Текст книги "Лето у моря (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/leto-u-morya-sbornik-176781.jpg)
Автор книги: Анжелика Бронская
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава двенадцатая
Такова была их первая ссора, но можно ли назвать произошедшее между ними ссорой? Скорее, это была ее первая попытка заставить его взглянуть серьезно на их непростые отношения, задуматься о том, а что будет с ними, когда кончится лето?
Сознательно или нет, он гнал прочь мысли об этом: не привык он иметь такие длительные отношения, никогда еще ранее его подружки не задерживались рядом дольше, чем на одну неделю, и уж конечно никогда не испытывал он ни к одной из них такой дикой, пугающей страсти, как к ней. Однако он не был готов к столь бурным проявлениям эмоций, выяснениям отношений: его романы всегда начинались и заканчивались легко и непринужденно, не принося обеим сторонам ни малейших страданий, – без разборок, взаимных обвинений и каких-либо требований со стороны девушек. Да и сколько лет-то ему было! Откуда мог взяться бесценный жизненный опыт, умение обращаться с женщиной и контролировать ситуацию, способность отдавать отчет своим действиям с перспективой на будущее, способность нести ответственность не только за свои, но и за ее поступки – все то, что делает мужчину истинным мужчиной и чему пытался учить его отец, еще в подростковом возрасте как бы в шутку заключив с ним тот самый Договор Мужской Чести и Честности, требуя, чтобы во всем и всегда поступал он по-мужски.
Не знал он, что делать дальше: оставить все как есть, как будто ничего не случилось? Вроде бы, они помирились… Так стоит ли опять возвращаться ко вчерашнему? Ведь не думает же она в самом деле, что он готов рассказать отцу и Бланш о том, что происходит между ними? Нет, он не готов! Более того, он совершенно не хочет этого! По крайней мере, сейчас. Да, лето заканчивается, но в запасе есть еще дни, так пусть же все идет своим чередом, а там видно будет. Говорят, время само расставляет все по своим местам. А пока что, скажите на милость, мешает им продолжать наслаждаться друг другом? Ничего!
…Вспоминая свои рассуждения, теперь он ужасается тому, каким беспечным был, каким легкомысленным. Как все-таки жестока наша юность: живя сегодняшним днем, мы никогда не задумываемся о завтрашнем, ведь кажется, что все еще впереди, все успеется, все непременно получится. И как удобно так рассуждать. Но все это он осознает позже, много позже. К сожалению, не в те безумные летние дни и ночи, проводимые с нею…
Рано утром пошел дождь, еще один предвестник приближающейся осени. Он спустился вниз, в столовую, где за столом сидели Бланш и отец. Место кузины пустовало.
– Привет! – поздоровался он и сел на свой стул. – Как погуляли вчера?
– Прекрасно, сын мой! – ответил отец. – Давненько я так не веселился!
– Да уж, – сказала Бланш, – вечер удался! Твой отец в конце даже спел соло с оркестром.
– И ты бы слышал, как я пел! Мне все аплодировали! Вся площадь!
Он чуть было не проговорился, что немного слышал вчера ночью отцовские песнопения, но вовремя спохватился.
– А где?.. – он показал глазами на пустое место за столом.
– Знаешь, она выпила кофе и ушла к себе, – озабоченно сказал отец, – говорит, устала вчера. Может, приболела?
– Я поднимусь к ней, – предложил он, но Бланш неожиданно остановила его.
– Я сама, завтракай спокойно, – и пошла наверх. Он вдруг вспомнил, как Бланш вчера смотрела на него за столом, и подумал, что с этим тоже могут возникнуть проблемы. Бланш достаточно проницательна, что и говорить…
– Как твои занятия, студент? – прервал отец его мысли.
– Все в порядке, – соврал он, – не волнуйся.
– А я особо и не волнуюсь, – сказал отец и подмигнул ему. – Слушай, а этот инструктор-то, Тони, по всей видимости, голову потерял от моей племянницы. Он так огорчился, когда она уехала, ты бы видел его лицо!
– Она одна уехала? – небрежно спросил он.
– Ну да, посидела с нами еще немного, потом взяла такси, там же, рядом, за площадью, и умчалась, запретив бедняге Тони даже проводить себя.
Вернулась Бланш.
– Не переживайте, с ней все в порядке, легкое недомогание, пройдет.
