Текст книги "Муж напрокат, или Откровения верной жены"
![](/books_files/covers/thumbs_240/muzh-naprokat-ili-otkroveniya-vernoy-zheny-80360.jpg)
Автор книги: Диана Чемберлен
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
10 Ребекка
Ребекка удобно расположилась в «Старбаксе», на своем любимом красном стуле. Туфли она скинула и сидела, поджав под себя ноги. На столике перед ней стоял двойной американо. Ребекка читала книжку, которую написал парень из Красного Креста – один из тех, что работали в Китае после землетрясения. Она и сама работала в Китае после землетрясения, но сегодня ей никак не удавалось сосредоточиться на книге. Она злилась, и даже кофе тут не мог помочь.
Землетрясение в Эквадоре оказалось куда более разрушительным, чем можно было предположить, и Ребекке не терпелось отправиться на место. Брент уже неделю находился в тридцати милях от эпицентра. Вчера ему наконец удалось позвонить по мобильному. «Скажи Дот, что ты нужна здесь», – заявил он. Им отчаянно не хватало людей, однако Доротея не захотела ее отпускать.
– Сначала посмотрим, что на уме у этих дьяволов из Атлантики, – сказала она Ребекке в ответ на просьбу Брента.
Тропический шторм, блуждавший на приличном расстоянии от Бермуд, получил название урагана Кармен. По мнению Ребекки, его и ураганом-то трудно было назвать: так, пушистая белая амеба на карте погоды. Никто понятия не имел, где именно Кармен обрушится на берег – если обрушится вообще. Возможно, в Южной Каролине. А может, дальше к северу. Однако шторм казался настолько жалким, что эвакуация была исключительно добровольной. Ребекка знала, что большинство жителей останется на месте – понаблюдать за волнами и ощутить себя в центре опасности (сознавая в то же время, что ты надежно защищен). Дарему и прочей части штата были обеспечены проливные дожди и пара дней ветреной погоды, и только. Так неужели она застряла в Северной Каролине ради возможных ливней? Впрочем, у Дот всегда было шестое чувство насчет штормов. Ребекка порой думала, что та перепутала с призванием – с ее-то способностями надо было идти в метеослужбу.
– На самом деле меня беспокоит вовсе не Кармен, – сказала ей этим утром Доротея, привычно расположившаяся в своей столовой, которая служила ей еще и кабинетом. – Видишь этих ребят к северу от Гаити? – она ткнула пальцем в две другие амебы. – Вот их-то и стоит опасаться.
– Ладно, тебе лучше знать, – сдалась Ребекка.
И вот теперь она попросту убивала время: бегала, ходила на тренировки, просматривала почту и помогала Доротее с бесчисленными административными вопросами.
Прошлым вечером ей наконец-то удалось побыть пару часиков наедине с Майей. Устроившись за кофе в том же «Старбаксе», они смогли поговорить о детях, и Ребекка дала сестре дельный, как ей казалось, совет: не стоит торопиться с решением о новой беременности и ребенке вообще. Майе нужно дать Адаму время погоревать, прежде чем заводить разговор о том же усыновлении. Может, к тому времени он будет готов.
Майя выслушала ее в своей невозмутимой манере, глядя не столько на Ребекку, сколько на чашку с кофе. Подождав, пока Ребекка выскажется до конца, она подняла наконец голову.
– Я знаю, Бек, что ты хочешь мне только добра, – сказала Майя, – но вряд ли ты можешь понять, каково это – потерять ребенка.
Ребекка и сама не знала, почему слова сестры ранили ее так сильно. Может, потому, что в них была правда. Она действительно не могла понять. Ей хотелось рассказать Майе о той странной фантазии, которую она пережила в комнате Брента – о ребенке, прижатом к груди, о невосполнимом чувстве утраты, – однако она вовремя удержалась. Ее потеря была воображаемой. Потеря Майи – реальной.
– Пусть так, – сказала она, – но я хочу понять.
– Все это создает напряжение между мной и Адамом, – пояснила Майя.
Ребекка нахмурилась. Что значит «это»? Майя порой бывала такой уклончивой: она все ходила вокруг да около, вместо того чтобы сразу обозначить проблему.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она. – Все из-за того, что он отказывается от усыновления?
