Читать книгу "Лица напрокат. 18+"

Глава 5. Поединок Мартина. Бордель

Аким проснулся в полдень от тихого стука в дверь. Сон его был чуток как никогда. Не успев ускользнуть из липких рук проказника «Морфея», он, не одев на себя ничего из верхней одежды открыл дверь и предстал совершенно нагой перед ошеломленным от удивления коридорным.

– Сэр, вам тут передали, тут два билета в VIP зону, на какой-то боксерский поединок.

Аким подошел к юноше так близко, что мог услышать, как волнение бьет молотом по сердцу, скрытому под отельной формой.

– Спасибо тебе дружище, большое спасибо.– С хмельным задором ответил Аким.– заходи ко мне, выпьем за моего брата, ибо он будет биться сегодня как гладиатор.

– Ну я не знаю, это не приемлемо, у меня много работы и обязанности.– Стесняясь, ответил коридорный.

– Так ты же работаешь на меня, не ужели ты откажешь мне в такой мелочи, а? Давай, не ломайся ты как целка зашуганная отцовским ремнем. – Продолжал Аким.

Юноша робко зашел внутрь и уставился на Акима, постоянно отбрасывая свой взгляд в сторону от его взгляда.

– Присядь-ка за стол, отдохни немного.– Скомандовал Аким, и достав из бара качественный бренди, налил гостю и себе.

Аким стоял голый напротив сидящего парня, уровняв его бывалый половой орган напротив лица юноши. Ясное дело, что кого-то эта ситуация смущала.

«Боже мой, он верно пидор» – Не переставал ловить себя на мысли гость.

– Выпьем же за успех в поединке!!! – Крикнул Аким, ударив стаканом о стакан, не успевшего поднять его коридорного.

После того, как они выпили содержимое, Аким повторил наполнение «роксов».

– Скажи, что-нибудь ты! – Попросил Аким.

– Ну… за победу что ли. – Неуверенно произнес юноша.

– И это все? Все что ты хочешь сказать? – Возмутился Аким.

Юноша пожал плечами и уставился в пол.

– А знаешь, пошел на хер от сюда, зануда, пей и иди. – Аким разозлился, в мыслях поймав себя на бестактности.

Паренек залпом выпил пойло и быстро удалился.

Аким с разбегу прыгнул на кровать, закинув ногу на ногу, -« С ума сойти, скоро будет прогрессировать болезнь под названием скука, да такая, что люди будут дохнуть от нее как от чумы.» – Подумал он.

Вдруг раздался такой же неуверенный, как и в предыдущий раз, стук в дверь. Недовольный Аким, накинул свой халат и с криком:– «берегись смерд» – отправился открывать дверь.

– Обалдеть! Ха-ха, какого хера ты тут делаешь? – В раз обрадовался Аким, увидев перед собой Сэма.

– Я же рисовал отца твоего, закончил поздно, так он мне выделил номер до утра и заплатил солидно, вот посмотри.– Самуил вытащил из кармана довольно толстый сверток банкнот.

– Поздравляю, старина, ты становишься большим человеком. Ну не стой как вкопанный, заходи, немного повеселимся и помчим разогретые поддерживать нашего Мартина! Кстати, это тебе.– Высказался Аким и протянул ему билет из внутреннего кармана халата.

Оба вошли в номер и пропустили по стаканчику. Самуил выглядел счастливым, словно вчерашняя маниакальная депрессия покинула его, не оставив и письма на холодильнике. Для Акима же этот день был очередным праздником, он относился к поединку брата не как к чему-то особенному, чему-то важному, а как к еще одному мероприятию, способом занять скучный, не желающий оставаться в памяти вечер.

