоять на учете в наркодиспансере!

– И что нам это дает? – поинтересовался Митька, поправляя очки.

– Так… – Стас развил мысль немного дальше. – Если обзванивали обычные больницы, проверяли вызовы «Скорой помощи»… А наркодиспансер?

– Ага! – наконец-то Митька понял суть идеи и тут же ею загорелся. – Она может лежать в этом диспансере! Он, то есть клиент, дал ей дозу! Что-то пошло не так, он взял машину и отвез Лизу прямиком туда… – Тут Митька запнулся. – Тогда, возможно, этот клиент и ни при чем. В смысле, он не тот, кто за всем этим стоит.

– Пока давай не будем об этом, – предложила Ксюша. – Надо позвонить или написать Быстрову. Он диспансер проверял или нет? Ой! Кстати, наркоманы иногда и в психдиспансер попадают. Ну если опять же вкололи себе не то и, как сказал Митя, что-то пошло не так.

– А вот тогда клиент может быть все-таки и нашим неизвестным преступником! – опять загорелся Митька. – Он мог сознательно ей что-то не то подсунуть!

– Митя, – Полина посмотрела на друга очень серьезно. Как иногда родители смотрят на расшалившихся детей. – Сначала мы должны найти Лизу. А крутой детектив потом.

Митька со вздохом кивнул и бросился звонить Быстрову. Журналист оценил их идею. На самом деле он лично не проверял ни одно из этих лечебных заведений. А ведь вероятность, что Лиза там, высока.

Теперь оставалось ждать новостей до утра. Воодушевленные возможной удачей, ребята расходились по своим делам в прекрасном настроении. Ксюша уже привычно осталась в гостиной. За пару дней своего недомогания она практически не брала в руки вязание. И сейчас было самое время заняться рукоделием.

Полина осталась с ней. Последнее время подруги стали намного ближе, чаще общались, делились своими мыслями, мечтами, секретами. Раньше Полина не слишком стремилась сблизиться с Ксюшей. Когда их компания только собралась вместе, Полина рассматривала клуб охотников за привидениями исключительно как коллег. Неудачный роман, испорченные отношения с семьей – все это не способствовало сближению с новыми друзьями. Но теперь все иначе. Полина научилась доверять друзьям, перестала опасаться предательства. За Митькой она следила, как за младшим братишкой, Стаса уважала за доброту и преданность, а Ксюша стала ей настоящей подругой.

– Кажется, мы к чему-то приблизились в расследовании, – сказала Полина, устроившись в противоположном от Ксюши углу дивана и накрыв подогнутые ноги пледом.

– Хочется верить, – отозвалась она, чуть хмурясь, про себя при этом считая петли в трудном ажуре. – Очень уж неприятное это дело. И Галка. Жалко ребенка… Да и Лиза. О ней столько народу беспокоится! Значит, в целом она была неплохим человеком. И… пропала.

– Да, – согласилась Полина. – О ней правда многие хорошо отзываются. И даже та соседка, знаешь, есть такие, которые всегда обо всех все знают. Активные старушки. Даже она беспокоилась о девушке. И за Галкой присматривала. И участковый по-настоящему переживает. И Таня эта. Знаешь, она совсем не похожа на… – Полина сделала неопределенный жест. – Ну, на представительницу древней профессии. Она, мне показалось, смущалась очень. Особенно когда я про сайты спрашивала. Будто ей не по себе, что там и ее анкета.

Ксюша нахмурилась и отвлеклась от вязания.

– Ты, по-моему, погорячилась, что к этой Тане одна пошла. А если бы там была совсем другая девушка? И не одна. Мало ли? Вдруг у нее там если уж не сутенер, то какой-то клиент оказался бы? Так рисковать…

– Ну, – Полина невольно засмущалась. – Вообще-то я там была не одна…

– С тем участковым? – тут же полюбопытствовала подруга. – Он, как я поняла, молодой. А симпатичный?

– Он молодой, – согласилась Полина. – И, по-моему, ему очень нравилась Лиза. Но я была не с ним. – Почему-то Полина засмущалась еще больше. – Я когда из дома выходила, – все-таки начала она. – Встретила твоего брата. И… в общем, он решил меня проводить и к участковому, и потом к Татьяне.

– Арсений? – Ксюша окончательно забыла про вязание. – Он у меня умница! Хорошо, что ты его с собой взяла.

