Текст книги "Рука, сердце и кошелек"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ruka-serdce-i-koshelek-43990.jpg)
Автор книги: Дарья Калинина
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 5
Дача Бори по меркам мегаполиса находилась совсем недалеко от города. Всего-то пятьдесят километров по Выборгскому шоссе, а потом еще километров десять по грунтовой дороге. И вот оно, счастье, – сосновый лес, где-то вдалеке блестит озеро и виднеется большое садоводство, раскинувшееся на двух холмах.
– Наверное, дорого тут участок стоит.
– Да ну, – пожала плечами Надя. – Вряд ли. Домишки-то все сплошь щитовые. И крыши на сараях даже не из шифера, рубероидом покрыты. Глухомань и нищета!
Ну да, ей, будущей звезде и жене олигарха, такие домишки, конечно же, казались смешными. А вот родители Бори, думается, на такой вот сарайчик с крышей из рубероида копили и работали всю жизнь. Как подумаешь об этом, начинаешь понимать тревогу матери Бориса за компьютер сына.
– И где нужный дом?
– Вон он там. Под горкой.
В том направлении, куда указывала девушка, находилось сразу пять или шесть домиков. Все они были маленькие и дощатые. Но лишь в одном из них сейчас горел свет.
– Да, это и есть Борькин дом, – подтвердила Надя. – Мы сюда с ним пару раз прошлым летом приезжали.
– Вдвоем?
– Вот еще! Вы меня что, за круглую дуру принимаете? Чтобы я с парнем вдвоем на его хату поперлась? Вот уж фигушки! С компанией мы тут были. И днем! На ночь я не осталась, хотя Борька потом на меня здорово обиделся. Целых два месяца со мной не разговаривал и даже не звонил.
– А потом?
– Потом снова появился. Куда он без меня?
Спуск до дома Бориных родителей отнял у друзей больше времени, чем они рассчитывали. Дорога была крутой и песчаной. А фонарей то ли не было, то ли они были разбиты, то ли по ночам вообще не работали. Но так или иначе, двигаться на машине приходилось осторожно, ведь белые ночи уже прошли.
В темноте Надя перепутала проезды. Ничего удивительного в этом не было. Сначала друзья поехали по параллельной улице, напрасно высматривая нужный дом. Поняв свою ошибку, они вернулись к развилке. Там им дорогу перебежала кошка, чей цвет в темноте было невозможно различить. Но Сеня клялся, что кошка была черной, и начал суеверно плеваться во все стороны, чем вызвал дружное возмущение всех девушек, а потом вовсе вышел из машины.
– Чем с вами ехать, я лучше пешком прогуляюсь… Ой!
– Что случилось?
– Кто-то пробежал.
– Где?
– Там… По кустам.
И Сеня протянул дрожащую руку в сторону густых зарослей какого-то кустарника.
– Ну, кошка, наверное.
– Нет, не кошка. Гораздо крупнее.
– Тогда собака.
– И не собака тоже! Там был человек. Двое!
– Даже двое?
– Да, один высокий, а другой маленький. То есть не маленький, но такой… низкий.
– Никого там не было.
– Были! И они почему-то бежали по кустам, а не по дороге.
– Слушай, садись в машину. Не мотай нам нервы!
Сеня послушно запрыгнул в салон, и все наконец поехали к дому Бориса. Однако за то время, пока друзья на своей машине блуждали по спящему садоводству, в доме уже погас свет.
– Вряд ли Боря уже заснул. Постучим?
Друзья постучали. Потом немножко покричали. А после, убедившись, что Борис не реагирует, толкнули калитку и вошли на участок. Тут была усыпанная песочком хорошо утоптанная дорожка, которая извивалась и вела к дому. И друзья пошли по ней.
– Борька! Борь! Ты не бойся! Это я – Надя!
Но Боря не отвечал. Дверь в доме также была закрыта.
– Похоже, его тут нету, – разочарованно произнесла Леся.
– Ерунда. Мы же видели свет в доме.
– Но сейчас дом закрыт. И свет тоже не горит.
– Все равно. Раз уж приехали, должны убедиться, что Боря отсутствует. Надя, ты знаешь, где может быть ключ?
– Нет.
– Тогда… придется лезть через окно.
