Читать книгу "Обсидиановый огонь"

Глава 6 – Рагнар

Саар'Хад вонял.

Потом, пылью и железом – запахи въедались в горло, оседали на языке горьким металлическим привкусом и застревали в легких.

Люди вокруг, казалось, ничего не замечали – сидели, ели, разговаривали как ни в чем не бывало, – хотя я видел, как Рейна поморщилась, едва ее ноги коснулись мостовой. Но для меня, даже в человеческом обличии, это было сродни пытке.

Гребаное драконье обоняние.

Мне понадобилась выдержка всех моих ста лет, чтобы удержать на лице учтивое выражение, когда мы последовали за встречавшим нас мужчиной. Который, к слову, так и не соизволил представиться.

Рейна держалась позади. Я обернулся, хотя мог бы этого не делать – нить связи услужливо подсказывала, что она рядом. На расстоянии трех шагов чуть левее от меня.

Я нахмурился: ее пульс участился, дыхание сбилось.

Тонкая фигура в промокшей рубашке. Льняная ткань, пропитанная потом, облепила плечи и грудь, красноречиво обрисовывая каждый изгиб тела. Рыжие пряди выбились из заплетенной косы, прилипли к вискам.

Боги… даже сейчас она казалась такой хрупкой.

И самое паршивое, что она была хрупкой.

Ее человеческое тело…

Один взмах клинка, несколько капель яда или… Я не дал себе додумать. Драконья часть моей натуры рычала, требуя сгрести ее в охапку и унести куда-нибудь подальше от излишне любопытных глаз, от опасности, которую я чуял в каждом повороте этого проклятого города. Куда-то, где мы бы могли, наконец, остаться наедине.

Мы не делили постель больше недели, с тех пор как повздорили в зале совета. И я должен был признать, что мне катастрофически не хватало ее тела – живого, теплого, трепещущего под моими ладонями. Не хватало этого безумного мгновения, когда нить между нами замирает, а потом поет, и мы становимся единым целым.

Лия и Кайлен двигались следом за нами по выжженным солнцем улочкам. Их голоса терялись в гомоне толпы.

Я знал последнего уже сто лет – в прямом смысле этого слова, и мне совсем не нравилась игра, которую он затеял.

Мы повернули за угол, и узкая улочка, по которой нас вел провожающий, внезапно расширилась, превратившись в небольшую базарную площадь.

На меня вновь обрушился ураган из звуков, запахов и цветов.

Торговцы выложили свой товар где придется: на выцветших от солнца циновках, перевернутых ящиках и прямо на пыльной земле. И теперь мы лавировали между разложенным на земле оружием, тюками шелка, связками сушеных трав и лампами причудливой формы из знаменитого синкайского стекла.

– Подделка, – хмыкнул Кайлен, зацепившись взглядом за прилавок с клинками.

Он чуть замедлил шаг, рассматривая выложенное перед покупателями оружие. Двуручные клинки, короткие кинжалы с инкрустированными рукоятями, тонкие изящные стилеты. Лия изумленно посмотрела на него:

– Откуда такая уверенность?

– Слишком светлая сталь, – он кивнул на ближайший меч. – Настоящее синкайское оружие темнее, с синим металлическим блеском.

От меня не укрылся хищный взгляд, которым Кайлен наградил Лию. Он смотрел на ее губы и горло, подрагивающее то ли от окружающего жара, то ли от волнения, на прилипшую к телу рубашку и красноречиво обтягивающие бедра штаны. Взгляд змеи, наблюдающей за порхающей вокруг птицей.

«Не мое дело», – напомнил я себе. Не мое дело, с кем он трахается и насколько искренни его улыбки. Хотя, бесспорно, сестринские отношения между Лией и Рейной все невыносимо усложняли.

Я поморщился, обходя торговца коврами.

Мы миновали площадь, оставив позади гомон и пеструю толпу, и снова нырнули в спасительную тень проулка. Еще несколько поворотов, и впереди, наконец, показались стены дворца.

Рейна поравнялась со мной, едва заметно дотронувшись моей руки. Легкое, мимолетное прикосновение. Кожа подушечек пальцев загрубела от постоянных тренировок с мечом, а ногти были безжалостно обгрызены – дурная привычка, от которой она никак не могла избавиться, как бы яростно ни отрицала это.

