Текст книги "Сокол и Ласточка"

Не может быть!

Над стволом «кольта» – одного из двух, что Ника видел вчера в сейфе – торчала физиономия весельчака и балагура Фреддо. Только он не улыбался.

– Оружие есть? – спросил поклонник Хемингуэя и для большей выразительности щелкнул курком.

После ужасного разочарования, постигшего магистра в недрах земли, он был в таком расположении духа, что, казалось бы, тягостней не бывает. Однако новый удар (или, как выразились бы на Родине, наезд) судьбы совсем его добил.

– Господи, – слабо пробормотал Николай Александрович. – Только этого не хватало…

Он увидел, что Делони и Миньон лежат на каменном полу, держат руки на затылке, а над ними стоит трудный подросток Джо со всегдашней мрачной гримасой на лице и вторым «кольтом» в руке. Тетя Синтия сидела – но не в инвалидном кресле, а на земле. Вид у нее был оскорбленно-негодующий, губы плотно сжаты.

– Оружие? – повторил Фреддо.

Фандорин покачал головой. И в знак отрицания, и чтоб стряхнуть нервное оцепенение.

– Что… тут… произошло? – выдавил он. Я слышал… выстрелы…

Свободной рукой мулат быстро обшарил его подмышки и подал знак: можно вылезать.

– Такса кинулась на охотника, – объяснил он и хихикнул.

– Какая… такса?

– Собака для норной охоты. В книжке вычитал. Иногда это случается, хоть и редко. Запускаешь таксу в хитрую барсучью нору. Как я вас в эту пещеру. Пес находит добычу, но вместо того, чтобы отдать хозяину, начинает лаять и кусаться. Жалко ему, видишь ли, расставаться с трофеем. Я говорю мистеру Делони вежливо «руки вверх», а он за пистолет. Ну, пришлось пару раз пальнуть в потолок.

– Сукины дети выследили нас, – прохрипел джерсиец. Лежать на животе с заведенными на затылок руками толстяку было трудно. – Когда вы крикнули, что нашли клад, мы стали радоваться, орать. А они налетели сзади. Подслушивали из той пещеры.

– Храбрей всего вела себя мисс Борсхед. – Фреддо отвесил Синтии клоунский поклон. – Она попробовала протаранить меня на своем бронетранспортере. Пришлось ее ссадить.

– Вы оба преступники, – сухо произнесла тетя. – Вы нас, конечно, убьете и заберете наше сокровище, но Бог вас покарает.

Она права, подумал Николас и замер, так до конца и не выбравшись из шахты. Убьют, и никто никогда не найдет наших тел. Бедная Алтын! Бедные дети! Они даже не узнают, что со мной случилось…

Фреддо сунул револьвер за пояс.

– Отвечаю по пунктам. Мы не преступники, а добропорядочные граждане, действующие в строгом соответствии с законом. Если мне и пришлось пальнуть в воздух, то лишь потому что мистер Делони схватился за оружие. Он пристрелил бы меня и моего несовершеннолетнего сынулю, не выслушав объяснений. Если тут кто-то что-то нарушил, то вы, а не мы. Вы вторглись на территорию частного владения и затеяли поиски, не санкционированные собственником участка. Что хлопаете глазами, товарищ? – он оскалил зубы, очень довольный собой. – Мой прапрадед еще 120 лет назад купил эту гору вместе с ее недрами за 1 фунт стерлингов. Документ у меня с собой, можете полюбоваться. – Фреддо достал из-за пазухи прозрачный файлик, в котором действительно лежала старинного вида бумага с красной печатью. – Итак, дорогие мои клиенты. Вы вели поиски клада на моей территории без моего разрешения. Более того, вы ввели меня в заблуждение относительно целей вашей деятельности. Один из вас угрожал мне и моему сыну огнестрельным оружием. Все это действия, которые караются законом. Спросите у мистера Миньона, он знает. Но я, так и быть, не буду производить гражданский арест и сдавать вас в полицию. В благодарность за то, что вы помогли найти сокровище. Мои предки облазили всю первую пещеру, ощупали и обстукали все ее чертовы шестьдесят четыре дыры, но так и не додумались, что здесь есть еще одна пещера. Спасибо вам, друзья мои! Не зря я подсказал вам, как пролезть сквозь водопад. Вы меня не разочаровали. Убери пушку, сынок, и помоги джентльменам подняться. Только пистолет мистера Делони пока оставь у себя – на всякий случай.