Аким смотрел в окно: какие-то машины то привозили, то забирали постояльцев отеля. Множество одинаковых сбитых с пути душ. Они сами того не зная, витают по белому свету и не понимают, что их глазные сетчатки выжжены мишурой окружающего мира, они высосаны проезжающими автобусами, обоссанными попрошайками, торговцами в газетных киосках, и рекламными моделями, демонстрирующих белоснежный оскал, нагло отредактированный современными компьютерами. «Главная проблема нашего времени – это недоверие к окружающим нас людям, и оно не напрасно. Вот эти люди, которые садятся в такси, они не верят водителям, называющим цену на поездку, и подсознательно хотят сбить ее к минимуму, допуская тот факт, что цена была правильной, тем самым, нажившись на честном человеке, или не став наживкой у нечестного, поскольку таксисты, в основном, тоже грешат нечистыми выходками, посылая на хуй свое доверие к окружающим.» -думал Аким.

– Занюхаем дорожку, Сэм? – После очередного стакана предложил Аким.

– А то! – Незамедлительно ответил второй.

Самуил и Аким приступили к делу, после того как все приготовили. Признаться, Сэм был слегка удивлен, когда Аким отодвинул потайной отсек бара: наличие столь разнообразной нарко-коллекции поразила его. Друзья остановили свой выбор на кокаине, и Аким, в стиле «Тони Монтана1111
  Антонио «Тони» Монтана (англ. Antonio «Tony» Raimundo Montana) – вымышленный персонаж, созданный американским режиссёром и сценаристом Оливером Стоуном, главный герой криминальной драмы Брайана Де Пальмы «Лицо со шрамом», вышедшей на экраны в 1983 году. Роль Тони Монтаны, которую в фильме исполнил Аль Пачино, принесла актёру номинацию на премию «Золотой глобус». Тони Монтана – амбициозный гангстер, эмигрировавший с Кубы, осевший в Майами и сделавший головокружительную карьеру в наркобизнесе.


[Закрыть]» рассыпал кокс по столу, и они принялись его уничтожать. Самуил, со своей новой внешностью, кем только себя не представлял, вдыхая в себя эту всемогущую дрянь. Он воображал себя то солистом какой-то модной рок-н-ролл группы, то Робертом Де Ниро в восьмидесятых годах, всячески кривляясь своей новой мимикой, под включенную Акимом Музыку. В комнате играли композиции «The Doors1212
  The Doors – американская рок-группа, созданная в 1965 году в Лос-Анджелесе, оказавшая сильное влияние на культуру и искусство 60-х годов.


[Закрыть]» и «Jefferson airplane1313
  Jefferson Airplane – американская рок-группа из Сан-Франциско, пионеры психоделического рока, одна из культовых групп эпохи хиппи.


[Закрыть]».

Оставшиеся полдня, Аким и Сэм бесились под музыку, пили и громко смеясь, что-то обсуждали, перебивая друг – друга, и толкаясь, от переполнявшей излишком энергии. Если бы не стрелка часов, напоминающая, всем своим ответственным видом о предстоящем вечере, кто знает, куда бы привела их, в тот день, судьба? Обративши внимание на время, Аким вызвал такси. Через пятнадцать минут они с Самуилом ехали в сторону «Спорт Арены» болтая на перебой, и стреляя на спор у проезжающих рядом машин сигареты из открытых окон. Аким любил найти веселье в любом, на первый взгляд, даже скучном месте. Когда они добрались до места и вошли внутрь, не весь контингент показался им обоим приятным. Куча имбецилов, считающих любой кровавый спорт, способом узаконенной жестокости, и хоть больше, чем у половины из них смелости вряд ли хватит поднять руку на сильного мужчину, кричать они будут с бывалой отвагой, наверняка голос себе по срывают от своего варварского бешенства.

Аким с Сэмом заняли свои места в VIP ложе, которая находилась в метрах двух от ринга. Аким волнительно окинул взглядом все дорогие места с целью обнаружить Эрнеста, но тот так и не попался в капкан его томных глаз. Самуил рассматривал все помещение, изучив ринг, который он наверняка видел впервые, также высокие потолки, колонны, все это казалось ему непривычным и в диковинку. Он чувствовал себя очень важным человеком, персоной, которая успела засветиться в компании самой влиятельной семьи города. Сэм сидел спокойно на своем месте и ловил приятные взгляды окружающих.

