Читать книгу "Обсидиановый огонь"

Глава 2

В замок мы вернулись еще до заката. Во Фростхейме, расположенном в долине, укрытой кольцом гор, оказалось намного теплее, чем на северных рубежах. Рагнар приземлился во дворе Исбранда. Соскользнув с его спины, я с облегчением вздохнула и стянула перчатки и теплый плащ, оставшись в одной тонкой рубашке и брюках.

Мягкое летнее солнце заливало внутренний двор замка золотистым светом. Отражаясь в белоснежных каменных стенах, оно играло бликами в стрельчатых окнах и скользило озорными зайчиками по резному кружеву замка.

Лето во Фростхейме оказалось приятным и нежным, в отличие от Арканора и его душной и жаркой столицы. Слетающий с гор ветер приносил с собой свежий аромат лугового разнотравья и едва уловимый запах хвои, напоминая мне о том, насколько этот суровый край мог быть прекрасен.

И все же горное солнце было обманчиво. Оно не жгло нестерпимым жаром, но моя белая кожа под его мягкими лучами неизменно обгорала, а предатели-веснушки не покидали щеки и нос. Рагнар говорил, что они делают меня только красивее. Я не разделяла его мнения.

Наследный князь принял человеческий облик, едва мои ноги коснулись земли.

– Мне нужно найти Лию, – пояснила я. После бегства из Империи мне не хотелось надолго оставлять ее одну.

– Иди. Я отчитаюсь отцу и найду тебя.

Лия оказалась на тренировочной площадке раскрасневшаяся и раздраженная.

Здесь, во Фростхейме, возможностей скоротать время было не так уж и много: можно было читать книги, гулять по городу от края до края или тренироваться. Ах да, еще вышивать, как однажды предложила мне Сигна – служанка из замка. Звучало как издевательство.

Лия пыталась вернуться к рисованию. Пока мы жили в храме Элиоры, это у нее выходило весьма неплохо. В нашей комнате даже висела одна из ее работ – пшеничное поле с рассыпанными по нему брызгами голубых васильков. Воспоминание о доме: провинция, откуда Лия была родом, кормила хлебом почти всю Империю.

Я надеялась, что здесь, во Фростхейме, привычное занятие поможет ей отвлечься и освоиться, поэтому раздобыла для подруги краски и холсты. Но она лишь отмахивалась, не желая к ним прикасаться.

У каждого из нас остались свои шрамы после сражения с Элиорой и падения храма. Мы не говорили об этом – молчание стало нашим негласным договором. Будто не было восьми лет, отданных на поклонение женщине, сошедшей с ума и возомнившей себя богиней света. Будто я не помнила тяжелого запаха дыма и крови, и…

Я мысленно оборвала себя, приближаясь к ограждению тренировочной площадки, и задержала взгляд на бойцах.

Все послушницы храма Элиоры умели обращаться с мечом. Но, положа руку на сердце, Лия никогда не была выдающейся фехтовальщицей.

Сегодня я нашла ее в паре с Фрейей, и против княжны у нее не было ни малейшего шанса. Раз за разом Лия пыталась атаковать, но удары легко отражались ловкими и точными движениями Фрейи. Лия все больше выходила из себя.

Это было похоже на избиение младенца.

Лия попробовала обмануть княжну финтом справа, а потом атаковать резким колющим ударом, но ее намерение читалось за версту. Слишком медленно! Фрейя отреагировала молниеносно, парировав выпад, и, перейдя в нападение, одним движением выбила клинок из рук.

Лия отшатнулась, грязно выругавшись. Каблук ее ботинка заскользил, лодыжка подвернулась, и она рухнула на камень тренировочной площадки.

Одним прыжком перемахнув через ограждение, я оказалась рядом с подругой и протянула ей руку. Пальцы Лии обхватили мою ладонь, и она поднялась с земли, отряхивая пыль с одежды.

На ней была простая туника глубокого синего цвета, на несколько тонов темнее ее глаз, с высокими разрезами. Она, как и легкие льняные брюки, не сковывала движений, а широкий кожаный пояс подчеркивал изящную талию. Несколько прядей выбились из аккуратной прически и прилипли к разгоряченному от тренировки лбу. Несмотря на растрепанный вид, Лия была чудо как хороша.

