Текст книги "Проблеск небес"
![](/books_files/covers/thumbs_240/problesk-nebes-12911.jpg)
Автор книги: Барбара Смит
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Выговор возмутил Кэтрин. Она была готова дать достойный ответ, но по старой привычке сдержалась.
– Да, мадам.
Она повернулась, чтобы уйти, но Берк, дотронувшись до талии, остановил ее. Это прикосновение, обожгло ее как раскаленное железо. Но он смотрел на Лорену.
– Не сомневаюсь, у вас есть для этого слуги.
– О, что вы, милорд, Кэтрин ничего не имеет против. У нее способности к домашним делам. Нужно только, чтобы ею руководила твердая рука.
– О-она ангел, – вырвалось у Фабиана.
Он с обожанием посмотрел на Кэтрин.
– Не думаю, что есть необходимость употреблять кощунственные выражения, – сказала Лорена.
Пруденс и Присцилла, прикрывшись веерами, хихикнули. Фабиан густо покраснел, а Кэтрин была готова надавать пощечин всем трем женщинам за то, что те поставили его в глупое положение.
Взяв графа за руку, Лорена подвела его к столу.
– Милорд, займите место, на котором обычно сидел мой дорогой Фредди. Как я сказала, Кэтрин хорошо обучена всему, что входит в обязанности местных простых девушек. А вот я едва ли смогу отличить восковую свечу от сальной…
Пока свекровь говорила, Кэтрин взяла горящую свечу и обошла комнату, поднося огонек к фитилям незажженных свечей. Она испытывала странное удовольствие от того, что Берк вступился за нее. Конечно, ему было свойственно очаровывать каждую женщину, встречавшуюся на его пути… И укладывать в свою постель.
К тому времени когда Кэтрин заняла свое место слева от Лорены и напротив Фабиана, к ней вернулась ее привычная сдержанность. Разговор перешел на сплетни. Близнецы целиком завладели сидевшим между ними Берком.
– Что вы думаете о свадьбе принцессы Шарлотты в мае этого года? – спросила Присцилла.
– Принц Леопольд был на самом деле так великолепен, как говорят? – добавила Пруденс.
– Расскажите, какое на ней было платье, – вмешалась Присцилла. – Я слышала, оно было серебряное и украшено бриллиантами.
– А правда, что принц весь медовый месяц продержал ее в их доме в Суррее? – полюбопытствовала Пруденс.
– К сожалению, – сказал граф с любезной улыбкой, – должен признаться, что не осведомлен о делах нашей будущей королевы. Я провел прошлый год в Корнуолле, заботясь о своем овечьем стаде. По правде говоря, я подумал, что смогу купить нескольких чистопородных баранов здесь, в Йоркшире.
– Вы? Разводите овец? – не сдержала своего изумления Кэтрин. – Я бы подумала, что вы предпочитаете игорные дома.
– Кэтрин! – сказала Лорена. – Сейчас же извинись перед его сиятельством.
– Не надо извинений, – отмахнулся Берк. – Овцы странным образом привлекают к себе нас, испорченных людей. Они кроткие существа и никогда не грубят в ответ. Довольны тем, что едят траву, и приносят неплохую прибыль. Кроме этого, как еще я могу получить деньги на свои безрассудные траты?
Он с насмешливым блеском в глазах взглянул на Кэтрин. Ей хотелось высмеять такое фиглярство. Каким же надо быть наглым лжецом, чтобы притворяться, будто его интересуют овцы. Она заставила себя перевести взгляд на суп, который разливал лакей. Вполне возможно, что граф был вынужден спасаться в своем имении от лондонских кредиторов.
– Если вас задержат дела, милорд, вы останетесь здесь еще на некоторое время? – спросила Лорена.
– Видимо, так.
– Тогда должны позволить мне пригласить гостей в следующую среду. Нескольких близких друзей, живущих по соседству. – Она была так возбуждена, что под ней заскрипел стул. – Конечно, мы не станем равняться с теми вечерами, которые устраивают ваши друзья в Лондоне. Вы подумаете, что мы безнадежно провинциальны, но нам так приятно будет принять человека вашего положения в нашем скромном обществе.
– Для меня это честь, – сказал лорд Торнуолд.
Любимый суп показался Кэтрин дешевым мылом. Он собирался торчать здесь еще полторы недели!