Ее беспокойство билось под кожей, тянулось ко мне через нить связи.

Благословенная, проклятая Лифтраудир.

День за днем она возвращала меня к жизни – и вместе с тем разрывала на части.

С ней все вокруг становилось слишком ярким, словно черно-белый мир вдруг обретал цвета. После двадцати лет в тишине, когда я думал, что внутри у меня не осталось ничего, только звенящая пустота и ядовитая, густая ненависть, ее чувства – как глоток ледяной воды.

Рейна смеялась – и во мне отзывалось тепло.

Она злилась – и гул этой ярости становился моим.

И сейчас, стоило ей встревожиться, мой инстинкт тянулся к ней, как к последнему глотку воздуха.

Я зло выдохнул и на мгновение прикрыл глаза, сосредотачиваясь и отсекая окружающий шум и эмоции Рейны. Крики торговцев растворились. Топот ног стих. Вонь пота и пряностей отступила.

Глубокий вдох.

Выдох.

Перед нами высились огромные кованые ворота дворца, украшенные причудливой вязью переплетающихся узоров. Неведомые даже мне чудовища пожирали друг друга, сплетенные в бесконечный танец с языками пламени.

«Выглядит… масштабно», – прокомментировала Рейна, заставив меня улыбнуться.

«Как думаешь, – она кивнула на переплетение клыков и когтей, застывшее в металле. – Он боится монстров? Или людей?»

«А ты как считаешь?»

«Думаю, что самые страшные монстры могут ходить на двух ногах».

Я посмотрел на нее. Вздернутый нос, брызги веснушек на коже – они стали только ярче после лета, проведенного под горным солнцем, теплые янтарные глаза в обрамлении рыжих ресниц. Коса ее растрепалась от долгого полета. Усилием воли я подавил желание коснуться ее, убрать эту огненную прядь, что настойчиво цеплялась за щеку.

«Не всегда, – тихо ответил я. – Но слишком часто».

– Я вынужден вас досмотреть, – резкий голос стражника прервал наш мысленный диалог.

Я удивленно приподнял бровь, сдерживая всплеск раздражения. Мало того, что Замиир, этот напыщенный индюк, не спешил помогать нам в борьбе с Тенями, так еще и всем своим видом давал понять, что гостей с севера он вовсе не ждал.

Несмотря на заранее согласованный визит.

Что ж, в эту игру можно было играть вдвоем.

– Я вынужден вас досмотреть, – повторил стражник громче, словно я оглох.

– Драконы отличаются чутким слухом, – ядовито заметил Кайлен, державшийся, словно тень, позади меня. – Полагаю, его светлость, наследный князь Фростхейма, расслышал вас и с первого раза.

При других обстоятельствах из его уст мой титул звучал бы смешно. Сейчас он был как никогда кстати.

Стражник вздрогнул и с оторопью отошел на два шага назад. Должно быть, Кайлен улыбнулся ему своей фирменной улыбкой – у обычных людей, незнакомых с ним, она вызывала мурашки на коже.

– Дорогие гости, во дворец нельзя с оружием, – пояснил наш сопровождающий. – Поэтому мы с глубочайшим почтением просим вас позволить…

– Нас обыскать? – закончил я за него. – Полагаю, вышло недоразумение. В моем княжестве это трактовалось бы как… акт крайнего неуважения. Надеюсь, вы не имели в виду именно этого? Мы пришли с миром. И… – я выдержал паузу. – Это заранее согласованный дипломатический визит.

– Разумеется, нет, милорд…

– Ваша светлость, – подсказал Кайлен.

– Ваша… Ваша светлость, – поправился стражник. – Мы… Не имели ничего такого… Только досмотр… То есть проверка на наличие оружия.

Я сжал челюсть, удерживая лицо неподвижным. Дипломатия, Бездна ее побери.

– В других обстоятельствах… – начал я. – Подобное оскорбление стоило бы вашему господину союзников.

Встречавший нас мужчина сверкнул глазами. Я не знал ни его имени, ни титула, но от меня не укрылись аккуратные руки без мозолей и манера держаться – прямая спина, высоко поднятый подбородок. Чиновник. Или придворный. Точно не воин.

