Читать книгу "Тёмная Обитель: Эпоха Тени"

– Его делал не я, а моя маменька, – я отошел от неё на несколько шагов. – Поэтому вспоминай лучше её.

– Ну знаешь… – Ияна надула губы. – Я хочу думать только о тебе! Стань моим эсе!

Мои щеки вновь покраснели, и я закрыл лицо руками. Что она вообще несет? Я не могу такое обещать! Эсе можно стать после совершеннолетия, тоесть не раньше 146 вёсен, а мне всего 68…

– У тебя ушки покраснели! – радостно взвизгивает Ияна. – Как мило-о!

– Прекрати! – крикнул я, не открывая лица. – И не задавай мне больше таких вопросов!

– Но мы же идеально подходим друг другу, – возражает девочка, уперев руки в бока. – Как ни посмотри! Мы будем очень красивой парой, Акура.

– Я есть хочу, – не в тему выдаю я, и это сильно возмущает Ияну, но я делаю вид, что не замечаю выражения её лица. – Ты вот наверняка позавтракала, а я голодный! Будь так добра… иди домой.

– Я не пойд…

– Приветствую, друг мой.

Я резко убираю руки от лица и радостно смотрю на приветливо машущего рукой Нозеля. Даже не думал, что настанет момент, когда я буду настолько счастлив его появлению.

– Местные жители так добры, указали мне путь до твоей двери.

– Да! – я огибаю Ияну и подбегаю к нему. – Сегодня я покажу тебе свой дом! Ты ведь хочешь посмотреть?

– С превеликим удовольствием, – кивает Нозель. – Но изначально я пришел, чтоб ты мне путь до озера нашел. Все местные молчат, ничего не говорят.

– Ну, это, – я замялся. – Просто озеро это находится на землях Озёрной Владычицы. Она добрая, но чужаков не любит. Наши просто не хотели, чтобы ты подвергал себя опасности, она же тебя не знает.

– Вот как, – Нозель задумчиво склонил голову на бок. – А, что делает с чужими та богиня? Топит в водах голубых?

– Не знаю, – честно ответил я, вздыхая, опять он про утопление. – Но, наверное, делает что-то.

– Если топит, мне она подходит!

– Я тебе путь не укажу…

– Ох, милый друг, знал бы, ты как, я страдаю, – Нозель тяжко вздохнул, после чего неожиданно обратился к Ияне. – Что за прекрасный цветок здесь с тобой?

– Он псих? – грубо спросила Ияна, приподняв бровь. – Акурочка, почему ты с ним разговариваешь?

– Он мой друг, – тут же отвечаю я. – И он не псих, просто особенный.

– Угум, – девочка вновь недовольно дует губы. – Поговорили? Хватит! Давай уделяй мне внимания!

– Твоя возлюбленная? – заинтересованно спрашивает Нозель.

– НЕТ! – вскрикиваю я, вызывая удивление у своего нового друга и недовольное фырканье Ияны. – Пойдём дом покажу! А об озере думать забудь!

Нозель пожал плечами. С его правой руки взлетела голубая бабочка. Я помедлил, затем схватил его за руку и потянул в дом. Ияна проводила нас недовольным взглядом.

– Уютно! – восклицает Нозель, едва переступает порог.

Он оглядывается, рассматривая бревенчатые стены.

Я невольно тоже начинаю осматриваться, словно в первый раз зашел. На одной из стен висит гобелен, на нём вышиты горы, небо, облака – вроде бы его сшила бабушка. Возле другой стены, рядом с входной дверью, стоит небольшая деревянная тумбочка, на ней глиняная ваза, в которой красуются фиолетовые цветы. На полу расстелен палас, если идти строго по нему, то можно попасть прямиком в коридор, из которого можно пройти в спальные комнаты. Слева дверь в кухню, справа – кладовая.

Мой взгляд цепляется за другую тумбочку, на которой стоят старые песочасы. Под ними сменяются цифры, показывая, сколько часов прошло после рассвета. Всего час, а у меня уже чересчур много ненужных впечатлений от Ияны!

– У нас гость, – утвердительно говорит сестрица, выходя из кухни и смотря на нас. – Приготовлю ещё одну тарелку!