Близнецы взахлеб обсуждали прием гостей.
– Не забыть бы пригласить лейтенанта Галбрейта, – сказала Пруденс, театральным жестом прижимая к груди руку. – Он выглядит в военной форме потрясающе.
Присцилла взмахнула белесыми ресницами в сторону Берка.
– Вы не встречали лейтенанта Роджера Галбрейта в Ватерлоо? – спросила она. – Он служил в Шестнадцатом драгунском полку.
Граф положил ложку.
– Нет. Я никогда не служил в нашей доблестной армии.
– Но разве вы не были вместе с Альфредом на поле в самый разгар сражения? – широко раскрыв голубые глаза, спросила Пруденс. – Мы же получили письмо о его награждении, подписанное самим Веллингтоном. Вы оба были героями.
– Но не я. – В голосе Гришема слышалась глубокая печаль. – Героем был только Альфред. Его храбрость ни с чем нельзя сравнить. Сегодня здесь с вами должен был сидеть он, а не я. В том, что он умер, моя вина.
Над обеденным столом нависла тишина. Лорена молчала, вытирая салфеткой губы. Ложка в руке Фабиана застыла в воздухе. Близнецы, вытаращив глаза, уставились на своего гостя.
Лицо лорда Торнуолда окаменело. Его сильные пальцы, выглядывавшие из безукоризненно накрахмаленных манжет, впились в белую скатерть, и Кэтрин подумала, что под своей внешностью джентльмена он умело скрывает мрачные тайны.
Значит, ее неприязнь к нему оправданна. В то же время она, теперь лишенная удовольствия самой вынудить его сделать это позорное признание, не чувствовала удовлетворения.
Лорена поднесла к глазам салфетку.
– В том, что случилось, виновата война, а не вы.
Кэтрин больше не могла этого вынести. Не сдержавшись, она сказала:
– Наоборот. Давайте выслушаем его сиятельство и сами решим, как оценить его поступки.
– Мне не следовало говорить об этом сейчас, – сказал Берк, глядя на нее. – Такая печальная история не тема для разговора за столом.
– Я все же хотела бы узнать от свидетеля обстоятельства смерти моего мужа.
– Это ужасно, – возмутилась Лорена. – Кэтрин, что это на тебя сегодня нашло? Ты должна оставить в покое нашего гостя.
На этот раз Кэтрин не послушалась свекрови. Глядя на лорда, сидевшего на другом конце стола, она чувствовала, что не может отступить в этой схватке. Он сжал челюсти, и лицо его застыло. Он был страшным противником. В тишине слышался только звон фарфоровых тарелок, которые убирал со стола лакей и затем разносил рыбные блюда. Кэтрин решила не сдаваться, какое бы наказание потом ни придумала для нее Лорена.
Берк долгим пристальным взглядом посмотрел на нее, затем опустил глаза на ее грудь. Она сжимала в руке медальон.
– Как вам будет угодно, – сказал он. – Но сначала я хотел бы рассказать все, что знаю об Альфреде, с начала до конца.
Глядя на его насмешливую улыбку, Кэтрин вдруг поняла, что граф все это время намеревался вызвать ее на разговор об Альфреде. Но не понимала почему. Что за игру в кошки-мышки он затевал?
Берк отхлебнул вина.
– Я встретил Альфреда однажды ночью в клубе «Будлз». Он пытался уговорить какого-то подвыпившего старикашку отправиться домой. Видите ли, они оба весь вечер играли в экарте и бедняга проигрался. Альфред уплатил его долг и отправил его домой. Вот таким великодушным человеком он был.
– Мой дорогой сын. – Лорена с глазами, полными слез, шмыгнула носом. – Он всегда заботился о других, всегда был готов помочь.
Кэтрин сидела не шевелясь, обуреваемая мучительными мыслями. Да, она любила человека, которого он описывал. Альфред действительно был благороден, когда ему этого хотелось. Но вскоре после свадьбы она обнаружила, что он способен проиграть все доходы от имения. Как ненавистно ей было это пристрастие мужа к игорным столам.
Все время, пока подавали пирог с крольчатиной и колбасу, тушеный лук и пастернак, пюре из крыжовника со сливками и котерстонский сыр, Берк красноречиво расхваливал Альфреда – его доброту, сострадательность, чувство юмора, любовь к приключениям. Пока наконец не заговорил о Ватерлоо.
