Текст книги "Автономность"
![](/books_files/covers/thumbs_240/avtonomnost-162604.jpg)
Автор книги: Аннали Ньюиц
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Новости были скверные. На этот раз ученые и масс-медиа сошлись во мнении – а именно в том, что в Калгари не менее ста человек погибли от осложнений, связанных с препаратами. Специалисты по зависимостям торопились проанализировать клинические случаи, но никто не упоминал о том, что виновником был скопированный «закьюити».
Стоило одному неплохому специалисту по копированию внимательно взглянуть на ее препарат, как его происхождение стало бы вполне очевидным. Либо пока никому не было до этого дела, либо «Закси» замалчивала результаты.
Если бы ее контактам в Зоне грозила опасность, они бы сообщили об этом: зашифрованное послание было бы спрятано в картинке и выложено на один из популярных форумов любителей кошек. Таких посланий пока не появилось. Это означало, что МКС никого еще не навестила. Или то, что после ее визита никто не выжил.
Джек недолго смогла бы находиться в безопасности, но сейчас ей казалось, что у нее еще есть время все исправить.
Если ее приблизительные подсчеты были верны, зависимость от «закьюити» возникала после всего лишь одной-двух доз – такое она наблюдала у скверных «клубных» наркотиков и немодифицированного кокаина. Джек понятия не имела, сколько людей купило пиратскую версию «закьюити», не говоря уже о том, сколько еще законно принимало его бета-версию. Но было ясно, что люди, склонные к зависимости, будут умирать до тех пор, пока кто-то не наступит на горло «Закси» и не заставит корпорацию признать, что ее новый усилитель эффективности ведет себя словно хреновый стимулятор XIX века.
Проблема состояла в том, что она должна была опубликовать свои находки через кого-то другого – того, кто обладал правом копировать «закьюити». Кроме того, ей нужно было создать средство для борьбы с зависимостью – быстро, пока еще кто-то не погиб. Джек знала, какая именно лаборатория способна этим заняться: пиаром, копированием, срочным синтезом препарата-нейтрализатора «закьюити». Правда, шансов на успех было мало. В этой лаборатории она работала несколько десятков лет назад, и возможно, что там ее не встретят с распростертыми объятиями. И все же это была ее единственная надежда.
Оставив Тризеда валяться на ее кровати, она направилась в кабину управления и проверила их координаты. Если повезет, то уже через сутки она будет ехать по шоссе на своей машине, с грузом, надежно упрятанным в багажнике. Это был ужасный план, но все же лучше того, из-за которого она так облажалась.
Подлодка нащупывала себе путь по морю Бофорта. Его обнимала огромная цепь островов, края которых образовывали лабиринт Северо-Западного прохода. В качестве цели Джек выбрала довольно неприметный остров Ричардса. Погрузив все снаряжение на каяк, она могла бы пойти вдоль восточного побережья острова, добраться до широкого устья реки Маккензи, а там найти грузовой корабль, который дотащит ее на буксире до самой пристани Инувика. Она бросит Тризеда в городе и как можно быстрее поедет на юг, в лабораторию.
Джек начала подыскивать место, где можно припарковать подлодку.
Даже в разгар лета в океане еще оставались районы, в которых бледная вода была испещрена льдом от искореженных айсбергов и глетчеров. Белые, отражающие свет куски льда создавали хорошую маскировку и, кроме того, были набиты микроконтроллерами и мусорными пылинками, которые все еще откликались на запросы сети. Сигналы ее корабля в коротком диапазоне затеряются среди бормотания умирающих микрочипов и антенн.
В трюме они с Тризедом положили остатки груза в эластичные и тонкие водонепроницаемые мешки. Таблетки и крошечные пузырьки были упакованы в яркие коробочки от духов и масел для ароматерапии, украшенные изображениями богов и богинь индуизма. Тризед уставился на одну из них – на ней красовался толстый, испещренный драгоценными камнями ухмыляющийся Ганеша с изогнутым хоботом.
