Текст книги "Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/papa-mama-babushka-i-vosem-detey-v-danii-sbornik-81548.jpg)
Автор книги: Анне-Катрине Вестли
Жанр: Зарубежные детские книги, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Анне-Катрине Вестли
Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании (сборник)
Anne-Cath.Vestly
Mormor og de åtte ungene på sykkeltur i Danmark
Morten og Mormor og StoRmvind
Copyright © Gyldendal Norsk Forlag AS 1998
Copyright © Gyldendal Norsk Forlag AS 1999
© Горлина Л. Г., наследники, перевод на русский язык, 2014
© Кучеренко Н. В., иллюстрации, 2014
© Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2014
Machaon®
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
* * *
Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании
![](i_001.jpg)
![](i_002.jpg)
![](i_003.jpg)
За границу?
![](i_004.jpg)
В большой город пришло лето, а значит, оно пришло и в Тириллтопен, и в лес, окружавший дом, в котором жили папа, мама и восемь детей. А ещё с ними жили бабушка, такса Самоварная Труба, корова Роза, пять кур и грузовик. У старших детей начались каникулы, но в этом году им не нужно было пасти Розу, потому что Роза уже привыкла пастись сама. Она уходила утром в лес, а вечером, когда подходило время дойки, возвращалась домой, и потому все восемь детей – Марен, Мартин, Марта, Мадс, Мона, Милли, Мина и Малышка Мортен – целый день были свободны. Конечно, они помогали на кухне, приносили дрова, пололи огород, но это была совсем не такая работа, как по неделе в одиночку пасти Розу.
Однажды вечером к ним в гости пришёл Уле-Александр. Он часто приходил к ним, ведь он тоже жил в Тириллтопене, совсем недалеко от них. Но в этот день он пришёл, чтобы поздороваться и попрощаться.
– Ты уезжаешь из Тириллтопена? – спросила Мона.
– Нет, только на летние каникулы.
– Понятно, а я думал, что в этом году вы никуда не поедете, – сказал Мадс.
– Нет, поедем. Но мы только недавно это решили. Мы отправляемся в экспедицию.
– На Южный полюс? – спросил Мадс.
– Нет, мы останемся в Норвегии, просто поедем на машине куда глаза глядят. Будем останавливаться, где нам понравится, ставить палатку и жить там, пока не надоест, а потом ехать дальше.
– Звучит заманчиво, – сказал папа. – Только так и нужно путешествовать.
– А нам и здесь хорошо, – заметила мама.
– Я буду присылать вам открытки, – сказал Уле-Александр. – Обещаю!
– Мы будем ждать, – ответила мама. – Когда вы отправляетесь в свою экспедицию, завтра?
– Да. Мы уедем очень рано, поэтому сейчас я должен вернуться домой.
Все восемь детей, папа, мама и Самоварная Труба проводили Уле-Александра через лес, а бабушка сидела в своей комнатке и читала интересную книгу, ей не хотелось прерывать чтение.
– Жалко, что папа не может взять грузовик. Грузовик нужен Хенрику, когда папа бывает в отъезде, – тихо сказал Мартин Мадсу по дороге домой.
– Понимаю, дело есть дело, дело прежде всего, – сказал Мадс – ему показалось, что он ответил очень по-взрослому.
– Будем всё лето кататься на велосипедах, – утешил его Мартин.
– Может, нам с тобой разрешат совершить велосипедную вылазку с ночёвкой, возьмём палатку, наберём еды… Вовсе не обязательно ехать куда-то надолго, нам хватило бы и нескольких дней, – мечтательно произнёс Мадс.
– Надо будет спросить у папы с мамой. – Мартин воодушевился, и, когда вся семья сидела за ужином, он кашлянул и выпалил: – Мама! Папа! Мы с Мадсом хотели бы летом совершить небольшую велосипедную экспедицию. Мы уедем всего на несколько дней. А ночевать будем в палатке.
– Почему бы нет, – сказал папа.
– Мы тоже с ними хотим! Правда, Марта? – сказала Марен.
– И я хорошо езжу на велосипеде, и я поеду, – вмешалась Мона.