– Всем известно, – сказал он, оглядывая сидевших за столом, – что, когда Наполеон сбежал с острова Эльба и прошел через всю Францию, Лондон гудел от слухов о неизбежности сражения. В клубах «Уайтс» и «Брукс» даже заключались пари, когда это произойдет. Но самое главное происходило по ту сторону Ла-Манша, в Бельгии. Я собрал нескольких друзей, и мы отправились туда, чтобы увидеть все своими глазами.
– Развлечься, когда там умирали храбрецы, – не удержалась от замечания Кэтрин.
Лорд с силой вонзил вилку в крыжовник, затем положил ее.
– Да, можно посмотреть на это и так. Англичане устраивали вечеринки, чтобы скрасить долгие дни ожидания. Действительно, накануне битвы герцогиня Ричмондская давала бал, и сам Веллингтон посетил его. Конечно, вы не станете осуждать его поступок.
«Почему мне так хочется ссориться с ним? – удивлялась Кэтрин. – Он признал себя виновным в смерти Альфреда. И он так хорошо отзывался о нем».
Она должна быть ему благодарна, но ее душа кипела от негодования.
– Расскажите нам о сражении.
– Как только пришло известие, что Наполеон двигается к городу, большинство англичан сбежали в Антверпен. Я решил остаться. Я уговорил Альфреда и еще нескольких друзей расположиться на крутом холме, который был выгодной и безопасной позицией для наблюдения за битвой.
– Как страшно! – воскликнула Присцилла.
– Какая смелость! – восхитилась Пруденс.
– Смелость? Едва ли. – Берк покачал головой, хмуро глядя на бокал с вином, как будто видел в рубиновой глубине сцены из своего прошлого. – Мне хотелось испытать чувство опасности и возбуждение боем. Но наблюдение за битвой через подзорную трубу не удовлетворяло мою жажду риска и приключений. Через некоторое время я покинул друзей и отъехал в сторону. Альфред отправился вместе со мной. Когда мы приблизились к полю, где шло сражение… – Лорд замолчал на мгновение. – Не думаю, что вам хочется узнать остальное.
– Нет, мы хотим, – настаивала Кэтрин. – Расскажите нам обо всем.
Гришем пожал плечами.
– Земля была усеяна убитыми и умирающими солдатами. Людьми с оторванными руками и ногами. Людьми с кровавыми ранами на груди или голове. Они взывали о помощи.
Близнецы ахнули. Лорена издала стон. Фабиан с жадностью глотнул вина. Кэтрин до крови прикусила губу. Дрогнувшим от сострадания голосом она прошептала:
– Альфред не был солдатом. Ему было не место на поле боя.
– Я знаю. Я опомнился и повернул бы назад, если бы он не потребовал, чтобы мы помогли раненым солдатам. По его настоянию мы переносили покалеченных в карету, столько, сколько она могла вместить, и отвозили в полевой госпиталь. До наступления темноты Альфред не покладая рук трудился. Он снова и снова рисковал жизнью, вытаскивая раненых из-под огня вражеской артиллерии.
Берк замолчал, его лицо подернулось печалью, взгляд затуманился, и он опустил глаза. Когда Гришем схватил ножку бокала и сжал ее побелевшими пальцами, Кэтрин чувствовала, как невольно ею овладевает сочувствие к этому человеку – за то, что он пережил такой кошмар.
А Альфред погиб.
– Так что же произошло? – шепотом спросила она. – Я бы хотела узнать, что было дальше.
Берк медленно поднял глаза. Кэтрин смотрела на него, потрясенная болью и отвращением, которые были в его взгляде. Она не знала, что и подумать. Не преуменьшил ли он свою роль в спасении жизни людей? Был ли он героем или негодяем? Она сидела на краешке стула, с нетерпением ожидая конца повествования.
– Мадам? – Держа в руках серебряный поднос, в дверях появился дворецкий. – Я принес письмо от леди Боуфорт.
Лорена с покрасневшими глазами отмахнулась от него салфеткой:
– Не сейчас, Хэмфри.
– Ее лакей сказал, что это очень срочно.
– Ну ладно. – Лорена взяла с подноса послание. – Прошу извинить меня, милорд. Ее милость – мой близкий друг.
