Текст книги "Хольмградские истории: Человек для особых поручений. Самозванец по особому поручению. Беглец от особых поручений (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/holmgradskie-istorii-chelovek-dlya-osobyh-porucheniy-samozvanec-po-osobomu-porucheniyu-beglec-ot-osobyh-porucheniy-sbornik-121902.jpg)
Автор книги: Антон Демченко
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 78 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]
Ученье – свет, а неученых тьма
Скрывать мысли и эмоции оказалось не труднее, чем следить за выражением собственного лица. Так что уже через пару дней я мог не опасаться шуточек Лады. Правда, как пояснил тот же Берг, применяемый мною способ контроля относится к простейшим. То есть если содержимым моей черепушки заинтересуется знающий и умеющий человек, то его эти щиты не задержат даже на мгновение… что не мешает подавляющему большинству обывателей останавливаться на этом этапе. Ну обывателям, может, такого уровня и достаточно, а вот мне хочется большего.
– Понимаю, Виталий Родионович, – покивал Берг, услышав мои рассуждения. – В свое время все мы выбрали стезю естествознания, именно потому что посчитали для себя невозможным не знать пределов своих сил. Бус Ратиборович…
– Слушаю вас, господа, – тут же возникший, как по мановению волшебной палочки, невозмутимый исследователь вопросительно посмотрел на Берга.
– Бус Ратиборович, не могли бы вы продемонстрировать нашему коллеге несколько приемов для защиты разума от умышленных воздействий?
– Буду рад помочь. Виталий Родионович, пройдемте в соседний кабинет. Здесь шумно, нам будут мешать. – Бус даже не сделал вид, будто расстроен тем, что его отвлекли от работы. Просто кивнул, выслушав задание начальника, и направился к двери, ведущей в соседний кабинет. Поразительный организм.
– Виталий Родионович, – холодным тоном заговорил Бус, едва закрылась дверь, отрезая нас от остальных исследователей. – Прошу вас, присаживайтесь в кресло, и начнем.
– Я вас не отвлекаю, Бус Ратиборович? – уточнил я.
– Нисколько, – покачал он головой. – Я, видите ли, больше практик, нежели теоретик, в отличие от моих коллег. И необходимость в моем участии на данном этапе исследований не так велика, как мне бы того хотелось. Начнем, пожалуй. Виталий Родионович, скажите, вы слышали об «оградниках»? Да? Замечательно. Так вот, основные типы защит от чужих воздействий на разум строятся по тому же принципу лабиринта. Например, вот такая схема может послужить хорошей основой при возведении щита…
Бус развернул перед моим мысленным взором картинку, часть которой находилась в постоянном движении, ее линии словно перетекали из одной в другую, образуя все новые и новые узоры. Это действительно походило на лабиринт… живой лабиринт.
– Пусть вас не пугает кажущаяся сложность этой схемы, – правильно понял мой недоумевающий взгляд Бус. – Нет совершенно никакой необходимости запоминать все эти линии, углы, пересечения и прочее. Как только начнете работать над собственной защитой, сами поймете. А теперь давайте попробуем построить нечто подобное.
И опять медитации…
К обеду я был в состоянии, которое легче всего охарактеризовать одним словом: «заблудился». Перед моим внутренним взором то и дело мелькали самые разные части растущего под присмотром Буса мысленного лабиринта, а в голове поселился пульсирующий гул, с каждым ударом которого этот лабиринт как-то неуловимо менялся. Ощущения, словно мне голову песком набили…
– Виталий Родионович, как вы себя чувствуете? – Голос исследователя вернул меня в реальность. Я тряхнул головой и уставился на Буса.
– Скажите, а этот вот… лабиринт, он теперь так и будет у меня в голове болтаться? Не очень-то комфортные ощущения, знаете ли.
– О, не волнуйтесь, господин Старицкий, – чуть улыбнулся Бус. – Не могу сказать, что эта тяжесть исчезнет через полчаса, но уже к вечеру вы будете чувствовать себя вполне сносно. А за ночь, во время вашего сна, защита уплотнится и к утру станет, так сказать, на «боевой взвод».
– Вы меня утешили, Бус Ратиборович, – вздохнул я. – И что, это действительно такая эффективная защита от чужих воздействий?