Фрейя, легко вращая деревянный меч в руке, опустила его вниз и улыбнулась – без злости, но с той самой их семейной снисходительностью, от которой внутри разгорался азарт.

– Ты слишком предсказуема, – заметила она. – Если хочешь победить, учись скрывать намерения.

Лия упрямо сжала губы:

– Ну знаешь ли… Дай мне сотню лет и пару драконов-наставников, и посмотрим, кто кого. Еще раунд?

Фрейя качнула головой, убирая тренировочный меч на стойку:

– На сегодня хватит. Лучше отдохни и приходи завтра.

Лия скривилась, но спорить не стала.

– Потеряла меч, Ласточка? – раздался рядом подозрительно знакомый голос.

Я резко развернулась, и мои брови взлетели вверх.

Кайлен.

Ну конечно Кайлен, будь он трижды неладен.

Довольный, словно змей, пригревшийся на летнем солнце. Его тонкие губы растянулись в улыбке. Он сделал несколько шагов к нам, непринужденным жестом засунув руки в карманы абсолютно черного камзола.

– Ласточка? – судя по выражению лица Лии, это неожиданное прозвище ее удивило не меньше моего. – Серьезно? Я что, выгляжу как маленькая птичка?

– Ммм… – он обошел ее по кругу. – Маленькая… Возможно. Хотя твой рост несколько выше, чем у Рейны. Быстрая – пожалуй, хотя над скоростью реакции я бы определенно поработал. Смелая – без сомнений.

– Эй, отойди от нее, – я вклинилась между ним и Лией, инстинктивно защищая подругу. Мне категорически не нравились ни его чересчур заинтересованный тон, ни это прозвище.

– Не доверяешь мне? – змеиные глаза Кайлена сверкнули насмешкой, словно два изумруда в лучах солнца. – Между прочим, я спас твою шкуру. И даже не один раз.

– Я… – я смутилась от его тона и собственной реакции.

Мне было сложно это признать, но Кайлен действительно спасал меня. Раз за разом. Когда Эстель пыталась выставить меня имперской шпионкой, он встал на мою защиту. В столице Империи без колебаний пошел за Рагнаром, чтобы вытащить из лаборатории, пока жрицы богини света пытались сделать из меня артефакт. И даже во время битвы в храме был рядом, выдернув из кольца Теней. Рагнар и Фрейя безоговорочно доверяли ему.

Означало ли это, что глава тайной канцелярии вдруг стал хорошим человеком? Что я могла спокойно оставить его наедине с Лией?

Вряд ли.

– Я в порядке, – Лия мягко коснулась моего плеча.

Должно быть, мысли, как всегда, отразились на моем лице, потому что Кайлен тихо рассмеялся:

– Рейна, если бы я хотел навредить ей…

– О да, я прекрасно помню! – я не дала ему договорить. – При нашей первой встрече ты едва не перерезал мне горло.

– Как и мне, – Лия вынырнула из-за моей спины. – У тебя, похоже, особая манера знакомиться с девушками?

– Кто прошлое помянет… – Кайлен пожал плечами с показной беззаботностью. – И, кстати, Лия, серьезно советую подумать о кинжалах. Они тебе подойдут.

Я закатила глаза от его самоуверенности.

– С какой радости?

– Меч хорош в открытом бою. А кинжал не видно, пока не станет слишком поздно. Его можно спрятать здесь, – пальцы Кайлена бессовестно пробежались по ее плечу. – Или здесь, – рука опустилась ниже, к бедру, и задержалась там чуть дольше, чем стоило. – Чрезвычайно полезное умение для девушек, если ты, конечно, не Фрейя, для которой топор – лучшее решение для всех проблем.

– Пока я вижу только одну… проблему? – Лия прищурилась, не сводя с него взгляда.

– Да неужели, – Кайлен склонил голову набок. – И что же это?

– Не что, – Лия указала пальцем прямо в его грудь. – А кто.

Я подавилась кашлем. На миг показалось, что Кайлен действительно растерялся, но уже в следующую секунду его зеленые глаза сощурились, а на губах появилась довольная хищная улыбка.

– Смелая девочка, – в его голосе послышался яд. – Посмотрим, надолго ли хватит твоего дерзкого языка.

– Кайлен! – я не выдержала. – Ты не тронешь ее!