– Скорее, Тризед, – сказала Джек, теряя терпение. – Нам пора.
– А можно я спрячусь вместе с кораблем? Все нужное я смогу напечатать. Буду держать все в чистоте и смотреть кино.
– Слушай, ты мне нравишься, но так не пойдет. Я слишком плохо тебя знаю, чтобы доверить тебе мою подлодку.
– Ты могла бы заблокировать навигационную систему.
– А может, ты эксперт-криптограф, который, если нужно, сломает мою защиту за пять минут? – Она махнула рукой, показывая, что разговор окончен.
– Разве я уже не сделал бы это, если бы мог?
– Необязательно. – Джек невольно положила руку на рукоять ножа, который носила за поясом. Особая система управления рядом с клинком активировала ее периметр. – Закрой мешки и помоги мне подготовить каяк.
Может, если Тризед будет занят делом, он не станет просить, чтобы она доверяла ему больше, чем ей хотелось доверять людям – и самой себе в том числе.
Когда они всплыли на поверхность, кабину управления залили лучи солнца. Джек взглянула туда, где всего три недели назад находилось пятно крови вора. Она взвалила на плечо один из мешков. Размеры и вес у него были такие же, как и у человека.
Тризед уже стоял на палубе и с помощью нагревателей катализировал реакцию, которая заставит каяк развернуться и затвердеть. Мягкая гора прорезиненной ткани, казалось, вырастила внутри себя скелет и, в конце концов, приняла вид длинной, узкой лодки с двумя местами для пассажиров.
Джек привязала свой мешок на корме и столкнула каяк в воду, в которой плавал лед, похожий на комки грязных, сворачивающихся сливок. В воде каяк еще больше растянулся, обретая окончательную форму. Он мог держать легкий и жесткий купол с отрицательной рефракцией – идеальный вариант для того, чтобы прятаться от спутников. Каяк будет сам двигаться вперед благодаря почти невидимому, похожему на воздушный змей парусу, который уже развернулся над их головами. А через три дня весь корабль превратится в протеиновую пену и станет пищей для бактериальной экосистемы реки Маккензи.
Закрепив купол, Джек и Тризед уселись на неудобные места в каяке. Включился парус; его система вносила микроизменения в натяжение тросов, чтобы корабль сохранял устойчивость. Если ветер не стихнет, они пойдут с хорошей скоростью. Джек надела очки-дисплей, чтобы в последний раз осмотреть свои системы безопасности. Затем она с помощью появившегося перед ней меню получила доступ к управлению подлодкой. Кивком головы Джек погрузила подлодку под грязным, зазубренным айсбергом, который протянул свои огромные пальцы на десять метров под поверхностью воды.
Дешевые электронагреватели делали каяк пригодным для жизни, но вряд ли уютным. Джек, откинув капюшон парки, с тревогой вглядывалась в даль, ожидая, когда покажутся сотни островков, поросших кустарником и соснами. Эти островки являлись границей между морем Бофорта и устьем реки.
Периметр Джек начал принимать обрывочные пакеты данных с кораблей, которых она еще не видела. На дисплее очков она заметила крошечный флаг над одним из тех кораблей, сеть которых была полностью открыта. Корабль выглядел потенциально дружелюбным. Джек покопалась в его папках и отправила нескольким учетным записям тщательно сформулированный запрос. Многие суденышки предлагали свои услуги по буксировке по реке Маккензи и до города – это был обычный арктический бизнес и полулегальная местная традиция.
Корабль с открытой сетью окликнул ее – по крайней мере, человек с именем КанадаДаг2120 открыл защищенный канал связи и предложил ей буксирный трос в обмен на двадцать ампул «виве» по пятьсот миллиграммов. Возможно, местный. Здесь, на севере, люди еще называли себя канадцами.
