Текст книги "Муж напрокат, или Откровения верной жены"
![](/books_files/covers/thumbs_240/muzh-naprokat-ili-otkroveniya-vernoy-zheny-80360.jpg)
Автор книги: Диана Чемберлен
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
7 Ребекка
– Останешься на ночь? – поинтересовалась Ребекка, в то время как Брент парковался у массивного викторианского дома, в котором жили она и Доротея.
– А ты бы что предпочла? – спросил он, распахивая дверцу.
Ей было все равно, лишь бы он оставлял ей часть личного пространства. Прошло уже два дня после возвращения из Сан-Диего, а Ребекка еще не оправилась от конференции. Избыток еды и нехватка физических упражнений.
– Надо сказать, – заметила она, направляясь к наружной лестнице, которая вела к комнатам на втором этаже, – что четыре дня бесконечных встреч, речей и драматичных сцен изматывают больше, чем месяц активной работы.
– Тут ты права, – хмыкнул Брент.
На первом этаже горел свет. Казалось, будто рассвечены сразу все комнаты.
– Дот еще не спит, – промолвила Ребекка, поднимаясь по ступеням. – Пошли поздороваемся.
Они остановились на первой площадке, и Ребекка постучала в дверь, ведущую на кухню. Ответа не последовало. Тогда она потянула за ручку – Доротея терпеть не могла замков – и просунула голову внутрь.
– Дот, ты здесь? – окликнула она.
– В столовой, – послышался голос Доротеи.
Через кухню они направились в глубь дома. Стены здесь были бирюзовыми, мебель – фиолетовой, посуда – ярко-желтой, а кухонные приборы – белыми. Дело рук Луизы. В свое время Доротея дала той полную свободу. И хотя при жизни Луизы она жаловалась порой на сочетание красок, после смерти подруги оставила тут все как есть. Ребекка была этому только рада. Если бы ей вздумалось вдруг украсить свое жилье, она бы точно использовала броскую палитру Луизы.
Луиза отличалась немыслимой аккуратностью, однако ее художественная натура требовала красок – чем ярче, тем лучше. Бедняжка точно перевернулась бы в могиле – не завещай она своего тела госпиталю, – если бы увидела, во что превратилась ее любимая столовая, подумала Ребекка, осторожно пробираясь между коробок и стопок с журналами.
Доротея, сидевшая за столом, что-то печатала на одном из ноутбуков. Второй стоял неподалеку.
– Сколько времени? – поинтересовалась она, поднимая голову.
Седые пряди волос выбивались из небрежно заплетенной косы, что ничуть не портило присущей ей привлекательности. Несмотря на то что Доротее исполнилось уже шестьдесят семь, время от времени в ней проглядывала та красотка, какой она была в молодые годы.
Брент, наклонившись, дружески поцеловал Доротею в щеку.
– Что ты тут высматриваешь? – спросил он, вглядываясь из-за ее плеча в экран ноутбука.
– Смотрю, как формируются тропические штормы, – ответила она.
Ребекка тоже устроилась за столом, придвинув к себе другой компьютер.
– Тебя что-то тревожит? – поинтересовалась она, включая Интернет.
Доротея слегка поводила курсором, внимательно изучая экран.
– Пока что трудно сказать. Так, пара деталей… но, может, и обойдется.
Столовую Луиза сделала красной. Стены здесь отличались насыщенно-алым, а неподалеку от стола висела картина – огромный холст с абрикосами. Она-то и придавала помещению особый шарм. Именно столовая нравилась раньше Ребекке больше всего. Но Доротея умудрилась так захламить комнату, что та потеряла всю свою привлекательность. Ребекку тревожило порой то безразличие, которое охватило Доротею после смерти Луизы. Она по-прежнему отличалась ясным умом и живой натурой, однако то безразличие к бытовым условиям, которое во многом помогало ей в зонах бедствия, казалось чем-то неуместным в Северной Каролине. Доротея перестала принимать у себя посторонних – разве что Ребекку с Брентом да еще несколько сотрудников DIDA, поскольку не могла заставить себя привести дом в порядок. Когда Ребекка займет место главы DIDA, ей придется разбирать и этот кавардак.
