Читать книгу "Обжигающий Север. Связанные рунами"

Глава 5

Ночь дала немного покоя, я завернулась в одеяло, глядя на затухающее пламя камина. Как пройдёт поход Астора? Распри сильных мира сего, как всегда, били по самым уязвимым: крестьянам, селянам, – обычным людям.

Сомкнув веки, потихоньку погружалась в дрёму, звуки дома затихали: пару раз мимо прошла Гельда, её поступь я научилась различать, потом протопал своими сапогами Кай и всё стихло.

Глубокий сон прервался внезапно: предплечье стрельнуло от резкой боли, и я проснулась от собственного крика. По одеялу расползалось тёмное пятно, рука пульсировала невыносимой болью.

– Криста! – ворвался в комнату полураздетый Кай, – что случилось?

Мужчина заметил кровавое пятно и подскочил к кровати, откинув одеяло. Я одуревшая после сна, села, сжимая запястье.

– Боги! – Вырвалось у рыжего, – Гельда! – Голос его прогремел по дому, – тащи сию минуту чистую ткань для перевязок!

В комнате зажглась свеча, я осмотрела рану: кровь толчками потекла на пол. С ужасом поняла: если не зашью разрез, то или истеку кровью, или умру от сепсиса в ближайшие дни, вслед за мной погибнет и Астор. А у меня нет под рукой ничего! Ни бинтов, ни антибиотиков, ни игл. Только знания, вбитые годами практики в реанимации. Мелькнула мысль прижечь рану, но обугленные края никогда не срастутся, превратившись в гниющий рубец. Выход один: только шить.

– Кай, – дёрнула растерявшегося мужчину за руку, – дай мне иглу, крепкий эль или мёд, нити… какие есть.

Рыжий будто очнулся ото сна, прибежала Гельда, неся в руках кусок полотна, и чуть не грохнулась в обморок, увидев меня с располосованным предплечьем.

– Ты платье себе сшить решила? – Рявкнул Кай, – какие нити, какие иглы?!

– Бегом! – Заорала я на него, – если хочешь, чтобы Астор жил!

Кай оглянулся на Гельду, та в мгновение исчезла из комнаты и скоро вернулась, неся иглу, сделанную из рыбьей кости, моток льняной бечёвки и большую чашу с элем.

– Кинь в эль нитки, – просипела я Гельде, – быстро! Кай! Подай пояс от платья!

Стянула руку выше предплечья, немного унимая кровь, конец пояса зажала в зубах. Гельда без слов поняла что нужно: вдела в иглу вымоченную в крепком эле нить и подала мне. Пальцы дрожали от боли, едва удерживая инструмент. Поднесла иглу к правой руке, смотря на края раны. Я ведь не левша! Сжала зубы сильнее, что ещё мне остаётся. В голове всплывали цитаты из анатомического атласа: «Главное – не задеть срединный нерв, сблизить края, не перетягивая ткани».

Первый прокол заставил меня содрогнуться от боли, из горла рвался крик, перешедший в хрипы, и вой. Костяная игла разрывала ткани, это не хирургический инструмент, который бережно раздвигает волокна. Я заметила: повреждена фасция, но сухожилия остались целы. Повезло. Перед глазами от боли поплыли красные пятна, но я шила уже на «автомате»: прокол, захват, узел. Прикусила нижнюю губу, и рот оросило каплями крови, но стало немного легче. Горло саднило от застрявшего в нём крика, льняная нить казалась канатом по сравнению с привычным шёлком, она резала пальцы, но я упрямо стягивала рану мокрыми от крови пальцами.

В голове стучала мысль: «Это просто. Я могу, умею. Только зашить рваный край».

Последний узел затянут: кажется, прошла вечность, со лба падали капли холодного пота. Рана ещё кровоточила. Выплюнула конец пояса изо рта.

– Кай, есть нож?

Воин, который хвастал мне, что видел людей и без кожи, застыл изваянием и, кажется, забыл, как дышать.

– Кай!!!

Рыжий очнулся, на автомате подал мне кинжал, видимо, с ним он выбежал из своей спальни.

– Не мне! В огонь!

Рыжий подчинился, я наблюдала, как постепенно краснеет сталь.