«Не убьют!» – такова была первая мысль, пришедшая в голову Фандорину. Все остальное в первую минуту показалось несущественным. Но только в первую минуту.

Он вытер лоб – оказывается, там выступили капельки пота, хотя в склепе было совсем не жарко. Глубоко вздохнув, магистр наконец вылез из шахты.

Делони с кряхтением поднялся с земли. Сухопарый Миньон уже стоял.

– С вашего позволения, сэр, я бы хотел взглянуть на вышеупомянутый документ, – сказал нотариус, с опаской косясь на «кольт» в руке Джордана.

– Увы, все так и есть, – уныло подтвердил француз, внимательно изучив бумагу и даже поглядев ее на свет. – Акт о землевладении не утратил законной силы. Если, конечно, вы можете подтвердить, что являетесь прямым потомком и законным правопреемником указанного здесь… м-м-м… Джеремии Логана. – Он вытаращил глаза. – Логана?!

– Логана?! – тупо повторил джерсиец. – Не может быть!

Они оба уставились на Фреддо с одинаковым выражением ужаса и недоверия на лицах. Тот самодовольно улыбался.

– Кто это – Логан? – спросил Ника.

– Это штурман с «Ласточки». Упоминается в письме моего предка, мичмана Делонэ, – пробормотал Фил.

– И моего, мэтра Салье. – Нотариус нервно поправил очки. – Некто Гарри Логан один из всех точно знал, где спрятано сокровище…

Мулат улыбнулся еще шире.

– Все так и есть. Вы потомки, и я потомок. Меня зовут Фреддо Логан, а Джеремия Логан, догадавшийся оформить право собственности на испанский рудник, мой родной прадед. Так что, джентльмены, сокровище принадлежит мне не только по закону, но и по справедливости.

Единственный из всех, Николас знал, что никакого сокровища внизу нет, но это обстоятельство не лишало историческую тайну интереса.

– Извините, если я правильно понял, вы и ваши предки знали о первой пещере, но не о второй? Как это могло получиться?

Фреддо Логан вздохнул.

– Перед отплытием на Сент-Морис с Мартиники штурман Гарри оставил письмо для своего маленького сына. Там рассказывается о происхождении сокровища, о золоте и бриллиантах, о пещере за водопадом. Но там нет ни слова о второй пещере… Логан так и не вернулся к семье, он сгинул бесследно. Сын вырос, прочитал послание. Попробовал найти золото – не вышло. С тех пор письмо как драгоценная реликвия передавалось в нашем роду от отца к сыну. Каждый из моих предков предпринимал попытку разыскать клад. Мой прадед, светлая ему память, не пожалел фунта стерлингов (для него это была серьезная сумма), чтобы заполучить мертвый рудник в собственность. Мой дед основал на Сент-Морисе базу, чтоб быть поближе к заветной пещере. Я сам еще в детстве сто раз спускался в каждый колодец. Изучил каждый сантиметр. Неужто вы думали, что я не понял, зачем вы сюда явились, мистер «археолог»? – насмешливо обратился он к Делони. – Я долго ждал, и Господь вознаградил меня за терпение! Пожалуй, я даже выдам вам небольшую награду за помощь в розыске. Тысячонку-другую каждому.

– Вот спасибо-то, – кисло молвил Делони.

Тетя Синтия крикнула:

– Чтоб вы провалились с вашей наградой! Немедленно посадите меня в кресло!