И все девушки замолчали, выжидающе глядя на Сеню.
– Что? – встрепенулся тот. – Что такое? Почему вы на меня смотрите? Вы хотите, чтобы я ночью полез в чужой дом?
– Именно. Ты среди нас единственный мужчина, тебе и лезть.
– А… а если меня поймают?
– Кто? Тут ведь никого нету. И окно открыто. Видишь?
– Ну, не знаю, – продолжал сомневаться Сеня. – Как-то мне все это не нравится. Почему дверь закрыта, а окно наоборот?
– Лезь! – вспылила Кира. – Нечего тут рассуждать.
– Может быть, все-таки кто-то из вас?
– Мы все женщины. И на каблуках. Ты один в джинсах и удобной обуви. Лезь!
Втроем девушкам удалось без особого труда сломить сопротивление Сени. Единственный парень, он явно не мог выстоять против трех своих спутниц. И тяжело вздыхая, полез в дом через одно из открытых окон первого этажа.
Вначале от него не было никаких известий. Девушки напрасно собрались под окном, громким шепотом интересуясь:
– Ну, как там?
– Что видишь?
– Боря там?
– Он спит?
– Что там вообще у вас происходит?
Но вместо ответа девушки внезапно услышали голос Сени, который доносился с другой стороны дома:
– Эй, девчонки, вы где там? Идите сюда!
Обогнув дом, девушки увидели стоящего на крыльце Сеню. Выражение лица у него было мрачным.
– Ну что?
– Нашел Борю?
– Что он тебе сказал?
– Никого в доме нет, – пробормотал Сеня. – Похоже, мы опоздали.
– Опоздали? Почему опоздали?
– Там в доме такой бардак… Вы бы только это видели!
Голос Сени прозвучал так убедительно, что все девушки сразу же поверили – случилось нечто непредвиденное и опасное. Отпихнув парня, Кира первой влетела в дом.
М-да… Бардак – это еще мягко сказано. В дачном домике было все перевернуто вверх дном. На полу валялись банки, картонки, коробки и склянки. Одежда была выброшена из шкафов. Постельное белье разодрано, подушки распороты. Повсюду лежали груды перьев и пуха. А где не было пуха, там лежал толстый слой смеси сахарного песка, муки и гречневой крупы.
– Это не просто беспорядок, – прошептала Леся, вошедшая следом за подругой. – Тут был обыск! Самый настоящий обыск!
– Да, тут что-то искали. И искали очень старательно. Посмотри, даже крупу из всех банок высыпали.
– И макароны из коробок.
– Зачем макароны-то?
– Похоже, искали что-то очень маленькое.
– А что именно?
Но ответа на этот вопрос не знал никто из друзей. Наверное, ответить на него смог бы сам Боря. Вот только беда, от парня не осталось ни слуху ни духу. Был он в доме до того, как тут начался обыск, или нет, сказать было трудно. Но одно являлось неоспоримым фактом – кто бы ни обыскивал дачный домик, это точно был не сам Боря.
И Надя охотно объяснила, почему она так думает.
– Борька свою мамашу побаивался, а она бы его за такой беспорядок по головке не погладила. А за испорченные подушки и продукты и вовсе могла прибить.
Да, подруги уже поняли, что мерилом жизненных ценностей у Борькиной мамаши было собственное благополучие. И если кто-то, пусть даже родной сын, на это благополучие покусился, ему пришлось бы худо.
– Боря даже если бы чего и потерял и начал искать, действовал бы очень осторожно. Он бы побоялся что-то испортить или разбить. А уж учинить такой разгром… Нет, тут явно был чужой человек.
– Я бы сказала, чужие люди, – подала голос Кира. – Мужчина и женщина.
– Откуда ты знаешь, что именно мужчина и женщина?
– А вы сами посмотрите… Вот тут мука рассыпана и в ней следы. Один явно принадлежит мужчине – мужской ботинок. А второй след принадлежит женщине. Она явилась сюда на каблуках. И сама в обыске не участвовала. Она стояла вот тут, у порога, и просто переминалась на одном месте. Долго переминалась, но с места так и не сошла. То ли ей не разрешил ее сообщник, то ли сама не захотела.