Замиир играл с нами. Это было очевидно. Он прекрасно понимал, что нам позарез нужна синкайская сталь – иначе зачем бы еще мы прилетели в его жаркую помойку? И раз позволял так с нами обращаться, значит, либо был полным глупцом, либо имел какой-то козырь в рукаве.

– Но, – продолжил я, чуть понизив голос, – к счастью для вас, я не из тех, кто теряет самообладание из-за таких мелочей.

Я позволил себе сдержанную улыбку, разведя руки в обезоруживающем жесте:

– Моя правая рука – вот она. Левая – тоже в вашем распоряжении…

Я медленно приблизился – стражник был ниже меня на полголовы и наверняка ощущал себя не в своей тарелке рядом с двумя драконами. Я видел капельку пота, стекающую по его лбу, и бьющуюся от страха жилку крови на шее. Держу пари, ему сейчас очень, очень страшно. Это хорошо. Мой дракон внутри удовлетворенно заурчал. Мы здесь для поиска союзников, но унижаться перед ними я не собирался.

– Тогда… если вы не против… я заберу… меч, Ваша Светлость, – пробормотал встречающий мужчина, протягивая руку.

Я неторопливо расстегнул перевязь с ножнами, протянул ему клинок и рассмеялся. Вся эта сцена начинала порядком действовать мне на нервы.

– Вы считаете, что наличие оружия как-то помешает драконам? – я склонил голову, разглядывая его в упор. Взгляд глаза в глаза – неслыханная дерзость для востока. – Знаете ли вы, что я могу сломать вашу шею прямо на этом самом месте, не прилагая особых усилий?

Я поднял руку, засучив рукав рубашки, и позволил чешуе зверя проступить на коже – черные пластины заструились по предплечью, поблескивая в свете солнца.

– Хорошо, что мы пришли с миром, правда?

– Да… нет… конечно… но… но у нас приказ! – выпалил стражник.

– Приказ, – протянул я, будто пробуя слово на вкус. – Конечно, я понимаю. Но не могу не отметить, что приказ этот звучит весьма странно для встречи союзников. Я понимаю: доверие – роскошь, особенно на востоке.

– Ваша светлость, мы…

– Вы? – я прищурился, позволяя чешуе раствориться в человеческой коже. – Достойно выполняете указания вашего господина. Но запомните и передайте ему: в следующий раз подобные правила лучше обсудить заранее.

Мужчина кивнул, не сводя с меня взгляда.

– Ну вот и славно, – я отступил на шаг, возвращая им пространство для дыхания.

Стражник – фигура незначительная, пешка в чужой игре. Но слухи во дворце разносятся быстрее ветра.

Кайлен нехотя отстегнул свой меч – он был короче и легче моего – и протянул его стражнику. Я готов поставить два медяка, что у него припрятаны пара кинжалов в сапогах. Но прикасаться к нему никто из присутствующих не решился.

– Благодарю за понимание, – выдохнул мужчина с нескрываемым облегчением.

Но не успел я сделать и шага, как раздался новый окрик:

– Стойте. У вашей спутницы меч! – с этими словами стражник двинулся в сторону Рейны.

Ну конечно. Искра, я совсем забыл про нее.

Я инстинктивно шагнул вбок, загораживая Рейну собой. Глубокий вдох. Выдох. Терпение – добродетель, которой мне всегда не хватало.

– И вы всерьез полагаете, что девушка может сражаться мечом? – я позволил себе покровительственную усмешку, едва заметно качнув головой. – Оставьте ей ее игрушку. Клинок даже не заточен – чистое украшение.

Не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как янтарные глаза Рейны вспыхнули от негодования. Извини, дорогая. Оскорбленная гордость лучше, чем потерянная Искра.

Стражник замер, неуверенно переводя взгляд: с меча Рейны – на меня, на сопровождающего нас придворного, снова на меч. Сомнение читалось в его лице.

Придворный оценивающе скользнул взглядом по Рейне: тонкая фигура, изящные запястья, хрупкие плечи под легкой тканью рубашки. Он скептически хмыкнул и едва заметно кивнул стражнику.

Здравый смысл, к счастью, победил.

«Можешь не благодарить», – мысленно бросил я, продолжая движение.

«Игрушку, значит?» – зашипела она в ответ.

