Текст книги "Цветочное алиби"
![](/books_files/covers/thumbs_240/cvetochnoe-alibi-65363.jpg)
Автор книги: Дарья Калинина
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– А в процессе выяснения отношений не она его, а он ее придушил.
С кем же она встречалась?
И повернувшись к Геннадию, она спросила:
– Вы можете назвать имена тех людей, с которыми разговаривала ваша хозяйка перед своей смертью?
– Поставщиков?
– Да.
– Могу, конечно. Только если вы думаете, что убийца среди них, то я вас уверяю, вы ошибаетесь. С этими людьми мы работаем не первый год. И всегда старательно выбирали партнеров, очень далеких от криминала.
– Тогда кто? – спросила Мариша. – У вас есть какие-то другие подозреваемые?
Геннадий Карлович замялся, так что всем стало понятно: да, подозреваемые на роль убийцы у него есть.
– И кто же?
– Как это ни прискорбно, но мне кажется, что убийца – это кто-то из нашей семьи.
– Что?
– Понимаете, Рина была человеком хотя и открытым, но прекрасно разбирающимся в людях. И определенной доли цинизма ее научила сама жизнь.
– И что же?
– Никому чужому она бы не доверилась. Не позволила бы тому даже прикоснуться к себе.
– К чему вы клоните?
– Следователь сказал, что на теле Рины не было следов сопротивления, – вмешался в разговор молчащий до сих пор господин Серов.
– Толя, погоди, дай мне сказать!
– А что говорить? Раз Рина не оказала сопротивления, значит, она знала своего убийцу. Знала и доверяла ему. А кому доверяла Рина? Только нам! Членам своей семьи! Чего уж ясней!
И высказавшись, вдовец снова уронил голову на руки. Мариша даже опять расчувствовалась. Как страдает человек! Просто позавидуешь этой неведомой Рине. Конечно, не тому, что ее убили во цвете лет. А тому, что ее обожал такой замечательный человек. А кстати, насчет «цвета лет». Сколько же Рине было годков? И как она выглядела?
Оказалось, что Рине уже прилично за сорок. Но на фотографии, которую принесли Марише, была запечатлена цветущая тридцатилетняя женщина.
– Это что, старое фото? – спросила Мариша. – Посвежее ничего нету?
– Эту фотографию мы сделали на этот Новый год, – глухо произнес вдовец. – На ней Рина как живая! Именно так она и выглядела.
Мариша повертела фотографию перед собой. Потрясающе! При внимательном рассмотрении казалось, что Рина на фотографии еще моложе. Не тридцать, а двадцать пять, ну максимум двадцать семь лет. Надо же, что творят деньги и чудеса современной пластической хирургии!
– Она была красавица! – произнес Анатолий. – Настоящая красавица. Жар-птица! Валькирия! Огонь и пламя!
Марише покойница такой уж красавицей не показалась. Просто яркая брюнетка, умело подкрашенная и тщательно следящая за собой и за своей фигурой. Но для красавицы она была какая-то… всего в ней было слишком. Слишком много темных густых волос. Слишком яркие и неправдоподобно большие глаза. Слишком тяжелые для такого стройного тела груди. И все в совокупности наводило на мысль, что вряд ли эти излишества у Рины были природные. Скорей всего, за каждую из привлекающих внимание мужчин черт было щедро заплачено из кошелька красавицы.
Разговор о покойной Рине затянулся далеко за полночь. Оказалось, что Риночка всего в этой жизни добилась сама. Лишь в ранней юности она получила небольшой стартовый капитал от одного старенького и обожающего ее «папика». Рина в отношениях с ним умело использовала свою юность. И сумела раскрутить мужика на небольшую отдельную квартирку, которую он щедро обставил для своей молоденькой любовницы.
Рина так горячо и часто благодарила «папика» за этот дар, что тот ее кипучей благодарности не выдержал и вскорости отбросил коньки, оставив Рину хозяйкой однокомнатной, но весьма привлекательной квартирки. Рина недолго убивалась по своему старичку. Вскоре ей удалось продать квартиру за хорошие деньги. И на полученный капитал она открыла свое первое кафе. Собственно говоря, это было даже не кафе, а обычный пивной ларек, где торговали разливным пивом, сухариками, воблой и чипсами.
