Текст книги "Грядущая буря"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gryaduschaya-burya-281631.jpg)
Автор книги: Брендон Сандерсон
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Брин усмехнулся, но продолжил читать. Суан фыркнула снова, погромче, чтобы он наверняка услышал. Затем она сплела светящуюся сферу и подвесила ее над столом. Глупый мужчина. Она не позволит Брину ослепнуть, чтобы в битве он пал от удара, которого не увидит. Поместив светящийся шар рядом с его головой – настолько близко, что он отодвинулся, – Суан отошла, собираясь снять белье с веревки, которую сама натянула посреди палатки. Он ни словом не высказал недовольства тем, что она вздумала сушить белье внутри его палатки, и снимать его не стал. К большому разочарованию Суан. Ей хотелось, чтобы у нее нашелся повод укорить его.
– Ко мне сегодня приходила женщина из внешнего лагеря, – заметил Брин, передвинувшись со стулом немного в сторону и взяв новую стопку бумаг. – Предлагала стирать для меня. У себя в лагере она организовала группу прачек и говорит, что мою одежду они будут стирать быстрее и лучше, чем одна служанка, которая постоянно отвлекается на другие дела.
Суан застыла, бросив взгляд на Брина, а тот продолжал просматривать бумаги. Жесткие линии его нижней челюсти освещали одновременно два источника: слева на его лицо падало ровное белое сияние сферы Суан, а справа подрагивало оранжевое пламя свечи. Одних людей возраст делал слабыми, других – усталыми и дряхлыми. Черты же Брина просто стали выразительней – как колонна, высеченная мастером-каменщиком и оставленная на милость стихий. Возраст не лишил его силы и энергии. Годы закалили Гарета Брина, придали твердость характеру, лишь припорошив виски серебром и исчертив мужественное лицо линиями мудрости.
– И что ты ответил этой женщине? – спросила она.
Брин перевернул очередную страницу.
– Сказал, что моя прачка меня устраивает. – Он поднял на Суан взгляд. – Должен сказать, Суан, я удивлен. Я думал, Айз Седай не знакомы с такой работой, но редко когда моя униформа так замечательно сочетала в себе жесткость и удобство. Ты достойна похвалы.
Суан отвернулась, чтобы он не заметил выступивший на щеках румянец. Глупец! Перед ней короли преклоняли колени! Она ловко манипулировала Айз Седай и планировала спасение всего человечества! А он хвалит ее за стирку?
Но дело в том, что со стороны Брина похвала была честной и весомой. Он не смотрел свысока на прачек или мальчишек-посыльных. Он со всеми обращался одинаково. Чтобы заслужить уважение Брина, не нужно было быть королем или королевой; нужно было выполнять свой долг и держать данное слово. Похвала от него за хорошо выстиранное белье значила не меньше, чем награда, врученная солдату, который не отступил перед врагом.
Суан вновь взглянула на Брина. Он по-прежнему смотрел на нее. Глупый мужчина! Она торопливо сняла следующую рубашку и начала ее складывать.
– Ты так и не объяснила мне как следует, почему нарушила клятву, – сказал он.
Она замерла, уставившись на дальнюю стенку палатки, испятнанную тенями от еще висевшего белья.
– Я думала, ты понял. – Она продолжала складывать рубашку. – У меня были важные сведения для Айз Седай в Салидаре. Кроме того, не могла же я позволить Логайну разгуливать без присмотра? Мне нужно было найти его и доставить в Салидар.
– Это все отговорки, – сказал Брин. – Нет, я знаю, что так и было. Но ты – Айз Седай. Ты можешь взять факты и с той же ловкостью, как прочие используют ложь, искусно скрыть за ними настоящую правду.
– Хочешь сказать, что я лгу? – с вызовом в голосе спросила Суан.
– Нет, – ответил он. – Ты просто нарушила клятву.
Она посмотрела на него расширившимися глазами. Ну что ж, она не станет смягчать правду…
Но Суан все еще медлила. Он задумчиво смотрел на нее, окутанный сиянием двух источников света. Сдержанно, но не обвиняюще.
