Читать книгу "33 несчастья для тёмного мага"

5. О необходимости соблюдения третьего правила

Чтобы не упасть, мне пришлось схватиться за столешницу. Посуда в буфете зазвенела, а вслед за этим откуда-то издалека раздался душераздирающий крик.

Я замерла на секунду, а потом сорвалась с места и выбежала из кухни.

Крик еще звучал в моих ушах, когда я практически скатилась вниз по ступеням – прямиком в подвал, к лаборатории господина Грейвстоуна. К лаборатории, куда мне было запрещено входить.

Но этот крик... Что, если с милордом что-то случилось? Что, если он ранен?

Стараясь не думать о плохом, я рванула на себя тяжелую дверь, окованную железными полосами.

Лаборатория была огромной.

Каменные своды уходили высоко вверх, вдоль стен тянулись столы, заставленные склянками, колбами, ретортами, какими-то странными приборами из стекла и меди. На полках стояли банки с чем-то, плавающем в мутной жидкости – нечто, что я предпочла не разглядывать слишком внимательно.

В центре помещения стоял большой стол с разбитым стеклом и разлитой жидкостью, которая дымилась и шипела, прожигая дыры в деревянной столешнице.

– Мисс Брайтвуд.

Господин Грейвстоун появился в дверном проеме так резко, что я едва сама не закричала от страха.

Он смотрел на меня сверху вниз с выражением, которое можно было описать только как крайнее неудовольствие. На черном сюртуке виднелись прожженные дыры, рукава были закатаны, открывая моему взгляду новые ожоги на руках.

– Мистер Грейвстоун! – выдохнула я. – Я думала, вам нужна помощь!

– Это уже второй раз, когда вы нарушаете мои правила, мисс Брайтвуд. – Его тон был весьма красноречив. А во взгляде читалось последнее магическое предупреждение.

Я открыла рот, чтобы поспорить – ведь мне было запрещено входить в кабинет и лабораторию, а я так и оставалась на пороге, не пересекая его, – но тут же осеклась под тяжелым взглядом серых глаз.

– Не вынуждайте меня увольнять вас.

– Простите, милорд. – Я опустила взгляд. – Этого больше не повторится.

– Очень на это надеюсь. – Он помолчал немного и добавил со вздохом. – Вы можете идти.

Я быстро кивнула, развернулась и пошла прочь, чувствуя его взгляд между лопаток.

Продолжать готовить ужин пришлось в дурном настроении. Я едва успела спасти курицу, которая за время моей беготни по замку начала покрываться черной коркой. Потом перепутала жестяные банки и чуть не насыпала в закипающую воду сахар вместо соли.

В этот раз милорд на ужин явился – ровно в тот момент, когда стрелки кухонных часов встали на цифру семь и двенадцать. Молча съел все до последней крошки, сухо кивнул на прощание и вышел.

– Рада, что вам понравилось, – шепотом проворчала я ему вслед.

И в свою очередь отдала должное ужину, который был бы куда вкуснее, не отругай меня маг часом ранее.

Утро следующего дня встретило меня не только ярким солнечным светом, но и ноющей болью во всем теле. Особенно выделялись запястья. На одном расплывался фиолетовый синяк, а на другом красовались две ссадины, оставленные тяжелым кольцом от штор.

– Прекрасно, – пробормотала я, разглядывая руки. – Теперь я выгляжу как завзятая любительница подраться в таверне.

Я постаралась посильнее натянуть рукава форменного платья, чтобы не оскорблять взор милорда своими руками, и спустилась на кухню.

Овсяная каша с медом и корицей была готова ровно к восьми, и господин Грейвстоун появился со своей обычной пунктуальностью. Завтрак прошел в уже привычном молчании.

Я подождала, пока милорд доест, и подошла забрать пустую посуду. И когда потянулась за тарелкой, один рукав задрался, обнажая фиолетовые отметины на запястье.

