Текст книги "Точка-джи-эл"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tochka-dzhi-el-80967.jpg)
Автор книги: Борис Долинго
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Но даже при наличии замечательных ботинок передвигаться быстро не получалось. Садык затратил примерно два часа на то, чтобы снять с бота ускоритель, а затем укрепить на поверхности астероида. Когда он закончил работу, с него градом лил пот, несмотря на системы кондиционирования, и он с великим облегчением вернулся в комфортные условия кабины. Отведя бот от каменной глыбы, Садык приготовился немного расслабиться.
Удалившись от астероида на условленные десять тысяч километров, землянин выключил режим невидимости и попытался вызвать «Салган», чтобы доложить о завершении операции, но рейдер не отвечал. Ничего не понимая, Садык стал перебирать все виды связи, включая и такие древние с точки зрения орхан, как радиоканалы.
Автопилот бота однозначно подтвердил, что связь с «Салганом» отсутствует.
– Что случилось? – недоумевал вслух Садык.
– Пытаюсь проверить, сканирую пространство, – деловито сообщил робот, доказывая лишний раз, что автоматика его уровня не зря считается «искусственным интеллектом». – Наблюдаю облако пыли в предполагаемом районе нахождения рейдера.
– Какой пыли?!.. Погоди, а чужой корабль где?
– Чужого корабля не наблюдается. Фиксирую облако пыли неустановленного происхождения. Веду дистанционные анализы.
– Господи, – пробормотал Садык, – только этого не хватало…
Формально, будучи по происхождению ливанским христианином, он не верил ни в Бога, ни в Аллаха. Садык верил только в Человека, но сейчас, как и подавляющее большинство атеистов в критические и страшные моменты, готов был обращаться к мифическому «Высшему существу», дабы обрести если не защиту и полное понимание происходящего, то хотя бы надежду.
– Принят сигнал вызова с флагмана, – доложил автопилот. – Они тоже прощупывают пространство.
Садык понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее: если флагман вызывает бот, значит, тоже не может связаться с «Салганом»!
– Включи канал связи! – потребовал Садык.
Вызов шёл от адмирала Леситона. У Садыка с языка рвалось множество вопросов, но, следуя субординации, он первым доложил обстановку.
Возраст Леситона, насколько знал Садык, перевалил за сто лет, но орхане научились существенно продлевать срок, отпущенный природой, и адмирал выглядел максимум сорокалетним бодрячком. Он внимательно выслушал вице-капитана рейдера, и, тяжело кивнув, вдруг доверительно, совершенно не как подчинённому, стал объяснять, что случилось. Рейдер попал в ловушку, которую никто не ожидал: при стыковке с танкером альтеров сработало устройство, известное как кварковая бомба. Оба корабля превратились в облако пыли, которое и зарегистрировал ИИ бота.
– Мы, естественно, вели определённые наблюдения, но при разбирательствах доказать что-то будет очень сложно: всегда можно утверждать, что мы сфальсифицировали факты, – сказал адмирал.
Садык не мог вымолвить ни слова, подавленный известием о гибели товарищей. Когда он открыл рот, адмирал спохватился:
– Вице-капитан Башир, вы установили гравитационные ускорители?
– Так точно, но…
– Я понимаю: на боте нет генератора активации. И отсюда мы тоже ускоритель не активируем. Я дал команду, к вам идёт рейдер «Содружество»…
«Почти три миллиарда километров, – подумал Садык. – В обычном пространстве не успеть, а «прыгнуть» на такой дистанции невозможно. У нас осталось всего часа четыре, пока можно что-то сделать. Потом ускоритель уже не отклонит астероид на нужный угол. Поганые камалы всё предвидели, всё рассчитали, а грузовик служил автоматом-ловушкой…»
– Господин адмирал, – он проглотил комок в горле, – рейдер в любом случае не успеет…
Адмирал, сидевший за столом, сжал ладонями лицо. Потом сложил руки перед собой, как ученик на парте, и посмотрел на Садыка долгим и печальным взглядом:
– Офицер, я не могу вам ничего приказывать…
– У меня появилась такая же мысль, господин адмирал, – кивнул Садык. – Но вы не отменяйте приказ рейдеру. Мало ли что…
Когда экран погас, он секунду смотрел в погасшую рамку визуального портала, после чего дал команду сделать необходимые расчёты.