Я мысленно усмехнулся:

«Зато Искра осталась при тебе. Не говори, что я о тебе не забочусь».

Дворец Замиира сиял лазурными мозаиками и отполированным до блеска песчаником. Где-то в глубине внутреннего двора журчала вода. Мой взгляд зацепился за фонтан причудливой формы, вырезанный из мрамора – наверняка доставленного из Империи, – роскошь для города, что живет на привозной воде.

Мы миновали внутренний двор. Стражники в легких кожаных доспехах с сияющими на солнце короткими мечами встречали нас повсюду: у высоких входных дверей, у подножия широкой каменной лестницы с резными перилами, на лестничной площадке, у балюстрады второго этажа. Должно быть, бедолагам в полном обмундировании было очень жарко – не могу сказать, что мне было их жаль.

У Замиира так много врагов в собственной столице? Или он настолько опасается нас?

Еще один мужчина неподвижно замер у дверей отведенных нам покоев. Ответ напрашивался сам собой.

Нам отвели покои, состоящие из гостиной и двух спален. Комнаты оказались небольшими, но с роскошным убранством: стены обиты узорчатой тканью цвета охры; повсюду, в углах, на диване и кровати громоздились расшитые шелковые подушки. Воздух был пропитан сладким ароматом сандала.

Замиир предпочел проигнорировать, что мы прибыли со спутницами. Или, что вероятнее, статус Рейны и Лии был весьма определенным в его глазах и не требовал отдельных комнат.

Рейна, едва переступив порог, метнулась в небольшую купальню, расположенную справа от входа.

«Кайлен сказал играть роль – вот и играю. Для начала сниму с себя эту потную рубашку», – заявила она, захлопнув дверь прямо перед моим носом.

«Я бы не отказался посмотреть».

«Даже не мечтай», – наша связь вспыхнула ее смущением, смешанным с чем-то более теплым.

«Опала, значит? И как долго продлится мое наказание? Я думал, что наш танец и сегодняшний полет все исправили».

«Исправили… Но далеко не все».

Из соседней спальни донесся возмущенный голос Лии:

– Боги, здесь одна кровать!

– Вижу, – лениво отозвался Кайлен.

Я прислонился к дверному косяку, невольно прислушиваясь к их разговору.

– Это… это неудобно, – продолжила Лия.

– Неудобно? Позволь спросить, для кого именно, Ласточка?

– Для нас обоих. Я могу спать на полу.

– Ммм… Ты? На полу? Смотреть, как ты съеживаешься на холодном камне... Заманчиво, не спорю. Но я предпочитаю другие способы заставить тебя дрожать.

– Кайлен...

– Что, Кайлен? Ты хочешь, чтобы я попросил другую комнату? Сыграл благородного идиота в сияющих доспехах, который не посмеет даже подумать о том, чтобы коснуться тебя? Тогда ты не по адресу, Ласточка.

– Я возьму в кровать кинжал.

На мгновение в покоях воцарилась тишина, нарушаемая только плеском воды из ванной. Потом я услышал тихий, довольный смех.

– Пожалуйста, – протянул Кайлен, и я почти видел его хищную улыбку. – Только учти: если достанешь его, придется использовать. Иначе я решу, что это приглашение поиграть.

Я покачал головой и отошел от двери.

Наскоро омывшись и переодевшись с дороги, мы поспешили в тронный зал. Слуга сообщил нам, что правитель Замиир приглашает гостей на ужин.

Мы вошли в тронный зал. Я услышал несколько смешков, которые, однако, стихли, стоило мне поднять взгляд. Ничто так не отрезвляет, как напоминание, что перед тобой стоит столетний дракон.

Стены зала были отделаны белоснежным мрамором и украшены затейливой резьбой, изображающей причудливое переплетение цветов и растений. В отличие от входных ворот здесь не было чудовищ – видимо, они предназначались только для непрошеных гостей. Свет клонящегося к закату солнца проникал в помещение через резные окна, рисуя причудливые узоры на гладком полу.

В центре зала высился помост с золотым троном на нем.

«Выглядит еще хуже, чем ворота», – донеслись до меня язвительные мысли Рейны, и я едва сдержал усмешку.