На центр ринга вышел мужчина средних лет в блестяще белом костюме. Это был профессиональный конферансье1414
  В боксерском понимании, конферансье– тот кто объявляет бойцов.


[Закрыть]. Взяв в правую руку микрофон он принялся объявлять бойцов:

– Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на титульном бою за пояс чемпиона Южного побережья.– Громко и уверенно кричал он. – Встречайте бойцов. В красном углу ринга спортсмен из трущоб нашего побережья, Джимбо Диллон, по прозвищу «большой Бо»!

В зале притих свет, и публике предстал огромный двухметровый человек с африканской внешностью. Заиграла какая-то этническая музыка и он уверенно направился в сторону ринга. Его габариты говорили сами за себя.

Акима застала тревога за своего пропойного брата. « Этот Джимбо пришел сюда явно не шутки шутить» – с волнением думал он.

Африканский боец забрался на ринг, и подняв обе руки вверх, звериным оскалом поприветствовал публику.

– Ну теперь ясно за что сулят такой гонорар моему брату, с такой «дурой» как этот, выжить уже достижение. – Обратился Аким к Сэму.

Самуил согласно покачал головой.

– В синем углу ринга, спортсмен из центральной части побережья, трехкратный чемпион прибрежного турнира, всеми любимый Мартин, по прозвищу «Принц.»

Заиграла какая-то распиздяйская латиноамериканская музыка, и под светом прожекторов, появился беззаботный Мартин. Настрой у него был куда более озорной, чем у предыдущего бойца. В шальной манере, Марти, припрыгивая поскакал прямиком на ринг, всячески приветствуя скандирующую толпу. Внешне он был худосочным и совсем не тянул на тяжеловеса. А его поведение больше напоминало подвыпившего задиру из второсортных баров.

– Придурок.– Сказал Аким.

– Да, придурок.– Согласился Сэм.

Собеседники переглянулись между собой, кинув друг другу по сожалеющему взгляду.

Рефери позвал бойцов на центр ринга, встав между ними, чтобы разъяснить правила боя.

«Большой Бо» свирепо смотрел на Мартина, давая понять, что его в скором времени ждет. Мартин же без конца улыбался и показывал язык.

Рефери дал команду «бой», боксеры ударили друг друга по перчаткам, тем самым, поприветствовав друг – друга и заняли разумную друг от друга дистанцию, профессионально танцуя в стойках.

«Ну, вот и начался замес» – Волновался Аким.

– Мартин давай, вмажь ему! – Выкрикнул он же.

За Акимом начал кричать и Сэм, типа: «Давай, мы верим в тебя». А вскоре и вся трибуна начала орать всякие разнообразные фразы поддержки.

Вдруг Мартин, на удивление многим, кто утратил в него веру начал атаковать. Его удары были столь быстры, что казалось, будто грузовик просыпал щебень, который камушек за камушком вбивался в лобовое стекло проезжающей сзади машины. Только щебнем были удары «Принца», а лобовым стеклом физиономия «большого Бо». Мартин наносил молниеносную серию ударов «голова-корпус», вынуждая темнокожего громилу то приподнимать руку, то опускать, руша напрочь его защиту, так как, верзила явно не успевал за ударами. А стоило Джимбо ударить навстречу, то Мартин ловко уворачивался от ударов, нанося вдвое больше, и кружа вокруг соперника, как хищный зверь вокруг своей жертвы.

Мартин выглядел яростным и уверенным в своей победе. Все сомнения Акима были отправлены в нокаут и погребены под рингом.

Когда осталось пятнадцать секунд до окончания боя, Джимбо все же попал одним прямым Марти в переносицу. Имеющий все права на победу «Принц» пошатнулся, вытянув руки вперед. Зал замолчал и в нервном оцепенении пригвоздил свой взор к произошедшему. Сердце Акима обняло само себя и начало щекотать себя всеми своими тоненькими пальцами, пытаясь покончить с собой от подлого инфаркта. Сэм вовсе отвернулся от происходящего, сдерживая содержимое желудка, давящими толчками выталкиваемого наружу нервными солдатами адреналина.

