Текст книги "Сокол и Ласточка"

Момент истины

Кладоискатели выступили в путь на рассвете. Первую часть дороги – через джунгли, мимо болот, до горных отрогов – преодолели быстро, минут за десять. Двигались на двух старинных, или, как теперь говорят, винтажных джипах, на которых вполне мог гонять на сафари Хемингуэй. Первым рулил Фреддо, посадивший к себе мисс Борсхед и компаньонов. Во втором хмурый тинейджер вез оборудование.

В ожидании приключений все оделись по-походному, однако каждый на свой вкус. Синтия повязала платок, сделавшись похожа на советскую бабулю; Ника был в джинсах и кроссовках; Делони – в костюме цвета хаки и пробковом шлеме, с кобурой на поясе; нотариус сменил пиджак на легкую куртку, но остался в галстуке. Есть разряд мужчин (депутаты, адвокаты, банкиры) которые без этого дурацкого атрибута чувствуют себя словно без трусов.

Разговорчивый Фреддо описывал местные достопримечательности, но его никто не слушал. Тетя воинственно постукивала сухим кулачком по дверце. Фандорин мысленно твердил считалку, от которой зависел успех предприятия. Остальные двое углубились в свои записи – очевидно, освежали в памяти маршрут.

Вблизи стало видно, что бурая стена скал вся прорезана щелями. У одной из них, на взгляд Ники ничем не отличавшейся от других, машины остановились.

– Здесь, что ли? – спросил Фреддо. – Я не ошибся? Пять лет прошло.

– Здесь-здесь. Выгружаемся.

Сняли с крыши марсоход, усадили в него тетю, которая, надо отдать ей должное, в пять минут освоилась с управлением и первая въехала в тесный каньон. Хитроумная таратайка, кренясь и подпрыгивая, покатила по камням. Сзади шел Делони с записной книжкой в руке – за первую часть пути отвечал он.

– Это ущелье пропускаем. Сюда нам тоже не надо. А вот здесь сворачиваем направо, – говорил он, и мисс Борсхед, словно танк, за которым следует пехота, бесстрашно устремлялась в указанном направлении.

Отец с сыном замыкали шествие, нагруженные тяжелой поклажей. Партнеры шагали налегке, лишь на плече у магистра сидел Капитан Флинт. На него никто не обращал внимания, привыкли. Один раз попугай взлетел, сделал круг над скалами и вернулся на место.

– Ты мой талисман, – сказал ему Ника по-русски. – Ты должен принести мне удачу.

Птица в ответ прошелестела:

– Спспспспс.

Возле узкого, вертикально торчащего камня, который сплошь зарос серым мхом, Делони остановился.

– Мой предок знал дорогу до этого валуна, который он почему-то называет Истуканом. Давайте, Минни. Ваш бенефис.

Он отпил из фляги рома и предложил остальным. Все отказались.

Нотариус отнесся к своей миссии очень ответственно. Он не просто смотрел в записи, но еще и сверялся по шагомеру и компасу. Из-за этого продвижение замедлилось.

– Бросьте мудрить, Минни, – пожаловался Делони. – Я и то запомнил, как отсюда идти до водопада. Хотите, пойду первым?

Француз сказал:

– Каждый партнер должен выполнить свои обязательства в строгом соответствии с контрактом. Мое дело довести вас от пункта 2 до пункта 3, каковыми терминами в договоре обозначены середина и концовка маршрута, под коими обозначениями подразумеваются…

– Идите к черту, – прервал его джерсиец. – «Коими, каковыми». Топайте дальше, уже недалеко осталось.

Небольшие водопады по дороге встречались неоднократно. Каждый раз, заслышав шум падающей воды, Николас напрягался, но Миньон шел мимо – до очередного поворота. Всего, если брать от входа в лабиринт, Фандорин насчитал семнадцать зигзагов. Он научился заранее угадывать, где свернет проводник. Интуиция с дедукцией тут были ни при чем. За пару секунд до того, как Делони, а потом француз объявляли о повороте, попугай слегка встряхивал крыльями. Известно, что некоторые представители животного мира умеют чувствовать мельчайшие нюансы настроения. Видимо, Капитан Флинт каким-то таинственным птичьим чутьем улавливал волну, исходящую от сосредоточенного и волнующегося человека.