А Николас думал совсем о другом. О том, что дистанция в триста лет, этот невообразимо долгий срок, на самом деле гораздо ближе, чем нам кажется. Цепочка поколений совсем коротка, она протягивается из современности в прошлое без особенного труда. Вот здесь, по воле случая и обстоятельств, собрались прямые потомки трех охотников за сокровищами, посетивших остров Сент-Морис (или, как тогда его называли, «Сент-Мориц») в 1702 году. Цепочка замкнулась, время обернулось вспять.

Сколько звеньев отделяет его самого от предков той эпохи – петровского дипломата Никиты Корнеевича Фондорина или его немецкой кузины Летиции фон Дорн, о которой в семейных хрониках глухо упоминается, что она пропала где-то в заморских землях? Он посчитал, загибая пальцы. Восемь поколений, всего лишь восемь!

Пронзительные крики, несущиеся сверху, заставили магистра поднять голову. Под чернеющим сводом носился кругами Капитан Флинт. Бедную птицу, должно быть, перепугали выстрелы.

– Пап, – сказал красноволосый парень ломающимся баском, – может хватит разводить ля-ля? Давай завязывать, а? Заберем твое долбаное золото и наконец свалим отсюда. Я этот остров больше видеть не могу!

– Счастье, что сокровище нашел я. – Фреддо сокрушенно смотрел на сына. – Ты бы на тайну рода Логанов точно, как вы выражаетесь, забил бы. И наплевать тебе, что твои деды и прадеды жили в нищете и лишениях, от всего отказывались ради этой великой мечты! Тебе бы только тусоваться да за девками бегать. Зато теперь, сынуля неблагодарный, скажешь папке спасибо. Лучшие тусовки и классные девки всего мира будут твои. Самого высшего уровня!

– А меня мой уровень нормально устраивает, – огрызнулся юноша. – Ну чего, я лезу в шахту или ты сам?

– Сам. Далеко спускаться? – спросил Фреддо у Николаса. – На самое дно?

Тут настал миг реванша. Не скрывая злорадства, Фандорин ответил:

– Лучшие тусовки и классные девки обойдутся без вашего наследника. Сокровища внизу нет.

– Как нет?! – вскричали все, включая тетю.

Хотя, не все – неромантичный тинейджер оскалился:

– Прикольно.

Николай Александрович улыбался.

– Найти тайник мне помогла одна считалочка…

– Знаю, – перебил Логан. – Она в нашем письме есть. Вы здорово разгадали про прыги-скоки и про оселок с бруском.

– Про «башкой об потолок» я тоже разгадал. Это означает: сколько ни прыгай, все равно ни черта не получишь. Хоть башку себе расколоти. Пустышка ваш тайник. В сундуках ничего нет. Кто-то вынул оттуда золото много лет назад. А скорее всего, никакого сокровища там вообще не было. След ложный.

– Не верю! Не верю! – взвизгнул Фреддо. – Это вы от бессильной злобы наврали! Глупо и мелко! Хотел я выдать вам особенную награду, за сообразительность, а теперь шиш! Мальчик, держи их на мушке. Я спускаюсь.

Когда он под жужжание электродвигателя исчез в колодце, Фил вполголоса спросил:

– Правда что ли?

Николас кивнул. Тогда джерсиец затрясся от хохота.

– Ох, умора… Я думал, что никогда больше не смогу радоваться жизни… Когда этот достал свою бумагу и я понял, что нас одурачили… Ой, спасибо Тебе, Господи!

– Помогите, пожалуйста, – попросил Фандорин нотариуса. Они вдвоем перенесли тетю в кресло.

– Там совсем-совсем ничего нет? – шепотом спросила племянника мисс Борсхед, когда эта деликатная операция завершилась.

– Только трухлявые деревяшки. Ну и пускай. Для ученого главное – добраться до сути. Даже если таковой не обнаруживается.