– О да, Рейна. Я не трону ее. По крайней мере, не так, как ты себе это представляешь, – прежде чем я успела ответить, Кайлен уже развернулся на каблуках и направился к замку, лениво насвистывая мелодию, будто ничего и не произошло.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает смесь злости и тревоги. Да что он себе позволяет?!

Лия тихо выдохнула, тряхнула головой и пробормотала:

– У этого мужчины, похоже, что взгляд, что язык – все отравлено ядом.

Я проследила за ее взглядом, провожающим фигуру Кайлена, и только тогда заметила Рагнара. Он стоял у скамьи, рядом с Фрейей, за ограждением площадки, и, похоже, все это время молча наблюдал за нами.

«Никогда не видел, чтобы женщина так разговаривала с Кайленом», — он приблизился.

«Лия умеет удивлять».

– Если вы с Кайленом закончили обмен любезностями, как насчет небольшого спарринга, мое пламя? – Рагнар приблизился ко мне, протягивая деревянный меч.

– Ты же положишь меня на лопатки в два счета, – скептически заметила я.

– Может, я этого и добиваюсь? – в его голосе зазвучали нотки хищного веселья, но на дне синих глаз теплилось обожание. – К тому же, сражаться с противником, который сильнее тебя, интереснее.

Я взяла меч и тихо выдохнула, ощущая, как взгляд Рагнара прожигает меня насквозь. Он держал свой клинок небрежно, словно намеревался поиграть с ребенком, а не сражаться всерьез. Но я видела, как напряглись точеные мышцы его плеч под небеленым льном рубашки.

Моя ладонь, сжимающая деревянную рукоять, слегка вспотела. Мы закружились по площадке, присматриваясь друг к другу и нанося пробные удары.

Выпад – я проверяла его реакцию. Конечно, он уклонился. Дракон, что с него взять? Финт влево, отскок назад, уворот от его ленивого, но точного контрудара. За последние месяцы Фрея и Вингард успели меня многому научить. Движения стали быстрее, а дыхание – ровнее. Но я никогда не стояла против Рагнара.

На площадке он вел себя как в жизни: атаковал резко, сильно и столь же уверенно. Наследный князь двигался с хищной грацией и скрытой под кожей мощью древнего существа.

Я не парировала удары, раз за разом уходя в сторону, – знала, что едва ли справлюсь с его силой.

Уворот, новая серия ударов с моей стороны, за которой последовал ощутимый толчок деревянного меча по бедру. Я зашипела сквозь зубы и развернулась, заходя с другой стороны.

«Ты меня не жалеешь!»

«Ранил! Можно подумать, ты ждешь жалости. Кажется, мы движемся в сторону «положить на лопатки?»

«Не дождешься».

Я обманула финтом справа и тут же отпрыгнула назад. В ответ Рагнар атаковал сам: шаг вперед, поворот корпуса, увод меча в сторону. И в этот момент – на долю секунды – его защита раскрылась.

Я ошеломленно моргнула. Не может быть. Это была одна из ошибок бойцов, привыкших атаковать с силой: резкий выпад может оставлять брешь в защите. Я возмущенно зашипела: поверить не могу, и это он говорил мне, что надо прикрывать голову?! Но сердце радостно забилось от внезапно открывшейся возможности.

Еще один финт и отскок. Мы оказались почти на краю площадки. Еще одна атака с поворотом корпуса – он снова раскрылся на мгновение.

Сейчас!

Я резко бросилась вперед. Сделав серию резких выпадов, завершила их колющим ударом под ребра.

– Убила! – выдохнула я, не скрывая торжества.

Деревянный меч уперся в живот Рагнара.

– Хотел бы сказать, что я тебе поддался… – выдохнул он.

– Но ты всегда открываешь левый фланг – сколько бы отец и Вингард тебе об этом ни говорили, – оказывается, Фрейя все это время наблюдала за нашим поединком, прислонившись к стойке с оружием. – Самоуверенность – твоя слабость, брат.

– Я бы поспорил с тобой насчет слабостей, но, пожалуй, не буду, – Рагнар отбросил тренировочный меч в сторону, развел руками в театральном жесте капитуляции, а затем отвесил шутовской поклон, не сводя с меня взгляда пронзительных глаз. Темные, мокрые от тренировки пряди упали на высокий лоб. Уголки губ приподнялись в улыбке – вылитый довольный кот.