– Отчасти, – ответила Майя. – Я о многом тебе не рассказывала, потому что не хотела тревожить, но с момента первого выкидыша наши отношения стали меняться.
Ребекка припомнила, как обедала с Адамом несколько недель назад и тот говорил ей о Полливог. Каким счастливым он тогда выглядел. В тот момент она вдруг осознала, сколько радости ушло из него за последние пару лет.
Затушив сигарету, она наклонилась вперед.
– Майя, у вас прочные отношения, – заметила она. – У всех пар бывают взлеты и падения.
Сказав это, Ребекка замерла в ожидании, что Майя вновь заявит ей примерно то же: она не в состоянии понять, поскольку никогда не была замужем. Однако Майя лишь пожала плечами.
– Я знаю, – промолвила она, – но все это выглядит… не очень здорово.
Адам и Майя. Майя и Адам. Они были совершенно не похожи друг на друга: экстраверт и интроверт, шутливый и серьезная. Но вместе они составляли целое, сбалансированное существо. Ребекка не могла представить Майю без Адама. Она и свою жизнь не могла представить без такого зятя.
– Это лишь фаза, – заметила Ребекка, – и вы через нее пройдете. Ускорить ее нельзя – тут уж ничего не поделаешь. Но кое-что ты можешь изменить, и это касается твоей работы. Ты слишком много работаешь в последнее время.
Работа относилась к темам, которые она могла понять, и тут уж Ребекка чувствовала себя на твердой почве. Майя подменяла сейчас одного из коллег, который ушел в отпуск. Но его мог заменить кто-нибудь другой – из тех, у кого не было выкидыша пару недель назад.
– Ты же знаешь, в такие моменты мне нужно все время чем-нибудь заниматься, – возразила Майя.
Ребекка это знала. Работа всегда была для Майи способом справиться с трудностями. Вот и после смерти родителей, когда жизнь их полностью перевернулась, Майя с головой ушла в учебу. Учителя в школе возносили ее до небес. Майя всегда была хорошей ученицей – из тех, кому не приходилось зубрить помногу часов, чтобы получать отличные отметки. Ребекка, которой учеба давалась не так легко, неизменно завидовала сестре. Но после смерти родителей Майя еще усердней налегла на занятия, потратив на обучение в старших классах не четыре года, а три. Все с восхищением говорили о ее способностях, и никто словно бы не замечал того, что Ребекке пришлось пожертвовать годом в колледже, чтобы заменить сестре мать и отца. Она готовила, стирала и убиралась в доме, пока Майя становилась лучшей ученицей в своем классе.
Но главное, что изменилось в Майе после гибели родителей, – это то, что из счастливого и беспечного ребенка она превратилась в особу, боящуюся собственной тени. И это неудивительно, ведь тогда она тоже оказалась на линии огня. Кто бы не изменился, пройдя через такое?
Ребекка со вздохом закрыла книжку: за последние пятнадцать минут она не усвоила оттуда ни капли информации. Допив свой кофе, она решительно поднялась со стула. Пора пробежаться. Бег поможет изгнать тяжелые воспоминания.
Выйдя из магазина, она направилась в сторону машины. Ребекка шла быстро, словно стараясь оставить позади неприятные мысли, однако сделать это было не так-то просто. Весь прошлый вечер, пока они разговаривали с Майей, Ребекка вспоминала о стрельбе в ресторане. Она ненавидела оружие и терпеть не могла ухаживать за теми, кто получил огнестрельное ранение. Тем не менее она делала это, пытаясь спасти им жизнь, с той одержимостью, которая выходила за рамки простого профессионализма. Прошло уже двадцать лет, но в каждом раненом она по-прежнему видела окровавленные тела своих родителей.
Происшествие в бразильском ресторане наверняка напомнило Майе о том вечере. Ребекка ясно видела панику в ее глазах. И даже через пару часов, обняв сестру на прощание, она почувствовала, что та дрожит. По молчаливой договоренности они никогда не обсуждали между собой убийство родителей, но Ребекка неизменно чувствовала свою вину перед Майей.