– Ну как вам сказать… – Исследователь нахмурился. – Понимаете, Виталий Родионович, идеальной защиты от чужих воздействий не существует… Возьмем, к примеру, вашу «хрустальную сферу». Проломить ее невозможно, вскрыть каким-либо иным способом нереально… Вроде бы вот и идеальная защита? Но нет. Находясь под ее действием, вы сами оказываетесь неспособны работать с менталом. Точно так же и у любой иной защиты имеются свои плюсы и минусы. Вот «лабиринт», строительством которого вы сейчас заняты. Для того чтобы обойти его и проникнуть в защищаемую область, понадобится не меньше полугода времени и как минимум трое-четверо очень сильных манипуляторов.
– А если нанести мощный ментальный удар? – поинтересовался я.
– Ну, Виталий Родионович… – протянул Бус. – Я же упоминал об «оградниках». Принцип тот же. Только оберег призван гасить и возвращать владельцу энергию, выплескиваемую им вовне, а лабиринт действует в обратную сторону, не пропуская воздействия извне. Кроме того, вы же обратили внимание на подвижность защиты? Так вот, пытаться ее пробить – все равно что сечь плеткой море. Круги пойдут, но вода-то от этого не исчезнет… Понимаете?
– Образно. Но вполне понятно, – согласился я. – И все же, Бус Ратиборович, существуют ли еще какие-то способы защиты?
– Разумеется. – Бус вскочил с кресла, в котором сидел во время моей медитации и нашей беседы, и, заложив руки за спину, принялся наворачивать круги по комнате. – Способов защиты великое множество. Есть постоянные, как тот же лабиринт, моментальные, то есть выставляемые непосредственно в момент воздействия, а есть, например, «спящие» – такие щиты объединяют в себе оба предыдущих типа защит.
– Это как?
– Это просто, – пожал плечами Бус. – Скажем так, постоянно действует не сам щит, а лишь его тревожная часть. Стоит только чужому воздействию затронуть ее, как защита реагирует, выстраивая моментальный щит. Понятно?
– Хм, а к чему такие сложности, Бус Ратиборович? – медленно проговорил я. Не то чтобы я этого не понимаю, нет. С логикой я дружу, по крайней мере, иногда, но мне нужно, чтобы Бус увлекся темой и не вздумал увильнуть, когда я попрошу обучить меня и этим способам защиты.
– Ну как же! Ведь воздействия могут быть самые разные, Виталий Родионович, в том числе и не имеющие целью выуживание чужих знаний или идей. Потому не все щиты нацелены на защиту памяти, мыслей или эмоций. Есть и такие, что предназначены для защиты материального тела, здоровья владельца. Отсюда и разнообразие щитов. Скажем, «лабиринт» не спасет, если противник решит отрезать вам «воздушным лезвием» ногу. Зато вовремя выставленная «алмазная сеть», рассеивающая действие многих секущих воздействий, запросто справится с защитой ваших конечностей. И вот тут мы и подходим к смыслу деления защит на постоянные, моментальные и «спящие». Во время долгого боя лучше, конечно, иметь постоянно вывешенную «тяжелую броню», чтобы не отвлекаться на противодействие чужим манипуляциям. А вот в короткой открытой стычке моментальные щиты предпочтительнее, поскольку строятся с учетом конкретных воздействий противника. С другой стороны, постоянно находиться в состоянии готовности к отражению атак невозможно, и здесь очень помогают «спящие» щиты. Они могут быть какой угодно сложности, но обычно достаточно просты и нацелены на предупреждение и отражение самых первых, неожиданных воздействий.
– Однако. А что это за «секущие» воздействия, Бус Ратиборович? – протянул я.
– Ох, Виталий Родионович… Ну это совсем не вовремя, – покачал головой исследователь, вдруг начиная нервничать. – Боюсь, что я не смогу удовлетворить вашу любознательность в этом вопросе, по крайней мере, до тех пор, пока не получу соответствующих санкций от его сиятельства.
– Да полно вам, Бус Ратиборович! Я же не прошу вас научить меня этим вашим воздействиям. А вот узнать о них, какие да зачем, и научиться защищаться, это же совсем другое дело!
– И не уговаривайте, Виталий Родионович. Сие только лишь с позволения князя Телепнева. Иначе никак, – развел руками Бус.
– Ну… на нет и суда нет, – вздохнул я и перевел тему, вспомнив о распоряжениях, отданных с утра Лейфу и Ладе. – А что, Бус Ратиборович, не пойти ли нам пообедать? Должно быть, и коллеги ваши не против будут.
– Да… Знаете, Виталий Родионович, нам же все приносят, – как-то вдруг смутился Бус. – Конечно, не от Гавра и даже не из «Летцбурга», но очень неплохие кушанья.
