Читать книгу "Лица напрокат. 18+"

Глава 3. Рыбалка с братом. Знакомство с Сэмом. Пьяный, обдолбанный карлик

У вас большое сердце, сэр, не то, что у людей вашего социального положения.– Начал карлик, проходя с Акимом вдоль близлежащей трассы.

Да ну этих ящероподобных свингеров на хер, старина, поверь, мне куда больше по душе твоя компания. -Ответил Аким, – дальше наш путь лежит к моему дому, запасемся там парой бутылочек индийского рому и прихватим с собой н-ное количество каких-нибудь, хер его знает, цитрусов, а дальше ринемся кутить на мою яхту, что думаешь?

Как скажете сэр.

Прекрати, черт бы тебя побрал, называть меня сэр, я тебе не престолонаследник королевской семьи.

Дом Акима находился в пятнадцати минутах ходьбы от вечеринки. Собственно его домом являлся люксовый номер отцовского отеля. по пути он не раз останавливался, чтобы справить нужду, все глазея, не станет ли карлик делать тоже самое, уж больно было интересно, что у крохи под брюками. Подойдя к дому, Аким заметил какое-то чтиво, брошенное слева от его крыльца, подобрав его, он прочитал заголовок: «трое упоротых джанки55
  Джанки – сленг наркоман. Джанки» – роман Уильяма Берроуза. Это во многом автобиографичное произведение – стало первым опубликованным романом писателя. Название является сленговым термином, обозначающим наркомана. Также роман известен под названием Junky, а рабочим названием во время его написания было Junk.


[Закрыть] принесли в жертву самоанского миссионера.»

– «Мир катится к чертовой маме» – подумал Аким.

Зайдя домой, наш герой быстро переместился к бару, начав закидывать в пакет какого-то фирменного бутика все, что под руку попадется: ром, джин, бурбон…

– Старина, захвати в холодильнике цитрусов, – прокомандовал Аким.

– Боюсь мне не дотянуться.

– И в самом деле. Как, кстати, тебя зовут? – Аким поинтересовался, уже собственноручно открыв дверцу холодильника.

– Черный Джек или Джеки, как вам угодно.

На верхней полке холодильника Аким обнаружил, давно забытый им пятиграммовый чек с кокаином.

– Боюсь без этого нам не обойтись.

– Без чего? – Спросил Джек.

– Ну, в прочем неважно, подойди ближе Джеки, – сказал Аким, налив в «рокс» примерно двести грамм рому, выдавив туда перезрелого грейпфрута, и, конечно, припудрив этот желанный вихрь щепоткой кокса. – Один глоток, старина, перенесет тебя в мир, где ты достанешь желаемое с любой высоты полки, один глоток.

Закончив, Аким сварганил себе такой же коктейль, правда, отделив порошок от жидкости, такие вещи он употреблял в чистом виде, чистом как слезы оплошавших аистов, принесших мертворожденный детей.

Серенада самых желанных мыслей вдруг начала звучать в хрупком мозгу маленькой черепной коробки милого карлика.

– Знаешь Аким, ты мне сразу понравился, с первого обращения ко мне, мол «старина» и все дела. Ты крутой чувак, нет, правда, ты как Данко освещал темный лес заблудших душ минувшего вечера, ты…

– Тормози, Джеки, милый Джеки, прибереги эти мысли на самое незабываемое утро– прервал Аким словесный понос вновь приобретенного друга. «Бедный уродливый Джек», – думал Аким, – «Что предстоит пережить ему впереди, сколько невзгод, сколько разочарований, после грядущей блаженной оргии под прозрачным, как воздух небом и над мутным, как целлофан морем, предавшись мирским утехам, на нашей с братом яхте.

Карлик не прекращал говорить, подвергаясь пыткам скоростной «сыворотки правды», но Аким больше не слушал его, набирая номер такси.

– Але такси, отвезите меня, где буду в грязи, где я король, а вы не князи.

– Сэр, я вас не понимаю – откликнулся хриплый женский голос с обратной стороны телефона.

– Да херали вам не ясно, я желаю карету к дому прекрасного Акима, и побыстрее!

– Быстрее пидоры мать вашу, – откуда-то снизу просвистел свирепый голос уже не такого скромного, как раньше темнокожего Джека.

– Я все поняла, пятнадцать минут и машина будет. – Ответил диспетчер.

– Десять минут, десять и чтоб ваша чертова колымага стояла у моего крыльца, – завелся Аким.