– Она заболела? – испугался он.
– Нет, просто голова болит. Вы ее не тревожьте, я дала ей аспирин, пусть девочка поспит.
Весь день чувствовал он себя одиноким. Правда, несмотря на запрет, попытался тихонько подняться к ее двери, но та была заперта, а поднимать шум он не рискнул.
О купании не могло быть и речи: дождь лил как из ведра. От нечего делать он даже полистал учебники, потом спустился вниз, где отец и Бланш играли в брисколу, присоединился к ним, думая о том, чтобы поскорее наступил вечер.
К ужину кузина спустилась вниз.
– Ну как ты, дорогая? – ласково спросила ее Бланш.
– Спасибо, уже лучше, – не глядя на него, она села за стол. – Можно мне чаю?
– Конечно, сейчас налью.
– Ты весь день просидела в комнате? – задал он ей вопрос.
– Я поспала, немного почитала: скучно мне не было, – ответила она, по-прежнему избегая его взгляда.
– А я выиграл у них в брисколу! – гордо сообщил отец.
– Я в тебе нисколечко не сомневалась, дядя, ты, как всегда, на высоте! – улыбнулась она одними губами.
Исподтишка он продолжал наблюдать за ней. Что-то явно было не так! Почему она боится даже посмотреть в его сторону? Может, вчера он был излишне груб с ней? Или обиделась, что он так постыдно сбежал? Ну а что ему оставалось? Их ведь чуть не застали!.. Проклятый дождь! Из дома не выйти, как же ему с ней поговорить наедине?
В этот момент сквозь шум падающей с неба воды они услышали звуки подъехавшей к их коттеджу машины.
– Кто это может быть в такую погоду? – удивился отец, выглядывая в окно, и тут же улыбнулся. – Да это же Тони! Племянница, что-то мне подсказывает, этот синьор приехал к тебе…
– Почему именно ко мне? – возразила кузина. – Он со всеми нами знаком!
– Ну, может быть, я так решил из-за шикарного букета у него в руках, – отец подмигнул кузине. – Спорим, это не мне и не сыну!
– А может, это мне! – поддразнила отца Бланш, обнимая его за плечи.
Отец сурово погрозил ей кулаком:
– Не буди во мне зверя, женщина!
И в этот момент в столовой возник Тони, весь промокший, но очень возбужденный. В руках у него действительно был огромный букет ярко-красных роз.
– Прошу прощения за вторжение, синьоры, синьора, синьорина…
– Привет, Тони! – отец провел его к столу. – Заходи, присаживайся.
– Благодарю вас, синьор Родольфо, но я не займу много времени, – он повернулся к кузине, по-прежнему сидевшей на своем стуле. – Синьорина, вы вчера так стремительно убежали с праздника… Я не успел сказать вам нечто очень-очень важное. Вот, возьмите!
Марино протянул ей свой букет. Даже не взглянув на кузена, напряженно застывшего на своем месте, она, поблагодарив Тони, приняла цветы.
– Слушай, Тони, может, мы оставим вас вдвоем? – предложил отец. – Я вижу, дело-то деликатное, личное!
– Отец, я и с места не сдвинусь, – заявил он, скрестив руки на груди. – По-моему, это не совсем прилично: оставить их наедине. Не находишь?
– Кто бы сомневался, – усмехнулся Марино. – Нет, синьор, спасибо, но мне нечего от вас всех скрывать или чего-либо стыдиться, в отличие от некоторых молодых людей…
Он весь сжался внутри, стараясь не показывать этого внешне. Что еще задумал этот проклятый Марино? Бросил взгляд на кузину, но она, однако, совсем не смотрела на него: зарылась лицом в букет и вдыхала аромат бутонов.
– Синьорина, – тут Тони опустился на одно колено. Бланш ахнула. – Я люблю вас. Поверьте, люблю всем сердцем, это любовь с первого взгляда. И я рад, что признаюсь вам в своих чувствах в присутствии ваших родных. Надеюсь, это еще больше укрепит их веру в то, что намерения мои серьезны. Я люблю вас и мечтаю видеть вас своей женой.
