Читать книгу "Сергей Мазаев. Авторизованная биография"

«Третий по счету альбом “Морального кодекса”, созданный в 1997 году под впечатлением от переживавшей свой “золотой век” московской клубной сцены, вобрал в себя все многообразие и смешение жанров, практически неограниченный спектр возможностей для творческого воплощения, постоянного праздника и эпикурейства, – писал журнал “Maxim”. – С выходом ставшей очень популярной пластинки основная аудитория “МК”, которой на тот момент были посетители ночных клубов, наконец нашла своих героев, неизменно точно находящих нужные формулировки для описания приключений модников из современного мегаполиса».

Не говоря уж о том, что песня Я выбираю тебя для самого Сергея Мазаева оказалась почти пророческой. Она будто описывала историю знакомства с его будущей женой Галиной. Одиннадцатого декабря 1996 года Сергей Мазаев пришел в клуб «Манхэттен Экспресс» на соревнования по армрестлингу для журналистов поддержать своего друга Андрея Прокудина из «Спорт-Экспресса». С одной из девушек-организаторов пришла подруга, которую певец заприметил во время ее звонка по телефону-автомату, находившемуся аккурат возле женского туалета. На ее бейджике он прочел: «Галина Волкова». Знакомство состоялось, но долгого общения не получилось, потому что девушка оказалась тихой и скромной. Зато танец под песню Лайонелла Ричи «Hello, Is it Me You’ve Looking for» оба запомнили на всю жизнь.

Сергей не планировал встречаться с Галиной: его останавливала и разница в 18 лет, и то, что каждый из них состоял в отношениях. Но случилось как случилось: стоя на коленях у памятника Грибоедову, Сергей Мазаев спустя почти три года сделал любимой предложение и обаял ее родителей, старомодно попросив у них руки их дочери. Расписались в сентябре 1999 года в Грибоедовском загсе. В это время на улице Андрей Кобзон ждал их в «Бентли» для невесты, а глава «Спорт-Экспресса» Игорь Рубин – в «БМВ» для жениха…

Спустя два года Игорь Рубин стал одним из основных спонсоров четвертого номерного альбома «Морального кодекса» Хорошие новости. Буклет-плакат подарочного издания диска был даже оформлен дизайнером Василием Гавриловым в виде газетной полосы, на которой текст каждой песни стилизован под журналистскую заметку, а на вирированных фотографиях музыканты группы красовались со свежими номерами «Спорт-Экспресса» в руках. Заглавие диска имело такое же двойное дно, как и названия всех предыдущих дисков, отсылая не только к личностным перипетиям, но и к ситуации в стране. В эпоху чеченских компаний, взрывов домов и тонущих подлодок Хорошие новости можно было воспринимать только в саркастическом ключе. Об этом же, собственно, и заглавная песня альбома, где любой форс-мажор предлагалось воспринимать как повод для очередного непредсказуемого приключения. Схожий посыл видим и в песне «Почтальоны», где незадачливые вестники бессильны перед окружающей их агрессией (шпионы, стреляющие с экрана; острые, как бритва, слова и т. п.), становясь к тому же бесполезными в эпоху интернета, поскольку сами уже пользуются электронной почтой.

От неспокойной ситуации в стране героев альбома уже особо не спасают привычные убежища в виде ночных клубов. В рок-частушках «Матросы» сквозит неприкрытое издевательство над богемой, падкой на сомнительные удовольствия: «Вышел месяц из аптеки, обошел все дискотеки, завалился на кровать…» Песня «В Москве наступает полночь» так же, как и, например, Я выбираю тебя, выглядит манифестом заправских тусовщиков, но и в нее вторгается тревожная реальность: «Кто-то зовет на помощь». Еще более зловещий вариант ночных приключений предлагает предельно жесткая песня «Кошки», где от начала и до конца слушателя не покидает ощущение подстерегающей за каждым углом опасности. Причины такой нестабильности приоткрываются в «Реках и горах»: «Агрессия слабых, спокойствие сильных. Россия для красных, для белых и синих». В страну пришла эра плюрализма, но не наступило подлинное примирение, всяк тянет одеяло на себя, а наибольшее количество проблем доставляют другим те, чья позиция предельно шаткая.