– О, леди Ая, спасибо, но я не голоден, – Нозель слегка улыбается, но Ая даже бровью не ведет и повторяет, что достанет тарелку гостю, при этом кидая на него какой-то странный взгляд. Я немного хмурюсь, поворачиваюсь и вижу, что Нозель мило улыбается ей в ответ, а после говорит:

– Надеюсь, мне удастся и с вами прогуляться.

– Тоже на это очень надеюсь, – сестрица отводит взгляд, а после заправляет выбившуюся из хвоста прядку за ухо. – Так… Я за тарелкой!

– Наша мама очень вкусно готовит, – говорю я Нозелю, как только Ая скрывается в кухне. – Даже у сытого разыграется аппетит.

– Я и не молвил обратное, друг мой, – голос парня звучит тускло. – Но пойми, мне тяжело есть в кругу семьи.

– Да, извини… – Я порываюсь пойти и остановить сестру, но Нозель преграждает мне путь.

– Но один раз я потерплю, – тише говорит он. – Вспомнить былое очень хочу.

– Уверен? – Я тоже начинаю говорить тише. – Ая всё поймет, и мои родители тоже.

– Познакомиться с ними – честь для меня, – Нозель вдруг протягивает руку и касается моих волос. – А где же комната твоя?

– Да! Я же обещал показать дом! – Я срываюсь с места и бегу в коридор. – Идём!

Парень, не торопясь, следует за мной, продолжая оглядывать стены, и пару раз повторяя, что у нас уютно. Я открываю одну из дверей, и приглашаю его войти. Моя комната не выглядит как-то по-особенному: простая кровать, застеленная красным покрывалом (любимый цвет Аи), шкаф и другая мебель – черные. Небольшое окно, на стене длинный гобелен с изображением птиц.

– Довольно скромно, – Нозель проходит дальше и садится на мою постель. Проводит рукой по покрывалу. – Похоже на мою комнату немного.

– Ту, что сейчас? – уточняю я, присаживаясь рядом.

– Ту, что была, да сгорела дотла, – вздыхает этериан. – Так же скромна, и шкаф тот похож, и это окно… Напомнило прошлое мне оно.

– Мне жаль, что ты такое пережил, – мой голос почему-то звучит хрипло. – Не представляю, каково это…

На мгновение, в моей голове возникает мысль, что на месте Нозеля вполне мог бы быть я. Такое могло случиться с моим поселением. Как бы я тогда поступил? Тоже пошел странствовать по миру и искать место, где можно закончить свою жизнь? Меня бы тоже звали странным? Нашел бы я кого-нибудь, кто меня приютил?

Я вздрагиваю, и мотаю головой, чтобы отогнать ненужные и пугающие меня мысли. Нет. Такого никогда не случится! Наше поселение будет процветать долгие годы, и Нозель обретет в нем счастье! Уж я-то постараюсь и уберегу его от навязчивых идей кануть в воду! Правда, мне понадобится помощь, всё же он старше…Я призадумываюсь, после чего на моем лице появляется довольная улыбка. Ая точно согласится помочь, да и Азар… Нужно только серьезно с ним поговорить.

– У тебя такое лицо словно ты продумываешь захват мира, – говорит Нозель, и я резко начинаю смеяться, приводя его в ещё большее замешательство.

– Мои планы пока не такие грандиозные, – говорю я через смех. – Но мои планы касаются тебя, так что держись, дорогой друг!

– Звучит пугающе, – хмыкает Нозель.

– Еще как! – Я встаю с постели. – Пойдем, нас, наверное, уже заждались!

Мама и отец смотрят оценивающе, неуютно, настороженно… Конечно, я их понимаю. Не пойми откуда взявшийся незнакомец втирается в доверие к их детям! Ведь именно так смотрится со стороны, однако, стоит развеять их подозрения. Это скорее я втерся в доверие к Нозелю, он ведь даже про поселение наше не знал!

Ая помогает мне, дополняя мой рассказ. Лица родителей становятся всё более расслабленными.

– Уверена, ты у нас приживёшься, – говорит мама, едва мы с Аей замолкаем. – Извини, что были недружелюбны.

– Я не держу на вас обиды, – тихо произносит Нозель, отламывая хлеб и черпая ложкой рыбий бульон. – Вам ведь не понятны были мои мотивы.

– Верно, – отец улыбается кончиком губ. – Наши дети – внуки Старосты, поэтому нам показалось немного странным, что… – он замолчал, явно подбирая слова. – Из всех жителей, ты сдружился именно с ними.