Заметано – отправила она ему сообщение и изменила курс, чтобы незаметно подойти к кораблю КанадыДага2120 и подцепить трос с вольфрамовыми жилами, который он, по его словам, разворачивал для нее. Теперь она четко видела тусклый силуэт его серо-голубой баржи с гибридным двигателем. Сейчас она шла быстро, на бензине. Когда они сблизились с баржой, в поле зрения появились и другие корабли, некоторые с высокими штабелями грузовых контейнеров. Все они шли по самой глубокой воде по направлению к Маккензи. Часть устья представляла собой просто болото между островами, и в воде бурлил красно-коричневый ил.
Когда до троса оставалось пятьсот метров, он начал подавать сигналы ее периметру. Джек передала его координаты парусу, выбрав курс в опасной близости от полицейского катера на подводных крыльях, раскрашенных в зеленый, красный и синий – цвета Зоны Свободной Торговли. Видеодатчики катера не обнаружат ее невидимый маленький каяк, но полиция может засечь данные, которыми она обменивалась с тросом. Обычно она выстреливала куски мусорного трафика, маскируя пакеты с настоящими данными, но волна слишком тщательно анонимизированной информации от заурядного торгового корабля показалась бы еще более подозрительной.
Джек вырубила сеть и выключила передатчик с дальним радиусом действия. Ей придется все делать вручную. Они смогут найти кабель: для этого она просто экстраполирует данные о его последнем местонахождении, учитывая курс и скорость самого корабля.
Корабль уже можно было разглядеть невооруженным взглядом, хотя его частично закрывал похожий на насекомое полицейский катер в кричащих цветах Зоны. Очки-дисплей Джек беззвучно болтали сами с собой по своему закольцованному интерфейсу, не посылая никаких сигналов за пределы устройства.
Трос должен был находиться справа от носа каяка.
– Тризед, затаись, – прорычала она, натягивая на руки усиленные водонепроницаемые перчатки. Она оторвала кусочек купола – такой, чтобы в отверстие пролезло ее туловище. Воздух уколол ее лицо холодными иголками, пробрался под капюшон. Вода была гладкой, серой, с отделкой из коричневой грязи устья реки. Наконец Джек увидела блестящий наконечник троса, прорезавший крошечную волну. В тот же момент появились сигналы передатчика ближнего радиуса действия: трос и корабль установили между собой безопасную связь. Джек полностью высунулась из купола, схватила трос и вставила его в буксировочный разъем каяка. Затем, извернувшись, она перерезала тросы паруса и почувствовала легкий прилив облегчения.
Без этого куска ткани над головой обнаружить ее будет еще сложнее. Она быстро нырнула под купол и едва не пнула сжавшегося в комок Тризеда по пути к переднему сиденью.
Как бы ни складывались обстоятельства, за «виве» ей всегда удавалось нанять буксир. Даже если ее таблетки и убивали людей в Калгари, то здесь она, по крайней мере, продлит на несколько лет жизнь какого-то моряка, подумала Джек.
Они прибыли в доки, превратили мешки с препаратами в рюкзаки и бросили каяк в кучу других биоразлагаемых предметов, которая медленно вращалась среди пенистой воды под заброшенным пирсом. Тризед с мешком на спине молча пошел за ней к кафе, в котором ждал КанадаДаг2120.
– Когда все закончится, могу отвезти тебя на вокзал, – сказала Джек, стараясь говорить как можно дружелюбнее. – Самое оно, если нужно исчезнуть.
– Мне некуда идти.
– Ну, я куплю тебе билет куда захочешь. Никаких проблем.
– Я хочу остаться с тобой.
Джек никак не могла объяснить ему все причины, по которым это не могло произойти. Она перевела взгляд на переулок между ярко раскрашенными, жилыми зданиями. Их гидравлические подъемники относились к периоду столетней давности, когда весь город стоял на вечной мерзлоте. Там стояла ее машина – в гараже под безумным, запутанным узлом водотеплопроводов, которые когда-то соединялись между собой, словно мостки, построенные психопатом. По этим нагретым трубам над твердой замерзшей землей двигались отходы, вода и электричество города. Большинство водотеплопроводов уже снесли, однако защитники памятников старины объявили этот кусок достопримечательностью, своего рода памятником доантропоценной эпохи.