– Подай мне.

На мгновение прижала раскалённый кончик ножа к местам, где кровь ещё просачивалась сквозь проколы иглы, стараясь не задеть нити. Ожог мгновенно «запечатал» мелкие сосуды, остановив кровотечение. Шипение плоти, запах палёного мяса, краем глаза увидела, как на пол грохнулась Гельда, но Кай этого даже не заметил, смотря широко распахнутыми глазами на «операцию», сравнимую лишь со средневековыми пытками.

Нож гулко брякнулся на пол, а перед глазами заплясали чёрные точки.

– Всё, готово, – я ещё пыталась удержаться в сознании, – Кай, перевяжи рану.

Треск ткани, разрываемой на ленты, я почти уже ничего не вижу, руки рыжего, аккуратно перевязывающего мне рану.

– Воды, – судорожно сглотнула я.

Но такой желанной влаги не дождалась, боль окончательно потушила мой разум.

Потом я пришла в себя, но помнила это смутно, лишь заставила сменить повязку, скорее подсознательно отметив, что нагноения нет. В комнате резко пахло травами, кто-то поил меня, приподнимая голову. Судя по смене освещения, менялись дни и ночи, но рассудок отыгрался за устроенную пытку, сознание ускользало от меня, не давая очнуться окончательно. И сквозь полуопущенные, подрагивающие веки я видела Кая, сидевшего у моей кровати.

***

Шум живущего своей жизнью дома ворвался в мой мозг, и я распахнула глаза. Рана не болела, что даже странно: сколько дней провела в отключке?

Я выпростала руку из-под одеяла, пошевелила пальцами, немного саднило, однако терпимо. Опираясь на левую кисть, села на кровати, возле себя на табурете обнаружила чашу с водой, жадно напилась. Теперь гораздо лучше.

Дверь скрипнула и на пороге показалась Гельда.

– Госпожа! – Воскликнула она, – очнулась!

Вот тебе раз, с чего она ко мне словно к хозяйке обращается?

– Воды, пожалуйста, – протянула ей пустую чашу.

– Это я мигом, у меня и бульон готов. Сейчас, сейчас, – засуетилась старуха.

Раздался топот ног и в комнату ввалились Астор, Кай и Сорен. Рука ярла была перевязана почти точь-в-точь как у меня.

– Криста! – Рыжий опустился на колени у моей постели, – ну как ты? – Он довольно улыбался.

– Что случилось? – Подняла я взор на Астора.

– Воины Вигго устроили нам засаду, – ответил вместо него Сорен, – и почти отбились, когда ярла ранили. Криста… Мы видели, как на наших глазах стягивается порез, Астор орал, как безумный. А потом… кровь остановилась.

– Я говорил, – осклабился рыжий, – Криста ещё пригодится. Какова девчонка, а, Астор?

Ярл был бледен, видно, что тоже не так давно пришёл в себя. В глазах его и Сорена был страх, даже не так, дикий ужас, когда мужчины смотрели на меня. Я невольно придвинулась ближе к Каю.

– Чего они? – Шепнула тихо.

– А ты многих видела, кто свою руку точно кусок материи шьёт? – Хохотнул рыжий.

За спинами мужчин показались два воина в плащах, подбитых белым медвежьим мехом, я вспомнила – это хирдманы конунга. И они тоже выглядывали из-за плеча Астора, рассматривая меня, как девятое чудо света.

– Эм-м, мне бы одеться, – зарылась в одеяло по самый нос.

Мужчины смутились и вышли, остался только Кай.

– Помоги мне осмотреть рану, – протянула ему руку.

Рыжий быстро снял повязки, шов был чистым, но грубым и уродливым.

– Ох, жуть какая, – содрогнулась я.

– Жуть, смотреть, как ты зашиваешь рану, – тихо ответил Кай.

Не решилась спросить, неужели здесь нет даже зачатков хирургии? Вот так попала, как теперь объяснить это людям?

– Жить хотелось, – постаралась перевести наш разговор в шутку.

– И видно, очень сильно, – кивнул Кай, накладывая чистую ткань на почти заживший шов.

Меня поразила скорость заживления, но осмотр раны говорил сам за себя, всё чудесным образом срослось.

