Текст книги "Спецзадание для дриады, или Маньяк маньяку рознь"

– Судя по вашей реакции. Вы разочарованы. – спросил Николас.

– Нет. Этот кабинет вам подходит…

– Но?

– Слишком консервативный. На мой взгляд, вам подошел бы вот такой. – пара нажатий на сейр, и я вывела на стену галопрезентацию.

Лаконичность, простор, свет. Стены в белом цвете, однотонные, дают возможность для декорирования, в сочетании с теплым бежевым или яркими цветовыми «пятнами». Такими как, красное кресло или желтый диван. Большое, во всю стену, окно, впускающее свет, мебель с глянцевой поверхностью для лучшего отражения света. Мебель в стиле хай-тек, и предметы декора из натуральных материалов – древесины с минимальной обработкой, керамики, стекла, кожи.

– У вас острый глаз. Вы хорошо чувствуете клиентов.

– Спасибо.

– Так, слушайте, раз моего секретаря нет, а вы уже вынесли вердикт моему кабинету. Может продолжим в каком другом месте?

– Как насчет моего офиса? Мой секретарь, кстати, на месте.

– Шикарная идея, но давайте сначала заедем в одно место?

– Давайте.

***

Нам всегда смешно, когда кто-то рассказывает о нелепых ситуациях, и когда слушаешь эти истории, думаешь, ну я вот точно, никогда бы, ну ни при каких обстоятельствах, не оказалась бы в такой ситуации. И все истории начинается с очень обычных, я бы сказала, обыденных вещей. Например, таких, как обычный обед в ресторане… Вот уж действительно, как говорит бабуля, не зарекайся… Никогда не думала, что я могу оказаться в абсолютно дурацкой ситуации.

– Хватит ко мне прижиматься… – шипела сквозь зубы я.

– Перестаньте ёрзать, иначе, нас обнаружат. – обдал горячим дыханием моё ухо Николас.

– Я не пони… – рука Николаса тут же закрыла мне рот.

– Тсс…

Теснота шкафа для посуды и кухонного текстиля, находившегося в тёмном уголке обеденного зала, как раз около столика, не располагала к широким действам, пришлось покориться.

– А куда они делись? – спросил женский голос.

– Может, они ушли. – ответил, мужской.

– Хм-м… я бы заметила… Зачем ты вообще их пригласил?

– Я не думал, что они согласятся, Николас всегда отклонял мои предложения. А тут…

– Ой, да ладно, знаю я, зачем ты его приглашаешь каждый раз – хмыкнула женщина. – Что, запал на рыженькую?

– Слушай, ну что ты несёшь?

– Ладно, это всё лирика. Как думаешь? Они поняли что-то?

– Не знаю, Николас всегда умел держать лицо. Но… вся эта возня… тебе не кажется, что это… ну как-то мелко.

– Угу, согласна. Броуди таким не свалить…

– А мне кажется его не хотят свалить.

– Думаешь?

– Да.

– Ладно, мне уже пора. Нужно ещё в пару мест заскочить.

Раздались звуки отодвигающихся кресел, перестук женских каблуков, и вот наконец мужчина и женщина удалились. Постояв ещё несколько секунд, мы с Николасом, кое как выбрались из дурацкого шкафа.

– Вы с самого начала их подозревали? – поправив юбку спросила я. – Поэтому согласились присоединиться к их обеду?

– Ну, скажем так, встреча была не совсем случайной… и да, подтвердились некоторые мои подозрения. – улыбнулся Николас.

– И что, для этого обязательно было в шкаф лезть?

– Ну, не обязательно… просто упускать такой шанс не хотелось.

– Понятно, может быть, теперь расскажете, что за подозрения?

– Угу, конечно, расскажу. Только давайте для начала вернёмся в офис.