В то же время и привычный для «Морального кодекса» эротизм в «Хороших новостях» тоже ощутим. «Ищет охотник сладкие норы – порох теряет в темной траве» – эта изощренная вязь метафор текста песни Павла Жагуна «Реки и горы» на музыку Сергея Мазаева понятна и без дополнительных комментариев. Озорной двусмысленностью веет и от песни «Запретный плод» (Сергей Мазаев здесь тоже автор музыки), но на «Хороших новостях» она должным образом не раскрылась, и в более томной версии Сергей Мазаев разместит ее в 2009-м в своем сольном альбоме Избранное. Зато «Женское тело», сделанное в дископанке и с вокалом Николая Девлет-Кильдеева, выглядит более чем соблазнительно. Также гитарист спел и задумчивую балладу «Весенние флаги»…

Хорошие новости содержит прообразы концепции следующего диска «Морального кодекса» Славянские танцы. Песню «Zed» удобно анализировать на фоне ранней песни группы «Алфавит», в которой от русских букв веяло теплотой и надежностью, а здесь пресмыкающийся уж (не из «Песни о соколе» ли Максима Горького?) выказывает пристрастие к «литере “Z”». Жители России постепенно американизировались, и вот уже в лирической песне «Камни» герой буквально молит перевести его на другой язык: видимо, обратно – с английского на русский. Сама идея песни базируется на фразе из ветхозаветной книги «Экклезиаст»: «Время разбрасывать камни и время их собирать». О сборе камней повествует и «Движение» с припевом в духе тяжелого рэпа. Здесь Сергей Мазаев крайне нервно поет о движениях, которые повторяют сын и дочь. Возможно, имеется в виду ответственность взрослых за детей, которые вольно или невольно копируют и перенимают наше поведение.

«Антарктида», в которой звучит основной вокал вернувшегося в группу барабанщика Юрия Кистенева, фиксирует низшую стадию падения – «пробивание дна», как сказали бы ныне. Здесь все буквально разлагается на какие-то равнодушные атомы: «Холод строк – полярность дней. Антарктида. Лед. Кристалл». Соавтором музыки к «Антарктиде» стал клавишник Константин Смирнов, который описывает процесс так: «У меня для этой песни уже была заготовка – готовая инструментальная вещь. В одном из электронных альбомов эта вещь у меня тоже присутствует, но без мелодии и без текста. В итоге я подумал: а почему бы из нее не сделать номер для “Морального кодекса”? Так Николай Девлет-Кильдеев досочинил к ней мелодию на слова Александра Солича. Получилось такое совместное творчество, а поскольку эта вещь электронная и на барабанах в ней играть уже было не надо, мы пригласили спеть Юрия Кистенева. Записано это все было на студии Владимира Осинского».

Движение в противоположную от «Антарктиды» сторону – на север – намечается лишь в финальной песне «С тобой». Это не просто любовная баллада, а пейзаж на руинах, полное обнуление, которого так ждали от наступившего миллениума: «Станет мир пустынным царством вечных льдов, только не остынет двух сердец любовь». Это скорее фиксация состояния анабиоза, ну а само пробуждение все-таки остается за кадром.

Альбом Хорошие новости звучит гораздо тяжелее, чем предыдущие записи «Морального кодекса». Гитара Николая Девлет-Кильдеева то и дело выстраивает хардовую стену звука, усиленную электронными семплами Константина Смирнова. А в «Шаманах-машинах» ощутима индустриальная этника. Смерть постоянного звукорежиссера «Морального кодекса» Олега Сальхова в 1999 году, который успел поучаствовать лишь в двух третях материала «Хороших новостей», не помешала «Моральному кодексу» удержать высокую планку в отношении выверенного саунда. Свою лепту сюда, безусловно, внес Сергей Мазаев, сыгравший роскошные соло на саксофоне в «Почтальонах», «Камнях» и в особенности – в «Женском теле», добавив туда раскаленного эротизма.