Николас успокаивающе улыбнулся старушке. Мсье Миньон уныло подбивал баланс:

– С одной стороны, я понес существенные убытки. Но меньшие, чем мистер Делони, поскольку благоразумно не брал каюту «люкс» и не шиковал. Моя нервная система подверглась шоку. Но я остался жив. Я оказался в юридически щекотливой ситуации. Но мистер Логан при свидетелях пообещал не вчинять нам иска. Это может расцениваться как публичное и ответственное объявление о намерениях…

Из жерла раздался далекий утробный рев. Очевидно, потомок штурмана добрался до сундуков.

Делони снова захохотал.

– Вот уж не думал, что получу столько удовольствия, не найдя клада! Башкой об потолок! Ха-ха! Чего скис, сынок?

Джордан почесал дулом револьвера свою бандану.

– А мне по барабану. Главное, что мы теперь отсюда свалим.

Когда из дыры выплыл Фреддо, он был похож на привидение. Серые губы тряслись, по щекам текли слезы, а из-под седоватых волос сочилась кровь.

– Что с вами? – спросил Ника.

– Головой ударился, – ответил Фреддо и заплакал.

– Ой, не могу! Башкой об потолок! – Мистер Делони аж пополам перегнулся, и даже мисс Борсхед язвительно скривила губы.

– Прадед… дед… отец!.. Мне шестьдесят пять! Триста лет псу под хвост! Мечта! – бессвязно выкрикивал мулат. – Острова в океане! Фиеста! Старик и море! Иметь и не иметь! Прощай, оружие!

Он вытащил из-за пазухи файлик, из файлика свою заветную бумагу и разорвал ее на мелкие-мелкие клочки, а потом еще принялся топтать их ногами и все повторял:

– Триста лет! Триста лет! Триста лет! Будь ты проклят, Гарри Логан!

Оверштаг!

Пришлось давать бедному Фреддо успокоительное. Он стучал зубами, давился икотой. Даже суровой Синтии в конце концов стало его жалко.

Поразительна была быстрота, с какой незадачливые кладоискатели оставили пещеру. Всем не терпелось поскорей покинуть место, где фортуна так жестоко посмеялась над своими пылкими ухажерами. Кажется, Ника единственный из всех оглянулся назад.

Оборудование бросили, ламп не выключили – пускай догорают. Отверстие в каменном полу глумливо ощерилось на магистра: что, умник, выкусил? Фигу тебе с маслом, а не злато-серебро.

На базу возвращались молча. Каждый думал о своем, и мысли были вряд ли веселые. Однако, посмотрев на спутников, Ника увидел, что это не совсем так. У тети по лицу блуждала мечтательная полуулыбка, а юный Джордан шевелил губами и ритмично покачивал плечами – будто напевал.

В офисе состоялось последнее объяснение.

Мрачный Фреддо заявил, что они с сыном покидают этот паршивый остров – немедленно и навсегда. Только сначала желательно было бы получить полный расчетец за оказанные услуги.

На такую наглость мисс Борсхед только развела руками. Сказала, что за «оказанные услуги» этакого рода в прежние времена вздергивали на рею и что она не заплатит ни пенса.

– Прекрасно, – парировал Фреддо. – Раз наши деловые отношения закончены, добирайтесь до Мартиники сами. Мы уплывем без вас.

Угроза взволновала нотариуса.

– Я не Робинзон Крузо, чтоб оставаться на необитаемом острове! – закричал он. – Вы не имеете права! Это уголовное преступление! Найдутся свидетели, которые видели, как вы нас увозили из Форт-де-Франса!

– Я не отказываюсь отвезти вас обратно. Но не обязан же я работать перевозчиком бесплатно? Финансовая ситуация у меня хреновая. Надо искать покупателя на рыболовную базу и две мои лодки. Сам я в море больше не выйду, меня от этой хемигуэевщины с души воротит. Гоните… две тысячи евро – и сегодня же будете на Мартинике.

– Вы с ума сошли! – Синтия направила на него самоходное кресло. – Я отлично помню, что в составленном вами прейскуранте это стоило триста!

– Сюда триста – потому что вы могли бы нанять в Форт-де-Франсе другую лодку. А на Сент-Морисе у меня конкурентов нет. Хотите – плывите, не хотите – сидите. Я, так и быть, скажу в городе, чтоб за вами кто-нибудь заехал. После уикенда.

