Читать книгу "Тысяча и одна дочь"

– Он и впрямь Соньку уволил.

– Не верю! Он не мог!

– Что Соня скажет на это?

Один из музыкантов посмотрел на Сашеньку, явно ожидая от нее ответа.

– О! – как можно более невозмутимо произнесла девушка. – Соня полностью в курсе!

Ее не волновала ни Соня, судьба которой была Сашеньке неизвестна и неинтересна, ни тот переполох, который она навела одним своим появлением. Для девушки было важно лишь то, что их минивэн пусть и медленно, но продвигался вперед по территории дома отдыха. И с каждой минутой она была все ближе к заветной цели. Она выглядывала в окно и радостно улыбалась, торжествуя победу.

Все испортил тот самый лысый колобок, который ушел договариваться насчет пропуска для машины музыкантов. Теперь он закончил с делами на охране и возник возле минивэна как раз в тот момент, когда из него выпрыгнула Сашенька. Коротышка с изумлением уставился на девушку и собирался что-то у нее спросить, но тут его очень кстати отвлек вопросом кто-то из ансамбля. Музыканты выгружали свои инструменты, и что-то у них не ладилось. Лысый зазевался, и этого короткого промежутка Сашеньке хватило, чтобы прошмыгнуть в дверь служебного хода.

Вышедший встречать музыкантов охранник не обратил на девушку никакого внимания. Он видел, как она выбиралась из машины вместе с музыкантами, и решил, что она одна из них. Теперь Сашеньке нужно было прорваться внутрь так быстро, чтобы ее никто не остановил. Она пробежала по коридору, по пути стараясь нигде не задерживаться. Нужно было как можно скорее выбраться из служебных помещений и смешаться с толпой отдыхающих. И уж там искать генеральшу и ее супруга-изменника.

– Ой!

Девушка выскочила в празднично украшенный зал, и в глазах у нее зарябило. Почти все мужчины и многие женщины были в форме. Те из женщин, которые были не в форме, были в нарядных платьях. Смешаться с этой толпой у Сашеньки, одетой в простенькие джинсы и пестрый свитерок с оленями, шансов практически не было. Да еще ее уличная обувь выдавала ее с головой. Грязная и замызганная, она вступала в резкий диссонанс с обувью гостей. Все женщины в зале были в вечерней обуви. Одной минуты Сашеньке хватило, чтобы понять: ее, дворняжку, сейчас схватят и изгонят из этого элитного праздника жизни с жутким позором.

Итак, у нее оставалось совсем мало времени, чтобы найти чету Кулаковых. Она принялась сканировать взглядом толпу гостей, надеясь найти среди них щекастую физиономию Евгения, а еще лучше его супруги. Фотографии их обоих Сашенька уже раздобыла с официального сайта. Никаких особых усилий ей для этого прилагать не потребовалось. Но пока что генеральская пара на глаза не показывалась.

– Ты кто такая?

Обернувшись, Сашенька увидела высокого мужчину в смокинге и галстуке-бабочке. Он внимательно наблюдал за ней.

– Откуда ты тут взялась? Я тебя не знаю.

Было ясно, что это управляющий или ведущий, одним словом кто-то очень важный. И Сашенька решила: будь что будет, она будет врать до конца.

– Приехала выступать! – нахально заявила она. – Музыку заказывали? Так мы тут!

– Уже приехали! – обрадовался тип с бабочкой. – Отлично! Переодевайтесь и живо на сцену! Сейчас я покажу тебе гримерную!

Он схватил Сашу за руку и потащил ее за собой.

– Я не пойду. Мне надо в туалет! Срочно!

– Там в гримерной все есть.

И прежде чем Сашенька успела сообразить, чем для нее чревато оказаться в гримерной, как ее уже впихнули в какую-то комнату, в которой были музыканты с инструментами, а самое главное, там был Лысый, который уставился на нее в оба глаза.