– Знаешь, именно этот вопрос и привел меня сюда, – сказал он. – Поэтому я выслеживал тебя все это время. Поэтому я все же присягнул этим мятежным Айз Седай, хотя у меня не было никакого желания ввязываться в очередную войну у Тар Валона. Все это я сделал для того, чтобы понять. Мне нужно знать. Почему? Почему женщина с такими глазами – горящими, незабываемыми – нарушила свою клятву?
– Я же сказала, что вернусь и исполню обещание, – сказала Суан, отворачиваясь и встряхивая перед собой рубашку, чтобы разгладить на ней складки.
– Снова отговорка, – тихо промолвил Брин. – Еще один ответ под стать Айз Седай. Услышу ли я когда-нибудь от тебя всю правду, Суан Санчей? Доводилось ли хоть кому-нибудь ее от тебя услышать?
Брин вздохнул, и Суан услышала шуршание бумаг, и пламя свечи затрепетало чуть сильнее, когда он снова вернулся к докладам.
– Я была еще принятой в Белой Башне, – тихо заговорила Суан, – когда оказалась одной из тех четырех, кто присутствовал при Предсказании, объявившем о неизбежном рождении Дракона Возрожденного на склонах Драконовой горы.
Шелест бумаг стих.
– Одна из трех других, кто был при Предсказании, – продолжила Суан, – умерла на месте. Еще одна – вскоре после этого. Уверена, что ее – саму Амерлин – убила Черная Айя. Да, она существует. Если ты хоть кому-то обмолвишься, что я признала этот факт, я вырву тебе язык.
Суан помолчала.
– Но до своей гибели Амерлин отправила Айз Седай на поиски Дракона. Одна за другой эти женщины исчезли. Должно быть, перед тем, как убить Тамру, Черные сестры пытками вырвали у нее их имена. Так просто она бы их не выдала. Я до сих пор содрогаюсь, стоит мне задуматься о том, что ей пришлось вынести.
Вскоре осталось только двое, кто знал. Морейн и я. Мы не должны были слышать Предсказание. Мы были всего лишь принятыми и случайно там оказались. Уверена, что Тамре как-то удалось утаить от Черной Айя наши имена, иначе нас непременно убили бы, как и других.
Нас осталось двое. Только мы двое во всем мире знали о том, что грядет. По крайней мере лишь двое из тех, кто служил Свету. И поэтому, Гарет Брин, я поступила так, как должна была поступить. Я посвятила свою жизнь приготовлениям к приходу в мир Дракона. Я поклялась, что мы переживем Последнюю битву. Что сделаю то, что необходимо – все, что будет необходимо, – что вынесу возложенное на меня бремя. Был только один человек, кому я могла доверять, и теперь она мертва.
Суан повернулась, встретившись с Брином взглядом. От ночного ветра подрагивали стенки палатки и колебалось пламя свечи, но Брин сидел неподвижно, не сводя с нее взора.
– Теперь ты понимаешь, Гарет Брин, – сказала она. – Я должна была отложить исполнение данного тебе обета, потому что у меня были и другие клятвы. Я дала зарок довести все до конца, и Дракон еще не встретил свою судьбу у Шайол Гул. Когда человек дает клятвы, то исполнять сначала должен те, которые важнее. Когда я приносила тебе клятву, то не обещала, что начну служить тебе сразу же. Я намеренно осторожничала в словах. Ты назовешь это словесными играми Айз Седай. Я бы назвала иначе.
– Иначе? Как? – поинтересовался Брин.
– Я делаю то, что необходимо, чтобы защитить тебя, твои земли, твой народ, Гарет Брин. Ты винишь меня за потерю амбара и нескольких коров. Лучше задумайся, как дорого заплатят твои люди, если Дракон Возрожденный потерпит поражение. Иногда нужно идти на жертву, чтобы исполнить более важный долг. По-моему, солдату это должно быть понятно.
– Тебе стоило сказать мне, – произнес он, по-прежнему не отводя взгляда. – Надо было объяснить, кто ты есть.