– Такое ощущение, что ты знаешь дорогу лучше них, – шепнул Ника своему приятелю.

Тот закрыл глаз, словно подмигнул. Славная птаха, подумалось магистру. Взять ее, что ли, с собой на Барбадос? А можно и в Москву. Дети будут рады. Но как его провозить через таможню? Он ведь еще какой-то небывало редкой породы…

Пустые мысли прервал возглас Фила:

– Все, финиш. Испанский рудник находился где-то здесь.

– Это должен объявить я, – возмутился нотариус. – Итак, призываю всех в свидетели, что я добросовестно выполнил предписанные контрактом обязательства и сопроводил вас из пункта 2 в пункт 3.

Небольшой, но полноводный водопад сбегал по отвесному склону, с шумом вливался в каменную чашу, окутанную брызгами, и, превратившись в бурливый ручей, пересекал ущелье, чтобы просочиться в расщелину.

– Ох, косточки старые… Когда я сопровождал вас в первый раз, дорога показалась мне короче. – Фреддо снял здоровенный заплечный мешок и потянулся. – Нет тут никакого рудника. Сами знаете. Искали ведь уже.

– Для ученого вся жизнь – сплошной поиск, – с важным видом сказал ему Делони. – Кладите снаряжение на землю. Вы нам больше не понадобитесь. Значит, как договорились. Возвращайтесь к себе. За нами приедете вечером, в двадцать ноль ноль.

– О'кей, босс. – Мулат сверкнул зубами. – Ну, сынок, пожелай профессорам удачи.

Парень сплюнул и отвернулся.

– Вы, наверное, устали? – вежливо спросил Фандорин. – Отдохните немного, потом пойдете.

Он был бы сейчас рад любой отсрочке.

Но чертов Фреддо помотал головой.

– Нет, товарищ. Мы пойдем. Надо к ужину рыбки наловить.

– А вы не заблудитесь? Мистер Делони или мистер Миньон могли бы вас проводить. Да я и сам, в общем-то, запомнил дорогу. У меня отменная зрительная память.

– Не порите чушь! Они не заблудятся. – Делони махнул рукой. – Фреддо бывал здесь с нами неоднократно. Не будем терять времени!

Добродушный папаша и злыдень-сынуля ушли, Николай Александрович остался наедине со сфинксом. Чудище ждало разгадки, пялилось на магистра тремя парами глаз: в тетиных читалась робкая надежда, в остальных – жадное нетерпение и подозрительность.

А Капитан Флинт в эту трудную минуту, вместо того чтоб служить талисманом, покинул своего друга. Попугай поднялся и махал крыльями метрах в десяти над землей – там, где водопад слегка горбился, ударяясь о выступ.

Наступил момент истины, но Ника был к нему не готов. В голове крутилось бессмысленное: «прыг-скок, прыг-скок, обвалился потолок».

– Ваша очередь, Ник. Вот место, к которому мы должны были вас привести. Все вокруг облазано, обстукано, проверено металлоискателями. Доставайте вашу шпаргалку или что там у вас. Говорите, где тайник.

Солнце по пути к зениту оказалось прямо над каньоном, залило его ярким и жарким светом. Мисс Борсхед раскрыла зонт – будто выкинула белый флаг.

– Триста лет это так много, – произнесла она дрожащим голосом. – Рельеф мог измениться. Каменная осыпь, землетрясение, мало ли что.

– Могло произойти все что угодно. – Мсье Миньон говорил спокойно, терпеливо и веско. Таким тоном судьи в кино зачитывают приговор. – Но вы покажите, где по вашим сведениям находился вход в хранилище.

Фил подхватил:

– У нас есть бур, динамит. Пробьемся!

Лучшая тактика в подобной ситуации – агрессивность.

– Заткнитесь, а? Оба! – рявкнул Ника. – Вы что, не понимаете? Я здесь оказался впервые. Одно дело – бумага, другое – реальность. Нужно осмотреться, все сопоставить. Дайте бинокль, Фил.

Все почтительно умолкли. Делони снял с шеи бинокль, при помощи которого Фандорин прикрыл лицо. Оно не ко времени залилось краской.

