Читать книгу "33 несчастья для тёмного мага"

6. О пылевых кроликах и методах их разведения

Все утро я то и дело поглядывала на господина Грейвстоуна, опасаясь, что его глаза потемнеют или привычные движения изменятся. Но все было как обычно. Он молча доел почти подгоревшую яичницу, сухо поблагодарил за завтрак, попросил не задерживать обед и вышел.

– Он и правда не помнит, – прошептала я, глядя на закрывшуюся за магом дверь.

– Ночью замок меняется, – подтвердил голос за спиной. Я даже не вздрогнула – уже привыкла к тому, что бесплотные обитатели кухни объявляются в самый неподходящий момент. – Меняется и его хозяин.

– Значит, тот, с черными глазами – это тоже господин Грейвстоун? – Я повернулась к тени, которая лениво колыхалась в своем углу. Она кивнула. – И сам милорд знает, что по ночам он становится… – я очень не хотела поддаваться панике и повторять слова деревенских, – … становится другим?

Тень снова кивнула.

– Тогда почему он не сказал? О таком, вообще-то, предупреждать надо!

Кажется, мои нервы не выдержали. Я заходила по кухне, то и дело протирая тряпкой какое-нибудь крохотное пятнышко. То на столешнице, то на плите.

– Это же опасно! Меня вчера чуть… – Я резко выдохнула и закрыла глаза. По коже побежали мурашки от воспоминаний, как черноглазый маг прижал меня к себе, как коснулся моей кожи…

– А зачем ты вышла из комнаты ночью, глупая девчонка? – Неожиданно рассердилась тень. – Тебя предупреждали, что нужно запирать дверь! Тебе говорили – беги из замка! Но ты слишком упрямая и своевольная, чтобы слушать других.

– Ничего подобного! – Я в возмущении уставилась на тень, совершенно не ожидая, что она возьмется меня отчитывать. – Я просто не хотела, чтобы замок сгорел дотла. А из замка я бежать не собираюсь! Мне еще сестру спасать, а здесь хорошо платят.

– Вот ведь несносная. – Буркнула тень.

– А вы знаете, почему милорд меняется ночью? Как и замок.

– Это все проклятье, – ответил голос с потолка.

Я замолчала, осмысливая эти слова. Замок проклят – так и сказала Марта, когда ворвалась в таверну. И я своими глазами видела, как изменился милорд. Видела ту странную комнату с кристаллами и надписями на неизвестном языке.

– Господин Грейвстоун пытается снять проклятье, да? – Теперь его поведение, его предостережения и странные звуки из лаборатории стали немного понятнее. Хотя я до сих пор не решила, стоит ли сердиться на него за то, что не сказал все прямо.

С другой стороны я понимала, что он не обязан, да и вряд ли хочет рассказывать всем подряд, что проклят, и что по ночам становится… другим.

– Он не сможет его снять, – грустно проговорила тень, а голос под потолком невесело рассмеялся и добавил. – Никто не сможет. Моргана хорошо все придумала.

– А кто такая Моргана? – Мне становилось все любопытнее, хотя по коже все еще скакали колючие мурашки.

– Ни к чему тебе это знать, – отрезала тень и растворилась в воздухе. Голос под потолком тоже затих, оставив меня в недоумении.

Заканчивала уборку на кухне я в полном одиночестве. В голове беспрестанно вертелись воспоминания о прошлой ночи. Я то порывалась бросить посуду, чтобы вернуться в спальню, забрать сумку и сбежать из замка, то успокаивала себя тем, что ночной гость не сможет добраться до меня, пока я соблюдаю самое главное правило замка.

– Двадцать серебряных в месяц, – напоминала я себе. – Я выкуплю дом за каких-то полгода. Вытащу Дейзи из приюта. И тогда скажу милорду, что все знаю. Чтобы он придумал что-нибудь, чтобы ночной меня не искал. Нужно просто продержаться шесть месяцев!