Выслушав приказание человека, ИИ сообщил:
– Указанные действия грозят гибелью боевой единицы. Предупреждаю вас об ответственности…
– Ах, дьявол! – чертыхнулся Садык. – Ты будешь мне морали читать!
И полез снимать панели пульта, чтобы добраться до блока контроля автопилота.
* * *
Садыку пришлось повозиться, но он успевал. Как отключить «самосохранение» машины, он знал хорошо, сложнее оказалось переключить схемы питания так, чтобы выжать из бота максимальное ускорение – даже на уровне простых механических соединений и узлов имелось слишком много ограничителей.
В конце концов, Садык удовлетворённо выругался, сел в кресло и достал из кармана алюминиевый цилиндрик, скрывающий настоящую «гавану» – он купил целую коробку на Земле в прошлом году. В этот раз, улетая с «Салгана», он взял одну сигару с собой, чтобы победно закурить в момент, когда с борта рейдера поступит сигнал на включение ускорителя. Но сигнал не поступит, и закурить придётся раньше, чем он убедится, что победил. Потом не удастся убедиться. Но в победе он не сомневался.
Конечно, шум в Галактическом Сообществе по поводу нарушения «принципа невмешательства» возникнет неслабый, только его, Садыка, и экипаж рейдера уже невозможно наказать. Обвинить попытаются, а вот наказать не смогут!
Конечно, камалы придумают другие провокации, но всегда рядом будут те, кто охраняет Землю, чего бы это ни стоило.
Садык аккуратно вынул сигару, снял целлофан, примерившись, откусил кончик, сплюнул и прикурил: минут десять-пятнадцать он мог позволить себе посидеть спокойно.
«Ароматный табак! – подумал землянин, выпуская дым в сторону раскуроченного пульта. – Ах, как кубинцы умеют делать сигары!»
– Предупреждение! – заметил автопилот: Садык отключил активное воздействие, но не стал тратить время на выключение контрольных функций. – Курение запрещается при работе на главном посту космического аппарата!
– А как насчёт последнего желания приговорённого? – невесело пошутил Садык.
– Вопрос не ясен, – сообщил автопилот и потребовал: – Прекратите курить!
– Да брось ты! Перед смертью могу себе позволить.
Казалось, в кибернетическом голосе прозвучало замешательство:
– Ваши жизненные функции в стопроцентной норме, хотя курение вредит вашему организму…
Садык усмехнулся:
– Надеюсь, сейчас оно меня не убьёт!.. Ладно, дружище, ты мне нравоучений не читай, лучше дай изображение Земли, с максимальным разрешением.
ИИ повиновался.
Садык посмотрел на тёмно-синий шар, подёрнутый густой сметаной облаков, и вздохнул. Там жили шесть миллиардов людей, которые понятия не имели о летящем астероиде, и само существование которых зависело сейчас от него, землянина, завербованного четырнадцать лет тому назад представителем Содружества Идентичных.
Он прошёл огромный путь за эти годы – от выпускника университета в Бейруте до вице-капитана рейдера боевого космического флота. Он участвовал в работах на одной из осваиваемых планет, а потом решил, что его призвание – защищать миры, жители которых не могли постоять за себя. Земля всегда подвергалась большей опасности, да и сам он был землянином, поэтому Садык недолго выбирал место службы.
Он вдруг вспомнил девушку на Терре, где находилась самая большая колония землян. Её звали Наташа – интересно, с кем она сейчас, вышла ли замуж? Отец Садыка имел четверо детей, а у него – ни одного…
«Жаль, что я не завёл детей, – подумал Садык. – Всё казалось: успеется…»
Впрочем, сейчас, сколько бы детей ни жило на Земле, за стольких в ответе и был Садык. Все дети были его детьми – арабские, американские, китайские, русские… Просто пока они не понимают по-настоящему, что они – дети Земли, и значит, братья и сёстры.
Пора!
Садык раздавил длинный окурок сигары на полу и решительно перевёл регулятор мощности в положение «максимум». Где-то внизу и сзади тихо но мощно загудели на пределе торсионные модуляторы.