– И я, и я! – заволновалась Милли. – Я же теперь езжу на двухколёсном велосипеде, который мне отдала Мона.
– Велосипедная экспедиция… – мечтательно сказала Мина.
– А я? – воскликнул Мортен. – У меня отличный велосипед! Я могу ехать на нём без остановки сколько угодно. Вот только смажу его, и поехали!
– Нельзя отправляться в экспедицию на трёхколёсном велосипеде! – возразила ему Марта.
– Почему нельзя? В прошлом году мы с Мортеном и Милли на наших трёхколёсных велосипедах даже в город ездили. Что, забыли? – возмутилась Мина.
– Прекрасно помним, Мина, мы тогда нашли вас в полицейском участке, – сказал папа. – Нет, дальняя экспедиция на велосипедах – это не шутка. Вам придётся крутить педали по нескольку часов в день, а у таких малышей, как вы, на это просто сил не хватит.
– Ехать на велосипеде – это так весело! – сказала вдруг мама с мечтательным видом. А когда она так говорила, папа пристально следил за её словами – он знал, что в такие минуты мысли в голове у мамы совершают странные кульбиты и никогда неизвестно, чем всё закончится.
– У Хюльды есть велосипед. Уверена, что она одолжит его мне.
– И у Хенрика есть велосипед. Если я отдам ему на лето грузовик, тогда он конечно же даст мне свой велосипед.
– И мы сможем уехать на целую неделю! Разве это не здорово! – заволновалась Марен.
– А я пока побуду с малышами, – предложила бабушка.
Но папа твёрдо сказал:
– В экспедицию поедут все.
– Только не я, – вздохнула бабушка. – Я не умею ездить на велосипеде, а учиться этому мне уже не по возрасту.
– Ты права, но мы что-нибудь придумаем, – сказал папа.
– Вряд ли Мине и Мортену будет удобно ехать на багажнике, – заметила мама.
– Да, это никуда не годится, но я уверен, мы найдём выход. Мы что-нибудь обязательно придумаем, – повторил папа – так ему хотелось, чтобы в велосипедной поездке приняли участие все. – Хюльда и Хенрик наверняка согласятся пожить у нас в наше отсутствие, ведь маленькой Анне-Офелии нравится и наш дом, и лес. Они будут ухаживать за курами и Самоварной Трубой. А бабушка, Мина и Мортен конечно же поедут с нами. Думаю, лучше всего нам подойдёт Дания, это самая велосипедная страна.
– Мы поедем за границу? – От волнения Мадс даже стал пунцовым.
– Да, вот только надо придумать, как нам взять с собой бабушку и малышей, – сказал папа. – Понимаю, – обратился он к бабушке, – в твоём возрасте не так-то легко сесть на велосипед. Да и нам будет всё время тревожно за тебя, вдруг ты упадёшь и разобьёшься. Но выход всегда можно найти.
Бабушка даже испугалась.
– Нет-нет! Вижу, ты решил соорудить для меня большой трёхколёсный велосипед, но мне это не подходит.
– На этот раз ты не угадала! – засмеялся папа. – Но сначала я должен обсудить своё изобретение с мамой, так что забудем пока об этом и подождём до завтра.
Вскоре все ушли спать, а бабушка ещё долго сидела у себя в комнате и думала. Если б вы знали, до чего ей хотелось принять участие в этой велосипедной экспедиции! Может, потому, что Мадс сказал: «Поедем за границу!»
Бабушка представила, как было бы здорово навестить осенью дом престарелых, в котором она когда-то жила, и на вопрос своих старых знакомых, где она провела лето, она небрежно, как само собой разумеется, ответила бы:
– Ездила за границу!
![](i_005.jpg)
Но об этом лучше сейчас не думать. Вот был бы у них грузовик!.. А ехать на велосипеде – нет, увольте. Надо выкинуть это из головы, и чем быстрее, тем лучше.
Однако той ночью бабушке приснилось, будто она взгромоздилась на большой трёхколёсный велосипед и куда-то покатила на нём. А проснувшись поутру, никакого велосипеда она возле себя не обнаружила. Зато в руках она держала вожжи. Обычно она, держась за них, подтягивалась и садилась, когда ей нужно было встать с кровати.