Официант, наблюдавший за странными посетителями, лишь покачал головой, чего только не бывает в их работе…

***

Политика… Ещё Макиавелли говорил. «Власть портит людей. Политика – грязное дело. Мораль и политика – вещи несовместимые. Хороший человек быть политиком не сможет…» Но, на мой взгляд, вся «грязь» политики исходит исключительно из того, что часто к власти рвутся те, кто уже напортачил в этой жизни ради прибыли… И вот когда в ходе предвыборных компаний вылезает на публику их подноготная, это и создает чувство «политика грязная». А вот если, грешки не вылезли, и такой индивид прорвался во власть, то он, как правило, начинает пачкать и там. И тут в голову приходит закономерный вопрос. Зачем тогда хорошие люди идут политикой заниматься? На что они рассчитывают, если Макиавелли прав? Сам Макиавелли отлично знал то, о чем говорил. Он четырнадцать лет занимался управлением Флоренцией. Был вторым лицом в государстве. А свою книгу «Правитель» («Государь») адресовал в качестве практического пособия семейству Медичи. Самому могущественному итальянскому правящему клану эпохи Возрождения. Никколо Макиавелли считается тем самым философом, с которого начинается современная политика. Наши представления о политике и политических деятелях возникли из его идей. Начиная с античности и до Макиавелли было принято считать, что человек – это политическое существо (zoon politikon). И, значит, только политика является пространством, где человек может наилучшим образом проявить себя. В полной мере показать свои моральные качества, раскрыть свой характер. Ведь только занимаясь политикой человек может совершать добрые дела не только для своих близких, но и для всех людей. А это и значит быть добродетельным, войти в историю и прославить свое имя. Любить близких – это нормально, но быть добрым по отношению к другим людям – это уже подвиг. А вот Макиавелли был политиком-практиком и поэтому предупреждал всех «желающих прославиться»: «Надо отдавать себе отсчет, что, занимаясь политикой и желая исповедовать добро во всех случаях жизни, такой добродетельный человек неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру».

В этом и заключается открытие Макиавелли, что в политике добродетельные люди находятся в изначально проигрышной ситуации. В политике человеку приходится идти на компромиссы со своей совестью, устанавливать нравственный предел своим действиям. Иначе говоря, у него всегда появляется выбор – становиться плохим или самому потерпеть поражение. Таким образом, с идей Макиавелли начинается политическая наука как такова. И политическая деятельность – это не способ уже показывать свое моральное превосходство окружающим и обещать всегда оставаться добрым и моральным. На самом деле, как пишет сам Макиавелли: «Правителю нет необходимости обладать всеми нужными добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими». Это значит, что реальная политика становится театром лицемерия, честность политика – это поведение вора, пока еще не пойманного за руку. И хорошие люди политикой не занимаются. Хорошие люди из политики уходят. Для хорошего человека политика всегда будет самопожертвованием. А на это готовы далеко не все. Так зачем хорошему человеку вообще тогда идти в политику? Не лучше ли просто оставаться самим собой?

Как сохранить свою власть? Это единственный вопрос, который интересует настоящего политика. Так считал Макиавелли. Тактика удержания власти поэтому и называется «макиавеллизм». Но напрасно многие думают, что «все средства хороши для этой цели». Макиавелли так не считал. Он сам был опытным политиком, которому удавалось столь лет заниматься управлением Флоренцией. Да еще проходить перевыборы каждый год. И Макиавелли точно знал, что не все способы в одинаковой степени хороши… Но, к сожалению, подавляющее число политиков, почему-то не придерживаются его тактики. Жаль. Очень, жаль…

– А ты точно, уверен?

– Ты сам понимаешь, что все эта возня, не на ровном месте. Ты отследил откуда Декеру приходили деньги?

– Денег, как таковых не было… – качнул головой Александр.

– Машины, дома, курорты, драгоценности? – выгнул бровь Николас.

– Нет. Пост.

– Ого-о…

– Простите, что вмешиваюсь. – отставив чашку с кофе, сказала я. – Как я поняла, все неприятности с нашими объектами связаны с вашими будущими политическими оппонентами, Александр?

– Да, Елизавета. Но вы, им оказались не по зубам… вы с блеском обходите все их ловушки.

– Это пока, Александр. Сейчас… мы идём по графику, но я боюсь, что ваши недоброжелатели могут нам подкинуть ещё неприятностей. И как бы, не на самом финальном этапе.

– У меня…

Звонок моего телефона, прервал Александра.

– Прошу прощения. – извинилась, и ответила на звонок. – Слушаю.

– Лиз, Пауль пропал.

– Вики, что значит пропал?

– Мне позвонила Стеф, они с мастером Гровсом не могут найти его со вчерашнего вечера. На телефон не отвечает. Я отправляла Кларка к нему домой, но там его тоже нет.

– Понятно. Спасибо, Вики. Больше никому, пока, не сообщай. Я постараюсь разобраться. Будут новости, звони. – отложив телефон, сказала: – А вот и началось… Пауль пропал.