Она знала: сестре есть за что упрекнуть ее.
11 Майя
– Вот это да! – воскликнул Адам, удобно расположившийся в гостиной на диване. – Майя, ты только взгляни!
Я закрыла посудомойку и направилась в гостиную. Дождь за окнами лил сплошным потоком, и сгустившаяся тьма не позволяла разглядеть окружающих дом деревьев. Время уже перевалило за восемь вечера, и было непонятно, вызвана ли эта тьма одним ливнем или приближающейся ночью. В любом случае в такую погодку лучше сидеть в уютном доме. Чонси притулился у раздвижной двери, глядя на улицу с немой печалью.
Адам кивнул в сторону телевизора.
– Это в Уилмингтоне, – пояснил он. – Говорят, урагану уже присвоена четвертая категория.
Я уселась рядом на диване. Репортер, одетый в плащ с капюшоном, отчаянно цеплялся за фонарный столб под усиливающимися порывами ветра. Второй рукой он пытался прикрыть глаза от потоков дождя. Шум был такой, что он не говорил, а кричал в микрофон. Я прищурилась, всматриваясь в экран.
– Где это он? – спросила я. Уилмингтон находился в трех часах езды от нашего дома. Мне всегда нравился этот приятный городок, расположенный на реке Кейп-Фир.
– Это, случаем, не Набережная?
– Верно, – ответил Адам. – Только послушай.
– …не движется, – донесся до меня голос репортера. – Словно застыл в устье Кейп-Фир. На улицах сейчас никого нет, однако большинство жителей не успело эвакуироваться. Некоторые попытались это сделать, поскольку ожидается, что вот-вот на берег обрушится еще один ураган, Эрин. В этом-то и состоит проблема… – Он хлопнул рукой по капюшону, пытаясь удержать его на голове. – Большая проблема. Тут полно людей, которые хотели эвакуироваться и застряли прямо на дорогах – из-за наводнения и упавших деревьев. Они старались… выбраться, но оказалось слишком поздно. – Последовал очередной порыв ветра, и репортер еще яростнее вцепился в фонарный столб. – Никто не ожидал, что Кармен окажется такой разрушительной… И уж точно никто не ожидал, что она обрушится на берег именно здесь. Как я уже сказал, люди пытаются выбраться из города на машинах, но большинство крупных дорог и почти все мелкие уже оказались под водой. И если следующий шторм, Эрин, ударит в этом же месте, – он наклонился, пытаясь увернуться от пролетевшего мусора, – если, говорю вам, Эрин ударит здесь же, мы получим крупнейшую за последнее время катастрофу.
Чонси пристроился рядом со мной. Пес положил свою большую голову мне на колени, и я стала легонько поглаживать его короткую шерсть.
– Надеюсь, до следующего урагана еще далеко, и люди успеют уехать. – Я глянула в окно, но там по-прежнему царила непроницаемая мгла. Ветер и ливень не прекращались, и я с тревогой подумала о нашем дворе. Я не забыла про ураган Фрэн, ударивший по Северной Каролине вскоре после того, как я перебралась в этот штат. Тогда я училась в медицинском колледже и жила в одной квартире с Ребеккой. До сих пор помню деревья, в беспорядке наваленные во дворах и на улицах города.
– Чего нам стоит ожидать? – спросила я у Адама. – Они не сказали?
Покачав головой, он приобнял меня за плечи, и я вдруг ощутила глубокое облегчение. За исключением того момента в ресторане, когда мы сидели с ним в коридоре, Адам не проявлял ко мне особой нежности. Я старалась не принимать это слишком близко к сердцу, не желая ставить под сомнение наши отношения. И сейчас я с готовностью прильнула к нему. Мне хотелось вернуть былую близость. Хотелось поговорить с ним по душам. Раньше мы с легкостью разговаривали на разные темы. Однако я не решалась обсуждать с ним то, что крутилось у меня в голове. Я чувствовала, что буду выглядеть в его глазах жалкой и смешной, тогда как Адам хотел видеть меня сильной и уверенной в себе. Вдобавок я здорово сердилась на него за то, что он отгородился от меня и моих проблем. Прежде я редко сердилась на мужа и теперь просто не знала, что с этим делать. В голове у меня постоянно крутилось одно и то же: потерянный ребенок, бывшая жена Адама, решившая все-таки завести детей, и мой аборт, о котором я ему никогда не говорила. Порой я думала: пора сесть и сказать ему: прошу тебя, Адам, мне нужно это выплеснуть. Выслушай меня и не говори, что все у нас хорошо и мне не о чем беспокоиться. Прошу тебя. Но я так ничего и не сказала. Мне было страшно, и я даже не знала толком, чего именно я боюсь.