Господин Грейвстоун заметил отметины и замер. Поднял глаза на меня, и я инстинктивно отступила на шаг, увидев, как его взгляд потемнел. А в следующую секунду он вскочил на ноги так резко, что опрокинул стул. И схватил меня за руку – не грубо, но крепко. Так что я не вырвалась бы, даже если попыталась.

– Что это? – Его голос звучал напряженно. И он сам весь напрягся – я видела, как затвердели мышцы на его шее. – Откуда у вас эти синяки?

Я почувствовала, как по щекам расползается румянец, и попыталась вырвать руку.

– Это просто… Я была не очень аккуратна и…

Мне было не по себе от его пристального внимания, да и то, что он продолжал держать меня одной рукой, а кончиками пальцев второй руки осторожно касался синяка. Того самого, что я сама себе оставила, чтобы прогнать неуместные мысли о своем работодателе.

– Что произошло? – Серые глаза впились в меня.

– Я упала со стремянки. – Я немного слукавила, но не признаваться же, что я сама себя щипала. – Случайно оступилась, когда снимала штору в библиотеке.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, все еще держа за руку. И я видела, как его напряжение растворяется, а на лице мелькает явное облегчение.

– Упали со стремянки? – повторил он, словно хотел убедиться, что я не лгу.

– Да, – подтвердила я. – Сегодня постараюсь быть осторожнее.

– Постарайтесь, мисс Брайтвуд.

На его лице снова застыла маска равнодушия. Милорд поднял упавший стул, растерянно посмотрел на стол перед собой, на пустую тарелку.

– У вас неплохо выходит готовить, – произнес он, продолжая прожигать взглядом тарелку.

– Хотите добавки? – Первая, хоть и такая скупая похвала от этого ледяного мужчины заставила меня улыбнуться.

– Нет, благодарю.

– На обед будет суп. – Я не сводила с него глаз, надеясь, что сумею разглядеть еще немного эмоций на его лице. – Или я могу приготовить то, что вы пожелаете.

– Мне все равно. – Он вдруг невесело усмехнулся и подвинул мне пустую тарелку. Развернулся, чтобы уйти, но я окликнула его, когда он уже был в дверях.

– Господин Грейвстоун!

Он повернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Вы могли бы помочь мне снять оставшиеся шторы, – выпалила я, поражаясь собственной дерзости. – Тогда мне не придется снова лазить по стремянке. И снова… падать, – закончила я с нервным смешком.

Не знаю, откуда во мне взялась эта смелость, – наверное, во всем была виновата мысль о том, как я буду бороться с еще пятью парами тяжелых портьер.

Что мне точно удалось – так это шокировать хозяина замка. Он взглянул на меня с неподдельным изумлением.

Я продолжала вежливо улыбаться. Сейчас он напомнит, что я здесь именно для уборки, и он не станет выполнять за меня мою работу…

– Вы так настроены снова упасть со стремянки?

– Это не я настроена. Это шторы у вас такие коварные.

Он усмехнулся. Покачал головой, не сводя с меня взгляда, а потом… кивнул.

– Хорошо.

– Вы согласны? – Теперь настала моя очередь изумляться.

– Не хочу лишиться ваших завтраков, мисс Брайтвуд.

5.2

Я не стала заставлять себя ждать. Быстренько сложила грязную посуду в раковину и поспешила в библиотеку.

Милорд следовал за мной. Его размеренные, гулкие шаги отражались эхом по стенам замка. И пока мы шли по коридорам, я не услышала ни единого шепотка или насмешки от невидимых обитателей. Видимо, призраки боялись мага. Или просто почтительно прятались.

Вот бы со мной они тоже научились быть такими же вежливыми!

– Раньше здесь было светлее, – заметил милорд, как только мы вошли в библиотеку.

Я бросила взгляд на грязные окна, через которые с трудом пробивался солнечный свет, и пообещала:

– Когда я закончу, здесь будет просто чудесно! Но сначала нам нужно…

Я не договорила, а маг уже поднял руку, направляя ее на штору, чья соседка по окну сейчас сохла на перилах крыльца.