Звучало все достаточно просто. Но я никак не могла понять, почему каждый раз, когда вспоминаю взгляд черных глаз и хищную улыбку, по позвоночнику прокатывается горячая волна.

***

Шторы уже высохли, так что почти час я потратила на то, чтобы сложить их аккуратными стопками и перетаскать в кладовую – дожидаться, пока я не вымою окна и не придет время вешать их обратно.

Кладовая была той самой, что ночью оказалась странной комнатой. И я на всякий случай тщательно исследовала стены в попытках найти следы ночного превращения – но не обнаружила ничего. Ни кусочка светящегося кристалла, ни буковки из неизвестных фраз. Зато вторая дверь и швабры были на своих местах.

Я задвинула в угол большую корзину, в которой были уложены шторы, прихватила с собой пару швабр подлиннее и отправилась в библиотеку.

Отмывать окна было настоящим удовольствием. По мере того как вода в ведре темнела от пыли, стекло становилось прозрачным, и в библиотеку проникало все больше солнечного света. Погода была просто чудесной, и я вспомнила, что собиралась выкроить минутку, чтобы осмотреть сад и внутренний двор. Но для начала нужно было закончить с работой. А ее конец пока даже и не думал близиться.

Три окна из пяти были вымыты, пока солнце светило. А когда сгустились сумерки, и я приступила к четвертому, что-то пошло не так. Как и до этого, я пристроила ведро на верхней ступеньке, сама встала чуть ниже, убедилась, что ничего не шатается и не скользит, и стала оттирать присохшую грязь на верхней секции окна.

Грязная вода побежала вниз по стеклу веселыми ручейками. Я негромко напевала про непутевого студента магической академии, который выпрашивал у строгого кладовщика ингредиенты для зелья. Улыбалась, глядя, как под губкой проявляется чистое стекло.

А потом то ли случайно шевельнула ногой, то ли задела ведро – я так и не поняла до конца. Но стремянка резко покачнулась, ведро соскочило со ступеньки и грохотом и плеском свалилось вниз. А потом и стремянка сама собой сложилась и полетела вниз из-под моих ног.

Я каким-то невероятным чудом успела ухватиться за карниз и зажмурилась, когда стремянка с оглушающим стуком рухнула сверху на ведро.

Болтаясь, как спелая груша на ветке, я думала лишь о том, что теперь падать будет гораздо больнее – груды пыльных штор, что могли бы смягчить мое приземление, теперь не было. А прямо подо мной в луже грязной воды раскорячилась стремянка в обнимку с ведром.

Я подумала еще немного, набрала воздуха в легкие и…

– Мисс Брайтвуд, что здесь происходит?

Резко выдохнув, я завертелась, пытаясь увидеть милорда, но все силы уходили на то, чтобы держаться за карниз.

Четкие шаги прозвучали от двери до самого окна, потом что-то зашуршало, меня обдало плотным потоком воздуха – кажется, милорд снова использовал магию.

– Вы так развлекаетесь или вам нужна помощь? – В его голосе я четко расслышала иронию.

– Помощь, – сдавленно ответила я, сжимая пальцы покрепче. Очень хотелось ответить какой-нибудь ехидной репликой, но сейчас важнее было спуститься на пол без потерь.

– Тогда отпустите карниз, – уже без тени насмешки сказал маг и добавил, – Не бойтесь, я вас поймаю.

Я замотала головой. Падение с такой высоты, даже в сильные руки мага, непременно обернется новыми синяками. А если он еще и не поймает…

– Мисс Брайтвуд, я не собираюсь ждать вас до ужина, – поторопил меня он. Но я только крепче вцепилась в карниз.

А потом пальцы решили, что они не созданы для подобных занятий, и соскользнули. А я ухнула вниз. Снова.

6.2

Я закусила губу, чтобы не завопить от ужаса, но падение неожиданно замедлилось, и я, словно лист на ветру, легко опустилась в руки мага. Такие же сильные и крепкие, как у его черноглазого двойника. Только сейчас от господина Грейвстоуна не исходил тот невероятный жар, как ночью.

