Текст книги "Сад каменных цветов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sad-kamennyh-cvetov-5908.jpg)
Автор книги: Дебора Смит
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
На следующий день после ленча Матильда отправилась за покупками, а Карен заснула на диване в гостиной перед черно-белым телевизором (единственная Уступка Матильды индустрии развлечений), разбросав вокруг себя школьные учебники. Я надела розовую блузку, розовую шерстяную юбку, натянула розовый свитер и, не забыв про розовые теннисные туфли, выскользнула из симпатичного домика Матильды. Мне предстояла миля пути по грунтовым дорогам через холмы и лес, мимо фермерских хозяйств.
Октябрьский день выдался жарким. Я сняла свитер и завязала его вокруг пояса. Сквозь золотистую листву деревьев пробивалось солнце, светлые пятна перемежались с густой тенью, а я шагала по выложенной розовым мрамором подъездной аллее к Марбл-холлу. Было всего три часа, так что бабушка еще не вернулась из конторы «Мраморной компании Хардигри» или из демонстрационного зала. Я обошла дом и прошла по дорожке между подстриженными кустами. У меня был ключ от кухонной двери, и я собиралась им воспользоваться. Я просто послежу за Кларой и выясню, не растаяла ли ее смертоносная аура под горячими солнечными лучами.
Но мне не пришлось идти далеко. Я миновала кусты самшита, прошла сквозь открытую витую калитку в высокой мраморной стене и оказалась в закрытой части заднего двора. Там на ярком солнце у края бассейна в плетеном шезлонге на бархатных подушках загорала Клара.
Совершенно голая!
Я остановилась, как молодой олень перед дикой собакой, надеясь, что если я буду стоять неподвижно, то сольюсь с розовой мраморной стеной. Может быть, Сван всегда одевала меня в розовое только из желания спрятать от врагов? Но было уже слишком поздно. Клара сидела лицом ко мне и явно заметила меня. Она чуть опустила голову, ее губы искривила неприятная усмешка. Я не видела ее глаз, спрятанных за большими восьмиугольными солнечными очками в белой оправе. Эти очки придавали ей сходство с насекомым-мутантом из фантастического фильма ужасов. А вдруг она собирается съесть меня живьем только для развлечения? Ее крашеные темные кудрявые волосы были собраны в хвост на макушке. Длинные стройные ноги она скрестила в лодыжках и поигрывала ступнями.
Кларе было, наверное, около пятидесяти, но ее тело оставалось литым и гибким, обеспечивая ей, как и всем женщинам из семейства Хардигри, быстроту и силу в нападении. Я никогда раньше не видела голого человека и, словно завороженная, разглядывала ее голые груди – высокие, неестественно округлые, – отчаянно стараясь не смотреть на низ ее живота.
– Подойди сюда, дорогая Дарл, – негромко приказала она. – Я не кусаюсь.
Как ни странно, ее голос прозвучал довольно дружелюбно.
– Я зашла всего на минутку, мэм. Только чтобы взять кое-какие вещи.
– Ну да, конечно. – Словно насмехаясь над моим смущением, она одним концом полотенца прикрыла бедра и живот, но даже не подумала прикрыть грудь. – Что ж, посиди со мной.
Клара указала на соседний шезлонг, но я не тронулась с места. Ее брови удивленно поднялись за оправой очков.
– Ведь ты же не боишься сестру своей бабушки, правда, милая? Не могу поверить, что Сван могла вырастить такую трусишку.
Я с мрачной решимостью тут же направилась к ней. Мне в нос ударил незнакомый резкий запах, и я заметила полную окурков пепельницу, спрятанную за ее шезлонгом. Странная самокрутка продолжала дымиться. Рядом с пепельницей стоял один из самых изысканных бокалов для мартини из хрусталя баккара, принадлежащих Сван. Но он был пуст, да и пахло явно не мартини – я к тому времени знала многое об алкогольных напитках. Лишь много позже я догадалась, что это был запах марихуаны.
