Читать книгу "Моя (не)любимая бывшая"

Она ведь любит ее, это квартира ее почившей бабушки.

– Простите, я не в курсе, – пожимает плечами риелтор. – Я не общалась с владелицей лично, мы получили заказ удаленно. А вы не могли бы представиться, пожалуйста?

– Барсег Багирян, – пристально на нее смотрю.

– Я как почувствовала, – неожиданно радуется она. – Пройдемте, у меня для вас кое-что есть.

Очень скоро она вручает мне белую коробку без опознавательных знаков и конверт, подписанный каллиграфическим почерком Снежаны: «Барсегу лично в руки».

– Возьмите. – Риелтор продолжает мне улыбаться. – И если вас не интересует квартира, то я бы попросила вас… Понимаете, скоро придут первые клиенты, и…

– Ясно, ухожу, – киваю ей.

Подхватываю коробку поудобнее и вправду выхожу.

Что-то подсказывает, что мне не понравится содержимое оставленного Снежаной презента.

Глава 13. Спустя полгода. Он

Барсег

Я спускаюсь, выхожу из подъезда дома Снежаны и направляюсь к машине.

После разговора с риелтором чувствую себя, мягко говоря, паршиво.

Терпения не хватает, поэтому открываю послание, не успев забраться в салон.

«Я думала, ты другой».

Вот и все, что Снежана мне написала.

Она думала, я другой. Не она, едрить ее за ногу, а я!

В чем я другой? Почему она не захотела конкретизировать?!

На автомате сажусь в машину.

Открываю коробку и обалдеваю еще больше.

Ну конечно, как она могла еще больше меня унизить?

Здесь все мои подарки.

Брошь в форме золотой розы, инкрустированная бриллиантами, серьги, цепочка, конечно же кольцо…

Она оставила в коробке каждую золотую побрякушку, что я ей дарил. Даже жемчужные подвязки для чулок! Те самые, что для будущей брачной ночи.

Это, типа, такой жирный намек? Иди на хер Барсег?

Впрочем, уже тот факт, что я у нее в блоке, непрозрачно на это намекал.

Но квартиру-то зачем решила продавать? Надеется от меня скрыться? Ничего-то у нее не выйдет. Не с тем связалась…

Я не из тех, кто легко отпускает. Я вообще отпускать не умею. Только если сам хочу отпустить.

Я найду ее и заставлю объясниться. Она у меня слезами умоется, запарится извиняться за то, что исчезла вот так.

Неважно, сколько уйдет времени… Хоть неделя, хоть месяц, хоть несколько…

***

Кто бы знал, что на поиски этой дряни у меня уйдет ровно полгода?

***

Барсег

Когда я получил от детектива сообщение о том, что сестры Васильевы найдены, поначалу аж не поверил.

Вот уже полчаса я хожу по кабинету собственной квартиры, как неприкаянный. Жду, когда сыщик явится с докладом.

Пулей лечу в прихожую, как только слышу дверной звонок.

Наконец щуплый детектив в шляпе, прикрывающей лысину, изволит войти.

Я провожаю его в кабинет, приглашаю присесть.

– Дмитрий Иванович, не томите, – прошу его, устроившись за столом напротив.

За эти полгода какие только версии не всплывали в моей голове.

Ведь она натурально пропала! Ее не удалось выследить даже по денежному следу, который остался после продажи квартиры. Риелторская контора подсуетилась, деньги были отложены на заранее оговоренный счет и… нетронуты по сей день!

Что можно подумать о девушке, которая не виделась с подругами, не ходила в университет, не появлялась в районе, где проживала?

Украли, похитили ради выкупа, сбежала и ее сбила машина. Снежана в больнице. Снежана в морге…

К счастью, ни одно из последних предположений не подтвердилось. Выкупа у меня так никто и не попросил. Также в крае не появилось ни одной неопознанной девушки с описанием, подходящим под внешность Снежаны или ее сестры.

Да, да, она пропала не одна. Ее сестру тоже искали всем миром и тоже не нашли. Ну как искали… Я искал, больше-то некому.

Две здоровые, красивые, умные девчонки пропали за один день с концами. И никому, кроме меня, не было до этого дела.

– Я хочу знать все, – заверяю детектива. – Все ужасные детали, какие вы только смогли нарыть. Не щадите меня. Говорите как есть, я все стерплю.

– А нет их, – он пожимает плечами.

– Кого нет? – поначалу не понимаю.

– Ужасных деталей нет, – уточняет он. – Девочкам кто-то определенно помог исчезнуть, действовали грамотно. Но никакого криминала, они живы-здоровы.

– Где они?! – рычу не своим голосом.

Детектив дергается от моего резкого возгласа, меряет меня оценивающим взглядом. Гадает, на что я способен?

– Конкретно сейчас Снежана Васильева и ее сестра Анна Васильева находятся в пригороде Сочи. Работают в одном частном отеле, привилегированном.

Получив новую толику информации, я очень стараюсь не взорваться. Меня моментально выхлестывает.

– Кем? – шиплю с презрительной усмешкой. – Эскортницами? Еще и сестру утянула в эту грязь…

– Они работают горничными, хотя и без официального трудоустройства.

При слове «горничные» у меня немного отлегает от сердца.

Хотя…

Если горничная приглянется постояльцу, неужели сложно ее поиметь? Скольким постояльцам приглянулась Снежана? Она же первоклассная девочка!