– Тетушка, меня ждет семья! – нервно сказал Николас. – Я должен быть в Бриджтауне не позднее, чем завтра. Иначе Алтын с ума сойдет. Она и так в неважной форме…

Мисс Борсхед толкнула мулата своей таратайкой и уставила в него палец.

– Черт с вами, проклятый вымогатель. Плачу тысячу пятьсот, но…

– Идет! – Он быстро схватил ее кисть и пожал. – Полторы тысячи. Можно чеком.

– …Но при одном условии. За ту же суму вы доставите сэра Николаса на Барбадос.

– Мы так не договаривались!

– Папа! – вмешался Джордан. – Я могу отвезти его на «Пятой колонне». Мне все равно надо в Бридж. Там сейчас карнавал, концерты всякие, дискотека. Семьсот пятьдесят тебе, семьсот пятьдесят мне. Лады? Имею я право оттянуться? Мало я парился в этой дыре?

Дальнейший спор перерос во внутрисемейную дискуссию, в которой победили молодость и напор.

Логаны ушли готовить к отплытию обе лодки.

Компаньоны остались наедине.

– Я хочу произнести маленькую речь, джентльмены, – сказала мисс Борсхед не совсем обычным голосом.

Ее личико разрумянилось, светлые глазки прочувствованно заблестели.

– Наша экспедиция завершена. Мы не нашли сокровищ. Но у меня нет ощущения, что я попусту потратила время и деньги. Это было самое увлекательное, самое восхитительное приключение за всю мою жизнь! Я благодарна вам всем. Мне будет о чем вспоминать, коротая остаток дней. Спасибо тебе, мой милый Ники. Ты был великолепен. Я сумею тебя отблагодарить, не сомневайся.

Фандорин понял, что она имеет в виду наследство, и покраснел.

– Тетушка… Зачем вы так говорите…

Она остановила его взмахом руки – не надо слов.

– Мистер Делони и мистер Миньон. По нашему договору вы должны возместить мне вашу часть затрат на экспедицию.

– Непременно, – пробормотал Фил, передернувшись. – Не сразу, конечно. Дайте мне время…

– Сначала, мисс Борсхед, я, с вашего позволения, перепроверю все счета. Подозреваю, что там обнаружатся траты, на которые я не давал своего письменного согласия, – настороженно сказал нотариус.

– Не утруждайтесь. – Синтию переполняло великодушие. – Я освобождаю вас обоих от долга. Пусть все расходы останутся на мне.

Реакция партнеров на это заявление была неодинаковой. Делони разинул рот и замигал, нотариус же быстро произнес:

– Тогда, если не возражаете, мы прямо сейчас финализируем наши юридические отношения. У меня на этот случай и распечаточка заготовлена. Сейчас принесу!

Он пулей вылетел из конторы, видимо, боясь, что мисс Борсхед передумает.

– Вы настоящая леди! – Фил, наконец, справился с обуревавшими его чувствами. – Истинная аристократка! Я счастлив и горд, что был вашим партнером!

Синтия величественно наклонила голову.

– …Но, вы знаете, я совсем забыл. У меня в связи с экспедицией остались еще кое-какие счета. Я оплатил их сам, а для меня это существенная сумма. Раз уж вы настолько щедры… Сейчас. Я мигом!

И толстяк тоже выбежал.

– Ну, как? – спросила сияющая Синтия. – Не правда ли, я достойна быть членом рода, ведущего свою генеалогию от крестоносцев?

– Вы бесподобны, тетушка. Вы завершаете наше приключение красиво, на благородной ноте.

Вернулся запыхавшийся Миньон.

– Вот, ознакомьтесь. Я, со своей стороны, уже подписал! Мы расторгаем договор, не имеем друг к другу никаких претензий, каждый снимает с себя все обязательства. Общество с ограниченной ответственностью «Сент-Морис Ризерч Лимитед» прекращает свое существование.