– Привел вашу девчонку, – отчитался тип в бабочке. – Заблудилась, чуть к гостям не вылезла. Еще чуть-чуть, и охрана бы ее подстрелила. Лео, ты уж следи за своими артистами, знаешь, публика у нас непростая сегодня.

Лео поспешно закивал своей лысой головой:

– Все понимаю! Она новенькая! Больше ничего такого не повторится!

– Смотри, чтобы без сучка, без задоринки. Репертуар хоть выучили?

– А то как же!

– Ну, тогда поспешите!

– Все будет в лучшем виде. Дай нам полчаса.

– Десять минут!

– Двадцать!

– Пятнадцать, и ни минутой больше! Гости уже застоялись. Того и гляди начнут недовольство проявлять.

Типа с бабочкой удалось выставить, и тогда музыканты окружили Сашеньку.

– Кто ты такая? – простонал Лео. – Откуда свалилась нам на голову? Только не ври, что ты наша новая солистка и явилась, чтобы заменить нашу Соню! Я звонил Соне, у нее температура сорок, но она никого нам вместо себя не присылала. Мы уж думали, что придется нам сегодня всем по очереди вокалистами побыть, а тут ты свалилась, словно снег на голову. Ты кто?

– Ваша солистка. А Соня… Она просто забыла. Сам говоришь, что у нее жар. А где жар, там и бред.

– Что же нам теперь делать? Ты хоть петь-то умеешь?

– Умею.

– Ну… спой.

Сашенька настроилась и изобразила:

– Прекрасное далеко…

– Ой, все! – закрыл глаза Лео. – Это конец! Нам всем конец! И тебе, дуреха, тоже! Ты хоть знаешь, куда ты сунулась? Тут такие важные лица, а ты без пропуска. Нас всех, прежде чем допустить до выступления, чуть ли не под микроскопом рассматривали. Флюшка и справка из ПНД – это самое меньшее, что от каждого из нас потребовалось. И если сейчас узнают, что я провел сюда человека со стороны, который явился без всякой проверки, мне конец!

– Я исключительно добропорядочная гражданка, – сказала Сашенька. – И справку о вменяемости могу предоставить, если нужно. А флюшка у меня вообще всегда с собой. Хоть сейчас ее вам отдам.

– Да что толку, если списки давно согласованы, а в списке у нас имя Сони числится. Тебя же не Соней зовут?

– Я Саша.

– Плохо очень ты поступила, Саша. Очень! Но теперь уже ничего не поделаешь. Будем продолжать игру. В общем, петь ты не умеешь и слуха у тебя нет, но это и неважно, потому что выучить репертуар Соньки ты все равно бы уже не успела. В принципе, мы на это и не рассчитывали. Двигаться ты хоть можешь?

– А что надо? Танцевать? Я умею.

И Сашенька принялась извиваться, стараясь, чтобы это выглядело максимально соблазнительно. Но Лео снова был недоволен.

– Стоп! – замахал он руками. – Хватит тут стриптиз перед моими парнями изображать. Возбудятся, а им еще выступать.

– Все так плохо?

– Исполняем мы наш питерский рок. Так что обойдись без этой пошлятины с вилянием бедер. Тебе с твоей фигурой лучше всего просто ходить по сцене. Туда-сюда. С этим ты хоть справишься?

– Конечно!

Сашенька постаралась, чтобы это прозвучало как можно более уверенно. И Лео смягчился.

– Ладно, так и решили, ты будешь ходить и открывать рот под фанеру. В принципе, может получиться даже неплохо. Фигурка у тебя симпатичная. Мордашку мы тебе сейчас накрасим так, что родная мать не узнает. Наденешь платье Соньки – никто тебя от нее и не отличит. Близко к публике просто не суйся. И в разговоры не лезь. Но за этим я сам лично прослежу. В случае если станут приставать с предложениями выпить, скажешь, что здоровье не позволяет. Ну, ребята, хватайте ее и вперед!