– Пять псы вы бешенные, пять! – никак не мог угомониться карлик.

– Машина уже едет, – нервно завершила девушка.

Машина действительно подъехала через пять минут, «полезный все-таки у меня компаньон» – подумал Аким.

Погрузившись на заднее сиденье машины наши герои отправились на набережную. Постоянный бубнёж Джека перебивал тихо работающее радио на волне «Jazz FM».

За рулем сидел темнокожий мужчина с довольно широкой спиной. Лицо скрывалось за веселой маской, белого, как мрамор, цвета, такой белой, что в темном салоне авто, четко виднелся контр его черной шеи. Через десять минут Аким и Джек очутились на набережной.

– Вот мы и на месте, с вас восемь долларов, – промолвил таксист, это было единственным, что он вообще произнес за всю поездку. Голос звучал уставшим и весьма равнодушным.

– Вот, сдачу оставьте себе, сказал Аким и протянул пятидесятидолларовую купюру.

– Ну, что Джекки, вперед навстречу веселью.

Карлик, схватив пакет с алкоголем, вылез из машины с подлинным отпечатком радости на его лице. Вслед за ним вышел Аким. На улице уже расцвело, солнце пригревало еще совсем слабо. Оно будто хотело задушить всех вокруг своими пламенными руками, но не дотягивалось, лишь довольствуясь тем, что ее руки хотя бы издали были заметны. Идя вдоль набережной к причалу, Аким вновь увидел прекрасные картины. Их вытаскивал из большого мешка и раскладывал вдоль мраморной ограды парапета мужчина, одетый в маску кукрыниксов. Аким подошел к художнику и с Интересом начал рассматривать, уже выставленные три произведения. На одном из них был изображен уродливый горбун, карабкающийся по почти вертикальной горе, с вершины которой катятся вниз каменные валуны, разбивающиеся о почти лысую голову скалолазу. А на самом вверху нашли себе приют множество всяких земных утех: деньги, длинноногие красотки, которые будто зазывали его лезть к ним через боль и страдания, вспышки камер и реки алкоголя, льющиеся горным водопадом вниз, всяческим образом избегая встречи с горбатым парнем.

– Доброе утро сэр, – художник поприветствовал Акима.

– И ты туда же, не называй меня сэр, мы с тобой мало чем отличаемся, только я стало быть, повыше ростом. Меня Зовут Аким, а этот маленький озорник – мой компаньон Джек, – ответил Аким, в конце указав рукой на кивающего карлика.

– Рад встречи, очень приятно хоть изредка поговорить с вежливыми людьми, меня зовут Самуил, если бы у меня были друзья, полагаю, они бы звали меня Сэм – продолжил художник.

– А я полагаю, что теперь у тебя есть друзья. Кстати, очень интересная картина, вот, где горбун лезет в гору, как называется?

– Я назвал ее стремление к мечте, а у меня, знаете, вся жизнь – сплошные мечты.

– Ну, она и впрямь достойна внимания, правда боюсь не каждый оценит ее по заслугам. Как тебе картина Джекки?

– ДА-ДА-ДА! Динамика, драйв, страдания, не хватает обильных крововыделений из головы бедолаги, камни то и дело рассекут его голову в кашу, – выдал карлик, сопровождая сказанное психоделическим смехом.

«Зря я так накачал ублюдка, по-моему, он нахрен слетел с катушек» – подумал Аким.

– Сэм, вчера я отдыхал с подругой на этом пляже, так вот, я заметил у тебя одну картину, где была в четкости передана вся пляжная атмосфера. И, знаешь, мне кажется, я там увидел себя, и вроде как, моя физиономия была подчеркнута куда ярче других.

– Аким, я вижу вас почти каждый день, вы прекрасны, и я нашел в себе смелость запечатлеть вас, довольствуясь красотой издалека.

– Самуил, я намерен купить, ее, какова цена?

– Тридцать долларов за картину, но эту, я готов подарить вам, мне стыдно, что я украл частичку вашего великолепия, и заточил ее в тесных стенах моего мольберта.

– Ты обалдел?! Тридцатка за это?… Сэм они бесценны! Сколько у тебя их всего? – взбунтовался Аким.

– Мне так лестно это слышать… У меня их тринадцать– чертова дюжина.

– Вот тебе семь сотен старина, тут немного больше чем ты просишь, я покупаю все. Джекки, вызови прислугу из казино, пусть немедленно доставят их в мои апартаменты.

Джек принялся за дело.