– Да он как-то и не спрашивал разрешения, – призналась Полина нехотя. – Он очень решительный и серьезный.

Ксюша хитро улыбнулась. Кажется, ее брат произвел на подругу впечатление.

– Да, – призналась она. – Арс удивительный. Только ужасно упрямый. Я никогда не могла его переспорить. И очень правильный. Вообще мне с ним повезло. Ведь, по сути, он меня растил.

– Он сказал то же самое, – подхватила воодушевленно Полина. – Мы, когда встретились у нас на крыльце, я спешила, хотела его отшить. Сказала, мол, приходите вечером. Сестру повидаете, пообщаемся. Но он поехал со мной. Ну а после встречи с Татьяной мне как-то не по себе было. И Арсений пригласил меня пообедать. За обедом и поговорили. Вообще, извини, Ксюша, но вам с ним нелегко пришлось.

– Нормально, – отмахнулась Ксюша, опять принимаясь за вязание. – Мы же были вместе! Арсений, он – основательный. Ему можно доверять. И это главное. Пожалуйста, помни об этом, Поля.

Полина смутилась. Она не ожидала, что подруга так быстро ее раскусит. Да, ей очень понравился брат Ксюши. Арсений был в чем-то очень похож на сестру. Такой же доброжелательный, легкий в общении. Но при этом более серьезный, ответственный и строгий. Причем строгий прежде всего к самому себе. Это импонировало Полине.

– Ты не обиделась, что… – Полина как-то беспомощно развела руками. – Что он так и не зашел?

– Что он вместо этого провел время с тобой? – усмехнулась задорно Ксюша. – Да я только рада! Он, знаешь ли, довольно серьезно относится к обязанностям старшего брата. А я уже выросла. И мне просто приятно, что двое близких мне людей нашли общий язык.

– Но… – Полина растерялась. – Мы не то чтобы вот так и нашли… Пока только встретились один раз…

– Ты сейчас ведешь себя так же, как я, когда поняла, что Стас мне нравится не только как друг, – усмехнулась Ксюша. – И что? Ты же меня тогда и успокоила.

– Стас всегда был к тебе неравнодушен, – тут же с жаром подтвердила Полина. – Стас, он вообще для тебя. Вы очень похожи. Оба добрые, открытые! Вам всегда есть о чем поговорить. Вы изначально доверяли друг другу больше всего и как-то интуитивно ближе друг к другу держались. Так что тут все логично! Хорошо, что у вас сложилось.

– Вот и хорошо, что тебе нравится мой брат, – радостно улыбаясь, отозвалась Ксюша. – Вы тоже похожи. И вы просто замечательные оба. Так что все будет хорошо. Главное, помни: Арс тебя не подведет.

Полина только кивнула в ответ. Пусть у нее был уже неудачный опыт отношений с мужчиной. Болезненный и печальный опыт. Но тут она верила подруге и сама интуитивно чувствовала, что Арсений и правда не подведет. Вот только говорить об этом было еще рано…

– Знаешь что, – Ксюша свернула вязание. – Ты меня прости. Все эти разговоры… – Она покраснела. – Я пойду посмотрю, как там Стас…

Полина рассмеялась. Она ничуть не обиделась, что подруга оставляет ее одну. А видеть Ксюшу и Стаса счастливыми ей было приятно.

9

Все радостные ожидания вчерашнего вечера рухнули. День был уже по-ноябрьски серым, промозглым и дождливым. Как всегда стремительный, немного шумный Быстров решительно ворвался в гостиную, потирая замерзшие руки. Его синие джинсы промокли почти до колена.

– Вам бы тут камин установить, – проворчал он. – Было бы уютно. И кстати, на улице просто мерзко.

– Кофе сейчас принесу, – деловито известила его Ксюша с порога кухни. – Новости?

– Плохие, – сразу предупредил журналист. – Ребята, я твердо верил, что вы правы. Если не в наркологическом, то в психдиспансере должно было повезти…

– Неужели ничего? – нахмурилась Полина. – И даже не слышали о Лизе?

– У психов нет, – Быстров сел в привычное ему офисное кресло на колесиках, кивнул благодарно, принимая у Ксюши кружку с кофе. – О! Шикарно! Кофе потрясающий! Спасибо. Так вот, в психоневрологическом диспансере – ничего. А в наркологическом – о Лизе знали. В смысле, она стояла на учете. Вы были правы, она пыталась завязать.