– Тебе я готов проиграть, – его голос звучал тише, чем прежде.

Он обошел меня по дуге, неожиданно оказавшись совсем близко. Связь между нами зазвенела напряжением.

«Только мне? А как же обещание уложить меня на лопатки?» – я облизала губы, не сводя глаз с Рагнара. Интересно, я когда-нибудь привыкну к его манере двигаться и говорить и…

Не дав закончить мысль, Рагнар притянул меня к себе. Его сильные руки обхватили мою талию, горячее дыхание скользнуло по шее:

«Только тебе. И у нас впереди целая ночь».

Волна жара прокатилась по телу. Слишком близко. Я сглотнула. Он пах потом после тренировки и кедром. От этого запаха внутри все туго сжималось, и мысли расплывались, сворачивая куда-то не туда.

– Вы еще поцелуйтесь! – возмущенно воскликнула Лия. Проклятье, кажется, у нашего спектакля было гораздо больше зрителей, чем я предполагала. И это, похоже, нисколько не смущало наследного князя.

«Отличная идея», – тихий хриплый голос зазвучал в моей голове. Я едва смогла сдержать стон.

Губы Рагнара накрыли мои. Поцелуй был жарким, требовательным, твердым – как сам дракон. А еще в нем была отчаянная жадность, тоска по любви и теплу, которую я ощущала каждой клеткой своего тела, будто это было мое собственное чувство.

Язык настойчиво проскользнул в мой рот, и я растворилась в этом огне, забыв обо всем на свете. Пальцы сами вплелись в его темные волосы, притягивая ближе.

На мгновение весь мир исчез, сузился до вкуса его губ и жара прикосновений. Лия, Фрейя, Разлом, Империя и угроза Теней перестали существовать, оставив нас наедине друг с другом.

Порыв ледяного ветра ударил в спину. Я невольно вздрогнула, прервав поцелуй, и подняла голову. В воздухе запахло грозой.

Глава 3

– Ты не поедешь и точка.

– Не поеду… куда? – я приподняла бровь. – Нам нужны союзники в Синкае и в Вестмарке. Если ты против Вестмарка…

– Никуда, – отрезал Рагнар. – Ты не поедешь никуда.

– Кто это сказал?

– Я.

– Ты не будешь мне указывать, – я фыркнула, отбросив со лба непослушную прядь рыжих волос.

– О, Рейна. Ты, кажется, забыла, кто перед тобой, – под кожей Рагнара зашевелилась сила. – Я – наследный князь и дракон, живущий более века. Я привык, что меня слушаются. Я могу и буду указывать тебе, потому что такова моя природа. А еще потому что за моей спиной – Фростхейм, Разлом и ты.

Рагнар замолчал. Два дня назад Фростхейм накрыло грозовой тучей, и с тех пор серая хмарь не покидала неба над княжеством драконов. За окнами замка то и дело сверкала молния, а капли дождя лениво сползали по стеклам Виндхеймара – зала советов Исбранда.

Мы находились здесь одни. Несмотря на дневной час, в зале на вершине башни было темно. Сумрак у стен казался почти осязаемым – только руку протяни и сможешь зачерпнуть его в пригоршню.

Рагнар щелкнул пальцами, и огни в магических светильниках вспыхнули под потолком, отразившись холодными бликами на сине-серебряных знаменах и белоснежных стенах.

– Вот как ты заговорил? – я развернулась к Рагнару, скрестив руки на груди. – И что ты сделаешь? Запрешь в замке? Как когда-то уже делал, да? Или, быть может, в камере? Это была блестящая идея.

Резкая боль ударила по нити между нами, но Рагнар тут же взял себя в руки и лишь сильнее нахмурил брови.

– Мы – партнеры! – я поджала губы. – Ты забыл?! Ты сам мне это говорил! И, кстати, я одолела тебя в спарринге.

– Ты сама себя слышишь? – в голосе Рагнара зазвучали нотки отчаяния. – Ты упала в обморок у Разлома и до сих пор не можешь нормально использовать магию. Куда ты хочешь отправиться? В Вестмарк? Это не тренировочная площадка, а логово наемников, чьи контракты меняются быстрее, чем направление ветра. В Синкай? Или, быть может, к Андросу, где за твою голову, бьюсь об заклад, назначена награда?

