Читать книгу "Жестокие игры драконов. Академия Даркхолл. Часть первая"

Глава 4

Кайрен Артас

– Включай защиту! – крикнул я, и магические щиты с ощутимым щелчком активировались. Массивные столбы, стоявшие по краям арены, тихо загудели, в воздухе почувствовалась вибрация силы.

– Сегодня я тебя сделаю! – насмешливо крикнул Этрейн, размахивая руками, чтобы размять плечи. Он неторопливо шёл к красному кругу, которым была отмечена стартовая позиция дуэлянта. Мой круг был синим.

– Ты проиграл мне уже сто раз, – хмыкнул я и повернул голову, щёлкнув шеей. – Проиграешь и сто первый.

– Кай никогда не проигрывает, – хмыкнула Сари с первого ряда. Все пять доминант, как обычно, устроились на лучших местах.

Мы с Этрейном и парнями часто заходили в Зал Стихий, чтобы провести пару-тройку дуэлей перед ужином, об этом знали все, а потому зал был полон зрителей каждый раз. Но сегодня народу было особенно много.

Наконец, мы замерли друг против друга, заняв боевые позиции. Я собрал силу в ладонях и сощурился, мысленно выбирая первую точку для атаки.

– Давай, Кай! Покажи ему! Пусть знает своё место! Рейн! Вали его! – раздавалось со всех сторон.

Я хмыкнул, и направил магию через правую руку, создавая идеально заточенный, крепкий и гибкий клинок. Толпа загудела ещё громче. Клинок выглядел эффектно, хотя все знали, что любой металл в этом зале испаряется при контакте с телом определённой интенсивности. Это значит, что я едва ли смогу оцарапать Этрейна, прежде чем клинок исчезнет. И это будет означать мою победу.

Рейн усмехнулся и тоже создал клинок, но в его руках он состоял не из металла, а из искрящихся молний. Я сощурился. Мы играли в эту игру из раза в раз: стоит мне коснуться клинком его клинка, как электричество пройдёт сквозь металл и с большой вероятностью попадёт в меня, даже несмотря на перчатки. Поэтому первым делом я создал защитный слой, который будет уводить электричество в землю. А затем приготовился уворачиваться вместо того, чтобы блокировать удары.

Усмешка Этрейна стала шире, будто он прочитал мои мысли, и первым сделал выпад. Искрящееся лезвие с треском пронеслось в миллиметре от моего лица, оставив в воздухе запах озона. Я быстро отклонился назад, чувствуя, как от напряжённого движения хрустнули позвонки.

– Что, боишься? – сощурился Рейн, моментально сменив стойку. Его быстрые удары всегда были похожи на непредсказуемый танец: резкие вспышки, мгновенные перемещения, взлёты и падения в самый неожиданный момент.

– Только разочароваться в твоих навыках, – хмыкнул я, отступая и перехватывая клинок двумя руками.

Я нырнул в сторону, уходя от его очередного удара, и сделал молниеносный выпад. Рейн отбил мой клинок резким порывом плотного магического ветра, а затем вдруг взметнулся в воздух, оставляя за собой ослепительный след молний.

Зал загудел. У него всегда были эффектные приёмы, и толпа их любила.

– Смотришься красиво, Рейн, но удача тебе сегодня не улыбнётся.

Я бросился вперёд, сделав несколько стремительных шагов, и нанес удар снизу вверх. Искры взорвались в воздухе, когда наши клинки столкнулись.

Молния пробежала по моему лезвию, встретившись с магическим контуром защиты, и я почувствовал слабый укол тока в пальцах, прежде чем поток электричества не ушёл в землю.

– Была бы у тебя такая же ловкость, как наглость, – процедил я, сделав резкий выпад.

Рейн отскочил, но я был быстрее. Вложив магию в ноги, я резко сменил траекторию движения и появился у него за спиной, направляя лезвие к его плечу.

– Чёрт, – выругался он, уходя в перекат.

Но было поздно. Моё лезвие успело задеть его плечо прежде, чем испарилось, оставляя лишь слабый след силы.

Толпа взревела.

– Есть! Кай, ты лучший!

Я усмехнулся, но Рейн, вместо того чтобы признать поражение, выпрямился, отряхнул форменный камзол и насмешливо скрестил руки на груди.

– Как же ты мне надоел, Артас, – проворчал он. – Хочешь усложнить задачу?

– О чём ты? – сощурился я.

– Мариса Саргон. Ты ведь так и не трахнул её. Сделаешь это – и я признаю тебя лучшим.

– Сравнил, – хохотнул я. – Дуэль и постель.