Все принялись рассматривать следы, на которые указала Кира. А потом, насмотревшись вдоволь и даже сфотографировав их, отправились дальше – осматривать сам дом. Процесс затянулся. Но, к счастью, следов крови найдено не было. Если Борис и был в доме, то ему удалось благополучно бежать до того, как к нему явились незваные гости и устроили настоящий погром.
– Странно все это, – сказала Кира, когда осмотр был закончен. – Очень странно.
– Что именно?
– Сначала убийство Феди, теперь обыск на даче у Бори. Как мне думается, неизвестные взломщики что-то искали. Что-то очень для них ценное.
– Какую-то маленькую вещь.
– Потому что искали они ее даже в банках с растворимым кофе.
– И эта вещь, несмотря на свой маленький размер, чрезвычайно важна для этих двоих.
И теперь все взгляды сосредоточились на Наде.
– Что? Что вы так на меня смотрите? – растерялась девушка.
– Вспоминай! Что такого ценного умудрился украсть твой приятель, если поднялась вся эта буча?
– Я не знаю! Честно! Борька – он же не вор!
– Правильно! Он мошенник. И его покойный приятель тоже зарабатывал себе на жизнь мошенничеством. И, похоже, они оба крупно вляпались. Первый уже мертв. А Борька… Даже не знаю, где он сейчас.
Именно этот вопрос стоял перед нашими сыщиками-любителями острей всего. Где может быть второй мошенник? Жив ли он еще? Грозит ли ему опасность отправиться следом за своим приятелем на тот свет или неизвестный убийца удовлетворился одной жертвой?
– Ведь мы пока что не знаем, за что именно убили Федю.
– Да, его убийство могло и не быть следствием их бизнеса.
– Ну да! Он мог стать случайным свидетелем какого-нибудь происшествия. И тогда его смерть не имеет никакого отношения к тому, чем он занимался.
Леся подняла вверх указательный палец и произнесла:
– Знаете, что я думаю? Надо будет поехать в тот дом на Крюковом канале, где погиб парень.
– Это уж как пить дать, надо, – согласно кивнула головой Кира. – Обязательно съездим. И с соседями поговорим. И вообще… Посмотрим, что там есть и каким воздухом люди в том доме дышат.
Но если Кира с Лесей более или менее определились с завтрашним днем и успокоились, то Надя неожиданно снова расплакалась.
– Где же мой Боря? – повторяла она. – Что с ним? Куда он делся?
Друзья еще немного подождали возле дома Бориса на тот случай, если сбежавший парень надумает вернуться. Кире с Лесей хотелось этого ничуть не меньше, чем ревущей Наде. Но надежды у них, честно говоря, на это никакой не было. Судя по всему, что они узнали про двух мошенников, ни один из них не отличался большой храбростью. И скорей всего, Борис сейчас удирал от разоренной дачи так, что пятки сверкали.
Прошло около часа. И Кира наконец сказала:
– Ну, все ясно. Он уже не вернется.
– Может быть, он вас боится? – предположила Надя. – Вы бы ушли, а?
– И оставили тебя тут одну? – возмутилась в ответ Леся. – Ты чем думаешь, голубушка? Головой или чем?
– А что такое? – захлопала глазами Надя. – Я посижу, Боря увидит, что я одна, и выйдет ко мне.
– Хорошо, если он к тебе выйдет. А если не он?
– А кто?
– Ну как к тебе выйдут те люди, которые перевернули вверх дном его дачу? А? Ты об этом не подумала?
Надя сказала, что нет, не подумала. И уверенности у нее заметно поубавилось. И желания поджидать Борю в одиночестве – тоже. Теперь она уже не столько с надеждой, сколько со страхом обшаривала глазами окружающие ее заросли кустов и деревьев. И старалась держаться поближе к Сене как к единственному представителю сильной половины человечества в их компании.
– Надя, а куда еще может пойти твой приятель? На дачу он вряд ли снова сунется. Тут небезопасно. Домой тоже не пойдет. Так куда?
– Я не знаю, – виновато развела руками Надя. – Честно, не знаю!
Ну, и что с ней будешь делать? Возможно, девушка действительно не знала, куда подался ее приятель. А возможно, только делала вид, что не знает. В том и другом случае Надя была сыщикам совершенно бесполезна. Им оставалось только отвезти девушку к ней домой. И самим тоже отправиться восвояси.