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь мерной дробью дождя по крыше да далекими раскатами грома. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается привычное горькое упрямство.

– Значит, я права? – я прищурилась. – Собираешься держать меня в башне под замком?

– Я собираюсь не пускать тебя на поле боя, пока ты не можешь дышать при каждом всплеске силы, – отчеканил он. – Это мой долг. Как князя, и как дракона, и как твоего…

– Кого? – я подняла подбородок. – Моего… кого?

Он сглотнул, и я увидела, как напряглись мышцы на его шее.

– Я не вещь, чтобы ты поставил меня на полку за стекло, когда все готовятся к войне!

– Рейна, ты сошла с ума. Ты не вещь. Но ты уже однажды… решила сделать все по-своему. Хочешь, я напомню, чем это закончилось?!

Я дернулась, как от удара, и застыла. Всю мою язвительность смыло, будто меня окатили ледяной водой. Проклятье, я и без него знала. Элиора. Лаборатория. Янтарь на моих ногах.

– Почему ты, бездна тебя подери, хоть раз не можешь послушать меня?! – продолжал он. – Почему тебе всегда нужно...

Внутри все скрутило от непрошенных воспоминаний. Айвенна… Айвенна пошла за нами и умерла. Ей было всего семнадцать… семнадцать, боги! Это я, я… виновата в ее гибели.

Мне опять не хватало воздуха. Знакомая паника сжала горло невидимой петлей. Я отшатнулась от Рагнара, хватая ртом воздух и пытаясь справиться с нарастающим удушьем.

– Рейна, ты… – голос Рагнара стал мягче, но я почти не слышала его сквозь гул в ушах. – Я… не то имел в виду. Я не хочу больше видеть, как ты падаешь. Как...

Рагнар сделал шаг ближе, и я зажмурилась. Ожоги на ногах. Кровь… Кровь на мраморных плитах. Элиора в вихре света. Нет, я не позволю этой суке являться ко мне даже после своей смерти.

– Пламя мое… – его теплые руки коснулись моих предплечий.

Я оттолкнула их.

Я сама, собственными руками убила эту тварь, вонзив Искру в Сердце Света. Вдох. Дыши, Рейна. Выдох.

– Ты хоть понимаешь, – хрипло выдохнул Рагнар. – Тогда, в Арканоре… Я чувствовал твою боль каждую секунду. Боги, Рейна. Я так боялся не успеть. Я не испытывал такого ужаса за все сто лет своей жизни. Даже когда… был в плену.

Легкие наконец впустили в себя воздух. Мир вокруг перестал кружиться.

– Хватит! – выкрикнула я, и голос сорвался. – Прекрати! А теперь что? Решил посадить на цепь меня?!

Мои слова отразились эхом от сводов зала, разбиваясь на тысячи острых осколков.

Рагнар замер на секунду, и в его взгляде мелькнула боль. Но уже в следующее мгновение на ее смену пришла ярость – опасная, как буря, клубящаяся за окнами. Она прокатилась по нити жизни, столкнувшись с моим собственным отчаянием и упрямым гневом. Связь натянулась, словно струна, которая вот-вот могла лопнуть.

Я выдержала его взгляд, не отступив ни на шаг. Постепенно дыхание выровнялось. Я снова могла дышать, и в этот раз без его помощи.

Именно в этот момент в дверном проеме появилась знакомая фигура.

– О, я смотрю, вы не теряете времени даром, – протянула Фрейя. Мой взгляд скользнул по ней: как всегда, княжна была безупречна – высокая, статная северянка, со светлыми волосами, убранными в замысловатую прическу из кос. И только нервное постукивание пальцев по эфесу кинжала выдавало внутреннее напряжение.

Она двинулась к нам размеренным шагом, и стук каблуков ее ботинок по мраморным плитам отзывался эхом в зале.

Рагнар шумно выдохнул, скулы на его лице напряглись. Он отошел от меня на два шага, пытаясь сохранить остатки самообладания.

«Мы не закончили», – раздался в голове раздраженный голос дракона, но я проигнорировала его.