Лорена сломала восковую печать и развернула записку. Глаза ее округлились, а лицо покрылось смертельной бледностью. Руки ее задрожали, лист выскользнул из пальцев и опустился на пустую десертную тарелку.
Кэтрин забеспокоилась:
– Что-то случилось? Вам плохо?
– Что пишет ее милость? – спросила Присцилла. – Очень надеюсь, что она не приглашает нас на еще один скучный домашний спектакль.
У Лорены был такой вид, как будто она увидела привидение. Женщина резко поднялась с места, сделала несколько неуверенных шагов и рухнула на пол в глубоком обмороке.
Глава 3
Поверженная хозяйка оказалась тяжелее, чем он ожидал. Стиснув зубы, Берк поднял Лорену. Мертвая овца была бы не тяжелее. От напряжения заныла старая рана на груди. Хорошо хоть ее ровное дыхание убеждало, что это всего лишь обморок.
– Мама! – в испуге отшатнулась от нее Присцилла. – О, мама, вы умерли?
– Это нервный припадок, – с интересом посмотрела на мать Пруденс. – Я никогда не видела ее такой возбужденной.
Не обращая на них внимания, Берк обратился к Кэтрин, которая стояла рядом. На ее лице застыла тревога.
– Куда ее отнести?
– Идите за мной. – Повернувшись, Кэтрин быстро направилась к двери, близнецы и Фабиан поспешили следом.
Берк нес обмякшее тело Лорены, ее рот был широко раскрыт, и она не открывала глаза. Мощная грудь прижималась к его рубашке. Запах терпких духов, смешанный с тяжелым запахом тела, вызывал отвращение.
Кэтрин ввела его в утреннюю комнату, Берк осторожно опустил свою ношу на красный бархатный диван. Кэтрин подсунула под голову свекрови вышитую подушку.
– Сходите на кухню к миссис Эрншо за нюхательной солью, – попросила она Фабиана.
– Д-да. – Молодой человек выбежал из комнаты.
– О, это ужасно! – ломая руки, сказала Присцилла. – Я не знаю, что делать.
Пруденс прижала руки ко лбу:
– Милорд, у меня самой кружится голова. Поддержите меня, чтобы я не упала.
Берк схватил резной стул и подвинул его.
– Наверное, вам лучше сесть.
Удивленно вскрикнув, она плюхнулась на жесткое сиденье, обиженно надула губы и с упреком посмотрела на лорда.
Кэтрин расстегнула накрахмаленный кружевной воротник платья Лорены. Затем взяла салфетку и начала обмахивать побелевшее лицо свекрови.
– Вот так, – тихо говорила она. – Я поухаживаю за вами.
Нежность в ее голосе вызвала в памяти Берка другую картину – его мать ухаживает за ним, еще маленьким мальчиком, когда он лежит в лихорадке. Он чувствовал прикосновение ее прохладных пальцев к его пылающему лбу и слышал ее голос, напевающий колыбельную…
Сердце сжалось от боли. Это было в детстве, еще до страшной гибели Колина. Еще до того, как Берк потерял материнскую любовь и уважение отца.
«Жалкий трус!»
Он почувствовал, как похолодели руки. В висках застучало. Он заставил себя опереться локтем о каминную полку и принять позу спокойного равнодушия. Черт бы побрал эту любовь! Это никому не нужное чувство, приносящее только горе. Взять хотя бы Кэтрин Сноу. Какую глупость совершает она, заботясь о своей свекрови. Старая стерва будет по-прежнему издеваться над ней.
В комнату с развевающимися волосами вбежал Фабиан. Взяв у него бутылочку, Кэтрин вынула пробку и помахала флакончиком перед носом Лорены.
Та сделала вдох и закашлялась, замотав головой и пытаясь избавиться от запаха нашатыря. Наконец открыла глаза и оттолкнула Кэтрин.
– Что ты делаешь? Хочешь отравить меня?
– Нет, мадам. Лежите спокойно. Вы пережили шок.
Тихий голос Кэтрин, казалось, успокоил Лорену. Она лежала с полузакрытыми глазами, ее груди поднимались и опускались как два сливовых пудинга.
– Шок, – пробормотала она. – Да… шок.
Теперь, когда она пришла в сознание, дочери подошли ближе.
– Мама, а что такого написала леди Боуфорт? – спросила Присцилла.