– Поехали! – дрогнувшим голосом сказал пилот, вспоминая Гагарина: в принципе, он и Юрий делали одно дело: первый прокладывал землянам путь в будущее, а он спасает их от отката в далёкое прошлое.
Садык успел ещё раз посмотреть на Землю и откинулся в кресле, непроизвольно стараясь сесть поудобнее.
Бот рванулся с ускорением почти пятьсот «же», словно выпущенный из пушки снаряд, и пилот уже ничего не видел и не чувствовал – Садыка размазало по сорванному с креплений креслу.
Чечевица бота врезалась в астероид, вспарывая поверхность. Искорёженные размочаленные остатки маленького кораблика отскочили от каменной глыбы, передав ей мощный импульс, и, красиво поблёскивая в солнечных лучах, весёлым звездопадом пошли к Земле. Своё последнее дело Садык сделал точно: вместо гигантского астероида-убийцы к планете с облачком камней теперь неслось то, что осталось от него и от бота.
И для землян это было совсем не страшно.
* * *
– Светик, все уже разошлись, ты там одна. Давай быстро домой!..
Мать приоткрыла калитку и поманила девочку.
Светлана вздохнула и пошла. Темнело, и в небе зажигались звёзды, на дачный посёлок опускалась ночь, принося с собой одуряющий стрекот сверчков, запахи трав и вкрадчивую прохладу.
Во дворе Светка косо посмотрела на «нисан» дяди Игоря и отвернулась. Здесь могла бы стоять папина машина, но папа умер от какой-то дурацкой болезни. Ему было всего тридцать два года, а люди не должны умирать молодыми!
Ничего, через пять лет она окончит школу, поступит в медицинскую академию и станет врачом. И придумает, как сделать, чтобы люди не умирали слишком рано. А лучше, чтобы жили вечно…
– Ну что, красавица, наигралась? Устала? – Дядя Игорь сидел за столом на веранде и разбирал утюг.
Спросил он с обычной ласковой улыбкой, но Светка нахмурилась.
Наверное, он хороший – Светлана чувствовала, что он нравится маме, работает в какой-то солидной фирме, да и с ней старается подружиться изо всех сил. Но Светка не хотела с ним дружить.
Маму это очень расстраивало, Светка понимала, что не права, но ничего не могла с собой поделать: дядя Игорь, какой бы хороший ни был, не её папа.
– Да нет, не устала, – вздохнула она, и ушла мыть руки.
После ужина Светка поднялась к себе, в комнатку на втором этаже, и задумалась, чем бы заняться перед сном. Можно поиграть на плэй-стэйшене или почитать книжку американского писателя Рэя Брэдбери, которую дал Антон.
Вдруг она услышала через открытое окно, затянутое сеткой от комаров, что мама с дядей Игорем сидят на крыльце и шепчутся. Светка подошла и прислушалась. Козырёк крыльца вместе с темнотой (лампочку у двери выключили) мешал видеть, что там, внизу, но слышно было хорошо.
На крыльце завозились.
– Ну, Игорь! – понарошку строго сказала мама. – Светлана ещё не спит, потерпеть не можешь?..
Девочка нахмурила брови: она прекрасно знала, что у взрослых есть некая штука, которую называют любовью, но слово «любовь» Светке в данном случае не нравилось. Сама она никого не любила, но знала, например, что Элла из пятого «а» любила Егора. Но это же не то, что у взрослых – то, что у взрослых, в кино показывают. Разве это любовь, если Антон даёт ей книжки читать?
Тем не менее Светка знала: то, чем занимаются взрослые, для них очень важно. И чтобы помешать, она из вредности не стала ни играть, ни читать, а громко затопала вниз по лестнице, на крыльцо.
Мама успела отодвинуться от дяди Игоря.
Светка отошла немного в темноту сада и встала к взрослым спиной, демонстративно разглядывая изумительный иссиня-чёрный ковёр летнего ночного неба, словно инеем припорошённый тысячами звёзд.