– Извини, Тризед, но с собой я тебя взять не могу. Куда бы ты хотел отправиться? В Ванкувер? Йеллоунайф? Анкоридж? – Она назвала три города – достаточно большие, чтобы в них можно было затеряться. – Если в самом деле разбираешься в двигателях, то наверняка найдешь где-нибудь работу.
Он нахмурился.
– Где? Кто наймет человека без опыта? Работу я найду только в том случае, если снова попаду в рабство.
– Неправда. – Она попыталась придумать примеры, которые подтверждали бы ее слова, но ей ничего не пришло в голову.
Впереди вывеска кафе гласила: «Горячий эспрессо и свежие лепешки».
КанадаДаг2120 оказался здоровым малым в ярко-оранжевой вязаной шапке. Он сидел за столом на потрепанном диванчике, сжимая обеими руками стакан с дымящимся латте. Джек сердечно обняла его, засунула «виве» в боковой карман его парки и, разыгрывая спектакль для камер слежения, делала вид, что они – лучшие друзья.
Тризед взял немного еды и кофеина. Затем они направились к ее машине – беззаботно, попивая латте и передавая друг другу промасленный пакет с лепешками.
Через несколько минут за ними пошли два бота. Судя по их прочным панцирям, Джек предположила, что они – полицейские или военные. Зеленые знаки отличия на их груди явно указывали на то, что они служат по кабальному контракту с Зоной.
Один из них заговорил: голос выходил из решетки в виде рта в его безголовой груди.
– Я – представитель сил правопорядка Слаг. Вы прибыли на лодке сегодня?
Вопросы о твоих перемещениях от любого такого «представителя» не сулили ничего хорошего. Джек по-прежнему шагала расслабленно, невозмутимо.
– Нет, на самом деле я как раз забираю свою машину. Я могу вам чем-нибудь помочь?
Засунув руки в глубокие карманы комбинезона, Джек нащупала нож и с помощью дистанционного управления включила двигатель машины и отперла гараж. Она хотела убраться отсюда, и поскорее.
– Мы заметили, что вы говорили с этим человеком, – продолжил Слаг, и его широкую грудь на мгновение закрыло зернистое изображение КанадыДага2120. Голова человека заканчивалась ярким дождем из оранжевых пикселей. – Он ваш друг?
Джек помолчала, обдумывая варианты. Эти боты вроде бы не представляли никакую реальную власть. Но если ее связь с КанадойДагом2120 заставила сработать какой-то сигнал тревоги в социальных сетях, то она не собиралась вступать с ними в долгий разговор. Кроме того, она не знала, сколько еще таких сигналов включится, когда роботы начнут искать в базах ее биометрические данные.
Стараясь двигать пальцами как можно незаметнее, Джек подняла дверь гаража и вывела машину задним ходом. Теперь машина находилась всего в нескольких метрах от нее.
Не успела она задержать Слага, как вдруг на периферии ее зрения появилось какое-то пятно, быстро превратившееся в Тризеда. Он быстро развернулся за спиной у роботов и раскрыл панели управления на их спинах. Через мгновение роботы уже безмолвно застыли: их мозги были заняты тем, что Тризед делал с их интерфейсами.
– Ха! Никто не меняет стандартные настройки. – Тризед стоял между двумя роботами, запустив руки в их корпуса, словно какой-то странный кукольник.
– Какого хера? – вырвалось у Джек.
– Они просто посидят так несколько минут, а потом снова включатся. Один мой друг научил меня этой команде – она отлично действует на таких вот ботов. Просто нажимаешь кнопку панели, вводишь команду, и они на время замирают.
Машина тихо ждала их на улице.
Джек посмотрела в лицо Тризеда и уважительно кивнула.
– Садись в машину, – сказала она. – Мы едем в Йеллоунайф.