Пауза между четвертым и пятым альбомами «Морального кодекса» вновь затянулась. Из группы опять временно ушел Юрий Кистенев. Кадровый вопрос на сей раз был закрыт нетривиальным образом: «Моральный кодекс», который и без того на протяжении всех лет его существования ценители восхваляли за «фирменный звук», решили пополнить свой состав иностранным музыкантом. Темнокожий уроженец Нью-Джерси Захар «Зак» Салливан часто играл в 90-е в московских ресторанах. А посодействовал его появлению в «Моральном кодексе» Константин Смирнов, который вот что вспомнил на этот счет: «У нас как раз была проблема с барабанщиком, и мне позвонил Игорь Джавад-заде (легендарный барабанщик, игравший с “Наутилусом Помпилиусом”, “Городом 312”, Игорем Тальковым, Земфирой и др. – прим. автора) и говорит: “Слушай, я бы сам с удовольствием с вами поиграл, но я сейчас у Земфиры (Внесена Министерством юстиции РФ в реестр иноагентов. – прим. ред.), но могу порекомендовать такого хлесткого барабанщика из Нью-Йорка Захара”, который как раз появился тогда в Москве. Я ответил: “Да, нам интересно, давай телефон, сейчас отошлю номер Мазаю”. Пришли, послушали, так он у нас и появился. Зак плотно играл, но, конечно, мы сразу заметили, что его игра отличается от манеры Хэна. По сути, мы с ним проработали достаточно весомый отрезок времени. Он тоже привнес в группу определенную позитивную струю, к тому же научил всех настраивать барабаны (смеется). Здесь у него были свои нюансы, потому что он был эндорсером разных фирм и увлекался примочками. Сергей Мазаев его называл первым американским гастарбайтером».

Так Зак Салливан стал в 2004 году постоянным барабанщиком «Морального кодекса». Усиление «фирменности» саунда в коллективе на этом не остановилось. В 2005 году «Моральный кодекс» отправился в Лондон на легендарную студию Abbey Road, неразрывно связанную с именем The Beatles. Цель поездки Сергей Мазаев объяснял предельно просто: «Как правоверный мусульманин должен хоть раз ломануться в Мекку, так рок-н-ролльщик – в Abbey Road».

Звукорежиссером записанных в Англии песен стал Крис Кимзи (работавший с Би Би Кингом, The Rolling Stones, Duran Duran, Yes, Ten Years After, Emerson, Lake & Palmer, Marillion, Cult, INXS, The Psychedelic и Питером Фремптоном), которого с Сергеем Мазаевым свел композитор Владимир Матецкий. «У ребят – я имею в виду “Кодекс” – было желание и возможность попробовать что-то сделать за границей, – говорит композитор. – Я неоднократно работал с иностранными музыкантами и продюсерами, имел хорошие связи, поэтому мы с Сергеем решили сделать что-то интересное в Лондоне. В конечном итоге появился проект с продюсером Крисом Кимзи, работавшим в том числе с Rolling Stones… Так вот, мы прилетели в Лондон и записали несколько песен в знаменитой студии Abbey Road. Кимзи “наруливал” звук вместе с Сергеем. Кстати говоря, Мазаев и здесь оказался первопроходцем: по-моему, он и “Моральный кодекс” были первыми русскими рокерами, которые записывались на легендарной студии. Сергей очень хотел придумать что-то оригинальное специально для западного рынка. Думаю, никому объяснять не надо, насколько это непростая задача – прорваться “туда”. Причем идея была не идти по линии прикольных “novelty” песен-однодневок про балалайку, водку и так далее, а сделать что-то серьезное, с элементом настоящей русской этники. Могу сразу сказать: успеха в британских чартах достичь не удалось, но интерес к материалу большие лейблы проявили…»