Я ощутила, как воздух вокруг задрожал, уплотнился. Волосы на голове зашевелились – но не от страха, а от ощущения невероятной силы, которая в этот миг исходила от мага. Я сделала шаг в сторону и не сводила глаз с темной фигуры господина Грейвстоуна. Его будто окутало темное свечение – почти невидимое, но достаточно жуткое, чтобы стать причиной сплетен, которые так охотно рассказывали про мага в Туманном Логе.

Потом мужчина медленно повел рукой, и вслед за его движением медные кольца сами собой начали двигаться по карнизу, скатываясь вниз. Тяжелая, пыльная ткань опадала на пол, складывалась аккуратными складками, пока полностью не оказалась под окном плотным свертком.

Вторая штора последовала за первой с той же грациозной легкостью. Потом третья, четвертая… И через несколько минут все шторы лежали под окнами.

Я стояла с открытым ртом, глядя на это магическое чудо, а потом покачала головой.

– Знаете, будь у меня такие способности, я бы за неделю расправилась со всем замком!

– За неделю? – Милорд посмотрел на меня и приподнял бровь. – Весь замок?

– Ну да! – Я обвела руками библиотеку. – Взмахнула рукой – и пыль сама собирается в кучку. Еще взмах – и книги встают на полки. Щелчок пальцами – и окна чистые. Было бы так просто!

– Магия не работает совсем так, – возразил маг, но в его голосе слышалось веселье. – Она требует концентрации, точности, понимания…

– Вы могли бы показать мне, как именно работает магия, когда дело касается пыли и грязи, – я улыбнулась и хитро посмотрела на мужчину.

– Хотите, чтобы я все сделал за вас? – усмехнулся он.

– Но ведь вы сами будете рады, когда здесь все засверкает!

– Вы невозможная девушка, мисс Брайтвуд.

– Это комплимент или констатация факта?

– И то, и другое.

Он вдруг посмотрел на меня так, что я снова ощутила странную неловкость. Заметила, что комкаю фартук, и поспешила спрятать руки за спину. Отвела взгляд, а когда услышала звук шагов, маг уже выходил в коридор.

– Это было странно, – прошептала я, а как только шаги милорда затихли вдалеке, на втором этаже библиотеки, из-за полок тут же послышался зловещий голос.

– Темный маг никогда не станет обычным человеком! Тьма у него в крови! Он несет смерть и хаос!

– Про хаос я уже поняла, – я отмахнулась от очередных угроз, – Видела в кабинете.

– Смерть! – визгливо напомнил голос.

– Если бы он хотел меня убить, он просто подождал бы, пока я снова вскарабкаюсь на стремянку.

Я даже рассмеялась от облегчения. Господин Грейвстоун не просто спас меня от еще парочки возможных синяков, но и сэкономил мне целый рабочий день.

А еще он почти улыбнулся.

И последний факт почему-то казался мне куда более важным, чем его неожиданная помощь.

Вдохновленная приятной переменой в поведении хозяина замка, я решила, что сегодня расправлюсь со стиркой.

Сложенные аккуратными стопками шторы было нести куда удобнее. Так что я схватила в охапку сразу две и понесла в постирочную. На второй раз понесла уже три. И за четыре захода сумела перетаскать все. На пятый раз заскочила на кухню и выгребла из шкафов все салфетки, полотенца и даже тряпки для уборки – стирать так стирать!

Это было долго и очень изматывающе. Но в этот раз у меня было настроение, так что призраки в прачечной познакомились со всем моим песенным репертуаром. И если поначалу они встретили меня своими уже немного надоевшими загадочными угрозами, то после второй песни до меня доносилось разве что раздраженное сопение. Да и то его почти не было слышно за плеском воды и моим пением.