В тот день после полудня папа спросил:
– Есть ли у кого-то желание совершить со мной небольшую прогулку на грузовике?
Проехаться на грузовике пожелали все.
– А куда мы поедем? – спросила Мона.
– Узнаете, – ответил папа.
Сразу после обеда все дружной гурьбой забрались в кузов грузовика. Бабушка, как всегда, устроилась на маленьком ящике, а Самоварная Труба прыгнула к ней на колени. Мама с папой сели в кабину, и грузовик покатил в город. В городе папа пронёсся по центру, повернул направо и поехал прямо. Через некоторое время он свернул к большому открытому полю. Поле было похоже на ипподром – по нему бегали лошади, запряжённые в маленькие коляски.
– Но это же ипподром! – воскликнула мама. – Здесь что, сегодня будут бега?
– Нет, они просто тренируются, – ответил папа. – Мне бы надо осмотреться здесь и кое-что выяснить, а вы пока полюбуйтесь на лошадей. Это же такое удовольствие, правда, Мортен?
– Здорово! – закричал Мортен. – Вот бы прокатиться в такой колясочке! И поговорить бы с ними…
– Думаю, постоять рядом тоже недурно, – улыбнулся папа и куда-то исчез.
А мама, бабушка и все восемь детей остались дожидаться его возле грузовика.
– Глядите, лошади! Они будто летят по воздуху, – сказал Мадс. – Видите, как легко они бегут?
– Да, приятно было бы прокатиться в такой коляске, – мечтательно сказала бабушка.
– И они, наверное, очень лёгкие? Да, мама? – спросил Мартин.
– По-моему, этих лошадей плохо кормят, – заметил Мортен. – Смотрите, какие у них тонкие ноги.
– Они и должны быть тонкими. Тонкими и длинными, – сказала мама.
Мама, бабушка и все дети долго любовались лошадьми. Им было интересно, какая из них в очередном круге придёт первой.
– Интересно посмотреть, как они скачут галопом, – мечтательно сказала Мона.
– Это рысаки, им полагается бежать только рысью, – объяснила мама. – Не зря бега называются рысистыми испытаниями. Переходить на галоп таким лошадям нельзя.
Вернулся папа. При виде его у детей округлились глаза. Он вёз за собой коляску для бегов, весело подпрыгивая и иногда переходя на галоп.
– Что это с нашим папой? – От удивления мама даже слегка побледнела.
– Наш папа превратился в рысака, – сказал Мортен. – Только бежит он галопом, хотя рысакам так бегать не положено.
Папа наконец остановился, он так запыхался, что не мог говорить.
– Что ты ещё надумал? – спросила бабушка.
– Как всегда, я думал о тебе. – Папа лукаво подмигнул бабушке и неожиданно скомандовал: – А теперь быстро домой!
Он поставил коляску в кузов и без лишних объяснений попросил всех занять свои места.
Грузовик весело подпрыгивал на ухабах, а дети, сидевшие в кузове, не спускали глаз с коляски, пытаясь понять, что на этот раз придумал их папа. «Наверное, он хочет, чтобы мы взяли эту коляску в Данию, – решили они. – Но не повезёт же он в ней через всю страну бабушку!»
Нет, этого папа делать, конечно, не собирался.
Когда грузовик остановился во дворе дома, Хюльда, Хенрик и маленькая Анна-Офелия уже поджидали их. Хенрик сразу же подбежал к грузовику и осторожно спустил коляску на землю.
– Вы привезли велосипеды? – тихо спросил у него папа.
Хенрик в ответ только кивнул.
Они вместе отвезли коляску в сарай, откуда послышался вскоре стук молотка, визг пилы и их тихие голоса.
Стоило кому-либо подойти к сараю, папа тотчас высовывал голову за дверь и строго-настрого предупреждал:
– Посторонним вход воспрещён!
– Подглядывать бесполезно, – сказала наконец мама и велела всем идти в дом.
Анна-Офелия сидела на круглом коврике и по очереди подползала то к одному, то к другому из восьми детей, которые окружили ковер. И тот, к кому она подползала, говорил ей: «Здравствуй, Анна-Офелия!» – и приветливо кивал.