– Вкусно! – резко выдаёт Нозель, чем вызывает испуганное «ой» у Рэйвенны. – Ваши блюда бесподобны!

– Это всего лишь рыбный бульон, – отмахивается мама, спустя минуту. – Ничего особенного.

– Наш обычный завтрак, – зачем-то добавляет сестрица, а я киваю.

Каждое утро начиналось с рыбьего бульона, дедушка говорит, что он наполняет энергией, ведь в рыбе много полезного жира. Насыщает и добавляет силы. Я не могу с уверенностью заявлять, что это правда, ведь, по сути, уже долгое время так завтракаю, и забыл, как чувствовал себя, когда ел что-то другое после пробуждения.

– У нас на завтрак ели выращенные овощи и мясо, – говорит Нозель, и его взгляд становится слегка затуманенным. – Было вкусно… Скажите, могу я иногда у вас гостить?

– Мы не против, – Рэйвенна слегка кивает, после чего обращается ко мне. – Сынок, полагаюсь на тебя. Нам сейчас нужно уйти.

– А? – я непонимающе смотрю на родителей.

– У меня встреча с ловцами с самого утра, у Эсе соседка попросила показать, как она делает зонты. Ая пойдет с ней, – отец делает изящный жест рукой, указывая на Нозеля. – Поэтому наш гость полностью на тебе, если, конечно, он не уйдет сразу после нас.

– Да, хорошо, – я киваю и зачерпываю ложкой рыбный бульон.

Как и сказали родители, едва справившись с трапезой, они тут же ушли, как и сестрица. Я важно встал из-за стола и спросил, чего хочет мой новый друг.

По сути, ничего особенного не произошло, но меня впервые оставили в доме за главного. Обычно всегда старшей была Ая.

– Даже не знаю, – Нозель озадаченно посмотрел на меня. – Может, покажешь остальную часть дома?

Я хотел было согласиться, но передумал. Всё-таки показывать комнаты сестрицы и родителей без их ведома как-то неэтично.

– Давай я тебе дом Старосты покажу? – предложил я, надеясь, что дедушка не будет против.

– Как интересно, мне очень лестно, что дом главы увижу я, – в своей привычной манере ответил Нозель.

Я кивнул и первым кинулся к выходу, слегка приоткрыл дверь, огляделся. Слава Древу Жизни – Ияны нигде не было видно. Нозель тихонько хмыкнул, наблюдая за мной и смело шагнул за порог.

Еще бы, а что ему опасаться? Это не его преследует надоедливая девчонка со странными желаниями. Я много раз пытался говорить с Ияной, хотел её понять, даже думал ответить на её чувства. Всё-таки некоторые из наших соседей, например родители Азара, влюбились ещё будучи детьми.

Но проблема стоит в том, что я совершенно ничего не чувствую к Ияне. Бывает, она меня смущает своими действиями, бывает, раздражает, а бывает, я просто стою и не знаю, как реагировать.

У нас сложные отношения. Возможно, мы могли бы стать друзьями, гулять вместе, играть, но её это не устраивает. Азар говорит, что она тянется ко мне из-за того, что мой дедушка Староста…

Подумав об Азаре, мне приходит в голову гениальная идея, которая разом стирает остальные мысли. Пойдём в дом дедушки втроём!

– Нозель, давай я тебя со своим другом познакомлю? – тут же спрашиваю я, слегка поворачиваясь.

– Я не против, милый друг, – отвечает этериан. – Пусть расширится наш круг!

– Какой еще круг…

– Круг друзей, – Нозель улыбается краешком губ. – В моём кругу сейчас ты, леди Ая и солнце Ияна.

– Только не Ияна!

Кажется, я сказал это чересчур громко, прохожие стали недоуменно смотреть на нас.

– Если она тебе не мила, то отчего же и мне должна? – Нозель протягивает руку, выставляя указательный палец, и на него тут же садится порхающая рядом голубая бабочка. – В моём селении жила одна девчонка, похожая с Ияной как две капли воды… Мы были с ней дружны.

– У Ияны сложный характер, – вздыхаю я. – Вот скажи, почему она хочет, чтобы я был её эсе?

– Может, потому что ты красив? – Нозель слегка прищуривается.