Старательно избегая взгляда наследного князя, я опустилась на стул возле массивного дубового стола и принялась разглядывать обгрызенные под корень ногти – у меня никак не получалось избавиться от этой привычки. Формально я не входила в совет, но с недавних пор присутствовала на всех заседаниях. Никто не возражал – видимо, статус проводника наследного князя давал определенные привилегии.

За Фрейей в зал вошел Кайлен, и воздух в зале будто стал гуще. Его ядовитые глаза остановились на мне, тонкие губы искривились в улыбке:

– Рейна! А я как раз тебя искал. У меня для тебя две новости: плохая и… не совсем.

Я вопросительно посмотрела на него, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица:

– Сомневаюсь, что ты можешь выбить меня из колеи.

– О, вызов принят, – усмехнулся он, и в его взгляде мелькнуло что-то темное. – Рагнар просил меня разыскать твоих родителей. Учитывая, что Империю заполонили Тени, а ты теперь там – нежелательная персона номер один.

Я бросила быстрый взгляд на Рагнара, но тот молчал, упрямо уставившись в окно, словно его вдруг заинтересовала игра молний за стеклом. Холод пробежал по позвоночнику от мрачного предчувствия. Я кивнула, позволяя ему продолжить.

– На деревню, где жили твои родители и сестра, напали Тени, – его длинные пальцы небрежно пробежали по спинке стула. – Живых почти не осталось. Поля залиты кровью… Ты, полагаю, знаешь, как это бывает.

Мое сердце на секунду замерло, а потом забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Боги, нет. Только не это. Я почувствовала, как Рагнар напрягся, уловив мои эмоции через связь.

– Хорошая новость, – добавил Кайлен чуть мягче. – Ни Тарина, ни Маири, ни Иланы в списках погибших нет. Более того, выжившие соседи утверждают, что видели их за несколько дней до нападения – они уходили с повозкой в сторону границы с Вестмарком. Вероятно, они успели уйти раньше.

Я с облегчением выдохнула.

– Что, даже спасибо не скажешь? – Кайлен довольно хмыкнул, заняв место напротив.

– Спасибо… – растерянно прошептала я. – Но ты мог бы быть… более тактичным, знаешь ли.

– Вообще-то это было тактично. Для меня, – он откинулся на спинку стула, явно наслаждаясь моим замешательством. – Думаю, мы найдем их. Наш наследный князь позаботится и об этом.

За разговором с Кайленом я не увидела, как в зал вошли другие драконы. Их присутствие я почувствовала по легкому покалыванию на затылке еще до того, как обернулась.

Лорд Стерн, непривычно серьезный Вингард… Леди Астория, конечно, отказалась покинуть северные рубежи.

Кресло Бранда пустовало.

Никто не убрал его, несмотря на то, что неделю назад лорда-канцлера казнили за государственную измену. Приговор привели в исполнение во внутреннем дворе темницы, за закрытыми воротами. В Арканоре подобное действо стало бы кровавым представлением для толпы. Здесь же все прошло без свидетелей, словно палачи сами стыдились необходимости пролить драконью кровь.

Даже Эстель там не было.

Бранд отправился за грань в одиночестве.

Ни один человек или дракон не вступился за него. Все княжество охнуло и замерло от ужаса, осознав предательство лорда-канцлера: именно благодаря ему Рагнар провел двадцать лет в мучительном плену. Как я уже успела понять, даже простые подданные Фростхейма любили княжескую семью.

Что же касается цены, которую заплатила за это жена Бранда, Эстель...

Показавшись в дверном проеме, она вскинула голову и демонстративно заняла место напротив отца. Рагнар сдержал слово и предоставил ей защиту: покои в замке и полную неприкосновенность. Лорд Стерн, конечно, пытался поговорить с дочерью, но тщетно. Вряд ли Эстель испытывала к нему хотя бы толику теплых чувств после того, как он не защитил ее от насилия Бранда.

Несколько дней она не выходила из своих комнат, скрываясь за закрытыми дверями своих покоев. Я могла только предположить, какие раны остались в ее душе вместе с синяками на бледной коже. Впрочем, сегодня она выглядела безупречно. С момента, как Эстель перебралась в замок, она не надела ни единого украшения: бесчисленные драгоценные серьги, колье и замысловатые наряды куда-то подевались. Их место в гардеробе заняли нарочито простые кипенно-белые платья, и что-то мне подсказывало, что это вовсе не траур по казненному супругу.