Зато мое сердце колотилось так же сильно. А в груди зарождалось странное тепло, которое затем растекалось по всему телу.

Милорд на секунду прижал меня к груди, а в следующее мгновение я уже стояла на ногах.

– Вам так понравилось набивать синяки, или вы в принципе не можете обойтись без неприятностей? – Милорд сделал шаг назад и посмотрел на меня со смесью неодобрения и любопытства.

– Я не виновата, что ваша стремянка такая неустойчивая, – буркнула я и наклонилась, чтобы поднять виновницу моего падения. Как ни странно, но лужи на полу больше не было – видимо, маг испарил ее, чтобы не запачкать обувь.

Я потянула тяжелую стремянку на себя, но она не сдвинулась с места, будто приклеилась к полу.

– Нет, мисс Брайтвуд. Вы больше не станете подниматься под потолок, – строго произнес милорд. – Иначе мне придется каждые полчаса отрываться от работы, чтобы снимать вас с карниза.

– Это была просто случайность! – возразила я, уязвленная его недоверием.

– Это было уже второй раз. В первый вы отделались синяками и ушибами, во второй – я оказался рядом. В третий раз вы непременно убьетесь!

– Не собираюсь я убиваться! – Я с вызовом посмотрела на него. – К тому же как я домою окна без стремянки?

– Оставьте их, – устало выдохнул маг. Кажется, он не привык, чтобы с ним спорили.

– Нет уж! Раз вы меня наняли, я вычищу каждую пылинку из этого замка.

– То есть как только я уйду, вы сразу же полезете обратно?

– Конечно же, нет! – Я покачала головой. – Сначала я дождусь, когда вы отойдете подальше.

– Вы просто невозможная девушка!

Он как будто сердился, но я видела, как дрогнули в улыбке уголки его губ. Так, будто улыбаться для него было в новинку.

– Вы уже это говорили. Но если вы так не хотите, чтобы я разбилась, вы могли бы… – Я невинно улыбнулась и попыталась похлопать ресницами, как роковые красотки из книг, – еще немного мне помочь. Например, собрать магией всю пыль с окон. А заодно и с книг.

В библиотеке повисла тишина. Даже из дальних полок на втором этаже не слышалось ни звука. Господин Грейвстоун смотрел на меня так, будто размышлял: сразу меня уволить или сначала отчитать.

– Только если вы пообещаете больше не прикасаться к стремянке. – Бесстрастно ответил он. – И не пытаться вставать на пирамиду из столов и стульев.

– Обещаю! – с готовностью откликнулась я.

– Значит, пыль? – Маг помассировал пальцы, сделал пару шагов назад и прикрыл глаза. Повел руками, медленно выписывая в воздухе непонятные знаки. Меня обдало потоком его силы, и я снова с восторгом наблюдала, как работает магия.

Многолетняя пыль, присохшая к стеклам, медленно скатывалась вниз, словно невидимые маленькие существа делали пылевые комочки. Окна становились прозрачными, свет наполнял библиотеку, подчеркивая хаос на столах и книжных полках.

Когда все окна засверкали, я едва не захлопала в ладоши. Но господин Грейвстоун продолжал творить свою магию. Теперь пыль выкатывалась из-под шкафов, диванов, столов. Ее сдувало с книжных обложек и гнало вперед плотными шариками.

– Сколько же тут пылевых кроликов! – прошептала я, вспомнив, как мама называла такие комочки пыли, которые каждую неделю выметала из-под кровати во время большой уборки.

И ойкнула, когда увидела, как серые комочки уплотняются, соединяясь друг с другом, обзаводятся длинными ушами, черными бусинками глаз, лапками и круглыми хвостиками.

Милорд открыл глаза и недоверчиво наклонил голову, глядя на ровный строй самых настоящих крольчат из пыли, что выстроились полукругом.