– Все этерианы красивые, – я пожимаю плечами слегка смущенный таким предположением. – В любом случае, мне она не нравится… Я пытался сказать это, но она меня не слушает. Стать моей эсе – её навязчивая идея.

Мне не хотелось продолжать разговор, к счастью, и не нужно было. Мы подошли к дому Азара. Поидее, он должен быть там, если, конечно, никуда не отлучился. Подойдя к двери, я отстукиваю пять раз в специальном порядке: два быстрых и два медленных удара. Так Азар поймёт, что пришел я.

Дверь почти тут же открывается, но выглядывает из-за неё не мой друг, а его мама.

– Акура, ты чего в такую рань? – спрашивает Элленвир мелодичным голосом. – И… это тот самый новенький? – Она слегка кивает в сторону Нозеля.

– Да, мы за Азаром пришли.

– Куда же собрались?

– К Старосте, – честно отвечаю я. – Дом его смотреть.

– Как интересно! – карие глаза этерианки широко распахиваются. – С удовольствием присоединилась бы к вам, но дел куча… В следующий раз зовите. – Она хихикает, прекрасно понимая, что вряд ли её позовут. – Сейчас позову Азара.

Едва Элленвир скрывается за дверью, как Нозель наклоняется к моему уху и шепчет:

– А кем приходится сие великолепие Азару?

– Мамой, – я тихонько смеюсь в кулак. – Великолепие? Ты не влюбился случайно?

– Боюсь, такая краса занята, – качает головой Нозель. – Да и я для неё всё равно что младенец.

Это было правдой. Элленвир недавно исполнилось 403 вёсны, и тех, кто младше трехсот вёсен, этерианка считала детьми. Я слышал, что пару раз ей признавались в чувствах, но она отвечала, что давным-давно отдала своё сердце Тарену – отцу Азара. К слову, Тарен выглядел старше своей эсе, несмотря на маленькую разницу в возрасте. Всего каких-то 42 вёсны! А ощущение, будто на вёсен двести старше…

Элленвир, как и моя мама, считается одной из самых красивых этерианок нашего поселения. Однако, в отличие от моей маменьки, Элленвир выглядит как подросток: небольшой аккуратный носик, большие глаза, наивный взгляд, хрупкая стройная фигура, желание присоединиться к детской компании. Она часто изъявляет желание погулять со мной и с сыном, но из-за дел не получается.

Элленвир не умеет делать зонтики, как моя мама, но зато она умеет выжигать древесные картины. Тарен приносит ей заготовки: пеньки, кору, ровно отпиленные куски дерева, а она выжигает на них картины с помощью своей магии.

Я мельком смотрю на Нозеля, нужно будет попросить Элленвир выжечь для него что-то красивое. Я призадумываюсь. Интересно, что могло бы ему понравиться? Может, бабочка?

Дверь вновь открывается, и я приветливо машу рукой Азару. На нём, как всегда, зелёные одежды: рубаха, наспех зашнурованная, да льняные, более тёмного оттенка штаны. Друг тут же замечает Нозеля, и его улыбка меркнет.

– А этот что тут забыл?

– Будь дружелюбнее! – я обеспокоенно смотрю на Нозеля, но того, кажется, не задели грубые слова Азара. – Мама не сказала тебе?

– Нет, – Азар недовольно фыркает. – Она сказала, что меня ждёшь ты.

– Ну, я хотел вас познакомить, – я подхожу и беру друга за руку. – Пойдем вместе смотреть дом Старосты, ты же там тоже не был.

– Как и ты, – вставляет Азар, и его губы растягиваются в улыбке.

Ясно, значит, на самом деле он не злится… Уже хорошо.

– Выходит, все будем впервые? – интересуется Нозель, и я согласно киваю.

Обычно дедушка приходил к нам, гостил, рассказывал вести, забирал Аю, чтобы учить её как быть Старостой. Мне вдруг захотелось как-нибудь сходить вместе с ней, посмотреть со стороны, как проходит их обучение.

Вообще, всему своих детей учили родители. Будь то письменность, счет или что-то другое. Дедушка же взял обучение Аи полностью на себя, родители не стали ему препятствовать, видно, подумали, что им и моего обучения достаточно. Есть этерианы – наставники, которые, если нужно, обучают молодежь искусству владения мечом. Но это не обязательно – только по желанию. Азар, к слову, ходит к наставнику, нужно будет как-нибудь с ним познакомиться.