– В следующий раз, когда нам придется разбираться с очередным катаклизмом, привлечем к работе твоего зятя, – бросила Доротея Ребекке. – Смотрю, он так и рвется в бой.
– Только если это займет не больше двух недель, – напомнила она Доротее. Сомнительно, чтобы Адам смог отпроситься в больнице на более долгий срок. От добровольцев требовалось, чтобы они тратили на работу в DIDA только две недели в год, но Доротея склонна была пренебрегать подобной мелочью.
– Мы как раз от них, – заметил Брент, пристально вглядываясь в экран.
– Как там Майя? – поинтересовалась Доротея. – Поправляется?
– По-моему, ей гораздо лучше, – заметил Брент, никогда не отличавшийся особой проницательностью.
– На самом деле ей хуже некуда, – сказала Ребекка.
– Мне показалось, что с ней все в порядке, – нахмурился Брент.
– Уж я-то хорошо ее знаю, – пожала плечами Ребекка.
Майе ничего не стоило встретить вас ослепительной улыбкой, но даже под ней Ребекка способна была разглядеть истину.
– Они оба сейчас в ужасном состоянии.
– Во всяком случае, – заметил Брент, – они собираются поужинать с нами в субботу вечером. Хотим опробовать этот новый бразильский ресторанчик. Присоединишься?
– Слишком много работы, – покачала головой Доротея. – Впрочем, это, должно быть, неплохое местечко.
Ребекка и подумать не могла, что Майя согласится на бразильский ресторан: ее сестра старалась избегать этой части Дарема. Что и говорить, опасный райончик. Но Адам буквально зажегся.
– Чудесно! – воскликнул он. – Я и сам хотел туда заглянуть.
Увидев, каким светом озарилось лицо Адама, Ребекка вдруг поняла, насколько подавленным он был с самого начала. Майя, должно быть, тоже это заметила, поскольку кивнула в знак согласия. Пытается угодить ему, подумала Ребекка. Пытается хоть как-то облегчить ему потерю ребенка. Она уже хотела предложить другой ресторан, но вспомнила, как Брент обвинил ее в том, что она держит Майю за маленькую, и промолчала. К тому же ей самой не терпелось сходить в этот ресторанчик.
– Ну так что, вы женитесь или нет? – спросила Доротея с привычным для нее отсутствием такта. Она бросила взгляд на Ребекку, затем на Брента, и Ребекка заметила, что в огромных глазах ее отражается карта ураганов, высвеченная на экране компьютера.
– Я еще не потерял надежды, – ответил Брент едва ли не робко. Прозвучало это так мило, что Ребекка невольно улыбнулась ему.
– Я сказала, что не вижу смысла в этих формальностях, – пояснила она.
– И как только ты ее терпишь? – Доротея, склонив голову набок, взглянула на Брента.
– Все потому, что люблю ее, – рассмеялся тот.
Ребекка вновь перевела взгляд на карту. Ей было ясно в этот момент, что и она его любит. Любит как друга. Как парня, который будет бегать с ней посреди ночи по пустынным улицам Дарема. С которым можно покататься на велосипеде. Прыгнуть с парашютом. Который, не задумываясь, бросит дела и помчится помогать людям, пострадавшим от какого-нибудь цунами. Но будет ли она любить его в качестве мужа? Вот этого она не знала.
8 Майя
Мы с Ребеккой сидели на заднем сиденье в машине Брента, тогда как мужчины устроились впереди. Все они, кроме меня, болтали о DIDA. Ребекка, наклонившись вперед, оживленно вела беседу, ну а мужчины охотно ей поддакивали. Сама я даже не пыталась слушать. По-хорошему, мне не стоило принимать это приглашение. Живот еще слегка болел после выкидыша, да и кровотечение не совсем прошло. Какой смысл ехать в таком состоянии в дебри Дарема, чтобы попробовать пищу, которая мне явно не понравится? Но Адам проявил неожиданный энтузиазм, а Брент завтра утром улетал в Эквадор, где за день до этого произошло землетрясение, стершее с карты пару деревень. Ну как я могла отказаться?