– Серьёзно, – клинок Рейна испарился в воздухе, и он стряхнул с ладоней остаточную магию. – На этой арене ты лучший, никто не сомневается. А вот в делах сердечных оплошал.

Присутствующие зароптали, и я замер, прислушиваясь к разговорам. Во время обеда Хранители прислали всем итог по Мари: её признали отверженной до тех пор, пока не проявит себя в испытаниях. И всем было ясно, что посвящения не произошло. Она не стала полноправным членом Игры.

– Это невозможно, – подала голос Сари. – Она пустышка! Не понимаю, почему её вообще ввели в Игру.

– К ней вообще никто не должен прикасаться, – кивнула сидевшая рядом Ливия. – Она прокажённая. Кай, не ведись. Пусть гниёт в одиночестве.

– Она отверженная. Прокажённая. Надо объявить ей бойкот.

Толпа загудела, поддерживая Сари и Ливию. Они поднимали шум, словно стервятники, кружившие над умирающей добычей. Я скользнул взглядом по рядам, хмыкнув: что-то подсказывало, что все они, если бы не статус Мари, с удовольствием попробовали бы её на вкус. Особенно теперь, когда она оказалась в эпицентре внимания.

– Вы серьёзно? – лениво протянул я, стряхивая с руки магическую пыль. – Это уже не вызов, а наказание.

– Боишься, что не справишься? – Этрейн склонил голову набок, его золотистые глаза лукаво блеснули.

– Боишься, что она откажет тебе второй раз? – Сари хищно улыбнулась.

Я резко обернулся к ней.

– Повтори, что ты сказала?

Она самодовольно скрестила руки, наигранно пожав плечами.

– Говорят, что на одном из балов ты уже пытался завоевать её внимание, но был отвергнут.

Зал наполнился гулким смехом.

Я ощутил, как внутри меня что-то щёлкнуло. О да, я помнил тот вечер. Новогодний бал. Переливающиеся вальсы. Драконья элита. И маленькая принцесса Саргон, такая не похожая на других.

Бездново дно, я был так унижен, да ещё и на глазах у парней.

От вспыхнувшей в памяти злости у меня потемнело перед глазами, и я медленно выдохнул, чтобы успокоиться и не показать своей слабости.

– Бросьте, – протянула Ливия. – Это просто игра. Мы все здесь, потому что любим вызовы, верно?

– Верно, – кивнул Этрейн. – Ты хочешь быть лучшим во всём, Кай? Тогда докажи. Пусть она добровольно раскроет перед тобой свои бедра. И пусть потом перед всей академией признается, что ты был её первым.

Я медленно сощурился, чувствуя, как толпа замерла в ожидании. Никогда ещё я не пасовал перед вызовом. Никогда. И в этот раз не собирался.

Мари…

Она была запретным плодом. Дочь Саргона, отверженная, невинная, дикая и неприступная.

Я усмехнулся.

Если кто и способен растопить её лёд, то только я.

– Хорошо, – бросил я, неспешно шагая с арены к деактиватору защиты, и каждым жестом демонстрируя то, насколько мне скучна их идея. – Я сделаю это. Прежде, чем кто-либо ещё уложит её в постель. Что? Примете мой вызов? Все вы? А?

Толпа на мгновение замерла, а затем взорвалась ликующим гулом. Я чувствовал на себе взгляды, восхищённые, насмешливые, предвкушающие.

Но единственное, что было в этот момент в моих мыслях – это то, как же будет сладко сломать эту дикую крошку.

Мариса

Мне потребовалось время, чтобы страх сменился злостью, и я окончательно пришла в себя. Отправляясь в Хроно-Атриум, я была уже готова врезать любому, кто только посмеет высунуться – настолько меня переполняла злость из-за всего произошедшего за день. Помимо того, что отец превратил мою комнату в тюрьму, я весь день так и проходила в грязной рубашке, привлекая насмешливые взгляды, а сокурсники сторонились меня, как чумной.

Отверженная. Такое клеймо поставили на меня Хранители.

Ах, в бездну. Я здесь только потому, что нам с отцом лучше быть подальше друг от друга. И пусть я одна, пусть не могу позволить себе даже смотреть на парней, по крайней мере, я могу посвятить себя учёбе и не испытывать на себе постоянный испытующий взгляд. А когда найду способ избавиться от действия браслета – или, скорее, обмануть его, – жизнь станет значительно проще.

После ужина я направилась к малому складу артефактов, который расположился в самом конце крыла под названием Палаты Артефакторов. Это были лаборатории моего факультета, и пока я шла по тёмному коридору, со всех сторон доносились звуки: гудение, шипение, щелчки, стук заколдованных молотов… Я даже остановилась на мгновение и прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в этих звуках.