Дальше Сашенька помнила плохо. Ее причесывали, красили, наряжали. Оказывается, вместе с музыкантами приехал и их гример – женщина таких необъятных размеров, вся сплошь состоящая из уютных складок жира. В них она прятала и гримерные кисти, и зеркала, и расчески. Перед ней был плакат, на котором была изображена блондинистая девица с торчащими во все стороны острыми пучками волос.

– Ой, не похожа, – сокрушалась гримерша, старательно замазывая Сашеньке лицо гримом. – Ой, халтура!

Но когда закончила, то неожиданно сама же объявила, что получилось отпадно. И успех им всем гарантирован.

– Лишь бы ты, девонька, не стушевалась на сцене. Соня у нас не первый год выступает, а ты новенькая. Вдруг испугаешься? Если ступор нападет, то беда. Ром, а Ром, слушай, дай ей глотнуть своей волшебной настойки.

– Сколько раз тебе повторять, это абсент.

– Знаю я твой абсент. Спирт тебе мать из психушки тащит. А полынь у бабки на даче на участке растет. Тащи сюда!

От лютой горечи у Сашеньки глаза полезли на лоб. А огненный смерч прожег ей кишечник до основания. Сашеньке казалось, что вместо кишок у нее теперь в животе одно сплошное огненное озеро.

– Я умираю!

– Говорил же, не надо. Она непривычная.

– Ничего, сейчас все пройдет.

Гримерша оказалась права. Когда огненная лава в желудке улеглась, то Сашенька почувствовала себя значительно лучше. И она объявила своим друзьям, а они таковыми все ей уже казались, что она готова к выступлению.

Глава 4

Как прошла первая часть концерта, Сашенька не помнила. Она ходила по сцене, как ей казалось, очень уверенно открывала рот, и публика после каждого исполнения отзывалась бурными аплодисментами. Причем, чем громче становились аплодисменты, тем больше пустых бутылок со спиртным появлялось на столах. Сашеньке некогда было задумываться об этой закономерности, но подспудно она ее все же тревожила.

Девушке было невдомек, что причиной такого сказочного изобилия на столах был не кто иной, как сам Лео. Он сумел договориться с типом в бабочке, которому объяснил, что певица не в голосе, сама не своя, поэтому нужно как-то поддержать исполнительницу. И тот расстарался, дал приказ официантам обслуживать всех подряд, несмотря на ранги, и чтобы ни один гость не сидел бы с пустым или хотя бы наполовину пустым бокалом.

В перерыве между двумя песнями Сашенька спросила у Ромы:

– А что за праздник хоть?

– Юбилей Галины Павловны.

Это прозвучало так, словно Сашенька была обязана знать, кто это. И девушка не решилась расспрашивать.

Гости отмечали праздник уже давно. Музыканты как раз застали тот момент, когда официальная часть плавно и стремительно перетекала собственно в банкет. Истомленные ожиданием гости очень быстро набрались под завязку, начали и сами лезть на сцену, и про Сашеньку все забыли. То есть она думала, что забыли, но оказалось, что нет.

Внезапно девушка почувствовала, как с двух сторон ее нежно и в то же время сильно обхватывают чьи-то руки. Ноги плавно отрываются от пола. И ее куда-то несут. Самопальный абсент, который Рома делал из полыни и разведенного до семидесяти градусов спирта, уже перестал действовать, от былой лихости не осталось и следа, девушка запаниковала. Впрочем, оглянувшись, она обнаружила, что этой же участи подверглись и все ее коллеги по сцене, за исключением самого Лео, который семенил позади процессии с выражением скорбной покорности на лице.

– Что происходит? Куда это нас переносят?

Музыканты этого не знали. Не знал даже лысый Лео, который теперь также путешествовал по воздуху. Вместе с ними двигались и их инструменты. Объяснения были даны лишь в машине, где Сашенька оказалась вместе с Лео. Остальных музыкантов, а также их инструменты распихали по другим машинам.