В комнате повисла пауза. На лице Бланш застыло удивление, отец в восхищении смотрел на коленопреклоненного Марино, а кузина… На миг она взглянула на него из-за своего букета. Просто взглянула и отвела глаза. Как будто знала, что он снова струсит, и не желала видеть это в его взгляде. У него внутри все похолодело. Опять! Опять этот Марино, опять провокация с его стороны… Если вчера на празднике он выкрутился, то что ему делать сейчас?!
– Я благодарна вам за признание, Тони, – нарушила тишину кузина. – Вы достойный молодой человек, и любая девушка была бы счастлива… Но поймите меня, пожалуйста. Я не могу ответить на ваши чувства и никак не могу стать вашей женой. Простите меня.
– Милая, не торопись с выводами, – вмешался отец, и он ушам своим не поверил: отец же явно был доволен тем, с каким достоинством она отказала Марино, так что он делает?! А отец продолжил:
– Я имею в виду лишь то, что Тони мне очень нравится, он действительно серьезный парень. Разумеется, ни о каком браке сейчас не может быть и речи, ты еще слишком молода, но в будущем…
– Дядя, я не могу…
– Не перебивай меня, дорогая. Я просто советую вам обоим попробовать построить отношения. Как у вас, молодых, это теперь называется? Повстречаться, вот! Вдруг что-то и выйдет.
– Спасибо, синьор! – с жаром ответил Марино. – Позвольте пожать вашу руку!
– Да ладно тебе, – отец был польщен, – последнее слово все равно за моей племянницей. Я только высказал свое мнение.
– Это невозможно, – кузина покачала головой, – если я не полюбила сразу, то искусственно вызвать это чувство не получится.
– Согласна с тобой полностью, – вдруг произнесла молчавшая все это время Бланш, – это как искра: если не вспыхнет сразу, то потом уже точно ничего не возгорится. Не стоит и пытаться.
– О, женщины! – воскликнул отец. – Неужели не оставите парню ни малейшего шанса?
– Тони, я не хочу вас ни обманывать, ни мучить в дальнейшем, – мягко сказала кузина, – но я никогда не смогу полюбить вас.
– Я все понимаю, синьорина, я все понимаю, – Тони поднялся, наконец, с колен, – и все прекрасно вижу. Жаль только, что все вокруг остаются слепыми!
– Эй, парень, ты о чем? – удивленно спросил отец.
Кузина встала со стула:
– Тони, пожалуйста, не надо…
И тут терпение у него лопнуло.
– Синьор Марино, я прошу вас покинуть наш дом, – сказал он, поднимаясь, – по-моему, все уже сказано.
– Вы так думаете? – скривился Тони в усмешке. – Мне кажется, я должен кое-что рассказать этим милым людям, кое-что, о чем они и не догадываются. А я все сразу понял, синьор, и готов поспорить, стоит мне продолжить…
– Убирайся! – вскричал он. – Никому не интересны твои грязные домыслы!
– Да что происходит? – вмешался отец. – Объясните мне оба!
– Дядя, не стоит так нервничать, все в порядке, – кузина подошла ближе. – Тони уже уходит. Так ведь, Тони?
– Ваше слово – закон для меня, синьорина, – Марино отвесил ей поклон. – Но, поверьте, вы заслуживаете лучшего! И на месте этого… – он запнулся, – вы понимаете, о ком я говорю, я вел бы себя иначе. Я ухожу, но знайте, что всегда можете на меня рассчитывать. Я убью каждого, кто обидит вас! Прощайте.
Марино стремительно вышел из столовой. Кузина, закусив губу, смотрела только на него. Глаза ее были полны слез.
– Детка, да что с тобой? – с тревогой спросил отец. – Немедленно объясните мне, о чем толковал этот парень!
Он вновь почувствовал себя трусливым подонком, но не мог, просто не мог заставить себя открыть рот и выложить отцу и Бланш всю правду о них.
– Милая, не хочешь поговорить со мной? – негромко спросила у нее Бланш. Кузина покачала головой и села на свое место.
– Ничего не понимаю, – сердито пробурчал отец. – Но раз вы не хотите ничего мне рассказывать, то давайте пить чай!
– Выйду в сад, – вдруг сказала кузина, – глотну воздуха.
– Накинь что-нибудь, дождь еще капает, – сказала ей Бланш. Она кивнула и встала из-за стола.
– И я выйду, – заявил он и решительно последовал за нею.
Глава тринадцатая
Он нашел ее у клумбы с розами, за углом коттеджа.