– У меня нет слов Аким, я никогда не был столь счастлив как сейчас, – дрожащим трогательным голосом протянул Сэм.

– У меня к тебе есть особое предложение, заказ на триста тысяч долларов, суть дела предлагаю обсудить со мной вон на той яхте, ты готов? – Улыбнувшись Сэму, Аким показал рукой в сторону подплывающей яхты.

– Все таки Бог есть. – Взявшись за голову утвердил Сэм.

– Тогда за дело!

– Прислуга будет через семь минут, – сказал Джек, прервав диалог.

Кругом царила благодатная атмосфера: на небе плавно кружили пьяные морским бризом чайки, песок еще не был отъебан грязными пятками городских богем, а музыка, доносящаяся из яхты, стала мерилом всего веселого на тот приятный момент.

Спустя ровно семь минут картины были погружены в лимузин, пунктуальными шаферами и отправлены в их новую среду обитания.

Яхта, тем временем, причалила. Задорный голос напрочь «убитого» Мартина дал понять, что друзьям пора на борт:

– Вам, что особое приглашение нужно?! Бабы стынут, да и кокс скоро достанется жадному солнечному удару, а его круче холодненьким юзать, помню в Сингапуре, после сборов…

– Да захлопни хлеборезку, мы уже бежим.– Прервал Аким.

Вскоре три компаньона забрались на палубу. Мартин, разогнавшись, прыгнул на Акима, повалив его на землю.

– А как ты думал, гомик, прежде чем забрать моих женщин, ты просто обязан трахнуть меня, или я не в твоем вкусе? – В своем репертуаре Мартин начал братский разговор.

– Ну почему же, тебя я оставлю на десерт, а вообще я тут не один, так что тебе придется принять, как минимум три кожаных пули в свою физиономию.

– Ой, где мои манеры, чувствуйте себя как дома господа, располагайтесь! – обняв как ни в чем не бывало двух уродливых незнакомца, проявил гостеприимство Мартин.

Откровенный ужас постиг Джека и Самуила от увиденной ими царившей на яхте атмосфере: К мачте была привязана голая темнокожая женщина, с терновым кустом на голове, она хохотала и, пуская сопли и слюни, просила приготовить ей салат из морских ежей, облитых моторным маслом; местами на палубе был рассыпан кокаин, в панических размерах, края правого борта были заблеваны, будто десяток пьяных юнг попали в шторм; всюду валялись разбитые бутылки с недопитым содержимым; входная дверь на кухню была украшена, нарисованной кровью пентаграммой, а вся эта обстановка была приправлена беззаботными играми полуголых дам, кидавших в друг – друга перезрелые киви.

«Какого дьявола тут происходит? Зачем они меня сюда затащили? Сам Сатана нашел здесь свое пристанище, отрыгнув свой вонючий апокалипсис в стены этого судна, запачкав преисподной блевотой каждый сантиметр этого проклятого места» – подумал Сэм, и уже, думая бежать на берег, понял, что плывучий притон отчалил от пристани.

– Ммм, Марти, это твой легендарный брат? Красавчик. – Вдруг окликнул приятный, но незастенчивый голос одной из девушек, тем временем как остальные с отвращением глазели на двух, обделенных поцелуем Афродиты персонажей.

– О да, и скоро вы все до одной поймете на сколько я хорош.– Ответил Аким, не дав сказать брату слово.

Сэм чувствовал себя явно не в своей тарелке. Еще бы, бедный художник и не мог себе представить, что его прежние мечты сладким плевком прилетят в его обезображенную рожу.

– Почему они в этих масках, они пугают меня. – Начала уже другая потаскушка.

– Предлагаешь их снять? – сказал Мартин приподняв бровь.

Дальше последовало многозначительное молчание.

– Ладно, вновь прибывший экипаж, прошу всех на кухню, разбирать подарки. – Прокомандовал Мартин.

Открыв пентаграмную дверь, четверо парней зашли внутрь. Кухня, на удивление выглядела пристойно, не в плане пафоса конечно, пафос был везде, она была чистой, и не загаженной, видимо ждала новых гостей. На большом стеклянном столе лежали не распакованные удочки, рядом с ними лежала книга каково-то малоизвестного писателя. Аким добавил праздности столу, вывалив на него все содержимое пакета, который они с Джеком приволокли с собой. Джеки просто обезумевши смотрел на чек с кокаином, и с трудом сдерживая себя, переступал с ноги на ногу. Мартин, приоткрыв дверцу холодильника, в стиле какого-то сторчавшегося шоумена начал громкий монолог:

– Господа и господята, вашему вниманию я представляю вам «спонсоров» нашей программы: «ноздрядер» или кокаин, героин или «белая лошадь», Опий-сырец или «ханка», эфедрон или «болтушка», варево из первитина и несколько мать их промокашек, но с ними будьте поосторожнее. И так, ваш выбор джентльмены?