И кавалькада тронулась. Настроение у всех участников этой затеи было превосходное.

– К Галине Павловне поедем! – объяснили они. – А то непорядок получается. Это же ее праздник, а все веселятся, она одна не радуется. Ваша Соня – ее любимая певица. Уж мы сами не свои будем, а нашу любимую начальницу порадуем!

Протестовать было невозможно. Доказать что-либо тоже. Пришлось подчиниться.

– А кто эта Галина Павловна? – наконец спросила Сашенька.

Лео выпучил на нее глаза:

– Ты чего вообще? Хозяйку праздника не знаешь?

– Нет. Откуда?

– Ты только при ней этого не ляпни!

– Так кто она такая?

– Госпожа Кулакова – начальница всех этих чубриков!

– Начальница!

– Генеральша!

– Ой!

Сашеньке сделалось очень сильно не по себе. Вроде бы и везли ее в нужном направлении, на встречу с человеком, которого она и сама стремилась повидать. Вот только движение это теперь происходило вроде как независимо от желания самой девушки. И это не могло не настораживать.

Генеральша их приезду была не слишком рада. Судя по тяжелому бархатному халату, она уже приготовилась отдыхать. И даже многочисленные упоминания подчиненных о сюрпризе, который они стремятся сделать своей дорогой начальнице на ее праздник, женщину не смягчили. Сначала она посылала их открытым текстом, но, убедившись, что подчиненные в данном случае не собираются ее слушаться, сменила пластинку и попыталась воздействовать лаской:

– Валите, мои дорогие, назад на праздник. Я уже напраздновалась на сегодня.

– Галина Пална, вы хоть одним глазком взгляните, кого мы вам привезли.

И мужчины вытолкнули вперед музыкантов, которые, в свою очередь, постарались спрятаться за спинами Лео и Сашеньки.

– Что скажете? Хорош подарочек?

– Всем отделом скинулись, чтобы вас порадовать!

Галина Павловна радоваться по-прежнему не торопилась.

– Кто это? – с недоумением спросила она.

– Лео, скройся!

И когда продюсер шмыгнул в задние ряды, Сашеньку еще немного толкнули вперед.

– А теперь узнаете? Это же Соня! Ваша любимая артистка!

Сашенька по глазам генеральши видела, что та прекрасно знает, что перед ней никакая не Соня. И сейчас доведет это до сведения своих подчиненных. И что тогда эти доблестные офицеры сделают с Сашенькой за обман, думать не хотелось. Что-нибудь очень и очень плохое и неприятное.

Времени было в обрез, и Сашенька не стала его терять.

– Верните мою тетю Тому! – выкрикнула она прямо в лицо оторопевшей начальницы. – Что за манеру взяли живых людей увозить на своих «Аурусах»! Пусть у тетки что-то даже и было с вашим мужем, это еще не повод, чтобы использовать служебное положение для сведения личных счетов!

Повисла напряженная пауза, во время которой все пытались осмыслить услышанное.

А Сашенька продолжала возмущаться вслух. Видимо, выпитый ею абсент имел очень коварное и отсроченное во времени действие, которое наступило только сейчас.

Девушка громко кричала:

– И заранее учтите, что о вашем поведении будет доложено на самый верх! Да-да, прямо туда! Думаете, на вас управы не найдется? Еще как найдется! Верните семье Тамару Викторовну, если она еще жива, конечно!

Генеральша побагровела. Она взглянула на подчиненных, которые застыли, словно на параде. Кажется, многие из них даже протрезвели.

– Все по домам!

Голос генеральши был звонок, как сталь. И резал не хуже. Все тут же кинулись исполнять ее приказание. И пьян, и трезв – каждый стремился убраться подальше. Меньше чем за минуту внутренний дворик совершенно опустел. Осталась только Сашенька.