Парень на экране повторял одно и то же, однако мы не решались выключить телевизор.
– Доротея была права, – заметила я.
– О чем ты?
– Вот почему она не разрешила Ребекке улететь в Эквадор. У нее было нехорошее предчувствие насчет этих ураганов. И теперь наша Ребекка отправится в Уилмингтон или куда-то там еще, где разрушения окажутся сильнее всего.
– Возможно, я тоже, – сказал Адам.
Я подняла голову с его плеча.
– В самом деле?
Он кивнул.
– Очень даже неплохо для первого назначения. Практически у себя дома. Лучше, чем лететь в Эквадор.
– Само собой, – согласилась я.
Но мне не хотелось, чтобы он попал в Уилмингтон. Мне вообще не хотелось, чтобы он работал с DIDA. Однако в целом Адам был прав: гораздо лучше, если он будет в Северной Каролине, чем в Южной Америке.
– …метеорологи, должно быть, только качают головами, поскольку никто и предположить не мог, что этот ураган ударит с такой силой, – продолжал вещать репортер.
На экране появился снимок со спутника. Ураган поражал своими размерами и идеально круглой формой, а внутри у него красовался яркий голубой глаз. Он осел в устье Кейп-Фир, явно намереваясь двинуться вверх по реке. За ним на экране появился метеоролог с ярко-рыжей шевелюрой. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и в это время экран погас – как погас и свет во всем доме.
– Так и знал, что без этого не обойдется, – заметил Адам, поднимаясь с дивана. – Пойду достану фонари.
– Уже достала, – сказала я, тоже поднимаясь на ноги.
Я вытащила их из кладовки сразу после обеда, когда дождь неумолимо перерос в ливень.
– Радио тоже тут, – продолжила я, на ощупь пробираясь на кухню. – А еще свечи.
За окном раздался зловещий треск – это от дерева оторвало огромную ветку. Я замерла на полпути, ожидая неизбежного удара. Оставалось только надеяться, что упадет она не на дом. Послышался хруст более мелких ветвей, а за ним – громовой удар о землю. Чонси бешено залаял и стал носиться вокруг меня, яростно размахивая хвостом. Да уж, нынешняя ночь не предвещала ничего хорошего.
* * *
На следующее утро я проснулась от звука пилы. Должно быть, Адам уже встал и принялся за работу. Поднявшись с постели, я подошла к окну спальни и глянула вниз. Двор был засыпан ветвями, однако все они казались достаточно мелкими, так что мы без труда могли отволочь их куда подальше. Странно только, что мир вокруг оставался серым, почти что черным – как если бы шторм не желал сдавать своих позиций.
Дверь спальни распахнулась, и на пороге появился Адам.
– Мы без кофе, – заметил он с гримасой недовольства.
– Ох, – я тоже недовольно сморщила нос, – свет так и не дали?
Он кивнул.
– Двор у нас не особо пострадал. А у Скоттов огромная ветка упала прямо на подъездную дорожку. Загляну-ка я к ним со своей пилой.
– Ладно, – улыбнулась я.
Было ясно, что все мужчины в округе не упустят случая поиграться сегодня с пилами.
– Займусь пока уборкой двора, – заметила я.
Одевшись, я направилась на первый этаж, попутно набирая номер Ребекки.
– Привет, – раздался в трубке ее голос. – Ну как, дом не пострадал?
– Света нет, а в остальном все хорошо, – ответила я. – А вы как?
Я знала, что особо тревожиться не из-за чего: деревья вокруг дома Доротеи не шли ни в какое сравнение с нашими.