Я сделала перерыв на приготовление обеда. А когда господин Грейвстоун появился на кухне, старалась особо не глазеть на него, хотя справлялась с этим не очень успешно. Дошло до того, что позади меня раздалось тихое хихиканье, исходящее из угла, где обитала ворчливая тень. Из тех, что говорят красноречивее слов. Я испуганно взглянула на мага – не услышал ли? Но он был слишком увлечен супом – на наваристом курином бульоне, с овощами и мелкой лапшой – и ничего не заметил.

После того как маг ушел, я перемыла всю посуду, поставила на маленький огонь тушиться мясо в красном вине и вернулась к стирке.

На пятой шторе я так приноровилась, что уже почти не обливалась с ног до головы, пока споласкивала тяжелую ткань в чистой воде. А механизм отжимных валиков сдался под моим напором и, наконец-то, перестал скрипеть и заедать при каждом повороте.

Так что я сумела выполнить план уже к ужину. Постиранные шторы были сложены в корзину и, не без помощи тихих ругательств, перетащены на улицу.

Вчерашняя штора уже высохла. Я освободила место на перилах и внахлест повесила только что постиранные. Крыльцо превратилось в нечто, что непременно заставило бы несчастного посыльного бежать от замка, сверкая пятками.

Мокрые, темно-синие полотнища тяжело хлопали на ветру и придавали замку еще большую мрачность, если это вообще было возможно.

Но как бы я ни гордилась собой, а ужин я снова провела в одиночестве. Маг снова не явился. Но у меня уже не было сил идти и напоминать ему про еду. А может, я просто не хотела, чтобы он снова рассердился на меня. Пусть уж лучше сегодняшний день закончится спокойно.

Я попробовала тушеную говядину, отметила, что мясо и овощи стали мягкими ровно настолько, чтобы таять во рту, но не превратиться в разваренное нечто. Убрала кастрюлю в холодный шкаф, навела чистоту на кухне и снова спустилась в постирочную.

После дневных подвигов в ней тоже требовалась уборка. Так что до самой ночи я убирала с пола воду, полоскала тазы и расставляла по местам все моющие средства.

Сил едва оставалось на то, чтобы привести в порядок и саму себя после долгого дня. Я приняла ванную, как следует расчесала чуть влажные волосы и с наслаждением вытянулась в постели под одеялом.

А потом подскочила от ужаса.

Чайник! Я оставила чайник на огне!

Бросила взгляд на часы на комоде – в лунном свете стрелки были хорошо видны – только что минула полночь.

Главное правило господина Грейвстоуна – не покидать спальню после полуночи. Запирать дверь и не выходить, что бы я ни услышала.

Интересно, как быстро выкипит вся вода, и чайник загорится? А за ним – плита. Потом кухня. И весь замок.

Но как же правила!? Он ведь так настаивал на соблюдении своих правил. А я уже почти – но только почти – нарушила первые два.

– Но ведь ничего не произошло, – напомнила я себе. И покивала для уверенности.

Эти правила были лишь попыткой хозяина отгородиться от посторонних во время работы. Кабинет, лаборатория, весь замок ночью – он просто человек, который не хочет, чтобы ему мешали во время его экспериментов.

– Или я рискну, или замок сгорит.

Убеждая себя, я накинула на сорочку халат, зажгла свечу и подошла к двери. Прислушалась – тишина.

До кухни я добегу за полторы минуты. Еще пара секунд, чтобы погасить огонь. И полторы минуты обратно. Ничего не случится за три минуты.

Правда, ведь?

5.3

Дверь открылась со скрипом, и я поежилась от того, как громко он прозвучал в ночной тишине.

Воздух в коридоре показался странным – густым и тяжелым. Будто, пока я была в спальне, замок успел состариться на несколько веков. Пламя свечи заметалось, хотя сквозняка я не чувствовала.

Я шагнула в коридор, держа свечу на вытянутой руке. Босые ноги беззвучно ступали по каменному полу. Каждый шаг давался с неожиданным трудом, будто мне приходилось продираться сквозь толщу воды. Как в дурном сне.