– И что? – спросила Суан. – Ты бы мне поверил?
Он промолчал.
– К тому же, – призналась она, – я тебе не доверяла. Прошлая наша встреча, как мне помнится, была не особенно… теплой. Могла ли я рисковать, Гарет Брин, и открыться человеку, которого не знаю? Могла ли я доверить ему тайны, которые известны только мне и которые я должна передать новой Амерлин? Могла ли я терять хоть миг, когда над целым миром навис топор палача?
Суан требовательно смотрела ему в глаза, желая получить ответ.
– Нет, – наконец признал Брин. – Сгореть мне на месте, Суан, нет! Ты не должна была ждать. Тебе вообще не надо было давать мне эту клятву!
– А тебе стоило повнимательней слушать, – сказала она, фыркнув и наконец отведя глаза. – Если станешь впредь брать с кого-то клятву служить тебе, советую оговаривать сроки службы.
Брин что-то проворчал, и Суан резким движением сдернула последнюю рубашку, веревка задрожала, отчего ее тень на дальней стене шатра превратилась в размытое пятно.
– Что ж, – сказал Брин, – самому себе я сказал, что продержу тебя на службе, пока не добьюсь ответа. Теперь я получил ответ. Могу сказать, что…
– Молчи! – выкрикнула Суан, резко развернувшись и направив на него палец.
– Но…
– Не говори этого, – пригрозила она. – А не то я заткну тебе рот и подвешу в воздухе до завтрашнего заката. Не думай, что я этого не сделаю.
Брин сидел, не говоря ни слова.
– Я еще не закончила с тобой, Гарет Брин. – Суан со злостью встряхнула рубашку и сложила ее. – Я скажу тебе, когда закончу.
– О Свет, женщина, – пробормотал он вполголоса. – Если б я знал, что ты – Айз Седай, когда гнался за тобой до Салидара… если б я ведал, что творил…
– Что тогда? – требовательно спросила она. – Ты бы не погнался за мной?
– Конечно погнался бы, – с негодованием сказал Брин. – Просто я был бы осторожнее, может, подготовился бы лучше. Это все равно что отправиться охотиться на кабана не с копьем, а с перочинным ножичком!
Суан уложила последнюю рубашку поверх остальных и взяла в руки всю стопку, а потом бросила на Брина страдальческий взор.
– Постараюсь сделать вид, будто не заметила, как ты, Брин, только что сравнил меня с кабаном. Будь любезен, следи за своим языком. Иначе лишишься служанки и тебе придется позволить тем прачкам заняться стиркой твоих рубашек.
Тот озадаченно взглянул на Суан, потом просто расхохотался. Она и сама не сумела скрыть усмешки. Что ж, после этого разговора он будет знать, с кем имеет дело и кто сидит у кормила.
Но… Свет! Почему она рассказала ему о Предсказании? Суан редко вообще кому-либо говорила об этом. Укладывая чистые рубашки в сундук, она покосилась на Брина, который до сих пор качал головой и посмеивался.
«Когда другие клятвы больше не будут довлеть надо мной, – подумала Суан, – когда буду уверена, что Дракон Возрожденный делает то, что должен, тогда, возможно, настанет время. В кои-то веки я начинаю ждать, когда все закончится, и смотреть в будущее». Как замечательно.
– Тебе пора спать, Суан, – сказал Брин.
– Еще рано, – ответила она.
– Да, но уже закат. Каждый третий день ты ложишься непривычно рано и надеваешь то странное кольцо, что прячешь под тюфяком. – Брин снова повернул голову к разложенным на столе бумагам. – Передавай мои наилучшие пожелания Амерлин.
Суан развернулась к нему, чуть не открыв рот. Откуда ему знать о Тел’аран’риоде? Она заметила довольную улыбку у Брина на лице. Возможно, он и не знал ничего, но, очевидно, догадался, что кольцо и странности в распорядке ее дня как-то связаны с общением с Эгвейн. Вот же хитрый лис! Когда Суан проходила мимо него, Брин бросил на нее взгляд поверх бумаг, и она уловила в его глазах лукавый блеск.