– То-то я смотрю, ваша компания такая вся похудевшая, – покивал я, окидывая собеседника недовольным взглядом. – Можно подумать, что это вы неделю в коме провели, а не я. Нет, Бус Ратиборович, решено. Через полчаса жду вас вместе с остальными исследователями у себя.
– Но как же… – Парень на мгновение замолчал, но почти тут же улыбнулся и открыл дверь в кабинет исследователей. – Благодарю за приглашение, Виталий Родионович. Будем непременно.
– Вот и славно. – Я кое-как выбрался из кресла и двинулся к выходу в коридор. Привычно шарахнувшись от охранителей в синих мундирах, сверливших меня подозрительными взглядами, я направился в сторону лестницы. Очень мне хотелось повидаться с князем. Да видно не судьба. Их занятое сиятельство в очередной раз куда-то усвистал, так что пришлось отложить вопрос моего углубленного обучения на неопределенное «после обеда»… Почему неопределенное? Да потому, что наш начальник имел знакомую мне еще по тому миру привычку власть имущих. То есть, уехав обедать, запросто мог вернуться в присутствие только на следующее утро.
В общем, будем ждать. С этой мыслью я и вернулся в «свой» флигель, где с удовольствием втянул носом дразнящие ароматы, неизвестно как долетающие с первого этажа, и в предвкушении хорошего обеда уселся у камина с книгой и папиросой. Бесшумно появившаяся Лада тут же поставила на столик рядом с моим креслом одинокую чашку обжигающего, черного кофия (ну не виноват я, что здесь его называют именно так) и принялась за сервировку стола.
– Ваше благородие… – Я поднял глаза на застывшую передо мной экономку и печально вздохнул. Лада, прекрасно поняв причины моей грусти, отчаянно покраснела. – Извините, Виталий Родионович. Стол сервирован на шесть персон. Прикажете открыть вина или пусть подождет с четверть часа?
– Да, думаю пора, пусть подышит. – Я глянул на каминные часы. – И не забудь беленькую охладить.
– И что за интерес вам в этой горечи? – тихо пробурчала Лада, скрываясь за дверью. «Немецкие привычки», как называет их Лейф. Я не сдержал улыбки. Спор между братом и сестрой о правилах подачи блюд на стол всегда сводился к одному и тому же. Лада была готова к каждому салату подавать новое вино и напрочь игнорировала водку, а Лейф, наоборот, был самого низкого мнения о винах, но при этом приходил в ярость, не обнаруживая на столе рюмки прозрачного аперитива.
Не прошло и четверти часа, как исследователи пожаловали в гости. Встречая их, я выглянул на галерею и покачал головой. Такое впечатление, что ко мне во флигель пожаловала вся Особая канцелярия, по крайней мере вся ее обмундированная служба. В галерее было не протолкнуться от синих мундиров охранителей. Эк как берегут исследователей, а!
Обед, впрочем, как и всегда у Лейфа, был вкусен и очень обилен. Исследователи, кажется, готовы были проглотить блюда вместе со столовыми приборами и салфетками. И я могу их понять. Все-таки хороший обед не чета перекусам холодным сухпаем из ближайшей забегаловки… Вот пусть и наслаждаются, а там, глядишь, подобреют, авось я с них еще какие-нибудь нужные знания стрясу…
– Нет, Виталий Родионович, никак не могу, – покачал головой Берг, едва мы устроились с ним подымить у окна. – Прошу вас не обижаться. Я действительно не могу вас научить боевым воздействиям. Просто потому, что ни я, ни мои коллеги с ними не знакомы. Понимаете? Точно так же обстоит дело и с защитой. Мы не можем придумать защиту от оружия, с действием которого незнакомы.
– А от знакомого оружия? – Я решил не отступать. Берг в раздумье тронул себя за губу. – Например, от пули.
– О! – Начальник проекта рассмеялся. – Виталий Родионович, вы мне сейчас напомнили меня самого, на первом курсе. Я точно так же был уверен, что менталу покорно все на свете! Увы, Виталий Родионович, увы, но это не так. Да, можно с помощью некоторых щитов уберечь тело от удара клинка, но вот от пули… Это вне наших сил, знаете ли… Слишком велики скорости у этих маленьких стальных ос. Так-то. Впрочем, если после моих слов ваш пыл не угас, я вполне могу научить вас некоторым приемам защиты от ударов клинком или дубинки. Не вижу в этом ничего противозаконного.
– Договорились, Берг Милорадович, договорились. – Я довольно покивал, старательно скрывая недоумение от иных слов своего собеседника. Кстати о клинках… А ведь меня сегодня еще ждет тренировка в зале с одним оч-чень любопытным экземпляром охранителя.