– Ты что плетешь, девчонка?! – обратилась к ней Галина Павловна. – В чем ты меня обвиняешь? В каких таких грехах?

– Вы своего мужа ревнуете, это всем известно. Но тетя Тома им совсем не интересуется. У нее другой мужчина есть! И ваш муж ей совсем не нужен, оставьте его себе!

На какой-то момент Сашеньке показалось, что генеральша сейчас ее придушит. Вот протянет свою холеную руку, и хрустнут тоненькие позвонки у Сашеньки на шейке. Но обошлось. Вместо того чтобы растерзать Сашеньку, генеральша обернулась к мужчине, который на свою голову как раз в этот момент выглянул из дверей дома. Он тоже был в халате, казался изрядно навеселе, а его голая грудь дымилась на морозце, словно он явился прямиком из бани.

Это и был Евгений Кулаков, муж вспыльчивой генеральши. Выглядел он значительно моложе своей супруги. И можно было не сомневаться, кто в этой паре является головой, а кто шеей. Но сейчас женщине было не до эффектных внешних данных своего супруга. Она была в ярости и не собиралась этого скрывать:

– Значит, ты все-таки снова встречаешься с этой паскудиной!

– О чем ты говоришь, дорогая?

– Ты прекрасно знаешь, про кого речь! Твоя прекрасная Тамара! Она снова здесь!

– Не нервничай, любимая, – взмолился Кулаков. – Я тебя умоляю! Тебе нельзя волноваться. У тебя давление поднимется.

– А ты только сейчас о моем здоровье заволновался! Раньше надо было думать! До того, как ты притащил к нам в дом эту дрянь!

– Я не тащил! С чего ты взяла?

– А зачем она прикатила в город? Скажешь, что не к тебе?

– Нет! Я тебе уже сто раз говорил, что не имею к ней никакого отношения. А ее приезд… Я ничего не знал о нем! И более того, я был против, чтобы она приезжала!

– Значит, ты все-таки знал!

– Ты мне только что об этом сказала.

– Еще раньше ты тоже это знал.

– Нет. Хотя… Ну да, признаюсь, что Тамара мне звонила. Сказала, что у нее в Питере назначена встреча. Предлагала увидеться. Но я сразу же категорически запретил ей это делать!

– Что? Встречаться с тобой запретил?

– И приезжать ей в Питер я тоже запретил!

– Но она ослушалась! – воскликнула Галина Павловна.

– Представляешь, до чего дело дошло!

– Она за это мне ответит!

– Галя, у нее были какие-то проблемы. Когда я ей запретил приезжать, она разрыдалась. Но не из-за меня или тебя. У нее было горе. Она сказала, что у нее тут живет любимый мужчина, словно бы мне есть какое-то дело до этого! К нему она и приехала. И я с ней не встречался! Клянусь тебе!

Генеральша повернулась к Сашеньке:

– Почему же ты решила, что твоя родственница похищена мной?

– Из-за вашей машины, – вздохнула Сашенька. – «Аурус» – это вам не что-то типовое, таких машин на весь город раз-два и обчелся. А уж цвета свихнувшейся свеклы и вообще одна-единственная.

– Ах, вот оно что! Ее увезли на «Аурусе».

Генеральша как-то сразу странно присмирела и притихла.

– Зайдите в дом, – предложила она. – Там и поговорим спокойно.

Дома у генеральши было неожиданно уютно. Сашенька даже удивилась. Оказывается, такая громкая и властная женщина в быту предпочитала уютные домотканые салфеточки и коврики.

Генеральша сразу же указала Сашеньке на одно из больших и глубоких кресел, в котором могло поместиться до трех девчушек вроде Сашеньки. Кулаков устроился в соседнем кресле, он не сводил с девушки своих маленьких цепких глазок. И казался Сашеньке похожим на декоративную комнатную собачку, пучеглазую, громкоголосую, но в целом не очень-то и опасную.

– Выпьешь? – спросил он у девушки.