Подытоживая работу «Морального кодекса» в Лондоне, Владимир Матецкий замечает: «Весь креатив в этом проекте целиком исходил от Сергея. Сейчас, оглядываясь назад, могу сказать, что его идеи были правильными. Просто такой проект требовал постоянного присутствия в Лондоне, а это было невозможно – ну как совместишь это с делами московскими?.. Хочу отдельно сказать пару слов про креатив Мазаева: он как бы смыкается с его общительностью и музыкальными способностями. Сергей так устроен, что постоянно должен что-то придумывать. Кстати, все его параллельные проекты работают: и это удобный полигон для проверки многочисленных идей. Как же это разнится с другими нашими музыкантами, которые зачастую всю жизнь эксплуатируют то, что когда-то нашли! У Мазаева такого и в помине нет. И хотя живы и работают старые песни “Кодекса” – та же “До свидания, мама”, например, – Сергей все время ищет, роет, копает и, к счастью, всегда что-то находит!»

На Abbey Road «Моральный кодекс» записал две из шестнадцати песен будущего альбома Славянские танцы – заглавную и «В твоих глазах». Обошлось это музыкантам в 62 000 долларов. «Лучше потратить деньги на новую песню, чем купить на них новый антикварный столик», – говорил по этому поводу Сергей Мазаев.

Достаточно сдержанно отзывается о работе на Abbey Road Константин Смирнов: «Просто интересной была поездка. Да и работа на студии – тоже. Фактически же это Мекка, музей. На студии проводят экскурсии, очень много народа этим интересуется. Наш друг Владимир Иванович Денисов помог нам осуществить эту мечту. У нас появилась возможность осмотреться и поработать в этих стенах и, мало того, поиграть на этих же инструментах, которые участвовали далеко не только в записи The Beatles. Я не могу сказать, что подход к работе в их студии отличается от нашего. Просто это придает уверенности, что все возможно. У нас же был продюсер Крис Кимзи, который всех нас настраивал на спокойную работу и на то, что у нас все отлично получится. Конечно, он тоже ползал там на коленках, крутил комбики, но, в принципе, ничего такого, что кардинально отличалось от наших реалий, я там не увидел. Но Крис Кимзи достает из человека настроение. Хотя оптимального совместного музицирования мы добивались общими усилиями и старались, чтобы это было максимально приближено к концертному исполнению».

Еще более радикальное мнение о периоде работы в Abbey Road высказывает звукорежиссер Николай Козырев: «У “Морального кодекса” был лучший звукорежиссер в мире на тот момент – Олег Сальхов. На Abbey Road мало у кого был такой подход, как у него, за исключением, может, тех звукорежиссеров, которые работали с The Beatles и привнесли всю новизну. Олег Сальхов был не просто фантастическим студийным звукорежиссером, но еще и концертным. Он – просто гений этой профессии, поэтому удивить после него “Моральный кодекс” какой-то Abbey Road было практически невозможно».

Как бы то ни было, сотрудничество «Морального кодекса» с Крисом Кимзи одной поездкой в Англию не ограничилось: в 2005-м он приехал в Москву, чтобы рулить звуком на большом концерте «Морального кодекса» во МХАТе имени Горького. На пресс-конференции в Москве в новоарбатском пивбаре «Жигули» в преддверии этого концерта британский звукорежиссер охарактеризовал «Моральный кодекс» лестно и точно: «Стиль – это то, что меняется в музыке каждые два года, а “Моральный кодекс” – понятие вневременное».

С именами «битлов» некоторые песни диска Славянские танцы (2007) были связаны напрямую: «А битлы и Шекспир покоряли мир – на волынках играли блюз». А «Торговец и воин» была оммажем Джордж Харрисону и в музыкальном плане отсылала к его песне «Something», как раз вошедшей в альбом The Beatles Abbey Road (1969). Аллюзии на творчество Харрисона, по словам Сергея Мазаева, были на ассоциативном уровне и в тексте этой песни. Возможно, это касается таких строк, как «День открывает границы плоти». Ведь в Индии Джордж Харрисон и впрямь пытался преодолевать всевозможными духовными практиками границы видимого мира.