Я присела на край плетеного кресла, плотно сжав коленки, словно экзотический, горьковатый запах мог пробраться мне под юбку, и тогда я бы тоже захотела сбросить с себя всю одежду. Наконец я набралась храбрости, подняла глаза – и сразу увидела украшение. На золотой цепочке, обвивавшей шею Клары, висел мраморный кулон с единственным бриллиантом – точно такой же, как у Сван и у меня. У меня сразу отлегло от сердца. Она не может быть настолько плохой если до сих пор чтит наши семейные традиции.
– У меня тоже есть такой кулон, мэм. – Я вытащила подвеску из-под розового воротника блузки.
Клара рассмеялась горловым хриплым смехом:
– Клеймо на всю жизнь! Мне давно уже надо было бы сорвать мой кулон с шеи и выбросить в ближайший унитаз. Но это единственное украшение, оставшееся у меня от матери после того, как Сван вышибла меня отсюда. В то время мне едва исполнилось шестнадцать. Ты знаешь эту историю?
Я снова почувствовала себя неуверенно и встала.
– Нет, мэм. Я лучше пойду. Мне еще надо найти одежду…
Но Клара протянула длинную загорелую руку и усадила меня на место.
– Я цепляюсь к тебе потому, что мне скучно. Я не могу отсюда уехать. – Она снова рассмеялась. – Сван держит меня под домашним арестом.
– А что вы такого натворили, мэм?
Клара пожала плечами.
– Если верить Сван, я унаследовала все самые отвратительные черты нашего семейства, дорогая моя Дарл.
Я сунула руку в карман юбки и вцепилась в кусочек полированного мрамора, который мне дал Эли. Клара пугала меня, мне было необходимо почувствовать уверенность, которую в меня вселял этот талисман.
– Бабушка мне никогда о вас ничего не рассказывала.
– Ну разумеется! Ведь я живу на темной стороне планеты Хардигри. Кстати, там как раз веселее всего. – Она наклонилась ко мне: – Я могла бы рассказать тебе много разных историй о нашем семействе… Но я не стану этого делать.
Я еще крепче сжала пальцами подарок Эли, и это оказалось ошибкой. Ладонь стала влажной от страха, камень выскользнул у меня из руки и упал на мраморные плиты террасы. Даже фасоль не могла проявить большей прыти. Камешек отлетел к шезлонгу Клары, она опустила руку с длинными ярко-красными ногтями и схватила его.
– Смотри-ка, у тебя есть маленький мраморный талисман. Как мило! А что значит эта цифра «восемь»?
– Ничего особенного, мэм. – Я протянула руку, чтобы забрать камень. – Вы не могли бы мне его вернуть? Пожалуйста!
– Нет. – Она сжала кулак. – Расскажи мне, что это значит, или я выброшу его в бассейн.
Я вздрогнула:
– Это не восьмерка, мэм. Камень надо повернуть по-другому. Это математический символ, он означает бесконечность. То, что навсегда.
– Гм… Господи, ну ты и выдумщица!
– Могу я получить его назад?
– Пока нет. – Клара раскрыла ладонь, подбросила камешек, поймала и стала рассматривать оборотную сторону. Заметив рисунок, она цокнула языком: – Так, это уже интереснее! Здесь у нас сердце и инициалы. Д.Ю. – Дарл Юнион, это понятно. А кто такой Э.У? У малышки Дарл есть дружок?
– Он просто мой друг.
– Ну нет, это дружок! И он занимается резьбой по камню.
– Что вы, мэм, нет!
Она рассмеялась:
– Ну конечно, он сын резчика по камню, вот кто он! О черт, как это здорово!
Клара откинулась назад и, поддерживая груди, загоготала, как водитель грузовика. Отсмеявшись, она бросила мне камешек. Я поймала его на лету и спрятала в карман юбки. Она сдвинула очки на кончик носа и удивленно-пренебрежительно посмотрела на меня.