Я никогда не думал о том, чтобы уметь сражаться мечом, мне не нравится подобное, а вот мой друг, наоборот, стремился стать воином с самого детства.

Раньше это было необходимостью, но уже давно настали мирные времена, сейчас гораздо важнее быть ловцом или уметь что-то мастерить, как его и моя мамы. Однако, я бы хотел посмотреть, чему он научился, может, даже попробовал бы потренироваться с его наставником.

– Ау, чего встал?

Я вздрогнул и посмотрел на друзей, которые успели отойти от меня на довольно большое расстояние. Позвавший меня Азар упер руки в бока и недовольно оглядывал. Видно, пока я летал в своих мыслях, эти двое успели поговорить и направиться к дому Старосты. Широко улыбнувшись, я поспешил за ними.

Глава 4: Дом Старосты

Азар и Нозель удивительно быстро нашли общий язык. Мой друг, видимо, разузнал о новичке и проникся его историей. Когда мы подошли к дому дедушки, Нозель рассказывал забавный случай из детства: как он чуть не утонул, пытаясь поймать лягушку в озере и принести маме в подарок. Я невольно содрогнулся. Неужели она действительно любила лягушек? Эти скользкие создания вызывали у меня отвращение.

В итоге, лягушку так поймать и не удалось, и вернулся маленький Нозель домой ни с чем, весь мокрый и недовольный. Азар от души посмеялся, я же начал думать, не после ли этого случая, Нозеля стало тянуть кануть в воду.

Мои мысли были прерваны тем, что Азар решительно постучал в большие и массивные двери дома Старосты. Я почувствовал себя неловко, может, стоило сначала согласовать всё с дедушкой? А я взял и привёл гостей к нему в дом без спросу.

Ждать нам пришлось недолго. Дверь открыла моя бабушка. Она хмуро осмотрела нас, между бровями пролегла линия из морщин.

– Зачем пожаловали? – отрывисто спросила она, и, судя по тону её голоса, была крайне недовольна.

– Можно я покажу своим друзьям ваш дом? – спросил я, выходя вперёд. – Им интересно, как живёт Староста, да и мне тоже…

– Вот ещё! – Бабушка сложила руки на груди. – Никого не впущу! У Бракена куча дел, некогда ему с малышнёй возиться!

– Ваша дочь очень похожа на вас, я всё думал, откуда сия красота, а выходит, передалась ей от вас, – Нозель вдруг вышел вперёд меня и слегка поклонился. – Могу я узнать ваше имя?

– Лумилия, – неохотно ответила бабушка ещё больше хмурясь.

– Лумилия – это имя вам очень подходит, – Нозель выпрямился, после чего произнёс завораживающим голосом. – Мы не побеспокоим господина Бракена, и вас, конечно, тоже. Давно не малышня мы, просто немного пройдёмся. Позвольте увидеть, как живёт великая семья сего селения.

– Подлиза, – буркнула бабушка, но перестала хмуриться. – Если будете шуметь, я вас не просто выгоню, а создам иллюзию вашего самого главного страха.

– Мы понимаем, – кивнул Нозель.

Я облегчённо вздохнул, подумал было, что придётся уходить. Нозель умеет делать комплименты, договариваться и уговаривать. Хотел бы и я так. Азар широко улыбнулся, после чего шепнул мне на ухо:

– Как думаешь, а какой главный страх у нашего новенького?

Я пожал плечами, но в глубине души знал ответ. Должно быть, нет страшнее того дня, когда он потерял свою семью. А значит… если бы бабушка с помощью своей магии иллюзий создала его страх, то это было бы всепоглощающее пламя. Но мне отчего-то не хотелось говорить об этом Азару, не хочу обсуждать нового друга у него за спиной. Тем более, что я точно не знаю, сколько известно Азару, может, он просто считает Нозеля странником, сбежавшим с родного поселения.

Нозель вошел в дом первым, за ним последовал Азар. Я поспешил за ними, чтобы не упустить ничего важного. Переступив порог, я замер от удивления. Дом дедушки кардинально отличался от нашего. Стены украшали длинные гобелены с изображением деревьев, пол был покрыт ковром, вышитым золотыми (очень редкими) нитями. У одной из стен стояли два мягких коричневых кресла, рядом с ними – массивный деревянный стол на толстых ножках. Большое окно, сквозь которое открывался прекрасный вид, было занавешено легкой белой тканью.