Минут, наверное, десять, он тянул время, рассматривая через окуляры все подряд. Не видел ничего кроме водяной пыли и каменой поверхности безнадежного серого оттенка. Задержался на ярком пятне – это Капитан Флинт махал своими красными крыльями, окруженный, как нимбом, радужными брызгами водопада. Оптический эффект явно интриговал глупую птицу. Казалось, она хочет нырнуть башкой прямо в воду.

– Вы до скончания века будете рассматривать своего попугая? – не выдержал Делони. – Или это вы облаками любуетесь?

– Там что-то есть. – Николас подкрутил колесико. – Вроде балки.

– Где?

– На выступе. Какая-то ровная поверхность. Похоже, не природного происхождения.

Фил взял бинокль.

– Ну и что? В таком месте тайник не устроишь.

– Это остаток какой-то конструкции. Значит, испанский рудник находился именно здесь.

Синтия тоже потребовала бинокль. За ней нотариус.

Надеясь выиграть время, Николас произнес:

– Надо туда подняться. Но как это сделать?

Джерсиец раздраженно фыркнул:

– А раньше вы не могли сказать, что придется карабкаться по отвесному склону? Мы бы захватили нужное оборудование. Досекретничались! Теперь придется возвращаться на базу!

– Э-ге-гей! – донесся крик, подхваченный эхом. – Все бездельничаете, археологи?

Из-за поворота появился Фреддо. За ним с сердитым видом плелся его красноволосый отпрыск.

– Я, старый дурак, оставил в рюкзаке сигары. Хотел подымить, а нету! – Он остановился, оглядел партнеров. – Чего это вы такие кислые, господа? Что-нибудь не так?

– Надо влезть вон туда, – показал Делони. – Найдется у вас на базе что-нибудь вроде альпинистского оборудования?

Фреддо сдвинул шляпу, разглядывая водопад. Почесал затылок.

– В мешке есть трос, есть скобы, молоток. Подъемник тоже имеется. Как, малыш, сможешь вскарабкаться? За отдельную плату, конечно.

– Само собой, – быстро подтвердил Делони. – Правда, мисс Борсхед?

Парень кинул взгляд вверх, пожал плечами:

– Ну. Только чего туда лезть. Был я там уже. Плита там из мореного дуба, он в воде не гниет.

– Плита? Зачем?

– А я почем знаю. Старая, гладкая. Водой ее всю отполировало. А больше там ничего нет.

– Вот какой у меня мальчик. – Фреддо любовно потрепал сына по загривку. – Он с альпенштоком тут все скалы облазил.

– Я должен посмотреть сам. – Николас снова взял бинокль, пытаясь сообразить, для чего испанцам понадобилось что-то строить под водопадом.

Можно было, конечно, предположить, что в те времена потока еще не было, однако, судя по словам Миньона, в записках королевского писца упоминается именно водопад… Наверное, его как-то использовали для промывки руды – только и всего. Но другого предлога потянуть время магистр не видел.

– Смогу я туда подняться?

Юный Джордан скептически оглядел его не особенно широкие плечи.

– Навряд ли. Спуститься – еще куда ни шло. Сверху, с откоса. Но туда долго добираться.

– Это ничего, – быстро сказал Николас. – Раз надо, значит надо.

Фреддо жевал незажженную сигарилью.

– Ты вот что, сынок, – предложил он. – Ты сам поднимись, вбей штырь прямо через воду, так? Прикрепишь шкив, так? Пустишь трос, прицепим подъемное кресло, так? Товарищ Карков сядет, и мы его ррраз – поднимем. С комфортом, по бизнес-классу.

К сожалению, идея была хорошая. Единственное, что сумел возразить Фандорин:

– Вы что же, собираетесь поднимать меня через ледяную воду?

– Она не ледяная. Тут в горах ледников нет, высота не та. Потрогайте сами.

Ника помочил руку в льющейся сверху красновато-коричневой, непрозрачной воде. Она, действительно, была не особенно холодная.

– Промокнете – переоденем, – подбодрил его Фил и шепнул. – Вспомните, что поставлено на карту.

Бесстрашная тетя сказала:

– Можете поднять меня. Прямо в кресле. Я каждое утро принимаю ледяной душ!