– Невыносимый мужчина, – пробормотала Суан, садясь на топчан и гася свою светящуюся сферу. Затем она тайком вытащила кольцо-тер’ангриал и повесила его на шею, повернулась к Брину спиной и легла, пытаясь заставить себя заснуть. Она специально каждый третий день вставала спозаранку, чтобы к вечеру больше устать. Суан жалела, что не может засыпать по своей воле так же легко, как это проделывала Эгвейн.
Невыносим… Как же он невыносим! Нужно как-то с ним поквитаться. Запустить мышей в постель, например. Это будет хорошая расплата.
Суан лежала еще очень долго, но в конце концов ей удалось уговорить себя заснуть, причем со слабой улыбкой от предвкушения мести. Суан пробудилась в Тел’аран’риоде, одетая в одну лишь возмутительно короткую сорочку, едва прикрывающую тело. Она вскрикнула и тут же усилием воли сменила ее на зеленое платье. Зеленое? Как зеленое? Она сделала платье голубым. О Свет! Ну почему Эгвейн в Тел’аран’риоде так замечательно контролирует все вокруг себя, а у Суан даже одежда меняется при любой посторонней мысли? Должно быть, потому, что тот тер’ангриал, который надевала Суан, был посредственной копией, работавшей хуже оригинала. Оттого-то для тех, кто видел тут Суан, она казалась какой-то иллюзорной.
Суан стояла среди палаток, в центре лагеря Айз Седай. Входные клапаны шатров едва ли не каждую секунду то открывались, то закрывались. В небе бушевала яростная, но странно беззвучная гроза. Любопытно, но в Тел’аран’риоде странности – обычное дело. Суан зажмурилась, желая оказаться в кабинете наставницы послушниц в Белой Башне. Открыла глаза она уже там. В небольшой комнате, стены которой были обшиты деревянными панелями, стояли массивный письменный стол и узкий стол, где наказывали провинившихся.
Суан хотелось пользоваться оригинальным кольцом, но его бдительно оберегали восседающие. Нужно быть благодарной и за малый улов, так любил говаривать ее отец. Она вообще могла остаться даже и без этого кольца. Восседающие сочли, что оно было у Лиане, когда ту схватили.
Как там Лиане? В любой момент лже-Амерлин могла назначить казнь. Суан прекрасно знала, какой злопамятной могла быть Элайда. У нее до сих пор щемило сердце, когда она вспоминала бедного Алрика. Испытывала ли Элайда хоть малейшие угрызения совести за то, что хладнокровно убила Стража перед тем, как свергнуть ту, чью власть она подрывала?
– Меч, Суан? – вдруг раздался голос Эгвейн. – Это что-то новенькое.
Суан опустила взгляд и с ужасом увидела, что держит окровавленный меч, предназначенный, вероятно, для сердца Элайды. Она заставила его исчезнуть, затем обернулась к Эгвейн. Девушка выглядела почти как Амерлин. Она была облачена в роскошное золотистое платье, темные волосы украшала изящная сеточка, унизанная жемчугами. Лицо девушки еще не утратило признаков возраста, но ей все лучше давалось непоколебимое спокойствие Айз Седай. Вообще говоря, сейчас Эгвейн бесстрастие давалось даже лучше, чем тогда, когда ее схватили.
– Прекрасно выглядишь, мать, – промолвила Суан.
– Благодарю, – едва заметно улыбнулась Эгвейн.
Перед Суан она открывалась больше, чем перед другими. Обе они знали, как сильно полагалась Эгвейн на ее наставничество, чтобы добиться того, чего она достигла.
«Хотя, вероятно, она справилась бы и без меня, – мысленно признала Суан. – Просто не так быстро».
Эгвейн оглядела кабинет, где они находились, и слегка поморщилась.
– Понятно, что в прошлый раз я сама предложила это место, но с меня уже довольно этой комнаты. Насмотрелась за последние дни. Встречу тебя в обеденном зале для послушниц. – И Эгвейн исчезла.
