Читать книгу "Цивилизация третьего типа"

Глава пятая

Прошло два дня пребывания на орбите. В определённые часы кто-то из дориан читал им лекцию, рассказывал о своей галактике, о цели полёта, о деятельности на Земле, и о себе тоже. Они обычно собирались в том же зале. Во время лекции перед слушателями впереди, в стене, переливаясь яркими цветами, вспыхивал экран. Рассказ дорианина сопровождался в нужную минуту показом видео в разном формате, где в основном доминировал формат 3-D.

Вечером, после ужина, а там подавали настоящие земные блюда, все собрались на очередную лекцию. На этот раз выступал Акон Стан. Войдя, он поздоровался со всеми, и при этом особенно тепло с Вили Стефенсом.

– Я пришёл к вам рассказать о том, что предшествовало нашему полёту. Почему мы так удачно попали именно в эту область Вселенной, где встретились с другой цивилизацией, то есть с вами, – приступил к своей лекции Акон Стан.

Из его выступления следовало, что дориане являются цивилизацией третьего типа. Когда-то выйдя из родной планеты, они расселились в пределах Лентанской системы. Были освоены соседние планеты и их спутники. Большинство населения перебрались с Дориа.

В открытом космосе, вблизи планет, строились целые города, такие орбитальные комплексы с управляемой гравитацией. Уровень жизни всегда был высок на всех планетах. С развитием прогнозирующей медицины и управляемой генетики средняя продолжительность жизни возросла пятикратно и достигла примерно семьсот лет. Затем последовало выделение гена, способного многократно повторить жизнь. Выделенный ген позволял спасти живой организм из любой ситуации. Одним словом хирургия, предназначенная лишь для лёгких операций, при экстренных случаях отошла на второй план. Дорианина при любой аварии воссоздавали заново с той же характеристикой, что была раньше. При этом они стирали ту часть памяти, что напоминало бы об аварии. В то же время продолжительность жизни можно было бы увеличивать до бесконечности. И тут природа преподнесла дорианам сюрприз. Оказалось, нельзя заменить старение той самой души, при которой живая плоть, пусть даже идеально здоровая, становилась бессмысленной. Вот оно – могущество Природы! И не стали спорить с ней, оставив ей приоритет именно в этом плане. Ограничились очень высокой продолжительностью жизни на столетия. Но и не в этом ли признак могущества? Население возросло многократно.

– Ничто не вечно во Вселенной. Звёзды, равно как и планеты, рождаются и умирают. Единственное исключение – дорианская цивилизация. Друзья мои, это не хвастовство, а констатация нашего исторического факта. Мы не зависим от капризов отдельных звёзд и планет. На данный момент истории мы расселяемся по всей Галактике «Алакс», – подытожил своё выступление Акон Стан и объявил перерыв.

После перерыва земляне с той же жадностью слушали продолжение лекции, с какой, впрочем, слушали и все остальные. Дориане уже несколько тысячелетий не вели войн между собой, а несчастные случаи составляли лишь исключительный случай. Наступало перенаселение планет Лентанской системы. Широкое развитие получили космические комплексы. Строительство городов в открытом космосе шло интенсивным ходом. Взоры дориан давно обратились на галактику. Но реактивные космические аппараты на базе термоядерного синтеза, а позднее межпланетные корабли с фотонным двигателем не могли решить эту задачу. Нужно было создавать принципиально новый двигатель.

– Когда мы интенсивно осваивали Лентанскую систему, то решили создать огромный космический телескоп, – неожиданно перевёл лекцию в другое русло Акон Стан. – Вы знаете, что чем больше диаметр зеркала в оптическом телескопе, тем ближе становятся далёкие звёзды. В двухметровый телескоп можно из Лондона увидеть свечу, горящую в Нью-Йорке. А расстояние между ними шесть тысяч километров. Это я говорю образно, ибо они не на плоскости, а по обе стороны Атлантического океана. Пятиметровый телескоп фиксирует слабо видимую звезду до 24-ой звёздной величины. Горящая свеча будет видна на расстоянии в пятнадцать тысяч километров, – лектор немного перевёл дух и осмотрел зал, ожидая их реакции.