Прошёл час, потом другой, и вот в дверях появился долгожданный папа.
– Бабушка, можно тебя на минутку? – попросил он.
Дети сгорали от любопытства и бросились было за бабушкой, но папа велел всем оставаться на своих местах.
– Я позвал бабушку, а не вас, – сказал он, и они ушли.
Прошло некоторое время, прежде чем он снова появился.
– Мортен и Мина, прошу следовать за мной! – сказал он.
Всем остальным не терпелось побежать за Мортеном и Миной, но папа так же решительно остановил их:
– Сидите и следите за часами с кукушкой, а ровно через пять минут можете идти.
Мортен и Мина важно удалились вслед за папой.
– Интересно, что папа придумал на этот раз? А, Марта? – обратилась Мона к сестре.
– Мне кажется, я догадалась, что он затеял, – сказала Марта. – Но я пока не уверена.
Мама следила за стрелками часов, и, как только пять минут истекли, она скомандовала:
– Пора!
Дети радостно вбежали во двор. Хюльда взяла на руки Анну-Офелию и пошла вслед за остальными.
![](i_006.jpg)
Во дворе происходило что-то вроде показательного катания на велосипедах. Папа и Хенрик гарцевали бок о бок каждый на своём велосипеде. Ехать иначе они бы и не смогли, ведь к каждому багажнику была прикреплена оглобля от ипподромной коляски, на саму же коляску папа прикрепил старый плетёный диванчик, на котором восседали бабушка, Мортен и Мина. Бабушка с безмятежным видом достала своё вязанье и, покачиваясь, принялась вязать, словно сидела в гостиной у очага, а папа и Хенрик нарезали по двору круг за кругом. Мортен подпрыгивал, покрякивал, оглядывался назад, и казалось, вот-вот он вывалится из коляски.
– Стоп! – крикнул папа. – Мы забыли, что пассажиры должны быть пристёгнуты ремнями.
– Да-да, как в самолёте, – сказала бабушка. – Бабушка Уле-Александра говорила мне, что при взлёте и посадке они пристёгивались ремнями.
– Правильно! – улыбнулся папа. – Ну а вообще как тебе твоя карета?
– Карета всем каретам карета! – ответила бабушка. – Теперь-то я уж точно побываю за границей.
– Коляску повезём мы с мамой. Но каждый день мы будем проезжать совсем немного, как-никак, это каникулы, и мы должны отдохнуть, а не выбиваться из сил. Выезжаем в следующую среду.
– Прекрасно! – сказала мама, её радовала мысль о предстоящей поездке.
Но больше всех обрадовалась Хюльда, державшая на руках Анну-Офелию.
– Просто великолепно, нашей девочке так нравится ваш домик в лесу, а теперь мы проведём здесь почти целое лето.
– Да-да-да-да! – сказала Анна-Офелия. – Ма-ма! Па-па!
– Но на этот раз Самоварной Трубе придётся остаться дома, – напомнила всем мама.
– Мы не против того, чтобы нас охранял сторожевой пёс, – согласилась Хюльда.
От этих слов Самоварная Труба просияла от гордости, хотя она плохо понимала, как это все уедут, а она останется дома.
– К тому же ты не понимаешь по-датски, – сказала бабушка, обращаясь к Самоварной Трубе.
Зачем ей датский язык, Самоварная Труба тоже не понимала.
– Дома тебе будет лучше, чем в Дании, – сказал ей папа. – И помни, ты должна охранять кур, Хенрика, Хюльду и Анну-Офелию.
– Ты забыл, что она должна охранять ещё и корову Розу, – напомнила ему бабушка.
– Нет, пока мы будем в Дании, Розе придётся пожить у Ларса и Анны, – сказал папа.
Вид у Самоварной Трубы был совсем невесёлый, и тогда мама сказала, обратившись к папе:
– Я правильно поняла, что на одном из велосипедов, которые повезут коляску, поеду я?
– Совершенно верно.
– Тогда мне придётся немного поупражняться перед отъездом. Только, пока я упражняюсь, в коляску сядут не бабушка с Мортеном и Миной.
– А кто же? – с любопытством спросила Милли.