– Тоже все в порядке. Разве что с крыши сорвало пару черепиц. Смотрела уже новости?
– И рада бы, да не могу.
– Ах да. Так вот, Райтсвилл-Бич уже практически под водой. Про Уилмингтон я даже не говорю – река затопила часть зданий по Центральной улице.
– Быть не может. Мы видели вчера в новостях, что люди не смогли вовремя эвакуироваться. Там, должно быть, полно раненых? Ты тоже туда едешь?
Поедет ли туда Адам?
– Масса людей отрезана от мира. Трудно сказать, что именно там происходит, поскольку никто не может выбраться из затопленных районов и никто не может туда попасть. Вдобавок Эрин уже подошла. Говорят, она ударит завтра утром.
– Уже? И где она ударит? Я думала, Эрин нечего опасаться раньше… – я попыталась вспомнить, какие предсказания делались насчет второго урагана.
– Рассчитывали, что она подберется к четвергу, но ураган стал двигаться быстрее, – произнесла с воодушевлением Ребекка. Моя сестра любила катаклизмы. – Ураган не такой уж большой, поскольку не успел провести достаточно времени на воде и набрать силу. Тем не менее это четвертая категория. А второй порции ливней район просто не выдержит.
– Надеюсь… – я вспомнила разрушения, произведенные Катриной. – Надеюсь, что люди не пострадают.
– Я тоже, – ответила Ребекка. – Адам дома? Дот, скорее всего, отправит нас обоих в Уилмингтон после Эрин – если только она не обернется простым дождиком.
– Он где-то поблизости, со своей пилой.
– Да, у нас тут тоже звенят пилы, – рассмеялась Ребекка. – Ладно, пусть перезвонит мне, когда появится. Как ты сама?
– Отдам полжизни за чашку кофе. Но в нынешних условиях это не самое большое горе.
– Эй, сестричка, знаешь, как называют эти два урагана?
– И как же?
– Сестры-бури.
– Возможно, – заметила я, поразмыслив, – они похожи на нас с тобой. Кармен была дикой и необузданной, а Эрин будет тихой и незаметной.
– Дай-то бог, – ответила Ребекка.
12 Ребекка
Хотя день был ясным, Ребекка не могла припомнить более тошнотворного путешествия на вертолете. Они с Адамом разместились на низеньких сиденьях военного вертолета вместе с командой врачей из Ашвиля. Это были люди из медицинского подразделения для оказания помощи в чрезвычайных ситуациях (DMAT). На полу, еле закрепленные, громоздились кучи припасов и оборудования. Людей постоянно швыряло из стороны в сторону, и Ребекка в конце концов обреченно закрыла глаза, чтобы остановить подступающую тошноту.
– Только глянь! – прокричал ей Адам сквозь шум пропеллера.
Ребекка слегка ослабила ремень безопасности и развернулась к расположенному за спиной окну. Картина, открывшаяся внизу, заставила ее охнуть. Вышедшая из берегов река растеклась почти до горизонта. Там и сям виднелись верхушки деревьев и крыши домов. С высоты они казались мусором, разбросанным по водной поверхности. На одной из крыш Ребекка разглядела две фигуры. Мужчина и ребенок.
– Видел? – указала она в направлении парочки. – Нужно снять их оттуда!
Перегнувшись через Адама, Ребекка потянула за руку мужчину в форме DMAT. Она успела поговорить с ним перед вылетом, и тот показался ей весьма знающим парнем. Он был уже не первой молодости – с седыми волосами и прочертившими лоб морщинами, что не мешало ему, впрочем, находиться в прекрасной форме. Казалось, будто ему ничего не стоит высунуться из вертолета и подхватить этих несчастных голыми руками.
– Там на крыше люди! – прокричала она. – Мы можем их снять?
– У нас нет необходимого оборудования, – покачал тот головой. – Это дело одного из спасательных вертолетов.
Вокруг и правда было полно других вертолетов. Они то и дело мелькали перед окном в опасной близости друг от друга. Одни из них, большие и оливково-серые, напоминали тот, в котором летели Ребекка и Адам. Другие, маленькие и разноцветные, были пожертвованы на время стихии частными компаниями. Ребекка больше не видела крыши, на которой сидели мальчик и мужчина. Оставалось надеяться, что их уже снял один из вертолетов.