– Не откажусь.

Кулаков крякнул:

– Вино? Мартини? Шампанское?

– Коньяк.

Кулаков крякнул повторно:

– Вся в свою тетку.

Сама генеральша, когда вернулась в комнату, заняла целый диван. Она приняла из рук мужа бокал, в котором был намешан сложный коктейль со льдом и ломтиком лимона, и благодарно ему кивнула. Вообще, настроение у нее переменилось, и на своего мужа она теперь поглядывала без былой враждебности, а вроде как даже со страхом, словно призывая его себе в защитники. Если бы Сашенька не была так потрясена всеми выпавшими на ее долю приключениями, то она бы сказала, что Галина Павловна отчаянно трусит. Что-то в словах Сашеньки заставило ее испугаться. И это напрямую касалось машины, на которой произошло похищение.

– И давно ли произошло похищение? – спросила она у Сашеньки.

– Нет. Это случилось сегодня около шести вечера.

– Я была в это время в отделе! – мгновенно отреагировала генеральша. – Принимала поздравления. Меня все видели!

– Я и не говорю, что вы сами сидели за рулем «Ауруса». У такой важной дамы наверняка есть шофер, чтобы самой не крутить баранку.

– Этой машины у меня больше нет. Сегодня днем я передала ее новому владельцу.

– И кто он?

– Тебя это не касается.

– Еще как касается! – возмутилась Сашенька. – Значит, это он и похитил тетю Тому!

И снова слова Сашеньки вызвали удивительную реакцию, генеральша с мужем переглянулись в большом страхе.

– Что он задумал? – спросила она у мужа.

– Клянусь тебе, Галя, я ничего не знал!

Сашенька нахмурилась:

– О ком вы говорите? Кто задумал? И что? Тете Томе грозит опасность?

– Посиди тут одна, детка. Поскучай немножко. А нам с дядей Жекой нужно кое-что обсудить наедине.

Сашенька послушно кивнула, потому как другого выхода у нее и не было. Генеральская чета удалилась и плотно закрыла за собой дверь. Как только это произошло, Сашенька поднялась с кресла и на цыпочках прокралась к дверям. Конечно, она рисковала. Если бы хозяева сейчас выглянули, то они мигом бы засекли маневр своей гостьи. И было бы очень стыдно. Но Сашеньке почему-то казалось, что генеральша с мужем находятся в таком стрессе, что им будет не до нее.

Так оно и оказалось.

– Звони Дёме, – велела генеральша, едва оставшись, как она считала, наедине с мужем. – Немедленно!

– Я уже звонил.

– Еще звони! Я хочу знать, что затеял этот ненормальный! Звонишь?

– Звоню! Не отвечает.

– Еще звони!

– А сама чего не звонишь?

– Мне он тоже не отвечает.

Судя по звукам, генеральша с супругом тщетно пытались дозвониться до некоего Дёмы, но это у них не получалось.

– Может, девчонка врет?

– Она сказала правду. Я сразу же проверила ее слова. По камерам все видно. Все она сказала правильно. Твоя Тамара. Наша машина. И кто-то в ней, кто и увез бабу.

– Кто увез? Наш Дёма?

– Возможно. Похитителей на улице было двое. И еще как минимум один находился за рулем. Возможно, Дёма, возможно, кто-то другой.

– Но машина наша!

– Наша.

– Тогда звони!

Но, кем бы ни оказался этот Дёма, выходить на связь с генеральской четой он не захотел.

– Надо его отыскать. Галя! Я задействую ребят!

– Он же наш с тобой сын. Если не хочет, чтобы мы его нашли, мы его и не найдем.

– И что же делать?

– Первое, надо избавиться от девчонки.

– Избавиться?.. Как? Галя!

Голос Кулакова дрогнул. Он задрожал. А уж как задрожала Сашенька, это и объяснять никому не нужно.