Бабушка оперлась одной рукой о стол и выжидающе уставилась на нас. Мы как по команде тихо двинулись в глубь дома, стараясь лишний раз даже не дышать.

– Бракен на втором этаже, в комнате за узорной дверью, – отрывисто проговорила она, едва мы прошли несколько шагов. – Не вздумайте его отвлекать!

Мы кивнули, причем одновременно. Словно договаривались заранее. Я почувствовал, как в моей душе разливается тепло. Кажется, из дуэта, мы с Азаром превратились в трио, и это очень здорово! Пусть Нозель порой говорит непонятные вещи – он классный!

– Больше не будешь ревновать? – шепчу я, едва Нозель скрывается за углом комнаты.

– Нет, – Азар слегка улыбается. – Но это вовсе не означает, что я хочу делить твою дружбу с ним!

– Ну перестань, – тихо смеюсь я. – Для каждого из вас своё место в моём сердце.

– Такое чувство, словно мы с ним девушки, – Азар толкнул меня локтем в бок. – Только ты можешь говорить такое друзьям Акура.

– Но это правда, – в ответ взлохмачиваю его волосы и ускоряю шаг.

Мы дружим уже много вёсен, и наше знакомство с Азаром вышло примерно таким же, как и первая встреча с Нозелем. Что-то непонятное и не поддающееся логике. Родители Азара не выпускали сына на улицу до определённого возраста, а всё из-за врождённой особенности: телесного, слегка розоватого оттенка губ. Всем известно, что у нас, этерианов, исключительно чёрные губы и ногти. Но бывает такое, что иногда что-то не проявляется. Как вот у Азара. Маменька мне рассказывала, что, когда её отец был ребёнком, в поселении родилась такая девочка. К ней относились не плохо, но и не хорошо. Дети опасались, не хотели дружить, а после дразнились и насмехались. В итоге та девочка выросла в очень закрытую девушку, которой не были нигде рады. Она чувствовала себя чужой и ненужной.

Едва встретив Азара, я сразу вспомнил эту историю. На него смотрели отстранённо, огибали, не здоровались, и я, внук Старосты, не пожелал, чтобы он вырос как та девушка!

Я подбежал к нему, схватил за руку и спросил: «Давай дружить?»

До сих пор помню, как Азар тогда удивился, замер, а после и вовсе расплакался. Впрочем, как и я. Мы с ним оба были одиноки, и обрели дружбу в одиночестве друг друга.

С того времени мы никогда не заводили новых друзей. Нам было хорошо вдвоем. Но сейчас… Как же я всё-таки рад, что появился Нозель! Теперь станет ещё веселее. Я повернул голову, разглядывая большие картины, висящие на стене. На одной из картин изображалось наше поселение.

– О, лестница, – Азар указал рукой на резные ступеньки. – Поднимемся?

– Там дедушка… – неуверенно начал я.

– Подняться всегда согласен я, нужно лишь, чтобы была там тишина, – перебил меня Нозель и подмигнул Азару.

Тот удивленно взглянул на него, после чего, широко улыбнувшись выдал:

– Ну вот, двое – за! Значит, идём!

– Как у вас всё просто, – хмыкнул я, последовав за ними.

–А зачем усложнять? – спросил Азар, взглянув на меня. – Жизнь и так штука сложная. Взять хотя бы Ияну…

– Ой, не напоминай о ней! – перебил я друга. – Да, моя жизнь стала бы проще, если бы она от меня отстала…

На втором этаже не было ничего особенного, но я всё равно с интересом разглядывал длинный коридор, в котором находились несколько дверей. Одна из них ведёт к Старосте, вот только как понять, какая?

Они все как одна были красивыми, с резными узорами. Нозель заметил, что узоры довольно разные, и я тоже пригляделся. Действительно, на самой ближайшей ко мне двери были вырезаны мелкие цветы, а на следующей, на их месте, были простые закорючки.

Мы хотели было уже спускаться, чтобы ненароком не помешать дедушке, как Староста сам вышел из средней двери с закорючками.

– О, какие гости, – глаза дедушки широко распахнулись от удивления. – Ты что-то хотел, внучок?