Она пыталась сохранять спокойствие, но напряженные плечи и линия шеи выдавали ее с головой. Это если не брать во внимание нить нашей связи, пульсирующую беспокойством.

Мне, конечно, стоило оставить ее во Фростхейме. Но она хотела быть рядом, быть полезной, доказать, что способна на большее, чем просто ждать в безопасности, – и, что самое скверное, она и правда могла быть полезна.

Просто всякий раз, когда она шла рядом, у меня что-то горячее и болезненное сжималось в груди. Может, нить связи, пульсирующая в такт ее дыханию. А может, сердце – о существовании которого я успел позабыть за годы плена.

Рейна была прекрасна в платье цвета спелого вина.

Я знал, что они с Фрейей потратили полдня на подбор гардероба для этой поездки. Моя сестра сразу отмела привычные цвета Фростхейма и остановила свой выбор на темно-красном.

Бордовый шелк стекал с плеч блестящим водопадом, оставляя обнаженными тонкие ключицы и точеные плечи. Широкий пояс с искусной вышивкой подчеркивал тонкую девичью талию. Несколько гребней в виде золотых драконов удерживали медные локоны, собранные высоко, открывая затылок и плечи.

Клянусь всеми богами, мое пламя приковывало каждый взгляд в этом зале.

Лия была одета в нежно-зеленое, казавшееся почти прозрачным в лучах заходящего солнца платье. Два высоких разреза, позволяющих свободно двигаться, вышивка по подолу, тонкий пояс из зеленых нитей, переплетенных с жемчугом. Волосы ее были заплетены в тугую косу, обвивающую голову венцом, из-под которой выбивались мягкие светлые пряди.

К моему удивлению, она, в отличие от Рейны, была воплощением спокойствия. Сперва я скептически отнесся к идее Кайлена взять ее с собой, но Лия шла с высоко поднятой головой и легкой расслабленной улыбкой, словно родилась среди королей и дворцовых интриг. Роль, которую ей предстояло играть, нисколько ее не смущала.

– Гости из Фростхейма, – Замиир привстал со своего трона, приветствуя нас.

Крепко сложенный мужчина в богато расшитой тунике – золотые нити переплетались с темно-синим шелком, образуя узор, напоминающий песчаные дюны. Время уже оставило свой отпечаток на нем: глубокие морщины в уголках глаз, темные пятна на скулах, проседь в коротко остриженных черных волосах.

Его голову венчал тяжелый золотой обруч, украшенный фигурой восходящего солнца.

Правитель, окруженный песками и роскошью.

Позади его трона с правой стороны застыл встречавший нас мужчина. Чиновник с аккуратными руками и холодными глазами. Он нахмурился, наклонился к правителю и что-то прошептал на ухо, не отрывая взгляда от Рейны.

– Приветствую вас, – я коротко склонил голову в знак приветствия. – Правитель Синкая.

– Добро пожаловать в Саар'Хад, князь Фростхейма, – его голос оказался низким и певучим. – Мы рады видеть тех, кто решился преодолеть полмира ради дружбы. Ведь… северные драконы так редко снисходят до визитов в пески.

– Дружбы? – я приподнял бровь, не скрывая сарказма. – Вы всех своих друзей приказываете обыскать на входе?

– Здесь привыкли встречать гостей с пустыми руками и полными чашами. Клинок у порога – дурной знак, но, господа, у каждого свои привычки.

– Мы пришли с миром, – я улыбнулся ему самой дружелюбной улыбкой, которая только была у меня в запасе.

Замиир изучал нас еще несколько мгновений:

– Ну конечно, с миром. И вам ли не знать, что мир – такая хрупкая вещь… Представите ваших спутниц? – взгляд Замиира скользнул по Лии и задержался на Рейне.

– Рейна Фариан и Лия Эсфер, – Кайлен произнес это ровно, но я уловил напряжение в его голосе.

Рейна вежливо поклонилась правителю Синкая. Неглубоко – достаточно, чтобы соблюсти приличия. Бордовый шелк предательски скользнул с плеча, обнажая тонкую ключицу и опасно много кожи ниже. Гребни в ее волосах поблескивали от движения, отбрасывая золотые блики.

Лия последовала ее примеру, склонив голову чуть ниже.