– Самоварная Труба, – ответила мама. – Она тоже заслужила небольшую экспедицию.
Папа снова сел на свой велосипед. Мама села на другой, а на плетёном диванчике расположилась Самоварная Труба. И они сделали несколько кругов по двору, как будто экспедиция уже началась.
Заколдованный комар
Папа обложился картами Норвегии и Дании и составлял маршрут экспедиции.
– Вы, конечно, понимаете, что мы могли бы сесть на теплоход прямо в Осло и на другой день быть уже в Копенгагене? – сказал он. – Но, на мой взгляд, это было бы слишком просто. Мы должны покинуть страну на велосипедах и изрядно потрудиться, прежде чем окажемся в Дании. Поэтому мы поедем сначала в этот город. – Он ткнул пальцем в карту. – Потом сядем там на паром, переплывём через залив, сойдём на берег в другом городе и проедем ещё несколько миль. Это не близко, но и не слишком далеко. А уже оттуда мы на теплоходе доберёмся до Дании.
– Экспедиция – она и есть экспедиция, – сказала мама. – Боюсь только, как бы мы не устали от велосипедной езды ещё в Норвегии.
– А мы будем часто отдыхать. Торопиться нам некуда, – успокоил её папа.
– Я уже собрала все вещи, но кое-что мы всё же забыли, а это очень важно, – продолжала мама. – Я имею в виду палатку. У нас нет такой большой палатки, в которой мы все поместились бы.
– И не надо, – сказал папа. – На что нам палатка? Другое дело, спальные мешки. В хорошую погоду будем спать под открытым небом, а если пойдут дожди, будем останавливаться на молодёжных туристических базах. Это не так уж и дорого.
– Я буду жить на молодёжной туристической базе? – воскликнула бабушка. – А ты не думаешь, что я для этого старовата?
– Нисколько. Ты член нашей группы, так что никаких трудностей не возникнет.
– А я тоже член нашей группы? – спросил Мортен.
– Конечно, – ответил папа. – Мы все члены одной группы. А сейчас, дети, ступайте спать. Нам надо выехать завтра как можно раньше, часа в четыре утра, пока в городе будет пусто и нет никакого движения.
Странно просыпаться так рано. Все были будто в своей тарелке, есть никому не хотелось, но, когда наконец вышли из дома, усталости как не бывало. Лес был так прекрасен! Летнее утро – такое благоуханное. Птицы распевали на все голоса, воздух был такой чистый, что его можно было употреблять без кипячения, как выразилась мама. Велосипеды, нагруженные сумками с инструментами, спальными мешками, чайниками и сковородками, стояли у сарая. Коляска была надёжно прицеплена к папиному и маминому велосипедам – всё было готово к отъезду. Мартин должен был ехать первым. Папа велел ему каждый раз при встрече с автомобилем звонить дважды в велосипедный звонок. А если он захочет остановиться, он должен поднять вверх руку, чтобы остальные это увидели и тоже остановились. За Мартином ехала Милли. Потом Мона, Мадс, Марта, Марен и, наконец, мама и папа с коляской, в которой сидели бабушка, Мина и Мортен. Они все помахали на прощание Хенрику, Хюльде, курам и Самоварной Трубе.
А вот маленькой Анне-Офелии они помахать не могли, потому что она спала. Самоварная Труба сидела на руках у Хенрика и вертелась как юла, потому что ей очень хотелось поехать вместе со всеми, хотя она и не понимала по-датски. Но папа слез с велосипеда, подошёл к ней и серьёзно сказал:
– Самоварная Труба, ты должна охранять дом, пока нас не будет. Пожалуйста, никаких глупостей! Хочешь не хочешь, а на этот раз тебе придётся остаться дома.
Самоварная Труба подняла на него глаза. Она поняла всё, что он сказал, – вид у папы был огорчённый и серьёзный, – и она спрятала нос Хенрику под мышку. Бабушка помахала курам, но они, по-видимому, нисколько не огорчились, что она от них уезжает, и бабушке это не понравилось – ведь она о них так заботилась.
– Внимание, на старт, поехали! – крикнул папа.