Наклонившись к Адаму, она прокричала ему на ухо:
– Самое худшее в работе DIDA – когда чувствуешь себя беспомощным.
Тот понимающе кивнул.
Впрочем, она редко чувствовала себя беспомощной. Она была из тех, кто решает проблемы, а не плачет над ними. Доротея как-то раз назвала ее волшебницей: «Ты единственная, кто способен управляться с дюжиной пациентов одновременно, заботиться о продовольствии и при этом еще выкраивать время для того, чтобы спать с самым симпатичным парнем». Стоит ли говорить, что Ребекка была не в восторге от такой характеристики.
Мужчина с седыми волосами неожиданно расстегнул ремень безопасности, встал и прошел к кабине пилота. Ребекка смотрела ему вслед, пытаясь понять, в чем там дело. Может, он решил сообщить о людях на крыше? Проговорив с пилотом несколько минут, мужчина вернулся назад. На нем, как и на других врачах из DMAT, красовалась синяя униформа, тогда как Ребекка и Адам были одеты в темно-серое. Впрочем, многочисленные карманы его топорщились так же, как и карманы Ребекки. В своих она держала две бутылки воды, батарейки, сухой паек и телефон, который Доротея посоветовала ей оставить дома. Все равно две башни сотовой связи возле аэропорта Уилмингтона, где размещались эвакуированные, были разрушены. Но Ребекка все-таки прихватила телефон. И Адам, насколько ей было известно, взял свой.
Мужчина наклонился к Адаму и Ребекке.
– Я спрашивал, почему мы пролетели мимо аэропорта, – пояснил он.
– Мы что, правда пролетели? – Ребекка была настолько очарована вертолетами, что не заметила аэропорта.
– Именно, – кивнул тот. – Оказывается, пилоту сообщили, что с земли кто-то стреляет по вертолетам.
– Шутите? – с недоверием произнес Адам.
– Впрочем, он решил, что это только слухи, так что мы садимся.
Ребекка многозначительно пожала плечами: мол, будь что будет. Покрепче пристегнув пояс, она приготовилась к встрече с тем, что поджидало их на земле.
* * *
Как только они выбрались из вертолета, Ребекка ощутила, что Адам слегка дезориентирован. Она и сама ощутила схожее чувство, когда ей впервые пришлось работать в зоне кризиса. От взлетно-посадочной полосы тянуло невыносимым жаром. Солнце пылало так ярко, а запах авиатоплива был таким сильным, что у Ребекки немедленно застучало в висках. Однако времени на отдых не было, и они бросились помогать команде DMAT разгружать привезенные припасы. Адам быстро справился с приступом замешательства. С привычной для него энергией он забрался в кабину вертолета и начал передавать коробки выстроившимся у вертолета добровольцам. Пожалуй, он справится, подумала Ребекка. Ей вспомнилась беседа с Майей, которую они вели несколько дней назад. Пожалуй, этим двоим не помешает небольшая разлука – так они получат возможность по-новому взглянуть на свои проблемы.
Неподалеку от них постоянно садились и взмывали в воздух вереницы вертолетов. Сбросив очередной груз эвакуированных, они тут же взмывали в воздух. Совсем как во время Катрины, подумала Ребекка, наблюдая за тем, сколько людей высыпает на улицу из одного-единственного вертолета. Наверняка они сидели друг у друга на головах. В большинстве своем они были с пустыми руками, и только некоторые прижимали к себе плотно набитые пакеты. Матери крепко держали детишек. Какой-то мужчина нес на руках старушку. Отвернувшись, Ребекка вновь принялась разгружать припасы. В ближайшие дни она увидит не одну сотню таких людей. Пока же нужно как можно быстрее делать свое дело.
– Эй вы, двое! – донесся до Ребекки громовой голос Доротеи.
Повернувшись, она увидела, что пожилая женщина стоит у подножия лестницы, ведущей в зал ожидания. Серая униформа ее была лишь на несколько тонов темнее седой косы.
– Берите свои вещи и идите внутрь!