Мартин был потрясен, но еще больше были потрясены очевидцы боя, когда он в считанные секунды сделал шаг назад и мимолетным наскоком атаковал огромного «Бо» сокрушающим правым боковым ударом в челюсть. Джимбо со страшным грохотом ударился о ринг, словно подстреленный буйвол. А Мартин оценил содеянное дерзкой ухмылкой и быстрыми выстрелами глаз в разрывающуюся от восторга публику принялся искать брата. Аким, громко кричал ему и махал обеими руками, встав вместе с Сэмом на сидения ложи.

Новый чемпион, наконец, обнаружил их и расплылся в улыбке.

Мартин был неподражаем: Высокий, смуглый, курчавый юноша, в самом рассвете своих сил и возможностей, стоял, показывая своим видом превосходство над всем белым светом, на фоне уносящего за канаты негра, бригадой врачей. Ни организатор боя, ни даже тренер, который вовсе не явился на бой, не рассчитывали на победу бывшего великого боксера и нынешнего наркомана и пьяницы.

– Кто еще сомневается во мне, а? – Яростно закричал Мартин, в оглушенную массовыми криками толпу. И лишь пьяные Ангелы-романтики издали слышали его крик надежды, проливая сладкий бурбон с небесных звезд, освещавших данный поединок.

Акима с Сэмом пустили на ринг, и они начали жадно обнимать, и приподнимать вверх «Принца».

К Мартину подошел конферансье с микрофоном, чтобы тот сказал пару слов о поединке.

– Я очень рад, рад, что меня поддерживают такие хорошие люди как вы, не утратившие надежду и веру в мой успех. Я знаю, многие поставили крест на моих дальнейших успехах, и я надеюсь, что доказал вам обратное, уничтожив этот смоленой бульдозер. Я готов вас заверить, что так будет с каждым, кто встанет у меня на пути. А, что касательно боя… Это был легкий бой. Не стоит осуждать меня за честолюбие или за мои веселые, порой, выходки, ведь как написано в Ветхом Завете: «веселись юноша в юности своей» и … – Очень уверено и красноречиво преподносил Мартин, как вдруг Аким аккуратно перехватил микрофон и отдал его обратно конферансье, почувствовав что-то неладное.

– Успокойся брат, ты жестокий боец, нужно меньше слов, а то подумают еще чего.

– Да пофиг мне на них, брат. – Ответил Марти с разрывающей его на частицы энергией.

– Ответь мне только одно, Марти, как? Как ты это сделал? Да ты был как Мухаммед мать его Али.

– Все просто, брат, я выдул три дорожки кокаина перед выходом на ринг.

– Черт тебя дери, ха-ха-ха, да ты настоящий сукин сын, злобный больной ублюдок, не брезгующий никакими способами! Мы сами с Сэмом обдолбанные по самый не хочу!!! Погнали к девочкам, отмечать твою победу.– Завелся в приятной истерике Аким, в то время как Сэм давал уже интервью местным журналистам, рассказывая положительные качества Мартина и представляясь его давним другом.

«Ух, куда понесло чертенка» – осмыслял Аким.

– Ну, так чего мы ждем, погнали веселиться, только помни, Аким, в первую очередь, это моя заслуга, ведь кокс это так… чтобы в себя прийти, мне было не совсем хорошо и как-то волнительно.

– Я ничего такого и не думал.– Соврал Аким.

Друзья начали прорываться сквозь толпу обезумевших журналистов и фанатов, которые желали поглотить как можно больше информации из нового чемпиона. Эти журналисты… они были похожи на кучку дикарей, увидевших одинокую белую аристократку на необитаемом острове, и желавших ее страстно поиметь, а потом испробовать ее за ужином в лучших каннибальских манерах. Они были повсюду, будто все те зрители, которые там присутствовали, являлись журналюгами под прикрытием. И даже, когда Акиму и компании удалось выбраться наружу, эти твари взяли их в кольцо, не давая подобраться к припаркованным автомобилям такси.

– Ну ка нахер! – Внезапно закричал накокаиненный Сэм, достав на удивление своих друзей из кармана кортик, и начав размахивать им, как выживший из ума мексиканский наркоша.– Интервью больше не будет, шоу закончилось, ёб вашу мать, баста!!!!