Странный выбор, но вряд ли для того, чтобы укрыться от чужих ушей. Суан и Эгвейн были не единственными, кто использовал Тел’аран’риод для тайных встреч. Суан закрыла глаза – это было необязательно, но помогало – и представила себе трапезную послушниц, с рядами скамеек и голыми стенами. Когда она открыла глаза, то оказалась там, как и Эгвейн. Амерлин элегантно присела, и в тот же миг под ней возникло великолепное мягкое кресло. Суан сомневалась, что ей самой под силу подобное, поэтому просто уселась на одну из скамеек.
– Думаю, мать, нам нужно встречаться чаще, – заметила Суан, барабаня пальцами по столу и приводя мысли в порядок.
– Да? Почему? – Эгвейн выпрямилась в кресле. – Что-то случилось?
– Многое, – ответила Суан, – и боюсь, кое-что из этого пахнет не лучше, чем улов недельной давности.
– Рассказывай.
– Одна из Отрекшихся проникла в наш лагерь, – сказала Суан. Ей не хотелось слишком часто вспоминать о случившемся. От одной мысли об этом по спине бежали мурашки.
– Кто-нибудь погиб? – спросила Эгвейн. Голос ее был спокоен, но глаза казались стальными.
– Нет, хвала Свету, – сказала Суан. – Кроме тех, о ком ты уже знаешь. Связь между событиями установила Романда. Эгвейн, эта тварь какое-то время скрывалась среди нас.
– Кто она?
– Делана Мосалэйн, – ответила Суан. – Или ее служанка Халима. Скорее всего, Халима, ведь Делану я знаю уже довольно давно.
Глаза Эгвейн расширились, но едва заметно. Халима прислуживала Эгвейн. Одна из Отрекшихся служила Эгвейн, прикасалась к ней. Девочка стойко восприняла известия. Как и подобает Амерлин.
– Но Анайя была убита мужчиной, – сказала Эгвейн. – Эти убийства в чем-то отличались?
– Нет. Анайю убил не мужчина, ее убила женщина, направлявшая саидин. Вот единственное разумное объяснение, иного нет.
Эгвейн медленно кивнула. Все было возможно, когда дело касалось Темного. Суан улыбнулась – довольно и с гордостью. Девочка учится быть Амерлин. О Свет, да она уже Амерлин!
– Что-то еще? – спросила Эгвейн.
– Об этом случае – нет, – сказала Суан. – К несчастью, они сбежали от нас. Исчезли в тот же день, когда мы их раскрыли.
– Знать бы, что же их спугнуло.
– А вот тут дело касается кое-чего другого, о чем мне необходимо тебе рассказать. – Суан сделала глубокий вдох. Худшее уже сказано, но и говорить на следующую тему было не легче. – В тот день состоялось заседание Совета, на котором присутствовала Делана. На той встрече один из Аша’манов заявил, что почувствовал, как в лагере направляет Силу мужчина. Мы думаем, именно это послужило для нее предупреждением. Мы сумели сопоставить события только после того, как Делана сбежала. Тот же самый Аша’ман рассказал нам, что его товарищ сталкивался с женщиной, способной направлять саидин.
– А что Аша’ман делал в лагере? – спокойным голосом поинтересовалась Эгвейн.
– Его прислали в качестве посланника, – объяснила Суан. – От Дракона Возрожденного. Мать, судя по всему, некоторые мужчины, что следуют за ал’Тором, связывают себя узами с Айз Седай.
Эгвейн моргнула один раз.
– Да. До меня доходили эти слухи. Я надеялась, что они преувеличены. Этот Аша’ман не сказал, кто позволил Ранду совершать столь неслыханные поступки?
– Он – Дракон Возрожденный, – сказала Суан, поморщившись. – Не думаю, что он считает нужным просить чьего бы то ни было позволения. Но, справедливости ради, он, похоже, не знал о случившемся. Женщины, которых связали узами, были посланы Элайдой, чтобы уничтожить Черную Башню.