– А кто такой Пауль? – свёл брови Николас.

– Пауль, это один из моих архитекторов. Он, как раз, занимается проектом «Стадион».

– Елизавета, мы сейчас же по…

– Александр, ничего не предпринимайте. Я сейчас постараюсь всё уладить. – перебила мужчину, и набрала номер.

– Привет. – пропел в трубке красивый женский голос.

– Привет, дорогая. – поздоровалась я. – Сильно занята?

– Для тебя, найду несколько минут.

– Солнце, мне нужна твоя помощь.

– Что случилось?

– Пауль пропал.

– Ого! А ты уверена, что именно пропал? А может?..

– Нет, Лили, не может.

– Хорошо. Как давно?

– Со вчерашнего вечера.

– Я перезвоню.

– Хорошо, жду. – положив трубку, посмотрела на притихших мужчин. – Что?

– И с кем вы сейчас общались? – задал вопрос Николас.

– С моей подругой.

– И? – удивился Александр. – Она что, служит в бюро находок?

– Нет, не служит. – улыбнулась я.

– Я смотрю, вы не спешите раскрывать свои секреты. – прищурился Николас.

– У девушки должны быть свои маленькие тайны.

– Хм-м… люблю тайны. – не сводя с меня взгляда, сказал Николас.

Склонив голову на бок, поймала взгляд мужчины, и улыбнулась, в ответ, золотые глаза полыхнули азартом. Ух, ты! Как интересно. Этот мужчина специально репетирует свои взгляды? За половину дня, что мы знакомы, меня одарили таким разнообразием, что становится не по себе. Мужчины не редко смотрят на меня с нескрываемым интересом. Но не так, точно, не так… Телефон прервал наши гляделки.

– Да. – ответила я.

– Старые эллинги в Желтой бухте. – раздался усталый голос Лили.

– Спасибо. Я твоя должница.

– Угу. Конечно, должница. Хочу с тобой в «Малахит».

– Ишь, ты!.. Ладно… считай договорились. И спасибо тебе огромное. Целую.

– Целую. – ответила Лили, и отключилась.

– Господа. – обвела мужчин взглядом. – Мне нужно небольшое сопровождение. Пара крепких ребят найдётся?

– Не будем выносить сор из избы… – ухмыльнулся Николас. – Думаю, сами справимся.

– Отлично. Тогда в путь.

***

Просторный пляж с живописными видами, дикая красота величественных валунов и песчаных дюн, пьянящий аромат соснового леса, центр притяжения для тех, кто любит тишину, покой и чувство некоего растворения в природе. Волны залива, волны дюн, нереальный простор моря и неба, где-то вдалеке встречающихся друг с другом, и на этом светлом фоне фантазийные очертания черных валунов… Крупные капли дождя из темной тучи в ярких лучах закатного солнца…

– Красиво тут… – сказал Пауль, сидя на одном из валунов.

– Очень. – кивнула я. – Что последнее помнишь?

– Уснул у себя дома.

– Хм-м… и всё?

– Да, и всё. Очнулся вон там, под сосенками. – ткнул пальцем в сторону Пауль, не отрывая взгляда от горизонта. – В спальнике. Они даже еды оставили, и записку, что заберут меня через три дня.

– Интересно… – любуясь закатом протянул Николас. – А что должно произойти через три дня?

– Не через три дня, а завтра. – поправила я Николаса. – Завтра предварительная приёмная комиссия объекта, до окончания строительства все объекты такого назначения, особенно такие как «Стадион», подлежат приемке в эксплуатацию государственными приемочными комиссиями только в том случае, когда они подготовлены к эксплуатации, ну они должны быть укомплектованы эксплуатационными кадрами, обеспечены энергоресурсами, ну и так далее, понимаете?

– Понимаю. – кивнул Николас.

– Завтра у нас только предварительная комиссия, и чиновникам очень важно присутствие главного архитектора. Есть такие проверяющие, скажем, они весьма ревностно относятся к своей работе. Что в общем-то нормально, но к нашим объектам очень пристальное внимание. Нас будут рассматривать под микроскопом… и у нас нет права на ошибку… даже если всё будет идеально, то, отсутствие главного архитектора воспримут как оскорбление… особенно господин Абашевский.

– Угу, Абашевский не простит. – согласился Пауль.