Мисс Борсхед и Николас поставили подписи на всех экземплярах. То же самое сделал и Делони, прибежавший с целым ворохом бумажек.

– У меня бухгалтерия в полном порядке, – сказал он. – Вот, это я купил пистолет с боеприпасами. И он нам пригодился! Вы же видели, я пробовал защищаться от нападения. Это бензин, который я потратил на разъезды по нашим общим делам. Это квитанция за телефонные переговоры…

– Дайте сюда. – Тетя отобрала у него всю пачку. – Ника, посчитай общую сумму.

Магистр рассеянно стал перебирать счета, глядя только на цифры. И вдруг заинтересовался.

– А это что? – спросил он. – Вот это, за 299 фунтов? «Infoac-34 Pro»?

– Не помню. – Джерсиец небрежно махнул пухлой ладонью. – Кажется, аккумулятор для электроподъемника.

– Нет, это не аккумулятор. Я до некоторой степени разбираюсь в подобных вещах. – Николас нахмурился. – «Infoac» – это так называемый «инфоаккумулятор», подслушивающее устройство. Модель та же, что у «жучка» в нашей каюте. Помните, тетушка?

– Мерзавец, – тихо сказала мисс Борсхед и вдруг стукнула мистера Делони сухим кулачком в нос.

– Я протестую!

Он закричал и отпрыгнул, зажимая ушибленное место. Между пальцев у него текла кровь. Кто бы мог подумать, что в руке ветхой старушки столько силы.

– Негодяй! Ты надеялся подслушать наши секреты! Подлец! Клянусь, ты выплатишь мне все до последнего пенса!

– Поздно! Бумага подписана!

Мистер Делони увернулся от «марсохода», который его чуть не протаранил. Мсье Миньон неодобрительно качал головой. Было не очень понятно, что он не одобряет больше – нечестность Фила или несдержанность мисс Борсхед.

Впрочем, нотариус счел нужным пояснить свою позицию по данному вопросу.

– Вы поступили некрасиво, Делони, и нарушили целый ряд пунктов нашего соглашения, что было бы чревато серьезными санкциями – если б, как вы справедливо заметили, документ не утратил силы.

– Плевать на документ! Подлецов надо убивать!

Мисс Борсхед развернулась и предприняла новую атаку. Пузатый Делони был едва не сшиблен с ног массивным аппаратом. Но тете и этого показалось недостаточно. Она схватила со стола спининг и несколько раз хлестнула бывшего компаньона по чему придется.

Он выскочил на крыльцо, споткнулся, полетел со ступенек. Поднялся, побежал по песку.

Коляска проехала по пандусу, стала набирать скорость. Зрелище было устрашающе, но по-своему красивое. Грузный мужчина, задыхаясь, бежал к берегу; за ним неотвратима, как судьба, ехала старая леди, размахивая спинингом; и все это – на фоне умопомрачительной лагуны, обрамленной скалами.

– Ты не доплывешь до Мартиники! – кричала мисс Борсхед. – Я скормлю тебя акулам!

Кто-то присвистнул у самого уха Николая Александровича. Это был Капитан Флинт. Он сел на плечо магистру и покачал своей черно-красной головой, словно поражался странностям поведения бескрылых двуногих созданий.

* * *

В открытом море птица не слезала с Никиного плеча. Он постоянно чувствовал на себе пристальный, будто недоумевающий взгляд попугая.

«Пятая колонна» вышла в море намного позже «По-ком-звонит-колокола», уже глубокой ночью, часа за два до рассвета. Джордану пришлось готовить «Колонну» к не столь близкому плаванию: заливать дизель, отлаживать навигационные приборы и так далее. Суденышко было легкое, быстроходное, шло и на моторной тяге, и под полными парусами, благо помогал попутный ветер, но юный шкипер не рассчитывал добраться до Бриджтауна раньше, чем к полудню.