Казалось, он сделал это преднамеренно. Ребята и так сидели в ожидании чего-то неожиданного. Акон Стан, как и остальные дориане, в своей речи на чистом английском, с синхронным переводом на остальные языки, пользовался земными терминами и смыслами. А в том, что он хорошо осведомлён о Земле, не сомневался никто, особенно Вили Стефенс.

– Ещё в позднем средневековье, 7 января 1610 года ваш Галилео Галилей навёл свой телескоп-рефрактор на ночное небо, – говорил дорианин завораживающим голосом. – Объектив не достигал и пяти сантиметров. На сегодня самый большой телескоп-рефрактор обсерватории имени Йеркса в Вильям-Бей, что в американском штате Висконсин, имеет объектив размером 102 сантиметра. А самый большой телескоп-рефлектор, что находится в России, в Карачаево-Черкессии, имеет диаметр зеркала в 6 метров. В арсенале Земли есть мощные радиотелескопы. Мы по достоинству оценили зеленчукский РАТАН-600 на Северном Кавказе и Большую антенную систему в американском штате Нью-Мехико. На орбите Земли работают ультрафиолетовые, рентгеновские и гамма-телескопы. Мы сами воочию видели ваши космические обсерватории «Эдвин Хаббл», «Росат», «Гершель», «Планк», «Радиоастрон»…

Этим утром дорианский звездолёт пролетал мимо обсерватории «Росат». Возможно, шла передача на Землю новых сведений о Вселенной. Земляне сидели весь в ожидании рассказа о дорианских достижениях в этой области. Оно оказалось недолгим:

– У нас на Дориа были телескопы-рефракторы с трёхметровым объективом и телескопы-рефлекторы с диаметром зеркала более десяти метров. На орбите находились целые комплексы космических обсерваторий.

Засветился экран, сопровождая рассказ Акона Стана. Ребята прильнули к экрану, чтобы хоть краем глаза посмотреть на Дориа, но тщетно. На экране только чернота космоса и космические обсерватории. Похоже, они многое от них скрывали, но и это тоже интересно. Не подозревали ребята, и не догадывались, что дориане забрали их именно с целью показать многое. Им нужен был собеседник, и эти молодые земляне так подходили для этой роли. И разум дорианский нашёл всё-таки собеседника именно в этой области Вселенной.

– Астрономы смотрят космос из двух точек, как мы видим мир двумя глазами. Объективы призматического бинокля, стереотрубы расставлены намного шире, чем зрачки наших с вами глаз. И на Земле, и на Дориа радиотелескопы стараются расположить на большом расстоянии друг от друга, и одновременно наблюдать один и тот же космический объект. Чем больше расстояние между приёмниками, тем выше фиксирующая способность телескопов. Теперь же образно представим, что вы, земляне, хотя у вас на сегодня нет такой возможности, разместили радиотелескопы в противоположных точках Солнечной системы, примерно на расстоянии восьми миллиардов километров друг от друга, где-то в районе орбит Нептуна или Плутона. Вы подумали, какова будет разрешающая способность этой системы. Так вот, мы, дориане, разместили два радиотелескопа на противоположных точках Лентанской системы. Расстояние между приёмниками составило пятнадцать миллиардов километров. И когда система заработала, то вся Вселенная оказалась как на ладони. Мы не только наблюдали отдельные далёкие звёзды далёких галактик, но и фиксировали планеты. Наблюдение велось со спутника, передававшего сигналы всем планетам. Мы осмотрели много областей необъятного космоса. Особое внимание привлекли несколько мест Вселенной. В их число входила и ваша Галактика «Млечный Путь». Вот тут-то подключились тысячи учёных, быстродействующие ЭВМ, нейрокомпьютеры, квантовые суперкомпьютеры и сверхпроводниковые транспьютеры. Все они делали математические выкладки, анализировали полученные данные, и, главное, подключали интуицию, что говорило о высшей целенаправленности. И, наконец, пришли к выводу, что в этой области Вселенной, в этой галактике, и, что самое важное, именно в этой части «Млечного Пути» есть не только жизнь, но и развивается цивилизация. И теперь мы здесь, и я разговариваю с вами в этом зале. А как мы попали сюда, узнаете позже.