– Лиза пыталась лечиться от зависимости? – переспросил Стас. – Когда?

– В последние пару недель, – ответил журналист. – Вообще у нее, говорят, был шанс. Она не законченная наркоманка была. В смысле, могла завязать и хотела.

– Тогда почему в ту ночь… – Ксюша растерялась. – Она… У нее была ломка. Она сознательно шла за дозой.

– Да потому что ее клиент этим поманил, – напомнил Митька. – Вот тут переписка. Лиза писала, что готова на встречу. Указала место и время. А он пишет: «С меня подарок, как обычно». Она отказывается. Он говорит, что это высокого качества и ей будет хорошо…

– А у нее ломка, – напомнила Полина. – Она не смогла бы отказаться.

– Все-таки подозрительный этот клиент, – высказался Митька. – И даже если бы мы нашли Лизу в одном из диспансеров… А как она туда попала-то?

– Скорее всего, – начал размышлять Стас, – он снял квартиру на пару часов. Лиза его… обслужила. Потом приняла дозу. Или что там у него для нее было…

– Ей стало плохо, – продолжила Ксюша. – Что он делает? В квартире ее не оставишь. Придет хозяин, а тут девушка в таком состоянии. Его могли бы запомнить. На улице ее тоже не бросишь. Полиция начала бы обход квартир, опять же кто-то мог опознать клиента.

– Значит, – поддержала их Полина. – Он должен был вызвать такси. И куда-то девушку отвезти.

– Но таксист же не дурак, – не согласился Быстров. – Если девушке плохо, она без сознания, он бы обратил внимание.

– Да, – кивнула Ксюша. – В такой ситуации клиент должен был все-таки везти ее в больницу.

– Или… – Стас нахмурился. – Тут только один вариант. Если у этого неизвестного была своя машина. К примеру, он назначил Лизе встречу. Чтобы она ничего о нем не знала, оплатил квартиру, оставил свой автомобиль у подъезда, а потом вызвал такси и поехал за ней.

– Крайне муторный способ маскировки, – оценил Быстров. – Но похоже, единственно верный. Иначе он никак девушку вывезти из квартиры не мог. Таксист реально бы запаниковал. Кому-то из друзей звонить… Тут вообще вся маскировка бы пошла прахом. Только сам. Но куда?

– Вы меня простите за… цинизм, – сказала Полина грустно. – Но Лиза была проституткой. С такой никто бы возиться не стал… Даже если бы этот неизвестный ее вывез с квартиры, мог просто у какой-нибудь из больниц выкинуть.

– Но девушку в больницах не нашли, – напомнил Стас. – Значит… мог просто выкинуть.

– И тогда бы ее давно нашли, – продолжил Быстров. – Или добрые люди, которые опять же вызвали бы «Скорую». Или полиция нашла бы труп.

– А если она у него прямо в машине… – Митька занервничал от такого предположения, судорожно вцепился в свои и без того растрепанные волосы. – Тогда… он вообще мог ее прикопать где-то.

– Вряд ли, – Ксюша уставилась на свои руки, сложенные на коленях. – Слишком много возни с такой… как она.

Все удрученно замолчали. Судьба пропавшей Лизы казалась все более трагичной.

– Подождите! – после некоторых раздумий встрепенулась Полина. – Может, все и не так плохо. Послушайте. Мы все время исходим из того, что этот неизвестный клиент – преступник. А если это просто… мужик. Ну, спал он с проституткой. Ну, таскал ей наркотики. Вообще они встречались несколько раз. Хотел бы, мог что-то с ней сотворить и раньше. А тут ей плохо. Он запаниковал. В больницу не повез. А просто выкинуть… он все-таки человек! Может, он знал кого-то, кто может помочь!

– Типа у него друг врач-нарколог? – иронично переспросил Быстров. – И что они вдвоем с больной девушкой на руках делать будут? И каков процент вероятности, что этот врач потом девушку на целый месяц у себя оставит? И где это у себя?

– Ребят, погодите, – теперь задумался Стас. – Шансов на знакомого врача-нарколога мало. Но! Он мог вывезти девушку из города и оставить в какой-нибудь заброшенной деревне.

– Очень человечно, – не удержалась Полина от сарказма. – Пусть она там помрет? Хотя кто его знает?