А Фреддо уже втолковывал сыну:

– Первый штырь, длинный, вобьем в камень внизу, вот тут. – Он ткнул пальцем прямо в водопад. – Чтоб подстраховать конец и чтоб мистера на подъеме не болтало. Ты вскарабкаешься сбоку от потока, верхнюю железяку вколотишь тоже через воду, повыше выступа, понял?

– Чего тут не понять?

Джордан начал доставать из поклажи альпинистское снаряжение, а Николас с обреченным видом снял куртку и рубашку.

– Хорошо, что разделись. – Фреддо сунул ему длинный стальной прут с кольцом на конце и молоток на каучуковой ручке. – У меня ревматизм, я под душ не полезу. Вам все одно мокнуть. Сможете вбить штырь сами?

Разуваться или не стоит? Николай Александрович поглядел в нишу, где бурлила и разлеталась брызгами мутная вода. Плевать!

Влез в каменную чашу как был – в джинсах и кроссовках. Волосы сразу пропитались влагой, на лоб свесилась прядь. Вокруг задрожали десятки крошечных радуг. Холодно не было – наоборот, даже приятно.

Он прошел несколько метров до стены, по которой катился поток. Вода доходила долговязому магистру до середины бедер.

– Сюда? – крикнул он, примериваясь.

– Лучше повыше! – еле донеслось сквозь шум водопада.

Ника примерился. Хотел приставить острый конец штыря к камню, но толщина воды оказалась больше, чем он ожидал. Магистра качнуло вперед, он окунулся головой и плечами. Отскочил назад, фыркая и отплевываясь.

– Вы в порядке? – кричали ему.

Он молчал, слыша бешеный стук собственного сердца. Над головой с криком носился Капитан Флинт.

Все так же молча, закусив губу, Фандорин вылез на сухое место.

Его обступили.

– В чем дело? Что-нибудь не так?

Он вытер рубашкой лицо.

– План меняется. Осматривать выступ буду завтра. Сейчас займемся фотосъемкой. Пока каньон освещен солнцем. Фреддо и Джо, вы можете возвращаться. Сегодня ваша помощь не понадобится.

– Я чего-то не пойму… – начал Делони, но Николас незаметно ему подмигнул – тот заткнулся и даже ткнул локтем нотариуса, который тоже собирался задавать вопросы.

Тетя вела себя как голубица. Сидела под своим зонтиком и глядела на племянника кротким виноватым взглядом. Переживала.

– Ну, завтра, так завтра, – легко согласился Фреддо. – Значит, планируется еще один день работы? Без проблем. Пока, ученые. Мы пошли.

– Какого черта? – прошипел Делони.

Николас поднял палец: терпение.

Шаги стихли за поворотом, но он выждал еще минуту-другую.

– А вот какого, – с загадочным видом сказал магистр, снова спускаясь в яму. – Показываю фокус. И прошу вас, мистер Миньон, засвидетельствовать, что наша сторона свои обязательства исполнила.

Он прошел по воде, шагнул под струи водопада и эффектно исчез.

Жаль только, не слышал, как ахнули остальные.

В пещере

Сначала Николай Александрович не увидел ровным счетом ничего. Он поморгал, смахнул с лица влагу.

Впереди была сплошная чернота. Снаружи смутно доносились крики, причем выделялся высокий голос мисс Борсхед. Потом раздался плеск, на полупрозрачной портьере из льющейся воды возник силуэт. С кряхтением и отфыркиванием через водопад лез Делони.

– Ник, что это?! – заорал он. – Тайник! Мы сделали это! Уау!

«Уау-уау-уау!!!» загудело черное пространство.

– Мы в пещере, – крикнул Фандорин.

«Пещере-щере-щере!!!»

– Сейчас поглядим.

Из кармана своей водонепроницаемой куртки Фил достал фонарь. Луч рассек темноту, пробежал по неровному своду, плавным конусом уходящему вверх; справа, довольно близко, шла глухая стена, под которой валялись камни; спереди и слева пещера расширялась и углублялась – конца было не видно.

– Что это? – Николас схватил джерсийца за рукав. – Светите на землю!

В каменном полу зияли отверстия. Они были расположены в правильном шахматном порядке, пробитые на одинаковом расстоянии друг от друга.