6: Побочные эффекты
6 июля 2144 г.
Паладин и Элиаш сидели под деревом в главной комнате дома на солнечной ферме «Арката», когда по лестнице с грохотом спустились Синяя Борода и ее товарищи. Робот видел, что Синяя Борода довольна. Это читалось по ее расслабленной походке, это проявлялось в ее расслабленном дыхании.
Рупа, сидевшая в противоположном конце комнаты и слушавшая ленту новостей на полной громкости, свирепо взглянула на них и согнула пальцы, чтобы коснуться панелей оружия в своих ладонях. Три часа мирной неподвижности, а охранница по-прежнему считала их врагами. А вот местная сеть – совсем другое дело: тут Паладин добился кое-каких успехов. Он внимательно просканировал устройства в комнате, от датчиков атмосферы до кухонной техники – и ему повезло со спринклерной системой. Устройство было подключено к сети и ждало заявок от крошечных датчиков, которыми был усеян земляной пол. Время от времени эти датчики подавали сигнал о том, что почва достаточно сухая и что можно начинать полив мебели.
Но спринклерная система также ожидала сигналов от других устройств. Кто-то беззаботный подготовил ее для подключения к новой технике, которая была похожа на датчик влажности.
Поэтому Паладин разработал план. Он инициировал программу подключения к спринклерам, выдав себя за очень старую модель датчика. Поскольку спринклерная система хотела подключиться к датчикам, она согласилась скачать какие-то древние, непропатченные драйвера, чтобы получать запросы от своего нового, пожилого друга. Паладин просто воспользовался брешью в системе безопасности этих драйверов, после чего быстро подключился к сети и получил все привилегии спринклерной системы. А у нее много к чему был доступ, в том числе к планам дома и записям видеокамер. Ведь в конце-то концов никто не хотел поливать комнату, в которой находятся люди.
Эти записи расскажут им все, что они хотят знать: кто здесь был и когда. Паладин почувствовал прилив гордости. Может, он пока и не мог заниматься социальной инженерией людей, но обмануть большинство машин он все еще умел.
Доступ он получил как раз вовремя. Синяя Борода завершила сделку переводом средств, а Элиаш тем временем намекнул, что смог бы добыть из того же источника другую интеллектуальную собственность. Характер теплоизлучения лица Синей Бороды говорил о том, что она заинтересована, хотя в разговоре она тщательно сохраняла нейтральный тон.
– У вас ведь контакты Томаси есть?
– На самом деле нет. – Элиаш посмотрел на Томаси.
Они обменялись потоками данных.
– Если захотите снова встретиться, свяжитесь с ним, – сказала Синяя Борода, а затем присела на корточки рядом с Паладином, который все еще неуклюже сидел под деревом, и посмотрела прямо в матовые черные панели его лица.
– Как тебя зовут? – спросила она у него.
– Извините, у него вокализатор сломан, – быстро ответил Элиаш. – Его зовут Сю.
– Сю, прости, что мы так с тобой и не поговорили. А руку пожать можешь? – Она протянула ему свою руку, крошечную, мозолистую, которая, в отличие от лица, выдавала ее возраст. Паладин вытянул руку, позволяя потертому металлу обернуться вокруг ее бледно-розовых пальцев. Она прижала подушечки пальцев к его сплаву; он слегка прогнулся и записал линии, которые были на каждом из них.
Они не совпадали ни с одним из отпечатков в базах, к которым у него был доступ. Либо Синяя Борода нигде не зарегистрирована, либо она испортила свои отпечатки настолько, что установить ее личность стало фактически невозможно. Когда они разжали руки, она снова посмотрела на кластер датчиков на его лице – гораздо дольше, чем на него смотрело большинство людей.
Синяя Борода хотела сообщить ему, что ее не знает никто. Она хотела, чтобы он объяснил Элиашу, что с этой бандой пиратов шутки плохи. Именно это он и сделал.