Выпроводив гостей, я переоделся в более свободный костюм и двинулся в спортзал. М-да, ничего глупее, чем занятие спортом на сытый желудок, и придумать было невозможно. Впрочем, кажется, я не одинок в своей глупости… Стоило мне войти в холл при спортзале, как я почуял в воздухе нежный аромат буженины, а в углу обнаружился очередной синемундирник, с аппетитом наворачивающий огромный бутерброд, запивая его чаем из стакана в тяжелом подстаканнике. Пожелав охранителю приятного аппетита и получив в ответ благодарный кивок (хорошо еще он догадался ничего не говорить, с набитым ртом у него вряд ли вышло бы что-то толковое), я заглянул в зал. Пусто. Такое впечатление, что про это помещение вообще все забыли. Хотя еще сегодня утром здесь было довольно много народа, в том числе и абсолютно лишнего, на мой взгляд. И откуда здесь берутся все новые и новые «бойцы», желающие проверить меня на крепость? Ведь вроде бы каждые два дня, на тренировке, устраиваю показательное «избиение» кого-нибудь из охранителей, пора бы понять, что я им не по зубам. Так нет! Все с той же периодичностью обязательно находится какой-нибудь придурок, считающий, что уж он-то точно уложит меня на лопатки. Настырны-ые! М-да. Интересно, и где же обещанный мне тренер по фехтованию?
– Извините, это вы Виталий Родионович? – Низкий голос за моей спиной заставил меня подпрыгнуть на месте. Я обернулся. Никого, кроме давешнего охранителя, уминавшего бутерброд. Синемундирник кашлянул в кулак, расправил шикарные, подернутые сединой вислые усы и поднялся со стула, сжимая в руке продолговатый сверток. – Так как, я не ошибся?
– Не ошиблись. А вы?
– Старший охранитель Бережной, – щелкнул каблуками синемундирник, вытягиваясь «во фрунт».
– Э-э. А по имени-отчеству? – Я несколько опешил.
– Так это… Тишило я… Ну Тихомир. А по отчеству лучше не надо, непривычный я, – выдавил охранитель. Вот дела! Здоровый дядька, явно под полтинник, и обращение по отчеству ему непривычно!
– И все же, Тихомир. Как вас по батюшке величать? – настоял я.
– Храбрович, – буркнул он.
– Вот и ладно, Тихомир Храбрович. Я так понимаю, вы и есть обещанный мне князем учитель по фехтованию? – Я снова распахнул дверь в спортзал.
– Точно так, – степенно кивнул охранитель, расправляя усы и шагая следом за мной. На пороге зала синемундирник замер, окидывая помещение изучающим взглядом. – О! Неплохо. И места вдосталь.
– Рад, что вам пришлось по вкусу, – усмехнулся я. Интересно, а что он раньше здесь никогда не был, что ли?
– Да как сказать, – протянул охранитель. Оказавшись в зале, он явно почувствовал себя в родной среде. – Только то и хорошего, что места много. А в остальном… И света мало, и огородок никаких. Ладно, на первых порах и того, что есть, хватит, а там что-нибудь придумаю. Ну что, ваше благородие, начнем?
И мы начали. Для начала Тихомир всучил мне нечто, что должно было изображать длинный нож: тяжелую деревяшку с измазанной углем «режущей кромкой». Ну худо-бедно с ней я управился, продемонстрировав своему тренеру несколько ударов, целью для которых послужила единственная «груша» в зале. Все же обычный тактический нож мне как-то привычнее. Тихомир посмотрел на мои телодвижения, понимающе покивал, покрутил ус и заменил «нож» на «саблю». Это уже не деревяшка, это три кило тупого изогнутого железа отвратительного качества, которые чуть не вывернули мне кисть!
– Извините, Тихомир Храбрович, но эта вещь мне незнакома, – честно признался я. Мой тренер задумчиво хмыкнул и, кивнув каким-то своим мыслям, встал рядом со мной.
– Левую ногу назад, упор на нее, правую руку вперед на уровень груди…
Я проклял всё! Нет, не так. Я ПРОКЛЯЛ ВСЁ! Этот садюга вымотал меня до полного изнеможения. Так меня не гоняли даже в учебке… И ведь умом понимаю, что так и должно быть, что боль в мышцах от необычных нагрузок и суставах, приучаемых к новым движениям, неизбежна, но как же хочется кого-нибудь убить! А еще больше хочется завалиться в постель и чтобы ни одна тварь меня не трогала минимум сутки!