– Просто Рейна и просто Лия? – Замиир приподнял бровь, в темных глазах плясали насмешливые огоньки. – Как... демократично для северных земель.

«Они глазеют на меня», – голос Рейны в моей голове звучал напряженно.

«В этом и смысл», – ответил я.

Замиир смотрел на девушек не отрываясь, и мне стоило большого труда сохранять расслабленное выражение лица.

«Мое пламя, – добавил я мягче, посылая по узам связи волну тепла. – Ты бы выделялась, даже если бы была одета в тряпки».

Она расправила плечи, гордо вскинув голову. В глубине янтарных глаз плясало пламя – не страх, гнев на саму себя? На меня?

«Я безоружна».

О да. Я прекрасно знал, что больше всего на свете Рейна ненавидела чувствовать себя беззащитной. Беззащитной и бесполезной.

«Позволю себе напомнить, что у тебя есть магия. Которая, к слову, куда опаснее любого клинка».

«Магия, которая снова меня не слушается», – в ее голосе прозвучала горечь.

«Она прекрасно тебя слушается. Просто ты позволяешь эмоциям взять верх. Впрочем, как это часто бывает», – я не удержался от шпильки.

«Легко тебе говорить…» – Рейна осеклась, и по узам прокатилось ее раскаяние.

«Рейна, – я посмотрел на нее в упор. – Поверь, я как никто другой знаю, каково это. Двадцать лет научили меня многому. В том числе – контролю».

«И подними голову. Тебе нечего бояться. Если понадобится – я буду твоим щитом».

– Но на пустой желудок никакие разговоры не ведутся, – Замиир поднялся с трона, жестом приглашая нас следовать за ним. – Дорогие гости, прошу к столу. Мы подготовили для вас... скромное угощение.

Вдоль стен зала тянулись столы, накрытые белоснежными скатертями. Поверх них – золотые и серебряные блюда, ломящиеся от изобилия яств.

Дымящееся жареное мясо ягненка, густо приправленное специями и политое неизвестным мне соусом, тонкие лепешки, обильно посыпанные кунжутом. Были там и фрукты: инжир, свежие мясистые финики, ломти дыни и граната, ягоды в серебряных чашах и виноград на ветвях.

Чтобы накрыть такой стол, нужно было потратить целое состояние. И Замиир явно хотел, чтобы мы это поняли.

Что ж, за сто лет я научился играть в эти игры. Хоть и ненавидел их.

Замиир занял место во главе стола. Я сел справа от него, Рейна – рядом со мной. Кайлен и Лия напротив.

Слуги начали разливать вино.

– Ну конечно, вы пришли с миром, – Замиир усмехнулся, взяв в руки виноградину с серебряного блюда. – И вам ли не знать, что мир – хрупкая вещь. Прямо как стекло, что делают в наших краях. Выглядит прекрасно, но стоит случайно надавить…

Он сжал виноградину между пальцами. Сок брызнул на белую скатерть, оставляя темное пятно.

– ...и все рассыпается.

– Как хорошо, что сталь, в отличие от стекла, не крошится от любого удара, – парировал я, не отрывая взгляда. – Мы оба знаем, зачем я здесь.

– Знаем, – согласился Замиир, вытирая пальцы салфеткой. – Но торопиться незачем. Сначала вкусим угощение. Поговорим. Узнаем друг друга получше.

Он снова посмотрел на Рейну, затем – на Лию.

– Разумеется, – согласился я.

Еда оставляла на языке прогорклый вкус. Слишком много пряностей, словно издевка над пищей. Я прожевал кусок ягнятины, запил его вином, щедро приправленным специями, не подавая вида.

– Княжеству Фростхейм нужны союзники, – снова начал я.

– Союзники и сталь. Ваш Фростхейм буквально стоит на Разломе, – Замиир, причмокивая, откусил щедрый кусок дыни, не глядя на меня. – Не надо делать из меня дурака. Я, конечно, не сто лет живу на этом свете, но тоже повидал немало.

Краем глаза я заметил, что Рейна почти не притронулась к мясу, нервно кроша лепешку над своей тарелкой. Затем, будто вспомнив, зачем она здесь, потянулась за бокалом с вином, сделала глоток, едва удержавшись от того, чтобы поморщиться.

– Так вы дадите нам сталь?