Успех дела заключался в том, что ларек располагался в удачном месте. И там всегда было людно. И кроме того, Рине удалось договориться с местными властями, так что, когда она поставила возле своего ларька несколько дешевых пластиковых столиков с такими же дешевыми скамеечками, ей никто и слова не сказал, что она занимает землю, не принадлежащую ей ни по какому праву.
Столики немедленно заполнились желающими попить пивка, в комфорте сидя за столиком. А Рина стала продавать еще и шашлыки, которые жарил самый настоящий грузин – ее тогдашний друг сердца. Друг сердца оказался для Рины просто незаменимым человеком. С его помощью Рина свела знакомства с директорами винных заводиков в далекой Грузии. И стала получать оттуда дешевое отличное вино целыми вагонами. Этим вином она торговала уже в настоящем кафе, под крышей, со столиками и двумя официантками в коротеньких юбочках.
Таможенные пошлины тогда не были еще так высоки. Так что дело это оказалось прибыльным. Ординарное столовое вино Рина продавала недорого, но поскольку покупала она его и вовсе за гроши, то прибыль получалась весомая. На эти деньги Рина открыла еще несколько кафе.
– Крутилась все эти годы как белка в колесе, – рассказывал ее брат. – Ни днем покоя, ни ночью. То санитарная приедет, то бандиты, то еще какие-то проблемы. И Рина всегда выкручивалась. И не просто выкручивалась, но и находила новых богатых клиентов, которые приходили именно в ее кафе и именно в ее рестораны.
Одним словом, Рина умела быть привлекательной сама. И сумела сделать привлекательными свои кафе и ресторан.
– А как же «Шао-Линь»? Ведь он с самого начала был пафосным местом?
– Был! В том-то и дело, что пафосные места долго не в силах удерживать пальму первенства. Обязательно появляются другие, более привлекательные. И «золотая молодежь» – посетители светских тусовок – устремляется уже туда.
Так же произошло и с «Шао-Линем». Еще недавно это был ресторан с европейской кухней и разнузданной ночной программой, где были представлены все разновидности порока, ну или почти все. Народ валил сюда валом. И деньги текли к владельцам рекой. Но так продолжалось год или полтора. А потом интерес публики к ресторану внезапно схлынул. И денежный поток оскудел практически в один месяц.
– Они были на грани разорения, когда Рина купила у них предприятие, – рассказывал Геннадий. – Они были просто счастливы, что нашелся человек, который купил у них ресторан, приносящий теперь одни убытки.
Но Рина сумела вдохнуть в ресторан новую жизнь. Она придумала для него новый интерьер, а вместе с ним и новую судьбу. Теперь это было солидное заведение, имеющее своих постоянных клиентов и приносящее стабильную, пусть и не столь высокую прибыль. Но Рина сделала выбор в пользу постоянства. Нельзя рассчитывать на суетную гламурную толпу, готовую в любой момент переметнуться в другое место. Надо делать ставку на солидных людей, любящих, как и она сама, постоянство.
Ее расчеты оказались верными. Время шло, и «Шао-Линь» с каждым днем приносил все больший и больший доход.
Глава 5
Рассказ Геннадия заставил Маришу по-новому взглянуть на Рину. Похоже, это была очень ловкая дамочка. И постороннему вряд ли удалось бы обвести ее вокруг пальца, да еще и придушить напоследок. Значит, муж и брат покойницы правы. Крыса завелась где-то в семье убитой. Среди людей, которым Рина доверяла. Но как же выяснить, кто она или он, если Мариша даже с членами семьи еще не знакома?
– А велико ли число людей, которым Рина доверяла? – спросила она у Геннадия. – Пока что я познакомилась только с вами и с мужем. Есть кто-нибудь еще?
– Конечно! Света и Сима.
– Это кто?
– Наши сестры. Одна родная. Вторая сводная.
– Сима?
– Да, Сима родилась у нашего отца от второго брака.