В других песнях космополитичный «Моральный кодекс» щедро разбрасывает ассоциации, связанные и с другими странами. Мечтательная песня «Праздник в пустыне» дает обобщенный образ, связанный с Востоком (особенно характерны в этом отношении клавишные Константина Смирнова, и впрямь оставляющие ощущение раскаленного самума). Шуточная «Дон Пердитто» содержит почти комиксовую зарисовку из жизни мексиканского наркобарона и его чопорной женушки.

Но точно так же, как и во всех предыдущих альбомах «Морального кодекса», апелляции к России остаются в Славянских танцах определяющими. Пожалуй, впервые в дискографии коллектива об актуальном состоянии нашего государства говорится не завуалированно, а прямым текстом. Заглавная песня содержит галерею советских вождей, ведущих свою генеалогию из соцреализма Максима Горького, который играет в песне роль официозного идеолога. Его разрушительные идеи («Леша Пешков колол в саду орешки», а в клипе Евгения Митрофанова он вообще разносит молотом статуэтки, изображающие членов царской семьи) так или иначе усвоили упомянутые в песне Владимир Ильич Ленин, Леонид Ильич Брежнев и Борис Николаевич Ельцин. Вслед за ними, вопреки ожиданиям, появляется не Владимир Владимирович Путин, а мифический Кот Матроскин. «Хотя надо признать, что Путин похож на кота», – с улыбкой признавался Сергей Мазаев на закрытой презентации альбома Славянские танцы в московском магазине «Республика» в начале ноября 2007 года.

Триумф Матроскина вовсе не случаен: причина в том, что Славянские танцы сочинялись еще в 1997 году и музыканты попросту не знали, кто встанет у руля в нашей стране после Ельцина. Затянутый продакшн пошел хиту только на пользу. К песне примерялись разные аранжировки, пока музыканты не пришли к полной эклектике. Исходя из наблюдений Сергея Мазаева, барабаны в Славянских танцах играют обычное диско, бас – нечто среднее между диско и хард-н-хэви, а гитара азартно «нарезает» в духе ZZ Top.

Помимо Славянских танцев, в альбоме есть еще как минимум две песни, отсылающие к катаклизмам, связанным с Россией. Взъерошенная «NY & Беслан», вопреки утверждению с предыдущего альбома, напоминает о том, что новости все-таки могут быть плохими, а оправдания тем, кто заставил детей проливать слезы, а матерей «дарить граниту цветы», попросту нет. «9 рота» лишь номинально относится к одноименному фильму Федора Бондарчука (хотя он же и снял на нее клип) и событиям в Афганистане. Это универсальный реквием по погибшим российским воинам – старая черно-белая фотография, беглый взгляд на которую дает повод помянуть боевых друзей. Еще более обобщенный и вневременной образ защитника отечества дан в казачьей балладе «Ясный сокол».

Очень русской по духу вышла баллада «В ожидании чуда», ведь вера в чудесное избавление порою единственное, что хоть как-то поддерживает наш народ на плаву. Сергей Мазаев нередко объявляет себя атеистом, хотя такому сердечному отношению к людям, как у него, можно поучиться любому глубоко воцерковленному человеку. «В ожидании чуда» – это именно песня о настоящей вере, которая приподнимает человека над бренным миром и помогает ему ощутить свое подлинное могущество («танец крылатого – бесконечен»). Это своего рода продолжение еще одной песни на стихи Павла Жагуна «Дети лета» из первого альбома «Морального кодекса» Сотрясение мозга, только там были наивные ожидания идеалиста, чувствующего радикальные перемены в стране, а здесь уже указан конкретный путь вытравливания из себя Иуды: «Никого не вини – спаси, сохрани». Преемственность между «Сотрясением мозга» и «Славянскими танцами» угадывается и в наличии в обоих альбомов инструменталов (напомним, что в Я выбираю тебя и Хороших новостях такого плана композиций не было. Пластинка Славянские танцы завершается дискороковым инструментальным номером «Хэй-хэй-хэй» с выпуклой партией баса Александра Солича и пронзительным саксофоном Сергея Мазаева.

