Читать книгу "Дерзкая вишня"

ВИШНЯ ВОСЬМАЯ

Арлин

Сменив белую футболку с Губкой Бобом2222
  Персонаж мультсериала «Губка Боб Квадратные штаны».


[Закрыть] на графитовую с любимыми «Glass Tides»2323
  Glass Tides – музыкальный коллектив из Австралии, города Аделаида.


[Закрыть] на груди, я натянула джинсовые шорты и быстро нырнула ногами в кеды, пока волосы пушились в разные стороны. Пальцами в них вместо расчески, и резинкой завязала низкий, небрежный пучок.

На столе я нашла открытую пачку банановой жвачки и отправила две пластинки в рот после того, как умылась, и прежде, чем выскользнуть из трейлера, тихо прикрыв за собой дверь.

Взгляд мгновенно напоролся на стену, состоящую из огромного количества наглости, самоуверенности, харизмы и итальянской дерзости. Медовые радужки ощутимо ползли взглядом по моему телу, оставляя за собой следы, пока на его лице растекалась ухмылка, а у меня еле хватало силы воли, чтобы не закатить глаза.

– Еще раз доброе утро, самая красивая женщина, что я видел в этом мире, – нет, не удержалась и все-таки закатила глаза, когда проходила мимо, хватая его за руку и уводя подальше от открытых дверей трейлеров. – Воу, полегче, Лисенок, я и так последую за тобой, куда попросишь, не обязательно применять силу, а то так и без руки оставить можешь!

Зыркнув на него хмурым взглядом, я столкнулась с той самодовольной ухмылкой. Мы оба знали, что это не правда, и мне никогда в жизни не хватит сил, в самом деле, как-то физически его ранить. Конечно, если у меня под рукой не окажется какой-нибудь биты. Очень хотелось бы, чтобы оказалась.

– Слушай, – отпустив его, я сделала шаг назад, чтобы сохранять между нами расстояние. – Тебе нечем заняться?

– Почему же? Есть, – и в ответ он получил от меня резкий взмах руками и взгляд с молчаливым: «Ну? И почему ты тогда здесь?». – Именно этим я сейчас и занимаюсь. Идем, хочу показать тебе кое-что, – Энрике кивнул куда-то в сторону, и я, тяжело вздохнув, последовала за ним.

Парковка была почти пуста, не считая наших трейлеров, пары машин в конце, и… красного “Феррари”, к которому так стремительно шел брюнет, пока солнце игралось с его волосами, показывая истинный цвет.

С первого взгляда могло показаться, что у этого мужчины угольные волосы, но при дневном свете сразу было заметно, что они больше походили на оттенок горького шоколада.

– Прошу, миледи, – открыв пассажирскую переднюю дверь, Энрике сделал пригласительный жест, взмахнув кистью.

– И давно у наглецов есть джентельменские манеры? – хмыкнув, я устроилась в кресле.

Неожиданный порыв мужчины мгновенно окатил меня волной парфюма, что исходил от кожи, когда он так резко приблизился ко мне. Его лицо оказалось неприлично близко, отчего я инстинктивно вжалась в кресло, пока сердце решило, что оно должно интенсивнее качать кровь в теле.

– Если джентльмен не обладает необходимой дозой наглости, то у него никогда не получится покорить сердце девушки, – его голос, показавшийся мне гораздо интимнее, чем был, точно коснулся моего лица, пока взгляд впивался, пытаясь пробраться куда-то в глубины, глядя прямо в глаза.

И вдруг – щелчок. Подарив ухмылку, Энрике отстранился, вынырнул из машины и захлопнул за собой мою дверь.

Он просто застегнул мне ремень безопасности.

И пока я пыталась это переварить, чуть не вздрогнула от хлопка с левой стороны: брюнет уже был за рулем.

Тронувшись, мы выехали с парковки на безлюдные улицы Сант-Хилла.

Вся машина внутри пахла своим хозяином, но не только это давало понять, кто был владельцем. Чистота в салоне говорила о том, что Энрике точно любил свой автомобиль и следил за его уходом, как снаружи, так и изнутри. Между нами был отсек для стаканов, один из которых занят закрытой банкой энергетика, а на панели прикреплен какой-то значок. Это точно был логотип, но чему он принадлежал, я не знала. Красивое переплетение английских букв «K» и «C» блестели, отливая в золотой цвет на черном фоне.

– Куда мы едем? – мой взгляд где-то за окном цеплялся за пустые улицы, еще закрытые магазины и ночные заведения, рядом с которыми курили пьяные мужики.

– Это сюрприз. Но уверяю, о таком месте тебе точно ни один интернет не расскажет, – его же глаза были сосредоточены на дороге, одна рука расслабленно покоилась на руле, будто находилась на своем законном месте, пока вторая же находила опору локтем у окна, и пальцы касались дерзких губ. – О нем, возможно, знают лишь те, кто живет в Кенфорде достаточно долго. И я очень хочу показать его тебе, как своей будущей жене.

– Давай на чистоту, скольким девушкам ты уже показал это «избранное» место? – взгляд метнулся к профилю мужчины, чьи медовые глаза скользнули в мою сторону. Он нисколько не пытался скрывать или удерживать довольный, двусмысленный смешок за своими зубами.

– Ревнуешь? – и голову чуть склонил.

– Пытаюсь определить степень твоего бесстыдства с учетом того, как активно ты ко мне стараешься подкатить и называешь своей будущей женой.