– Ты не понимаешь меня, верно? Ну как же, Сван так старается превратить тебя в безупречное, стерильно-чистое создание, не знающее жизни! Но на тебе тоже лежит семейное проклятие. Видишь ли, женщинам Хардигри не удается держаться подальше от мужчин, которые работают с камнем. И чем они грязнее, тем лучше. Оставь его, милая. Он либо разорит тебя, либо убьет, либо разобьет тебе сердце. А если не он, то это сделает Сван.
Клара сказала это так злобно, и при этом у нее был такой самодовольный вид, что я не выдержала. Гордость заслонила мой здравый смысл.
– Мой друг – самый умный человек в городе! Он гений, и он никогда не причинит мне боли. Бабушка даже наняла его, чтобы он работал с бухгалтерскими книгами в конторе. Через несколько лет он поступит в университет. Он не будет всю жизнь резать камень. И он не грязный!
– Вот уж нет! Он наверняка грязнуля. И всю свою жизнь он так или иначе будет связан с мрамором. Но он хотя бы симпатичный? – На ее лице снова появилось лукавое выражение. – Мы любим красивых и непокорных мужчин. Пусть они не слишком учтивы, но зато сильны. Бедные и гордые! Однако не слишком гордые, потому что они должны делать то, что мы им приказываем. Играй с ним до поры до времени, как со щенком, дорогая. Но как только он станет достаточно взрослым, чтобы разбить тебе сердце, гони его прочь. Или Сван сделает это вместо тебя.
От гнева у меня закипела кровь. Я вскочила, сжав кулаки:
– У вас грязные мысли и грязные слова. Теперь я понимаю, почему бабушка никогда не приглашала вас в гости. Что ж, позвольте мне сказать вам кое-что. Эли Уэйд – самый лучший мальчик в мире, и…
– Как, ты сказала, его зовут? – Клара приоткрыла рот.
– Эли Уэйд. Три года назад он приехал сюда вместе с родителями и сестрой, они живут в Каменном коттедже. Его мать работает горничной под началом Матильды, так что вы понимаете, что она хорошая женщина. И вообще бабушка оказывает особое покровительство Уэйдам. А вы знаете, что плохим людям она не помогает. И еще…
– Уэйд?! Уэйд… О господи! – Клара одним резким движением сдернула с носа очки и уставилась на меня, словно не могла поверить, что не ослышалась. На мгновение в ее глазах не осталось ни юмора, ни сарказма. Она выглядела потрясенной. – Уэйд. Ты уверена, что это его фамилия?
Я отступила на два шага назад. Мне вдруг стало страшно.
– Да.
– Откуда они приехали?
– Из какого-то городка в штате Теннесси.
– И как они выглядят? Я имею в виду – мужчины? Как выглядит отец этого Эли?
– Я не понимаю, что вы имеете в виду. Он высокий, крупный мужчина, с мускулистыми руками, и он спокойный.
– У него темные волосы и темные глаза?
– Да, но…
– Черт меня побери!
Клара уставилась в пространство, ее синие глаза бегали, словно она просматривала записи в невидимом блокноте. Я смотрела на нее с тревогой и смущением. Внезапно она вскочила на ноги, завернувшись в полотенце, как в тогу. Ее трясло. Глаза горели.
– Убирайся отсюда! – рявкнула она на меня. – И никому не говори, что ты рассказала мне об Уэйдах. И не вздумай никому проболтаться, что я уезжаю в город. – В ней совсем не осталось ни деланой нежности, ни прежнего откровенного цинизма.
– Но вы говорили, что бабушка запретила вам уходить из дома.
– Все запреты сняты! Теперь вся эта чертова игра пойдет по-другому. Если только мои предположения окажутся правдой. – Она отбросила волосы с лица и произнесла сквозь зубы: – Сван и Матильда. Лживые суки!
Широкими шагами Клара ушла в дом, громко хлопнув высокой стеклянной дверью. Зазвенели стекла. Я стояла у бассейна и не могла пошевелиться. Меня охватил ужас.