Дошла до поворота на лестницу, тихо спустилась на первый этаж. Свернула в коридор, ведущий к кухне. Еще совсем немного и можно будет бежать обратно.

– Какой приятный сюрприз.

Я чуть не выронила свечу. Обернулась так резко, что воск капнул на руку, а свеча едва не погасла.

Господин Грейвстоун стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Я замерла на мгновение, а потом затараторила, пытаясь оправдаться.

– Милорд! Я забыла чайник на плите и боялась, что… Я помню правила, но я не хотела, чтобы случился пожар, и поэтому...

– Правила… Как мило, что ты о них помнишь.

Он усмехнулся – совсем не так, как днем. Усмешка прозвучала весело и… опасно.

Милорд оттолкнулся от стены и сделал шаг в мою сторону. А я попятилась, чувствуя, как по спине бежит холодок. Что-то было неправильным в этом плавном, текучем движении. Я ни разу не видела, чтобы господин Грейвстоун так двигался. Медленно, грациозно – будто хищник, готовый к броску.

Да и его внешность… Хозяин замка всегда собирал волосы на затылке, а сейчас они свободно спадали на плечи. Вместо строгого, застегнутого на все пуговицы сюртука, на нем была полурасстегнутая рубашка с закатанными рукавами.

Я поймала себя на том, что слишком долго смотрю на крепкие мышцы милорда. Моя свеча давала не очень много света, но луна сегодня была особенно яркой, и ее свет заливал темный коридор.

А потом милорд ступил в полосу лунного света, и я похолодела.

Его глаза…

Я отступила еще на шаг, не осознавая, что пячусь к стене.

Глаза мага были абсолютно черными. Они не просто изменили цвет, они были целиком залиты чернотой – не было видно ни серой радужки, ни белков. Словно глазами милорда на меня смотрела сама ночь.

Он улыбнулся. Широко, радостно, будто ребенок, получивший долгожданный подарок. Потянулся, совершенно кошачьим, ленивым движением. И сделал еще шаг.

А я не могла отвести взгляда от его глаз.

– Милорд... что с вашими глазами?

– Нравится? – Мурлыкнул он, делая еще шаг. Неторопливый, почти незаметный, но я резко отшатнулась и ощутила спиной холодный камень стены. – Или предпочитаешь скучные серые? Как у него?

– У кого? – Я не понимала, о чем он говорит. Это ведь был милорд. Я могла поклясться, что это он. Ну или это его злой брат-близнец. Двойник. Но такого просто не могло быть!

– У моего тюремщика. Господина “я-могу-себя-контролировать” Грейвстоуна.

С его следующим шагом между нами осталось меньше метра. Я вжалась спиной в стену.

– Не подходите.

– Почему? – Он удивленно наклонил голову. Взгляд черных глаз скользнул по мне сверху вниз и обратно. – Ты меня боишься?

– Боюсь, – призналась я, не видя смысла лгать.

Он рассмеялся – весело, открыто, запрокинув голову. Как никогда не стал бы смеяться господин Грейвстоун.

– Надо же, какая честность! Приятно видеть порядочную девушку, которая не лжет мне в глаза. – Он подошел еще ближе. Между нами почти не осталось пространства. – Знаешь, ложь отвратительно пахнет. Но ты… – он глубоко вдохнул. – Ты пахнешь иначе. Страхом и чем-то еще… Что это? Злость? Ты правда злишься? А это стоило того, чтобы подождать.

Он оказался совсем близко. Поднял руку и уперся ладонью в стену рядом с моей головой. Вторая рука оказалась с другой стороны. И я между ними – в ловушке.

От него исходил такой сильный жар, что я чувствовала его даже на расстоянии. Волна тепла обволакивала меня, раскаляя воздух между нами.