– Это еще что такое? – недовольно протянул он. Поднял руку и…

– Нет!

Я бросилась вперед, пытаясь защитить крольчат от магии, но они и сами не стали дожидаться развоплощения и бросились наутек. Перед магом остался только самый крупный, самый плотный кролик, размером с кошку. Он повернул голову ко мне и неторопливо убрался с линии огня.

А я уже хватала мага за руку – бесцеремонно прерывая его заклинание.

– Что вы делаете?

– Не убивайте его! Он милый!

Милорд посмотрел на меня с недоумением, и я поспешила отпустить его рукав и отойти подальше. Но при этом постаралась встать так, чтобы заслонить кролика от мага.

– Мисс Брайтвуд, это просто пыль, – с нажимом ответил господин Грейвстоун. – Частички омертвевшей кожи, грязь, земля с улицы.

– Ладно, он был милым, пока вы это не сказали, – вздохнула я. – Но это все равно не повод убивать его!

– Вы понимаете, что защищаете магическую аномалию?

– Я не понимаю, почему магическая аномалия не имеет права на жизнь. – Я уперла руки в боки и решительно встала между магом и кроликом. – Она ведь безвредная, правда?

Я обернулась к кролику, который прыгнул ко мне поближе и теперь выглядывал из-за моей ноги.

– Я назову тебя… – Я задумалась над именем, которое подошло бы этому созданию.

– Нет, вы не станете давать ему имя! – Милорд повысил голос, но меня уже посетила идея.

– Как насчет Пыльсэр?

Я уже не смотрела на мага и пыталась примерить новое имя кролю.

– Вивьен, вы… – До меня донесся тяжелый вздох, а потом звук удаляющихся шагов. Я спохватилась и посмотрела на мага, но он уже покидал библиотеку.

– Спасибо, милорд! Не убивайте других кроликов, если встретите их! – крикнула я ему вдогонку.

Ответом мне стал короткий смешок.

6.3

Пыльсэр оказался довольно смышленым для магической аномалии. Хотя я и не могла сказать, как обычно ведут себя другие, но кролик показал себя весьма порядочным созданием. Пока я расставляла по местам упавшие стулья и пыталась подвинуть тяжелый стол, чтобы он стоял ровнее, Пыльсэр сдвинул в одну кучу все швабры и тряпки, что лежали по всей библиотеке.

– Да ты настоящий помощник! – обрадовалась я, когда заметила результаты его стараний. Кролик посмотрел на меня, и я могла поклясться, что увидела гордость в его глазах.

Он проводил меня до кладовой, а когда мы пришли на кухню, чтобы заняться ужином, из угла послышалось глухое ворчание.

– Это что еще дрянь?

– Тише! – я повернулась к тени, сделала большие, страшные глаза и шикнула на призрака. – Ничего он не дрянь! Просто небольшая ошибка в магии.

– И ты притащила эту горку мусора на кухню, которую сама же и отмывала столько времени?

– Он ничем здесь не помешает, а вы, между прочим, сами сколько сидели в грязи, так еще и меня пытались застращать, чтобы я сбежала.

Тень, кажется, надулась на меня. Поджала полупрозрачные губы и растаяла, оставив мои последние слова без ответа.

Я пожала плечами и пошла в кладовую за продуктами. Попыталась предложить кролику кусочек морковки и капустный лист, но он равнодушно отвернулся.

– И чем же тебя кормить?

Пыльсэр не ответил, зато из угла донесся демонстративный смешок. Но тень не появилась, так что я просто решила, что нужно будет поискать в библиотечных книгах что-нибудь насчет магических аномалий. Хотя вряд ли там найдется раздел с заголовком “Пылевые кролики и что они едят”, но попробовать будет нелишним.

Оставив изучение проблем питания магических аномалий на потом, я решила, что милорд сегодня получит на ужин кое-что особенное. У меня в памяти было не так много любимых рецептов. Мамины блинчики были самым простым, хоть и самым любимым способом порадовать близких. А кроме них, на ум сейчас приходил только пастуший пирог. Простая, но сытная и невероятная вкусная запеканка с мясом и густым томатным соусом.