– Да не трясись ты так! – прикрикнула на мужа генеральша. – Я ничего такого не имела в виду. Девчонку нужно вернуть домой, по дороге постарайся ее успокоить. Придумай что-нибудь. Скажи, что найдешь ее тетку, или кем ей там Тамара приходится.

– А на самом деле?

– Плевать мне на Тамару! – рявкнула генеральша так громко, что Сашеньку прямо откинуло от дверей обратно к креслу. – Найди мне моего сына, кретин!

Кулаков вылетел из-за дверей, красный и злой. Но, увидев бледную Сашеньку, он сделал над собой усилие.

– Подожди чуток! – велел он ей. – Я сейчас!

Он скрылся в другой комнате, наверное, переодевался. И тут Сашенька отмерла. Одним махом она пересекла комнату, распахнула входную дверь и очутилась на улице. Страшно ей не было. Вокруг было белым-бело от выпавшего накануне снега. Множество фонарей помогали освещать территорию загородного дома генеральской четы. Дорожки были почищены и вели прямиком к воротам, к которым Сашенька и полетела стрелой.

Ей снова повезло. Ворота были открыты. И она выскользнула на улицу. Тут тоже было светло, чисто и… очень холодно. Только сейчас Сашенька сообразила, что совершила ошибку. Убегая из чужого дома, она накинула какую-то хозяйскую шубейку, но при этом забыла поменять обувь. И сейчас она была в сценических ботфортах на высоких каблуках, очень эффектных, но совершенно неспособных согреть ее пяточки.

– Ой-ой-ой! Какая же я дура! И что же мне делать?

Сашенька завертелась на одном месте. Внезапно она увидела свет фар какой-то машины и замахала руками, призывая водителя подъехать поближе.

Машина подъехала:

– Залезай!

Это был Илья. Ее рыжий друг с кучей веснушек на его круглой физиономии.

– Откуда ты тут взялся? Как ты меня нашел?! Я бы без тебя пропала.

– Больно такая уж великая тайна, – улыбнулся Илья, стараясь не показывать девушке, как он смущен ее похвалой. – Подождал, пока тебя не вынесут из этой «Андалузы», а потом просто поехал за вашим кортежем. Поселок-то не охраняется, никто меня не остановил. Ты в порядке?

– В полном.

– Что удалось узнать?

– У меня есть план.

Сашенька уже поняла, что Кулаковы не намерены помогать ей в поисках тети Томы. Но зато они станут искать своего сына, который, судя по всему, и стоит за похищением. И если Сашенька сможет проследить за действиями Кулакова, то он, вполне вероятно, разыскивая своего сына, приведет сыщицу прямиком к тете Томе.

– Если этот Дёма и впрямь похитил тетю Тому, то явно не для того, чтобы просто немного покатать ее на родительском «Аурусе». Какова была его цель, неизвестно. Но если тетя Тома до сих пор с этим Дёмой, то нам надо всего лишь следовать по пятам за Кулаковым. И он сам сделает за нас всю работу.

– А может, нам вообще не нужно ничего делать. Ведь если Кулаков найдет своего сына, то он заставит отпустить твою тетю Тому.

Но Сашеньке по какой-то причине не хотелось оставлять наедине Кулакова и тетю Тому. Неизвестно, не вспыхнут ли тогда старые чувства. А как на это отреагирует мадам генеральша? Нет, рисковать Сашенька в таком деликатном деле не собиралась.

– Мне будет спокойнее, если мы сразу же заберем тетю Тому и доставим ее домой.

Илья больше не возражал:

– Я лишь хочу тебе сказать, что бензина у нас осталось километров на сорок. И если придется ездить всю ночь, то мы попросту сядем на мель.

– Найдем заправку и решим проблему.

– У тебя есть деньги?

– Конечно!

Сашенька сказала и тут же поняла, что нагло врет:

– Ох! Деньги-то у меня остались в сумке.

– А сумка?