– УУУУЭЭАА —раздался свирепый крик карлика – ДАЙ, ДАЙ, чтоб улететь в «страну», от куда не отпустят назад!

– Джеки, умерь свой пыл – скомандовал Аким, разорвав чек кокаина над столом.

Карлик жадно набросился, на содержимое целлофана и принялся пылесосить носом по стеклу, приподняв свою диснеевскую маску.

– А что на счет тебя? – Спросил Самуила Аким.

– Я не знаю, я не уверен, что мне это нужно.

– Художнику и не нужно? Не смеши меня, у тебя скоро начнется совсем другая жизнь, просто доверься нам с братом.– Аким протянул Сэму платиновую трубочку. – Составь Джеку компанию, заткни одну ноздрю пальцем, а другой ноздрей вдыхай до тех пор пока не охереешь!

Художник недолго думая, принялся за дело.

«Забавно, улыбающаяся маска кукрыниксов поглощает кокс.» – Подумал Мартин.

– А теперь музыка! – крикнул тот же Мартин!

– Погоди. – Прервал Аким. – Зови телок сюда.

– О, мой гомо-брат уже созрел! А мы же только начали!

– Не я, они!

Сказанное Акимом прозвучало, как громкая матерная ругань в центре зала Эрмитажа.

Двое нюхающих, сильнейшим волнением синхронно посмотрели на Акима.

– Они? Ты уверен?

– Абсолютно!

– Я готов, да! ГОТОВ, спасибо мои любимые, как я вас люблю, как люблю. – Закричал, уже поднадоевший Джек.

– А что, я тоже готов, ахахах точно вам говорю.– Стуча себе в грудь, подхватил Сэм.

На кухню зашли восемь девушек.

– Леди, тут такое дело, – начал Мартин, – мы бы хотели, чтобы вы затрахали до смерти наших друзей.

– Только подождите возмущаться, – продолжил Аким, достав из портмоне весомый пресс зеленых банкнот, – вот купите себе такую же яхту, ну или попилите пополам, ваше дело.

И девушки охотно согласились, кроме одной, самой привлекательной из них, которая с недоумевающим лицом вышла из кухни. Остальные нимфы просто схватили за руки двух счастливчиков и потащили их в каюту. Самое подлинное счастье родилось в сердцах Самуила и Джека. Карусель смежных эмоций вскружило им головы. Секс, приправленный кокаином или наоборот, что же это? Это Рок н Ролл не иначе.

Тем временем братья взяли бутылку Виски и отправились на палубу. Там их ждала незадействованная Леди. И вот они втроем сидят, свесив ноги в воду, все красивые и все в обнимку попивают напиток из горла под музыку свирепых ахов и вздохов, доносящихся из каюты.

– НУ, время побаловаться, – заявил Мартин, достав из кармана три «промокашки» с ЛСД66
  ЛСД – полусинтетическое психоактивное вещество из семейства лизергамидов. ЛСД может считаться самым известным психоделиком, использовавшимся или используемым в качестве рекреационного препарата, а также в качестве инструмента в различных трансцендентных практиках, таких как медитация, психонавтика, или в запрещённой законом (но легальной в прошлом) психоделической психотерапии.


[Закрыть].

Все трое положили горькую бумагу себе на язык, и спустя время, начали поглощать в себя окружающий мир. Небо лизало их голубым и влажным языком, а море кишело сказочными разноцветными червями, противно карабкающимися по их ногам к верху.

– Чертовы твари, да их тут тьма, срочно уберите ноги из воды, – кричала девушка, – им нужны наши внутренности.

– Что ты несешь? – со страхом ответил Мартин.

– Вы, что черт побери, не видите их? Эти черви, они повсюду.

– А ведь и вправду, – закричал Аким, – эти твари, подводные неонацисты, брат нужно принять меры!!!

Мартин с ужасом смотрел в воду, и одному Богу было только известно, что он там видел.

– Значит так, без паники, нам нужна баррикада, чтобы они не захватили судно, – предложил Мартин.

– Но Марти, брат, где мы ее возьмем? – Озабочено спросил Аким.