***

Ужин сегодня был почти праздничным: на блюдах истекал соком жирный гусь, рядом благоухали ароматами трав куски дичи, всё сдобренное мочёными ягодами и запечёнными овощами.

Астор был хмур и неразговорчив, зато у Кая рот не закрывался, он болтал без умолку за троих. С нами ужинали и хирдманы, которых конунг отрядил для нашей охраны. Поездку на Костяной хребет отложили, но произошедшее только убедило Астора, что «разъединить» нас необходимо.

– Криста, – вдруг прервал разговор ярл, – всё же, как смогла сама зашить рану? Уж не скрываешь ли ты от нас своих сил? Может, Стиг специально провёл обряд? Если так… – Астор чуть не грохнул кулаком по столу, но сдержался.

Глянула в сторону хирдманов.

– Ярл доверяет им, как себе, – ответил на мой немой вопрос Кай.

– Я поняла, что истеку кровью и даже ткань не поможет скрепить края такой большой раны. И вспомнила, как мама зашивала брюхо кабана, начинив его травами и кореньями. Мы тогда к свадьбе брата готовились. Вот я и…

От страха почему-то в голове всплыл этот эпизод из жизни Кристы, потом поняла, девушка просто лишь единожды видела, как сшивают плоть.

– Хр-р-р, – подавился одни из хирдманов.

– Пха-ха-ха! – разразился смехом Кай. – Нет, вы это слышали! Она вспомнила, как кабана шили! Вместо него себя представила? Ха-ха-ха!

В ответ молча мотнула головой, что ещё я могла бы сейчас придумать?

– Астор, – смех Кая оборвался внезапно, – тебе бы Кристу отблагодарить, а не пугать девчонку своим хмурым лицом. И да, одного «спасибо», сдаётся мне, очень мало. Устроил допрос. Если не Криста, тебя самого сейчас бы Бьорнмир вопрошал о проведённой жизни.

Ярл осёкся, а хирдманы одобрительно загудели в ответ:

– Кай прав, чего ты на девочку взъелся?

– Странным мне показалось…

– Что жив остался? – Парировал Кай, и взгляд его стал жестоким, что смутило даже ярла.

Астор захлопнул рот, так что зубы клацнули, ужин продолжился, только я постаралась сбежать с него пораньше. Тем более что Гельда, смотревшая на меня теперь, точно на богиню, укладывала мои пожитки для путешествия. Все припасы должны уместиться в сумах, которые приторочат к сёдлам. Обоз за собой в край людоедов не потянешь. Одна смена одежды, бурдюк для воды и припасы: жёсткое сушёное мясо, крупы в мешочках, сухари. Негусто, но мы сможем охотиться и покупать продукты, как объяснил Кай, до самых подступов к Ледяной пустоши. Там же этого скудного набора должно хватить.

Я выпросила ещё кинжал, но понимала, что им себя лишь зарезать смогу, вряд ли одолею кого-то из мужчин, однако так спокойней. Людоеды. Даже представить себе не могла этих потерявших человеческое обличье тварей. Как же страшно. И магия мне неподвластна, хотя какой-то я владею, по словам эриля. Может, Торстен ошибся?

***

Зимний лес расступался перед нами, открывая наезженное полотно широкой дороги, кони шагали по хорошо утрамбованному снегу. Даже в морозы окрестности наполнял птичий щебет, трещали ветки под тяжёлыми копытами, прятавшегося за деревьями лося, на обочинах дороги, там, где снежный покров остался нетронутым, можно заметить цепочки следов: вот прошёл олень, отыскивая корм под разбитым придорожным настом; а чуть дальше пронеслась рысь. Редкими выстрелами в тишине раздаётся стук дятла по стволам.

И всё же лесу ещё далеко до весеннего оживления, время точно застыло в мельчайших кристалликах льда, уснуло под сугробами, замерло на пушистых лапах деревьев.

Мы ехали почти с самого рассвета, Астор проложил путь так, чтобы за день успевали добраться до какой-нибудь деревушки. Вигго мог напасть со своими людьми ночью. Воины примолкли, будто поддавшись сонному мороку леса, только кони тихонько всхрапывали, когда чуяли близость хищников.