– Как ты? – с деланно веселым видом спросил он. – Голова прошла?
Она вздрогнула и обернулась:
– Мне уже лучше, спасибо.
– Я насчет вчерашнего, – замялся он. – Как-то некрасиво вышло, прости, пожалуйста.
– Как тебе визит Тони? – она не обратила внимания на его извинения.
– Отвратительно. Еще раз увижу его рядом с тобой – убью! – он неуклюже попытался пошутить.
– Может, мне стоило принять его предложение? – как будто у себя самой спросила она, даже не глядя в его сторону.
Это разозлило его.
– Ты с ума сошла? Нарочно так говоришь, да? Хочешь, чтобы я ревновал? Да я и так ревную, черт возьми! А этот подлец чуть не раскрыл нашу тайну…
– Лето кончается, – казалось, она его не слышала, – уже прямо пахнет осенью, чувствуешь?
Он пожал плечами.
– Я сказала, что лето кончается. Неужели тебе нечего ответить? – дрогнувшим голосом спросила она, глядя на него в упор своими огромными глазами.
– Слушай, ну кончается, да и пусть себе кончается, – с беспокойством ответил он. – Что на тебя нашло? Ты здорова?
– Вполне! – крикнула она. – Здорова! Что тебе надо от меня?!
– Не кричи так, я вовсе не хотел тебя обидеть, – сказал он, озадаченный ее поведением, и протянул к ней руку. Она отскочила, словно ее ошпарили:
– Не трогай меня, пожалуйста! И вообще: оставь меня в покое и уходи в дом!
Он рассердился:
– Ты скажешь мне, в чем дело! – шагнул к ней и схватил ее за руки. Почувствовал, что ее бьет мелкая дрожь.
– Оставь меня, прошу… – прошептала она. Потрясенный, он отступил. Кузина закрыла лицо руками и неожиданно разрыдалась. Он стоял в полной растерянности, глядя на нее, не зная, что делать: с опаской и недоверием всегда относился он к женским слезам и до жути боялся их. Но тут плакала она… Волна нежности затопила его: он снова шагнул вперед и заключил ее в объятия:
– Ну что случилось? Скажи мне. Это все-таки из-за вчерашнего? Или из-за этого инструктора?
– Как же ты не понимаешь! – всхлипывала она, уткнувшись ему в грудь. – Как же мне объяснить тебе…
– Объяснить что? Просто скажи, я пойму!
Она подняла на него мокрое от дождя и слез лицо:
– Что будет с нами осенью? Долго ты еще намерен хранить нашу тайну? Ответь мне!
Он поежился, то ли от сырости, то ли от ее вопросов, но ничего не сказал.
– Молчишь? Я так и думала, – привычным жестом коснулась она его лица и быстрым шагом ушла в коттедж.
Он хотел было догнать ее, но остановил сам себя: а что он ей скажет? Она явно ждет от него четких ответов на свои вопросы.
Медленно прошелся он вдоль розовых кустов. Моросил дождь, бутоны грустно склонялись под тяжестью воды, все вокруг стало каким-то серым, безликим. Да, лето кончалось: скоро, совсем скоро они сдадут ключи от коттеджа и вернутся… куда? Он – в Рим, она – в Неаполь? Неужели вот так просто? Разъедутся по своим городам, вернутся к привычному кругу общения, учебе, друзьям и знакомым, как будто ничего между ними и не было этим летом? Да, именно в тот серый день впервые их отношения предстали перед ним в истинном свете: стоило скрыться солнцу с неба, как действительность обнажилась, явившись ему как на ладони. Что будет дальше? Она ждет от него какого-то решения, он ведь мужчина. И внутренний голос подсказывал ему, какого именно решения она хочет, на что конкретно она надеется. Вот только готов ли он к этому?..
Так и не найдя ответов ни на свои, ни на ее вопросы, вернулся он в дом. Еще с порога услышал веселый голос отца, говорившего по-французски в кухне с кем-то по телефону.
– Кто звонит? – спросил он Бланш.
– Кажется, Моник, – ответила она, – сейчас узнаем.
Отец вошел в столовую в приподнятом настроении:
– Звонила Моник! Пригласила провести у нее пару дней, как раз до нашего отъезда. Она снимает коттедж в соседнем поселке, я принял приглашение, так что с утра едем.