Уже выйдя в море, Николай Александрович снова позвонил жене. После долгой и упорной торговли тетя Синтия выкупила для племянника у Фреддо спутниковый телефон. Она сказала, что иначе будет беспокоиться, как там ее мальчик один среди бушующих волн. Волны были совсем не бушующие, да и «мальчик» плыл по ним не один, но телефону магистр был рад.

Алтын не спала в своем гостиничном номере. Она нуждалась в моральной поддержке. Николас пообещал, что будет звонить ей всю ночь с интервалами в час. Про то, что главное задание выполнено и с наследством все в порядке, он рассказал еще вечером, когда проводил тетю. Мисс Борсхед махала племяннику платком с палубы, ссутулившийся Фреддо стоял у штурвала, мсье Миньон уныло смотрел на остров разбившихся надежд, побитый Делони прятался в трюме. Последние отблески заката окрасили лагуну в цвет разбавленной крови.

Разговор с женой закончился ссорой. «Мало ли что она обещает, – кисло сказала Алтын. – Это во-первых. А во-вторых, старушка она жилистая, еще на наши похороны на инвалидной коляске приедет». Ника разозлился, обозвал супругу злыдней бессовестной и отключил связь.

Потом, как водится, нашел спутнице жизни оправдания: расстроенные нервы, забота о детях, типично русская невоздержанность на язык – на словах мы всегда злее, чем на деле. Позвонил опять, с самыми лучшими намерениями. Хотел отвлечь любимую от депрессивных мыслей. Стал рассказывать про корсарское сокровище. И Алтын сначала слушала очень хорошо, только ахала да ойкала. Но минут через пять вклинилась с вопросом: «Нашли? Ты мне сразу скажи: нашли вы клад или нет?!» Он ответил: «Нет. Сокровища в тайнике не было, но…» Он хотел сказать, что зато было много фантастически интересных приключений. Не успел. «Господи, у тебя вечно один обломы!» – выкрикнула жена и теперь уже сама шмякнула трубку.

До самого отплытия Ника на нее дулся. Хорошо изучив свою Алтын, он знал, что она не спит, переживает, но первой нипочем не позвонит, хоть и записала номер. Ладно, мужчина должен быть великодушным. Он сам связался с отелем. Оператор ответил, что миссис Фандорин велела не соединять.

Тогда Николай Александрович швырнул ни в чем не повинный телефон на палубу, сел на корме, свесив ноги за борт, и стал ждать рассвета.

В голове бродили мрачные мысли.

С заработком беда. У жены депрессия. Дети проблемные. В стране кризис. В мире тоже. Надеяться и рассчитывать не на что. Прожил на сете почти полвека, а профессией, которая способна прокормить семью, так и не обзавелся. Столько лет игрался в инфантильные игры, сидя на шее у жены. И что теперь? Веселенькая жизненная перспектива: ждать стервятником, пока тетя Синтия помрет и отпишет наследство. Отвратительно!

Так угрызался и самоедствовал Николай Александрович, глядя на черную воду и белый след от винта. На плече осуждающе кряхтел попугай, сзади доносилась болтовня Джордана. Покинув остров, парень будто скинул с себя злые чары. Он больше не супил брови, не кривил рот, не огрызался. Напевал, пританцовывал – в общем, радовался жизни, не заботясь, слушает его пассажир или нет. Джо рассказывал, что теперь у него все пойдет по-новому. Потому что у других ребят жизнь как жизнь, а у него? По шесть месяцев в году сиди на этом сучьем Сент-Морисе. Ни дискотек, ни девчонок, ни хрена. Даже если в дождливый сезон заведешь хорошую подружку, будет она ждать полгода, пока ты со своим чокнутым папашей дурью маешься: в тысячный раз лезешь в одни и те же подземные дыры?

Тоска оставила магистра на восходе. На волнах затрепетал нежный свет, и сразу стало ясно, что в жизни важно, а что – ерунда.

Важно вот это: простор, океан, пробуждающееся небо, разливающееся сияние и зеленый островок справа по курсу. В мире, где существуют пейзажи подобного совершенства, стоит жить и все обязательно как-нибудь устроится.