Закончив разгружать вертолет, они быстро порылись в вещах и вытащили оттуда свои рюкзаки. Подхватив их, Ребекка с Адамом устремились к терминалу.
Шум вертолетов исчез, уступив место нескончаемому гудению человеческих голосов. Оставалось лишь удивляться, как сюда могло вместиться такое количество людей. Эвакуированные были повсюду. Они дремали на стульях. Они сидели на полу, плотно прижавшись друг к другу на случай, если кто-то уснет. Длиннющие очереди выстроились к дверям туалетов и нескольких станций, где можно было получить воду.
Вслед за Доротеей они направились к вестибюлю. Пропуская Ребекку вперед, Адам легонько коснулся ее спины. Он любил физически проявлять свою привязанность, что ей всегда в нем очень нравилось. Адам постоянно прикасался к Майе – обнимал за плечи, держал за руку, приглаживал волосы. Брент касался Ребекки, только когда хотел секса – в этом он был чертовски предсказуем. Если они шли домой из ресторана и Брент брал ее за руку, Ребекка сразу понимала, к чему он клонит. Счастье еще, что она тоже почти всегда хотела того же.
Запихнув их в один из маленьких офисов, Доротея плотно прикрыла за собой дверь. Почти все пространство здесь занимали два больших стола, тогда как стульев Ребекка вовсе не заметила.
– Ну вот, – бросила Доротея, – садитесь.
Ребекка взгромоздилась на край одного из столов, а Адам бросил рюкзак на пол, но сам остался стоять. Казалось, ему не терпится приступить к работе.
– Все, что мы тут видели… – начал Адам, – хоть какая-то организация в этом присутствует?
Очевидно, что сам он так не думал, и Ребекка подозревала, что он близок к истине. Однако это был не тот вопрос, который стоило задавать Доротее Ладлоу. Но Адам не мог этого знать, ведь он не так уж хорошо знал саму Доротею, подумала Ребекка, пытаясь сдержать смешок.
– Представь себе, присутствует! – сверкнув глазами, заявила Доротея. – За два дня тут мы сделали больше, чем некоторым удается за месяц!
Адам тут же вскинул руки.
– Сдаюсь! – заявил он с шутливой улыбкой.
– Не набрасывайся так сразу на моего зятя, – хмыкнула Ребекка.
– Пожалуй, мне стоило бы разделить вас обоих, – заметила Доротея с гримасой недовольства.
– Мы будем хорошо себя вести, – пообещала Ребекка.
Доротея, скрестив на груди руки, прислонилась ко второму столу.
– Ладно, введу вас в курс дела, – бросила она. – Большинство эвакуированных находится сейчас в зале ожидания. В вестибюле обустраиваются медицинские команды – здесь они расставляют палаточные ограждения. Один из членов DMAT подробно вам обо всем расскажет. Зовут его Стив. Он сейчас в зале для получения багажа. – Она перевела взгляд на Ребекку. – Как и во время Катрины, у нас тут четыре зоны.
Ребекка кивнула. Позже она объяснит Адаму, что это значит.
– Никто не ожидал такого количества людей, так что медики перегружены, – продолжила Доротея, глядя на Адама. – Но это не значит, что тут нет организации. Мы пытаемся привлечь сюда больше врачей. Как я уже говорила, башни мобильной связи разрушены, но у меня есть спутниковый телефон. Вот ваши радиопередатчики и запас батареек, – она кивнула в сторону одного из столов. – Сами понимаете, электричества тут нет. В распоряжении некоторых медгрупп есть генераторы, но в остальной части терминала настоящая парилка. – Она вновь взглянула на Адама. – Нам нужна принцесса.
Ребекка рассмеялась. Доротея заявляла это почти всякий раз, когда они оказывались в районе катастрофы. Ей было хорошо известно, что Ребекка просто отмахнется от ее слов, а вот Адам мог бы поддаться. Но Адам понятия не имел, о чем это она.
– Что за принцесса? – по-детски простодушно поинтересовался он.
– Это она про Майю, – заметила Ребекка. – Дот считает изнеженным всякого, кто не работает с DIDA.