– Да, расскажи нам, – присоединилась к ней Пруденс, чуть не подпрыгивая от возбуждения. – Должно быть, что-то совсем ужасное.
Лорена слабо кивнула, ее двойной подбородок дрожал.
– У нее украли драгоценности. В дом забрался грабитель.
– У нее было всего несколько пустяковых вещиц, – презрительно фыркнула Присцилла. – Не понимаю, почему ты упала в обморок от этой новости.
– Не от этого. Разговор о дорогом Фредди расстроил меня. Скорбь о моем милом мальчике подкосила…
Лорена громко зарыдала, прикрываясь платком.
Берк сжал кулаки. Ему не следовало рассказывать о Ватерлоо. Или расписывать Альфреда как героя. Даже если он делал это, желая удовлетворить собственную потребность найти разумное объяснение своим видениям.
– Вам надо отдохнуть у себя наверху, – сказала Лорене Кэтрин. – Лорд Торнуолд, могу я попросить вас помочь нам еще раз?
Берк, словно не заметив умоляющего выражения ее глаз, махнул рукой в сторону Фабиана:
– Не сомневаюсь, присутствие родственника в спальне дамы было бы более уместно.
– М-м-мое?
– Вы сильный человек. Пусть она обопрется о вас.
Фабиан расправил покатые плечи и неловко обхватил рукой Лорену. С поджатыми губами, она казалась старой и подавленной. Он вывел ее из комнаты, Кэтрин и Присцилла вышли следом за ними.
Пруденс задержалась, на ее пухлых губах играла чуть заметная улыбка.
– Сейчас, когда мы остались вдвоем, милорд, я хочу извиниться за то, что перед обедом зашла к вам. Это была прискорбная случайность. Умоляю, не думайте обо мне плохо.
– Разве я могу плохо подумать о столь предприимчивой особе? – с иронией ответил он.
– Предприимчивой?.. – Она в недоумении свела брови.
Но в дверях появилась Присцилла и потянула сестру за руку:
– Пойдем. Мама зовет тебя. – Она, захлопав светлыми ресницами, обратилась к Берку: – Если, милорд, вы не желаете, чтобы мы составили вам компанию.
– Ваша заботливость трогает. Однако не беспокойтесь, я найду себе развлечение.
Когда они ушли, Гришем почувствовал всю тяжесть своего разочарования. Женщины, которые были ему не нужны, влюблялись в него. А единственная, которая действительно была нужна…
Нет, ему только нужно узнать у Кэтрин, существует ли второй медальон. И Берк подводил разговор к этому вопросу, когда явился дворецкий с письмом. Берк должен был убедиться, что его видения с Кэтрин чистая галлюцинация – возможно, самобичевание за смерть Альфреда.
Эти сводящие с ума фантазии начались в тот момент, когда Гришем сам почти умирал. Он мог поклясться, что слышал женский голос, зовущий его, умолявший вернуться обратно от манящего света. Голос, такой же нежный и мелодичный, как у Кэтрин.
«Не покидай меня. Пожалуйста, не покидай меня».
Волна отчаянного желания захлестнула его. Желания любить.
Проклятие! Чего он действительно желал, так это выпить.
Берк крадучись прошел в столовую, чтобы взять свой бокал и графин с вином. На тарелке Лорены лежало скомканное письмо, испачканное зеленым крыжовенным соусом. Порядочные люди не читают чужие письма.
Какого черта! Двумя пальцами он взял липкую бумажку и прочитал.
«Дорогая моя Лорена!
Прости за ужасный почерк, но у меня от страха трясутся руки. Я хочу предупредить тебя, что в наших краях хозяйничает вор! Сегодня, вернувшись с визитов, я обнаружила, что сейф в моей спальне открыт, а драгоценности исчезли. Да, даже жемчуг, который я надевала на свою свадьбу! Бандит имел наглость оставить в сейфе один медный фартинг. Как будто заплатил мне за мои ценности! Прошу тебя, будь осторожна и запирай окна и двери.
Преданная тебе подруга,
Мэри, леди Боуфорт».
Берк нахмурился. Лорена показалась ему слишком сильной, чтобы упасть в обморок, читая известие о краже. Значит, виной был разговор за обедом. Намеренное описание всех подробностей имело целью вынудить Кэтрин рассказать о медальоне.
Он должен уехать отсюда. Но как? Если он не разгадает тайну, его всю жизнь будет преследовать образ Кэтрин Сноу.