– Нет, я просто показывал твой дом своим друзьям, – ответил я, краем глаза заметив, что Нозель с Азаром замерли не зная, что сказать.

Для них он был Старостой – фигурой, которую следовало уважать и почитать. Я же мог общаться с дедушкой без напряжения.

Интересно, как выглядит Староста в их глазах? Для меня дедушка всегда оставался моим дедушкой. Да, я гордился им, понимал, какое положение он занимает в поселении, но, видно, из-за того, что мы родственники, я не видел в его образе что-то особенное.

Для многих жителей он не просто Староста, но и пример для подражания. Несмотря, на то, что дедушка имел небольшой изъян… Хотя разве можно так говорить? Природа и Древо Жизни порой награждают нас тем, что мы не хотели.

Дедушка стал единственным в поселении с коричневыми губами. Поначалу, многие думали, что это какая-то болезнь, но после все успокоились и не стали придавать этому особого значения. Иначе быть не могло, ведь его отец был Старостой. Азару так не повезло, он из обычной семьи, но у него есть я! Пусть кто-то хоть попробует задеть моего друга.

– Показал? – Староста слегка склонил голову на бок.

– Да, – немедля ответил я.

– Превосходно, – дедушка оглядел моих спутников, после чего выдал: – вы мне все сейчас нужны!

– Дедушка… – я непонимающе нахмурился. – Что ты хочешь?

– Луми хочет праздник, – пожал плечами Староста, и в его красных глазах сверкнули весёлые искры. – Почему бы его не устроить? Давненько народ не веселился.

– Луми? – тихо спросил Нозель.

– Эсе Старосты, – тут же ответил Азар.

– А мы-то зачем? – недоумевающе спросил я, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.

– Я хочу сделать официальное заявление о том, что Ая моя приемница, – дедушка поправил свою коричневую рубаху. – А ты, мой дорогой внук, со своими друзьями будете выступать.

– Уважаемый Староста, я не смогу, – просящим голосом проговорил Азар. – Можно я не буду?

– У моего внука должны быть верные друзья, поддерживающие его во всём, – заявил дедушка, и я обречённо вздохнул. Если он что-то надумал, то отговорить никому не получится.

– Что за выступление? – спросил я, желая узнать побольше подробностей, чтобы быть готовым.

– Танцы, – дедушка улыбнулся уголками губ. – У тебя пара уже есть, нужно подыскать для твоих друзей.

– Ияна?

– Именно.

Я не стал спорить, бесполезно. Дедушке нравится эта девчонка, и она неплохо танцует, а значит, идеально подходит. Я бы с удовольствием танцевал с Аей, но мы брат и сестра.

– Мы сами найдем себе спутниц, – подал голос Нозель. – Наш выбор вас не разочарует.

– Что ж, хорошо, – легко согласился Староста. – Акура, иди к своему дяде, он научит тебя танцевать.

– Я умею, – буркнул я.

Это действительно так. Еще давно научился благодаря сестрице.

– Тогда сообщи Ияне сию чудесную новость, – дедушка подмигнул мне, и пройдя мимо нас, начал спускаться по лестнице на первый этаж.

Я не выдержал, закрыл лицо руками, прижался к стене спиной и опустился на пол.

– Зачем же так страдать? – Нозель присел рядом со мной, спустя мгновение к нам присоединился и Азар.

– Я ненавижу быть в центре внимания, – проговорил я, утыкаясь лицом в колени. – А еще эта Ияна… Я не хочу с ней танцевать!

– Танец – это еще ничего, – хмыкнул Азар. – Представляешь, что будет, когда ты ей сообщишь эту новость?

Ничего хорошего. Ияна потащит меня репетировать танец и не отстанет до самого праздника. А еще она подумает, что пригласить её – это мой собственный выбор.

– Не бывает худа без добра и добра без худа, – Нозель вдруг положил свою голову на моё плечо. – Постарайся насладиться праздником.

– Мне кажется или у Бракена появились новые серьги? – спросил Азар, меняя тему.

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Я вовсе не смотрел какие украшения надел на себя дедушка. В его ушах всегда красовались серёжки, металлические, деревянные, порой с какими-то драгоценными камнями. Как правило, они были в виде колец. Из одежды Староста предпочитал носить коричневые оттенки, от светлых до тёмных, почти чёрных. Он любил мантии и различные накидки. Длинные коричневые волосы, до поясницы, очень красиво развивались на ветру, как и верхнее одеяние, что вызывало восторг у жителей.