Было еще достаточно светло – достаточно для того, чтобы я видела, как меняется, квартал за кварталом, наш город. Я перевела взгляд на сестру. Ребекка, небрежно облокотившись о переднее сиденье, повествовала о том, как летала с миссией DIDA в Южную Америку. В последний раз их автобус захватил какой-то грабитель: угрожая пассажирам мачете, он заставил их отдать всю наличность. Чудная история, Бек, подумала я. Самое то для Брента, который улетает не далее как завтра утром. Но Брент весело хохотал – как, впрочем, и Адам. Только я чувствовала себя так, будто сама была в этом автобусе. Только я видела парня, который неумолимо приближался ко мне, поигрывая мачете. Я быстро достала кошелек и высыпала на пол автобуса все деньги. Забирай их. Они твои.
Прошлым вечером, когда Брент предложил нам этот ресторан, я не сомневалась, что Адам откажется и предложит что-нибудь другое, в местечке поприличнее. Однако этого не произошло: то ли он забыл о моих страхах, то ли все еще сердился на меня. Впрочем, я и сама была не ребенком. Если уж мне так не хотелось идти, надо было отказаться, вот и все. Но я промолчала. Адам был на взводе, и я не хотела давать ему еще один повод для нервов – даже такой пустяковый. Он и так держался со мной очень холодно после нашего визита к Илейн. Я вновь и вновь просила у него прощения за то, что умолчала об аборте. А что еще мне оставалось делать? За свою жизнь я отчетливо усвоила одну вещь: невозможно изменить прошлое, как бы сильно вам этого ни хотелось.
– Единственный раз, когда я была в Бразилии, – донесся до меня голос Ребекки, – друзья заказали мне такое блюдо в ресторане. Оказалось, что это вареный аллигатор.
Прекрасно, чуть не вырвалось у меня. Так с какой стати мы направляемся в бразильский ресторан?
Мы проехали мимо винного магазинчика, у витрины которого красовалась группка размалеванных девиц – ясное дело, проституток.
– А вот и он, – Брент махнул рукой в сторону крохотного здания со стеклянным фасадом, которое было зажато между ломбардом и магазином с дисками.
– Вот это? – судя по голосу, Ребекке ресторанчик явно понравился.
Вывески над дверью не было, и только в витрине, на куске картона, красовалась надпись: Ресторан.
– Именно, – кивнул Брент. – Они только открылись и не успели еще обзавестись названием.
– Круто, – заметил Адам.
– Кто-нибудь видит парковку? – спросила я, с тревогой вглядываясь в окно. Мне не хотелось бродить по этому району больше, чем требовалось.
– Ничего похожего, – ответил Брент, оглядывая окрестности.
Мы проехали квартал. Затем еще один.
– Пожалуй, удача сегодня не на нашей стороне, – сказала я. – Может, лучше…
– Вот она! – воскликнул Брент.
Он решительно повернул в сторону тротуара и чуть не раздавил мотоцикл, который стоял прямо на въезде в парковку.
– Что за черт! – вырвалось у него. – Парень умудрился занять сразу два места!
– Да ладно, он же крошечный! – возразила моя сестра. – Давайте его подвинем!
Не успела я понять, что происходит, а они с Адамом уже выскочили из машины и с хохотом откатили мотоцикл в сторону. Я наблюдала за легкостью их движений, за бьющей через край энергией и пыталась припомнить, когда я в последний раз видела своего мужа смеющимся. Пожалуй, я поступила правильно, согласившись на эту поездку. Мне хотелось видеть Адама улыбающимся, даже если эта улыбка предназначалась не мне.
После того как мотоцикл отодвинули, Брент умудрился втиснуть машину на этот крохотный пятачок. Мы находились прямо перед магазином париков. В витрине красовались головы манекенов – в большинстве своем темнокожие – с нахлобученными на них париками.
Адам помог мне выбраться из машины.
– Знаешь, Майя, – сказал он с явным сочувствием, – нам стоило высадить тебя перед рестораном. Как ты, готова для такой прогулки?
Физически, имел он в виду, а физически я чувствовала себя в полном порядке.
– Я справлюсь. – Промолвив это, я устремилась вперед, стараясь побыстрее добраться до места.