– Но, поскольку мы вас нашли, то получается, нам удалось избежать гнева проверяющего? – улыбнулся Николас.

– Получается, удалось…– покивал Пауль.

– Нет. Не получается. – покачала я головой. – Они придумают что-то ещё…

– Ну это-то не новость. – почесал нос Пауль. – Но пока мы впереди.

– Пока… да… – задумчиво склонив голову на бок, и глядя на меня сказал Николас. – Но, мне кажется… мы можем кое-что предпринять… как раз, на случай вот таких вот ситуаций.

– Прекрасно. А теперь можно мне домой? – отвлёкся от любования закатом, Пауль. – Хочется кофе.

– Кофе, это прекрасно.

***

Глава 6.

Реакция на стресс у каждого из нас разная, это может быть истерика, агрессия, психомоторное возбуждение, апатия, слезы, ступор, паника – все это, как говорят психологи, нормальные реакции на ненормальные обстоятельства. Причем какой именно смесью факторов определяется та или иная реакция, сказать затруднительно. Но все психологи, как один, твердят что самым опасным для нас является так называемый длительный стресс. Именно он страшен для любого из нас, мы можем даже не обращать на него внимания, но только до определённого момента… Рано или поздно, мы начинаем замечать дискомфорт и пытаемся избавится, или изменить то, что причиняет нам неудобство или даже боль, но у нас ничего не выходит, и так раз за разом, раз за разом… а потом мы усваиваем простую идею: «Любые попытки влиять на неприятности, происходящие со мной, бесполезны». Иными словами, мы учимся собственной беспомощности. Когда же, мы получаем реальную возможность что‑то изменить, мы ею уже не воспользуемся. Зачем? Все равно опыт показывает, что это бесполезно. Вот так мы и получаем выученную беспомощность… и перестаём бороться. А потом удивляемся, откуда берутся тревожные невротики, которые пытаются вечно себя успокоить. Некоторые становятся тревожными, раздражительными или подавленными, а есть такие как наш Пауль, несмотря на то что он может кричать, истерить и размахивать руками, при любом отклонении от его планов и идей, по факту, под, по-настоящему сильным, давлением, он остаётся спокойным и собранным. Вот и сейчас, скрутившись бубликом на заднем сидении, он безостановочно вёл переговоры. Как сказали бы, в Пауле в такие моменты просыпается этакий кризисный менеджер.

– Он всегда такой? – шепотом спросил Николас, бросив взгляд на Пауля в зеркало заднего вида.

– Почти.

– Так, друзья мои, как говорят в Одессе, ехать домой отменяется… Мне срочно нужно на объект. – подал голос Пауль.

– Что-то ещё случилось? – повернувшись к Паулю, спросила я.

– Да, проверяющий будет на объекте через два часа.

– Прекрасно, – улыбнулся Николас. – Значит…

– Нет, не значит. И нет ничего прекрасного… – зло перебила я мужчину. – Эти три проекта, очень непростые. «Колизей» в особенности…и проверка эта, тоже простой не будет…

– Это ваш личный проект? – поинтересовался Николас

– Не совсем, мы с Паулем вместе работали над ним.

– Вы очень талантливы. – сделал комплимент Николас.

– Спасибо.

***

Помните, как там было у классика «К нам едет ревизор!» … да уж, проверки бывают разные, но самое главное, что цели и задачи проверяющих и проверяемых, противоположны. Не стоит сбрасывать со счетов, что проверка может проводится "на заказ"… как, собственно, в нашем случае… Не редки случаи, когда проверку проводит неопытный, или некомпетентный сотрудник, не исключен и риск злоупотреблений со стороны проверяющих… И все-все знают, что в ходе проверок инспектора Абашевского всегда случаются конфликты. Он просто мастер провокаций. В ходе одной из его проверок даже парочка драк была. Отсюда напрашивается вывод: к проверкам надо готовится, и готовиться всем, начиная от руководителя и заканчивая простым работником. Основная цель такой подготовки – повышение безопасности предприятия. Ну это, конечно, в идеале, по факту, всё происходит по-другому… Пауль был просто бесподобен, по моему мнению, ему нужно присвоить звание «Непревзойдённый гуру проверок». При социальном взаимодействии всегда есть ведущий и всегда ведомый. Пауль, с любым проверяющим, всегда ведущий. Абашевский, как и все проверяющие, старается действовать внезапно, его конёк, это создание паники среди сотрудников, непрерывное давление на психику. Но не сегодня… Сегодня, столкнувшись с необходимостью соблюдения правил, которые навязал Пауль, вопреки воле Абашевского, он стал ведомым. Утратив фактор внезапности, господин Абашевский потерял контроль над ситуацией.