– А вы с Риной от первого?
– От третьего. В первом браке отец был бездетен.
Мариша произвела быстрый расчет и предположила, что Сима должна быть старше Рины, Светы и самого Геннадия.
– Верно. Ей сейчас уже под пятьдесят. Но ведет она себя словно маленькая девочка.
– Как это?
– Вот сами ее увидите и поймете!
И не успела Мариша спросить, где это она ее увидит, как Геннадий произнес:
– У Толи возникла хорошая идея, как познакомить вас с членами нашей семьи.
– И как же?
– Вы погостите у нас дома.
– Где? – изумилась Мариша. – Тут? В этой квартире?
Но оказалось, что для своей семьи Рина отгрохала роскошный особняк за городом. То есть это так называлось, что за городом. А на самом деле загородный дом находился всего в десяти километрах от городской черты.
– Там мы все и живем, – пояснил Толя, вынырнув наконец из глубин своего отчаяния. – Эту квартиру Риночка использовала только в тех случаях, если ей по каким-то причинам нужно было задержаться в городе. Или иметь возможность провести пару часиков в уединении в середине рабочего дня.
Мариша кинула на мужчину удивленный взгляд. Он и в самом деле не понимает, для каких таких случаев красивая и эффектная женщина, потратившая не одну тысячу долларов на пластических хирургов и косметологов, выкраивает себе пару свободных часиков в разгар рабочего дня! Тут и ежу понятно – не для того, чтобы сидеть одной в пустой квартире, размышляя о тщете и бренности всего сущего. Ясно, Риночка принимала в этой квартире своих любовников.
– Хм, хм, – пробормотала Мариша. – Интересно. А в день своей смерти ваша жена была в этой квартире?
– Да. Когда вечером меня встревожило долгое молчание Рины, то я сразу же примчался сюда.
– И не позвонили ей предварительно на трубку?
– Я звонил. Но телефон был все время выключен!
– Хорошо, – кивнула Мариша. – Вы примчались сюда. И что?
– Казан с пловом был еще теплый. Так что я сразу понял, Рина была тут. И кушала.
– А еще какие-нибудь следы пребывания вашей жены в этой квартире были?
– Какие, например?
Мариша только вздохнула. Как трудно иметь дело с убитыми горем мужьями! Ведь нельзя бросить и тени подозрения на личность усопшей. Мигом станешь для них врагом номер один. А как бы хотелось спросить, не находил ли Толя грязного белья со следами любовных развлечений, пары бокалов – один со следами губной помады, другой с четким отпечатком большого мужского пальца или, чего уж там, просто использованные презервативы.
Но Мариша подозревала, что Рина была не только эффектна, ловка и умна, но еще очень и очень предусмотрительна. Так что улик эта штучка мужу не оставляла. Вот разве что он ее выследил и…
И дальше мысли Мариши приняли такое направление, что она стала поглядывать на мужа все с большим и большим подозрением.
– А что сказал вам следователь? – спросила она наконец у него. – Кого он подозревает? Не вас случайно?
– Меня? – вполне искренне удивился Серов. – С какой стати меня? Я обожал Рину!
– Ну, знаете… Когда убивают мужчину, всегда в первую очередь подозревают женщину. А когда убивают женщину, то всегда в первую очередь подозревают…
– Я понял, понял! – перебил Маришу вдовец. – Но я сразу же сказал следователю, что у меня алиби.
– Вот так сразу взяли и сказали?
– Не сразу. Он спросил, что я делал вчера вечером в промежутке между семью часами вечера и девятью. И я сказал, что покупал в магазине подарок для своей жены.
– Подарок?
– Ну да. Китайскую вазу.
– Для своей жены? Вазу?
– А что тут такого? Рина в последнее время увлеклась керамикой. И я подумал, что красивая китайская ваза будет ей хорошим подарком. Вот она – эта ваза!
И Толя махнул рукой в сторону действительно очень красивой вазы, расписанной цветами в китайском стиле. Сама ваза была покрыта черным лаком. И присмотревшись, Мариша увидела, что по фарфору идет сначала первый слой росписи, потом наложен полупрозрачный тон, потом идет толстый слой лака или даже несколько слоев. Затем уж резьба по лаку, снова роспись и лишь в конце все это великолепие покрывал последний слой лака.