Это было весьма убедительно, поскольку надоедливые любители съемок разлетелись как мухи в поисках очередного засранного места.

Все трое сели в такси.

– Молодец Сэм, молодец. В душе ты настоящий воин. —Похвально высказался Мартин.

Самуил смотрел на таксиста и видел себя в совсем недалеком прошлом. За рулем сидел очередной уродец в резиновой маске, который вряд ли запомнится хоть одному клиенту его транспорта.

– Вези нас в «пикантные истории», командир.– Сказал Аким шоферу.

– О наш красавчик Сэми сегодня порезвится.– Заметил Мартин.– Я кстати такой обдолбанный, что только сейчас заметил, что ты приобрел себе новое личико, оно тебе больше идет чем прежнее.

Сэм был счастлив как никогда. В тот момент ему было все равно, что он лишь тень своих новых друзей, поскольку они держали его на ровне с собой.

Таксист молча тронулся к указанному месту. Ночь была прекрасна и пронизывала души пассажиров своей теплой темнотой. Бульвары были оживленными и выглядели настолько по-настоящему, что словно сама жизнь давала понять о ее существовании, что все хорошо и будет еще лучше.

Машина прибыла к пафосному заведению, наряженному множеством огней, зазывающему каждого, кто приютил в себе йоту одиночества. Аким расплатился с таксистом, поскольку обещанный гонорар Мартина ждал его в завтрашнем дне.

Мужчины вошли внутрь борделя, где их встретила дама в возрасте, вся в мехах и изумрудах.

– Давно вас тут не было, а мы так ждали.– Поприветствовала гостей «мамочка». – А, что это за красавчик с вами? – его я раньше не видела.

– Этот кавалер, Сэм, наш друг. – Ответил Аким.

– Должна вас расстроить, у нас всего лишь две свободные девочки, которых мы бережем для таких солидных господ как вы, вы готовы их делить?

– Разберемся.– встрял в разговор Мартин.

Женщина улыбнулась и провела господ в комнату, обустроенную самым пафосным декором. В ней находились: кожаные диваны, отделка из красного дерева, барная стойка, с включенным в аренду помещения алкоголем, атрибуты сексуальных игрушек, украшенными стразами и стеклянный стол, казавшийся белым, от невозможного выведения годами прочерченных кокаиновых дорог.

Самуил был в предвкушении, для него это казалось все настолько новым, что он не мог дождаться, когда погрузится в бесконечную эйфорию.

Аким, Мартин и Сэм присели на диван, предварительно налив в стаканы виски, и ждали в свою компанию куртизанок.

Спустя пару жалких минут в комнату зашли две девушки модельной внешности: блондинка и брюнетка, высокие и чертовски привлекательные.

Мартин предложил им сесть рядом на диван. Девушки, не обратив никакого внимания на Сэма, принялись ласкать оставшихся двух. Самуил начал вспоминать, когда-то недавно приходившие к нему мерзкие чувства. Ему было очень обидно, что он до сих пор остается незамеченным, не взирая на его внешность. « А может вовсе ничего и не изменилось, я остался таким же уродом, жалким художником, шестеркой двух знаменитых братьев» – думал он.

– А может кока-каина! -Предложил он.

Братья с радостью согласились.

– Ну, что девчонки! Напудрим ноздри.– Утвердил Мартин.

Аким с небольшим осуждением взглянул на Сэму, взглядом дав понять, что не за тем они пришли. Аким был вообще человеком настроения: щедрым по натуре, но отдавая, что-то свое, он четно следил за тем, чтобы окружающие его люди не забывали кто они есть.

Девушки с радостью согласились поймать кайф.

Аким рассыпал кокс по столу, заранее понимая, что столько они и за неделю не употребят. Но в этом был весь Аким, к празднованию триумфа брата, он относился с заботой.