– Знаешь, сколько я ждал? – Он наклонился ближе. Я чувствовала его дыхание на щеке – горячее, обжигающее. – Видел тебя словно сквозь дымку. Слушал твои глупые песенки будто через глухую стену.

Рука скользнула со стены на мою талию. Я вздрогнула и выронил свечу. Она погасла и откатилась в сторону с глухим звуком. А моей шеи коснулось что-то горячее и влажное.

Я задрожала, осознав, что милорд, – или кем он был? – ведет языком по моей шее, будто пытается попробовать меня на вкус.

– Дрожишь, будто испуганный зайчик. Не бойся, я не кусаюсь.

Однако его голос дал мне понять – кусается, еще как!

– Ты пахнешь просто восхитительно, – прошептал мужчина с черными глазами. И коснулся губами моего уха.

Это стало последней каплей, и злость пересилила страх. Кем бы он ни был, я не собиралась позволять ему подобное обращение! Я собрала все свои силы, уперлась ладонями в грудь мужчины и оттолкнула его.

Точнее, попыталась оттолкнуть. Потому что тот даже не пошатнулся. Но все же отстранился, глядя на меня с удивлением. А потом снова рассмеялся.

– Еще и сопротивляешься? Как неожиданно!

Он резко схватил мои запястья, одним движением завел их мне за спину и прижал к себе. Теперь между нами не было ни миллиметра.

– Отпустите меня!

– Зачем? – Он отклонился, чтобы посмотреть мне в лицо. – Чтобы ты убежала? Обратно на лестницу, вверх по ступеням и прямиком в свою комнату? Хотя… Неплохая идея.

Он отпустил меня так резко, что я едва не упала.

– Если ты так хочешь бежать, давай поиграем.

– Что?

– Я дам тебе три секунды. Беги куда хочешь. Прячься где хочешь. Если сумеешь продержаться до рассвета – ты победила.

– А если нет?

– Узнаем, когда поймаю. – Маг медленно провел языком по губам и хищно улыбнулся. – Обещаю, это будет незабываемо. Для нас обоих.

– Я не стану...

– Три.

В его голосе послышалась сталь. Я поняла, что игра началась, хочу я того или нет.

– Подождите, вы не…

– Два.

Инстинкты кричали бежать, но мои ноги примерзли к полу. Это какое-то безумие! Это мне просто снится!

– Один.

5.4

Я сорвалась с места.

За спиной раздался громкий, радостный смех.

– Беги, зайчик! Покажи мне, как быстро могут нести тебя твои прелестные ножки!

Коридор сжимался вокруг меня, пока я мчалась, почти не разбирая дороги. Я не пыталась прорваться к лестнице, просто бежала, пыталась увеличить расстояние между нами. Босые ноги шлепали по каменному полу, халат развевался за спиной. А позади меня слышались неторопливые, размеренные шаги.

За эту неделю я успела неплохо изучить замок и знала, что большинство комнат станет для меня ловушкой. А чтобы вернуться в спальню, мне придется прорываться через моего преследователя. И у меня не оставалось сомнений, что он легко меня поймает.

Так что я бежала к единственному месту, где могла улизнуть от него. Большая кладовая, набитая ведрами, старыми швабрами и разнообразным инвентарем. В ней имелась вторая дверь, ведущая вниз, на подвальный этаж. А там можно было выбраться на центральную лестницу и уже тогда подняться в спальню.

Дверь распахнулась, и я оказалась в месте, которого в замке просто не могло быть.

Вместо кладовой я очутилась в комнате, полной странных кристаллов. Они росли из пола, свисали с потолка, тускло переливались сотнями граней на стенах. Мне не нужна была свеча или лунный свет, чтобы увидеть странные надписи, бегущие по стенам, там, где оставалось свободное от кристаллов место.

Я остановилась, вглядываясь в текст, который не могла разобрать. Он был написан привычными буквами, только складывался в совершенно незнакомые слова.