– Или все-таки он мог обратиться к кому-то, кто способен оказать помощь, – предложила Ксюша. – Пусть и не к врачу-наркологу. И явно не в закрытую частную клинику… А может… Слушайте, сейчас все газеты и Интернет пестрят всякими объявлениями о потомственных гадалках, ведьмах и прочих. Может, он к одной из таких Лизу и отвез? А там нормальная женщина оказалась, выхаживает…

– Интересно, за чей счет? – не выдержал Быстров. – Но все может быть. А Лиза не возвращается, потому что отрабатывает… Чем черт не шутит? Хочется в лучшее верить.

– Я проверю, – решил Митька. – Если он искал в Интернете, то явно не дальше первых трех объявлений. Если, конечно, у него на самом деле такой знакомой не было.

– А могла и быть, – заметила Полина. – Он же сам достал Лизе дозу. Значит, мог знать и того, кто поможет при передозировке.

– Тогда все-таки давайте проверим частные клиники, которые занимаются выведением из запоев и ломки, – предложила Ксюша.

– Удачи, ребята, – Быстров поднялся. – Я побежал. Работы – вагон. Но вы меня в курсе держите. И я тоже поспрашиваю. Все-таки богатые, как говорят, тоже плачут. Не у всех дети идеальные. Есть кто и наркотой балует. Может, там какой чудо-доктор найдется. Вдруг повезет: еще и жива наша бедная Лиза.

10

Желание было странным и каким-то спонтанным. Ксюша не понимала, зачем ей это. Она слишком хорошо помнила пережитый в проклятой подворотне ужас. Но… Мысль о несчастном замерзшем насмерть ребенке угнетала больше, чем собственное пережитое потрясение. А потому Ксюша решила сделать то, что делала крайне редко. Она захотела увидеть могилку девочки.

На самом деле ни одно их дело о призраках не обходилось без посещения кладбища. Стас и Митька часто ездили туда, чтобы набрать земли с могилы не совсем успокоившегося покойника или просто узнать, в каком состоянии могила. Если захоронение потревожено, это могло быть одной из причин появления призрака. Или же – если могилу забыли и оставили без ухода.

Галю Андрееву хоронили за счет государства. Уже это огорчало Ксюшу до слез. Маленькая девочка, одна во всем мире. Даже нормально похоронить некому. Это было страшно и неправильно. И Ксюша хотела сделать хоть что-то. Пусть они пока не могут найти мать девочки или что-то узнать о ней. Но просто положить цветы на могилу ребенка они в состоянии.

Конечно, Стас собрался с ней. На машине быстрее. Да и мало ли в каком состоянии там захоронение? Если надо привести его в порядок, он сможет это сделать. К тому же он хорошо понимал и разделял чувства Ксюши.

День выдался серый. Чуть подморозило. Небо затянуло облаками, но ни дождя, ни снега не было. Кладбище выглядело застывшим. Слишком статичным, каким-то нереальным, когда невольно начинаешь верить, что этот ровный и недвижный ряд крестов и песочниц – настоящее царство мертвых. Ксюша и Стас, держась за руки, прошагали по дорожке, выложенной асфальтом, свернули на тропу. Тут надо было двигаться осторожно, чтобы не задеть столбики оградок, не упасть и не побеспокоить тех, кто здесь захоронен. Стас шел первым, развернувшись полубоком. Он крепко сжимал Ксюшину руку. Ксюша радовалась, что он пошел с ней. Сейчас его прикосновение было особенно важным. Потому что было теплым и живым.

Вообще Ксюша не боялась кладбищ. Наоборот, она всегда считала, что это самые спокойные места. Живых нужно бояться больше, чем мертвых. А уж с тех пор, как их небольшой клуб начал регулярно встречаться с призраками, у спокойствия кладбищ появилось даже какое-то мрачное очарование.

Но в этот день гнетущая тишина места, понимание, кого и зачем они идут навещать, история, которая стоит за всем этим, – все действовало угнетающе.

Наконец они добрались до того места, где были недавние захоронения. Как им объяснил один из сторожей, могила девочки – третья от поворота, ее легко заметить с тропинки.

Как хоронят за счет государства? Небольшая, самая дешевая песочница, просто годы жизни и имя на плите. И больше ничего. Через несколько лет могила проседала, песочница сползала, надпись стиралась. Но захоронение Гали выглядело совсем иначе. Новенький блестящий витой крест. Несколько венков, аккуратная оградка. И много цветов. Ксюша неловко пристроила сбоку пару хризантем, которые принесла для погибшей девочки.