– О, дядя, пожалуй, я останусь, – сказала кузина.
– Но почему, дорогая? – расстроился отец. – Поедем! Обещаю, скучно не будет.
– Не обижайся, дядя, но я не очень люблю компании незнакомых людей, хотя эта синьора, безусловно, очень милая. Езжайте сами, а обо мне не беспокойтесь: вдруг завтра выглянет солнце, и я смогу еще позагорать.
– Я тоже остаюсь, – быстро сказал он, толком еще не придумав причину для этого.
– А я тебе и не предлагал ехать, – возмутился отец. – О тебе речь и не шла: последние дни ты просто обязан провести за учебой, а не развлекаться.
– Тем более, – обиделся он, – развлекайтесь сами, а я буду грызть гранит науки.
– А если завтра погода наладится, чтоб духу твоего не было на пляже! – отец показал ему кулак. – А ты, моя прелесть, проследи за этим! Как увидишь этого оболдуя, крадущегося с полотенцем к бухте, гони его в три шеи!
– Обещаю, – улыбнулась она.
– Может, все-таки поедешь с нами? – негромко спросила у нее Бланш.
– Нет, спасибо, – кузина обняла ее. – Не волнуйся, я прекрасно проведу время одна: поброжу по берегу, попрощаюсь с морем…
– Вместе попрощаемся, – к отцу снова вернулось хорошее настроение. – Вот вернемся и устроим прощальный ужин! Как тогда, на пляже, идет? Проводим, так сказать, это лето и поприветствуем осень!
– Решено! – согласилась она. – Так и сделаем.
После ужина отец попросил его съездить с ним вместе в поселок за продуктами и всем необходимым для отъезда, поэтому никакой возможности даже перекинуться с ней парой слов у него не было. А когда они вернулись в коттедж, он узнал от Бланш, что кузина уже поднялась к себе. Беспокоить ее он не решился, дабы (опять!) не вызвать ненужных подозрений. Пожелав им спокойной ночи и счастливого пути (они собрались ехать рано утром), он тоже поднялся наверх и лег на кровать в ожидании, когда они уснут. Он был уверен, что она тоже этого ждет, чтобы, как обычно, прийти к нему. Наконец, все звуки внизу смолкли, дом погрузился в ночную тишину. Он ждал долго, слушая доносившийся из окна шум моря, очень долго, пока сон не сморил его.
Это была первая ночь, когда она не пришла к нему.
Глава четырнадцатая
Отец и Бланш уехали на рассвете: сквозь сон он едва слышал их приглушенные голоса, звуки хлопающих дверей автомобиля, шуршание колес по гравию. А потом наступила тишина. Он снова уснул.
Когда проснулся, за окном ярко светило солнце. В радостном возбуждении вскочил он с кровати: неужели у них впереди два дня свободы? Весь коттедж, весь пляж в полном их распоряжении: можно не прятаться, не оборачиваться, не вздрагивать в страхе быть пойманными. Интересно только, почему она не пришла к нему ночью?
Он спустился вниз, обнаружил приготовленный завтрак, еще горячий кофе, но кузины в столовой не было. Наскоро позавтракав, он спустился в бухту и увидел ее, лежащую на полотенце у самой кромки моря. Осторожно ступая по песку, незаметно подошел он поближе. Глаза у нее были закрыты, казалось, кузина спала. С минуту разглядывал он ее прекрасное лицо, загорелое тело в мокром купальнике (вероятно, она уже плавала в море), потом остановил взгляд на ее губах, влажных, чуть приоткрытых, манящих. «Веду себя как животное», – мелькнуло у него в голове, когда он прильнул к ее губам. Она отвечала на поцелуи с такой же страстью, пока его руки не скользнули под ее мокрый купальник.
– Прекрати, – вырвалась она из его объятий, – с ума сошел?
– Привет, красавица! – хрипло сказал он. – Я соскучился: давненько не виделись!
– Привет, – улыбнулась она, поправляя волосы, – хорошо спалось?
– Плохо, – серьезно ответил он, глядя ей в глаза, – я ждал тебя этой ночью. Ты не пришла. Могу я узнать, почему?
– Как быстро ты привык к этому, – нахмурилась она, – уж не знаю, радоваться мне или злиться?