Девочка нашла Большую Медведицу – её показал когда-то папа. А если через неё провести линию, можно найти Полярную звезду, она в созвездии Медведицы Малой…
– Света, – как всегда ласково позвал дядя Игорь, чтобы скрасить неловкость ситуации, – ты, наверное, астрономом станешь? Я заметил: любишь на звёзды смотреть.
Светка чуть обернулась, и, почти не видя никого в темноте. «И почему взрослые всегда хотят какую-нибудь глупость сказать?» – подумала она.
– Нет, – медленно произнесла Светка, – я буду врачом…
Яркая точка неожиданно вспыхнула в вышине и почертила звёздную сферу наискось сверху вниз, уходя за смутно угадывавшуюся неровную границу далёкого леса.
– Светка, Светка! – закричала мама. – Падающая звезда! Скорее загадывай желание!
Дядя Игорь деловито вздохнул:
– Это не звезда, а метеорит.
– Всё равно надо желание загадать, – настойчиво потребовала мама. – На счастье!
Ей нравилось быть с дядей Игорем, Светка это чувствовала: мама явно дурачилась.
Светка молчала и смотрела туда, где исчезла падающая звезда.
– Знаете, – медленно сказал она, – я читала один рассказ… Там ракета в космосе взорвалась, и космонавты выпали. А потом летели в разные стороны и разговаривали между собой по радио.
– А как они не задохнулись, в космосе-то? – встрял с техническими подробностями дядя Игорь.
– Они были в скафандрах, – криво усмехнулась Светка и замолчала.
– И что случилось дальше? – Дядя Игорь продолжал демонстрировать интерес.
Светка выдержала небольшую паузу:
– Ну… там один космонавт летел в сторону Земли, а когда врезался в воздух, сгорел. Это увидели мама с мальчиком, и мама ему тоже сказала «Загадай желание, вон падающая звёздочка». А вдруг сейчас тоже там кто-то сгорел?
– Господи, – ахнула Светкина мама, – ну ты и книжки читаешь! Ну и мысли у тебя!
– Сейчас в космосе нет кораблей с космонавтами, – уверенно сказал дядя Игорь. – Это просто метеорит.
– Да, конечно, – подхватила мама, – просто метеорит.
– Именно метеорит! – заверил дядя Игорь. – И не очень большой, кстати.
– А ты загадала желание? – не унималась мама.
– Загадала, – вздохнула Светка. – Хочу, чтобы все люди жили вечно!
Мама посмотрела на дядю Игоря и улыбнулась, ловя блеск его глаз в темноте.
А от упавшей звезды на небе не осталось и следа…
Игра втёмную
Когда Виталий Селивахин шёл по улице, к нему пристала голосистая дама средне-неопределённых лёт.
– Мужчина! – бодро вещала она, выставляя перед собой грудь и планшетку с листами бумаги. – Пожалуйста, примите, участие в соцопросе!
– Некогда мне! – буркнул Селивахин, закладывая вираж в обход.
Настроение у него было паршивое, и отвечать ни на какие вопросы не хотелось, даже выставленная, и не маленькая, грудь не интересовала. Да и не любил Виталий заполнять анкеты – ещё во времена оные, когда работал на «почтовом ящике», поперёк горла становились эти анкеты.
– Да ну, мужчина! – не унималась дама. – Всего пять минут потратите! А у нас всем участвующим в опросе – подарки!
Он ловко нырнула свободной рукой в толстую сумку на ремне и вытащила маленький пистолетик.
– Глядите, какая зажигалка! Нравится, а?
Помощница социологов надавила на спусковой крючок: на дульном срезе, как в сопле реактивного двигателя, загудело пламя. Дама интригующе прищурилась, и Селивахин подумал: будь она лет на двадцать пять моложе, сошла за подругу Джеймса Бонда, вот эдак, с пистолетиком.
Он заколебался: зажигалка выглядела симпатично, ему бы пригодилась.
– А чего за опрос-то? – поинтересовался Виталий, останавливаясь.
– Мы выясняем общий настрой людей, определяем желание перемен в жизни. Между прочим, наш опрос может помочь вам найти новую хорошую работу.