– Итак, – сложив руки на груди, с ласковой улыбкой акулы, Пауль ждал.

– Отчет будет готов через неделю. – поджал губы Абашевский.

– Согласно правилам, на которые вы так упираете, Виктор Николаевич, заключение по данному объекту вы должны предоставить в течении двух часов. – продолжал улыбаться Пауль.

– Но мне нужно его тщательно подготовить. – возмутился Абашевский.

– Мы вам предоставим рабочий стол. – указал на стоящий в центре вагончика пустой стол.

– Но… мне нужно удобное место… – разглядывая пустой стол сказал Абашевский.

– Это, очень удобное место, я даже выделил вам самое удобное кресло, своё любимое кресло. – всё так же улыбался Пауль.

– Спасибо. – поджал губы инспектор.

***

– Я начинаю его боятся. – отпивая кофе сказал Николас, наблюдая как Пауль кружит возле стола, за которым проверяющий дописывал отчёт.

– Да, Пауль такой. – хмыкнула я. – У них с Абашевским собственная история.

– Дай угадаю, женщина?

– Нет.

– Хм… объект?

– Нет.

– Та-а-ак… интересно… ни женщина, ни работа… он что, его потерянный брат?

– Нет, – покачала головой. – Всё гораздо серьёзнее… Мяудзедун

– Кто?

– Мяудзедун.

– Мяудзедун?!

– Угу.

– И кто же это? Китайский кот?

– Почти. Это статуэтка кота.

– Китайская?

– Нет, не китайская. Египетская.

– Господи, но причём тут Мяудзедун? Это же кличка статуэтки?

– Кличка…

– Кличка? Китайская? У египетской статуэтки кота? Оригинально. И в чём соль интриги?

– Статуэтке около двух тысяч лет.

– Понял! – радостно заулыбался, Николас. – Они, оба коллекционеры?

– Не-а. – покачала головой.

– Всё, у меня кончились идеи. – недоумённо пожал плечами, и развёл руками Николас.

– Это долгая история, – выходя к нам, улыбнулся Пауль. – И не смейте это обсуждать за моей спиной.

– Ты оставил нашего гостя одного? – подняла бровь я.

– Пфф… О нет, я оставил с ним Стефи. – коварством улыбки Пауля можно было подпитать пару электростанций.

– Ты просто сама беспощадность! – рассмеялась я.

– Стефи? – поинтересовался Николас.

– Да, наша прекрасная и «ужасная» Стефи. – радостно кивал головой Пауль.

Некоторые стараются делать все лучше всех, и порой стремление к совершенству мешает… но, только не нашей Стефи. Да-да, наша Стефи перфекционист. И она, что бы там не говорили о перфекционистах, невероятная.  Слово «перфекционизм» очень часто звучит в негативном контексте. С ним связывают нездоровое стремление к совершенству и появление прокрастинации. Да, если перфекционизм проявляется сверх меры, то создает реальные проблемы его обладателю. Любой перебор имеет негативные последствия. Однако если использовать свой перфекционизм разумно, то он может сослужить отличную службу. Стефи, одна из тех, кто смог превратить своё стремление к идеалу в приносящую удовольствие работу.

– Стефи, это наш главный бухгалтер, и да, не повезло господину Абашевскому. Стефи найдёт, даже мало мальскую ошибку. А ещё, она перфекционист.

– Понятно, – хмыкнул Николас. – Действительно, не повезло…

Дверь мобильного офиса, а в простонародье бытовки, распахнулась, и на пороге показался Абашевский собственной персоной.

– Второй экземпляр отчёта, я отдал вашей сотруднице, этот, останется у меня…

– Простите, господин Абашевский, – появилась в дверях Стефи. – Вы не завизировали наш экземпляр отчёта. Так же, не составили акт. И, насколько я помню, каждый отчет и акт нужно составить и завизировать в трёх экземплярах. А вы составили только в двух. Это прямое нарушение ваших должностных обязанностей и инструкций. Прошу вас, – указала на стул в офисе Стефи.