– Готов спорить, – заметил Брент, когда мы проходили мимо магазина, – что эта женщина здорово проголодалась.
* * *
Ресторанчик, узкий и длинный, был забит до отказа, но нам все-таки удалось найти столик у дальней стены. По пути к нему я заметила женщину, которая работала со мной в больнице. Та приветливо помахала рукой. При виде ее я немного приободрилась. Теперь уже идея отправиться на ужин в эту часть Дарема не казалась мне такой идиотской. Понемногу я стала присматриваться к постоянным посетителям. Одни – в щегольских костюмах, другие – только что не в лохмотьях. Белые, черные, смешанных кровей. Некоторые, должно быть, чистокровные бразильцы, пришедшие сюда отведать пищи, которая напоминала им о доме.
Мы с Ребеккой устроились возле стены, лицом к прочей публике. К тому моменту, когда Адам с Брентом уселись напротив, я уже начала расслабляться. Пожалуй, здесь не так уж и плохо. Мне нравилась эта оживленная атмосфера. Нравились смех и пряные ароматы.
Меню было написано от руки и по-португальски. Рядом красовались не слишком удачные фотографии блюд. Адам и Ребекка склонились над своими листками, пытаясь правильно прочесть эти экзотические названия. Столик был маленьким, так что они едва не соприкасались головами. Каштановые волосы их казались на удивление похожи – одного оттенка и едва ли не одной длины: слишком короткие у Ребекки и слишком длинные у Адама.
– Я хочу вот это, – Ребекка ткнула пальцем в одну из фотографий. – По-моему, это самое причудливое блюдо во всем меню.
С фотографии на меня смотрела горка розового мяса, покрытого какими-то зелеными листьями.
– Нет уж, мне больше нравится вот это, – рассмеялся Адам.
По правде говоря, я была довольна, что он сумел хоть тут устоять перед чарами Ребекки. Я-то знала, кого мне следует благодарить за то, что Адам решил присоединиться к DIDA. Меня всегда радовало, что мой муж и Ребекка прекрасно ладят друг с другом. Я любила сестру, но та порой была слишком неудержима.
Заказав себе пиво, мы продолжили изучать меню. Адам многозначительно поднял бутылку.
– Твое здоровье, – кивнул он Бренту. – Придется тебе на время забыть про холодное пиво.
Брент драматически застонал.
– А ведь там будет чертовски жарко, – заметил он.
– Следующая поездка за тобой, зятек, – Ребекка чокнулась с Адамом своей бутылкой.
– Это угроза или обещание? – поинтересовался тот.
– И то и другое, – хмыкнула она.
Я увидела афроамериканку с девочкой на руках, которая уверенно шагала в нашем направлении. Сначала мне показалось, что она направляется в туалет, но женщина с широкой улыбкой смотрела прямо на меня.
– Твоя знакомая? – шепнула мне Ребекка.
Если честно, я понятия не имела, кто это.
– Доктор Уорд! – воскликнула женщина, и на мгновение мне показалось, что она обращается к Ребекке. Однако незнакомка по-прежнему смотрела на меня.
– Привет! – Я отчаянно пыталась вспомнить, кто же это.
И тут мой взор упал на девочку, которая сидела у нее на руках.
– Таниса! – воскликнула я, вскакивая со стула. Я потянулась к девочке, и Таниса охотно пошла ко мне на руки, как будто не связывала меня с болью от операции, которую ей пришлось выдержать год назад. К себе она прижимала игрушечную панду.
– Как же ты выросла, малышка! – я с нежностью поцеловала ее в щеку.
– Я первая увидела вас, а мама сказала, нет, это не вы. Но это действительно вы!
– Ты права, это я. Как поживаешь, детка? Как твоя ручка?
– Хорошо, – она опустила голову мне на плечо, словно бы собираясь отправиться со мной домой. Я без труда могла припомнить рентгеновский снимок левой руки Танисы, которую та повредила, упав с велосипеда. Что-что, а такие вещи я редко забывала.
– Вы столько значите для нас, доктор Уорд, – сказала мать Танисы.
Я никак не могла припомнить ее имя. Фамилия Танисы была Фландерс, однако женщину звали как-то иначе.