– Э-э, – поскучнел Селивахин, – знаю я эту помощь в поиске работы! Денег вам выложи…
Тётка махнула рукой, в которой держала зажигалку:
– Нет-нет, у нас всё по-честному! Никто с вас денег просить не станет. Заполните анкету, получите подарок, а потом вам, возможно, позвонят и предложат работу. Бесплатно!
Селивахин сдался, и, криво ухмыляясь, взял планшетку и ручку: в получение работы он не верил, но зажигалку клёвую поиметь – и то!
Вопросов оказалось с десяток, и все по делу: в основном типа «Удовлетворены ли Вы своим социальным статусом?», «Хотите ли Вы зарабатывать много денег?» и т. д., и т. п. В конце следовало указать фамилию, имя, отчество и номер телефона. Виталий Селивахин, периодически облизывая губы, заполнил анкету, после чего дама зачем-то щёлкнула его на цифровую мыльницу и выдала вожделенную зажигалку.
Расставшись с активисткой социологического движения, Виталий забыл про обещание работы. Вспомнил через неделю, когда ему позвонили.
Мужской голос пояснил, что звонит по поводу заполненной анкеты: Селивахину предлагают работу. О характере занятий звонивший отказался говорить, обещая всё объяснить при встрече.
– Только учтите, – грубовато проворчал Селивахин, – если это всякая хрень типа многоуровневого маркетинга или станете с меня деньги просить за регистрацию, то где сядете, там и слезете. Я на подобную ерунду не покупаюсь!
В трубке хрипловато засмеялись, словно покашляли, и Виталия заверили, что ничего подобного опасаться не нужно.
– Где вам удобнее? – спросил мужчина. – Я полагаю, лучше где-то в ресторане, в кафе?
Селивахин подумал – в ресторане для него дороговато – и назвал пивнушку, где частенько тянул дешёвое пиво.
Примерно в назначенное время какой-то не слишком представительный мужчина в мешковато сидящем плаще подошёл к столику-стойке, где Селивахин притулился с парой пива и тарелкой костлявой селёдки, обильно посыпанной кольцами репчатого лука.
В руке мужчина тоже держал кружку. Он поставил её на столик, попереминался с ноги на ногу, пару раз взглянул по сторонам, озираясь. Виталий отступил на шаг влево и отодвинул тарелку с закуской.
– Не помешаю? – запоздало поинтересовался незнакомец деревянным, очищенным от эмоций голосом.
Селиванов промолчал и только повёл плечом, демонстрируя, что свободных столиков полно, но он, увы, не обладает правом собственности конкретно на этот.
Мужчина чуть приподнял кружку, глянул напиток на свет, проникающий сквозь мутноватую витрину пивной, и коснулся губами края сосуда, обозначая глоток.
– Селивахин, Виталий Николаевич? – спросил он.
– А, так это вы, что ли, по поводу работы? – неприветливо догадался Виталий.
Он ждал кого угодно, но не столь убогого типа: шляпа, надвинутая на лоб, что глаз не увидеть, и морщинистое с восковым отливом лицо незнакомца нисколько не располагали к общению.
– Меня зовут Владимир, – мужчина чуть склонил голову. – Виталий Николаевич, у меня к вам очень серьёзное предложение. По вашей анкете видно, что вы не удовлетворены своим социальным статусом, у вас плохое настроение. А я могу помочь вам стать богатым…
Селивахин хмыкнул, хлебнул пива и не торопясь прикурил от подаренной зажигалки.
Настроение у него, особенно последние годы, действительно было ни к чёрту. Хотя он и опустился окончательно, но имевшееся образование давало возможность вполне адекватно осознавать окружающую реальность. И, соответственно, своё место в ней, а, посему, исходя из данного анализа, признать: ничего значимого из себя он и раньше никогда и представлял, но ныне являл просто мелкое ничтожество.
В своё время, когда на номерном заводе под ударами перестройки дела пошли всё хуже и хуже, Селивахин долго не мог решиться бросить престижное когда-то производство. Закончилось тем, что жена Нина бросила его, сойдясь с преуспевающим кооператором, забрала дочку Людочку, да ещё и оттяпала половину двухкомнатной квартиры, полученную Виталием именно на этом закрытом предприятии аккурат накануне «эры Горбача».