– Я знаю, – сказал Фандорин. – Мне доводилось читать об устройстве средневековых рудников. Рудокопы искали жилу, продалбливая вниз шурфы. Потом, если обнаруживали перспективный пласт, вели в горизонтальном направлении штреки.

– А где спрятано сокровище?

– Вероятно, в одной из дыр. Осторожно!

Делони сделал несколько шагов вперед и остановился на самом краю узкого колодца. Посветил вниз.

– Черт, глубоко…

Подкрутил фокусировку. Ставший тонким и сильным луч зашарил по пещере.

– Да их тут десятки, этих дыр! Ничего. Все облазаем. Уж теперь-то нас ничто не собьет!

Он звонко шлепнул Николаса по голому плечу.

– Вы молодчага, Ник! Остальное – вопрос техники. Мы будем миллионерами! Что вы дрожите?

– Замерз…

В пещере было холодновато, не то что снаружи.

– Вернемся за остальными и за оборудованием. А вам надо переодеться в сухое и утеплиться. – Делони сделался деловит, он прямо фонтанировал энергией. – Вперед, старина! То есть назад. У нас чертова уйма работы!

* * *

Трудней всего было переправить в пещеру мисс Борсхед. Хоть она и привыкла принимать по утрам ледяной душ, рисковать старушкиным здоровьем Николай Александрович не мог. Синтию завернули в пластик, перенесли сквозь водяную завесу на руках и усадили в каталку, заранее перетащенную в рудник. Там тетя врубила все фары (кресло было оснащено ближним и дальним светом, даже противотуманками), включила электромотор и стала рулить между шахт. Сначала Фандорин испугался, не свалится ли, но Синтия управлялась очень лихо. Она изъездила всю пещеру, пересчитала отверстия – их оказалось 64, как клеток на шахматной доске. Если нарисовать схему, водяной вход находился в правом нижнем углу – с поправкой на то, что углов как таковых не было, поскольку пространство скорее походило не на прямоугольник, а на овал.

– Здесь остатки какого-то механизма! – докладывала Тетя. – Деревянная труха и ржавые железки! …А тут каменный жернов! …Ой, я нашла кирку, почти целую!

Тем временем мужчины перенесли багаж, установили освещение.

Фронт предстоящих работ понемногу прояснился.

– Будем ставить электроподъемник поочередно над каждой дырой, спускаться, простукивая каждый сантиметр и работая металлоискателем. Если внизу есть штрек, точно так же исследуем и его. И так 64 раза, – подытожил Делони. – Думаю, на обычный шурф хватит полдня. Там, где имеется горизонтальный уровень, придется провозиться целый день. В общем, дел на несколько недель.

– А кто будет лазить во все эти дырки? Вы? – Мисс Борсхед скептически оглядела тучного джерсийца, глистообразного француза, долговязого племянника.

Нотариус улыбнулся тонкогубым ртом, давая понять, что оценил шутку и готов ее поддержать – в разумных пределах.

– Можем, конечно, и мы, но дело пойдет намного быстрее, если нанять профессионалов. Все зависит от того, готовы ли вы взять на себя финансирование. – Миньон дождался от Синтии энергичного кивка и продолжил. – Отлично. В этом случае нужно сначала оформить права на поиск, чтобы наши рабочие не могли претендовать на находку. Затем следует озаботиться охраной – известие о том, что мы ищем сокровище в заброшенном руднике, распространится очень быстро. Потом подберем бригаду опытных шахтеров или верхолазов. Я знаю в Динае весьма почтенную фирму по ремонту крыш. Перевезти сюда специалистов из Европы, конечно, дороже, зато безопасней…

– Сэр Николас, а почему вы отмалчиваетесь? – перебила нотариуса Синтия. – Что вы-то думаете?

– Я думаю про считалку. По-моему, пора рассказать о ней нашим партнерам. Вы помните стишок, Тетя?

– Еще бы!

– Тогда объясните мистеру Делони и мистеру Миньону про код. А я поразмышляю.

Пока мисс Борсхед с удовольствием рассказывала компаньонам про считалку, о которой в письме говорится, что в ней ключ к тайнику, Фандорин отошел в сторону и попробовал сосредоточиться.