– Майя не неженка, – возразил Адам.
Ребекка была рада, что он встал на защиту жены, хотя оба они знали, что Майя мягче картофельного пюре.
– Она нужна здесь, – Доротея хлопнула по карманам, словно бы проверяя наличие запасов. – У нас тут сотни детишек с сотнями проблем, и ни одного педиатра. Ни одного. А люди, как вы могли заметить, – она кивнула в сторону ангара, как если бы они способны были видеть сквозь стены, – продолжают прибывать.
– Майя не способна на такое, – возразил Адам.
– Она знает, – пожала плечами Ребекка. – Но промолчать – это не в ее обычае.
– Есть разница между «не может» и «не хочет», – заметила Доротея. – Ладно, – хлопнула она в ладоши, – пора за работу!
Сказав это, она решительным шагом вышла из офиса. Ребекка перевела взгляд на Адама, который ошеломленно смотрел вслед их общей начальнице.
– Ну и ну, – промолвил он. – Я и понятия не имел, что она за стерва.
– В самом деле? – Ребекка спрыгнула со стола. – Я думала, это всем известно.
Миновав зал ожидания с томящимися там толпами людей, они пошли в направлении знаков, указывающих на багажный отсек.
– На самом деле Дот вовсе не стерва, Адам, – заметила Ребекка, – просто ей трудно понять, что не все с таким же пылом готовы помогать попавшим в кризисную ситуацию, как она сама. Под влиянием Дот люди начинают делать даже то, что не вызывает у них особой симпатии. И эта ее позиция обеспечила успех DIDA.
– Понятно, – ответил Адам.
Они прошли под моделью самолета братьев Райт. Чуть дальше Ребекка заметила холщовые стенки самодельных палаток. Навстречу им поспешил молодой паренек в золотистой форме DMAT.
– Адам и Ребекка? – спросил он.
Они кивнули, и на лице у того расцвела довольная улыбка.
– Великолепно! – воскликнул он. – Я – Стив.
– Привет, Стив, – Адам пожал ему руку. – Как вы тут справляетесь?
– Пока держимся, – ответил тот. – Но давайте я введу вас в курс дела, поскольку времени у нас в обрез. – Он зашагал в сторону палаток, и Ребекка с Адамом поспешили за ним. – Я бы не сказал, что ситуация у нас под контролем, однако мы делаем все возможное, чтобы исправить положение. На улице мы расположили часть врачей и медсестер, которые проводят осмотр эвакуированных, как только те спускаются с вертолетов. После этого их распределяют по палаткам. Вон там палатка номер один, – он махнул рукой в дальний конец помещения. – Это для пациентов, которые способны передвигаться самостоятельно. Вывихи, порезы, небольшие респираторные проблемы. – Он повернулся к ближайшей из палаток. – Номер два – для интенсивной терапии. Пара женщин, которым скоро рожать. Люди со сложными переломами, – он покачал головой. – С утра у меня было уже трое таких пациентов. Люди не приспособлены для сидения на крышах. – Он повел их к противоположному концу зала, кивнув по дороге в сторону лестницы. – Ни в коем случае не спускайтесь в подвальные помещения. Наркоманы захватили их еще во время первой волны эвакуированных, так что ситуация там не очень.
И станет еще хуже, как только у них закончатся наркотики, подумала Ребекка.
– А где вы храните медикаменты? – поинтересовался Адам, подумавший, видимо, о том же.
– То немногое, что у нас есть, находится в одном из офисов по найму машин, – пояснил Стив.
Они уже подошли к кассам, возле которых располагались еще две палатки.
– Третья палатка исполняет роль операционной, – заметил Стив. – Остановка сердца. Приступы. Активные роды. Ну и тому подобные вещи. Кстати говоря, никаких специальных препаратов у нас нет. Ну, это вы и сами скоро поймете.
– А четвертая палатка? – спросил Адам.
Ребекка знала, для чего предназначалась четвертая палатка, однако промолчала.
– Это для тех, кто обречен, – ответил Стив. – Мы просто пытаемся облегчить им уход. Родственникам разрешено находиться рядом с больными – если, конечно, у них тут кто-нибудь есть.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?