Книга: Живая вещь - Антония Байетт

Вторая книга мне показалась более неоднородной, чем первая, как если бы была сложена из самостоятельных замыслов, которые где-то в перспективе сойдутся, но пока непонятно, как. Если в первом томе все цементировала литература, был переполненный аллюзивностью и поэзией театр (во всех смыслах слова), то здесь где-то царствовали живопись, свет, цвет, Ван Гог (линия Александра, показавшаяся самой «вставной», местами даже неорганичной), где-то - трудно одевающиеся в слова эмоции (Дэниел, Маркус, Билл), где-то - взросление и обретение себя (Фредерика с ее мужчинами, Стефани с ее материнством). Больше других мне хотелось отслеживать линию Дэниела-Стефани (и самой А. Байет, похоже, тоже), и последние главы (со с. 580 до конца) мне показались самым сильным местом книги – в каком-то смысле даже тем, ради чего все затеяно (хотя Дэниелу я внутренне желала и «предсказывала» иную судьбу). Она вызвала во мне самый мощный эмоциональный и смысловой резонанс. Но не обошлось и без культурных штампов (Гидеон, Руфь, Найджел) – что поделать, литература есть литература.

Это была из тех книг, про которые думаешь, что они должны быть бесконечными, чтобы ты мог читать их как естественное сопровождение жизни. Но с сожалением принимаясь за третий том, я надеюсь, что пока чтение длится, появится еще много поводов задуматься, вспомнить, сравнить, всплакнуть, рассердиться, поспорить, придумать свою версию… или что там еще бывает, когда мы читаем действительно хорошую литературу.

Фредерика. Средняя сестра, которая уезжает из семейного гнездышка на учебу в Кембридж, где ни в чем себе не отказывает и наслаждается свободой и открывает мир для себя.

Маркус. Младший брат, у которого была сложная ситуация и сейчас он восстанавливает ментальное здоровье. Пока самый непонятный для меня герой.

Байетт, так тонко и красиво описывает обычную жизнь и эмоции героев, что просто зачитываешься каждой новой страницей.

В этом романе по-прежнему много литературы, Фредерика цитирует и ссылается на Элиот, а Стефани читает стихи Вордсворта, ожидая свою очередь к врачу и после родов.

Отдельным персонажем можно выделить Ван Гога, его искусство пронизывает всю книгу.

К концу истории я сидела уже с мокрыми глазами. Не ожидала совсем такого окончания книги.

Нежность и спокойствие. То, что я  почувствовала, открыв сейчас книгу, чтобы писать о ней.  Это Азбучное издание так устроено, что блёрбы (цитаты из отзывов критиков), которых обычно бывает одна-две, и помещают их на заднюю сторону обложки, здесь занимают несколько страниц в начале томика. Множество людей, чье мнение определяет место произведения в ряду культурных артефактов, сказали о "Живой вещи" много прекрасных слов.

  Все хвалят и все говорят о разном: глубина и широта, оригинальность и "в лучших традициях", богатство до избыточности и точность хирургического ланцета. Мир идей и мир страстей, эпическое полотно и  проникновение в потаенные душевные глубины. Все об одной, не самой знаменитой у автора, книге. Даже не об автономном романе, а части тетралогии. Почему? Потому что она того стоит.

  Эта книга из числа редких вещей, умеющих развеять душевную смуту и вернуть тебе тебя. Такой, какой хотела бы видеть. Я читала ее, чтобы написать короткий отзыв для литературного портала, дней десять назад. И открыв сейчас, поняла. как много скверного довелось перечувствовать за эту десятидневку: тревога, непонимание, неверие, обида, испанский стыд, горечь, беспокойство, страх, унижение, приступ ужаса, безнадежность, крушение системы ценностей - тот фон, в котором мы находимся против воли.

Так вот, с этим романом, просто открыв его, я вернулась к себе до всего этого. Почувствовала нежность и спокойствие. Такое у великой литературы свойство, нивелировать мерзости жизни, помещать их в рамки, дарить понимание - они не все, что у тебя есть. Знаю. подходит не всем, но если вы книжный человек, вам сюда. Вторая часть "Квартета Фредерики" охватывающего временной промежуток в двадцать пять лет и столько же времени взяла работа над ним у писательницы.

Эту тетралогию считают magnum opus Антонии Байетт, хотя престижные литературные премии принесли ей другие работы. Возможно дело в специфике, писалось четырехкнижие действительно, очень долго, в общей сложности четверть века с длительными перерывами. Но что-то же заставляло писательницу раз за разом возвращаться к истории и героям, что-то сподвигло Азбуку Аттикус на перевод, спустя двадцать лет после опубликования последней книги. И, положа руку на сердце - это лучшая новость весны.

То есть, прежде. чем читать "Живую вещь", необходимо прочесть "Деву в саду", так? Вовсе нет,  "Квартет Фредерики" - тот случай, когда за следующую по порядку книгу можно браться, не прочтя предыдущих, достаточно знать краткую предысторию, расстановку сил, отношения персонажей. Разумеется, если прочтешь первый роман,  удовольствие  от второго возрастет по экспоненте.

Семья Поттеров: неистовый Билл, редкое сочетание педагогического и организаторского талантов на работе и домашний тиран в семье; его самоотверженная супруга Уиннифред, старшая дочь ангелоподобная Стефани, младшая яростная Фредерика, и сын Маркус, отчасти аутист - все они  переживают время перемен. Гнездо с замужеством Стефани опустело, Маркус оправляется от последствий нервного срыва и временно живет в доме сестры,  Фредерика готовится к Кембриджу и "присутствуя отсутствует". Уиннифред переживает синдром опустевшего гнезда, а Биллу не над кем яриться.

Стефани готовится стать матерью, примеряя жертвенную роль, какая неизбежно достается женщине, приносящей мечты и амбиции на алтарь супружества и материнства. В то время как Фредерика, вся буря и натиск, желает брать от жизни все: узнать, испытать, пережить, добиться и достичь как можно больше всего, найдя применение всем своим талантам.  Маркус, в общем, кажется потихоньку выходит из своего кокона.

Они получают новый опыт, проживают и рефлексируют множество ситуаций, они пытаются переиграть вечную пьесу, в которой поколение родителей бездарно растратило свою жизнь. Они верят, что сумеютвсе и все у них получится. Ну, потому что время сейчас другое, более доброе к людям, чем то, какое доставалось в удел предыдущим поколениям. И потому что сами они умнее (кто бы сомневался). Они не повторят ошибок, а впереди счастье в дивном новом мире.

Оригинальное название книги "Still Life", напрямую соотносится с натюрмортом, с исследованием природы цвета и света. Как полноправными героями «Девы в саду» были Шекспир и драматургия, так здесь ими стали ван Гог и живопись. Байетт каким-то немыслимым образом удается говорить о вещах из культурной и интеллектуальной сферы, наполняя их биением живой крови. Когда об этом рассказывает она, ты входишь в это и это входит в тебя.

Вы будете умиляться и возмущаться с этой книгой, не раз посмеетесь (не могу гарантировать, что смех этот будет добрым) и один раз заплачете (там нельзя будет не заплакать). Не могу не сказать о  переводе Дмитрия Псурцева и Дарьи Устиновой, он великолепен, а роскошная избыточность и упоительная непростота этой прозы напомнят одновременно о Диккенсе, Гоголе и Набокове.

Смешная, трагичная, трогательная, умная, глубокая и удивительно живая вещь.