Получив кучу денег, Паладин и Элиаш сняли дешевый номер в отеле, который порекомендовала Гертруда. Он находился рядом с университетом и был битком набит приглашенными учеными и их родственниками. Местная сеть из пылинок постоянно зависала, потому что все скачивали и выкладывали на серверы файлы, слишком нагруженные звуками и графикой, чтобы быть результатами исследований.
– В городе полно пиратов, – заметил Паладин Элиашу, который лежал на крошечном футоне и смотрел в потолок. – Почти каждый в этой сети нарушает авторское право.
– Это Икалуит. Как только поймем, где сейчас Джек, мы отсюда свалим.
– Элиаш, я проник в сеть «Аркаты», так что мы можем проанализировать записи их камер слежения. Но мне придется либо подключаться очень медленно, либо на очень короткие промежутки времени. Иначе всем станет очевидно, что кто-то копается в их данных.
Паладин рассказал Элиашу о полной анонимности Синей Бороды и об относительной сложности организации фермы «Арката».
– Я не знаю, как быстро они сообразят, что мы – агенты.
– Я тоже об этом думал, – вздохнул Элиаш. – Они не идиоты, так что действовать нужно быстро. Работай в этой сети – ищи лицо Джек в записях или ссылки на «закьюити», или даже на деловые контакты с Федерацией. – Он сел и положил теплую ладонь на поясницу Паладина. – Давай вечером спустим все эти деньги, чтобы завтра у нас был хороший повод заключить еще одну сделку.
В тот вечер перед ними стояло две задачи. Паладин должен был скачать инфу из сети «Аркаты», а Элиаш – слить деньги самыми очевидными способами.
Они шли вдоль границы купола; его огромные отверстия стали прозрачными и открылись, впуская теплый летний воздух. Зимой купол герметично закрывался, а жалкий световой день продлевался с помощью искусственного освещения, чтобы снизить показатель самоубийств до среднестатистического уровня. Над ними спиралью возвышались десятки башен, на решетках которых в изобилии росли злаки и фрукты. Повсюду летали птицы, по воздуху тянулись мерцающие усики растений. Паладин навел датчики на верхний уровень ферм и увидел людей и роботов, которые оплодотворяли растения с помощью крошечных кисточек, наполненных пыльцой.
– Идем в оружейный магазин, – сказал Элиаш. – Эти пули можно отследить, да и на стрельбище к тому же ведется открытая трансляция для фанатов оружия. – Он ухмыльнулся, и на этот раз выражение лица Элиаша идеально совпадало с эмоциями, на которые указывали поток крови в его щеках и расширенные зрачки. – И, кроме того, нам не помешает стрелковая тренировка – верно, Паладин?
Двадцать минут спустя Паладин нес на груди дюжину толстых и тяжелых патронташей. Элиаш напечатал пару быстросборных снайперских винтовок и добыл огромное количество биоразлагаемых патронов к ним. Эта покупка нанесла серьезный удар по их бюджету. Затем они потратили еще кучу денег, зарезервировав время на полигоне, который считался лучшим во всей Арктике. Он находился в нескольких километрах от города, за пределами высокого купола, в мембране которого плавали синтетические хлоропласты, впитывавшие солнечный свет.
Полигон «Баффин хайтс» оказался огромным и каменистым. Его окруженные стенами поля покрывал ковер из лиловых летних цветов; здесь же росли привезенные с материка деревья, которые обеспечивали укрытие. Здесь были холмы и наполовину построенные форты, бетонный бункер и даже несколько окопов, которые выкопали местные реконструкторы, фанаты Первой мировой. В это время суток полигон практически пустовал: все богатые любители оружия из Икалуита сейчас обедали у себя дома.
У ворот Элиаш перевел деньги по лучу женщине в парке и вязаной шапочке. Женщина едва оторвала взгляд от своего дисплея. Паладин заметил камеры-полоски, приклеенные к каждой поверхности, и стал следить за тем, чтобы двигаться более неуклюже, чем мог бы. На стрельбах ему к тому же придется скрывать свою меткость.