– Конечно радоваться! – засмеялся он. – Посмотри вокруг: все как ты хотела. Лето вернулось, погода шикарная, мы вместе, причем одни на целых два дня! Что еще надо?
– Ты хочешь, чтобы я ответила тебе? Прямо здесь и сейчас?
– Прямо здесь и сейчас я хочу другого, – пробормотал он, целуя ее в шею, – и ты тоже.
– Подожди, прошу тебя! – она мягко отстранилась. – Давай поговорим серьезно, мне кажется, уже пришло время…
– Обязательно поговорим, – он рывком поднял ее на ноги, – но сначала поплаваем!
Смеясь, втащил он сопротивляющуюся кузину в море, схватил на руки, бросил в воду. Ну никак не был настроен он на серьезные разговоры о жизни, искренне не понимал, зачем они? Зачем тратить время попусту, когда все так прекрасно: теплое море, горячий песок, они вдвоем, тоже молоды и горячи, никого поблизости нет…
Он заставил ее забыть на время о разговорах: в воде они снова дурачились, смеялись, целовались. Ее глаза по-прежнему светились любовью, той самой любовью, от которой у него голова шла кругом, но в тот день опять увидел он в любящих глазах столько грусти, столько мольбы и надежды… Решив для себя, что обязательно поговорит с нею об их будущем, но не сейчас, – позже, позже! – на руках вынес он ее из моря и, прижимая к себе, стал подниматься со своей драгоценной мокрой ношей по лестнице.
– Отпусти меня, – говорила она, но продолжала обнимать его за шею. – Куда ты меня тащишь? Давай поговорим спокойно!
– Поговорим, даю слово, чуть позже, – он на миг опустил ее на ноги в столовой. – У нас мало времени!
И, снова подхватив ее на руки, внес в свою комнату. Они упали на постель, срывая с себя мокрые одежды.
– Ты не запер дверь… – попыталась привстать она, но он закрыл ей рот поцелуем.
– Мы одни, глупенькая!..
Потом они, обессиленные, долго лежали вдвоем на смятых простынях.
– Я вижу, как тебе неприятен этот разговор, – робко сказала она, – но больше я так не могу.
Он перевернулся на живот и зарылся лицом в ее длинные волосы:
– Боже, как мне хорошо с тобой!
– Мне тоже очень хорошо с тобой, но что с нами будет дальше? Ты думал об этом?
– Должен признаться, не думал. А что, уже надо?
– Ты все шутишь, – укоризненно сказала она, – а для меня это серьезно. Скоро мы уедем, а дальше-то что? Просто поблагодарим друг друга за приятно проведенное время?
– А чего бы ты хотела? – он играл с ее локонами.
– Я? – она смутилась. – Ну ты же мужчина, должен все понимать…
Ах, как же не хотелось ему продолжать тот разговор, не готов он был принимать какие-либо серьезные решения, планировать их будущее. Что бы такое ответить ей? Чтобы и успокоить ее, и вместе с тем не давать бессмысленных надежд и невыполнимых обещаний?
Он полулежал на боку, опершись на локоть, свободной рукой лаская ее обнаженное тело. Ее дыхание участилось, руки потянулись к нему, и он прошептал:
– Потом договорим…
И мансарда вновь наполнилась звуками любви, среди которых… И как он только услышал, нет, скорее ощутил какое-то едва заметное движение со стороны открытой настежь двери его комнаты! Остановившись, поднял он голову: в дверях стояла Бланш. Они даже не заметили, как она вошла в дом, поднялась на третий этаж… Как долго она стоит тут, в дверях, не веря своим глазам?
– Черт! – одним движением накинул он на них простыню, укрыв кузину с головой, чувствуя, как сильно колотится ее сердце где-то в районе его груди.
– Я так и знала, – негромко и спокойно сказала Бланш, отворачиваясь. – Одевайтесь и спускайтесь вниз, немедленно!
Она прикрыла за собой дверь и вышла.
– Что теперь будет? – со страхом спросила она. – Боже мой, что же теперь будет?! Все должно было произойти не так, совсем не так!
– Одевайся, – сказал он, – я пойду первым.
Дрожащими руками он натянул брюки и спустился. Бланш сидела в кресле на террасе.