Глава шестая

В эти дни они чувствовали себя на корабле как на экскурсии. Это были как кратковременные курсы, где информация шла за информацией, как единый поток, богатый разнообразием. Каждая лекция дорианина сопровождалась видеоизображением на стереоэкране, а то и голограммой в формате 3-D. Перед молодыми учёными воочию предстали те самые гигантские радиотелескопы на разных концах Лентанской системы. И многое другое. Небывалые, по земным меркам, знания представляли собой цену несоизмеримо высокую, чем какие-либо материальные сокровища.

После завтрака лекцию вела дорианка по имени Сари Ларн, само проявление стройности и красоты. Маленький, но уютный зал покорил мягкий мелодичный голос, так приятный для слуха землян.

– Вас, наверное, заинтересовал тот факт, как дорианский звездолёт оказался в вашей Солнечной системе. И не только… Мы не наблюдали просто так, мы провели активную деятельность на самой вашей планете. А ведь нас разделяет пять миллиардов световых лет, – вот так непринуждённо начинала лекцию Сари Ларн.

В воздухе витал ответ, можно сказать, на самый главный вопрос землян. «Как они оказались здесь»? – не раз спрашивал каждый из них сам себя. Кажется, сегодня они узнают это.

– Используя космические корабли с управляемым термоядерным реактором, а также ракеты с фотонным двигателем, мы, дориане, стали хозяевами Лентанской системы, – приятная мелодия голоса так и господствовала в этом зале. – И всё же эти корабли не позволяли нам стать цивилизацией третьего типа и овладеть энергетическими ресурсами всей галактики. Новая идеология – стать именно цивилизацией галактического масштаба, толкала нас вперёд на развитие и только на развитие, на такой неимоверный технико-технологический прорыв. Информация и экономическое взаимодействие между далёкими друг от друга звёздными системами должны будут осуществляться не десятилетиями и годами, а всего лишь днями. Нужен был принципиально новый, не только галактический, но даже межгалактический звездолёт. С созданием его разрешался сам вопрос освоения всей Галактики.

На экране продолжали блистать своей мощью звёздные корабли, когда Сари Ларн лёгким кивком головы поправила волосы и обратила свой ясный взгляд на аудиторию. Казалось, она создавала здесь необычную атмосферу доверия, особенную ауру. Затем она, Сари Ларн, тем же бархатным, но магическим голосом продолжила лекцию:

– Вы, наверное, читали в журнале «Классическая и квантовая гравитация» статью английского физика испанского происхождения Мигеля Алькубьерре про гиперпространственный двигатель.

Сари Ларн оглядела аудиторию, будто искала подтверждение своим словам.

Молодые люди были знакомы с этой статьёй. Никто не удивился, что дорианка упомянула работу Алькубьерре. Как поток нейтрино проходит сквозь Землю, так и они, казалось, пронизали планету вдоль и поперёк, и знали о ней практически всё. Ребята понимали, что гиперпространственный двигатель в принципе возможен, но для этого землянам потребуются столетия, если не тысячелетия, чтобы осуществилась техническая реализация этой идеи. Они знали теперь, что после освоения Лентанской системы у дориан возникла острейшая необходимость в таком двигателе. Ведь они к тому времени получали и хранили антивещество, владели энергией управляемого термоядерного синтеза, широко использовали высокотемпературную сверхпроводимость.