После развала семьи Селивахин пару месяцев пил, но потом решил встать на ноги и тоже открыть своё дело – а чем он хуже каких-то уродов недорезанных? Пару лет хватался за разные авантюрки, кое-как скопил деньжонок, взял в аренду место на вещевом рынке, начал ездить за шмотками в Польшу и Турцию. Был период, когда дела шли если не хорошо, то сносно, но затем, как обухом, ударил дефолт, и Виталий попал на приличном долларовом займе, взятом в расчёте расширить торговлю.
Дефолт срезал Селивахина, как утку на взлёте заряд дроби из двух стволов – выкарабкаться он не смог. Оставшуюся после размена с женой комнату пришлось продать, чтобы сохранить голову и кое-как расплатиться с долгом. Правда, ему повезло: в городе жила младшая сестра покойного деда по матери, не имевшая родственников, она-то и прописала внучатного племянника к себе. Так что Селивахин не остался без крыши над головой, но делить однокомнатную квартиру с восьмидесятитрёхлетней старухой было не многим лучше, чем на киче чалиться, и Виталий приходил лишь ночевать, да и то не всегда.
Селивахин попытался устроиться на какую-нибудь работу – благо за годы предпринимательства немного поднаторел и в менеджменте, и в бухучёте, но не тут-то было! Как только потенциальные работодатели слышали про год рождения, никто не желал иметь с Виталием дело. Создавалось впечатление, что сейчас в ходу соискатели мест из детсада, но с кучей дипломов. А у Селивахина, несмотря на приличные навыки в торговле и базовое инженерное образование, не имелось ни сертификата МБА, ни свидетельства об окончании курсов по менеджменту – в общем, никаких бумаг, которые снова вдруг возымели вес. Но главным «минусом», конечно, выступал возраст.
Чтобы как-то зарабатывать на кусок хлеба и пиво, приходилось перебиваться работами мальчика на побегушках в торговых фирмах, где на мало-мальски приличных должностях торчали борзые сопляки и соплячки.
Это дико бесило, поэтому Селивахин нигде долго не задерживался. Так продолжалось давно, и вдруг Виталий осознал, что ещё лет десять – и ему светит только вшивая пенсия и выход «в тираж». Причём в полный.
Что предпринять, Селивахин не знал. Он серьёзно прикидывал, не заняться ли грабежами, но образование подсказывало, что в не юном возрасте начинать столь незнакомое дело банально поздно. Навыки квалифицированного вора и грабителя следует приобретать годам к восемнадцати, если не раньше, а получить ходку в зону на старости лет никак не улыбалось.
Оставалось влачить жалкое существование, отстаивая по десять часов в день при двух скользящих выходных в торговом павильоне «Электротовары» на оптовом рынке за оклад в двенадцать тысяч рублей плюс десять-пятнадцать процентов премиальных.
Откровенно говоря, он готов был повеситься. Но сначала хотелось грохнуть кого-нибудь из тех, подъезжавших к рынку на «лексусах» и «мерседесах». Вынуть из их глубоких карманов пачку денег, напиться в дорогом ресторане, а уж потом повеситься, потому как всё равно найдут.
Возможно, на почве подобных рассуждений Селивахин и вляпался бы в какую-нибудь криминальную историю, но смерть старухи-родственницы на какое-то время существенно примирила его с мрачной действительностью: у него снова появилось собственное жильё – теперь у него снова имелось собственное жильё. Как никак, а радость бабка ему на последок доставила. Так что пока он не повесился, никого из хозяев новой жизни на тот свет не отправил, не напился в дорогом ресторане, а просто периодически в свободные от муторной работы часы попивал недорогую водку дома или стоял в дешёвой пивной…
Селивахин с несказанным удивлением уставился на странного мужчину в некрасивом плаще и шляпе, скрывающей половину лица.
– Вы – мне?! – удивился он, чуть не расплескав пиво. – Поможете стать богатым?! Да ну, на …! Это как же?!
Незнакомец в очередной раз бросил быстрый взгляд по сторонам, и, хотя столики вокруг пустовали, тихо подтвердил:
– Да, помогу. Не сомневайтесь. Достаточно богатым.