Может, я и выбрала факультет из корыстных целей. Но спустя некоторое время учёбы начала чувствовать, что моё сердце принадлежит лабораториям. Отец, конечно, не одобрял мой выбор. Как Саргон, я должна была пойти на боевой факультет или, на худой конец, к безопасникам. Но всё же пошёл мне навстречу. К счастью, он не знал, зачем я так рвалась именно к артефакторам.

Сделав глубокий вдох, я решительно преодолела остаток пути и дёрнула на себя дверь высокой двустворчатой двери. В помещении тут же вспыхнул свет.

У меня внутри что-то болезненно сжалось. Я прожила с отцом слишком много лет под одной крышей и научилась чувствовать приближение опасности. По запаху. По магическому фону. По звуку шагов.

– Наконец-то, – раздался высокий насмешливый голос.

Меня ждали. И это был явно не профессор Альдрун. Я остановилась на пороге, не закрывая за собой дверь, и огляделась.

Они сидели на ящиках и столах, словно кошки, поджидающие добычу. Прайм-Пять. Доминанты. Лучшие, самые яркие, самые влиятельные девушки Даркхолла. Они выглядели так, будто этот склад был их территорией, а я здесь – чужая, попавшая в капкан.

Сари медленно поднялась на ноги, поигрывая браслетами на тонких запястьях. На её пальцах переливались кольца с зачарованными камнями – наверняка каждое из них представляло особую ценность не из-за дорогих материалов, а из-за сложных плетений, которые защищали хозяйку от любой угрозы. На её лице блуждала лениво-изучающая усмешка. Рядом с ней стояла Изуми – её соломенные волосы падали на плечи небрежными волнами, а глаза поблескивали насмешкой. Остальные остались сидеть, но их цепкие взгляды были прикованы ко мне.

– Ожидала увидеть здесь кого-то другого? – спросила Сари, скрестив руки на груди. – Сюрприз.

Я вскинула подбородок, стараясь выглядеть спокойно.

– Мне назначена отработка, – ответила я ровно. – И вообще не понимаю, чего вы от меня хотите. Здесь вот-вот появится профессор Альдрун.

Девушки рассмеялись, будто я очень удачно пошутила.

– Профессор сейчас… занят, – ослепительно улыбнулась Ливия, которая сидела на коробке ближе всех ко мне. – И если малышка Тали не подведёт, будет занят ещё час, а то и полтора. Так что не бойся, у нас есть время поговорить.

– Что вам от меня нужно? – повторила я сухо. – Вы сюда явно не просто поболтать пришли.

– О нет, конечно, дорогая, – усмехнулась Изуми, опершись плечом о стеллаж с коробками. – Мы пришли тебя предупредить, чтобы не сильно зазнавалась.

– Посвящение в Игру – редкая честь, – перехватила инициативу Сари, – от которой ты имела наглость отказаться, бросив тень на репутацию Короля.

– Кай? – искренне удивилась я. – При чём здесь он?

– У Кайрена идеальная репутация. Он никогда не проигрывает и ему никто не отказывает.

– Ещё бы, наверняка на словах его побед больше, чем на деле, – хмыкнула я. – Просто потому, что каждая хочет похвастаться, что спала с ним. Даже если на самом деле он лишь случайно её коснулся в толпе.

– Ты! – зашипела Сари. А потом схватила с одной из полок большую стеклянную колбу и швырнула её в косяк возле меня. Я успела только вздрогнуть, когда она разбилась всего в паре ладоней от моего лица. Один из осколков, отлетев, оцарапал мне щёку, и я быстро ощутила, как по коже покатилась капля крови.

– Видимо, не такой уж он идеальный, ваш король, – холодно произнесла я.

– А она дерзкая, – Ливия спрыгнула с коробки и подошла ко мне. Сощурившись, она осмотрела моё лицо, словно оценивала. – И достойна наказания. Девочки.

Остальные по команде принялись крушить склад. Они запускали сгустки магической энергии, которые, врезаясь в стеллажи и коробки, причиняли немало разрушений. Злость внутри меня клокотала так, что если бы я не умела контролировать свою силу, всё вокруг уже полыхало бы пламенем.

– Отработка, говоришь? – прошипела Ливия, глядя мне прямо в глаза, пока остальные разводили бардак. – Что ж, придётся постараться, чтобы профессор был доволен результатом твоих трудов. Это тебе за то, что такая дерзкая.

Я ощутила разряды её магии, скользящие по воздуху. Она играла электричеством между пальцами, не отводя от меня взгляда.