От неожиданности я на миг даже забыла, что нахожусь в опасности. Протянула руку, влекомая любопытством, и коснулась одного из кристаллов – он был гладким и холодным, словно камень.

– Смотрю, ты нашла кое-что особенное.

Дверь открылась, и я обернулась, пытаясь отступить ко второй двери, ведущей в подвал. Вот только ее здесь попросту не оказалось.

Мужчина стоял в проеме, и тусклый свет кристаллов играл на его лице, подчеркивая абсолютную черноту глаз.

– По ночам замок меняется. Но он этого не знает. – Он не торопился входить, но и не отступал, продолжая перегораживая выход. – Он вообще мало что знает о собственном замке. И даже днем не замечает того, что вижу я.

Я сжала кулаки. Буду прорываться силой! Нащупала за спиной гладкую поверхность кристалла и попыталась оторвать его от стены, чтобы иметь хоть какое-то оружие. Конечно же, не вышло. Уж лучше бы здесь были швабры! Я бы показала этому странному типу, каково это – загонять меня в угол!

– Не смейте подходить ко мне! – крикнула я, когда мужчина сделал шаг в комнату.

Он с удивлением посмотрел на меня и вдруг поднял руки в защитном жесте.

– Как скажешь, зайчик. Да и какое удовольствие в такой легкой победе? До рассвета еще много времени, а мне так скучно… Я впервые за пять лет так хорошо провожу время.

Он вышел в коридор и растворился в темноте. Его голос донесся до меня издалека.

– На этот раз я буду считать до двадцати.

Я не стала ждать, когда он досчитает, выскользнула из хрустальной комнаты и побежала в противоположном направлении. На этот раз – прямиком в свою комнату.

Ведь если милорд говорил, что я должна запирать дверь, значит, он не сможет войти, когда я поверну ключ. Иначе уже вошел бы. Теперь я была уверена: шаги, что я слышала после полуночи, принадлежали этому человеку.

Мне оставалось совсем немного до моей комнаты, когда он появился из бокового коридора. Я не успела даже дотянуться до двери.

Сильные руки обхватили меня сзади, притягивая спиной к твердой груди. Пальцы легли на мое горло. Я замерла, предчувствуя страшное, но он лишь обхватил меня за шею, будто напоминал, кто устанавливает правила игры.

– Вот ты и попалась, – прошептал он, и его губы коснулись чувствительного местечка за ухом. Я вздрогнула, и моя реакция вызвала тихий смешок черноглазого. – Оказалась слишком предсказуемой. А я так надеялся, что сегодня ты развлечешь меня как следует.

– Меня наняли не для этого, – ответила я, радуясь, что в голосе не слышна дрожь.

– Он нанял тебя для совершенно скучных вещей, – с разочарованием произнес мужчина. – Для такой прелестной девушки можно придумать куда более интересные занятия. А теперь ты наверняка решишь, что сможешь сбежать из замка, как все прочие.

Я сглотнула, продолжая ощущать хватку горячих пальцев на шее.

– Даже не пытайся, зайчик, – его голос стал жестче. В нем не осталось ни капли игривых ноток. – Даже не думай, что сможешь сбежать, как другие. Сбежать, спрятаться… Потому что я найду тебя. – Рука на моем горле поднялась выше, надавила на подбородок, заставляя запрокинуть голову. – Я запомнил твой запах. Такой восхитительный… Уникальный. Я найду тебя даже на другом конце королевства.

Он развернул меня лицом к себе, и его черные глаза впились в мои.

– И когда найду, ты узнаешь, что бывает, когда моя добыча пытается улизнуть.

А потом он отпустил меня и сделал шаг назад.

– Мы еще поиграем. И в следующий раз я не буду таким терпеливым. – Он улыбнулся напоследок – хищно, многообещающе. И повернулся спиной, неторопливо удаляясь в темноту коридора.