– Что это за остров? – спросил Николас.

– Нью-Тифельс. Название такое. Не знаю, откуда взялось.

– Тоже необитаемый?

Джо засмеялся:

– Нет. Но они чудные, тифельцы. Не такие, как все. Там со всех сторон жуткие рифы, кроме самих тифельцев никто пристать не может. Они все между собой родственники. У них даже язык не такой, как у нормальных людей.

– Как же они живут?

– Рыбу ловят, цацки из кораллов делают. Я толком не знаю. Никогда не бывал. У них вообще никто не бывает. Ни телека у них, ни интернета. Даже вертолетной площадки нет. Если тифельцам чего надо, они сами приплывают.

Фандорин попытался представить себе, каково это – в двадцать первом веке жить в полной изолированности от цивилизации. Как на космической станции, которая летит на далекую-предалекую планету, куда добираться двести или триста лет.

Господи, каких только уголков нет на планете…

Капитан Флинт тоже смотрел на удивительный остров, царапая Николасу кожу через рубашку.

Внезапно он легонько коснулся клювом щеки магистра, словно желая привлечь внимание, и перелетел на мачту. Попугай изобрел очередную игру.

Он вцепился когтями в наполненный ветром парус и стал прыгать по нему вверх: раз, два, три, четыре. Потом спустился обратно – и снова.

Заинтересовавшись странным ритуалом, Ника приблизился.

– Ты что это распрыгался?

Попугай оглянулся на него.

– Сбррр! Сбрррр!

Проделал точно такой же трюк еще несколько раз. Николай Александрович заметил, что всякий раз птица останавливается у эмблемы парусоизготовительной компании: вышитое слово «Crown» и логотип в виде коронки. На парусине остались следы от коготков. Расстояние между ними было ровное, словно отмеренное по линейке.

– Дррр! Дррр! – сердито закричал Капитан Флинт. Опять спустился, скакнул вверх четыре раза – прыг-скок, прыг-скок – и остановился так, что коронка оказалась у него прямо над хохолком.

Прямо как в считалке, со вздохом подумал Ника. И башкой об потолок…

Где-то совсем недавно он тоже видел корону. Ах да, в колодце. Когда до дна шахты оставалось совсем недалеко. Интересно, зачем ее вырезали в камне?

Палуба вдруг покачнулась у него под ногами. В глазах потемнело. Зато в голове забрезжил рассвет, а затем и воссияло солнце.

– Пустые сундуки… Две последние строчки… Потолок – наверху… Четыре меры длины, – забормотал магистр, стуча себя кулаком по лбу.

– Эй, мистер, вы что? – с испугом обернулся на него Джордан.

– Поворачиваем обратно, – сказал пассажир со странной улыбкой. – Кажется, это называется «поворот оверштаг»? Возвращаемся на Сент-Морис.

– За каким хреном? Вы там что-нибудь забыли?

– Да. Кое-что. Я останусь на острове. Ты не волнуйся, ждать меня не придется. Высадишь меня и плыви куда хочешь. У меня есть телефон. Понадобится катер – позвоню.

Парень хлопал глазами, видимо, пытаясь понять, не поехала ли у мистера крыша.

– Все нормально, – сказал ему Ника. – Зачем же я буду жить стервятником и ждать, когда она умрет? Пускай живет еще сто лет. Пускай затеет еще какую-нибудь авантюру и растранжирит все свои деньги. В случае чего окажу ей материальную помощь.

– Кому? – Джо почесал затылок. – Вы о ком говорите? Вы точно в порядке, сэр?

– Оверштаг, мой мальчик, оверштаг!

Лодка круто сменила галс, поворачивая против ветра.

Прикрыв ладонью глаза, магистр наблюдал за Капитаном Флинтом. Попугаю надоело забавляться с парусом. Он придумал себе новую забаву. Растопырив черно-алые крылья, носился над самой волной, рассекал когтями воду. Во все стороны летели бирюзовые брызги. Получалось красиво.