– Так трюмные крысы, за мной! – Вновь прокомандовал Мартин, и вся троица устремилась к огромному дивану, стоящему на палубе. Будто читая мысли друг – друга, они схватили диван и поволокли к проему, отделяющему палубу и воду, и немного усилий, как дыра была заткнута.

– Теперь они нас не достанут, – поставил жирную точку Мартин.

Обдолбанная троица упала на пол и выдохнула. Чувство полной безопасности как ничто другое греет сердце любому наркоману.

– Кайф, мне нужен кайф!!! Я же сдохну помогите!!! – Нежданно раздался свирепый крик негритянки, привязанной к палубе.

– ХА-ХА-ХА Я ЖЕ СО-ВСЕ-ММ ЗАБЫЛ ПРОО НЕ-ЁЁЁ, – очень медленно и безобразно протянул Мартин.

– КАКИЕ ПРООБ-ЛЕЕ-МЫ? —Спросил Аким.

– НУ понимаешь ЕЙ НАДООО УКОЛ.

– ЗНАЧИИИТ УККООЛ?

– ПОЧЕЕМУУ БЫЫ ИИ НЕЕТ.

– Мальчики, отвяжите ее я ПРОО-ШУУ, возмутилась девушка.

– Пусть висит, она хочет отдать нашу яхту подводным чудовищем, – уверенно заявил Мартин.

– Я так и знал, что ей нельзя доверять, – озлобленно умозаключил Аким.

– КААЙЙФ, БЛЮЭ, КАЙЙЙФ, – продолжала кричать узница, испражняясь на себя.

– Пойдем брат, сказал Мартин, взяв брата за руку, – пойдем на кухню за лекарством.

Придя на кухню, Мартин открыл холодильник и достал от туда чек героина.

– «Белый»? А ты уверен? – спросил Аким.

– Да, чтоб замолчала, она пугает меня. Возьми из раковины две столовые ложки и высыпь чутка «медленного»77
  Медленный – героин в сленге наркоманов.


[Закрыть] в каждую.

– А не много? – Заволновался Аким.

– ДА куда там, или ты хочешь, чтобы нас сожрали эти твари, когда она их впустит на борт?

Приготовив все, что нужно, преждевременно достав из аптечки медицинские шприцы и, разогрев на ложках героин, каждый из братьев наполнил жало дрянью. В этот момент на кухню зашла девушка, заявив, что не намерена пить с двумя психами. Она села в углу стола и стала пристально рассматривать свой стакан с виски. Братья, не придав никакого значения ее словам, да и вовсе не обратив на нее внимания, покинули кухню и стремительно направились к связанной негритянке. Руки ее были связаны в локтях за спиной так, что ее кисти и спину разделяла мачта, к которой она была плотно прикована.

– КАААЙЙФФ! НУ ЖЕ, УРОДЫ! – Не переставала умолкать темнокожая.

– Да затки свою пасть, мы знаем кто ты на самом деле! – Крикнул Мартин, дав ей «сутенерскую» пощечину обратной стороной ладони.

– Черт возьми, доски под ногами, они такие пористые, а откуда нам знать, что веревки, которыми она связана, не пористые тоже? – Озадачился Аким.

– Вот поэтому мы должны быть очень бдительными, брат, давай, коли ей в шею, а я уколю в ногу.

Сделав синхронно два укола, братья успокоились.

– Наконец-то она замолчала, сказал Аким выдохнув.

– Ладно, пойдем, выпьем у борта, – предложил Мартин, – становится жарковато, предлагаю снять майки.

Аким и Мартин продолжили потягивать Виски. Они смотрели вдаль, в сторону пляжа, на котором маленьким бисером рассыпались отдыхающие люди. Казалось, что если яхта отплывет еще дальше, то берег вовсе пропадет из виду. Тишина и спокойствие, идеальная обстановка для отличной медитации. В один момент громкий и пронзительный крик беспардонно прогнал тишину, зашедшую ненадолго в гости на шальное судно.

– О Боже! Что вы наделали? Она отъехала! – прокричала девушка, оставшаяся сидеть за столом.

– Не проблема, сейчас я с ней поговорю, она просто странная, понимаешь… главное быть бдительными, не дай обмануть себя.– уверенно сказал Аким и стремительно направил свой шаг к привязанной негритянке.

Мартин не шевельнулся, в панике пытаясь упорядочить свои мысли: «как она могла отъехать? Мы же на яхте, а значит, максимум, что она могла сделать, так это отплыть, следовательно меня обманывают, даже если она куда-то там и уехала, что с того? Что вообще происходит? И на яхте ли мы до сих пор, может мы на участке моего загородного дома?»