– Постарайся держаться незаметно, если увидишь милорда, – предупредила я кролика. Разложила на рабочем столе продукты и занялась готовкой.

Пока закипала вода под картофель, быстро начистила достаточно клубней, радуясь, что посыльный прислал большой запас. Главное, чтобы та грустная, одинокая картофелина, которую у меня рука не поднялась выбросить, не обзавелась такими же сморщенными друзьями. Так что запеканка была хорошим выбором, чтобы использовать продукты равномерно.

Наточила большой мясницкий нож и нарезала мясо так мелко, как только могла. За это время морковь, лук и сельдерей уже приобретали карамельный цвет и характерный аромат в сковороде. Я добавила к ним мясо и тщательно перемешала. По кухне поплыл согревающий, уютный запах. С наслаждением вдохнула его и прикрыла глаза. То ли еще будет!

После того как соус из размятых томатов, трав и специй был готов, я добавила его к мясу и закрыла крышкой. Пусть как следует напитается ароматами. Размяла картошку в пюре, сдобрила сливочным маслом, натерла сыр и достала большое круглое блюдо с высокими бортами.

Сборка пирога была отдельным видом искусства. Я тщательно выровняла на дне мясную смесь с подливой, равномерно распределила пюре, стараясь не нарушить толщину первого слоя. Разгладила, а потом нанесла вилкой узоры и сунула в печь. Натертый сыр оставила для финальной стадии.

Дверь в кухню была открыта, и я услышала, как милорд идет по коридору. Аромат запеканки распространялся, кажется, уже по всему замку, но я все равно с удивлением заметила, как господин Грейвстоун замедляет шаг, оказавшись напротив кухни. Он повел носом, а потом на его губах мелькнула легкая улыбка. Она тут же исчезла, но теперь улыбалась уже я сама.

Смотрите, милорд, скоро научитесь полноценно улыбаться! Это я вам обещаю!

В этот раз он был на кухне на минуту раньше положенного. Пожелал мне доброго вечера и буквально набросился на еду, когда я поставила перед ним тарелку с щедрой порцией пирога. Хотя про милорда невозможно было сказать “набросился”. Его движения были так же скупы, как и раньше. Он в совершенстве владел этикетом и пользовался вилкой и ножом так элегантно, будто был не на своей собственной кухне, а на приеме у короля. Вот только запеканка исчезла из тарелки просто с невероятной скоростью.

– Хотите добавки? – Я закусила губу, чтобы не улыбаться слишком широко.

– Думаю, я могу позволить себе еще немного. – Маг был так же холоден, как и раньше, но эти слова я сочла за искреннюю похвалу. Как и его преждевременное появление за столом.

Стараясь не коситься в угол за печью, где лежал, свернувшись клубочком, кролик, я положила еще порцию пирога в тарелку. Поставила ее на стол.

– Приятного аппетита, милорд.

– А вы сами, мисс Брайтвуд? – он кивнул, придвигая тарелку к себе. – Уже поужинали?

– Благодарю, я не голодна, – ответила я, не понимая, почему в кухне стало так жарко. Дверь и окно были открыты, чтобы прогнать лишний жар после готовки. Но мои щеки все равно горели.

Больше он ничего не говорил, занявшись запеканкой. А после того как расправился с добавкой, резко поднялся из-за стола и, пожелав мне доброй ночи, покинул кухню, не удостоив вниманием чашку ароматного чая, что стояла чуть в стороне.

Я с сожалением посмотрела ему вслед. Была бы совсем не против, если бы он задержался чуть подольше. А может быть, даже решилась бы налить чая и себе – не обязательно же сидеть за одним столом, чтобы вместе пить чай, верно?