– Ты так смело выступаешь, потому что думаешь, что тебя прикроет кто-то вроде Коннора? – её голос капал ядом. – Ошибаешься. Больше никто не посмеет заступиться за тебя. А если я тебя ещё хоть раз увижу рядом с ним, наказание будет намного более суровым.

– Мне плевать на этого Коннора, – сухо ответила я. – Он урод, морально и физически.

Ноздри девушки мгновенно раздулись, а в руке вспыхнула шаровая молния, но тут Сари схватила её за запястье.

– Стой. Она нам ещё нужна.

Ливия, лицо которой исказилось непередаваемой яростью, резко обернулась к подруге.

– Я её убью, – процедила грозовая драконица. Сари твёрдо покачала головой:

– Нет. Прежде она должна искупить свою вину.

Я сжала зубы и молча наблюдала. Любой жест мог стать последней каплей, после которой мне уже не удалось бы сдержать своё пламя. Но в голове всё ещё звучал голос отца. И воспоминания о Далёких Стужах.

Шаровая молния погасла, оставив после себя только лёгкий аромат недавно прошедшего дождя. Сари выпустила руку подруги и обратилась ко мне:

– Ты должна сказать всем, что Кай лишил тебя девственности.

– Что?.. – изумлённо выдохнула я. Можно было ожидать чего угодно, но чтобы такое?

– Он поспорил с Этрейном, что соблазнит тебя первым. И бросил вызов остальным парням академии. Если вдруг ты переспишь с кем-то ещё, Кай потерпит поражение, и это станет пятном на его безупречной репутации. И тогда, поверь, твоя жизнь превратится в ад.

“Вот мерзавец, – пронеслось у меня в голове. – Урод. Ненавижу.”

– Поэтому завтра ты скажешь всем, что у тебя с ним было, – с давлением закончила Сари.

– Я ни за что не подпущу его к себе на расстояние пушечного выстрела, – сжав зубы, процедила я.

– Именно. Ты не осквернишь его и не притронешься к нему даже пальцем. Но всем скажешь, что было. Поняла?

– Я подумаю, – сощурилась я в ответ.

– Подумай. И помни, что сейчас – это только цветочки. Посмеешь ослушаться, и узнаешь, что такое ягодки.

С этими словами Ливия бросила шаровую молнию в один из стеллажей, который тут же загорелся.

Девчонки расхохотались, но тут Сари вскинула руку.

– Кто-то идёт. Уходим, девочки!

– Бездна, на эту Тали вообще нельзя положиться, – проворчала Ливия, и все пятеро выскочили в окно, на ходу оборачиваясь драконицами.

Я сделала судорожный вдох, пытаясь понять, бежать за ними или наоборот звать на помощь. Потом вспомнила, что всё-таки принадлежу к клану огненных драконов, и потянула пламя на себя. Мгновение – и от него осталось лишь обугленное пятно и струйка дыма, которая неторопливо поднималась к потолку.

Я запаниковала. Если сейчас зайдёт профессор и застанет меня в артефакторной со следами свежих повреждений, мне будет трудно доказать, что я не имею отношения к произошедшему. Да и профессор Альдрун никогда не отличался тягой к справедливости. Если ему покажется привлекательной идея обвинить меня, так он и поступит, а мне придётся настаивать на использовании артефакта истины для оправдания.

Шаги приближались. Чтобы хоть как-то скрыть следы произошедшего, я призвала магию воздуха, которой владела достаточно хорошо, и перенесла несколько коробок так, чтобы они заслонили место поджога, а сама поспешила сделать вид, что усердно занимаюсь уборкой.

Когда дверь раскрылась шире, и шаги, остановившись, стихли, я старательно поднимала с пола упавшие погодные шары – к счастью, они были упрочнены, и ни один не разбился.

– Я начала без вас, профессор, – стараясь звучать бодро, сказала я, не выглядывая из-за коробок. – Здесь такой бардак, что пришлось всё с полок снимать. Я… увлеклась немного.

Из-за стеллажа показалась высокая мужская фигура, загораживая мне свет и отрезая пути отступления. Я оказалась словно пленница в собственном укрытии, и не сразу осознала, что надо мной возвышался никто иной как Золотой Принц, король академии Кайрен Артас.

– Донесешь на меня? – медленно выпрямилась я.

Кай засунул руки в карманы, ленивым движением поддел носком сапога сломанную полку и хмыкнул:

– Ты слишком занудна для такого разгрома, ледышка. – Затем он окинул взглядом склад и сощурился: – Значит, кто-то решил устраивать свои разборки на моей территории? Любопытно…

Я проводила его взглядом, после чего вышла из-за коробок и замерла, скрестив руки на груди. Слова Сари ещё слишком отчётливо звучали в моей голове: он поспорил на меня. Поспорил, что соблазнит. И теперь вот он здесь. В самый подходящий момент, рыцарь в сияющих доспехах. Пришёл спасать. Конечно, так я и поверила. Может, он сам подослал ко мне Прайм-Пять, чтобы было от кого спасать?