Я наблюдала за ней украдкой, напрасно пытаясь прочесть хоть что-то в ее лице.

В этот момент двери распахнулись, впуская в зал свежий ветер и, наконец, самого князя Йоргена. Встав из-за стола, я поклонилась ему. Формальности были не в чести среди ближайшего окружения княжеской семьи, но я так до конца и не поняла своего места в их иерархии. Кто я? Проводник Рагнара? Любовница наследного князя? Союзница из Империи?

Князь Фростхейма выглядел невероятно усталым. Под проницательными синими глазами лежали темные тени, а лицо приобрело нездоровый серый цвет. Даже у драконов есть запас прочности: Йорген почти не спал со дня нашего возвращения из Империи, отчаянно пытаясь найти союзников среди соседних государств и удержать Фростхейм от падения в пропасть войны.

– Соколы из Вестмарка и Синкая вернулись на рассвете, – отчеканила Фрейя, барабаня пальцами по дубовому столу. – И, боюсь, ничего обнадеживающего я вам не скажу.

Йорген кивнул, давая ей продолжить.

– Нам нужны люди и сталь, – продолжила она, и ее синие глаза яростно сверкнули в сумраке Виндхеймара. – У Вестмарка есть армии наемников. Синкай же снабжает сталью полконтинента, но…

– Но ни те, ни другие не спешат нам помогать, – Рагнар подался вперед, глядя на сестру. – Считают, что это исключительно наша война. Так?

Фрейя поджала губы и нехотя кивнула. Подвески в ее волосах вспыхнули холодным блеском в свете магических огней.

– Значит, мы должны отправиться к ним для переговоров, – я задумчиво посмотрела наверх. Над моей головой сине-серебряные знамена едва заметно колыхались от сквозняка под потолком.

На миг они ожили в моем воображении: развевались уже не в тишине совета, а над полем боя. Холодный пронизывающий ветер, серебряные полотнища и алые разводы крови на белом снегу.

«Даже не думай. Ты не поедешь. Никаких переговоров с твоим участием не будет».

Я моргнула, прогоняя видение, и резко перевела на него взгляд, встречаясь с ледяными глазами дракона.

«Ты не будешь мне указывать».

«Сначала научись стоять на ногах и нормально дышать».

«А ты научись доверять мне!»

– Боги, вы опять! – Фрейя раздраженно хлопнула ладонью по столу. Наше напряженное молчание, конечно, не ускользнуло от ее внимания.

Я пожала плечами, глядя прямо на Рагнара:

– Извините. У нас возникли некоторые… разногласия.

Фрейя отвернулась, возмущенно цокнув языком.

– Рейна права. Я полечу в Вестмарк, – мелодичный голос Эстель прервал нашу перепалку. – Мой любезный отец, как всем известно, не счел нужным обучить меня фехтованию или владению магией. Как защитница Фростхейма я бесполезна.

Лорд Стерн даже бровью не повел в ответ на ее шпильку. Я же невольно порадовалась, что в этот раз яд Эстель был направлен не в мою сторону.

– Однако вместе с Брандом я была представлена главным домам Вестмарка, – продолжила она, задумчиво вычерчивая изящным бледным пальцем невидимый узор на поверхности стола. – И потому позволила себе смелость написать Дориану из дома Железной Бури самостоятельно.

Фрейя приподнялась со своего места, собираясь возразить. Ее глаза недовольно сверкнули – одно слово, и она бы взорвалась. Эстель остановила княжну жестом руки:

– Дом Железной Бури согласен меня принять.

– Не думаю, что это хорошая идея, – холодно заметил Кайлен, прищурившись.

Леди Эстель покачала головой, мягко улыбнувшись:

– А я думаю, что никто не знает Вестмарк лучше меня, – она бросила на Кайлена короткий, полный холодного презрения взгляд. – При всем уважении, тень Фростхейма.

– Слова Эстель имеют смысл, – Йорген задумчиво потер подбородок.

– Разумеется, – кивнула она. – И, чтобы рассеять сомнения, я с радостью возьму с собой кого-то из доверенных членов семьи. К примеру, княжну Фрейю. Ее присутствие непременно произведет впечатление в Вестмарке.