Я бы тоже хотел иметь мантию или может плащ, который так же бы развивался на ветру.

– Он сказал ещё про дядю, – вдруг произнёс Нозель. – Познакомишь?

– О, вы найдёте общий язык! – засмеялся Азар. – Он ведь, как и ты, не от мира сего.

– Дядя довольно яркая личность, – хихикнул я, чувствуя, как ко мне постепенно возвращается хорошее настроение.

Глава 5: Праздник

– Да, я слышала об этом, отец говорил, что праздник состоится через два дня, – кивнула мама, когда я после возвращения всё рассказал родителям. – По мне так замечательная идея! Ты точно умеешь танцевать, Акура? Подучился бы у моего братишки.

– Не уговаривай нашего сына учиться у этого всезнайки, – недовольно буркнул отец, сидя за столом и попивая из стакана сок ягод фриона. – Он чересчур самовлюблённый.

– Перестань ворчать, как старый дед, – Рэйвенна хмуро посмотрела на своего эсе. – Может, он и самовлюбленный, но племянников любит не меньше!

– Что-то я не вижу, чтобы он хоть немного ими интересовался, – заметил Вальдрим, откидываясь на спинку стула.

– Он просто не хочет нас беспокоить, знает, что ты ему не обрадуешься! – мама старалась говорить рассерженно, но её слова не произвели на Вальдрима никакого эффекта, он лишь вздохнул.

– Не ссорьтесь, пожалуйста, – попросил я.

– Но мы не ссоримся, – удивленно проговорила мама. – Просто твой папа не хочет со мной соглашаться.

– Ты ставишь меня в неудобное положение перед сыном, – отец тут же встал и подошел ближе. – Он теперь будет считать меня упертым.

– А разве это не так? – спросила мама, демонстративно распахнув глаза в удивлении, после чего кинулась Вальдриму на шею и поцеловала в губы. – Вот почему тебе просто не принять моего братишку таким, какой он есть?

– Я приму, если он будет держаться от нашей семьи подальше, – уже более мягким голосом ответил отец. – Не хочу, чтобы дети брали с него пример.

– Я не буду брать, – мой голос прозвучал так серьёзно, что родители замерли. – Я буду самим собой, никогда не стану подражать дяде!

Мои слова успокоили отца и насторожили маму. Она тут же начала мне говорить, что я еще слишком маленький, чтобы выдавать такие речи, да еще таким голосом. Детство мне дано на то, чтобы я веселился и баловался… В меру, конечно.

Два дня пронеслись незаметно, как будто их и не было. За это время мне не удалось не то, что погулять с друзьями, а даже просто встретиться с ними. Нозель и Азар были поглощены разучиванием танца и поиском партнерш. Я же помогал маме, несколько раз ходил с отцом на собрания ловцов и танцевал на заднем дворе дома, боясь ошибиться на празднике.

Не скажу, что мне не хотелось пойти к дяде, чтобы взять пару уроков… Особенно после того, как, крутанувшись на одной ноге, я вынужденно поцеловал землю. Но мне не хотелось расстраивать отца. Хочу показать ему, что я вполне могу справиться сам.

Сегодня сестрица разбудила меня рано утром, сказав, что мне пора одеваться на праздник. Если бы я знал, во что меня собираются вырядить, то никогда бы не согласился на подобное! Сбежал в лес, и прятался бы там, ожидая конца праздника.

Мама с папой не могли налюбоваться мной, а сестра тихо смеялась. Конечно, её не нарядили так, как меня! Я недовольно выдохнул и посмотрел на себя в зеркало: белая льняная рубашка с красными краями, длинная белая накидка с капюшоном, красные сапоги и белые штаны.

Я НЕ ЛЮБЛЮ БЕЛЫЙ ЦВЕТ! Кажется, это должно было быть понятно по моей повседневной одежде, но нет, Староста настоял на том, чтобы я с Нозелем и Азаром были одеты во всё белое. Я хмыкнул. Нозель вообще придет в своей привычной одежде, она же и так белая. А вот нам с Азаром… Я скривился, и отошел от зеркала, не желая больше видеть себя в этом одеянии.