– У Родольфо спустило колесо, – сказала она, не глядя в его сторону. – Он остался на трассе, а мне пришлось вернуться на попутке: надо позвонить в сервис, вызвать кого-нибудь.
– А запаска? – брякнул он, пытаясь привести мысли в порядок.
– Не знаю, с ней тоже что-то не в порядке. Я сейчас позвоню, а ты присядь.
Она вышла к телефону. Он опустился в кресло, пытаясь унять дрожь в руках, отыскал стакан, щедро плеснул себе виски, выпил. Вошла бледная кузина.
– Почему она вернулась? Где дядя?
– У них сломалась машина, – негромко ответил он. – Бланш звонит в сервисную службу.
Вернулась Бланш.
– Ну, вроде все хорошо, сказали, что приедут. Милая, оставь нас наедине, пожалуйста.
Кузина бросила на него тревожный взгляд и вышла в сад.
– Виски? – усмехнулась Бланш. – Самое время. Налей-ка и мне!
Он налил. Бланш взяла стакан, повертела его в руках, но пить не стала, поставила на стол:
– Надеюсь, ты не станешь отрицать очевидное? Я видела достаточно и для меня все предельно ясно.
– Дай мне объяснить…
– Не перебивай меня! Я хочу знать только одно: отдаешь ли ты отчет тому, что сделал? Я догадывалась, что между вами что-то происходит, особенно после слов Тони, но это… Я надеялась, что так далеко не зайдет. Давно вы этим занимаетесь?
– Месяц, – ответил он, наблюдая за тем, как взлетели ее брови.
– Вот как! Что ж, значит, у вас все серьезно? – она испытующе смотрела на него. – Нам с твоим отцом ждать свадьбы? Может, уже и внуков?
Он вздрогнул. Бланш это заметила:
– Чего испугался? Ты собираешься делать ей предложение?
– Мы об этом не думали… – он опустил глаза.
– Ах, не думали! Ее я могу понять: какой с девочки спрос? Очевидно, что она влюблена в тебя, раз позволила… Меня больше интересуешь ты, ты – как личность, как мужчина, как мой пасынок, в конце концов. Я тоже несу ответственность и за тебя, и за нее, не говоря уже о твоем отце. Кстати, ты не забыл, что твоя кузина еще несовершеннолетняя?
– Я помню.
– Он помнит! – Бланш залпом выпила виски. – Хорошо. Ответь тогда, что дальше? Ты собираешься принять мужское решение? Взять на себя ответственность за случившееся?
– Ответственность! Ответственность! – неожиданно вспылил он. – Не стоит так все усложнять! Мы с ней как-нибудь сами разберемся.
Некоторое время Бланш пристально разглядывала его.
– Я искренне верю, что сын моего Родольфо не может быть мерзавцем. Помни только, что твоя кузина – это не просто очередная подружка, к которым ты привык дома. Это не девочка на лето: здесь замешана семья, а не только твоя похоть… Я все сказала, дело за тобой.
Она встала.
– Прошу тебя, – сказал он, – не говори пока ничего отцу! Я… я сам.
– Хорошо. Даю тебе время до прощального ужина: на нем ты все расскажешь. А теперь я позову твою кузину и попрошу ее собрать вещи: я увожу ее с собой, к Моник.
– Ну зачем? – он был раздосадован. – Оставь ее, нам же надо поговорить!
– Представляю ваши разговоры, – Бланш покачала головой. – Нет, после увиденного я не могу позволить ей остаться с тобой вдвоем. А у тебя как раз будет достаточно времени поразмыслить. Поговорите, когда мы вернемся.
Она вышла в сад. Он по-прежнему сидел на террасе. Через несколько минут появилась кузина:
– Я еду с Бланш, – тихо сказала она, глаза у нее были заплаканными. – Поедем на моей машине, вернемся послезавтра.
– Поцелуй меня! – он притянул ее за руки и усадил к себе на колени. – Прости, что так вышло.
– Ты ни в чем не виноват, – сказала она, целуя его в губы, – я так люблю тебя!
Встала с колен, направилась к выходу. В дверях обернулась:
– Хочу быть только с тобой… Всегда…
Он подбежал к ней, повинуясь внезапному порыву, прижал к себе. Она расцепила его руки, оттолкнула от себя и, не оборачиваясь, вышла. Вскоре он услышал, как взревел двигатель ее машины. Они уехали.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?