Все начали нюхать порошок с бывалой жадностью, как работники нюхают задницы своего начальника перед поцелуем, дабы показать кто вернее. В помещении играла музыка, исходящая из вертящейся виниловой пластинки со старым рок-н-роллом. Сэм подскочил и начал пытаться двигаться в ритм мелодии, жалко надеясь на вызов внимания. Он получил лишь мимолетные взгляды на свою попытку танца, ведь выглядело это ужасно нелепо.

Девушки расстегнули брюки братьям и принялись за свою работу. Акиму досталась утонченная блондинка, а Мартину знойная брюнетка. Сэм же был максимально подавлен, он чувствовал себя чужаком, случайно забредшим в гости к тем, кто просто из вежливости не предлагает ему уехать домой. Да и о доме он не мог думать без доли нервоза, вот уже вторые сутки он посещает самые утонченные места побережья, как совсем скоро ему придется задыхаться в своей «крысиной норе». Самуил присел за барную стойку и продолжил цедить свой стакан, роняя на свою искалеченную душу звонкие ноты женских стонов и мужских пыхтений. Он был болен, причем серьезно, и никто на белом свете не знал, как критично его состояние. Мерзкий ублюдок, обремененный великим талантом художника, и брошенный вселенной на поединок со своим разумом.

– Я ухожу! Мне, мне пора, я должен быть собранным завтра. Аким, мне это все ни к чему.– В агонии закричал Сэм, помешав братьям расслабляться.

– Ты чего, старина? Сейчас мы закончим и натравим этих бестий на тебя.– Заволновался Аким, в душе желая его ухода.

– Нет, нет! Завтра в обед жду тебя у себя, я твердо намерен завершить свое творение, мне нужен покой.– Дрожащими вибрациями простонал Самуил и выбежал наружу.

Братья не стали отвлекаться от своих любовных дел, догоняя его. Они слишком многое видели в этой безумной жизни, чтобы воспринять серьезно поведение неадекватного художника.

Сэм поймал такси, и только одному дьяволу было известно его пожирающие изнутри мысли по дороге в свое никчемное логово.

«Покажись, любовный союз вселенной с нашей олицетворенной жизнью планетой, готовой не вытерпеть от удовольствия и родить саму любовь.

Я был бы рад стать ее акушером.

Покажись, еле видимый дым заложенного динамита в эпицентре живого.

Я нагло не желаю, чтобы ты взорвал сердца этой серой массе.

Я готов принять удар на себя, ощутить боль и наслаждение, читать тебе стихи и пить ром… только ты и я.

Покажись, невидимая смерть, похожая на меня, ты как и я, я как и ты: в нас влюбляются одни лишь уроды. Спустись и я прочту тебе свой лучший стих, свою лучшую мысль, только не влюбляйся в меня»

Глава 6. Реквием

Прокутив всю ночь в борделе, братья, под воздействием бодрящего наркотика, никак не хотели разъезжаться по номерам и ложиться спать. Так, что они решили продолжить, полные силами, день, построив недалекие планы на его провождение. Аким решил пораньше заехать к Сэму, чтобы завершить начатую картину, а Мартин – поехать к промоутеру для получения награды за бой. После чего они условились встретиться к обеду в отеле Эрнеста: посидеть с «прекрасным полом» у бассейна и поиграть в рулетку в «Золотом Руно». Все это время они хотели прогонять, гнетущие ржавым чугуном мысли, густым туманом терпкой марихуаны, отравляющей их мозг с каждым разом все сильнее.

Аким ехал к Самуилу без всякого желания увидеть его. Ему была интересна лишь картина. Признаться, Сэм перестал быть ему интересен, и после завершения начатой работы Аким планировал отправить художника в свободное плавание по морю былых грез и разочарований. «Я и так много сделал для этого парня». – Утверждал он. Подойдя к двери Сэмовой землянки, Аким постучал громко три раза. Дверь открыл Сэм, который тоже, по всей видимости, не спал, взгляд был его пугающим, а телодвижения выглядели нервными и резкими, как у припадочных психиатрических клиник.

– Я не ждал тебя так рано, но заходи, я полностью готов к работе.– Он язвительно поприветствовал.

