Читать книгу "Лица напрокат. 18+"

Глава 7. Похороны

Стоял жаркий и солнечный день, не вещавший прошлого веселья и молодого задора. День смердел запахом серы и томящейся от жары мертвечины. На похороны Акима собралась вся знать города. Тело Акима лежало в золотом гробу, оплаченным его отцом – Эрнестом. На лице покойника нашла свое последнее пристанище платиновая маска, лишь от части передавшая былую красоту бедного Акима. Эрнест выставил по периметру территории кладбища свою охрану.

Все наемные головорезы рыскали по побережью с целью принести голову Сэма к ногам Акимова отца. Душный воздух был заряжен безвыходностью, и с каждым вдохом сердце Мартина наполнялось тяжелым свинцовым горем. Он не выглядел суровым воином или бывалым боксером. Мартин был скорее похож на заплаканного и постаревшего за один день наркомана. Вся бесконечная вселенная стала самым пустым и одиноким пристанищем всего живого для него.

Крышка гроба захлопнулась страшным грохотом, прищемив и раздавив всем своим весом раненые души любивших лежащего в нем. Специальная электромашина погрузила последний отельный номер Акима в темную сырость. А блеклые черно-белые руки гостей бросали на крышку горсти земли, которые глухими постукиваниями отсчитывали время до нового мировоззрения сквозь призму серых и заплесневелых очков реальности Мартина и Эрнеста.

Когда тело было полностью предано земле, осмысление окончания бурной молодости прекрасного юноши не давали покоя даже самым равнодушным из присутствующих.

– Сынок, мое дитя! Мой прекрасный сын, ради чего весь этот мир? Зачем мне вся эта империя, когда нет тебя! – Кричал заплаканный Эрнест, глядя на свежевскопанную землю.

– Брат!!! На кого ты меня оставил?! Я отомщу! Все слышали? А? Членососы закормленные! Его убил художник, который присвоил себе лицо моего братишки!!! Я убью его, все слышали! Вырву его сердце голыми руками и обоссу!!! – В самой дикой ярости кричал подавленный Мартин, пытаясь услышать ответ на свои страдания, мол, что кто-нибудь скажет, что ему делать, как дальше жить, где искать виновника.

– Держи себя в руках, Мартин, не устраивай концерт в такой для нас день.-Шепнул на ухо Эрнест.

– Да пошел ты! – Крикнул Мартин и устремился в сторону своего загородного дома. Его мысли были наполнены пустотой, побуждающие на самые необдуманные поступки.

По дороге к выходу Мартина остановил, тот самый безумный Джеки, с которым была ассоциирована та самая судьбоносная яхта.

– Мартин, это такая трагедия! Общая трагедия для нас всех! Я так любил твоего брата, он так был добр со мной!!!

– Ох, Джеки, Джеки, мне нечего тебе сказать, я подавлен как никогда. Ты не знаешь где искать эту мразь художника?

– Нет, он мне никогда не нравился, но если я его увижу, нагло красующимся лицом Акима, то порву его на части.

– Мой верный добрый Джеки. Знаешь, в память о своем брате, я готов для тебя кое-что сделать… не хочешь работать на меня: ну там отвечать на звонки, за домом моим следить, прибираться по мере необходимости, в общем, быть по ближе ко мне, а я буду исправно платить тебе, глядишь, и лицо тебе прикупим.

– О Боже, Мартин! Ну конечно! – Не скрыл радости в ответе Джек, забыв, на каком событии он находиться.

– Следуй за мной к дому, не хочу оставаться один, хотя это неизбежно.– Грустно заключил Мартин, набирая номер такси.

Глава 8.
Скелеты в шкафу

Утро Самуила выдалось самым горьким для него на свете. Он был полностью подавлен, не мог смотреть в зеркало, видя там того, кого он так любил. «Милый Аким, что я наделал, я дьявол, носящий облик ангела». Сильный ливень бил по шиферной крыше шалаша, сводя Сэма с ума. Душа его была мертва, и гниющими разложениями испарялась в разрушенный разум безумного художника. Лицо Сэма не выглядело так красиво, как оно казалось на Акиме. Оно было мертво во всех смыслах. Больной и несчастный Самуил одел одну из своих старых потасканных масок и направился к могиле старого, горячо любимого друга. Всю свою дорогу он не замечал ничего вокруг, все было грязным и отвратительным, хуже, чем когда он питался одним только хлебом с водой. И лишь слухи, которые парили сквозь мокрые бульвары знали о его гадкой сущности. Добравшись до могилы, он застал одинокий клочок земли, оставленный на память о хорошем человеке. Сэм упал на колени, снял маску, достал из кармана свой ржавый пистолет и направил к своему виску.

– Вот он я, Аким, грязная собака, слизняк и мерзкий тип! Я стою перед тобой на коленях, готовый быть выброшенным на помойку. Я люблю тебя мой милый друг, мой милый Аким.

Утро Мартина глядело на него пьяным отражением из пустой стеклянной бутылки от «Chivas». За прошедшую ночь он принял в подарок от госпожи старости еще пару лет. Вид у него был измученным. Тяга к жизни сменилась стремлением к самоуничтожению. Не сказать, что Мартин не занимался самоуничтожением раньше, но делал он это вместе с Акимом и точно уж не ради того, чтобы покинуть этот бренный мир, скорее наоборот, покорить его. Мартин равнодушно рассыпал кокс на кусок разбитого в гневе зеркала, и предложил его своему прислужнику Джеки, который с радостью согласился. Джеки был из ряда приспособленцев, его моральные устои не отличались твердостью, он был как вода, куда нальешь, такой формы он и станет.