 
Прыг-скок, прыг-скок
С каблука на носок…
 

Сконцентрироваться мешал Капитан Флинт, который проник в пещеру, сидя на руках у Синтии. Глупая птица затеяла игру: скакала через ямы. Перепрыгнет, помогая себе крыльями, через первую, вторую, третью, четвертую, потом поворачивает вправо, садится на длинный, обтесанный камень под стеной, повернется, зазывно покричит. Возвращается ко входу – и снова тем же манером. Еще раз, еще раз. И как только не надоест?

– Отстань, ты мне мешаешь.

Ника отстранил попугая, который вцепился клювом ему в рукав, будто хотел потащить за собой. Надоедливая птица снова перелетела на то же место, но не рассчитала скорости, ударилась о стену и с жалобным криком упала. Она лежала на спине, задрав лапки, не шевелилась.

– Дурень бестолковый! Дорезвился!

Вдоль края пещеры, мимо четырех крайних шахт, магистр подошел к бедняге. Капитан Флинт лежал на узком прямоугольном камне. Рядом был еще один примерно такой же, но потолще. Вероятно, строители собирались поставить где-то опоры для укрепления свода, предположил Ника.

– Ты живой, дурашка?

Он оперся одной ногой на первую из опор и наклонился. Попугай открыл блестящий глаз, моргнул.

Вдруг справа от Николаса, где не было ничего кроме сплошного камня, что-то заскрипело. Испугавшись, Фандорин шарахнулся – и наступил на вторую опору. У него подвернулась нога, он чуть не упал. Скрежет стал громче, сверху посыпалась пыль.

Обвал?

Подхватив Капитана Флинта, магистр отпрыгнул.

Кусок стены, казавшийся единым массивом, отполз вбок, открыв черный проход.

– А-а-а-а-а!!! – завопил Николай Александрович.

– Дрррр! Дрррр! – вторил ему попугай.

* * *

– Ничего удивительного, что механизм в исправном состоянии, – объяснял компаньонам Николай Александрович четверть часа спустя, когда все немного успокоились. – Каменная плита, скользящая в пазах – конструкция очень надежная. Подобные устройства использовались еще древними египтянами. Некоторые из них до сих пор функционируют – через три тысячелетия, а не через три столетия, как здесь.

Они стояли у потайного отверстия, которое вело – теперь это было ясно – во вторую пещеру. Туда уже посветили фонарями. Увидели посередине одну-единственную шахту и сразу забыли про 64 предыдущих. Ни у кого не возникло сомнений в том, что клад спрятан именно здесь.

Ника блеснул дедукцией – объяснил, что в считалке зашифрован путь продвижения к замаскированному входу во внутренний склеп (четыре скачка, поворот лицом «на восток», нажатие сначала на малый рычаг – «оселок», потом на большой – «брусок»). Магистра выслушали с почтением и даже восхищением.

– Вы, Ник, голова, – хлопнул его по плечу Делони. – А что значит вторая половина стишка?

– Пока не знаю. Посмотрим. У меня предчувствие, что мы преодолели еще не все препятствия, но в то же время внутренний голос подсказывает: клад на месте, и мы его найдем!

Он понимал, что слишком много говорит. Николай Александрович пребывал в крайнем возбуждении, почти в опьянении. Не из-за близости золота, верней не только из-за этого. Магистру кружил голову запах, исходивший от второй пещеры. Вероятно, у этого явления имелись вполне объяснимые причины: сюда, в глубь горы, много лет не проникали свежий воздух и влага. Но главное в другом. Здесь остановилось время. Это особенное качество атмосферы Фандорин всегда ощущал безошибочно. Он легко мог бы представить, что в пещеру, расположенную сразу за водопадом, сто или десять лет назад кто-то заходил или заглядывал – там аромата закупоренного времени не чувствовалось. Здесь же воздух был нетронут, недвижен, законсервирован. Последний раз он наполнял человеческие легкие триста лет назад. Какой-нибудь бородатый корсар – или тот же загадочный Эпин – выдохнул смесь кислорода и углекислого газа, которую сейчас жадно втягивал ртом житель 21 века Николас Фандорин…

– Ни черта не видно. – Делони светил в шахту мощным фонарем. – Глубоко… Ну уж сюда мы полезем сами. Без шахтеров и верхолазов. Эй, Ник, очнитесь! Помогите Минни перетащить подъемник и прочую хрень.