– У тебя все в порядке? – Озадачился Аким.

– Похоже на обратное? – Возмутился Сэм.

– Какой-то ты взбалмошный!

– Интересно же почему? У меня мало времени на разговоры, присаживайся на прошлое место и я приступаю.

– Ок.– Недовольно промолвил Аким и сел на приготовленный в комнате стул.

Самуил сел перед незаконченной картиной и начал творить. Психологическое состояние Сэма было неважным, он рисовал на рефлекторном уровне, проклиная всю Акимову красоту. Он уже не стеснялся своих мыслей о зависти к нему, периодически похихикивая и дергая в сторону своей головой, как блохастый пес. Аким был по-настоящему напуган поведением некогда милого художника. Утро плавным световым переливом переходило в состояние дня и картина была закончена. Обезумевший Сэм глядел на нее и воображал на ней свое лицо, прекрасное и восхваленное всеми кто только мог взглянуть.

– Принимай работу.– Небрежно умозаключил мастер.

– Боже, Сэм, она поистине прекрасна, не зря я все же выбрал тебя, спасибо, вот твой гонорар.– Восхитился Аким и положил на стол сверток с обещанным вознаграждением в размере трехсот тысяч долларов.

– Знаешь Аким, я не могу не сказать тебе, что разочарован в тебе. Под Ангельской маской кроется самовлюбленная эгоистичная личность, желающая отхватить себе самый сладкий и самый большой кусок пирога. – На повышенных тонах начал Сэм.

– Да, что с тобой не так?! А? Разве я мало для тебя сделал? Ты, сученок нарисовал две картины с моей подачи, и вся твоя жизнь изменилась! Да кто ты такой? Неужели ты думаешь, что все на свете должны плясать вокруг тебя? Дешевый хер с горы, не иначе!!! Да я видеть тебя больше не хочу, не будет тебе места в … «хрм хэ хм» – Разорался Аким, как его яростный монолог прервала обратная часть рисовальной кисти, вонзившаяся его нежное горло. Кровь хлынула пульсирующим фонтаном, желающая согреть живым теплом все в радиусе метра, оставив свой прощальный след на картине и рабочем фартуке Самуила.

Сэм тяжело дышал и с яростью смотрел в пустые от ужаса глаза Акима, который смиренно упал на холодный и сырой пол. Кровь из его шеи потихоньку перестала проситься былым порывом наружу, и приобретя холодное состояние обняла липкими руками горло и грудь Акима.

Сэм в панике сорвал прекрасное лицо бывшего друга и второпях надел на себя. Подбежав к зеркалу, он смотрел и хохотал. Хохот его сменяла плаксивая истерика.

– Это ты виноват! Ты! Совсем не ценил меня! А теперь я заживу как король, как повелитель этой жизни.

Самуил понимал всю серьезность ситуации, он знал, что вскоре каждый захочет отомстить за всеми любимого Акима. Тем более его брат Мартин, который, между прочим, начал раз за разом названивать на телефон Акима. Сэма это раздражало и пугало, поэтому он незамедлительно бросился доставать из-под кровати заплесневелый деревянный чемоданчик, содержимым которого являлся старый револьвер, доставшийся когда-то от его отца. И вскоре, подготовленный к неприятностям ублюдок с маской красавчика направился в его второе жилье, которое он, будучи мальчишкой, соорудил сам. Оно находилось в северной части города в глухом и нетронутом грязной рукой цивилизации лесу.

Время шло, час сменялся новым часом, и погребальную тишину мрачной комнаты разбавлял частый звонок Акимова телефона.

Вскоре в комнату зашел Мартин, в поисках брата. Увидев Акима, он упал на колени и принялся рыдать так сильно, что душа просилась соединиться с царством мертвых.

– Брат! мой бедный брат! – Повторял он раз за разом, сжимая в кулак брошенное на пол старое Сэмовское лицо.

Этого, глупый Сэм, конечно, не предусмотрел, и весь гнев раззадоренного боксера был направлен в сторону убийцы.

«Убийство – удел отчаянный, напоминающий окружающим, что животное в нас не искоренить»