– Она у музыкантов. Когда они лепили из меня солистку Соню, то переодели в ее сценический наряд. А мои вещи оставили в гримерной. И когда меня тащили к генеральше, то я про сумку и другие вещи даже и не вспомнила.

В карманах нашлось всего несколько конфетных фантиков. Видимо, Соня была большой сладкоежкой.

– Представляю, в какой панике сейчас мои мама и папа, – помрачнела Сашенька. – Наверное, звонят и не могут до меня дозвониться.

– Позвони с моего. Номер-то ты чей-нибудь помнишь?

– Папин.

Папа ответил сразу.

– Сашка! – воскликнул он, услышав голос дочери. – Ты где? Не отвечай, это неважно, скажи мне главное: ты жива?

– А как бы я иначе тебе позвонила, – засмеялась девушка.

У нее сразу посветлело на душе. До чего же славно чувствовать, что нужна еще кому-то в этом мире, что кто-то не спит, потому что волнуется о твоей безопасности.

Чтобы не тратить время даром, она быстренько изложила папе суть своих поисков.

– Мы уже знаем, что тебе удалось пробраться к Кулаковым. Твои новые друзья-музыканты привезли твою одежду и другие вещи.

– А сумку?

– И сумку, и смартфон, и даже кошелек. Мы с мамой напоили их чаем, и они в знак благодарности с подробностями рассказали о твоих выкрутасах. Буквально пару минут назад откланялись.

– Какие милые! – окончательно растрогалась Сашенька. – Значит, и телефон цел? А непринятых звонков от тети Томы на нем не появилось? Или не от тети Томы, а от кого-нибудь?

Звонков не было, но это ничуть не расстроило девушку.

– Сейчас мы вместе с полковником поедем за Тамарой Викторовной! – весело сказала она. – И доставим ее домой уже через час.

Она погорячилась. Ни через час, ни через два, ни через два с половиной дело не решилось. Кулаков кружил по городу, Сашенька с Ильей следовали за ним по пятам, но ничего не происходило. Еще хорошо, что родители Сашеньки скинули Илье денег на бензин, так что они могли хотя бы об этом не волноваться.

– Хорошие из нас сыщики, – подшучивал Илья. – Без бензина, без денег, без документов.

– Ну, у тебя-то документы есть.

Илья не ответил. Он был слишком занят дорогой. Но Сашенька не отставала:

– Ответь, почему ты решил предложить мне свою помощь?

– Нечасто встретишь человека, который бы так отчаянно нуждался в ней.

– А если честно?

– А если честно, то сам не знаю, почему решил тебе помогать.

– А что ты вообще там делал?

– В смысле?

– Ну, ты шел с работы, возвращался с учебы, просто гулял?

– А-а-а… просто гулял.

– А где ты живешь?

– В смысле?

– Ну, какой у тебя район города? Улица?

– А-а-а… Проспект Ленина.

– Наверное, ты хотел сказать, улица Ленина, – удивилась Сашенька. – Площадь Ленина знаю. Переулок Ильича слышала, Ленинский проспект тоже посещала.

– Да!

– Что «да»?

– Ленинский проспект.

– Так бы и говорил, а то проспект Ленина, он же Ленинский проспект! Это далеко не одно и то же!

– Но ты же в итоге поняла!

– Да, но чего мне это стоило! – возразила Сашенька. – Ладно, с этим разобрались. И в какой?

– А ты сама где живешь?

Сашенька хотела спросить, в какой части Ленинского проспекта находится дом Ильи. Вопрос этот собиралась задать из чистого любопытства.

Но Илья перебил ее, и пришлось уже самой Сашеньке отвечать на вопрос приятеля. Рассказывая о себе, Сашенька неожиданно увлеклась. Оказалось, что Илья может быть прекрасным слушателем. Так, за разговорами о Сашеньке, они скоротали время, и уже глубокой ночью машина Кулакова остановилась возле ворот дома на Кирочной улице.