Какие-то тайные силы удерживали Клару на привязи, словно пленного дьявола. И каким-то образом я только что освободила ее…
* * *
У Эли голова шла кругом, будущее представлялось ему сказочным. Удача не приходит одна, теперь он был в этом убежден. Достаточно вспомнить бабушку Дарл – ведь с ней никогда не случалось ничего плохого. Удача множится сама собой. Стоит только начать отсчет, поверить в числа, и удача начнет прирастать.
Наконец удача пришла и в семью Уэйд.
– Давай отпразднуем, сын!
На губах Па играла редкая улыбка, он подмигнул бармену, который поставил перед ним большую банку пива, а перед Эли маленький стаканчик. Бар Нед-длера стоял в лесу на проселочной дороге за пределами Бернт-Стенда. Здесь стояли бильярдные столы, в углу расположился музыкальный автомат, а пахло, как в общественном туалете. Пол и стойка были, разумеется, мраморными; на старых стенах из клееной фанеры висели фотографии каменоломни и каких-то людей.
– За Джаспера Уэйда, нового мастера! – произнес какой-то мужчина, и сразу поднялась дюжина каменотесов, высоко держа кружки и бутылки. – Босс Уэйд! Босс Уэйд! – повторяли они нараспев.
Эли вскочил на ноги и тоже поднял свой стаканчик с драгоценным пивом.
– За моего Па, – гордо произнес он. – За босса Уэйда!
Все выпили. Пиво оказалось страшно горьким. Эли подавил приступ тошноты, аккуратно поставил стакан на стойку и улыбнулся отцу, который громко рассмеялся в ответ. Па никогда еще не выглядел таким счастливым.
– Скоро мы с тобой отправимся домой и расскажем Ма и Белл потрясающую новость, – сказал Па. – И знаешь что? Как только я получу первый чек с прибавкой, мы все пойдем куда-нибудь пообедать. Может быть, даже поедем в Эшвилл. Чтобы скатерти были на столе и свечи тоже.
– Это будет здорово, Па!
Эли осторожно уселся на высокий табурет. У него подгибались колени, он чувствовал себя пьяным, зато вдруг он понял, что почти с такой же легкостью, как и Па, достает до приступки для ног. Ведь в нем скоро будет шесть футов роста, он почти мужчина!
Эли поправил свои очки. Он мог поклясться, что мир изменился и с каждым днем становится все лучше. Если Па сумел получить повышение и стать бригадиром, даже не умея читать, то сколько же возможностей открывается перед образованным человеком?!
Эли подумал о Дарл и почувствовал, что ради нее готов свернуть горы. «Я сам поступлю в колледж! – возбужденно думал он. – Не нужны мне подачки от Хардигри. Так что мне незачем будет возвращаться в компанию, я ничего не буду должен Сван». Когда Дарл станет достаточно взрослой, он вернется за ней, потому что к тому времени у него будут деньги – он уже окончит колледж и, вне всяких сомнений, станет богачом. Он увезет отсюда свою семью и Дарл. Они увидят весь мир – и мир посмотрит на них!
Дверь бара широко распахнулась, и все головы повернулись в сторону входа, рассматривая вновь пришедшего в полумраке помещения. Луч вечернего осеннего солнца пронзил дымную завесу. Эли не сводил глаз с женщины, стоявшей спиной к свету. Длинные ноги в узких джинсах, сапоги на высоких каблуках и толстой подошве, блузка в обтяжку, полная грудь и копна вьющихся волос, распущенных по плечам. Женщина вошла внутрь, и какой-то мужчина поторопился закрыть дверь.
Музыкальный автомат как раз менял пластинку, все разговоры смолкли, в баре воцарилась мертвая тишина. Игроки в бильярд замерли, положив кии на стол. Открыв рты, они не сводили глаз с женщины. Слово «секс» было написано на ней неоновыми буквами. В приглушенном свете ей можно было дать не больше тридцати, но хищный взгляд синих глаз придавал ей сходство со старым ястребом. Легким жестом она отбросила с лица длинный темный локон и посмотрела в сторону. Казалось, она готова пронзить насквозь любого мужчину своим убийственным взглядом. Эли вдруг стало тревожно. К щекам прилило тепло. Кто была эта странно знакомая женщина?