Берк бросил письмо обратно на тарелку. Мелкое воровство его не касалось. Единственное, чего он хотел, – это избавить себя от странных видений. Видений, в которых он видел Кэтрин и ее неотразимую красоту. Кэтрин и ее вспыльчивость и обидчивость. Кэтрин и ее нежность.
Кэтрин!
Дети носились по маленькому дому викария, гоняясь друг за другом, из столовой в гостиную и в библиотеку. Воздух дрожал от веселого крика, и Кэтрин грустно улыбнулась. Шумно играющие дети, запах старых, зачитанных книг наполняли ее сердце тоской по прошлому.
Как обычно, в библиотеке был уютный беспорядок. Кто-то оставил на нижней полке кусок хлеба с маслом. Со спинки деревянного стула свешивалась скакалка. На столе лежало перо, с кончика которого капали чернила.
Как это не походило на строгую библиотеку в Сноу-Мэнор. Сотни книг стояли там на полках, но Кэтрин не могла прочитать ни одной из них. Лорена стремилась лишь создать иллюзию аристократического снобизма. Она купила все эти тома по сходной цене на распродаже, которую проводил какой-то любитель греческого и латинского языков. К сожалению, среди них не нашлось ни одной книги, написанной по-английски.
Из кухни, вытирая о передник покрасневшие руки, вышла полная женщина средних лет. Заботы избороздили морщинками ее широкое лицо.
– Томас! Салли! Питер! Алиса! Джемайма! Сейчас же прекратите этот шум.
Дети со смехом проносились мимо нее, радуясь своему непослушанию.
Миссис Харриет Гаппи схватила линейку и постучала ею по ладони.
– Прекратите, я сказала, или отшлепаю вас!
Мальчишки и девчонки бросились к большому двустворчатому окну и там остановились. Старший из них, паренек со спутанными волосами, налетел на стопку, книг, собранную Кэтрин. Тяжелые тома с грохотом свалились на пол.
– Питер Аллен Гаппи! – воскликнула мать. – Подбери их и подойди сюда.
– Прости, мам. – Мальчуган торопливо сложил книги на столе, ему помогли брат и сестры, с опаской оглядываясь на руки матери.
– Тебе не надо бояться, – сказала Кэтрин, переходя на йоркширский диалект, и потрепала мальчика по волосам. – Он нечаянно, я уверена. Миссис Гаппи, можно я им почитаю?
– Да! Да! – все как один закричали дети. – Мама, пожалуйста!
Мать опустила линейку и вздохнула.
– А у тебя есть время, тебя не ждут дела в имении?
Кэтрин надеялась, что Лорена все еще спит.
– Да, для короткого рассказа…
– «Путешествия Гулливера», – с сияющим лицом подсказал Питер.
– Слишком длинно, Может быть, басню Эзопа.
Кэтрин взяла книгу и села на табурет у очага. Питер и Томас устроились у ее ног. Алиса и Салли, аккуратно расправив юбки, сели на диван, словно и не носились только что как мальчишки. Самая маленькая, пятилетняя Джемайма, забралась к Кэтрин на колени и сунула палец себе в рот.
Горло Кэтрин сжималось от невыплаканных слез. Восемнадцать лет назад, после того как ее мать и отец умерли от лихорадки, она приехала сюда, в дом преподобного Джорджа Гаппи, назначенного ее опекуном. Тогда ее звали Кэтрин Ярдли, она была сиротой, занимавшей положение между служанкой и членом семьи. Она выросла в доме викария и, будучи еще ребенком, оплачивала свое содержание, заботясь о каждом из потомства Гаппи с самого детства: готовила пищу, стирала, убирала. Джемайма только начала ходить, когда Кэтрин вышла замуж и покинула дом викария.
Как наивны были тогда ее мечты. Как бы она ни любила своих подопечных, ей хотелось иметь преданного мужа и собственную семью. Прелестного ребенка с мягкими каштановыми волосами. Мальчика или девочку, которые бы доверчиво прижимались, к ее груди. Малыша, нуждавшегося в ее заботе и любви.
Но судьба лишила ее радости материнства. Вина целиком лежала на ней, плата за безрассудство. И за подлый поступок лорда Торнуолда…
Воспоминания нахлынули на Кэтрин. Дети выжидающе смотрели на нее, и она, подавив боль, вздохнула, достала очки из потайного кармана юбки, раскрыла книгу и прочитала знакомую басню.