Приблизившись к пленной, Аким в панике начал нащупывать пульс, который, похоже, ушел погулять много долгих минут назад.

– Гнить вам, красавчикам, в тюрьме!!! Вы– уроды с прекрасными лицами! Да вы знали какой хорошей она была? А теперь ее нет!!! – верещала девушка.

Тут Мартин понял в чем дело, тревога и ужас посетили его воспаленное сознание.

Так, без паники, только без паники – обрывающимися от волнения хрипами начал Мартин.

– Что же нам делать? -Нервно спросил Аким.

– А ничего не было, почему мы должны что-то делать? Просто сбросим ее в воду, ну кто ее знает, такое бывает, случается.-Решил Мартин.

– Вы, что? Совсем озверели мажоры долбанные? Я то молчать не буду, вот уж мне поверьте!!!!

– Подожди, подожди, не кипятись, да ты сама ее толком не знаешь, хватит причитать, мы заплатим тебе хорошие деньги-сказал Аким, но вдруг увидел, как Мартин устремился в сторону взбунтовавшейся девушке, которая стояла к нему спиной. В глазах Мартина было безумие, приправленное полным отсутствием веры в позитивный исход конфликта, а в руках весло от одной из спасательных шлюпок. «Я снесу твою всесосущую голову, снесу ее к чертям с твоих проститутских плеч» – Думал Мартин.

– Марти!!!! – в панике выкрикнул Аким, в целях остановить, обезумевшего брата.

Но было слишком поздно: один мах веслом решил все на корню. Сил у Мартина было предостаточно, чтобы проломить череп быку, а тут маленькая, хрупкая шлюшка с высокими амбициями. Трудно передать, что осталось от ее черепа. Только бурая вязкая краска, медленно обласкала целый кубический метр дощатой палубы.

– Что ты наделал, идиот? Ты понимаешь, что нам за это будет?

– А кто узнает, Аким? Нам просто нужно отдать дань этим вонючим чудищам, пытающимся взобраться на нашу яхту.– Уверенно ответил Мартин, дав понять, что еще подвержен ярким галлюцинациям.

– На твоей яхте, брат, на твоей, – уточнил Аким, – значит слушай меня, старший братик, ты пулей спускаешься в трюм и тащишь от туда ткань парусины, метров пять, и любую металлическую цепь. Я, в свою очередь, закрою снаружи наших развлекающихся друзей, лишние свидетели нам не нужны, ты все понял?

– Не смей указывать мне, я же убью тебя, такой крутой, не хера ты не крутой.– Очень подозрительно ответил Мартин, глядя куда-то в сторону. Элементы лизергиновой кислоты засели так глубоко в его организме, как влетающий в ухо звук, самого мерзкого оскорбления на свете. Но, не смотря на все это, он подчинился.

Через тридцать минут братья уже заворачивали тела в простыню. Еще через шесть минут они обмотали этот черно-белый кокон цепью, после чего выкинули всё за борт. Аким и Мартин долго смотрели на воду, смотря, как нацистские чудовища высасывают все, еще не остывшие соки молодых путан. Цирк молекулярных Дю Солей кружил их одну на двоих голову, которую они, попросту, боялись поднять, дабы не упасть на спину.

– Мартин, негритянке, вдруг, стало ну прям очень плохо, мы ее отвязали, после чего отправили вместе с белой на спасательной шлюпке к берегу.

– Да, Аким, так и скажем.

– Ты не забудешь?

– К сожалению нет, брат, – в первые за вечер, уж слишком грустно и осознанно ответил Мартин, – я убил человека, убил человека…

– Этого не было! Заткнись! И соберись вообще, вымой весло, а я пока займусь палубой – Аким взял инициативу в свои руки.

После сказанной им речи, Аким около минуты смотрел на лужу крови, она будто медленно ползла в разные стороны, пытаясь расшептать своим мерзким голосочком всем вокруг об их страшной тайне. Намочив кусок тряпки, он ринулся, чтобы помешать задуманному ей, размазывая кровь круговыми движениями на месте, периодически споласкивая тряпку. Кровь, что попала ему на руки, пыталась ползти вверх по рукам и в конце концов, добраться его рта, ноздрей, глазниц и ушей, с каждым сантиметром вверх, пытаясь просочиться в его кожные поры. « Да че за херня! Я со всем что ли тронулся? Вонючая кровь вонючей шлюхи! Палуба уже чиста и это зашебись, пойду вымою руки на кухне и дело в шляпе.» – Аким привел свои мысли в порядок.