– Конечно, можно было бы установить дежурство возле дома девчонки. Авось Борька к ней прибежит, – сказала Кира.
Но все трое сыщиков так вымотались и устали, что при одной мысли о ночном дежурстве им делалось нехорошо. Поэтому они постарались как можно доступнее объяснить Наде всю серьезность положения, в которое угодил ее приятель, и заручились клятвенным обещанием девушки позвонить им, едва только Борис выйдет на связь с ней.
– Ты пойми, мы не милиция. Нас Борису бояться нечего. Мы всего лишь хотим поговорить с ним. Узнать имя настоящего убийцы Федора.
– Я понимаю, – бормотала тоже уставшая и расстроенная Надя, которую сильно впечатлил обыск на даче Бориса. – Я обязательно вам позвоню, если что. Обязательно позвоню!
– Ну, мы надеемся на твое благоразумие. Потому что если твой приятель не понимает нависшей над ним угрозы, то ты-то ведь понимаешь?
Надя подтвердила, что да, очень даже хорошо понимает. Понимает просто прекрасно. И на этом утомленные друзья наконец распрощались с девушкой. В конце концов, она была еще только школьницей. А что особенного возьмешь с ребенка?
Доставив Сеню до его дома, не бросать же было парня одного посреди ночного города, девушки отправились к себе в «Чудный уголок». Их коттеджный поселок получил свое название неспроста. Он действительно был чудным уголком. Этаким оазисом покоя и добропорядочности во всеобщем хаосе безумия и вседозволенности, которая у нас в стране почему-то до сих пор величается демократией.
Но в «Чудном уголке» ничего такого в помине не было. Тут время словно бы остановилось. И жители сообща строили новое светлое будущее, но только не во всей стране и с психически больным человеком во главе, а в отдельно взятом небольшом мирке и с мудрым руководителем у руля.
В честности и порядочности их старейшины и главы поселка – Таракана не мог усомниться никто. Да и кому пришло бы такое в голову, когда всюду в «Чудном уголке» были порядок и красота.
Все дорожки в поселке были аккуратно вымощены, цветы посажены, коммуникации поддерживались в порядке, а телевидение, телефония и Интернет функционировали без перебоев. Если в районе случались отключения электроэнергии, то в «Чудном уголке» такого не бывало никогда. Здесь сразу же включался резервный генератор. И поэтому зимой и летом, глубокой ночью и ранним утром все жители поселка имели тот комфорт, к которому привыкли.
Конечно, кто-то скажет, что за все нужно платить. Верно. И жители «Чудного уголка» тоже платили свою дань. Но не деньгами, как кто-то мог бы подумать. Взносы в поселке как раз были минимальными для уровня жизни его обитателей. Нет, жители платили своим послушанием и выполнением ряда правил, заведенных Тараканом. А еще у них в поселке существовало подобие субботников, когда все жители сообща благоустраивали территорию так, как им этого хотелось. И попробовал бы кто-то увильнуть от этого дела. Таракан тут же налетел бы на ленивого и показал ему кузькину мать.
Ну а правила… Они тоже были строги, но разумны. После одиннадцати не шуметь, громкой музыки не включать. Маленьким детям смотреть телевизор лишь до девяти вечера, а старшим детям и подросткам до десяти.
Интернет тоже был под контролем. Не вполне доверяя легкомысленным молодым родителям, Таракан лично отслеживал все сайты, на которых бывает молодежь и дети поселка. И неоднократно благодаря его вмешательству легкомысленные родители избегали крупных неприятностей и долгов, в которые их могла впутать еще более легкомысленная молодая поросль.
В числе правил, установленных Тараканом, въезд и выезд из поселка в ночные часы мог быть разрешен лишь с его письменного разрешения. Кто-то мог возроптать, но почему-то никто не роптал. И дело тут было не в страхе или деспотизме Таракана. Просто люди прекрасно понимали, что, когда вокруг все очень нестабильно и неспокойно, нужно принимать меры безопасности, чтобы эта нестабильность и неспокойствие не проникли и к ним, в оазис тишины и покоя.