Работа сложная и тонкая. И ваза была явно из очень дорогих.
– Очень красивая ваза, – похвалила Мариша. – И дорого стоит?
– Рина терпеть не могла дешевых вещей. Эта ваза стоит столько же, как новая отечественная машина.
– Ничего себе!
– Я был готов ради жены на все!
– И вы выбирали вазу целых два часа?
– Может быть, и дольше. Думаю, что продавщицы достаточно хорошо меня запомнили. Я заходил в их магазин уже не первый раз. Присматривался, прикидывал. И наконец вчера решился и сделал покупку.
– Значит, пока вы покупали вазу, вашу жену убивали?
– Получается, что так.
Геннадий, который молчал до сих пор, неожиданно воскликнул:
– Постой, выходит, Рину убили между семью и девятью часами вечера?
– Следователя интересовал именно этот промежуток.
– Но это невозможно!
– Почему?
– Потому что в семь вечера Рина была еще в ресторане.
– Верно! – пискнула Аю, молчащая до сих пор. – Я ее там видела в половине восьмого.
– И в восемь вечера Рина тоже была в ресторане, – добавил Гена. – Она ушла из ресторана где-то в начале девятого.
– Ушла? Но куда ушла?
– Понятия не имею. Она никому не отчитывалась в своих поступках. Ты же знаешь. Однако временной промежуток сужается. Рину могли убить только после начала девятого, но не раньше.
– Куда же она пошла?
– И главное, с кем? Толя, ты понимаешь, что из ресторана Рина ушла со своим убийцей!
Вдовец подавленно кивнул.
– Да, Риночка была такая самостоятельная. Такая независимая! Иногда мне становилось даже досадно, что она так хорошо обходится в этой жизни без мужской поддержки! Без моей поддержки!
Мариша с жалостью взглянула на мужчину. Да уж, сильная женщина рядом с вами – это требует немалой выдержки. Нужно всегда соответствовать, а иначе она просто раздавит вас, расплющит своей прелестной ножкой и нанижет на свой изящный каблучок. Похоже, Толя таким качеством не отличался. И вообще, интересно, а чем он занимается в этой жизни?
Оказалось, что ничем.
– Я – поэт! – очень гордо сообщил ей вновь испеченный вдовец, когда Мариша задала вопрос о его работе. – Свободный поэт. Может быть, единственный оставшийся романтик!
Другими словами, перевела Мариша, я – бездельник и тунеядец, живущий за счет своей жены. Достаточно подозрительная позиция. В таком случае даже Гена, тоже живущий под крылышком у своей сестры, казался Марише не таким явным бездельником. Все-таки он работал, старался и приносил кое-какую пользу. Пусть он бы и не смог достичь в другом месте того поста, который предложила ему сестра, но все же он работал. И наверное, работал неплохо, если Рина его до сих пор не уволила и вроде бы была даже довольна братом.
А вот Толя нигде не работал. И это наводило Маришу на разные нехорошие мысли. Ведь всем известно, когда мужчина не работает, ему в голову лезут разные глупости.
Сейчас они ехали в тот самый загородный дом, о котором уже упомянул Геннадий. Там Маришу, Смайла и примазавшуюся к их компании Аю ждала весьма пестрая компания. Помимо двух сестер покойной – Светы и Симы, ее брата Геннадия, мужа Анатолия, там жило еще довольно много народу. Муж родной сестры Светы – Борис. Прислуга – средних лет супружеская чета – русские беженцы из Азербайджана, которых Рина подобрала чуть ли не на улице, приютила и неуклонно пеклась о них все эти годы.
Муж Василий выполнял обязанности садовника, плотника и вообще был мастером на все руки. Жена Алена вела хозяйство. И следила за часто меняющимися горничными, которых сама нанимала и сама же увольняла, недовольная их работой.
– Уверяю вас, – сказал Геннадий по дороге, – этих людей вы можете исключить из числа подозреваемых.