Мартин стоял и пристально смотрел на мачту, к которой недавно была привязана негритянка. Весло лежало неподалеку вымытое до блеска.

Закончив мыть руки, Аким услышал крик, доносившейся из комнаты неподалеку:

– Кто-нибудь! Откройте эту большую дверцу, девочки больше не могут, они все извелись, ну же, сэры… – звонко пропищал Джеки.

– Иду-иду, извращенцы, – откликнулся Аким.

Открыв двери, он застал довольных новых приятелей, и куда более довольных девиц.

– Аким, если ты купишь им по прекрасной мордашке, мы готовы видеться с ними и бесплатно, хи-хи-хи-хи, – заявила одна из девушек.

– Вам понравилось, господа? – Поинтересовался Аким.

– О да, да-да-да! Я их трахал, то одну, то другую, ползал по ним как мартышка, а в одну чуть не залез целиком, точно тебе говорю. – Затараторил Джеки.

– Да ну нафиг? Что, прям голову засунул? – Заинтересовался Аким.

– Кроме шуток, Аким.

– Он не обманывает, чуть на части меня не порвал, большеголовый извращенец, – подтвердила еще одна из девушек.

– Аххахахаха, да ты страшен, настоящий маньяк, – заметил Аким.

– Ну а что на счет тебя, Сэми? Понравилось?

– Да, Аким, сэр, очень понравилось, Сэр.

– Ну-ка!!!! никаких сэров здесь нет! Сколько можно говорить!!! – Завелся Аким.– Давай, скажи: да Аким!, братан, мне понравилось!!! Ну!

– Да Аким, братан, мне понравилось.

– Еб твою мать, скажи громче, громче, чтобы я понял, что ты не напрасно провел время!!

– Да Аким!, братан, мне понравилось!!!

– Вот так-то лучше, Сэм, и всегда преподноси информацию так, чтобы ни у кого и мысли не было переспросить, что ты там сказал!

– Договорились, Аким. – Сэм заулыбался.

– Да он знаешь как их порол? Им мало не показалось.– Вступился карлик.

– Я и не сомневаюсь, старина.

– А где наши две чертовки, куда вы их спрятали? – Задалась вопросом та, которая чуть по швам не расползлась, от Джека головы.

– А, ммм, там такая история …в общем… ээээ..– Аким не на шутку разволновался, продолжительная беседа с гостями заставила сильно отвлечься от произошедшего, а резкий, как укус черной мамбы88
  Чёрная ма́мба – ядовитая змея, распространённая в Африке. Обитает в полузасушливых районах центральной, восточной и южной части континента – главным образом в саваннах и редколесьях, где ведёт наземный образ жизни, изредка забираясь на деревья и кустарники.


[Закрыть], вопрос застал нашего красавца врасплох.

– Вашей поехавшей черножопой суке, совсем плохо стало, вторая белая сука слишком разволновалась и начала ныть, чтобы мы их отправили на берег. Вот мы и спасли ситуацию, выделив им шлюпку.– Совсем неожиданно холоднокровно разрулил Мартин, включившийся в разговор.

– Какой ты грубиян, Мартин.– Заметила шлюшка.– А вот, та, которую ты назвал белой, молодец, позаботилась о подруге.

– Да ей, прям, голову снесло от заботы, – с легкостью подметил Мартин.

– Действительно грубо, ха-ха, ну да, в общем.– Продолжал нервничать Аким.

Аким задумался над поведением Мартина: « Походу бедолага сам не ведает, что творит, как он все воспримет трезвым разумом, он же добрый, поистине добрый человек. Что он будет делать, когда самые ужасные слуги депрессии начнут всаживать ему в сердце грязные инструменты совестливых пыток». Взглянув на небо, Аким увидел несколько чаек, кружившим над яхтой и, ставшими, единственными свидетелями произошедшего. «Им нет никакого дела до нас, жалких людей, подобий творца нашего, который, походу давно ослеп и оглох от старости, раз он допускает тот факт, что мы сами стали оружием массового поражения, отравив и облепив своими грязными вонючими телами весь земной шар.» -Не переставал думать Аким.

Мысли сбились стуком яхтовой кормы о швартовочный пирс.

– Все на сушу! -Прокомандовал Мартин.