– Пропуск, – остановил подруг охранник Вадим.
Несмотря на то что он был знаком с ними уже почти два года, он не сделал для них поблажки. Да и как бы он ее сделал, коли всюду бдительным Тараканом были натыканы камеры слежения? Так что он в любой момент мог отследить все, происходящее в любом уголке вверенного его попечению поселка, чем, надо сказать, охотно пользовался.
– Пропуска у нас нет, – покаянно призналась Кира.
– Тогда ваша машина останется у ворот. Вы сами можете проходить к себе.
– Вадим…
– Вы не хуже меня знаете порядки.
– Хотя бы наши покупки можно забрать из машины?
– Берите, – великодушно разрешил охранник. – И чтобы вы не думали про меня плохо, я даже дам вам парня, который поможет донести пакеты до дома.
Ну, это было еще по-божески. А вот если бы подруги привезли с собой гостей, то тем пришлось бы продемонстрировать у шлагбаума удостоверяющие личность документы. И лишь после этого им было бы разрешено войти в святую святых обитель добропорядочности в ночное время.
Подруги даже не стали роптать. Тем более что носильщика им выделили. И три продуктовых пакета, набитых бутылками с минеральной водой, молоком, хлебцами и сухим кормом для кошек, были доставлены до их дома совершенно бесплатно.
Кошки поджидали подруг у порога, всем своим видом говоря, что умирают от голода. Они вполне натурально изображали голодную смерть. И охранник Витя при виде корчащихся в судорогах кошек даже испугался:
– Чего это с ними? Они у вас заболели?
– С ними все в полном порядке. Просто у них очередной приступ хитрости. Не обращай внимания.
С возрастом пожилая кошачья супружеская чета, состоящая из Фантика и Фатимы, становилась все изобретательнее. Они не собирались тихо киснуть, они жили весело, придумывая для своих хозяек все новые и новые розыгрыши.
Вот и сегодня плотно перекусившие днем кошки вдруг решили изобразить из себя жертв жестокого обращения.
– Вы их, наверное, голодом морите? – опасливо поинтересовался охранник, наблюдая за тем, как кошки с плотоядным урчанием, дрожа и трясясь, обнюхивают закрытый пакет с кошачьим кормом и даже пытаются прогрызть в нем дырку. – Смотрите, какие они у вас голодные!
– Да ты что! Это они притворяются.
– И бока какие-то впавшие, – не сдавался охранник. – Вот у моей бабушки жила кошка, так она была толстая, словно свин! Бока – во! Голова – во! А уж шея… Жир с нее так и стекал! А ваши?
– Наши… хм… Ну, скажи, и сколько лет кошка твоей бабушки прожила?
– Не знаю. Лет семь или восемь, я точно не помню.
– Восемь лет! А Фантику уже десять! И он вполне бодр. А знаешь почему? Потому что жир с него не стекает! Вот так вот!
И возмущенная тем, что кто-то осмелился сунуть нос в то, как она заботится о кошках, Кира буквально выпихнула парня из дома.
– Спасибо и спокойной ночи.
– Скорей уж доброго утра, – успел пробурчать тот напоследок. – И мой вам совет – все-таки покормили бы вы своих бедняжек. Сердце кровью обливается смотреть, как они мучаются!
Кира молча захлопнула дверь перед носом парня и повернулась к кошкам:
– Ну?
Но хитрые мурлыки уже начисто потеряли интерес к мешку с кормом и теперь крутились возле Леси, обнюхивая ее ноги, желая понять, где их младшая хозяйка была сегодня днем. Кошкам не было нужды выслушивать объяснения от своих хозяек. Очень многое они понимали по запахам, которые те приносили с собой.
Ага, пахнет кофе и тортиком, были в кафе! Пахнет лаком для ногтей – не поленились, заглянули в салон красоты. Пахнет поджаренной свиной шкуркой – сидели в солярии. Но сегодня кошки были в недоумении. Запахов было много. И все они какие-то тревожные и по большей части неприятные.
Переглянувшись друг с другом, кошки недоумевающе фыркнули, а затем укоризненно уставились на девушек.
«Снова вы за свое?! – говорили кошачьи взгляды. – Никак не угомонитесь? Затеяли очередную авантюру? Не спится вам спокойно, да?»