И велосипеды один за другим выехали со двора. По лесной дороге им пришлось ехать тихо и осторожно, потому что на ней было много рытвин и ухабов, но, как только они выехали на шоссе, велосипедные колёса закрутились веселее, тем более что шоссе шло под уклон. Нужно было только время от времени тормозить и следить за тем, чтобы велосипед не слишком разгонялся. Им предстояло доехать до города, пересечь его и выехать с другой стороны. К счастью, так рано трамваи ещё не ходили, зато велосипедистов подстерегала другая опасность, не менее серьёзная, – это трамвайные рельсы. Мартин привык ездить в городе на велосипеде, так что он держался подальше от трамвайных путей, а если ему надо было их пересечь, он всегда направлял колёса велосипеда поперёк рельсов, чтобы они за что-нибудь не зацепились. Но Милли об этом не подумала. Она катила на своём велосипеде прямо по рельсам и воображала, будто она трамвай. Всё шло хорошо, пока переднее колесо её велосипеда за что-то не зацепилось. Милли перелетела через велосипед и угодила головой в багажник Мартина. Велосипед Милли попал под колёса Мониного велосипеда, и Мона тоже упала. Мадс не был к этому готов и потому тоже оказался на земле. Марта въехала в его велосипед и едва удержалась в седле. Она видела, какая куча-мала образовалась впереди неё, ей удалось свернуть в сторону, и передним колесом она уткнулась в бортик тротуара. Папа с мамой осторожно затормозили, и потому ни с ними, ни с пассажирами в коляске ничего не случилось. Папа сошёл с велосипеда, чтобы осмотреть пострадавших детей. Он поднял Милли, потянул её за руки, за ноги и спросил:
– Тебя не тошнит?
Милли покачала головой и улыбнулась, хотя и проделала в воздухе «мёртвую» петлю.
– Прекрасно. – Папа был доволен. – Остальные выглядят вполне целыми и невредимыми. Едем дальше.
– Папа молодец, что заставил нас выехать так рано. Если бы движение в городе было большое, нам сейчас бы несдобровать, – заметила мама.
И они поехали дальше и ехали долго-долго. К счастью, трамвайных рельсов больше не попадалось. Дорога шла вдоль озера. Пахло чистой водой и утренней свежестью, к ним снова вернулось спокойствие.
Через час Милли почувствовала усталость. Из всех велосипедистов она была самая младшая, именно поэтому ей не хотелось признаваться, что она устала. Она молчала и ехала дальше. И даже обрадовалась, когда дорога пошла вверх по крутому склону: все сошли с велосипедов, и она с удовольствием использовала ноги по их прямому назначению – всё-таки крутить педали без передышки было довольно утомительно.
![](i_007.jpg)
Неожиданно крутой склон выровнялся, и они снова сели на велосипеды. Крутя педали, Милли думала обо всех вкусностях, от которых отказалась за завтраком – ведь она не привыкла завтракать так рано. А вот теперь ей захотелось есть, она очень проголодалась и устала. По щекам у неё покатились слёзы, но она всё крутила и крутила педали. Мартин случайно оглянулся и увидел её заплаканное лицо. Он поднял вверх руку и сказал:
– Стоп! Устраиваем привал!
Больше он ничего не успел сказать, но все сразу поняли, что Милли совсем выбилась из сил, потому что она, сойдя с велосипеда, тут же легла на обочине. Она сжалась в комочек и отдыхала, уткнувшись лицом в землю.
– Доченька, ты так сильно устала? – спросила у неё мама.
Милли отрицательно покачала головой.
– Ну не так сильно, но чуть-чуть?
– Да, – прошептала Милли.
– Всё, на сегодня езда окончена! – объявил папа.
– А разве мы не должны были сделать остановку в каком-то городе? – спросил Мадс.
– Приедем в тот город завтра, – объяснил папа. – Кто сказал, что мы должны приехать туда непременно сегодня? Это-то и есть самое прекрасное в нашей поездке – хотим – едем, хотим – отдыхаем. Погода как раз для ночёвки в лесу. Дети отдыхают, а мы с мамой готовим обед. Только обещайте не выбегать на дорогу, машины здесь несутся с бешеной скоростью.