Наконец тренировка закончилась, и я поплелся к выходу из зала в сопровождении сердобольного садиста-тренера. По пути к вестибюлю я узнал о своем новом знакомом пару интересных вещей. Оказалось, что сей охранитель – бывший профессиональный дуэлянт. И попал на службу в Особую канцелярию именно из-за своей профессии. Убил на хольмганге кого-то не того, и быть бы Тишиле Бережному каторжанином, если бы не заступничество прежнего главы Особой канцелярии, предоставившего влипнувшему в неприятности дуэлянту выбор. Либо каменоломни, либо синий мундир и достойный пенсион по выслуге. Вот так и оказался гроза хольмгангов учителем для всяких обормотов, «кои, окромя дреколья в руках ничего путнего не держали». Определили ему небольшое подворье на Плотницком конце, туда и ходят синемундирники для постижения науки нарезания ближнего своего аккуратными ломтиками. А вот сегодня, вишь, попросили самого явиться в канцелярию.
– Так что, Тихомир Храбрович, выйдет что толковое из нашего фехтования, как думаешь? – поинтересовался я у охранителя, когда мы уже вышли в вестибюль.
– А почему не выйдет? Выйдет. Я ж вижу, вы, ваше благородие, со сталью знакомы не понаслышке. Понимание, что кусок железа с плотью человечьей наделать может, имеете. Ну так это самое главное и есть. Ежели понимание имеется, ухватки что мясо нарастут, – прогудел охранитель. – Вот только одно скажу. Про фехтование более при мне не упоминайте. Я вас не красивостям и состязательному манеру учить буду, а как врага саблей иль палашом сподручней на тот свет спровадить. Ясно?
– Ясно, Тихомир Храбрович, – кивнул я. Ой интересный дядька, ой интересный!
– Ну а коли ясно, то и ладно, – кивнул охранитель. – Завтра после обеда подойду. Продолжим урок. А сейчас покойной ночи, Виталий Родионович. Девятый час, пора и мне до дому. Уж поди и жена заждалась.
– До завтра, Тихомир Храбрович, до завтра. – Я раскланялся с охранителем под удивленным взглядом дежурного и направился во флигель, где меня ждал очередной том записок Хейердалла, горячий чай со сластями и кресло у растопленного камина.
Утро встретило меня уже привычными булочками и кофием в исполнении Лады, после чего, пребывая в замечательнейшем настроении (даже тянущая боль в суставах почти не раздражала), я привел себя в порядок и отправился за очередной порцией знаний к исследователям.
Надо сказать, что Берг сдержал-таки свое слово и поделился способами защиты от колюще-режущих предметов. В том числе и от тех, что запущены умелой рукой в полет. Принцип оказался незамысловат. При соприкосновении клинка с ментальным щитом последний так уплотняет воздух вокруг защищаемого, что перед тем как достичь тела, клинку, оказывается, необходимо преодолеть преграду, сравнимую по упругости с двадцатисантиметровым слоем плотной резины. И вот тут я не понял, а что мешает таким же образом остановить пулю? Берг говорит, что мешает скорость. Иначе говоря, щит просто не успевает срабатывать и уплотняет воздух тогда, когда пуля уже пролетела… то есть достигла цели. Пробовали растягивать границу действия щита. Бесполезно. Если тревожный радиус меньше двух метров, щит не успевает сформироваться, если больше… то это просто неудобно, к тому же щит срабатывает на любой, влетающий в этот радиус предмет больше или меньше определенной массы. А таким предметом может оказаться что и даже кто угодно. В общем, громоздко это все и неэффективно. Естественно, что такой результат никого не устраивает. Хм… Надо подумать. И поэкспериментировать… Так. Где там мой список разрешенного к ношению оружия? Точно. Сейчас возвращаюсь во флигель, штудирую список, а потом вперед на поиски приличного оружейного магазина. Думаю, моих средств должно хватить на покупку чего-нибудь громко стреляющего.
– Виталий Родионович, думаете, вы единственный, кого захватила эта проблема? – попытался урезонить Берг, заметив мечтательное выражение моего лица. – Поверьте, это не так. Каждый, каждый, кто хоть раз сталкивался с поздней реакцией воздушного щита, пытался решить эту задачу. И как вы понимаете, безуспешно.
Я согласно покивал и, толком не дослушав исследователя, рванул на выход. Мне кажется, задачка вполне может быть решена. Если защита будет реагировать не на саму пулю, а, допустим, на характерную вспышку или звук затвора… В общем, есть над чем подумать. Хех. Не хотелось бы, правда, опаздывать на тренировку с Тихомиром, но интересно же!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?