Обстановка в комнате напоминала одно из пристанищ Хантера С. Томпсона1515
  Ха́нтер Сто́ктон То́мпсон – американский писатель и журналист, основатель гонзо-журналистики, наиболее известен как автор романа «Страх и отвращение в Лас-Вегасе».


[Закрыть]во время его бурных молодых путешествий. Мартин с досадой понимал, что он скорее наркоман, чем спортсмен, и вряд ли он будет слизывать сладкий мед со своих будущих чемпионских лавров. Их попросту не будет. «Совсем скоро я сам стану прислуживать или побираться по улочкам.»

– Мартин, тут газету под дверь положили.– Сказал темнокожий карлик Джек.

– Ну и, что, подотрись ей.– Равнодушно произнес хозяин помещения.

– Слушай, а ты правда купишь мне новое лицо? – Не переставал донимать Джеки.

– Что? Какого хера, ты! Не забывай свое место, я тебе не кореш твой из клуба анонимных карликов агрессоров. – Завелся Мартин.– Я пошел в гости, на кладбище к брату, а ты приберись тут черт тебя дери, за что я тебе плачу.

Выйдя наружу, Мартин поймал первую проезжающую машину и отправился к брату. Это даже не была машина такси, оказывается, какой-то любитель бокса узнал своего чемпиона и повез его совершенно бесплатно.

Тем временем, Джеки развернул газету, дабы почитать. Некролог потряс его настолько, что его руки затряслись как у Кассиуса Клея1616
  Кассиус Клей, первоначальное имя Моха́ммеда Али́ – американский боксёр-профессионал, выступавший в тяжёлой весовой категории; один из самых известных боксёров в истории мирового бокса.


[Закрыть], в момент приобретения болезни Паркинсона, а ножки затопали градовым подоконным стуком от волнения.

«На прибрежном дне центрального пляжа были найдены две зверски убитые девушки, за любую информацию об убийце награда пятьдесят тысяч долларов.» Джеки сразу опознал этих двух. Те самые девушки, которые исчезли из яхты.

«Я сразу заподозрил неладное» – подумал Джек и взглянул на телефон.

Дорога до кладбища была не самая короткая, а погодные условия препятствовали скорейшему приезду. Высадившись у главного входа конечного пункта, Мартин побрел к могиле Акима, опустив голову к земле. Пока он шел, вспоминал множество ярких и задорных моментов их с братом совместного недолгого пути бурной молодости. Капли слез разбавляли грязные лужи солью неизбежности, а сильный ветер доносил ноты былых песен двух кровных душ. Подняв голову, Мартин Увидел Сэма с дулом у виска, он сразу узнал его, хоть и со спины. Брат в бешенстве бросился бежать к своему противнику, не обращая внимание, что тот вооружен. Во время бега, Мартин уже видел, как он со всей свирепой злостью, выкладывает все свои силы, чтобы сравнять затылок своего противника с лицом. Не добежав буквально пару метров, кладбищенскую тишину пронзил громкий и судьбоносный выстрел. Бездыханное тело Самуила упало лицом в мокрую землю, прям на могилу Акима.

– Ах ты гребанный твой рот!!!!!! – Проорал Мартин.– Это я должен был сделать, ты перхоть подзалупная!!! Ублюдок, выродок, сукин сын, мразь, ненавижу тебя.

Мартин перевернул тело и увидел несчастное лицо своего брата, небрежно надетое на маленькую больную голову художника. Он выхватил револьвер из покинутой пульсом руки и начал шмалять по телу. Первая пуля попала в шею, остальные то в живот, то в гениталии.

– Вы окружены, медленно положите оружие на землю, а руки на затылок.– Совсем неожиданно раздался голос из полицейского рупора.

– Что? Да какого хера? Он был уже мертв!!! – Громко заорал Мартин.

– Сэр, я делаю последнее предупреждение, в противном случае мы будем вынуждены открыть огонь.

Мартин, руководствуясь последним отголоскам рассудка сделал, как ему велели. Целая тьма фараонов приблизилась к нему, сбив его с ног и одев на руки браслеты.

– Вы не понимаете, это было самоубийство!!! – Кричал сиплый от волнения голос в отчаянии.

– Ну конечно, у тебя большие проблемы, сынок, вы обвиняетесь в двойном убийстве молодых девушек и этого бедолаги. – Озвучил офицер полиции, окинув взглядом труп.

– Сердце Мартина готово было выпрыгнуть вместе с его рвотным позывом. Он понимал, о каких девушках идет речь и, что его песенка спета.

Звук ударов капель о землю был разбавлен звуком сирены, направившейся в участок машины. Этот звук ржавым кинжалом разрезал спокойную и смиренную душу побережья. Отголосок этой сирены слышался всем, проживающим в прекрасном и солнечном городе «О», ненадолго заходя к ним в гости на обед. И только Джеки ничего не слышал, любуясь своим новым, красивым лицом в зеркале.

«Правосудие – громкое слово из уст вершащих её, отличающимися от остальных людей лишь тем, что гордо несут право расправы, возложенное на них всеподавляющей системой, над судьбами заблудших.

Справедливость – беспомощная мученица морали, распятая в душах людского общества.»