– Не могу, – Замиир пожал плечами, отправляя в рот еще один кусок дыни.

– Что значит не можете?

– Именно то, что я сказал, – он наконец посмотрел на меня. В темных, почти черных, глазах плясали насмешливые огоньки. – Был бы рад помочь, конечно. Но только что подписал контракт с Вестмарком. Поставки крупных партий на ближайшие месяцы. Лето в Синкае жаркое, люди на рудниках работают на износ. Не могу же я их перенапрягать.

Проклятье. Я изучал его лицо, пытаясь понять, что скрывается за маской дружелюбия. Он играл с нами – бесспорно. Вопрос лишь в том, чего он хотел добиться.

– Какая трогательная забота о... собственных подданных, – я медленно провел пальцем по ножке бокала. Он был сделан из тонкого стекла работы местных мастеров – изящной формы, с красивым переливом. – А я слышал иные истории. Говорят, в Синкае процветает работорговля. Что на ваших рудниках трудятся рабы, закованные в цепи. И мало кто из них там живет дольше двух лет.

Улыбка Замиира не дрогнула, но взгляд стал холоднее.

– Лживые слухи. Клевета от завистников. Я мудрый правитель и забочусь о своем народе, – он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. – Кроме того... Синкай граничит с Империей. А там сейчас, как вам известно, обстановка весьма напряженная. Что, если ваши Тени решат прийти к нам? Мне нужно думать о безопасности своих границ. Нельзя растрачивать ресурсы.

– Наши Тени? – я приподнял бровь.

– Теням плевать на границы, – холодно заметил Кайлен. – Им все равно, чьи земли и чьих людей пожирать.

– Может быть, – Замиир пожал плечами. Ладонь его машинально скользнула по подлокотнику, будто в поисках опоры. – А может, вы преувеличиваете угрозу. С моей стороны границы… тихо.

«Я хочу расцарапать ему лицо», — гнев Рейны полыхал внутри меня.

«Звучит слишком хорошо».

– Пока, – я выдержал его взгляд. – Пока тихо. Но это лишь вопрос времени.

– Время, время... – он потянулся за куском лепешки. – Удивительная штука. У одних его слишком много, у других – катастрофически мало. Вы, например, явно торопитесь. А я могу себе позволить подождать. Посмотреть, как развернутся события.

Я сжал челюсти. Рейна рядом застыла. Замиир в ответ лишь улыбнулся шире.

– Но вот что меня действительно интересует, – он наклонился вперед, сложив руки на столе. – Вы говорите о тенях так, словно это… стихийное бедствие. А что, если это не так? Что, если у Теней есть цель?

В зале повисла длинная пауза.

– Кто управляет ими? – он посмотрел прямо на меня.

– Никто! – вспыхнула Рейна рядом со мной.

– Ммм, – протянул Замиир, скользнув по ней взглядом. – Дорогая Рейна, у вас прекрасный голос. Так вот, должен вам сказать, что так не бывает. Если в этом мире есть что-то, то этим непременно должен кто-то управлять. А если так, то с этим кем-то можно попробовать договориться.

– И еще как бывает, – возразила она. – Тени неуправляемы. Они просто приходят и сжирают все, что попадается на их пути.

Ее кожа покрылась мурашками, несмотря на жару в зале. Я видел, как побелели костяшки ее пальцев, сжавших подлокотник кресла.

– Вы еще так юны. Пожалуй, я расскажу вам легенду. Давным-давно, когда боги жили среди людей, среди них существовала… богиня тьмы.

– Ксералия? – Лия вопросительно посмотрела на него.

Замиир медленно отпил из кубка, и уголок его губ дрогнул в одобрительной улыбке.

– Мы называем ее Ноксара, но, предполагаю, что во Фростхейме и… Империи у нее другие имена.

– Мы не особо почитаем богов, – я пожал плечами.

– Может, в этом ваша ошибка? – Замиир сверкнул глазами. – У нее было множество имен. Богиня ночи, Повелительница теней, Та, что взирает из-за завесы. Одни называли ее матерью Бездны. Другие – самой смертью, ведь каждую ночь солнце умирает, чтобы утром возродиться...

Он медленно откинулся на спинку кресла. Солнце уже зашло за горизонт, и слуги зажгли в зале свечи, пламя которых играло на поверхности вина и отбрасывало причудливые тени на стены.