Селивахин криво усмехнулся, грубо переходя на «ты»:
– Что, очередную МММ начнёшь навяливать? Только скажи про эту хрень – ей богу, кружкой по зубам получишь, обещаю!
Мужчина, назвавшийся Владимиром, чуть покачал выставленной перед собой ладонью, и Селивахин в неверном освещении пивнушки обратил внимание, что и ладонь у него какая-то морщинисто-восковая, как и проглядывающие из-под шляпы щёки и подбородок.
– Упаси бог, – так же тихо сказал мужчина, – ни в коем случае. А работа вам придётся по душе, как мне кажется. Ведь система позволяет кучке богатеев присваивать себе неимоверные богатства. Олигархи грабили и грабят народ. Надо нарушить этот порядок вещей, восстановить справедливость…
Селивахин снова вылупился на незнакомца и даже вскинул брови:
– Да ты, мужик, национал-большевик, что ли? Лимоновец?!.. Знаю я вас, пошёл бы ты!..
Владимир впервые проявил тень эмоции, и хрипло хихикнул, а плечи его мелко задрожали.
– Упас бог, – снова сказал он, – к господину Лимонову моя организация не имеет никакого отношения. Мы боремся за настоящую справедливость, чтобы покончить с неадекватным распределением богатства на всей планете. И мы можем реально платить тем, кто действует на нашей стороне. У нас есть для этого огромные средства.
Селивахин отхлебнул кисловатого пива и немного подумал. Он практически ничего не понял, но слова про «богатства всей планеты» неожиданно понравились.
– Хорошо, – сказал он, ухмыляясь, – про неадекватное распределение звучит хорошо. Тут я согласен. Но чего делать-то надо? Взрывать офисы, жечь помещичьи усадьбы, мочить кого-то – или чего ещё? Только я вряд ли на это сгожусь.
Мужчина качнул полями шляпы.
– Человек много для чего годится, – туманно ответил он. – Для начала надо согласиться, что вы хотели бы способствовать проведению в жизнь принципа справедливости в обществе. При этом вы сразу получите серьёзные средства – назовём их «подъёмными». Убивать конкретно пока никого не придётся, но буду предельно окровенен: может понадобиться и такое. Впрочем, задания для вас будут весьма редкими. Вы просто начнёте жить вполне обеспеченно – это мы вам гарантируем, но придётся всё время быть готовым выполнить определённые задания. Возможно, вы просидите и прождёте полгода, и только потом получите приказ. Всё это время вам регулярно будут перечислять заработную плату…
– Хм, – сказал Селивахин, раздумывая, – а какое задание? Что-то взрывать? Может ты, мужик, исламский фундаменталист?
Незнакомец плавно мотнул полями шляпы:
– Не-нет. Мы боремся за действительную справедливость, а не за вымышленный рай для «правоверных». Был бы я фундаменталистом, я бы предложил вам тысячу за то, чтобы отнести сумку в переход к Охотному ряду. Но я предлагаю работу, где вас не часто о чём-то попросят, но станут платить по десять тысяч в месяц. Полюс разовое пособие в размере двадцати тысяч, как я сказал – подъёмные.
Селивахин осторожно, словно боясь вспугнуть севшую на ладонь красивую бабочку, уточнил:
– Тысяч-то чего?
– Евро, – бесцветным плоским голосом сообщил Владимир.
Виталий чуть не подавился слюной и торопливо отхлебнул пива, чтобы промыть рот.
Как нужно реагировать на подобное? Затрапезного вида мужик предлагает сумасшедшие деньги. И непонятно: за что?
Если хотя бы на мгновение отнестись к этому серьёзно, то совершенно ясно, что подобные деньги при подобных условиях просто так не предложат. Ну не может неказистый хмырь в пивной сделать ТАКОЕ предложение, даже в плане прикола!
Селивахин взял себя в руки и криво ухмыльнулся:
– А что надо подписать? Соглашение с дьяволом? Кровью?
– Нет, – не меняя интонации, ответил мужчина, – подписывать не нужно ничего. Вы даёте устное согласие, а я выдаю подъёмные. Как только дадите согласие.
– Двадцать тысяч евро?