– Да. – Эгвейн наконец-то проявила чуточку эмоций. – Значит, слухи верны. Даже слишком верны. – Ее великолепное платье сохранило форму, но приобрело темно-коричневый цвет, как одежда айильцев. Эгвейн, очевидно, не заметила перемены. – Когда же закончится правление Элайды, приносящее одну катастрофу за другой?
Суан лишь покачала головой:
– В виде некоего возмещения нам предложили связать узами сорок семь Аша’манов, по числу тех женщин, которые оказались связаны узами с мужчинами ал’Тора. Нельзя сказать, что обмен равноценный, но Совет все же решил принять это предложение.
– И правильно сделал, – сказала Эгвейн. – С безрассудством Дракона мы разберемся позднее. Может быть, они действовали без его прямых приказов, но Ранд должен за такое ответить. Мужчины! Связывают узами женщин!
– Они утверждают, что саидин очищена, – заметила Суан.
Эгвейн приподняла бровь, но возражать не стала.
– Да, – заметила она, – полагаю, это весьма вероятно. Разумеется, нам будут нужны более основательные подтверждения. Но саидин была запятнана, когда казалось, что победа близка. Так почему бы порче не исчезнуть, когда все как будто катится к полному безумию?
– Это мне в голову не приходило, – сказала Суан. – Так что же нам делать, мать?
– Пусть с этим разбирается Совет, – ответила Эгвейн. – Похоже, они держат ситуацию под контролем.
– Если бы ты вернулась, мать, то было бы легче держать под контролем их самих.
– Со временем вернусь, – отозвалась Эгвейн. Девушка откинулась на спинку кресла и, сплетя пальцы, положила руки на колени. Она вдруг показалась гораздо старше, чем можно было судить по лицу. – Пока же мне нужно потрудиться здесь. Тебе придется проследить за тем, чтобы Совет действовал так, как нужно. Я всецело полагаюсь на тебя.
– И я ценю твое доверие, мать, – сказала Суан, скрывая досаду. – Но я теряю влияние на них. Лилейн возомнила себя второй Амерлин – и при этом притворяется, что поддерживает тебя. Она поняла, насколько ей это выгодно: делать вид, будто она действует от твоего имени, и в то же время преследовать собственные интересы.
Эгвейн поджала губы:
– Я бы скорее подумала, что верх одержит Романда, учитывая, что именно она обнаружила Отрекшуюся.
– Думаю, Романда считала, что сохранит преимущество, – сказала Суан, – но она слишком долго упивалась победой. Лилейн не без усилий стала самой преданной приверженкой Амерлин, какую только можно представить. Послушать ее, так подумаешь, что вы с ней были ближайшими соратницами! Она выделяет меня как свою приближенную, и всякий раз, как собирается Совет, только и слышно «так хотела Эгвейн» и «помните, что об этом говорила Эгвейн».
– Умный ход, – заметила Эгвейн.
– Блестящий, – вздохнула Суан. – Но мы предвидели, что рано или поздно одна из них примется пробивать себе путь, стремясь обойти другую. Я продолжаю сталкивать их с Романдой, но не знаю, сколько еще мне удастся отвлекать Лилейн.
– Прилагай все усилия, – сказала Эгвейн. – Но не беспокойся, если Лилейн не пойдет у тебя на поводу.
Суан нахмурилась:
– Но она стремится узурпировать твое место!
– Она укрепляет его, – улыбаясь, сказала Эгвейн. Заметив в конце концов, что ее платье стало коричневым, она вернула наряду прежний цвет в мгновение ока, не прерывая разговора. – Игры Лилейн обернутся успехом только в том случае, если мне не удастся вернуться. Она использует меня как источник власти. Когда я вернусь, у нее не будет иного выбора, кроме как принять мое главенство. Все свои усилия она потратит на то, чтобы укрепить мой авторитет.
– А если ты не вернешься, мать? – тихо спросила Суан.
– Тогда для Айз Седай будет лучше иметь сильного лидера, – сказала Эгвейн. – И если той, у кого в руках будет эта сила, окажется Лилейн, то так тому и быть.