– Серьезно? Почему?
– Во-первых, они бы ничего не выиграли от смерти Рины. А во-вторых, они все просто души не чаяли в Рине.
– Да?
– Люди давно скопили себе на отдельную квартиру, купили эту самую квартиру и могли бы перебраться туда, но ради Рины все время откладывали свой переезд. Понимали, что ей будет трудно найти им равноценную замену в хозяйстве.
Мариша пожала плечами. Что же, преданные слуги в наше время еще встречаются. И хорошие люди среди них тоже попадаются. И почему бы этим и не оказаться именно такими хорошими людьми и преданными слугами? Но что-то заставляло Маришу сомневаться во всех членах семьи Рины. Ну не бывает так, чтобы в семье готовилось убийство, а никто и ничего не подозревал. А уж слуги в первую очередь должны быть в курсе дела. Так почему же не предупредили любимую хозяйку, не остерегли? Или они предупреждали, но она не вняла их словам и опасениям?
Пока что вопросов было больше, чем ответов. И Мариша решила посмотреть, что да как, своими глазами. А потом уж решать, кто из семьи убитой был готов совершить преступление.
Разумеется, наибольшее подозрение вызывал вдовец. Но раз у него алиби, то вопрос отпадал сам собой. Поручить такое деликатное дело кому-то постороннему он вряд ли бы осмелился. Да и не подпустила бы к себе Рина никого постороннего. Это однозначно заявил и брат покойной. Рина была дамочкой хотя и с авантюрной жилкой, но осторожной. И посторонним не доверяла.
Учитывая все это, Мариша почти точно могла предположить, что произошло. Вот Рина, ничего не подозревая, стоит себе, одеваясь и собираясь выйти на улицу. Преступник подходит к ней, предлагает поправить шарфик или просто подает Рине пальто. Рина хорошо знает преступника. И его предложение не вызывает в ней никакого протеста. А тот, воспользовавшись тем, что концы шарфика свободно окутывают шейку жертвы, хватает и тянет за них изо всех сил.
Вряд ли борьба заняла много времени. Несколько минут, и Рина перестала трепыхаться. Тогда убийца погрузил ее тело в машину и увез в лес. Конечно, он рисковал. Его машину могли остановить и осмотреть при выезде из города. Но видимо, преступнику было ради чего рисковать. Или у него просто не оставалось другого выхода.
– Скажите, – обратилась Мариша к Геннадию. – А ваша сестра была богата?
– Смотря что считать богатством, – уклончиво ответил тот.
– Но все-таки каково было ее состояние?
– Рина не любила распространяться о своих доходах. Даже я, работая с ней, мог лишь приблизительно предполагать размеры ее состояния. То же самое касалось и других родственников.
– А муж?
– Что муж?
– Он знал?
– Думаю, что от Толи моя сестра скрывала эту информацию еще более тщательно, чем от кого бы то ни было.
– Почему?
– Потому что у Рины был печальный опыт.
– Опыт общения с альфонсами?
– Да. И хотя Толю никак нельзя назвать альфонсом, но понимаете, опыт есть опыт. Как говорится, обжегшись на молоке, на воду дуют.
– А еще говорят, что пуганая ворона куста боится.
– И так тоже говорят, – согласился с ней Геннадий. – Но, повторяю, к Толе это не имеет отношения.
– А у Толи есть свой собственный источник доходов?
– Конечно! Или вы думали, что он сидел на шее у моей сестры?
Честно говоря, именно так Мариша и думала. И сейчас эти сомнения ясней ясного отразились у нее на лице.
– Что вы! – воскликнул Геннадий. – Рина ни за что не потерпела бы подобного! Она наелась дармоедами, желающими жить за ее счет, по самое горло. Вечно людям казалось, что они могут сесть ей на шею. А Рина не терпела этого. Понимаете?
– Еще как понимаю.
– Деньги доставались ей тяжелым, иной раз просто каторжным трудом. Зачем же делиться ими с какими-то бездельниками, которые не могли или не хотели зарабатывать себе на жизнь сами?