Не обошлось, как всегда, в альбоме и без типично московских песен. В открывающей диск «Другие» упомянут «синий подмосковный сугроб»: практически у каждого жителя столичного региона должны быть связаны с этим какие-то свои приятные воспоминания. А в любимой Сергеем Мазаевым «До вечера», в которой напополам регги и панка, вся столичная топография выстраивается «вокруг Кремля». И это глубоко закономерно, потому что именно тут пролегают излюбленные маршруты успешной героини песни, которой совсем недалеко от фешенебельного отеля «Савой» до модного клуба «Джусто». В 90-е, когда была написана песня, это заведение друга Сергея Мазаева Андрея Кобзона располагалось в Театральном проезде. Реальную подоплеку имеет под собой и песня «Актриса», которую Сергей Мазаев нередко посвящает на концертах «Морального кодекса» Алле Пугачевой.

При всем разнообразии и запредельном качестве альбома Славянские танцы главным его хитом остался все же «Первый снег», изначально изданный еще в 2002 году на официальном сборнике лучших песен «Морального кодекса» The Best. Вереница самых пестрых образов в этой лирической вещи складывается в довольно строгую систему, если, опять же, рассматривать песню в контексте новейшей истории России. «Карабас-Барабас опрокинул бас, Дуремар убежал в кусты». «Не все, например, понимают, что Карабас-Барабас – это Ельцин, а Дуремар – Горбачев, – раскрывает карты Сергей Мазаев. – А вот короли и шуты к “Королю и Шуту” отношения, конечно, не имеют. Подразумевалась, конечно, российская власть».

После выхода альбома Славянские танцы, работа над которым очень уж затянулась, музыканты «Морального кодекса» были настолько выжаты эмоционально, что зареклись было выпускать больше номерные альбомы, а новые песни пообещали включать во всевозможные сборники. Такую модель «Моральный кодекс» решил апробировать уже в 2008 году, выпустив своего рода персональный «Romantic collection» – компиляцию собственных песен о любви Где ты? Почему-то группа решила не затрагивать свой первый альбом Сотрясение мозга, хотя оттуда для этих целей идеально подходила как минимум «Я тебя люблю». Песни из остальных альбомов расположены в порядке дискографии, за исключением не изданной ранее заглавной песни сборника, которая открывает собрание.

Пять любовных песен из «Славянских танцев» расположились в финале. Меланхоличная «Московская осень» во многом перекликается с одноименной вещью Александра Иванова и группы «Рондо» на стихи Михаила Шелега, только «Моральный кодекс» не ограничивается одними клочковатыми московскими песнями, но и вводит в сюжет еще и пригородную электричку, чье характерное шипение в клавишных партиях Константина Смирнова мы слышим еще в самом начале композиции до звучащего текста. «В твоих глазах» тоже содержит характерный для поэзии Павла Жагуна коллаж из различных уличных ситуаций современной Москвы (намертво почему-то западает в память скрипач, раздражавший своей игрой банкира – особенно по субботам). В «Не уходи» Сергей Мазаев мастерски нагнетает напряжение, начиная с тихой просьбы и заканчивая отчаянной мольбой.

В начале сборника «Где ты?» «Моральный кодекс» обращается к целому комплексу интимных признаний из второго диска Гибкий стан. Особенности сюжета и образного строя этих вещей не блещут разнообразием: лирический герой приводит свою пассию в фешенебельный ресторан и осыпает ее ворохом стандартных комплиментов. Тем не менее, слушать эти песни совсем не скучно, и каждая из них по-своему хороша. Немного обособленно в этом цикле стоит «Клавдия». Здесь и только здесь возлюбленная персонажа названа по имени, что придает тексту дополнительный шарм.