– Знаешь ли, у нее есть веская причина помешать твоему возвращению, – заметила Суан. – По меньшей мере свою ставку она делает против тебя.
– Ну, за это я бы не стала ее сильно винить. – Эгвейн позволила себе настолько расслабиться, что скривила лицо в гримасе. – Будь я там, за пределами Башни, то и сама бы поддалась соблазну поставить против себя. Просто-напросто, Суан, заняться ею придется тебе. Я не могу позволить себе отвлекаться. Не сейчас, когда тут так велика возможность успеха, и не тогда, когда цена за провал стала еще выше.
Суан знала, насколько бывает упряма Эгвейн, когда так сильно стискивает челюсти. Сегодня ночью переубедить ее ни за что не получится. Придется попробовать снова при следующей встрече.
Все это – очищение саидин, Аша’маны, раскол Башни – заставляло ее невольно содрогаться. Хотя к этому Суан готовилась большую часть своей жизни, ей становилось не по себе оттого, что это время наконец настало.
– Последняя битва и вправду близка, – сказала Суан больше себе самой.
– Именно так. – Голос Эгвейн был непроницаемо спокоен.
– И я иду на нее лишь с жалкой каплей моей былой силы, – скривившись, отметила Суан.
– Что ж, пожалуй, нам удастся добыть тебе ангриал, когда Башня вновь станет едина, – сказала Эгвейн. – Когда мы выступим против Тени, нам понадобится все, что у нас есть.
Суан улыбнулась:
– Было бы замечательно, но это необязательно. Наверное, я ворчу по привычке. На деле же я постепенно учусь справляться со своим… новым положением. С ним не так уж трудно мириться – теперь, когда я увидела в этом определенные преимущества.
Эгвейн нахмурилась, словно пытаясь понять, какие могут быть преимущества в том, что твои силы уменьшились. В конце концов девушка покачала головой.
– Илэйн однажды говорила мне о комнате в Башне, набитой предметами силы. Полагаю, такая комната действительно существует?
– Конечно, – сказала Суан. – Хранилище под Башней. На втором подземном этаже, на северо-восточной стороне. Маленькая комнатка с простой деревянной дверью, но мимо нее не пройдешь. В том коридоре это единственная запертая дверь.
Эгвейн кивнула своим мыслям.
– Грубой силой одолеть Элайду я не могу. И все же хорошо, что я знаю о хранилище. У тебя еще есть что-нибудь важное?
– Пока нет, мать, – сказала Суан.
– Тогда возвращайся и поспи немного. – Эгвейн помедлила. – В следующий раз мы увидимся через два дня. Здесь, в обеденном зале для послушниц, хотя, наверно, стоит перенести встречи куда-нибудь в город. Не доверяю я этому месту. Если в нашем лагере окопалась Отрекшаяся, то я готова поставить в заклад половину отцовской гостиницы, что кто-то из них шпионит и за Белой Башней.
Суан кивнула:
– Хорошо.
Она закрыла глаза и вскоре обнаружила, что моргает в палатке Брина. Свеча была погашена, и Суан слышала тихое дыхание Брина, который спал на топчане в другом углу палатки. Сев на постели, она посмотрела на него, хотя в темноте трудно было разглядеть что-то, кроме неясных теней. Как ни странно, но после разговора об Отрекшихся и Аша’манах присутствие рядом этого крепкого мужчины успокаивало ее.
«Есть ли еще что-нибудь важное, Эгвейн? – подумала Суан, вставая. Зайдя за ширму, она сняла платье и переоделась в ночную сорочку. – Мне кажется, я влюбилась. Насколько это важно?» Ей самой это казалось куда более странным, чем избавление от порчи или женщина, направляющая саидин.
Качая головой, Суан спрятала позволяющий ходить по снам тер’ангриал обратно в тайник и уютно устроилась под одеялами.
Так уж и быть, на этот раз она не станет подкладывать ему мышей. Но вот в другой раз… Нет, зарекаться не стоит.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?