Весь экипаж сошел на берег. Аким любезно спросил адреса всех присутствующих. А места проживания Джека и Самуила записал в отдельный блокнотик. Долго ждать такси не пришлось, девушек развезли довольно быстро. Оставалось дождаться машину для двух неказистых друзей.

На пляже было уже полно народу, но утро еще еле-еле приоткрыло свои яркие глаза, щурясь на плевки разбросанных полупьяных компаний, которых после бурной ночи занесло на этот прекрасный пляж.

– Сэми, я надеюсь ты уже понял, что ты здесь больше не работаешь? Будешь работать на меня, а там посмотрим, куда тебя пристроить.– Аким начал диалог, после небольшой паузы, как девушки покинули их.

– Я все понял, не знаю, как тебя благодарить, это самый счастливый день в моей жизни.– Заметил Сэм.

– А что на счет меня? Тебе не нужен дворецкий? – Нагло ввязался Джеки.

– Мы отлично провели время, мой маленький друг, и если я надумаю уволить своего дворецкого, ты будешь первый в очередном списке.– Отвертелся Аким. На самом деле, он не очень хотел видеть безумного карлика рядом с собой, чаще, чем ему самому вздумается.

Неожиданно к Мартину подошла компания крепких, наглухо пьяных парней, лет тридцати, тридцати трех. Их было двое. Они медленно, нахально и самоуверенно окинули взглядом всех, стоящих напротив.

– Дай… сигарету.– Самый дерзкий на вид обратился к Мартину.

Мартин был именитый боксер, но уж очень боялся украсить и без того столь омраченное утро еще двумя трупами.

– Разве похоже, что я курю? Шли бы вы домой господа, пока кому плохо не стало.– Потихоньку начал заводиться Мартин.

– Пошли своих ручных уродцев, пусть купят нам сигарет.– Начал поддакивать второй, по виду менее храбрый оппонент.

– Никакие они не уродц… -Не успел договорить Аким, как раздались два глухих шлепка, и два, неудачно нашедшие собеседников парня, упали на землю, как мечты об оральном сексе католического священника, смотрящего на играющую детвору в телевизионном ящике общей комнаты тюрьмы строгого режима.

Это была бесподобная «двоечка99
  Двоечка – серия прямых ударов в боксе.


[Закрыть]» от Мартина. Две жертвы лежали почти замертво, пытаясь ворочаться и материть обидчика.

– Вы за все ответите, свиньи!!! – Джеки набросился на одного из лежащих и вгрызся ему в лицо, откусив часть верхней губы и кончик носа. Для этого ему пришлось приподнять свою маску, чтобы совершить акт насилия. Аким частично успел заметить его обезображенное лицо. Он точно не хотел больше видеть этого выжившего из ума карлика. Затем Джекки залез на другого обидчика, и пока его прежняя жертва визжала от боли, тот начал выдавливать парню глаза.

– Ну все, остановись! – Аким содрал карлика, как гвоздь вбитый в лоску, подцепленный гвоздодером.-На нас люди с пляжа глазеют!!! – Закончив фразу, Аким пересчитал ребра лежащим на полу телам, ударив каждого раз по пять правой ногой.

Сразу после этого подъехала машина такси. Сначала отвезли Джека в его халупу, затем Сэми. Самуил жил в землянке за городом.

– Ну что, Сэм, до завтра?

– Буду ждать, так ждать!!!

Дальше машина поехала в Казино, к номеру Акима. Мысль о содеянном не покидала голову ни одного из братьев. Будто целый мир стал огромным аквариумом из тяжелого, жаркого, плотного воздуха, то и дело желающим раздавить братские легкие, осев в них всей своей тяжестью.

Когда такси подъехало к Казино, Мартин вышел вместе с Акимом.

– Ну, что брат? Что было, то прошло? – Слишком грустно спросил Мартин.

– Чего не было, то не совершенно.– Аналогично ответил Аким и отправился к своему номеру.

Войдя в номер, Аким обнаружил Николь, сидящую за номерным баром. И небрежно крутящую в руках одну из картин, купленную Акимом у Сэма.

– Что за дерьмо? Ик… ИХ……ик.. раньше тут не было, тебе стоило бы извиниться и объясниться.– В скандальной манере начала требовать Николь.

– Шла нахей отсюда, я тебе вроде уже все сказал, уматанная шлюха!!!!

– Ах так, ты никогда меня больше не увидишь, больной ублюдок.– Крикнула Николь, разорвав полотно, одной второстепенной по значимости для Акима картины, своими острыми, как шутки палестинца во время Хануки, ногтями.