Элиаш решил начать тренировку на холме, где они оплатили несколько целей: бетонный дом, который станет им укрытием, и несколько манекенов напротив, на покрытой лесом местности.
– Воздух здесь совсем как осенью в Варшаве, – Элиаш выстрелил из окна, а Паладин тем временем разложил на полу патроны. В углу кто-то оставил груду оберток от еды, и теперь они разложились настолько, что логотипы «Нестле» удлинились, превратившись в искаженные версии самих себя. – Там холодно, но не слишком. И пахнет чем-то вроде свежескошенной травы.
Паладин по-прежнему не знал, как реагировать на разговоры о вещах, не имеющих отношения к работе. Он постарался придумать комментарий на данную тему или еще один вопрос. Он мог бы спросить, почему отпечатки пальцев Элиаша совпадают с отпечатками священника из Варшавы. Но Элиаша может расстроить то, что Паладин искал в базах его биометрию, составляя маленький, но растущий список фактов, которые, возможно, были достоверными. Бот жалел о том, что не может разговаривать с людьми так же легко, как Элиаш. Это было невозможно. Сколько бы Паладин ни изучал искусство агентурной разведки, его огромный, прочный корпус с крыльями-щитами всегда будет затруднять установление доверительных отношений с людьми.
Паладин позволил двум легким пулеметам тихо выдвинуться из левого и правого отделений на груди. Его ноги немного согнулись, компенсируя небольшое смещение центра тяжести. Он все еще не мог придумать, как бы спросить Элиаша о Варшаве.
– Оружие заряжено и готово к бою. – Этим словам пришлось заменить собой все остальное, что он хотел сказать. Впервые после лагеря «Тунис» Паладин оказался в боевой стойке.
– Действуй.
Паладин выпустил в окно сгусток пуль, целясь приблизительно в том направлении, в котором находились манекены. В них была имплантирована искусственная тепловая сигнатура, которая окрашивала их пластмассовые тела в темно-красный цвет. Робот изменил свою стратегию атаки и теперь старался стрелять как можно точнее. Это решение он принял в последний момент, полагая, что энтузиазм Элиаша с большой вероятностью означает, что Паладин должен действовать оптимально, а не играть роль дефектного робота.
Головы манекенов эффектно взорвались.
– Здорово. – Элиаш рассмеялся, и Паладин понял, что угадал его желание. – Ну, злодеев ты уничтожил, теперь посмотрим, сможем ли мы взорвать эту конуру. Что скажешь?
Они забрали боеприпасы и отправились к грудам обломков и пуха, которые когда-то были похожими на людей фигурами, спрятанными в лесу. Теперь человек и робот тоже замаскировались.
Паладин развернул свои щиты на спине, делая себя невидимым – просто для того, чтобы сделать ситуацию более реалистичной.
Происходящее так сильно походило на то, чему его учили, что он рефлекторно начал открывать разрозненные воспоминания о своей загрузке. Она произошла на территории Федерации, и у него сохранились отдельные изображения с завода «Кагу», между которыми, судя по временным меткам, были разрывы в несколько часов и даже дней. Также у него остались сигналы от партии биороботов, которых создали одновременно вместе с ним, болезненное воспоминание о том, как его проприоцептивное чувство уступило ощущению кинетических возможностей, смешанное с импульсами, происхождения которых он не мог понять и контролировать.
Многие из этих импульсов были напрямую связаны с его системой наведения, и это заставило бота вернуться к действительности. На полигонах, где он учился стрелять, цветы и деревья не росли.
– Ты позволишь мне целиться за тебя?
Паладин не понял, что имел в виду Элиаш.
– Программный доступ в реальном времени к моим системам наведения разрешен только админам Федерации, – сказал он, используя звук скрытного уровня громкости и наслаждаясь этим режимом маскировки.
– Говорят, что боты вроде тебя могут… – Элиаш умолк. Возникла неловкая пауза. – Что в бою ты можешь нести человека на спине и… и что он может рулить, так сказать.