Я и правда была не голодна – утолила аппетит, пока готовила, пробуя то мясной соус, то картофельное пюре. Но вот от чашечки чая в приятной компании точно не отказалась бы.

Увлекшись мытьем посуды, слушая мелодичный плеск воды, я чуть не позабыла о времени. И когда увидела, что часы показывают уже четверть двенадцатого, ускорилась.

В своей комнате я оказалась за полчаса до полуночи. Заперла дверь, посчитав шепотом все три оборота ключа, и решительно придвинула комод к двери. Если ночной гость и попытается войти – у него ничего не получится.

Теперь я ни за что не потеряю бдительность. И если даже однажды забуду на плите сразу пять чайников – просто буду надеяться, что дрова в печи прогорят раньше, чем выкипит вода и перегреется металл. Но в жизни не открою дверь, пока не наступит рассвет!

6.4

Всю ночь мне снились странные сны. Сначала я убегала по темным коридорам замка от настоящего чудовища с рогами, копытами и хвостом, потом замок сменился непроходимым лесом, и я пыталась выбраться из него, спеша на голос Дейзи, которая плакала и звала меня, но я так и не сумела даже увидеть ее.

А утро началось с того, что мне пришлось попотеть, чтобы отодвинуть комод от двери. То ли вчера во мне бурлило упрямство, то ли комод за ночь потяжелел в два раза, но когда я вернула его на положенное место, с меня сошло семь потов.

Пришлось заново идти умываться и я едва не опоздала к завтраку.

Хорошо, что оставалась еще добрая часть пирога, так что я просто аккуратно переложила большой кусок в сковороду, разбила рядом два яйца, вскипятила чайник. И к появлению милорда его ожидал едва ли не лучший завтрак в его жизни. Не считая того раза с блинчиками.

Пока милорд завтракал, я неспешно наводила порядок. С недоумением посмотрела на небольшую кастрюльку, что стояла на плите. Пока торопилась с завтраком, даже не обратила на нее внимания. А теперь удивлялась, откуда она там взялась. Просто стояла себе, накрытая крышкой, хотя вчера я вернула всю посуду по своим местам. Да и кроме того для варки картофеля я использовала совсем другую кастрюлю – пузатую и большую. А в эту могло влезть разве что два яичка.

Я хмыкнула. Совсем рассеянная стала. Вероятно, сначала и думала сварить яйца вкрутую на завтрак, а потом отвлеклась и забыла, что достала кастрюлю. Я подняла крышку, намереваясь убрать ее на специальную стойку сбоку от плиты, и нахмурилась. В пустой кастрюльке белел лист бумаги. Шелковой, дорогой. Явно из рабочего стола милорда. Вот только зачем бы милорду прятать его в моей кастрюле?

“Ты так громко стонала во сне, зайчик”, – размашистый, резкий почерк ярко чернел на белой бумаге. Я сглотнула и скомкала записку в руке. Но взгляд уже успел зацепиться за окончание предложения, – “Кто тебе снился? Я?”

– Мисс Брайтвуд, с вами все в порядке?

– Да, милорд! – Я затолкала скомканную записку в карман фартука и вцепилась в крышку от кастрюли, выставив ее перед собой, словно щит. Повернулась к хозяину замка и с подозрением взглянула ему в глаза. Обычные, серые. Значит, записку подбросил в кастрюлю ночной гость. Темный милорд.

– У вас лицо красное, – равнодушно заметил господин Грейвстоун.

“А у вас глаза по ночам черные”, – чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

– Слишком жарко у огня. Я, наверное, пойду пока, займусь уборкой в библиотеке. Вы просто оставьте посуду на столе.

Я выбежала из кухни, чувствуя, как колотится сердце. И только оказавшись за закрытой дверью библиотеки, поняла, что до сих пор сжимаю в руке крышку от кастрюли.

Отбросила ее в сторону и поспешила на второй этаж, откуда планировала начать расстановку книг по местам. Откуда-то из-под стола выскочил Пыльсэр и поскакал по ступеням рядом со мной.