– Говорят, старые боги завидовали ее красоте и могуществу, и потому изгнали Ноксару в вечную тьму, туда, где нет ни времени, ни жизни. Что, если она никогда не покидала этот мир вместе со старыми богами? Что, если Тени – это дыхание самой богини, проснувшейся после тысячелетнего сна?

Правитель Синкая говорил, растягивая слова. Слова, слова, слова… Они сыпались, как песок сквозь пальцы, бесполезные и бесконечные.

– И как это поможет в борьбе с Тенями? – Рейна нетерпеливо поерзала на своем стуле. Вся эта сцена, скорее всего, ее порядком утомила. – Это всего лишь легенда.

– Но вам ли не знать, что иногда в старых легендах скрыта истина?

– Проблема легенд – в пересказывающих их людях, – она раздраженно поджала губы, отставив тарелку. Лепешка на ней оказалась растерзана на мелкие крошки. К другой еде она даже не притронулась. – Любую историю можно перевернуть с ног на голову.

– Привилегия выживших, – согласился Замиир с улыбкой. – Писать историю так, как им удобно.

Я раздраженно постучал пальцами по столу. Выживших может не остаться, если мы будем сидеть здесь и слушать сказки.

Мы провели в этом душном, воняющем потом и специями зале больше двух часов и ни на шаг не приблизились к цели. Замиир водил нас кругами, уклонялся, говорил обо всем и ни о чем, избегая ответов на мои вопросы.

– Что вы хотите? – я выдохнул сквозь зубы. – Давайте без игр. Назовите свою цену.

– Северяне, – Замиир картинно закатил глаза и откинулся на спинку кресла. – У вас, драконов, есть все время мира, а вы все спешите. Даже сейчас, за этим прекрасным ужином, среди друзей...

– У меня нет всего времени мира, и вы это знаете, – я перебил его. – Мир стоит на пороге войны, и Фростхейм первым примет удар. А за нами падут остальные королевства. Включая Синкай. Так чего вы хотите? – я наклонился вперед, не отрывая от него взгляда. – Мы бы не вели эту беседу, если бы вы не были готовы к сотрудничеству. Давайте будем откровенны. Что нужно Синкаю?

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь едва уловимым потрескиванием угольков в жаровне с благовониями.

– Я прикажу подать сладости, – Замир отставил в сторону тарелку – пальцы, украшенные золотыми перстнями, дрогнули – и подал знак слугам. – Как насчет брака, князь?

– Брака? – я скривился, чувствуя, как внутри закипает гнев. Вот к чему были эти предисловия.

– Драконья кровь сильна. Я бы предпочел, чтобы часть этой силы текла в жилах моего рода. У вас есть прекрасная сестра. И она, насколько я знаю, не замужем. Моему сыну скоро исполнится двадцать.

– Исключено, – отрезал я. – Фростхейм не торгует своими дочерьми.

Его счастье, что Фрейи здесь не было. Она бы не стала сдерживаться.

– О, как благородно. Хотя у меня иной взгляд… на женское предназначение. Но у вас, драконов, свои традиции, – Замиир сцепил руки перед собой. – Тогда что насчет вас?

Воздух в зале сгустился. Я почувствовал, как нить нашей связи зазвенела и отозвалась острой и болезненной ревностью.

– А что насчет меня? – холодно поинтересовался я, делая вид, что не понимаю, куда он клонит.

– Насколько я знаю, вы не женаты. Я изучил вашу биографию. Очень... интересная судьба. Двадцать лет плена – это половина моей жизни, представляете? Ваша помолвка была расторгнута после вашего возвращения. Трагичная история, конечно. Но мужчина вашего положения не должен оставаться один. Моей старшей дочери семнадцать.

Он говорил со мной, но глаза его давно уже смотрели не на меня. Они скользили по Рейне – медленно, задерживаясь на тонком изгибе шеи, обнаженных плечах и на тонких пальцах, лихорадочно сжимающих подлокотник кресла.

– Север умеет прятать своих красавиц, – произнес он задумчиво. – Теперь понимаю, почему вы не спешите вступать в новые союзы. Иногда достаточно лишь… правильных украшений при дворе.