В конце Джемайма вынула палец изо рта и спросила:
– И что это значит, мисс Кэти?
– Это значит, что ты не должна бегать без толку как заяц, а трудиться упорно и не спеша, как черепаха.
– Спорю, его сиятельство бегает быстро, – сказал Питер.
Вздрогнув от неожиданности, Кэтрин строго взглянула на мальчика, сидевшего у ее ног:
– Граф Торнуолд? Ты его знаешь?
– Не, – смутился Питер – Но я видел, как он ехал на черной лошади по пустоши Я хочу, когда вырасту, быть таким, как он.
– Надеюсь, что не будешь. – Кэтрин стерла грязь со щеки мальчика. – Он самый знаменитый игрок во всем Лондоне.
– И самый красивый, – со вздохом заметила пятнадцатилетняя Салли.
– Он красив, но внешность не всегда соответствует внутреннему содержанию. – Кэтрин сняла очки и спрятала в карман. – Время сказок кончилось. Алиса и Салли, идите и помогите маме на кухне. Питер и Томас, садитесь и читайте дальше Священное Писание.
– А мне что делать? – спросила Джемайма.
Кэтрин поцеловала ее в лобик.
– Скажи маме, что я ухожу.
Дети снова зашумели. Джемайма соскользнула с колен и побежала за старшими девочками. Шаркая ногами и ворча, мальчики уселись за стол, и Питер первым начал вслух читать Библию.
Когда Кэтрин собрала свои книги, миссис Гаппи вышла проводить ее на крыльцо.
– Ты всегда умела справляться с ними, – с усталым вздохом сказала она. – Да, теперь комната на чердаке покажется убогой для такой леди, как ты.
Странно, но Кэтрин с любовью вспоминала тесную комнатку наверху, которую она по очереди делила с каждым ребенком семьи Гаппи. Она не стремилась к роскоши, а только хотела сама распоряжаться своей судьбой.
– Я скучаю по вашей семье, – призналась Кэтрин – И все время стараюсь приходить сюда, как только мне это удается.
Миссис Гаппи понимающе кивнула.
– Иди прямо домой. Мистер Гаппи вчера сказал, что у леди Боуфорт украли драгоценности. Может быть, вор все еще прячется неподалеку.
По спине Кэтрин пробежали мурашки.
– Я буду осторожна.
От деревни Уорренби ее путь пролегал через горбатый мостик, под которым через камни с приятным звоном перекатывался ручей, затем огибал край болот, растянувшихся на мили и терявшихся вдали. На западе на горизонте виднелись темные тучи, но голубизна неба над головой слепила Кэтрин глаза.
Нельзя бояться грабителей в такой божественный день, думала она. В воздухе стоял густой аромат нагретых солнцем травы и вереска. Цветы покрывали болота бесконечным розово-пурпурным ковром.
Увлекаемая какой-то непреодолимой силой, она прошла по пружинящему под ногами торфу и взобралась на сухую каменную гряду. Положив книги, подняла голову и подставила лицо под сияющие лучи солнца. Ей следовало уже вернуться в усадьбу. Домашняя работа, как марширующие оловянные солдатики, мелькала у нее в голове. Приготовление желе… стирка… обед… Лорена… близнецы.
Но редко выдававшаяся минута свободы была дорога ее сердцу. Сегодня свекровь провела утро в постели, жалуясь на недомогание. После ленча она уснула, и Кэтрин сбежала. Когда Лорена проснется, пусть сладкоголосый гость развлекает ее. Они с Берком стоят друг друга.
Нет! Это несправедливо по отношению к свекрови, чья вина заключалась лишь во властных манерах. Даже она никогда бы не опустилась до его безнравственности.
Неожиданно воспоминания, глубоко спрятанные в душе Кэтрин, вырвались на свободу. Ее мысли вернулись к тому счастливому времени, когда после молниеносной женитьбы в Гретна-Грин они с Альфредом провели четыре романтические недели, путешествуя по Шотландии и Северной Англии. Альфред был обаятельным компаньоном днем и страстным любовником ночью. Как странно и захватывающе интересно было обедать в маленьких гостиницах, есть то, что не надо было готовить, спать на постелях, которые не надо было заправлять, видеть места, о которых она лишь читала в книгах. И наслаждаться вниманием красивого джентльмена, по уши влюбленного в нее.