Леся немедленно устыдилась и поспешила к кошкам с объяснениями:
– Миленькие мои, не сердитесь вы на нас! Но не можем мы поступить иначе! Сережа в беде! Если мы ему не поможем, то никто не поможет!
Но кошкам было глубоко плевать на Сергея. Они не очень-то его жаловали, потому что он приходил и начинал перелицовывать по-своему весь сад. А у кошек там было протоптано множество своих тропинок. И еще у них в саду было устроено множество потайных местечек, в которых было так приятно подкарауливать зазевавшуюся бабочку или просто следить за окружающими. А Сергей всю эту идиллию портил!
В общем, симпатии между садовником и кошками не было. И сейчас они доводов Леси просто не услышали. Верней, сделали вид, что не услышали. Повернулись и ушли к себе в корзиночки, гордо помахивая поднятыми в знак протеста хвостами.
– Нет, ты их видела? – возмущенно повернулась к подруге Леся, но испуганно ойкнула и осеклась.
Дело в том, что Кира уже безмятежно похрапывала, устроившись на маленьком диванчике прямо в холле. У Леси не поднялась рука ее будить, поэтому она просто устроила подругу поудобнее, прикрыла ее теплым пледом, а потом ушла наверх к себе в спальню.
Глава 6
На следующий день, разобравшись с домашними делами, подруги отправились на набережную Крюкова канала, в тот самый злополучный двор, где погиб юный мошенник Федя.
– Как бы там ни было, а мне этого парня жалко. Молодой был, глупый. Мог бы еще исправиться и жить себе до глубокой старости.
– Жалко-то его жалко, спору нет, но ведь в его смерти обвиняют Сергея. А я уверена – Сергей не мог никого убить.
– Хм…
– Не мог, не мог! Он не такой!
– Хороший?
– Не то что хороший, а… уравновешенный. Не стал бы он из-за каких-то там документов убивать живого человека!
Кира спорить с подругой не стала. Хотя однажды, когда она потеряла всего лишь медицинский полис, ей пришлось побегать и постоять в очередях, чтобы получить новый. Что уж говорить про человека, который утратил полный комплект документов. А что, если этот человек иногородний? И катить ему за документами обратно на родину. Тут уж впору впасть в отчаяние. Шутить такими вещами не стоит.
А вот мошенники Федор с Борисом играли на человеческом горе. За что в конечном счете один из них и поплатился.
Но тут же Кира одернула саму себя. Нельзя строить версии исходя из одних лишь предположений. Нужно сначала найти хоть какие-то улики, а потом уж делать выводы и выстраивать гипотезы.
Дом, в подворотне которого произошло несчастье, был самым обычным питерским домом с проходным двором-колодцем. Дом был угловым, поэтому парадная его часть выходила одновременно на Садовую улицу и на Крюков канал. Но это были парадные покои. А все прочие квартиры дома выходили окнами во дворы.
Скучные и серые питерские дворы в последнее время были несколько облагорожены частично усилиями администрации, частично усилиями самих жильцов. Но в том дворе, куда вошли подруги, из новшеств были лишь три лавочки, установленные местным депутатом и густо облепленные бомжеватого вида мужичками и тетками. Все они сидели с пустыми руками и самым страдальческим видом. Им отчаянно требовалось похмельное пойло, а денег не было.
– Нам этим обязательно следует воспользоваться в своих целях, – пробормотала Кира, снова выходя на Садовую и заворачивая в ближайший продуктовый подвальчик.
Тут располагался магазин, в котором Кира купила две двухлитровые пластиковые бутылки пива, про себя тихонько ужаснувшись дешевизне этого напитка. Даже если в него входят действительно только солод, хмель, дрожжи и вода, все равно напиток не может стоить так дешево.
Но пьяниц такие мысли не посещали. Увидев бутылки в руках у Киры, они оживились и зашептались между собой, косясь в ее сторону – кто-то делал это просительно, а кто-то враждебно-завистливо.
– Говорят, вчера тут у вас милиции было, не протолкнуться, – завела разговор Кира.
– Было. Топтались.
– А что случилось-то, вы не знаете?