– И закатите меня! – закричала Синтия, чудесный марсоход которой никак не мог перевалить через «брусок» с «оселком». – Я хочу быть рядом и все видеть!

Через час все было готово к спуску. Над шахтой установили лебедку с мотором, подвесили дюралевое сиденье. Согласно произведенному замеру, глубина колодца составляла 91 фут, то есть, как уточнил патриот метрической системы Миньон, 28 метров.

Претендентов на спуск было двое: сэр Николас и Делони. Француз сразу сказал, что предпочитает оставаться наверху. Зато Филу хотелось во что бы то ни стало найти клад самолично.

– Вы слишком толстый и тяжелый, – сказал Николас. От азарта и нетерпения он позабыл и о вежливости, и о политкорректности. – А кроме того я лучше вас соображаю. Не забудьте, что вторая половина считалки не разгадана.

Но джерсиец не сдавался. Напирал на то, что он сильнее, а внизу, возможно, понадобится что-то крушить или двигать.

Поставили вопрос на голосование – ничего не вышло. Осторожный Миньон воздержался, а голос Синтии толстяк засчитывать отказался, потому что она уже не компаньон.

В конце концов бросили жребий. Николая Александровича выручила наследственная фандоринская удача.

И вот он сел, пристегнулся. Фил надел ему на голову пластиковую каску с лампой.

– С Богом! – торжественно сказала тетя.

Заурчал двигатель, магистр погрузился в темноту, которую рассекал прыгающий луч. В освещенном круге пузырилась тенями бугристая поверхность вертикального тоннеля. Нижняя часть шахты была выложена тесаными камнями или плитами. На одной из них мелькнула вырезанная испанская корона.

Спуск занял не больше пяти минут, но показался Николасу бесконечным. Он двигался словно не сверху вниз, а из сегодняшнего дня в пучину истории. Миновал двадцатый век, девятнадцатый, восемнадцатый…

Ноги коснулись чего-то мягкого, будто внизу был простелен поролон или войлок. Но Фандорин не первый раз проникал в потаенные закоулки старины. Он знал: это пыль веков, в самом прямом и буквальном смысле.

– Готово! Прибыл! – крикнул Николас, задрав голову к крошечному желтому пятнышку – так выглядело из колодца жерло шахты.

– Что там? – гулко крикнули сверху.

Он встал, по щиколотку погрузившись в мягкое. Включил фонарь, висящий на груди, повернулся туда, сюда.

Увидел прорубленный в породе лаз горизонтального штрека. Свет проник в отверстие, выхватил из мрака прямоугольный контур, за ним второй, третий…

Это были сундуки. Много.

– Есть! Есть! Нашел!!!

В ответ раздалось:

– Ура-а-а-а-а!

Нике показалось, что он различает и пронзительный голос тети. Суматоха наверху, видно, произошла капитальная. Раз начавшись, вопли больше не смолкали. Потом несколько раз грохотнуло. Фандорин догадался, что это Делони устроил салют из пистолета.

А внизу было тихо, темно, волшебно. Уважая старину и тайну, магистр торжественно, без спешки преодолел расстояние до первого сундука. Осторожно погладил дубовую, окованную железом крышку. Из-за сухости металл почти не проржавел. Дерево тоже уцелело. Ника встал на колени, с наслаждением вдохнул запах истории и лишь после этого медленно и бережно приподнял крышку…

Назад в шахту он выбрался раздавленный и оглушенный. От разочарования, от растерянности пошатывало.

Пусто! Совсем пусто! Двадцать совершенно пустых сундуков – вот и все сокровище…

Николас нажал кнопку на пульте, сиденье двинулось вверх, покачиваясь на тросе. Магистр вяло перебирал руками по стене, чтобы меньше болтало. Чувствовал себя разбитым, опустошенным, будто кто-то его обокрал, обманул или предал.

Края шахты были совсем близко. Ника взялся за них руками, поднял голову – и остолбенел.

В лоб ему смотрело дуло револьвера.