Крейтон Неддлер, стареющий седой владелец бара, очнулся первым.
– Мисс Хардигри! – громко сказал он, оглядывая зал, словно в надежде, что его услышали все каменотесы. – Мы… гм… рады видеть вас. Могу я предложить вам пива?
Женщина не соблаговолила ответить, продолжая изучать мужчин. У Эли перехватило дыхание. Хардигри! Неужели это та самая Клара, сестра Сван? Но тогда она, должно быть, немногим моложе Сван, то есть вполне может быть чьей-нибудь бабушкой. Он покосился на Па. Выражение его лица явно давало понять, что ни одному мужчине, работающему на Сван Хардигри, не стоит иметь никаких дел с любой женщиной из этой семьи.
Джаспер Уэйд отставил свою кружку с пивом в сторону и встал – очевидно, он решил, что несет ответственность за свою бригаду. Его низкий голос с простонародным выговором, но твердый, громко прозвучал под сводами бара:
– Мэм, я новый бригадир в «Мраморной компании Хардигри». Меня зовут Джаспер Уэйд. Чем мы можем вам помочь? Вы кого-то ищете?
Синие глаза Клары остановились на нем. Она на мгновение перевела взгляд на Эли, но тут же снова уставилась на Па. Ресницы ее дрогнули, зрачки расширились, она склонила голову к плечу, рассматривая Джаспера. Эли изумленно наблюдал, как гнев на ее лице сменился выражением боли. Потом Клара тряхнула головой и подошла совсем близко к Па – настолько, что могла бы коснуться его рукой.
Что она неожиданно и сделала.
Эли чуть не подавился, когда женщина подняла руку и провела пальцами по щеке его отца. У Па закаменели плечи, голова дернулась назад. Но Клара не собиралась отступать. Она подняла руку повыше и прижала ладонь к щеке Па. Эли чуть было не крикнул: «Уберите от него руки!»
Па не мог оттолкнуть ее, он вообще не мог применить силу против женщины ни при каких обстоятельствах, так уж он был устроен. Но он не мог и отступить назад. Как бы он потом смотрел в глаза своим рабочим? Все взгляды были обращены к ним.
– Мэм. – Голос Па звучал сдавленно. – Я был бы вам очень признателен, если бы вы убрали руку. Я женатый человек, и мне придется самому убрать вашу руку, если вы этого не сделаете.
Клара руку опустила, но продолжала пристально смотреть на него, откинув назад голову. Ее грудь вздымалась при каждом вздохе. В ее глазах мелькнула горечь, но уже через секунду она улыбнулась.
– Ты очень на него похож. Судя по всему, мне сказали правду. Твоим отцом был Энтони Уэйд, верно?
Па замер в изумлении, потом еле слышно ответил:
– Да, мэм.
Негромкий стон сорвался с ее губ.
– Из Вичитау, штат Теннесси?
– Да, мэм.
– Мраморный карьер Пейсона. Именно там он работал до того, как приехал сюда…
Эли потерял дар речи. Что происходит? Он обошел вокруг Па, заглянул ему в лицо и увидел то же мрачное изумление, которое одолевало и его самого.
– Мэм, мой отец умер, когда я был еще ребенком. Это случилось добрых тридцать лет тому назад. Я не понимаю, к чему вы клоните. Вы хотите сказать, что знали его?
Женщина засмеялась:
– Знала его? О да, я знала его! Это было еще до твоего рождения. Я знала его в то время, когда о нем говорил весь город. Никто не мог резать камень так, как Энтони Уэйд. – Ее слова почему-то прозвучали зловеще.
Кровь бросила Па в лицо.
– Мэм, мой отец никогда не жил в Северной Каролине и никогда не работал на «Мраморную компанию Хардигри».
– Откуда тебе знать, если это было еще до твоего рождения? Так вот, черт побери, он жил здесь! – Она помолчала. Потом заговорила громче: – Моя мать привезла его сюда. Он построил для нее Марбл-холл. Он построил все «дома Эсты» в городе. Он создал Каменный коттедж и Сад каменных цветов. – Она улыбнулась, словно хищная сытая кошка. – Энтони Уэйд делал все, что она ему приказывала. И именно он построил этот город!