Паладин, разумеется, во время боя мог легко нести Элиаша на спине, закрыв его своими щитами. Но ни знания, полученные в ходе обучения, ни то, что он узнал от других роботов, не заставляли предположить, что он может отдать контроль над своим оружием тому, у кого нет права доступа к его системе. И все же он понимал, откуда у Элиаша могла возникнуть эта мысль. В ходе простого поиска на серверах средств массовой информации обнаружились миллионы часов записей, в которых люди ехали верхом на огромных, похожих на танки, роботах и стреляли в своих врагов.
В ту минуту Паладин решил испытать то, о чем думал уже несколько минут – в соответствии с тем, что он узнал о спринклерной системе. Возможно, что агентурная разведка – это другой вариант проникновения в сеть, и он мог бы интегрироваться в социальные ситуации, предлагая людям увидеть иллюзорную версию себя. Вместо того чтобы развеять недопонимание Элиаша, он постарается найти способ ему соответствовать.
– Я могу нести тебя на спине и позволить тебе управлять моими оружейными системами.
Паладин опустился на колени рядом с Элиашем, раздавив правым сервомотором руку манекена. Он выдвинул два десятисантиметровых бруска из верхней части бедер. На самом деле это были электрошокеры, созданные для создания смертельно опасных зарядов, но в выключенном состоянии они могут выполнять функцию подножек. Не дожидаясь указаний, Элиаш встал на них и прислонился к запечатанной панели управления на спине Паладина.
– И что мне теперь делать? – Его щека была прижата к щеке Паладина, его подбородок – на плече Паладина.
Бот встал во весь рост, и Элиаш положил руки на пулеметы, торчавшие из груди Паладина. Правая рука Элиаша медленно задвигалась, знакомясь со стволом наощупь.
– Он подключен к твоей нервной системе? Ты чувствуешь мою руку?
– На самом деле это нельзя назвать нервной системой. Но да, твою руку я чувствую.
Элиаш прижался к нему всем телом, так что Паладин мог оценивать его кожно-гальваническую реакцию на тонком уровне и наблюдать за тем, как сквозь его органы текут жидкости. Повинуясь тому же импульсу, который заставил искать Элиаша в базах данных, робот начал сканировать тело Элиаша на наличие мутаций и инфекций – всего, что могло угрожать его жизни.
– Как сделать так, чтобы ты стрелял?
– Можешь беззвучно отдать приказ, и я его выполню.
Сбей всю крышу с этого дома. Губы Элиаша, прижатые к панцирю Паладина, слегка шевельнулись, отдавая этот нечеткий приказ.
Его пальцы продолжали сжимать тонкие металлические стволы пулеметов Паладина, пока те не раскалились. Затем они скользнули вниз, на прохладную грудь робота из углеродного сплава.
Боеприпасов у Паладина было в избытке, так что он не торопясь отделал крышу на совесть. Стреляные гильзы падали к их ногам и начинали разлагаться. Каждой очередью Паладин подрывал структурную целостность крыши – он не попадал в нее, но взрывал пеноматериал и балки, которые ее удерживали. Каждый выстрел вырывал еще несколько сантиметров с восточного края дома, и Паладин зарегистрировал внутри себя чувство удовлетворения, когда крыша начала крениться и оседать.
Когда он наклонился, чтобы взять магазин и зарядить оружие, Элиаш отодвинулся от его спины. Поза человека излучала дискомфорт. Он пытался устоять на подножках, но так, чтобы его нижняя часть тела не вступала в контакт с Паладином.
Паладин классифицировал изменения в теле Элиаша и перезарядил пулеметы. Робот решил продолжить свой тест коммуникации с человеком, не вступая в коммуникацию. Было бы нелогично напоминать Элиашу о том, что каждое его движение, каждый прилив крови, каждая электрическая искра прекрасно видны Паладину. Он позволит Элиашу думать, что он, Паладин, ничего не чувствует.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?