В остальных серенадах влюбленные оказываются типичными представителями того самого «среднего класса», который участники «Морального кодекса», по словам Сергея Мазаева, «тянули за собой», прививая ему хорошие манеры, а также вкус к музыке в стиле фанк, джаз, блюз, хард– и арт-рок. Но и здесь случаются некоторые исключения. Среди них – полуакустическая «Ты далеко» из альбома Я выбираю тебя, близкая и понятная любому, кто хотя бы раз в жизни томился по чему-то чистому и светлому, глядя в ночное окно на дождливую улицу. Или «С тобой» из альбома Хорошие новости, в которой появляется почти симфонический простор за счет кларнета Сергея Мазаева в сочетании со скрипкой-альт Александра Солича.

Неизданной заглавной песне «Моральный кодекс» не зря уделил такое пристальное внимание, подстроив под нее целый сборник (а, надо сказать, всем композициям был проведен мастеринг, благодаря чему их звучание заметно подтянулось). «Где ты?» – это абсолютный хит, без которого не обходится ни один концерт группы. В пейзажной песне причудливым образом сочетается драйвовая гитара Александра Девлет-Кильдеева и невесомые арт-роковые клавишные пассажи Константина Смирнова, акварельная естественность текста и роботизированные подпевки все того же клавишника в финале.

Говоря о песне «Где ты?», заметно оживляются все участники ее создания. «Ее принес Коля (Николай Девлет-Кильдеев – прим. автора), но немножко в более роковом ключе, ведь он воспитывался на AC/DC и Grand Funk Railroad, – вспоминает Сергей Мазаев. – Ему всегда было немного стыдно играть “эту попсу”, поэтому и этой принесенной темы он немного стеснялся. А я послушал и понял, что это прямо типичный Юрий Антонов!»

«Где ты?» стала боевым крещением для сына Сергея Мазаева Ильи, который как раз к этому моменту решил сменить преподавание в Институте экономики на звукоинженеринг. «Инженерами записи были я и Сергей Сухов. Сводил ее Владимир Овчинников и Дмитрий Куликов с нашей помощью, – рассказывает Илья Мазаев. – Получился, конечно, стопроцентный хит. Один из редких примеров, когда песня в тогдашних реалиях одновременно хорошо ротировалась и на “Нашем радио”, и на “Русском радио”. А ведь форматы у них были абсолютно взаимоисключающие! Тогда мы поняли, что так можно делать и это получается (смеется). Это был наш первый с Серегой Суховым по-настоящему успешный опыт в студии. Шикарное гитарное соло Николай сыграл с первого дубля на Стратокастере, который он обжег в костре, а потом поменял датчики, фурнитуру и сделал свой мастеровой инструмент по прозвищу “горелый”».

Песня «Где ты?» украшена роботоподобными подпевками, которые исполняет Константин Смирнов. «Это вокодер, – поясняет клавишник. – Появился он так: у нас валялся какой-то небольшой KORG с вокодером, и мы решили его использовать на записи. Включили и записали. Когда эту песню взяли в программу концертов, я стал ее исполнять через вокодер всегда. Играть клавишную тему, управлять вокодером и одновременно петь в него довольно сложно – это как одной рукой рисовать треугольник, а другой – квадрат, при этом петь и нажимать ногами педали. Так что это только со стороны кажется, что особо ничего не происходит (смеется)».

В 2009-м году в «Моральный кодекс» пришел работать высококлассный звукорежиссер Николай Козырев. «Слово “парадокс” применяется к группе “Моральный кодекс” как нельзя более кстати. Мы все делаем вопреки, все против правил», – любит говорить он.