– Я рада, что мне удалось вам помочь, – я с неохотой протянула девочку матери. На Танисе был свитер, но я легонько пробежала пальцами по ее руке, вспоминая оставшийся от операции шрам.
Ребекка приветливо махнула женщине рукой.
– Я – сестра вашего доктора, Ребекка.
– Ох, прошу прощения, – запоздало промолвила я. – Это Брент Грир и мой муж Адам Поллард. А это…
– Люси Шарп, – мать Танисы спасла меня от замешательства.
– Мне нравится твоя панда, Таниса, – заметил Адам. – Это мальчик или девочка?
Таниса глянула на игрушку, как будто видела ее впервые.
– Девочка, – сказала она.
– Как же ее зовут? – поинтересовался Адам.
– Таниса.
Все рассмеялись. Девочка тоже довольно улыбнулась.
– Вот здорово! – Адам смотрел на нее с наигранным восхищением. – Так ты ни за что не забудешь, как ее зовут, правда?
Как же странно было наблюдать за Адамом в компании других людей! Я и забыла, каким веселым и раскованным он может быть. Раньше он был таким и со мной. Но теперь вся наша жизнь крутилась вокруг вопросов зачатия и беременности. Необходимо было как можно скорее изменить это, но Адам, я знала, не собирался сдаваться. Ребенка он ждал больше, чем восхода солнца.
– Как вам это местечко? – спросила Люси Шарп. – Вы еще ничего не заказали? – добавила она, окинув взглядом наш пустой стол.
– Нет пока, – ответила я.
– Что вы порекомендуете? – поинтересовался Брент.
– Да все, чем можно наполнить желудок. Попробуйте вот это жаркое по-бразильски. Я и представить не могла, что мне понравится бразильская пища. Невестка чуть ли не силой затащила меня сюда пару недель назад, зато теперь я хожу в этот ресторан каждый день.
В этот момент к столику подошла официантка, и Люси Шарп отступила назад.
– Прошу прощения, если помешала, – заметила она, – но Таниса непременно хотела с вами поздороваться.
– Я рада, что вы ее послушали. Пока, Таниса.
Девочка вновь потянулась ко мне, и мать наклонилась, чтобы та смогла поцеловать меня в щеку.
У меня лучшая в мире работа, подумала я, наблюдая за тем, как они возвращаются к своему столику. На душе у меня было легко и радостно. Вдобавок я так проголодалась, что расправилась бы сейчас даже с мясом аллигатора.
* * *
Еда и правда оказалась замечательной. Очередь дошла уже до кокосового пирога, когда я вдруг заметила, что поток посетителей начал уменьшаться.
– Я здорово набрался, – признал Брент со счастливой улыбкой на лице.
Он и правда был уже хорош. Да и Адам, впрочем, не сильно от него отличался. Глаза у него слегка остекленели, а улыбка, не сходившая с лица большую часть вечера, сползла немного на один бок.
– Ладно, я поведу, – сказала Ребекка. – Хотя я так набила желудок, что могу просто не влезть за руль.
Адам что-то бросил в ответ, но я его уже не слушала. Мой взор был прикован к мужчине, который только что вошел в ресторан. Белый парень с темными волосами, в футболке и бежевых брюках. Он замер возле двери, внимательно оглядывая полупустой зал. Было в нем что-то такое, отчего по спине у меня побежали мурашки.
Вот он встрепенулся и зашагал к нам – по крайней мере, мне показалось, что он направляется к нашему столику. Но затем я увидела, что глаза его – эти холодные голубые глаза – прикованы к двум мужчинам, сидевшим прямо перед нами. Адам, должно быть, сказал что-то забавное, поскольку Брент с Ребеккой расхохотались, но я нервно опустила ложку и с тревогой ухватилась за краешек стола.
Кому-кому, а мне было прекрасно известно, как быстро все может произойти. Мужчина вскинул руку, в которой мелькнул пистолет. Последнее, что я заметила перед тем, как он нажал на курок, – татуировку в виде звезды на его указательном пальце.