Смех Энрике разнесся по машине, зазвучав достаточно красиво для того, чтобы что-то содрогнулось за ребрами.

– Всего лишь говорю факты, – он повел плечами, вернув взгляд на дорогу. – А что касается других девушек, то в этой машине я никого не вожу из женского пола.

– Есть специально отведенная «для поебушек»? – саркастичный смешок соскользнул с моих губ, когда увела глаза перед собой. – И как я сразу не догадалась.

– Мне льстит, что ты успела разглядеть во мне гребаного факбоя, Лисенок, но слишком уж завышаешь мои возможности и желания, – хмыкнул он. – У меня нет столько времени, чтобы аж выделять специальную машину для развлечений и, как ты выразилась, дорогая, поебушек.

Я фыркнула:

– Чем же ты занимаешься, раз с таким плотным графиком решил вытащить меня из постели в пять утра? – руки сложились на груди, когда мой взгляд нашел его лицо.

Прямой нос с небольшой горбинкой. Густые темные брови слегка нахмурены. Четко очерченные скулы и сильный квадратный подбородок. Легкая щетина и уверенный взгляд, выглядывающий из-под пушистых темных ресниц.

Боже, Арлин, ты что, только что рассматривала его? А-ну, прекрати! Живо!

– Я же тебе уже говорил.

– Ты невыносим, – на возмущенном выдохе я откинулась на спинку. – Почему нельзя сказать так, как есть?

– А ты – самая прекрасная девушка из всех, что я когда-либо встречал, – ухмылялся он. – И, что бы ты не думала, но я тебе не врал.

– Хочешь сказать, что ты, действительно, Консильере мафии? – в голосе звучала ни одна, а сразу все ноты неверия.

– Для тебя, Лисенок, могу быть кем угодно, но да, именно это я и хочу сказать, – одним плавным движением, он повернул руль влево.

– Я думала, что о таких вещах, когда это, действительно, правда, не распространяются направо и налево.

– Во-первых, кто сказал, что я об этом треплюсь всем подряд?

– Ты об этом сейчас рассказал так, словно мне можно доверять. Будто это не признание в преступлениях, а… не знаю… будто, ты только что сказал, что работаешь кондитером!

Он усмехнулся, а мой взгляд ненароком скользнул по его открытым рукам, когда Энрике, вновь, поворачивал руль.

На одном из крепких смуглых предплечий красовалась татуировка в виде пистолета с какими-то цветами, похожими на вишню, а ладони легко управляли машиной, передавая сигналы автомобилю, как оркестр дирижеру. Большой палец едва касался кожаной отделки, и я невольно представила, как нежно он мог касаться других поверхностей, – пожалуй, женской шеи, волос, уха.

Его кисти казались удлиненными, ловкими, уверенными. Они нежили и поддерживали руль, словно любили и лелеяли его.

Я видела, как его ногти, аккуратные и короткие, скользили по поверхности, создавая ощущение мягкости и гладкости, будто он гладил шелковую простынь.

Наблюдая за руками Энрике, внутри что-то зашевелилось. Чувство нежности, чертового восхищения, и тихой, нашептывающей на ухо, похоти. Эти руки – его гребаная визитная карточка, и я поймала себя на мысли, – самой ужасной мысли, которая могла прийти мне в этот момент в голову, – что хотела бы, чтобы эти руки касались чего-то еще, кроме руля.

– Ты можешь как-то доказать кому-то, что я, в самом деле, убийца? – его голос, в котором проскользнули более жестокие нотки, вышвырнули на берег реальности мое сознание. И он слегка покачал головой, сам же отвечая на свой вопрос: – Не думаю. Но, за то, я перед тобой абсолютно честен, Лисенок. Мне незачем скрывать что-то от своей будущей жены, – и ухмылка вернулась на его лицо.

Выехав за пределы высоток, магазинов и жилых улиц, пустую дорогу с постоянными плавными поворотами влево-вправо, окружили высокие деревья. Густой лес, сквозь который пробирались солнечные лучи.

– Знаешь, говорить девушке о том, что ты убийца, а потом везти за пределы города – так себе подкат, – буркнула я, немного нервно перебирая большими пальцами друг об друга, пока руки скрепила в замок на коленях. – Без понятия чего ты хочешь добиться, но точно не моего сердца.

– Оно мне достанется даром на пару с тем внутренним потрясением, которое я получил, когда впервые услышал твой невероятный голос, – не отвлекаясь от дороги, уголок его губы дрогнул в полуулыбке, заставив меня фыркнуть. – Это называется зависимость, Лисенок.

– Это больше напоминает ungesunde оbsession,2424
  Нездоровая одержимость


[Закрыть] – переключилась на немецкий, и он мгновенно обернулся, переплетя взгляды.

В медовых зрачках отразилось приятное удивление:

– Понятия не имею, что это значит, но повтори еще раз.

Тихий смешок не удержался за зубами, когда я отвела взгляд к лесу, и скрестила руки на груди:

– Ты точно ненормальный.

– За то, ты можешь сказать, что со мной не скучно, – самодовольная, немного игривая ухмылка скользнула по его лицу, и мои глаза закатились вверх под ресницы.

– С тобой с ума сойти можно, Энрике, – честно ответила я.

Чуть затормозив, машина свернула на какую-то более узкую дорогу, где мог проехать лишь один автомобиль, и то, честно говоря, с трудом. Я бы, скорее всего, даже не заметила этот поворот, если бы просто проезжала мимо.