– Везде, где бы ни находился разум различных цивилизаций, будь он в той или иной области Вселенной, раньше или позже, но он приходит к той или иной научной идее, к тому или иному фундаментальному открытию, к той или иной конструкторской мысли, к тому или иному техническому изобретению. Так было и на Земле, когда два человека, Попов в России чуть раннее, и Маркони в Италии, независимо друг от друга пришли к изобретению радио. На Дориа также техническую идею гиперпространственного двигателя почти одновременно выдвинули Кон Сарт и Лен Каран. Дориане отдали честь обоим и кропотливо занялись работой для наступления на галактику. Были задействованы тысячи учёных вместе с мощными суперкомпьютерными и транспьютерными системами седьмого ряда, седьмого поколения, оснащённых пятью новейшими многоядерными процессорами с заданной производительностью в сотни квадриллионов операций в секунду. Анализу подверглись миллиарды вариантов решения этой задачи. Суть всей работы состояла в том, чтобы выбрать один правильный вариант и на его основе создать единственную, но верную конструкцию. Эта конструкция в свою очередь должна развиваться автономно от примитивного к сложному. Ценой титанических усилий и огромного труда дорианский разум и его помощники – суперкомпьютеры и транспьютеры седьмого ряда создали гиперпространственный двигатель для галактического звездолёта. Так техническая идея воплотилась в практическое применение. Дорианская цивилизация ринулась штурмовать далёкие звёзды «Алакса». И так покорилась мечта. Вслед за первым звездолётом были построены сотни, тысячи таких кораблей. Галактика постепенно становилась владением дориан. Мы стали совершать дальние полёты за пределы «Алакса», в соседние галактики. Венцом всех этих полётов стало открытие обитаемых миров. Но, к сожалению, цивилизация, если таковая существовала, находились на таком уровне, что о контакте не могло быть и речи. Мы просто не стали вмешиваться в ход истории этих миров. Пусть муравейник живёт сам по себе. Прошло около ста дорианских лет, примерно равных земным годам, когда мы решили утолить своё давнишнее любопытство. И вот самый мощный в нашей истории звездолёт ринулся покрывать расстояние в пять миллиардов световых лет. Наш звездолёт «Ниракс», что по земному означает «пионер-первопроходец», оказался дальше всех от родной Галактики. До этого дориане не совершали такой гиперпространственный полёт. Отсюда в гигантский телескоп видна только зарождающаяся Лентанская система Галактики «Алакс».

Глава седьмая

Команда «Ниракса» состояла из двухсот дориан. Помимо них, все 24 часа земных суток, работали 150 роботов-андроидов. Они функционировали на основе нейрокомпьютера, обладавшего искусственным интеллектом. Черновая работа ложилась на них. Сам звездолёт был также сплошь компьютеризован. Полёт через гиперпространство осуществлял супернейротранспьютер седьмого ряда. Быстродействие его составляло сотни квадриллионов операций в секунду. К тому же он обладал параллельной архитектурой и… искусственным интеллектом. Но это оказалось в порядке вещей, о чём и узнали захваченные земляне. У него, супернейротранспьютера, было собственное имя «Фардон». Это гениальное творение дорианского разума мог обрабатывать не только информацию, но и делать свои выводы, выдвигать различные гипотезы, анализировать, общаться с командиром корабля в поле коммуникации, свойственном самим дорианам. При этом «Фардон» обладал малыми габаритами, что мог поместиться на письменном столе. Его рабочее место находилось рядом с пультом управления, куда имел доступ только Тер Карн.

Компьютерная среда общения по всему «Алаксу» была на высоком уровне. Грузооборот, пассажирооборот занимал дни. Цивилизация в пределах галактики функционировала как единый организм. При всех гениальных научных и технических достижениях главной особенностью этого громадного мира оставался сам дорианин и его мозг. Поневоле напрашивался вопрос об образовании. Но этот свой секрет они решили пока не открывать. «У нас на Земле это только теория. Они же воплотили в практику. Да ещё какое!» – не уставали восхищаться ребята в демонстрационном зале, ожидая Арду Вонд, которая должна подойти через пять минут. С педантичностью и точностью у них тоже оказалось всё в порядке. Такой же высокий уровень.