Разговор тут же был охотно подхвачен хлипкого вида мужичонкой, который воскликнул, не сводя алчущего взгляда с пивных бутылок:
– Отчего же не знаем, очень даже хорошо знаем. Убийство тут произошло.
Он облизнул пересохшие губы, и это послужило своего рода знаком, чтобы и остальные пьянчужки тоже подтянулись к общей беседе.
– Сначала участковый наш прискакал, а после уж следователь из города.
– Медики приехали.
– Фотограф тоже был.
Постепенно в беседу включились все остальные. Знакомство состоялось. Кира передала одну бутылку, а вторую пока что оставила при себе. Откуда ни возьмись нашлись и стаканы, и кружки, и даже какие-то пластиковые емкости, сделанные из пустых бутылок. А один гурман и эстет пил пиво из старой консервной банки.
Тем не менее всем все очень нравилось. Люди повеселели. И разговор у них потек куда живей. А уж после того, как Кира рассталась со второй бутылкой, народная любовь к ней и вовсе зашкалила, и она узнала все, что хотела узнать.
– Убитый-то совсем молоденький парнишка. Жалко его.
– Ох, и не говори.
– Небось горе для родителей-то.
– А я ведь видел того, кто на него напал.
– Видели? – ахнула Кира, ощутив толчок в области сердца. – Правда?
– Точно, видел. Спортивный такой высокий парень за ним во двор вошел. Нерусский. И руку так нехорошо держал. За пазухой. И вынимать не спешил. Я еще подумал, чего он там за пазухой у себя прячет-то?
– И что? Вы видели, как этот парень напал на первого?
– Не-а, врать не стану, того не видел. Но разговор у них бурный получился. Первый-то второго и за грудки таскал, и в рожу ему кулаком тыкал.
– Значит, была драка? – с замиранием сердца спросила Кира.
Уже легче! Если есть свидетели, которые могут подтвердить, что синяки и гематомы на лице убитого появились не по вине Сергея, это уже здорово. А в том, что драку устроил не их бывший садовник, Кира теперь больше не сомневалась. Назвать спортивным Сергея язык не повернулся бы даже у его любящей матушки. Сергей был полным, даже рыхлым, невысокого роста и передвигался как мешок с мукой.
– Драка была! – подтвердил мужичок. – Тот парень убитого-то здорово отметелил. А потом… вишь как… и вовсе прирезал сердешного!
– Да как же прирезал? Чем?
– А ножом! За пазухой у него наверняка нож был. Это уж я теперь задним умом понимаю. А так-то раньше и в голову не взял.
– Не пори чепухи, – внезапно перебил говорившего седобородый старик, единственный из всей компании, кто ничего не пил, а просто сидел и слушал. – Драка была, и ничего больше! Парни оба молодые. Студенты. Небось девчонку между собой не поделили. Или еще что.
Кира удивилась:
– Почему студенты?
Она точно знала, что Федор никаким наукам ни в одном учебном заведении не обучался. Так почему же старик назвал его студентом?
– А потому… Студенты они. Один, во всяком случае, точно студент!
– Да откуда вы знаете?
– Откуда-откуда… Удостоверение я его нашел, билет студенческий. Ясно? Военный институт физической культуры. Спортсмен, значит, парень-то!
У Киры от такой удачи прямо внутри все вскипело.
– Дедушка! Милый! Да вы же наш спаситель! Отдайте этот билет мне!
– Еще чего! – сразу же насупился дед. – Не отдам.
– Почему? – оторопела Кира.
– Ишь, какая ты шустрая! А зачем тебе этот билет? В милицию его снесешь? Может быть, я тебе его отдам, а ты всю жизнь человеку порушишь!
– Да почему же порушу?
– В тюрьму засадишь.
– Если он ни в чем не виноват, кто же его посадит?
– Молодая ты ишо! – с осуждением произнес старик. – Не понимаешь многого. У нас ведь как… Было бы дело, а кого посадить за него, всегда найдется. Так и тут… Дело есть, тело есть, а кого посадить? Вот этого Барклаева и посадят.
– Барклаева? – тихо пробормотала Кира себе под нос, вспоминая слова Нади о том, что фамилия у человека, преследовавшего Федора, была нерусская, иностранная и даже французская.