Из всего этого монолога Мариша вынесла только одно – у Толи, Рининого мужа, есть собственные деньги.
– И как он их заработал?
– Кто?
– Толя.
– Деньги?
– Ну да! Как он заработал свои деньги, раз был экономически независим от богатой жены?
Геннадий усмехнулся:
– Однако как вы все сложно заворачиваете. Какие слова! Я не знаю, как Толя заработал свои деньги. Подозреваю, что уж точно не стоя день и ночь у токарного станка.
– Да, на работягу он не похож, – согласилась Мариша. – Тогда как же?
– Говорю же, я не знаю! Ни Рина, ни Толя никогда не обсуждали свои финансовые дела прилюдно. Знаю только, что в данный момент у Толи есть три квартиры в разных частях города.
– И что?
– И он их сдает. И неплохо живет на получаемые за аренду деньги.
Мариша прикинула. Да, на сдачу квартир в аренду можно жить. Особенно если квартиры хорошие. И если их даже не одна, а несколько.
– Но тем не менее живет он в доме, который построила его жена на свои собственные средства, – рискнула заметить Мариша. – Так?
– Да. Но Рина сама так захотела.
– Что захотела?
– Чтобы все мы, вся наша семья – я, Сима и Света с ее мужем – жила бы вместе с ней.
Мариша растерялась.
– Зачем? Зачем ей это было нужно?
– Просто так, – пожал плечами Геннадий. – Думаю, что просто так. А разве вы сами ничего не делаете просто так?
Мариша растерялась еще больше. Разумеется, она часто поступает импульсивно, но только в тех случаях, когда речь идет о получении какого-то удовольствия. А какое удовольствие может быть от совместной жизни под одной крышей со взрослым братом и двумя старшими сестрами, одна из которых замужем, а другая гораздо старше тебя? Нет, извините, но этого Мариша уразуметь не могла.
«Ладно, – решила она про себя, – сейчас приедем на место, и все своими глазами увижу».
Толя ехал не с ними, а впереди на своей машине. Несмотря на стресс, он настоял на том, чтобы сесть за руль. И, как ни странно, для убитого горем человека неплохо справлялся с управлением. Если в начале пути Мариша и переживала, что вдовец вскоре вляпается в аварию, то к концу дороги убедилась: Толя куда крепче, он умеет держать себя в руках.
Сам дом оказался примерно таким, каким его и ожидала увидеть Мариша. Стандартное жилье богачки. Никакой особой выдумки вложено не было. Типовой проект, слегка оживленный яркими красками. Симпатичные стены оштукатурены и выкрашены в светло-зеленый цвет. Белые стеклопакеты, белые накладки из искусственного камня, белое крыльцо и темно-зеленая крыша.
Вокруг дома довольно большой участок, на котором еще велись ландшафтные работы. Площадка тут была уже выровнена, засыпана щебнем, с аккуратно выложенными дорожками, разбегавшимися в разные стороны и замирающими постепенно под лежащим еще вокруг снегом.
Во дворе горело несколько фонарей, что позволяло лучше разглядеть сам дом. И удивиться его мрачности.
– Летом тут гораздо веселей, – заметив тоскливый взгляд, которым Мариша окинула строение, поторопился заверить ее Гена. – Соседей у нас нет. Живем, можно сказать, в особняке.
Ага, в особняке, за высокой кирпичной оградой и с парочкой цепных собак, которые как раз в этот момент выбежали с заднего двора и замерли в выжидательной позе. Определить их породу Мариша не бралась. Помесь то ли кавказской овчарки с восточноевропейской, то ли просто с крупной дворнягой. Но вид у собак был жутко злобный. А коротко обрезанные уши и хвосты привлекательности им тоже не добавляли.
– Осторожней с нашими собачками, – предупредил Геннадий, хотя мог бы и ничего не говорить.
Никому и в голову не могло прийти приласкать этих полутораметровых монстров.
– Где вы таких раздобыли? – ужаснулась впечатлительная Аю, которая как раз в этот момент выбралась из машины. – Жуть какая!
– Рина специально ездила по питомникам. Выбирала самых злых щенков.