Солнце в эту пору, даже в зените, едва греет своими лучами. Скупое светило спрятало тепло в закромах до весны. Внизу дорога отдавала синевой, как и тени между деревьями, а выше, у самых макушек снег окрашивался в нежно-розовые и золотистые тона. Иногда мы проезжали мимо небольших речушек, что не застывали даже зимой. Чёрная, будто смоль, вода, бежала промеж камней, а над ней вился лёгкий туман, оседая на прибрежных кустах хрупким хрусталём.

Я ехала в центре отряда, тело Кристин, привыкшее к верховой езде, само подстраивалось под шаг лошади. Впереди маячила спина Астора, рядом с ним, огромный как скала, восседал на чёрном могучем жеребце Рагнар. Он был негласным предводителем хирдманов, которые отправились вместе с нами к Ледяной пустоши. Увидев его впервые в доме ярла, я едва не завизжала от страха. Исполинского роста воин, носил вместо плаща шкуру белого медведя, и голова зверя служила ему капюшоном, а лапы спускались на грудь. Мне и сейчас казалось, что в любой момент Рагнар может обернуться зверем. Мужчина был почти начисто выбрит, только ото лба по макушке шла полоса чёрных волос, заплетённая ниже затылка в косу. Весь его облик дышал дикой, необузданной силой: глубоко посаженные чёрные глаза под густыми бровями; широкий нос, перебитый когда-то в бою; тонкая нитка сжатых упрямых губ, почти скрытых чёрными усами и густой бородой, тяжёлая нижняя челюсть. Мышцы бугрились на груди и руках, Рагнар казался весь сложенным из камня.

За ним и Астором ехали Сорен, тан ярла, и Льотур, жилистый, невысокого роста мужчина с серыми, почти прозрачными глазами. В середине процессии были мы с Каем, а за нами не спеша следовали Отто, Квир, Даг и Борг.

Астор взял самых выносливых воинов, столько же конунг отправил с нами и своих хирдманов. Десять человек достаточно для того, чтобы отбиться в пути от неприятеля, если таковой объявится, а разъезжать по Костяному хребту большим отрядом опасно, незачем привлекать лишнее внимание людоедов.

К вечеру мы должны прибыть в очередную деревушку, путь наш продолжался уже третий день. Поначалу я с любопытством осматривала окрестности, но однообразие пейзажа быстро утомило. Вот и сейчас, ехала, мерно покачиваясь на лошади, погрузившись в свои мысли.

– Криста, – позвал меня Кай, – не засни, не то свалишься с лошади.

Рыжий был, как всегда, бодр и весел, не знаю, как ему это удаётся.

– В сон клонит, – призналась ему.

– Ночью спать будешь, я бы на твоём месте так не расслаблялся.

– А чего мне бояться? Вокруг меня лучшие воины.

– Угу, – охотно согласился Кай, – только у Вигго тоже не крестьяне топорами машут, а от шальной стрелы тебя и Рагнар не защитит.

– Хм. А как ты попал к Астору? – Решила сменить тему, – не похож на одного из его воинов?

– Вечная служба – это скучно, – скривился рыжий, – пока я с Астором, а там, кто знает, куда занесёт меня судьба.

– Интересно, – хмыкнула в ответ, – как ты попал к ярлу?

– Случайно спас ему жизнь, – хохотнул Кай.

– Как это?

– О, банальная история, – отмахнулся от меня рыжий, – гляди, вон и наша деревня! – Указал он пальцем на едва различимые крыши домов, видневшиеся впереди.

Лошади прибавили шаг, чувствуя скорый отдых, мы двигались среди заснеженных полей, на которые опустились синие короткие зимние сумерки, предвестники долгой, морозной ночи.

На постой остановились в большом доме херси Нильса, что-то вроде старосты по-нашему, дородный краснолицый, ещё не старый мужчина, лет сорока приветливо встретил Астора и, не слушая отказов, повёл нас к себе.

– Хозяйка моя сегодня запекла сказочного гуся, – пыхтел он, поспевая за размашистыми шагами воинов, – а ваши люди переночуют у Гуна, свояка моего, места хватит.

