Читать книгу "Обжигающий Север. Связанные рунами"

Глава 6

До следующей деревни мы добрались, когда небосвод усыпали яркие ледяные осколки, проливая на землю печальный свет, между ними плыла луна, свысока молчаливо наблюдая за нашей кавалькадой.

Я не открывала глаз, пока конь Рагнара не замер на месте. Но и потом великан не отпустил меня, а бережно занёс внутрь дома и усадил на скамью. На меня уставились несколько пар любопытных детских глаз, из угла, с широких лавок, ночью служивших кроватями. Большая комната обогревалась и освещалась лишь очагом, расположенным по центру. Дым уходил сквозь прореху в крыше, но в помещении всё равно было чадно. Дети, точно испуганные зверьки, жались друг к другу, внимательно наблюдая за мной. Я улыбнулась, но это не помогло.

На дворе о чём-то разговаривал Астор, наверное, с хозяевами. У меня было время осмотреться. Дом был странный, впервые видела такой. Брёвна не уложены друг на друга, а просто вкопаны стоймя в землю. Изба была длинной, другие комнаты служили, судя по запаху и звукам, хлевом и амбаром, и только первая была жилой. Над очагом висел большой котёл, откуда шёл пар.

Дверь отворилась, с улицы чуть пахнуло свежестью, в комнату вошли Астор, Кай и Рагнар в сопровождении мужчины и женщины. Одежда наших хозяев была небогатой. На хозяйке – платье из грубой шерсти и широкий фартук, обёрнутый вокруг бёдер, на ногах деревянные башмаки. На мужчине свободная рубаха с меховой безрукавкой и затасканные штаны.

– Как ты? – Астор подошёл ближе, наклонился надо мной, вглядываясь в лицо.

– Получше, – улыбнулась в ответ.

– Криста, у меня тоже болят рёбра до сих пор, врать бесполезно, – нахмурился ярл.

– Зачем тогда спрашиваешь?

– Ехать завтра сможешь?

– С лошади не упаду, – отрезала я.

– Чем потчевать будете? – Кай уже сунул свой длинный нос в котёл, пытаясь разглядеть кипящее варево.

Мужчина, заросший, как леший, с грязными волосами и всклокоченной бородой, кивнул на хозяйку.

– Каша, господин, – робко ответила женщина, – сегодня была охота, она с мясом, – добавила она.

– О, это мне подходит, – кивнул рыжий.

Он вышел во двор и скоро занёс суму, в которой лежала снедь, собранная нам щедрым Нильсом, выложил продукты на стол, взял три пирожка и отнёс их детям, жавшихся на кровати под лоскутным одеялом.

– Накрывай на стол, хозяюшка, – улыбнулся Кай женщине, – мы тоже не с пустыми руками.

Хозяйка обрадовалась нежданному угощению и споро стала расставлять деревянные тарелки на столе, достала хлеб, с виду не очень аппетитный. Большой ложкой наложила каши и пригласила всех к столу.

– А где остальные? – Спросила Кая, присаживаясь рядышком на длинную скамью.

– У фофедей, – прошамкал рыжий набитым ртом, – тут мефта мало.

Каша отдавала нутряным жиром, куски которого плавали в вареве. В конце зимы многие деревни остаются на грани голода, это я знала из воспоминаний Кристы. Запасы зерна кончаются, в хлеб идут подсушенные и молотые жёлуди, иногда даже кора деревьев, лишь бы набить урчащее от голода брюхо. У наших хозяев была корова, женщина налила нам по кружке молока, скот – хорошее подспорье для крестьян.

Однако благодаря щедрости Нильса, поужинали мы на славу. Херси положил нам пару запечённых кур, каравай белого хлеба, пирожки с мясом и овощами. Часть сдобы мы отдали детворе, которых за стол не позвали. Хозяин лишь шикнул на малюток, и те притихли, дожидаясь, пока поедят взрослые.

После ужина, постелив на лавки свои плащи, мы стали устраиваться на ночлег.

– Кай, – окликнула я рыжего, который лёг со мной по соседству, – что за деревня странная, такие дома чудные?

– Отсюда до Ледяной пустоши рукой подать, края суровые, дикие, люди привыкли жить по старинке. Раньше везде стояли такие дома, потом научились строить деревянные избы, а за ними и каменные жилища. Здесь же всё осталось так, как было во времена наших дедов и прадедов.

– Завтра мы поедем к людоедам? – По хребту поползли холодные, колючие иголки страха.

– В гости нас не звали, – хохотнул беззаботно Кай, – да и мы к хозяевам напрашиваться не станем. Не бойся, Криста, ты под надёжной охраной, – рыжий кивнул в сторону Рагнара.

Великан и впрямь переменился в отношении ко мне. Я глянула на лавку, где едва разместился огромный воин, ноги его свисали с длинной скамьи, на которой легко мог улечься мужчина. Рядом с Рагнаром даже Астор казался десятилетним мальчуганом.

Хозяйка подкинула в очаг несколько поленьев, и вверх взвился дым, заполнив помещение.

– Почему эти люди не уедут отсюда? – Сон как рукой сняло, от мысли, что рядом Костяной хребет.

– Эти маленькие деревушки, затерянные на подъездах к Пустоши, не платят податей в казну: ни конунгу, ни бондам, ни херси. Они считают себя свободными, а что сюда иной раз заглядывают людоеды, – Кай пожал плечами, – такова жизнь. Крестьяне и сами нередко отдают им слабых детей, увечных и больных, а также своих стариков.

У меня на голове зашевелились волосы:

– Детей? Как же так?

– Криста, тут либо ты кормишь сам себя и свою семью, либо отправляешься на угощение к людоедам. Лишние рты – большая обуза.

– Жуть какая, – я закуталась поплотнее в плащ, от земляного пола дуло, очаг лишь немного сдерживал мороз, не позволяя согреться как следует, – а нас они не отдадут на съедение?

– Даже здесь знают, кто такие хирдманы, – хмыкнул Кай, – побоятся гнева конунга.

– Ну да, скажут, ушли на Пустошь и пропали, мы тут ни при чём, – я смотрела на супружескую чету, сопевшую на широкой лавке.

– Не бойся, они, итак, считают нас самоубийцами, – отмахнулся Кай, – по доброй воле никто на Костяной хребет не ходит.

– Слабое утешение, – я улеглась поудобней, хотя рёбра всё ещё ныли, но переломов, насколько можно судить, не было.

Думала, не сомкну и глаза от страха, однако стоило опустить голову, и сон завладел мной, погрузив в пучины кошмара.