Кажется, ей это удалось. Впрочем, сейчас собаки не были настроены агрессивно. Они убедились, что прибывшие чужаки находятся под присмотром своих, «из стаи», и молча удалились на задний двор. Их фигуры растворились в темноте, словно два призрака, только что были, и вот их уже нету. Но гнетущее ощущение их присутствия все равно осталось.
– Б-р-р! – произнесла Аю. – Ну и собачки.
Мимоходом она подумала про своего Клоуна. Как хорошо, что она оставила его дома. Эти монстры могли разорвать крохотного песика в один момент.
– И вы держите их без привязи? – спросила Мариша у Геннадия. – А вдруг они на кого-нибудь набросятся?
– Пока что таких случаев не было.
Но Мариша все равно поежилась. В принципе она любила собак, как и всех животных. Но два этих мрачных пса со взглядами прирожденных убийц доверия ей не внушали. И вообще, весь дом производил впечатление крепости, готовой к осаде. Причем давно и активно. Окна первого этажа забраны частыми крепкими решетками, которым хотя и придан декоративный вид, но все равно железные прутья стоят так часто, что пропускают внутрь совсем мало света. Вряд ли такое могло понравиться жизнерадостному и легкому человеку.
И Мариша в очередной раз подумала о том, какой же была покойная Рина. Яркая и цветущая женщина, живущая за высоким забором в обществе псов-убийц? Почему? Кстати говоря, высокий забор тоже украшен сверху орнаментом из торчащих заостренных пик.
– Бронированная сталь, – таким тоном, словно это самое обычное дело, отмахнулся Геннадий. – Спецзаказ. Ринина прихоть.
Из всего увиденного Мариша сделала один– единственный вывод, который казался ей совершенно верным. Рина чего-то или кого-то всерьез опасалась. И потому предприняла все меры обезопасить себя и свою семью, собрав всех под одной крышей и отгородившись решетками, собаками и бронированными воротами.
– Ладно, посмотрим, что внутри.
Время было уже позднее или раннее, как посмотреть. Но в доме никто не спал. Гостей встретила высокая и довольно полная женщина лет сорока. У нее тоже были темные волосы, как у Гены и Рины. Рыдая, она упала на руки к Геннадию.
– Как же так, Гена?! – восклицала она. – Неужели это правда? Нашу Риночку убили? В самом деле убили? Это не шутка?
Гена молча погладил сестру по начинающим седеть волосами и сказал:
– Светик, познакомься – это наши гости, детективы. Мы с Толей наняли их, чтобы они помогли нам найти убийцу или убийц Риночки.
Свету эта новость явно не порадовала. Она вздрогнула и отстранилась от брата.
– Зачем? – поинтересовалась она изменившимся до неузнаваемости голосом. – Зачем ты это сделал?
– Ты меня удивляешь! Как это зачем? Неужели ты не хочешь, чтобы убийца нашей сестры был найден?
После этого брат с сестрой обменялись долгим, очень многозначительным взглядом. А затем Света посмотрела на гостей и явно через силу, но все же кивнула им:
– Милости просим в наш дом. Пойду распоряжусь, чтобы слуги приготовили вам комнаты.
– А мне что делать? – спросил невысокий плотного телосложения коротышка – муж Светы.
– Борис, предложи пока что нашим гостям выпить.
– В половине третьего утра?
– Ах, в самом деле! Со всеми этими событиями… я сказала глупость. Пойду и распоряжусь насчет комнат.
Мариша уже решила, что вопрос решен, как вдруг из угла раздался еще один женский голос.
– Погоди, Светка! С каких это пор ты распоряжаешься в нашем доме?
– Сима, не начинай, пожалуйста! – поморщился Геннадий.
– Нет, я хочу сразу же расставить все точки над «i»! Ринки не стало, старшая в доме теперь я! И только я имею право отдавать распоряжения прислуге.
– Хорошо! – вспыхнула Света. – Иди и распоряжайся! Хозяйка!
– А я еще не решила, стоит ли оставлять в доме эту странную троицу.