9 Майя
Не успела я вскрикнуть или спрятать голову, как прогремел выстрел и мужчина, сидевший за соседним столиком, судорожно дернулся и обмяк. Вот тут-то я закричала – совсем как двадцать лет назад, на подъезде к дому. Но на этот раз я была не одна. В маленьком ресторанчике началась настоящая паника. Я съежилась, стараясь казаться как можно незаметнее, и почувствовала, как Ребекка прикрыла меня своим телом, будто ширмой. Руки у меня были прижаты к ушам, что не помешало мне услышать топот ног, бегущих к двери.
– Держите его! – раздались крики. – Хватайте его!
Люди в спешке роняли стулья, и те с грохотом падали на пол.
– Звоните девять-один-один! – донесся до меня голос Адама.
Ребекка села, и я осторожно выпрямилась. Желудок плотным кольцом сжался вокруг той экзотической пищи, которую я успела съесть. Брент и Адам склонились над раненым, который безвольной кучей лежал на полу. В следующее мгновение к ним присоединилась и Ребекка. Сама я застыла на стуле в немом оцепенении. Столик мешал моему обзору, так что я улавливала лишь обрывки разговора.
– Дави сильнее, – раздался голос сестры.
– Не могу нащупать пульс, – произнес Адам.
– Парень мертв, – это уже Брент.
Может, стоило попытаться помочь им? Какое там. Не зря же эти трое принадлежали DIDA, а я нет. Мне нравилось держать все под контролем. «Майя занимается тем, что сшивает крохотные косточки» – так обычно представлял меня Адам новым знакомым. Я всегда любила фиксировать то, что поддавалось фиксации.
Мой взор упал на тарелку с десертом, и я тут же увидела пятно крови на остатках пирога. Дыхание у меня перехватило, и я из последних сил бросилась к женскому туалету. Крохотная комната оказалась заполнена испуганными, рыдающими женщинами, которые дружно завопили, стоило мне распахнуть дверь. Я глянула на это море разгоряченных тел, и мне вновь чуть не стало плохо. Вывалившись в коридор, я устало опустилась на грязный плиточный пол.
Горло у меня словно перехватило. Эти холодные глаза. Неумолимый прицел. Жадно глотая воздух, я опустила голову к коленям. Изо всех сил боролась я с темнотой, которая уже застилала мне глаза. Никогда прежде я не падала в обморок – ни при первой работе с трупом, ни во время студенческой практики в операционной. А вот теперь сознание грозило покинуть меня. Он ушел, сказала я себе. Опасность миновала.
За шумом голосов и прочей суеты я услышала отдаленный вой сирен. Женщины плотной толпой высыпали из туалета. Они обтекали меня, стараясь не наступать мне на ноги. Я сидела, крепко прижав к груди колени и вслушиваясь в гул сирен, которые становились все громче. Судя по всему, машины полиции и «Скорой помощи» были уже где-то возле ресторана. Очень скоро к голосам в зале добавились новые.
Прошло еще несколько минут, и в коридоре показался Адам. Присев передо мной на корточки, он осторожно коснулся моей руки.
– Все в порядке? – спросил он с тревогой в голосе.
Я кивнула.
– Парень умер, – добавил он.
Я вновь кивнула.
– Мне очень жаль, Май, – сказал Адам. – Все это совсем некстати. Я знаю, ты и так чувствуешь себя хуже некуда.
Он оглянулся, будто за спиной у него был ресторанный зал, а не аляповато раскрашенная стена, после чего присел напротив меня. Ему даже не потребовалось отпускать мою руку – настолько узким был этот коридорчик. Как же мне нравились его прикосновения! За последнюю неделю я не раз задавалась вопросом, прикоснется ли он ко мне когда-нибудь еще.
– Полицейские заперли двери. Они желают опросить всех, кто был в это время в зале, – продолжил Адам. – Прежде всего это касается тебя и Бекки, ведь вы смотрели прямо на стрелка. Но если ты не готова… Я скажу им, чтобы тебя оставили в покое. Что ты шесть дней назад потеряла ребенка. Съездишь потом в полицейский участок и…
– Я в порядке.
Мне хотелось быть сильной ради Адама. Мне требовалось его восхищение, а не жалость.
Адам повернул руку, и пальцы наши переплелись.