Но однажды утром она проснулась одна в постели, а когда спустилась к завтраку, то натолкнулась на Альфреда. Он беседовал с горничной. Он шептал ей что-то на ухо, а девушка мило краснела.
Кэтрин поразило впечатление их близости. Неужели ее супруг флиртовал с девушкой? Еще больше ее поразил виноватый вид Альфреда, когда он обернулся. Улыбаясь, он направился к ней, чтобы поздороваться, но Кэтрин не могла сдержаться и резким тоном потребовала объяснить, о чем он болтал с горничной. Альфред рассмеялся и шутливо упрекнул ее за ревность. Поцелуями и нежными словами он скоро сумел убедить жену, что для него во всем свете существует единственная женщина – она.
Однако в тот самый день осенняя погода взяла свое. Подул холодный ветер и унес с собой всю жизнерадостность Альфреда. Беспокойный и рассеянный, он отказался продолжать свадебное путешествие и привез молодую жену в Сноу-Мэнор. Оказанный свекровью прием оказался холоднее, чем зимняя стужа на болотах. Альфред и Лорена скрылись в будуаре, и некоторое время Кэтрин слышала их громкие голоса, затем хлопнула дверь. Муж вернулся с мрачным выражением лица и объявил, что немедленно уезжает в Лондон.
«Прости, любимая. У меня в городе дела. Страшно скучные».
Кэтрин бросилась ему на шею:
«Возьми меня с собой».
«Леди никогда не навязываются, – холодно заметил он, освобождаясь от ее объятий. – В мое отсутствие мать научит тебя одеваться и соблюдать этикет. Если ты будешь делать успехи, мы сможем поехать в Лондон вместе будущей весной».
Кэтрин продолжала умолять Альфреда, но, казалось, это только раздражало его. И когда наступило время отъезда, он с явной радостью сел в карету. Она боялась, что надоела мужу. Он женился не подумав и теперь сожалел об этом. Альфреду хотелось спрятать свою деревенскую мышь в глуши Йоркшира.
Он стыдился ее.
Эта мысль была унизительна, и в душе, охваченной отчаянием, Кэтрин дала себе клятву: она станет одной из тех женщин, которыми он восхищается: она превратится в модную леди.
Все следующие дни под руководством Лорен Кэтрин подвергала себя экзекуции. С помощью привязанной к спине доски она научилась ходить прямо и гордо. Она выучила сложные танцевальные фигуры кадрили и рила. Брала уроки речи, чтобы однажды заговорить как аристократка, четко выговаривая каждый слог.
Она трудилась, пока страшная апатия не овладела ею. Кэтрин обнаружила, что ей трудно вставать по утрам, и не сразу поняла, что беременна.
Радость забурлила в ней, как то прекрасное шампанское, которое они с Альфредом пили, празднуя свадьбу. Ей не терпелось сказать об этом мужу. Теперь-то он не будет думать, что его необдуманная женитьба была ошибкой. Все мужчины хотят иметь сына, продолжателя рода. Как он будет счастлив и горд!
Но муж должен был вернуться домой не раньше Рождества, до которого оставался почти месяц. А письмо слишком невыразительно для такой важной новости.
Ослушавшись Лорену, Кэтрин отправилась в Лондон в почтовом дилижансе. С собой она взяла небольшой саквояж и немного денег, которые Альфред оставил ей «на булавки». Она удивит его известием. У них будет ребенок! У них будет семья! Меньше чем через восемь месяцев она будет держать и ласкать свое дитя, чудесный плод их любви.
Путешествие заняло три с половиной дня, дилижанс доставил ее на почтовую станцию неподалеку от Ковент-Гардена. Она расспросила дорогу у уличного торговца и пошла по многолюдным улицам удивительного города, стараясь не глазеть на невиданные вещи, окружавшие ее. Еще будет время все осмотреть.
К тому времени когда Кэтрин нашла нужную улицу, был уже поздний вечер. Холодный ветер, гулявший по темной площади, раздувал юбки. Проезжавшая через лужу карета облила ее туфли ледяной водой. Девушка шла по краю дороги, и дурные предчувствия возвращались к ней. Что, если Альфреда нет дома? Может, он приглашен на обед или званый вечер?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?