– Вы знаете, я вчера всю ночь смотрел телевизионные передачи. У них здесь все каналы всех стран Земли, – вслух промолвил обычно молчаливый Джон Ондиеки.

– Мне Сари Ларн говорила, что на звездолёте есть зал, где находятся тысячи маленьких стереоэкранов. На них каналы всех телекомпаний мира. Там работают четыре дорианина посменно, и десять роботов-андроидов круглосуточно. Они ведут запись буквально всех передач, – продолжила Мидори Сайто.

У каждого землянина была своя комната, где не встроенный, а единый со стеной, находился стереоэкран. Был он примерно двух метров по диагонали. Включался при помощи сигнального кода, подаваемого голосом.

– Здравствуйте, земляне, – в зал входила такая же грациозная дорианка как Сари Ларн.

Арда Вонд входила в тот определённый круг дориан, имеющих непосредственный контакт с землянами. Лекции, беседы, просто общение стали отныне их обязанностью на корабле. Остальным членам звездолёта не терпелось пожать руку землянам, но внутренний устав – закон для всех. Арда Вонд без всякого вступления начала рассказ о деятельности своих коллег на Земле.

– Главная цель нашего пребывания здесь – это сбор информации, новые знания. Во всём «Алаксе» с интенсивным развитием науки, техники и технологии информационные ресурсы занимают главенствующее, приоритетное положение, тем самым, опережая энергетические и минеральные ресурсы. Информация и новые знания – вот главная цель полёта. Нас не интересуют драгоценные металлы. Мы можем сделать их в любом количестве при помощи микроаппарата, что сверхточно манипулирует нанотехнологическим процессом. Он свободно оперирует молекулами и атомами каждого вещества, созданного природой. Мы не агрессоры. Рабочая сила нам не нужна. Всю черновую работу во всём «Алаксе» выполняют высокоорганизованные роботы различных видов, число которых достигло до триллионной отметки и продолжает расти каждодневно. Ваши научно-технические достижения для нас архаичны. Ваши информационные ресурсы, включающие в себя кино, прессу, телефон, телевидение, Интернет находятся на низком уровне. Но это не даёт нам права быть высокомерными на фоне природы Вселенной. Мы должны учиться всему. Дориане учатся у любого проявления разума тому, чего не достаёт. И вы первый такой разум. В учёбе и в постоянном развитии – вот в чём наше величие. Если ваша наука и техника не дают нам новую информацию, то к истории земных народов, их культуре, искусству, литературе мы уделяем основное внимание. Отсюда, из звездолёта, мы отправили на Землю свыше двух тысяч микроспутников. Самый большой из них размером с шарик для настольного тенниса, а самый малый величиной с горошину и меньше. Задача у всех была одна – максимальный сбор информации. Некоторые спутники зависали на высоте нескольких сотен метров над землёй и записывали всё происходящее вокруг. Например, один микроспутник в течение трёх недель завис над Елисейскими Полями в Париже. Ни одну столицу, ни один мегалополис они не обошли вниманием. Нужно сказать, что микроспутники были различной формы. Некоторые представляли собой точную копию мухи, другие имели форму комара. Они залетали в любые учреждения, конференц-залы, в места секретных деловых встреч. Вся информация в миг передавалась на борт корабля.

Арда Вонд взяла короткую паузу. Ребята, в который раз, сидели, затаив дыхание. Рассказ каждого дорианина всегда захватывал дух. Подумать только. В течение года вокруг летали какие-то комары, мухи и прочая мошкара, на которых никто не обращал внимания, а они тем временем наблюдали за ними, фиксировали всё вокруг. У всесильных покорителей пространства Вселенной не было и намерений вывести человечество Земли за рамки конкуренции, ибо не было и не могло быть этой конкуренции. Они познавали Мир.

– Микроспутники управлялись нами из звездолёта, от квантовых компьютерных систем. Некоторые спутники залетали в библиотеки, где они возле стеллажей при помощи луча, мощнее рентгеновского, просвечивали полки с книгами. Информация всех больших библиотек находится у нас, и введена в компьютерные и транспьютерные системы.