И обладательница противного голоса наконец-то выдвинулась на середину комнаты. На вид ей было лет сорок пять – пятьдесят. В отличие от Светы она явно следила за собой, хотя и без того успеха, какого добивалась Рина. Фигура у этой особы была тощая и долговязая. Сухие руки и ноги так туго обтягивала кожа, что казалось – она в любой момент может порваться. Нос длинный, глазки маленькие. А волосы тонкие и безжизненные. Вообще же, у нее был вид законченной стервы, каковой она и являлась на самом деле.
– И сколько ты им пообещал заплатить? – с оскорбительным подозрением разглядывая гостей, поинтересовалась эта особа. – Учти, мне они не кажутся особенно компетентными. И платить им из своего кошелька я не собираюсь. И из денег, которые оставлены Риной на хозяйство, я тоже ни копейки на эту авантюру не выделю.
– Успокойся, Сима! Если понадобится, то я заплачу сам!
– А еда? – не успокаивалась вредина. – Они ведь будут жить у нас в доме?
– Будут.
– Значит, их нужно кормить! А на чьи, позволь спросить, средства?
– Сима! Ты просто смешна со своим крохоборством! Не объедят они нас!
– Нет уж, извини! Ведь неизвестно, сколько времени займет у них расследование. Может быть, несколько дней, может быть, неделю, а то и месяц! И все это время мы должны их кормить? На какие шиши?
– Разве я у тебя что-то прошу?
– Просто я тебя предупреждаю, чтобы ты на меня в этом вопросе не рассчитывал.
– Господи, Сима! – не выдержала Света. – О чем ты тут толкуешь? Все в доме и так знают, что ты нищая и безработная бездельница! У тебя даже для себя самой ни гроша нету. Да и не было никогда. Тебя же Рина содержала, словно младенца. Кто у тебя что-то просит?
Мариша думала, что Сима смертельно обидится. Но она лишь поджала губы и заявила:
– Всего лишь хотела, чтобы вы об этом помнили. Я поселю ВАШИХ гостей в голубой спальне. А китаянке выделю желтую.
– Сима! В этих комнатах еще не закончен ремонт. И там нет отопления!
– Ничего! Небось не бары! На дворе весна, перетерпят как-нибудь!
И вдруг молчащий и не участвовавший до сих пор в разговоре Толя поднял голову и ледяным тоном произнес:
– Ты поселишь их на первом этаже. В наших гостевых комнатах с камином.
Мариша удивилась. Она думала, что Толя вообще не слышит, что происходит. Вид у него до сей минуты был отсутствующий и как бы отрешенный. А вот – нате вам! Очнулся и выступил на защиту своих гостей.
– Еще чего! – вспыхнула Сима. – Не буду я так делать!
– Ты это сделаешь! – еще холодней произнес Толя. – Сделаешь, потому что я так сказал. Или сию минуту вон из этого дома!
– Куда же я пойду? – явно растерялась Сима. – И вообще… Ты тут не распоряжайся! Теперь за хозяйку в доме буду я!
– Рина умерла, – глухо произнес Толя. – Хозяйки в этом доме больше нет. Остался только хозяин. А я решил, что гости будут жить на первом этаже. Все. Точка! И еще, сразу же скажу на будущее, кто не согласен с моими решениями, может прямо сейчас выметаться вон. Я в отличие от Рины никого из вас не держу! Вы мне не родня! И любви к вам я не питаю. Не хотите жить по моим правилам – скатертью дорога! Дверь будет открыта только в одну сторону.
И сделав это заявление, он широким шагом двинулся прочь, оставив кучку смятенных родственников в полном замешательстве.
– Что это с ним случилось? – пробормотала Света. – Какая муха его укусила?
– Прямо не узнаю нашего Толика-кролика, – добавил ее муж. – Никогда его таким не видел!
Мариша только усмехнулась. Надо же! Толик– кролик. Однако никогда не следует забывать, что и у этого кроткого зверька тоже есть зубы, и очень острые, отточенные на морковке и прочих корнеплодах. И тяпнуть он ими может так, что будьте нате. Чуть зазеваешься – половины пальца как не бывало.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?