Астор коротко поблагодарил Нильса, отдал распоряжения о размещении коней, и мы окунулись в море ароматов, переступив порог гостеприимного дома. Пахло свежим хлебом и мясом, разваренными овощами и парным молоком: невольно потекли слюнки. В большой кухне хлопотала румяная женщина: весёлая и улыбчивая. Узнав, кто напросился к ним на постой, она шикнула на мужа:

– Предупредить не мог, я бы хоть платье понарядней надела.

Под ногами путались трое маленьких детей в длинных рубашонках, ещё четверо помогали матери и седовласой женщине, матушке самого хозяина. На хорошо освещённой кухне, за длинным столом, хватило места всем, только детей спровадили в другую комнату. Вся атмосфера дома дышала достатком. Долго засиживаться не стали, и сразу после ужина улеглись спать на широких лавках. Половине нашего отряда пришлось пойти к Гуну.

Ночью я рывком села на скамье, будто кто-то вбок толкнул. Вокруг сопели и храпели люди. Спустила ноги на холодный пол, пытаясь унять внезапную дрожь. Дурное предчувствие не оставляло в покое. Но что может случиться? Все спят, тишина. Хотелось пить, но искать в темноте воду не стала, разбужу всех вокруг. Улеглась обратно, всё ещё прислушиваясь к звукам дома. Из-за ставен шум улицы не слыхать, да и кому там ходить в ночной час? Разве что собакам. И всё же интуиция подсказывала: надо быть осмотрительней.

***

Ночное беспокойство и днём давило на грудь, как осколок, застрявший в сердце. Дорога также убегала вдаль, мы отдохнули и плотно позавтракали, Нильс ещё и собрал нам в дорогу множество разной снеди. Лес также задумчиво наблюдал за нами, под тяжёлым снеговым одеялом. Но что-то было не так, и объяснить я этого не могла. Будто в воздухе сгущалась угроза, ожидание неведомой опасности. Хотелось дёрнуть поводья, развернуть лошадь и унестись галопом отсюда.

– Криста, ты сама не своя, – заметил моё беспокойство Кай, ехавший рядом, – нездоровится?

– На душе муторно, – призналась ему, – будто что-то плохое должно случиться.

Рыжий серьёзно кивнул, даже не думая, как обычно, подшучивать над моими словами:

– Ты можешь понять, откуда идёт опасность?

– Не знаю, – пожала плечами, оглядываясь по сторонам, – словно от самой дороги. Меня мороз по коже продирает.

Кай придержал коня, и воины за нами тоже остановились.

– Астор! – Окликнул рыжий ярла, – погоди!

Мужчины впереди развернули коней, недовольно глядя на нас.

– Что ещё?

– Давайте свернём с дороги, – Кай указал на едва различимую тропку, уходящую в лес, – там попробуем проехать.

Астор приблизился к рыжему:

– С чего вдруг?

– Криста… У неё предчувствие, – попытался объяснить Кай, не знаю почему, доверившийся моим опасениям.

Рагнар нахмурился:

– Если бы слушали всех девиц, то из Нордгарда и не уехали.

Хирдманы рассмеялись, что-то поддакивая в знак согласия. Астор же задумался, переводя взгляд с меня на Кая, но потом чуть тронул поводья коня и подъехал ко мне вплотную:

– Расскажи подробней.

– Тяжело объяснить, – начала я, – хочется убежать отсюда, спрятаться, будто за поворотом поджидает опасность.

Астор глянул вдаль, где дорога и правда исчезала за купами деревьев:

– Оружие наготове, – скомандовал он и пустил своего жеребца дальше.

Кай покачал головой:

– Кому-то боги дают храбрость, а кому-то разум.

Рагнар услышал эти слова и презрительно фыркнул.

Вокруг было тихо, может, и в самом деле, мне показалось? Я вся внутренне подобралась, держа поводья и не переставая прислушиваться к звукам леса. Мерный топот копыт, редкие посвисты мелких птах, скрип снега. Ничего. Мы почти доехали до поворота, где деревья закрывали обзор и в голове у меня будто завыла сирена, я склонилась к гриве лошади, не зная, как быть, но чувство опасности было настолько сильным, что сковывало руки и ноги от ужаса.