Эли едва мог дышать. Его дедушка Уэйд – калека, алкоголик – создал все это? Они живут в коттежде, который он построил собственными руками? Он вырезал эти прекрасные вазы и цветы в Саду каменных цветов и украсил все самые известные здания в городе? Но почему он никогда никому не рассказывал об этом?
Па был изумлен до глубины души. Вокруг него застыли рабочие. Воздух казался наэлектризованным.
– Мэм, – наконец заговорил Джаспер, – мне кажется, я бы знал, если бы мой отец создал такое великолепие. Он бы наверняка рассказал обо всем моей матери. Я думаю, что вы не за того меня приняли.
Клара подошла ближе к нему. От нее пахло духами и свежим вечерним воздухом. Она снова дотронулась до лица Па. Он резко отстранился, и ее глаза яростно блеснули.
– Энтони Уэйд не хотел, чтобы кто-нибудь узнал об этом, – тихо сказала Клара. – Он был конченым человеком. Он был шлюхой моей матери.
Па вздрогнул, словно Клара Хардигри ударила его, и схватил Эли за плечо.
– Мы уходим, сынок. И немедленно. – Он обратился к женщине: – Я не верю ни одному вашему слову, но, если бы вы были мужчиной, я бы вас убил.
У Эли на затылке волосы встали дыбом. Все рабочие, которые уважали Па, называли его боссом Уэйдом, стали свидетелями этого унижения! Па толкнул его, и они направились к двери.
– Я скажу тебе и кое-что еще! – крикнула им вслед Клара Хардигри – нарочно громко, чтобы все ее услышали. – Я знаю, как твой отец стал калекой. Десяток рабочих, каменотесов, выкинули его из города и чуть не убили. Хочешь узнать, за что?
Мир вокруг Эли взорвался. Он увидел, что Па смертельно побледнел. Эли пошире расставил ноги, словно приготовился к драке, а Клара Хардигри улыбнулась:
– Потому что он был не только шлюхой. Он был еще и любовником негритянки. Ты должен быть поласковее с внучкой Матильды Дав. – Клара помолчала, наслаждаясь своей победой. – Она твоя племянница.
* * *
В сумерках я проскользнула обратно в дом Матильды, и Карен с возмущением обрушилась на меня за то, что я отправилась на поиски приключений без нее. Но когда она увидела, в каком я отчаянии, от ее гнева не осталось и следа. Мы заперлись в ее спальне и до вечера обсуждали мою встречу с Кларой и то, что может значить ее странное поведение.
К ужину вернулась Матильда. Она выглядела усталой и расстроенной. Мы в молчании съели сандвичи с тунцом и овощной суп. Мне хотелось обо всем рассказать Матильде, но слова застревали у меня в горле. Матильда надела длинный синий халат и села в гостиной со стаканчиком неразбавленного бурбона. Никогда раньше я не видела, чтобы она пила.
– Что ж, я должна сообщить вам новости, – наконец заговорила она. – Клара уехала из города, и никто не знает, куда. Она пообещала Сван не покидать Марбл-холл, но не сдержала обещания. Если она вдруг появится здесь, я хочу, чтобы вы обе немедленно поднялись в спальню и не высовывали оттуда носа, пока я не выпровожу ее.
– Неужели она такая плохая? – поинтересовалась Карен, бросив на меня понимающий взгляд.
– Да. – Матильда посмотрела на нас. – Клара жестокая и безответственная женщина, у нее в городе дурная репутация. Это все, что я могу вам сказать. Сван старается справиться с ситуацией, и мы должны помочь ей в этом.
– Может быть, она больше не вернется? Может быть, она уехала к себе домой, в Чикаго? – предположила я.
Матильда взглянула на меня:
– Нет, Дарл. Дьявол никогда так легко не отступает.
Итак, Клара оказалась на свободе и замышляла что-то ужасное. И все из-за меня!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?