– Да, – подтвердил мужчина. – Но не обольщайтесь: как я сказал, какое-то время вас тревожить не будут, но потом придётся, возможно, что-нибудь и взорвать. Например, крупное офисное здание. Возможно, даже какой-нибудь завод – но помните, что все акции будут направлены исключительно на олигархов. И после каждого успешно выполненного задания вам будет выплачиваться премия – годовой оклад. Правда, хорошие деньги?
– Но я не взорву завод, даже если очень захочу, – боднул головой воздух Селивахин. – Не сумею! Я же не проберусь на территорию, чтобы заложить взрывчатку в нужных местах. Это бред!
– В своё время, если понадобится, вам дадут подобающие инструкции и всему научат.
Вдруг Виталия осенило:
– Погодите! – чуть не выкрикнул он на полупустую пивнушку. – Вы, значит, диверсии против России готовите?!
Владимир снова размеренно качнул шляпой:
– Не против России, а против олигархов, а они есть везде. Мы за справедливость на всей планете. Возможно, что вас попросят устроить нечто подобное и в Америке, и в Европе. В Азии или в Африке не подойдёте: не похожи на тамошнее население.
– Стоп, господин хороший! – Селивахин помотал в воздухе указательным пальцем. – Какая Америка, на хрен! Я языков иностранных не знаю, и вообще…
– Вас обучат языкам, если потребуется. Быстро научитесь говорить на любом нужном языке, есть специальные методики. Но самое главное условие: никому не рассказывать, ни одной живой душе, ни о чём: вас никто никуда на работу не вербовал, ничего не предлагал. Вы просто маленький человек, живёте, как жили. Станете болтать – вас ликвидируют, и это не шутки, ясно?
– Ясно-то ясно… – Селивахин помедлил, а потом спросил: – А что, неужели деньги дадите прямо после моего согласия? Просто под честное слово?
Мужчина ответил, что даст Виталию два дня на размышление, а потом встретится здесь же, в такое же время, и в случае согласия передаст двадцать тысяч евро. Потом каждый месяц Селивахину будут передавать жалование – десять тысяч.
Незнакомец ушёл, не прощаясь и почти не тронув пиво, а Селивахин задумался и не заметил, как допил и эту кружку и выкурил всю пачку сигарет, нервно щёлкая дарёной зажигалкой.
Голова шла кругом в попытках догадаться: кому могли понадобиться его услуги. Западным спецслужбам? Вряд ли: подобный вариант выглядел в отношении его персоны настолько невероятным, что и в голову не пролезал.
Селивахин работал когда-то на номерном заводе, но свинтил оттуда давным-давно. Да и должностишку тогда занимал самую что ни на есть скромную. Кого же он может интересовать в этом смысле спустя столько времени? Секретов он и тогда огромных не ведал, а уж сейчас… В общем, спецслужбам иностранных государств он на фиг не нужен. Наши же спецслужбы, как был убеждён Виталий, таких денег никогда платить не станут.
Мафиозники тоже не могли им заинтересоваться, так как Селивахин Виталий Николаевич, одна тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, не отличался богатырским телосложением, не являлся бывшим боксёром или каратистом, не служил в спецназе, да и возраст делал его малопригодным для использования в качестве боевика или кого-то подобного.
Бандиты или ворюги?.. Ну, тоже чушь – никаких специальных навыков, вроде умения вскрывать сейфы, у Селивахина не имелось. Да и не вяжется с бандитами то, о чём туманно намекал мужик.
Взрывать, скажем, АЭС или завод по производству хлора не слишком тянуло – ни в Америке, ни в Антарктиде. В конце концов, не подонок же он совсем, чтобы так гадить простым людям. Но насолить «этим на мерседесах», да ещё и денег получить, очень бы хотелось. Тем более, как сказано, задание дадут не сразу и не слишком скоро. Поэтому можно сыграть втёмную, а что случится позже – кто знает? Хоть реально поживёт какое-то время в своё удовольствие. Кроме того, если получится скопить приличную сумму, можно и дело своё поднять где-нибудь далече. Можно ведь скрыться, документы купить новые, было бы на что. Есть у него старый приятель во Владивостоке – может, пристроит?..
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?