Закончив лекцию и показав видеосюжеты, снятых микроспутниками, Арда Вонд направилась к выходу. Вдруг она остановилась и сказала, видимо от себя: «Завтра у вас выходной. Послезавтра мы отправляемся в путь. В „Алакс“. К нам, домой». Глаза её при этом были наполнены вполне понятным для землян чувством. В них было что-то похожее то ли на радость, то ли на грусть.

Глава восьмая

На следующий день их сопровождал Мин Далн. Этот энергичный и общительный дорианин, по мнению всей огромной команды, очень подходил для роли экскурсовода и просто попутчика. Они поднимались на эскалаторе в те районы звездолёта, где раньше и не бывали. Вот открылась полуовальная дверь, и въехали они куда-то в темноту. По бокам слабо светились очертания люков и овальных дверей. Фиолетовый фон темноты создавал иллюзию вечерних сумерек после заката солнца.

– Там рабочие помещения. Они обслуживают то, куда мы сейчас направляемся, – коротко пояснил Мин Далн.

Между тем эскалатор плавно подкатил их к люку, который не замедлил отвориться перед ними. И… В глаза ударил яркий сноп света. Будто поезд выехал из темноты туннеля на широкую светлую долину.

– Неужели мы на Земле! – недоуменно вскричал Кевин Стэнтон.

– Нет. Этого не может быть, – удивлённо, но тихо проговорил Джон Ондиеки.

– Мы на звездолёте. Это просто дорианское чудо, – старался успокоить их Ван Фу.

– Это место, где мы обычно отдыхаем в свободное время, – пояснил Мин Далн.

Удивительный пейзаж, как будто списанный из какой-то волшебной сказки, открылся перед ними. С первого взгляда он, возможно, и мог быть принят за земной. Но это на первый взгляд. То, что предстало перед ними, было всё-таки не земным. И всё же это была красота в обрамлении чистоты. Та красота, что так радует глаз землянина, оказалась такой же и у дориан. Живописность этого инопланетного окружающего прямо таки обворожила ребят.

Свет вокруг источал яркие, но мягкие краски, так ласкающие взор. Далеко на горизонте крутые синие горы, как бы подпирали лазурный небосвод. А ближе раскинулась живописная долина, которую кое-где обрамляли изумрудные холмы. Тропинка извилистой линией рассекала такие же изумрудные луга, но с бесчисленными вкраплениями рубиновых, янтарных, бирюзовых цветов. Медленное, спокойное течение маленькой и очень прозрачной речушки вдоль дороги, ведущей неизвестно куда, доносило до слуха тихое приятное журчание. Только однажды сходились они вместе, образуя небольшой мостик. А дальше хрустальное, с синеватым отблеском, озеро с песчаным золотистым пляжем на берегу. Не только эта речушка впадала в неё. Чистые ключи давали начало ручейкам, что несли в озеро свои родниковые воды. Яркий жёлто-оранжевый диск в лазурном небе нещадно палил горячими лучами эту прекрасную долину. Только тень широколиственных деревьев спасала от них. Форма странных деревьев, их листьев, да и вся цветовая гамма окружающего давала понять, что этот удивительный уголок природы действительно неземной.

– Всё, что мы видим, создано в небольшом квадрате стороной пятьсот метров и площадью в четыреста тысяч квадратных метров. – объяснял Мин Далн очередное дорианское чудо. Сложная инженерная конструкция и оптические эффекты. Такое ощущение, что перед вами огромная долина, а до тех синих гор десятки километров.

– Озеро кажется очень большим, – согласился с ним Кевин Стэнтон.

– А ведь всё, что вы видите перед собой – это настоящий, но маленький кусочек Дориа, откуда и вышла наша галактическая цивилизация. Я был всего один раз на родительской планете. В этом месте, в этой раскинувшейся перед вами долине, я не был. Но я видел этот край на персональном транспьютере и по телевизору.