– Странно, – прокомментировал Стас. – Хотя и радостно как-то, что о ней помнят. Прости, Ксюша… А это точно ее могилка?

– Точно, – подтвердила Ксюша, глядя на маленькую фотографию улыбающегося ребенка, прикрепленную к плите. – Смотри, тут венок даже от того участкового. И… что это?

Стас наклонился вперед, рассматривая вещь, на которую указывала ему подруга.

– Это такой специальный светильник, – сказал он. – Его иногда на могилах ставят. Я такие в церкви видел.

– И крестик, – удивленно заметила Ксюша.

Да, с креста погребального, установленного над могилой, на толстой металлической цепочке свисал и другой, маленький крест. Не нательный, чуть больше, сантиметров восемь длиной. Каждая его грань была украшена небольшим камушком, стразом.

– Интересно, – Стас рассматривал надписи на венках. – Создается впечатление, что за могилой ухаживает кто-то, кто имеет отношение к православной церкви.

– Похоже, – Ксюша обернулась назад, где за деревьями можно было разглядеть купол небольшой церкви, стоящей напротив входа на кладбище. – Слушай, может, местный священник следит за вот такими могилами? Ну, кого от государства хоронили?

– Ты прости меня за цинизм, – мягко заметил Стас. – Но ты знаешь, сколько все это стоит? А скольких хоронят за счет казны? На всех такой заботы у обычного священника не хватит. Но давай у него спросим, мы ничего не теряем.

Ксюша кивнула. При этом она не отрывала взгляда от изображения девочки. Такое милое улыбающееся лицо. Глаза лукавые. И волосы густые и чуть вьющиеся, как у мамы. Ей стало невыносимо грустно. Боясь расплакаться, Ксюша отвернулась, мысленно пообещав погибшему ребенку сделать все возможное, чтобы найти ее маму.

Они медленно шли обратно. Когда выбрались на асфальтовую дорожку, Стас притянул Ксюшу к себе и крепко обнял. Он прекрасно видел, как подруга сдерживала слезы. Ему самому было больно от мыслей об этом ребенке. Но когда видишь такие истории, такие трагедии, думаешь лишь о том, как хочется прижать к себе тех, кого любишь, и никогда не отпускать.

– Я вчера звонил своим, – сказал он, когда они с Ксюшей брели, обнявшись, к выходу. – Просто хотел знать, что все нормально.

– А я час проговорила с Арсением вчера вечером, – улыбнувшись, призналась она в ответ. – Брат изредка переписывается с мамой. Не думаю, что отец об этом знает. У них все по-прежнему. И это, наверное, хорошо. Мама спрашивала про меня. Это… приятно. Я просила передать ей привет.

– Может, еще все наладится, – сказал Стас. – А брат у тебя очень даже нормальный. Заботливый. Вы с ним общались все это время? Ну, как мы… свой клуб создали? А то он ни разу не появлялся до этого случая.

– Общались, конечно, – улыбнулась Ксюша. – Хотя про наши приключения я не говорила. Чтобы его не волновать. А теперь… Мне важно, что он нас понял. А еще… Кажется, ему нравится наша Полина.

Стас рассмеялся.

– Они были бы идеальной парой, – заметил он.

– Да, – Ксюша лукаво улыбнулась. – Особенно, если учесть, что он ей тоже нравится.

– Это потрясающе! – Стас на миг остановился и поцеловал ее в висок. – Наша снежная королева оттаивает!

Так в приподнятом настроении они дошли до церкви. Ее настоятель, облаченный, как и положено, в рясу, стоял рядом с крыльцом и что-то обсуждал со сторожем кладбища. Священник был еще молодым и крепким мужчиной. В нем видна была уверенность, некая деловитость, активность.

Но Ксюшу это скорее смутило, чем успокоило. Она не была верующей. В церковь заходила за свою жизнь всего несколько раз и то, что называется, больше ради любопытства. Как вести себя с представителем духовенства, какие правила соблюдать, Ксюша не знала. Она даже не представляла, как правильно обращаться к священнику.

– Здравствуйте, – сказала она первой и тут же смутилась.

– Доброго дня, молодые люди, – дружелюбно ответил священник, при этом он обернулся к ним, полностью переключив на них все свое внимание. – Чем могу помочь?