– Мы пойдём в лес, – сказал Мадс.
И хотя они круглый год жили в лесу, этот лес был для них совершенно чужой и они не знали в нём ни одного дерева.
Милли была довольна и даже повеселела.
– Теперь у меня до утра будут летние каникулы, – сказала она самой себе.
– Подумать только, мы будем здесь ночевать! – воскликнула Мона.
– Да, под открытым небом, – подхватила бабушка.
И больше они об этом не думали, потому что в лесу всё оказалось новым и интересным. Воду для готовки они набрали из бегущего рядом ручья, и в нём же мыли посуду, и ещё они должны были всё прибрать за собой, чтобы никто не заметил, что здесь останавливались на привал – папа особенно строго следил за этим, он всегда возмущался, если люди мусорили в лесу. После обеда дети играли в прятки, Развеселившись, они даже забыли, что у них каникулы и они отправились в путешествие.
Но вот мама позвала Мортена и Мину. Они должны были лечь спать раньше других. Вместо того чтобы раздеться, им на этот раз пришлось одеться, и мама уложила их в спальные мешки, под которые папа подложил еловые лапы. Все стояли вокруг и смотрели, как они лежат в своих спальных мешках.
– По-моему, они похожи на двух маленьких детей из сказки, которые заблудились в лесу, – прошептала Мона.
– Ночью их найдёт ведьма или тролль, – подхватила Милли. – И когда они утром проснутся, то обнаружат, что попали в замок тролля.
– Или в избушку ведьмы. И она заставит их стряпать еду и мести пол!
– Но когда мы увидим, что они исчезли, мы пойдём их искать, – сказала Милли. – Обыщем весь лес…
– И всё равно не найдём их, – перебила её бабушка, которая слышала, о чём шептались Мона и Милли. – И тогда спросим у птиц, куда ведьма утащила Мортена и Мину.
– И наконец придём к избушке ведьмы, – подхватила Мона.
– Спрячемся за угол и подождём, пока ведьма не уйдёт в лес собирать свои колдовские растения.
– А тогда зайдём в избушку, чтобы забрать оттуда Мину и Мортена, но окажется, что ведьма превратила их в две кухонных доски, чтобы они не сбежали в её отсутствие, – сказала Милли и спросила: – Что мы тогда будем делать, Мона?
– Спрячемся и будем ждать возвращения ведьмы, потому что она превратит Мину и Мортена обратно в людей.
– Пожалуй, мне придётся притвориться, что я заблудилась, зайти в дом и спросить дорогу к городу, – сказала бабушка. – Я её заговорю, а вы тем временем заберёте Мину и Мортена и убежите в лес. А мне останется только притаиться где-нибудь, так как ведьма скоренько обнаружит, что дети сбежали.
– А что, если она тебя тоже заколдует? – спросила Мона.
– Не заколдует, – успокоила её бабушка. – На что ей такая старуха, как я? И вообще, пусть только попробует! Я сотворю крестное знамение у неё перед носом, поглядим, как она тогда попляшет. Вы тоже не забывайте перекреститься, если вам будет страшно.
– Бабушка, о чём это вы там толкуете? – спросил удивлённый папа.
– Мы?.. Да просто беседуем, – ответила бабушка.
Она так смутилась, что чуть не перекрестилась, как собиралась сделать, если ведьма заговорит с ней.
– Мы?.. – Мона тоже смутилась. – Да так, болтали о всякой всячине. Ни о чём серьёзном.
– Болтали о ведьмах, троллях и всяком таком, – объяснила Милли.
– Понятно, – сказал папа. – У вас у троих такой испуганный вид, что советую вам перед сном сменить тему.
– А теперь ваша очередь ложиться спать, Мона и Милли! – прервала их мама.
Она проводила девочек к ручью. Там они почистили зубы, потом, одевшись потеплее, залезли в спальные мешки и мгновенно заснули. И хотя обе собирались долго не засыпать и следить, чтобы ничего не случилось. Первая долгая поездка на велосипеде оказалась не такой лёгкой, как они думали. Вскоре легли и старшие дети. Бабушка легла вместе с ними, ей тоже хотелось подольше не засыпать и смотреть на верхушки деревьев и на далёкое небо. Бабушка радовалась, что судьба подарила ей эту поездку. В конце концов она заснула с довольной улыбкой на губах. Папа и мама перед тем, как лечь, обошли всех своих детей и убедились, что все они мирно спят. Тогда и они забрались в свои спальные мешки рядом со своим выводком, охраняя его от любых напастей. Наконец заснули и они.