– Вы откуда? – поинтересовалась Диана Нортон.

– Я родился на планете Велон. От неё до Лентаны двадцать семь тысяч световых лет. Велон уже двести лет как освоен дорианами.

Ребята знали теперь, что члены команды собраны из многих планет галактики. Хотя и не со всех. Просто строго определённая численность команды не позволила взять на борт представителей всех населённых планет «Алакса». Дориане, не смотря на присутствие честолюбия, но не тщеславия, всегда трезво оценивали реальную действительность. В центральном управлении внегалактических полётов, что находилось на соседней от Дориа планете Кориафне, постановили сделать исключение только для родительской планеты. Дориа заслуживала этого хотя бы потому, что дала начало жизни. Дориане всех освоенных планет всегда испытывали сыновние и дочерние чувства к родительской планете. Хоть раз побывать на ней, считалось долгом каждого. Здесь из Дориа была Сари Ларн. Но несправедливо было бы утверждать, что она оказалась здесь только из-за места жительства. Её действительно отличало высокое профессиональное мастерство. Она специализировалась в области квантовой компьютерной системы.

– Эту местность специально приготовили для вас, – нарушил тишину Мин Далн.

– А что, бывают и другие? – опять же спросила Диана.

– Здесь мы можем воссоздать любой уголок нашей Галактики «Алакс». Кстати, двойник острова Маврикий, да и любой другой части вашей планеты Земля уже заложены в транспьютерную систему. Они также вошли в арсенал отдыха «Ниракса».

– И я могу взойти на Фудзияму? – на этот раз задала вопрос Мидори Сайто.

– Вполне, – последовал короткий ответ.

– Я как понимаю, здесь каждый член команды, после интенсивной работы, может приятно отдохнуть, – после некоторого раздумья сказал Вилли Стефенс.

– Да. Вы правы.

– А можно искупаться в этом озере? – тут же спросил Ван Фу.

– Конечно, можно, – утвердительно закивал Мин Далн. – Вода на Дориа, как и на Земле, в трёх формах. Да и к тому же мы подготовили ваш организм ко всему дорианскому.

Пока все осторожно пробовали чужую воду, Лотар Мюллер с разбегу нырнул в озеро. Фонтаном разлетелись брызги в сторону, а спустя некоторое время из под воды показалось довольное лицо Лотара.

– Ну, как? – спросил у него дорианин.

– Отлично! Как Женевское озеро.

Через минуту все купались в этом рукотворном озере. Формула воды была такой же, как на Земле. А как же иначе? Вода, везде вода! Затем они загорали на песчаном берегу, отливающем вдали золотистым цветом. Несомненно, это искусственное светило, похожее на Лентану, испускало ультрафиолетовые лучи. Кожа у некоторых становилась красной. Всё же эта неземная прохладная вода приятно освежала их. Дышалось легко. А после отправились все осматривать окрестности. Каждое дерево, каждый куст, каждая травинка не ускользала от их внимания. Ведь всё это, несмотря на красоту, было не только искусственным, но и неземным. Оно было дорианским. Ребята отметили то, что в каждом растении присутствовал хлорофилл. Они были живыми, что служило ещё одним доказательством могущества дориан. Ведь они постоянно видоизменяли природу под настроение каждого.

«Вот и этот земной день подходит к концу. Последний день. Завтра в путь, домой. Мне, да и многим тоже, понравилась эта планета. И эти земляне, которые полетят с нами. Возможно, не увидят они больше родную планету Земля, закат и восход родной звезды Солнце, знакомые пейзажи, Луну, своё ночное звёздное небо, которую пересекает дорожка, покрытая мелкими белыми песчинками. И называется она «Млечный Путь». Мы избавили этих ребят от чувства ностальгии, чтобы страдания не терзали их душу. А ведь у меня останется вот эта самая ностальгия по этим местам Вселенной. Вернусь ли я сюда когда-нибудь? – так думал про себя дорианин.

Мин Далн посмотрел на часы и пошёл созывать всех на ужин.