– Извините, – начал Стас тоже не слишком уверенно. – Тут на кладбище есть одна могила… Месяц назад девочку похоронили… И к сожалению, это было захоронение за счет государства…

Он тоже не знал, как объяснить интерес к данной могиле. Подхватила Ксюша:

– К счастью, кто-то присматривает за могилкой, – в ней проснулся журналистский дух, заодно вернулось и умение вести диалог с кем угодно. – И складывается впечатление, что это делает представитель церкви. Простите, но это вы?

– А! – открыто и искренне улыбнулся священник. – Вы о могилке Гали? Очень печальная история. Но нет, за могилой хожу не я. Хотя тоже стараюсь поддерживать там порядок по мере сил. Как и на других захоронениях, где о порядке не могут заботиться родные.

– Но если не вы… – Ксюша пожала плечами. – То кто?

– О могиле заботится матушка, – сообщил священник.

– В смысле ваша жена? – Стас вспомнил, что православным священникам разрешено жениться.

– Нет, – святой отец рассмеялся. – К сожалению, я не женат. Я говорю о матушке-настоятельнице нашего женского монастыря. Она и сестры регулярно заботятся об этой могиле.

– Женский монастырь? – Ксюша пыталась вспомнить, где в их городе он располагается.

– Так это… – вдруг заговорил сторож кладбища, который все еще стоял рядом с ними и слышал весь разговор. – Тот монастырь, что за рекою. Ну, у речного вокзала.

Ксюша и Стас одинаково задумчиво переглянулись.

– Но почему? – все-таки решился спросить Стас.

– Кроме того, что это однозначно благое дело, – быстро и будто извиняясь, добавила Ксюша.

Священник рассмеялся на ее заявление. Похоже, их смущение его забавляло.

– Конечно, дело благое, – сказал он все так же благожелательно. – Но тут и другие причины. Я говорил как-то с одной из сестер, когда она приходила сюда. Дело в том, что мать девочки перенесла страдания и обратилась к богу. Вот сестры и помогают ей. Она же сама слишком слаба здоровьем, чтобы посетить дочь. Да и бедна…

Новость была шокирующей.

– Мать девочки? – взволнованно переспросила Ксюша. – Простите! Мы… Мы как раз занимаемся поисками этой женщины. Да ее все ищут! И полиция тоже! Она жива? Где можно ее найти?

– Вот как? – священник удивился. – Бедная женщина. Но радостно, что кто-то еще волнуется о ней. А найти ее… Не знаю. Сестра, та, что была здесь, говорила, что та женщина готовится принять постриг в обители. Вам, наверное, надо с матушкой-настоятельницей переговорить.

Ксюша, переполняемая радостью, удивлением и по-прежнему смущением, набрала воздуха в легкие, решительно выдохнула и решилась:

– Простите. Понимаю, это, наверное, не принято. Но… можете дать номер телефона настоятельницы?

– Нам это очень важно, – поддержал ее Стас. – Мы не причиним беспокойства или… вреда.

– Охотно верю, – снова радостно улыбнулся священник. – Не причините. А номер… Пойдемте в храм. Подождете немного, ладно? У меня где-то номер записан. – И он опять ласково и лукаво улыбнулся. – Я все по старинке, на бумажках пишу…

Еще по дороге они позвонили домой. Новость потрясла Митьку и Полину ничуть не меньше, чем добытчиков информации.

– С ума сойти! – кричал Митька в трубку. – Монастырь! Мы бы в жизни не додумались!

– Слушайте, – взволнованно перебивала его Полина. – Это же как раньше! Ну, в прошлые века. Люди после тяжелых испытаний всегда искали приюта в церкви!

– Да ничего Лиза не искала! – тут же снова вмешался Митька. – Я тут по карте смотрю! Ребята! Знаете, что прямо напротив того монастыря?

– И что же там такое? – улыбаясь, переспросила Ксюша, перемигиваясь со Стасом, который вел автомобиль.

– Психоневрологический диспансер! – победно выдал Митька.

– То есть, – начал рассуждать Стас, зная, что друзья его слышат по громкой связи. – Все-таки ее везли туда. В диспансер. Но… была ночь!

– Да! – тут же взволнованно подхватила Полина. – И Лизу просто там сгрузили! Вот только нашли ее не санитары, а монахини!