Я не стала испытывать судьбу и бросилась в комнату. Закрыла дверь, дрожащими руками повернула ключ на все возможные обороты, а потом схватила тяжелый комод и потащила к двери для верности.

И когда я уже думала, что все закончилось, из-за двери раздался тихий голос. Так близко, будто мужчина стоял прямо рядом со мной.

– Кстати, знаешь, что самое любопытное? – Он тихо рассмеялся. – Чайник давно остыл. Ты погасила огонь еще до того, как наступила полночь.

В полной тишине раздавались удаляющиеся шаги, да слышался стук моего сердца. Я повалилась на кровать, прижимая ладони к лицу. Беззвучный смех сам собой рвался из груди, и я подумала, что шепотки по ночам и ледяной холод утром были еще не самым странным, с чем мне пришлось столкнуться.

А еще, что пора собирать вещи!

Заснула я, лишь когда рассвет уже окрасил облака в розовый цвет. Все было готово к отъезду – у меня имелось не так много вещей, но я провозилась остаток ночи, пытаясь прийти в себя. А потом еще долго лежала в темноте, не в силах уснуть.

Стук в дверь заставил меня подскочить.

– Мисс Брайтвуд? – Знакомый голос раздался из-за двери сразу же, как громкий стук смолк. Спокойный, лишь с небольшим оттенком недовольства. Тот самый голос, который я слышала каждый день. – Уже восемь. Вы собираетесь готовить завтрак, или мне следует искать новую прислугу?

Я смотрела на дверь, не в силах пошевелиться. Это точно был господин Грейвстоун, или ночной незнакомец притворялся, чтобы выманить меня?

– Мисс Брайтвуд?

– Да! – выдавила я, яростно растирая глаза. – Простите, я проспала. Сейчас спущусь.

Он не ответил, но звук его шагов убедил меня в том, что опасность миновала. Мерные, гулкие шаги отдалялись, придавая мне уверенности, что на этот раз милорд снова был сам собой.

Я заставила себя подняться, умылась ледяной водой и посмотрела на себя в зеркало.

– Нужно бежать отсюда, – сказала я отражению. Оно согласно кивнуло. А потом покачало головой.

Что, если ночной гость говорил правду? И он сумеет найти меня, даже если я уеду подальше от замка и Туманного Лога? Я же не брошу Дейзи одну, а Эшфорд находится всего в дне пути верхом. Сумеет ли черноглазый покрыть это расстояние за одну ночь? Он маг – для него такая задача не представляет сложности.

– Сначала взгляну в глаза милорду, – мрачно пообещала я. – А потом решу, как быть.

На кухню я шла как на казнь. Стол, за которым сидел хозяин замка, обошла по большой дуге, прижимаясь к стене. И только когда оказалась на максимальном расстоянии от него, посмотрела ему в глаза.

Глаза были серыми, обычными. Взгляд – раздраженный, но это как раз было ожидаемо. Нормально.

– Вы ужасно выглядите, – заметил маг без тени сочувствия. – Плохо спали?

Я чуть не расхохоталась – так же громко и безумно, как вчерашний черноглазый. Он издевается?

– Всю ночь кошмары снились, – ответила я, пристально следя за его реакцией. – А вам как спалось?

Он пожал плечами.

– Я всегда сплю без снов. – И нетерпеливо кивнул в сторону чайника, поторапливая меня, – Завтрак, мисс Брайтвуд.

Я задохнулась от возмущения! После своих экспериментов он превратился в то самое чудовище, о котором судачат в деревне, полночи гонял меня по замку, а теперь ничего не помнит?

Открыла рот, чтобы высказать ему все, что думаю, и подавилась собственными словами. Если сейчас все скажу, он поймет, что я нарушила третий, самый главный запрет. И выгонит меня. Я останусь без денег, потом за мной в погоню пустится ночной монстр, а Дейзи останется без сестры.

– Да, конечно, – тихо ответила я и взялась за чайник.

И подумала, что отныне больше никогда не забуду запереть на ночь дверь.