– Да, конечно… – Лицо проверяющего наглядно демонстрировало все стадии злости, на переносице появились поперечные складки, брови вытянулись в горизонтальную линию, внутренние их углы опущены, наружные – в противоположность приподняты, настоящее лицо Мефистофоля.

– Не стоит так наглядно демонстрировать своё удовольствие, Пауль. – попыталась сохранить серьёзность. – Это не последняя наша проверка.

– Я знаю… но, сейчас нет ничего более прекрасного чем этот момент, – мечтательно прикрыл глаза Пауль. – Мне сейчас это нужно.

Дверь офиса распахнулась, и на пороге появилась довольная Стефи. А господин Абашевский, что-то буркнув на прощание, покинул наше общество.

– Ребята, всем большое спасибо, – улыбнулась я. – Это был очень-очень трудный день. Так что, все по домам.

– У меня для вас сообщение, – поднял руку вверх Николас. – Из-за инцидента с Паулем, мы решили усилить охрану. Так что не стоит удивляться новым соседям…

***

Боль бывает разной: от потери, неудачи, самобичевания, фрустрации, лени, чувства вины. Любая боль забирает природную энергию, любовь, радость. Но когда она приходит, ее не надо бояться. Ее важно обнаружить, честно признать, что она есть. Маскируя и пряча боль, мы как будто предаем сами себя, свой истинный путь. Каждый из нас хочет избавится от боли, той самой боли, которая преследует нас, минута за минутой, час за часом. Когда ты по-настоящему осознаешь и примешь боль, ты сможешь избавиться от неё… Небеса! Ну какие только мысли не приходят в голову женщине, которая, присев на банкетку у входной двери, со стоном избавилась от новых туфель на шпильке. Это было чистое блаженство. Кинув взгляд на роскошные туфли, с нескрываемым удовольствием пошевелила пальчиками, и не очень уж грациозно прошлёпала в ванную. Да уж, магия и технологии не стоят на месте, наш мир много приобрёл, и казалось бы, в наш век прогрессивной магии и технологий уже должны были изобрести женские туфли не доставляющих таких неудобств, но нет… не смотря на все таланты гномьих мастеров, женские туфли на шпильке, так и остались инструментом пыток. Но буквально через полчаса, это уже не имело значения…

– Послушайте, когда вы говорили об охране, я думала о другом… – глядя на улыбающегося в дверях моей квартиры Николаса.

– Наша служба охраны велика, и очень квалифицирована…

– Но?

– Но на всех не хватило…

– Вы сейчас нагло врёте.

– Нет, – «честными-честными» глазами смотрел на меня Николас.

– Николас, у меня был тяжелый день, я очень устала, и у меня нет никакого желания выяснять почему вы здесь, – потёрла я висок. – Но, раз уж вы здесь, расскажите, кого из моих соседей вы умудрилась выселить?

– Понимаете… тут небольшая неувязочка… ваши соседи очень несговорчивые…

– Нет! – выставила ладонь вперёд. – Я не хочу слышать об этом. Я устала, хочу есть и спать. Так что, чтобы вы там не придумали, нет. Я не буду в этом участвовать. Это была ваша идея с охраной, я, кстати, была против этой затеи. Так вот, сами и разбирайтесь… нет! Не смотрите на меня так!

– Неужели вы настолько…

Договорить Николас не успел, яркая вспышка над головой, последнее что я увидела, падая без чувств, оседающее облако пыльцы.

***

Глава 7.

Мутный вязкий кисель пытались встряхнуть, приговаривая тихим и взволнованным мужским голосом: – … ну же… давай, очнись…

– Перестаньте меня трясти, – прокряхтела, открывая глаза, и тут же рухнула в золотой омут взгляда Николаса. – Не смотрите на меня так… У меня и так в голове каша…

– Вы как себя чувствуете? Тошнота? Головокружение? Что-то болит?

– Да.

– Что, да?

– Я чувствую всё то, что вы перечислили, – попыталась встать, оглядываясь.

– Понятно, полежите пока тут.

– А тут, это где? – оторопело разглядывала, бушующее всеми оттенками зеленого, царство джунглей.

– Координаты не скажу, но точно не в Питере. – хмыкнул Николас.

– Ну это я и так поняла. Саклойские лианы у нас не растут, даже в оранжереях… Мы в землях альвов? Если точнее, на одном из островов архипелага Акуэтас…

– Это же запретные земли, если я всё правильно помню…

– Да, запретные… и это хорошая новость, нас найдут очень быстро…