– Ты будешь мне помогать? – При виде умильной мордочки кролика мои переживания развеялись. Провокационные записки не заставят меня поддаться панике. И только сильнее укрепят решимость продолжать и дальше придвигать комод к двери перед сном.

Пыльсэр дернул длинным ухом и уселся на верхней ступеньке, внимательно наблюдая, как я поднимаю с пола стопку книг.

Интересно, по какому принципу их лучше расставлять?

Я положила книги на узкий стол, стоявший вплотную к перилам второго этажа, и прошлась вдоль полок, ведя пальцем по корешкам книг и внимательно читая названия.

У книг на полках, что были ближе к лестнице, были мудреные названия, явно относившиеся к магическим наукам: «Кристаллография магических структур: от теории к практике», «Словарь мёртвых языков в применении к защитным заклинаниям».

Чуть дальше в глубину содержание полок от магических наук перешло к наукам обычным. Здесь я нашла «Ботанику северных провинций с иллюстрациями», «Математические основы архитектуры: расчёт сводов и арок» и даже большой «Астрономический атлас созвездий южного полушария» – издание, раза в два больше обычных книг. Я немедленно вытащила его и раскрыла в середине. Красивые, яркие иллюстрации детально передавали различные участки ночного неба, скопления звезд и неких «туманностей», хотя на туман эти разноцветные облака были совсем не похожи.

Я опустилась на мягкую, обитую кожей банкетку, не выпуская атлас из рук. Кролик тут же оказался рядом, просовывая мордочку под моим локтем.

– Смотри, Пыльсэр, какая красота! – благоговейным шепотом сказала я, наклоняя книгу так, чтобы кролику было лучше видно. – Я видела эти созвездия на нашем небе, но никогда не думала, что в них так много звезд!

Первой мыслью было сегодня же ночью выйти на улицу, чтобы попытаться своими глазами разглядеть все эти звезды в привычных созвездиях. Но я тут же грустно усмехнулась. Теперь я точно знала, чем грозит подобная прогулка. Если темный милорд заметит меня, так просто я не отделаюсь.

Его поведение, его голодный взгляд и хищная ухмылка не оставляли сомнений в его намерениях. И я не собиралась лишний раз испытывать удачу, просто чтобы поглазеть на звезды.

– Я вполне могу любоваться ими и из своего окна, – твердо сказала я, глядя прямо перед собой. То ли убеждала саму себя, что ничего не теряю, не имея возможности гулять по ночам, то ли заявляла о своем решении темному милорду, будто он мог меня услышать. Хотя… Он ведь упоминал, что слышал мои песни, хотя я никогда не пела в присутствии господина Грейвстоуна.

Потом вспомнила, что ночной назвал мои песни дурацкими, и обиженно поджала губы.

– И ничего они не дурацкие! Уж простите, что оскорбила ваш милордский слух своим незатейливым репертуаром, – буркнула я.

– Таким как ты, не место в этом замке!

Высокий, громкий голос прозвучал откуда-то за моей спиной, отчего я резко захлопнула книгу и вскочила на ноги. Пыльсэр зашипел, словно рассерженный кот, и как-то странно распушился, становясь больше почти в два раза. Уставился в темный угол за полками, откуда и доносился голос.

– Невежественная, непочтительная деревенщина не смеет прикасаться к источнику знаний, величие которых ее маленький мозг даже не в силах осознать! – продолжал верещать голос, впиваясь мне в уши толстой иглой.

Его обитатель оставался в тени, и единственное, что я могла разглядеть – два красных глаза, горящих злобой, будто два раскаленных уголька.

– Эта непочтительная деревенщина в отличие от вас хотя бы знает, что невежливо бросаться оскорблениями налево и направо, – ответила я, складывая руки на груди. – А еще я знаю, что стоит мне попросить господина Грейвстоуну, и от невидимых обитателей замка, которые нарушают тишину оскорбительными возгласами, останется только грустное воспоминание!