Если бы не этот комар, Мона ни за что бы не проснулась той ночью, но комар всё время вился возле её уха и противно пищал. Наконец он сел ей на щёку и приготовился плотно пообедать. Она, не просыпаясь, хлопнула себя по щеке, но комар продолжал пищать. А Мона продолжала хлопать себя по щеке. Наконец комар вонзил ей в щёку свой хоботок, она проснулась и ударила себя по щеке так, что у неё зазвенело в ушах, но комар зазвенел ещё пуще, и Мона поняла, что она не убила его.
Она села, повертела головой и стала отмахиваться. На некоторое время это помогло. Мона проснулась окончательно. Она оглянулась по сторонам. Было темно, несмотря на светлые летние ночи, но ведь и время было уже далеко за полночь. Темнели деревья, и было очень тихо. Неожиданно до неё донёсся какой-то звенящий звук, и она подумала, что это всё тот же надоедливый комар. Однако звон становился сильнее и сильнее.
«Наверное, это троллиный комар, который пьёт троллиную кровь, а может быть, это и сам тролль», – подумала Молли.
Она вспомнила, о чём они говорили перед сном с Милли и бабушкой, и ей стало страшно.
Троллей не существует, сказала она себе. Но в этом звуке, безусловно, было что-то колдовское, и он становился всё громче и громче.
Как они могут спать при таком шуме? Можно подумать, что у них уши заткнуты ватой. Мона изо всех сил толкнула бабушку. Бабушка всхрапнула, заворочалась и тем самым разбудила лежавшую рядом с ней Милли. Милли села. Проснулась и бабушка и тоже попыталась сесть. Но у неё ничего не получилось, дома она садилась, подтягиваясь за вожжи, которых здесь не было. Мона и Милли помогали ей, как могли. Они тянули бабушку за руки и говорили: «Раз, два, три, взяли!» Наконец бабушке удалось сесть.
Теперь шум был такой громкий, что они уже не слышали друг друга.
– Что это? – спросила бабушка.
– Троллиный комар, – чуть не плача сказала Мона.
– Что-то на комара не похоже, – сказала бабушка. – Больше похоже на самого тролля, а тут уже не до смеха.
Через мгновение прямо на них уставились два больших глаза, и звон превратился в оглушительный грохот. Внезапно всё стихло, и только два больших глаза продолжали смотреть на папу, маму и детей.
– Простите, пожалуйста, мы не знали, что тут кто-то есть, – сказал чей-то голос.
– Правда, странно, что рядом с городом оказались люди! – Бабушка не на шутку рассердилась. – Нечего притворяться. Мало тебе ваших заколдованных Доврских гор или Ютунхеймена для ночных прогулок? Сидел бы там, чем будить добрых людей!
– Но ехать туда очень далеко, – сказал голос.
– Слышу, что ты ещё молокосос, – сказала бабушка. – Голос у тебя как у желторотого юнца! А где твои семимильные сапоги?
– Какие ещё сапоги! Я езжу на мопеде. И мой товарищ тоже, – сказал голос. – Мы учимся ездить по пересечённой местности. Кто же знал, что вы тут спите?
– А что такое мопед? – прошептала бабушка.
– Это такой мотоцикл, – объяснил папа. – Всё в порядке, ребята. Учитесь где-нибудь в другом месте, а нам надо выспаться, чтобы набраться сил на завтра.
– Мы уезжаем, – сказал голос. – Покойной вам ночи!
Мона снова легла. И хотя теперь она знала, что это были просто-напросто два мопеда, она представляла, что всё-таки это был троллиный комар. Сейчас его звон слышался где-то вдали. Зато он распугал всех обычных комаров в округе, и Мона могла наконец спокойно заснуть. И все остальные тоже.
![](i_008.jpg)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?