И главный парадокс для самого Николая Козырева заключается в том, что он стремился работать в «Моральном кодексе» еще за несколько лет до основания группы. Вот как это, по его словам, получилось: «Годы 1984–1985. Мне 10 лет, гулял со своим отцом по центру где-то в районе “Кузнецкого моста”. На Неглинной слышу дикий шквал и грохот из подземелья, будто черти решили разнести весь ад. Понимаю, что все доносится из окон подземного этажа. Веду туда моего папу, и мы оказываемся в каком-то задымленном кабаке. Там сидят за столиками люди с очень унылыми лицами, потому что им это все тяжело дается. На сцене какая-то группа, но никого не видно и не слышно, а посередине сцены сидит еще молодой Юрий Кистенев с длинными волосами и крушит это железо с двух сторон! С кем он играл тогда – совершенно неважно, потому что слышно и видно было только Юру. Это был один из тех моментов, которые меня вообще мотивировали всем этим заниматься».

Детская мечта стала сбываться у Николая Козырева в 2009-м, когда он пришел в «Моральный кодекс» в первый раз: «В какой-то момент звукорежиссер группы “Небо здесь” Кирилл Косенко привлек меня на замену в “Моральный кодекс”. Выехали в Орск играть в соседнем Новотроицке на концерте в честь Дня металлурга с “А-Студио”. Первым делом решаю настроить барабаны, меня двигает “кодексовский техник” Серега Сухов и говорит: “Коляша, успокойся, я все сделаю”. Смотрю – уже все микрофоны включены. Вскоре я, правда, ушел поработать к другой исполнительнице, но в 2011-м вернулся, и все – моя детская мечта сбылась окончательно!»

Жизнь – суровая штука, и нередко человек, чьи детские мечты вдруг воплощаются в реальность, понимает, что они на деле не стоили и выеденного яйца. Правда, это явно не случай Николая Козырева. «Это лучший босс, о котором можно только мечтать! – не задумываясь, характеризует звукорежиссер Сергея Мазаева. – По крайней мере, из всех, с кем мне доводилось работать, – точно. Сейчас я в группе моей мечты. Я хотел этого практически с детства и рад, что “Моральный кодекс” управляется лучшим руководителем на моей памяти. Сергей Мазаев никогда сходу не отвергает никаких инициатив. Наоборот, он всегда нас стимулирует: давайте, что-то придумывайте, делайте!»

Шестой номерной альбом «Морального кодекса» Зима вышел в День святого Валентина – 14 февраля 2014 года. Примерно за год до его релиза в виде интернет-сингла была обнародована песня «Больше, чем любовь», которая могла бы идеально вписаться в сборник лирических композиций «Где ты?». Открывает альбом Зима заглавная песня, демонстрирующая мастерство музыкантов группы во всей красе. Холодный саунд здесь отличается особенным лоском: инструменталисты и Сергей Мазаев будто бы громоздят метр за метром глыбы льда и вереницу сугробов сплошной непроницаемой стеной. В припеве это белое безмолвие растапливается экспрессивным вокалом Сергея Мазаева и неистовой гитарой Николая Девлет-Кильдеева.

Как вспоминает Илья Мазаев, незадолго до начала работы над альбомом Зима у «Морального кодекса» был очень плотный концертный график. «Но при этом все участники группы переживали, что материал есть, а альбом давно не выпускали (более 7 лет), – подчеркивает он. – В какой-то момент музыканты сделали песню “Больше, чем любовь”, и папа у меня спросил, кого бы я посоветовал ее свести. Я подумал: это медленная лиричная баллада, и в таких песнях всегда хорошо проявлял себя нью-йоркский звукоинженер Фрэнк Филипетти (например, Foreigner – I Want To Know What Love Is или The Bangles – Eternal Flame), и я ему отправил записанный на студии «МК» Николаем Козыревым материал. Это был тот момент, когда папа и Николай Девлет-Кильдеев, которые зачастую высказывали противоречащие друг другу мнения (но в этом и алхимия группы, ведь, как говорят англичане, когда два человека в бизнесе все время согласны, один из них не нужен, поэтому я всегда занимал третейскую позицию и выслушивал все мнения; если есть диалог – натянутый канат внутри группы, то, как правило, выкристаллизовывается крутая история), прослушав присланный микс, не сговариваясь, сказали, что это супер. Тогда я сказал: “Ребята, вам надо, похоже, поработать с этим инженером!”».