Фрейя скривилась, будто съела что-то кислое, ее пальцы вцепились в подлокотники кресла.

– Я не в восторге от мысли, что мне придется терпеть твое общество, Эстель.

– О, я не жду, что мы станем милыми подругами…

– Но ради будущего Фростхейма, я лечу, – нехотя закончила княжна, бросив на Эстель красноречивый взгляд, от которого мог треснуть даже лед.

– А что насчет Синкая? – в голосе Рагнара я уловила сдержанную неприязнь.

– Синкай… – Фрейя осклабилась, выудив свиток из небольшой сумки на поясе. – Ответ пришел в их лучших традициях: витиеватые формулировки, четыре печати и, конечно, упоминание об их прославленном на весь континент гостеприимстве.

Она толкнула свиток по столу прямиком к брату. Рагнар поймал его и развернул.

– Если же говорить о сути, – продолжила княжна. – Нас считают варварами с севера. Но великодушно приглашают нанести визит.

– Они не говорят «нет»? – Рагнар вопросительно приподнял бровь, читая содержимое письма.

– Они никогда не говорят «нет».

– Значит, я отправлюсь туда, – расслабленно сказал Кайлен. – И найду способ заставить Замиира, короля Синкая, передумать.

Эстель поморщилась, словно учуяв неприятный запах.

– Даже знать не хочу о твоих методах, – холодно бросила Фрейя.

– Ничего нового, ваша княжеская светлость. Шантаж, угрозы… Переговоры. Все то, за что вы меня так высоко цените.

Из его уст титул Фрейи прозвучал скорее как насмешка. Боги, кажется, он наслаждался собственной репутацией. За столом воцарилось неловкое молчание.

– Тогда решено. Я и Кайлен отправляемся в Синкай, – подытожил Рагнар.

– Ммм… Возможно, Рейна и Лия окажутся не менее полезны, – взгляд Кайлена – зеленый, хищный, откровенно насмешливый – задержался на мне. Я не опустила головы.

Фрейя картинно закатила глаза:

– Ты шутишь? Правитель Синкая считает женщин существами даже не второго… а четвертого сорта. После его любимых собак и лошадей.

– Именно поэтому я хочу, чтобы они отправились с нами. Замиир далеко не идиот, но у него есть слабость: он обожает красивые вещи. Породистых лошадей, оружие, хорошеньких женщин, – Кайлен многозначительно покосился на меня. – Все, что может потешить его тщеславие. А договариваться и собирать информацию гораздо проще, когда собеседник занят вырезом платья сидящей напротив девушки.

– Я против, – отрезал Рагнар, и его тон не предвещал ничего хорошего. – Ни Рейна, ни Лия не поедут в Синкай.

– Почему? Боишься, что кто-то посмотрит на твою драгоценную Рейну не так, как ты хочешь? – Кайлен склонил голову набок, глядя на него с деланной невинностью. – Брось, там будем мы с тобой. С головы твоей обожаемой Рейны не упадет ни одной прекрасной рыжей прядки.

– Осторожнее, Кайлен, – прорычал Рагнар. – Рейна не может…

– Боги, да это просто отвлекающий маневр. Никто не предлагает ничего неприличного. Им надо будет просто… красиво улыбаться и надеть что-нибудь соответствующее.

– Почему бы тебе не использовать для этих целей своих шпионок? – Фрейя с подозрением покосилась на него.

– Мои лучшие люди сейчас в Империи и Вестмарке. Так что приходится довольствоваться тем, что есть.

– Что-то в этой фразе не внушает мне спокойствия, – процедил Рагнар сквозь зубы.

– Я согласна, – перебила я.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – начала Фрейя.

Я сверкнула глазами:

– Почему вы все считаете, что я не понимаю, о чем говорю? Я не стеклянная. Я – живая. Я справилась с ролью Эстель в Империи. Сейчас мне, по крайней мере, не нужно будет носить чужое лицо.

– И чуть не погибла при этом, – начал было Рагнар, но я резко тряхнула головой, обрывая его на полуслове.

Усилием воли заставила себя сделать три медленных глубоких вдоха. Я не могла позволить себе опять рухнуть в черную трясину воспоминаний. И уж тем более – сорваться и потерять самообладание сейчас, когда на меня смотрят семь пар внимательных глаз.