– Эти несколько минут были такими сумасшедшими, – заметил он, – и тут вдруг ты исчезла. Я почему-то подумал, что тебя убили… Даже заглянул под стол. У меня просто сердце остановилось.
Голос его дрожал от сдерживаемых эмоций, и я поняла, что он по-прежнему любит меня. Только теперь мне стало ясно, как сильно в последнее время я стала сомневаться в его любви.
– Со мной все в порядке, – повторила я, поднимаясь на ноги. – Пойду поговорю с полицией.
* * *
Два часа спустя мы в унылом молчании ехали домой. Машину вел Брент, который к этому времени полностью протрезвел.
Он высадил нас с Адамом на подъезде к дому, и мы зашагали к парадной двери. В это мгновение хлопнула дверца машины. Я оглянулась и увидела Ребекку, которая бежала к нам по садовой дорожке.
– Хочу поговорить минутку с сестренкой, – бросила она Адаму.
Он кивнул, вытаскивая из кармана ключи.
– Жду тебя дома, Май, – сказал он мне.
В свете фонаря на лице Ребекки отчетливо читалась тревога.
– С тобой все в порядке? – спросила она.
– Все хорошо, – кивнула я.
Я огляделась по сторонам в надежде, что яркий свет, бьющий из окон, и вид пышной зелени изгонят из памяти зрелище окровавленного пирога.
– Когда Брент предложил этот ресторан, я боялась, что тебе не захочется идти, – заметила Ребекка. – Я знаю, ты не любишь заглядывать в эту часть города. Но поначалу все шло просто здорово. А потом вдруг случилось вот это, – она покачала головой. – Ужасно, что и говорить.
– Со мной все в порядке, – повторила я.
Ребекка глянула в сторону машины, затем вновь повернулась ко мне.
– Нам так и не удалось поговорить о ребенке после моего возвращения. Я имею в виду, нам вдвоем. Давай как-нибудь встретимся, прежде чем я отправлюсь в очередную командировку?
В тот момент я вовсе не думала о ребенке. И мне не хотелось, чтобы мысли о малыше – моем сыне – мешались с событиями этой ночи. Но Ребекка ждала от меня ответа.
– Ладно, – сказала я. – В действительности… – я взглянула на дверь, за которой совсем недавно скрылся Адам, – нам нужно решить, стоит ли пытаться вновь.
– Или усыновить.
Я покачала головой:
– Не думаю, чтобы Адам согласился на это.
– А в чем проблема? – с долей раздражения заметила Ребекка. – Пожалуй, мне стоит поговорить с этим парнем – вбить в его голову капельку здравого смысла.
– Не надо, прошу тебя. Мы как-нибудь сами договоримся. Хорошо?
Ребекка провела рукой по своим коротко стриженным волосам, вновь глянула в сторону машины.
– Не самое удачное начало командировки для Брента, – промолвила она. – Впрочем, работая на DIDA, привыкаешь к разного рода неожиданностям.
Не стоило ей говорить этого сейчас, когда Адам устроился добровольцем в DIDA. Должно быть, Ребекка тоже это сообразила.
– Но знаешь, Майя, – быстро добавила она, – за годы моей работы там со мной не случалось ничего подобного.
Мне не хотелось говорить о DIDA. На языке у меня вертелся вопрос: сегодняшний случай не напомнил тебе о том вечере, когда погибли папа с мамой? Но я бы ни за что не спросила ее об этом. Наши отношения с Ребеккой никогда не отличались простотой. В чем-то мы были близки друг другу. В чем-то – весьма далеки. И если она тоже вспомнила о прошлом, я никогда об этом не узнаю.
– Тебе нужно поспать, – заметила она. – Есть у тебя дома ксанакс?
– Где-то был.
Она легонько коснулась моей щеки – совсем как мать прикасается к ребенку. Ребекка никогда не отличалась особой нежностью, и я была тронута этим жестом. Затем мы обнялись.
– Люблю тебя, – шепнула она.
– И я тебя люблю.
Мы постояли так с минуту, не желая разрывать объятия. Но как бы крепко ни прижимала я ее к себе, та давняя ночь вклинилась между нами, будто каменная стена.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?