Сделав круг по складу, он снова подошёл ко мне. Его взгляд упал на оцарапанную щёку. Обыденным, привычным жестом взяв меня за подбородок, он заставил меня поднять голову и тихим, угрожающим тоном спросил:

– Кто?

– Никто.

Я сжала зубы. Он смотрел на меня так, словно только у него было право меня трогать. Или оскорблять. Великая Праматерь, я так сильно ошибалась, когда позволила себе влюбиться в него.

И всё же, сердце болезненно сжалось. Я не могла полюбить такого подонка, как Кай. И не хотела верить словам Сари.

Может, она специально сказала это, чтобы разозлить меня?

– Никто, значит, – он чуть крепче сжал мой подбородок, словно ожидая, что я вырвусь, и только после этого отпустил. – Не хочешь, чтобы я узнал, кто сделал это с тобой?

– Не твоё дело, – процедила я и опустила голову, продолжая наблюдать за ним исподлобья.

– Моё, – ответил он тоном, не терпящим пререкательств.

Я стиснула кулаки, сдерживая желание плюнуть ему в лицо. Откуда столько спеси в таком крошечном драконе?

– Предпочитаешь строить из себя мученицу, – с усмешкой произнёс дракон, не глядя на меня. Он неторопливо шагал по складу, рассматривая повреждения. – Страдать в одиночестве, да? Или любишь, когда тебе причиняют боль?

Он бросил на меня взгляд и замер, наблюдая за мной со странным интересом. Я не отвечала. Всё, что мне в тот момент хотелось – это чтобы он сейчас же покинул помещение, и я могла бы, наконец, прибраться.

Кай усмехнулся и покачал головой:

– Ты становишься всё интереснее, Мариса. Ну же. Только попроси меня, и я устрою тем, кто это сделал, весёлую жизнь. А может, даже заступлюсь за тебя перед профессором.

Не выдержав, я всё-таки вспыхнула, и в воздухе запахло гарью:

– У такого, как ты, я никогда ни о чём просить не буду. Иди и соси свою золотую соску.

Его усмешка стала шире. Он подошёл ко мне так близко, что я с трудом подавила желание отступить. Склонился, будто пытаясь сосчитать мои ресницы. Но я не поддалась и только с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Вот как, – произнёс он спокойно, даже удовлетворённо. – А раньше ты была более воспитанной. Одиночество не пошло тебе на пользу.

– А вот ты всегда был таким подонком, – прошипела я и замерла, ожидая вспышку злости с его стороны.

Воздух стал плотнее. Я думала, из его ноздрей вот-вот пойдёт дым, настолько ощущалось напряжение вокруг. Но Кай остался спокоен. Он чуть склонил голову, рассматривая меня с интересом, и я почувствовала, какая опасность исходила от него.

Всё-таки он был не просто мажором и избалованным драконом.

Он был сильнейшим драконом нового поколения.

– Может быть, – неожиданно согласился он, выпрямляясь. – Но тебе ведь всегда нравились такие подонки, как я, верно?

В груди что-то болезненно сжалось, и я, наконец, отступила назад, разрывая это удушающее напряжение.

– Убирайся, – прорычала я, не скрывая угрозы в голосе.

– Всегда бы так, – довольно ухмыльнулся он.

И, не торопясь, пошёл к выходу. Но прежде, чем выйти, он развернулся и выбросил большой поток силы. Я автоматически выставила щит, ожидая чего угодно, но это оказалось излишним: коробки, стеллажи – всё вокруг начало вставать на свои места.

– Каждый предмет обладает памятью состояния. Если научиться ей управлять, уборка становится гораздо проще. И будь осторожнее, Саргон. Я не всегда буду рядом, чтобы спасти твою упругую задницу.

Дверь за ним закрылась, и я судорожно вдохнула полную грудь воздуха.

– Что это вообще было? – прошептала я самой себе. С силой потёрла лицо.

Внезапный интерес со стороны Кая говорил о том, что Сари не лгала. Он действительно поспорил на меня, и не случайно оказался в артефакторной. Нет, нет, он что-то задумал. Я опустилась на одну из столешниц и прижала руки к груди. Браслет не бил током: он реагировал только на возбуждение. Но сердце так неистово билось, что мне потребовалось время прийти в себя, прежде чем в действительности браться за уборку.