Теперь понятно, почему у девушки возникли такие ассоциации. Барклай де Толли – известный военачальник времен наполеоновских войн. Корни у него были норманнские, что видно из фамилии. Хотя родился Михаил Богданович в добропорядочной немецкой семье в Риге, а служил всю свою жизнь России.
– Этот студент тут во дворе был, он драку с убитым затеял, – бормотал дед, – и с кого спрос? С него! С него и спросят!
– Но если вы сами это подтверждаете, почему же не хотите документ отдать?
– Что я подтверждаю? – еще более сердито засопел дед. – Ничего я не подтверждаю. Говорю, что парень не виноват.
– Но ведь он устроил драку!
– Драку, а не убийство! И вообще… не видел я ничего. Оставьте меня в покое.
И, поднявшись со своего места, дед решительно заковылял прочь, опираясь на сучковатую палку.
– Дедушка, постойте! – кинулась за ним следом Кира. – Подождите!
– Ну, что тебе еще, стрекоза?
Старик остановился и уставился на девушку. Вид у него был непреклонный и решительный. И все же что-то подсказывало Кире, что она сумеет достучаться до старика.
– Понимаете, я ведь не из милиции, – принялась она сбивчиво ему объяснять. – Просто нашего хорошего друга уже арестовали за то, что он был возле убитого в тот момент, когда в подворотню приехала милиция.
– Вот видишь! – осуждающе произнес старик. – Одного невиновного уже арестовали. Так ты и второго подвести хочешь? А может, он и не убивал? За что же его подводить? К тому же хороший парень, спортсмен. А про первого, того, что убили, я слыхал, что и не учился он нигде, не работал, на жизнь себе мошенническим способом промышлял. Тунеядец и лгун!
– Это вы откуда узнали? – удивилась Кира.
– А не глухой я еще. Менты между собой толковали, я и подслушал. Рядом стоял, все думал, отдать им удостоверение али нет. Ну а потом услышал, что у них уже есть задержанный, да и не стал.
– Пожалели, значит, этого Барклаева?
– Пожалел, – тихо признался дед. – У меня у самого внук такой. Вот я и не решился парню судьбу загубить. Горячий он, врезал тому первому, да после пожалел, должно быть. За ним побежал, да тот от него. Ну, Барклаев этот посредине двора остановился, растерянный такой. По карманам шарить начал. Деньги достал, потом ножик перочинный, потом еще какие-то бумажки.
– Что-то искал?
– Что искал, не знаю. А только, должно быть, тут у него документ из кармана и выпал.
– Эх, – вздохнула Кира. – Вот вы говорите, Барклаев ваш невиновный. А если так, то зачем ему ножик понадобился?
– Сразу видать, что ты баба, – презрительно цыкнул сквозь зубы дед. – Да мало ли для чего мужику ножик перочинный в кармане может сгодиться! И леску обрезать, и гвоздь выковырять, и пробку от бутылки открыть. Да мало ли еще, всего и не упомнишь так сразу!
– А еще можно этим ножом кого-нибудь проткнуть.
– Не, – покачал головой дед. – Опять ты глупость сморозила. Таким перочинным лезвием человека не убить. Разве что в глаз попадешь. Ну а я-то слышал, парня заточкой из шила прикончили. Странное, я тебе доложу, оружие. Я такого со времен своей молодости не припомню. Тогда у нас во дворе у каждого хулигана в кармане свое шило было. Вроде бы и не оружие, а ткнешь таким, мало не покажется. И рукоятки веревкой обмотаны обязательно.
– Зачем?
– А чтобы рука не скользила, когда удар наносить будешь.
Похоже, дед знал, о чем толкует. И все же Кира не оставляла надежды добиться от него помощи.
– Дедушка, от меня Барклаеву беды не будет. Мне с ним поговорить надо. Отдайте документ.
– Нет! И не проси даже! Билет студенческий я тебе не отдам. Я и так тебе больше чем надо сказал. А уж как тебе дальше поступать, думай сама.
И с этими словами старик решительно заковылял прочь. На сей раз Кира за ним не пошла. Она чутьем понимала, что старика больше трогать не надо. Что хотел, он уже сказал. А чего не хотел, того из него и клещами не вытащишь. Старая школа, чтоб ее!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?