Ещё несколько метров дороги. Внезапно стихли все звуки, будто убавили громкость. Перед нами, со стоном и треском, обрушилась высокая, тонкая ель, осыпав нас снегом. Её пушистые ветви преградили путь, и лошади Астора и Рагнара едва не взвились на дыбы от испуга.

Из леса с обеих сторон раздались громкие крики, не прошло и пары секунд, как на дорогу выскочил хорошо вооружённый отряд. Кай направил коня ко мне, загораживая от нападавших. Я и моргнуть не успела, как завязалась драка. Прежде тихий лес огласился криками, лязгом железа и ржанием лошадей. Жеребцы наши и противника кусали друг друга, воины старались подъехать поближе, сшибить недруга с коня. Мне оставалось лишь вцепиться в гриву лошади и выжить.

Передо мной свистели клинки свои и чужие, перемешались в глазах лица воинов, летел снег из-под копыт лошадей. Спина Кая закрыла обзор, он остервенело махал мечом, отбиваясь от противника. Удар – и мимо меня пролетела отсечённая голова в шлеме с полумаской, разбрызгивая тёмную, ещё горячую кровь. Моя лошадь захрапела, чувствуя смерть, отпрянула и неистово заржала. Сил удержать поводья не было. Испуганное животное сделало резкий скачок вбок, меня мотнуло и выкинуло из седла, едва успела вынуть ноги из стремян, упав на землю, я сильно ушибла рёбра, воздух выбило из лёгких.

Отползая из последних сил подальше от копыт коней, заметила, как, занеся меч для удара, Астор вдруг замер, раскрыв рот точно рыба. Он не мог дышать! Вот ярл отклонился от выпада соперника, скорее в силу привычки, и чуть подал своего коня назад, пытаясь прийти в себя.

У меня, кажется, смешались все органы, болела ушибленная рука, которая только-только зажила после страшной раны, во рту ощутила привкус крови. Астор уже снова махал мечом, сзади него появился Рагнар, точно щенка, он вытащил из седла противника ярла и швырнул его об дерево. Послышался хруст костей. Битва затихла так же быстро, как и началась.

– Криста! – Кай спрыгнул с коня, подбежав ко мне, – жива?

– А ты как думаешь? – Вымученно улыбнулась я, указав на Астора взглядом.

Рыжий помог мне подняться, разогнуться сразу не смогла, видать, хорошо приложилась о землю, ярл выглядел немногим лучше.

– Смотрите! – Даг поднял отрубленную Каем голову, с которой слетел шлем, – я его знаю! Это люди Вигго!

Меня замутило от вида выпученных глаз и рта, раззявленного в последнем крике, поспешно отвернувшись, старалась глубоко дышать, унимая рвотные позывы.

Мужчины, как ни в чём не бывало, согнали на дорогу дрожащих, взмыленных коней наших врагов, и стали осматривать трупы, забирая у мертвецов хорошее оружие, снимая с них кольчугу и всё, что приглянулось.

– Зачем это? – Спросила я у Кая, который тоже не побрезговал забрать у безголового кинжал, рассматривая лезвие на свету.

– Оружие, добытое в бою, приносит удачу, – ответил рыжий.

Я уселась в сугроб, ожидая пока закончится мародёрство. Скоро добытые трофеи сгрузили на коней, и мы снова тронулись в путь. Каждый шаг лошади болезненно отзывался в моём теле, и я заметила, как морщился от боли Астор.

Рагнар, поотстав от ярла, ехал теперь по левую сторону от меня, справа, как обычно, Кай. Хирдман не проронил ни слова, но я видела любопытство, притаившееся в его взгляде. Наши провожатые не знали об истории с зашитой рукой, а может, поначалу не поверили рассказам. Я едва сидела в седле, сжав зубы, но меня всё сильней начинало кренить в сторону. Сама не заметила, как чуть не скатилась с лошади, но могучие руки Рагнара подхватили в последний момент. Даже не дрогнув мускулом, он поднял меня, пересадив впереди себя.

– Сиди, девочка, я помогу, – тихо сказал воин.

Мне оставалось только благодарно кивнуть. Прикрыв глаза, я пригрелась в кольце рук великана и продремала весь оставшийся путь.