– Им платили наличкой, поэтому денежного следа не осталось, – продолжает тем временем детектив. – Девушки практически не покидали территории отеля, находились там на постоянной основе. Отель особенный – без камер. Стерегут, так сказать, интимную жизнь постояльцев. Как мне удалось выяснить, их устроила туда мать одной из одногруппниц Снежаны, она там работает сама.

– Как давно Снежана находится там? – спрашиваю хриплым голосом.

– Вот уже несколько месяцев, – пожимает плечами детектив. – Ее никто не похищал, ни к чему не принуждал. Они с сестрой там добровольно.

Сука…

Меня аж трясет от слов детектива.

Я тут места себе не нахожу, я тут с ума схожу. А она машет тряпкой в загородном отеле и в ус не дует. И плевать она хотела на меня и мои переживания.

Прибил бы.

Как? Как, сука, можно быть такой равнодушной тварью? Она не понимала, что я буду ее искать? Она ведь даже не попрощалась со мной! Я не считаю коробку с побрякушками за прощание, если что. Для меня прощание – глаза в глаза!

Я себе места не находил, я ночей не спал, у меня на висках седина, все благодаря ей. Что только я не надумал себе за все это время…

Что ей стоило зайти хоть в один гребаный аккаунт соцсети? Что мешало написать мне? Природная сучность, вот что!

Я такой злой, что меня начинает не на шутку лихорадить.

– Как вы ее нашли? – спрашиваю с нажимом. – Почему не сделали этого раньше?

– Все очень просто, – пожимает плечами детектив. – Ваша девушка наконец вышла из подполья и купила сим-карту на свое имя.

– Номер, – шиплю на выдохе.

Детектив достает мобильный и пересылает мне номер, а также адрес отеля.

– Вы свое отработали, дальше я сам, – чеканю строго. – Мой ассистент свяжется с вами и оплатит ваши услуги, плюс премия. Спасибо, Дмитрий Иванович.

Он кивает, спешит уйти.

Должно быть, за последние месяцы это дело его изрядно задолбало.

После того как закрываю за детективом дверь, я застываю в прихожей, решая, что делать дальше.

Рука сама тянется к ключам от машины, которые лежат на обувнице.

Сорваться туда прямо сейчас… Три-четыре часа – и я на месте.

Но зачем? Эта женщина игнорировала меня целых полгода, а я искал ее, как преданный щенок.

Барсег Багирян не щенок! Я не хочу им выглядеть в ее глазах. Тем более после того, что узнал!

И я достаю мобильный.

Потом мотаю головой.

Нет, если я сейчас позвоню ей со своего номера, который она прекрасно знает, может еще и трубку не взять!

Возвращаюсь в кабинет, достаю новый рабочий мобильный, набираю с него.

И…

Снежана берет рубку.

– Алло, – щебечет она жизнерадостно.

Жизнерадостно, мать ее так!

У нее там все хорошо, это я весь мозг себе выклевал ее поисками.

– Живая, тварь? – гаркаю первое, что пришло на ум.

– Барсег? – ее голос моментально становится испуганным.

Надо же, она узнает мой фирменный рык.

– Он самый, – продолжаю рычать. – Я тебе этого никогда не прощу, Снежана! Даже если наступит момент и ты будешь валяться передо мной на коленях, я тебя ни за что не прощу! Учти, ты для меня, считай, мертва.

Что наговорил? Сам не понял, на эмоциях вылетело.

– Зачем ты мне это говоришь? – ее голос дрожит.

Проняло…

Ну хоть так. Хоть какие-то эмоции в мою сторону.

– Хочу, чтобы ты знала. Мне на тебя плевать! Ты больше ровным счетом ничего для меня не значишь!

На этом я швыряю трубку.

Понять не могу, зачем звонил. Легче не стало ни на грамм.

Глава 14. Спустя полгода. Она

Снежана

Его звонок застал меня, когда я гуляла по пляжу.

Весенний теплый бриз, солоноватый запах моря, яркое солнце…

Еще две минуты назад мой выходной день был прекрасен, я наслаждалась природой. Теперь же я судорожно ковыряю телефон, стягиваю с него чехол, потом тычу острием булавки-броши в специальное отверстие, вытаскиваю сим-карту. Трясущейся рукой зашвыриваю маленький пластиковый прямоугольник в море.

Избавилась…

Но даже после этого мне не становится спокойнее.

Зачем я вообще ее купила? Кому что хотела доказать?

Хотя понятно кому – себе.

Один бог знает, как мне надоела игра в кошки-мышки, но это то, на что нам с сестрой пришлось пойти после всего.

В тот же день, когда мы с сестрой отправили Барсегу признание Вагана, мою сестру попытались похитить. Ее чуть не затолкали вечером в черный фургон. У них не вышло по чистой случайности. Спугнул охранник супермаркета, который вот уже два месяца пытался зазвать мою сестру на свидание. Красотка же…

Ни мне, ни Ане не нужно было никаких доказательств. Мы и без них знали, что это дело рук Вагана. Он хотел мести, он хотел над нами поиздеваться. Однако наши догадки к делу не пришьешь. Их было недостаточно для того, чтобы его посадить. А значит… следующая попытка похищения вполне могла быть удачной.

Дольше мы ждать не стали.

Собрали самое необходимое и сбежали.

Нам помогла мама моей одногруппницы, которая, на счастье, гостила у дочери в то время. Мы загрузили сумки в ее машину и укатили вместе с ней той же ночью.

Она помогла нам с работой, жильем. Как оказалось, она сама сдавала квартиру в отдаленном районе приморского города. Наших с Аней зарплат хватало на оплату жилья и еду.

Мы удаленно продали квартиру, которую бабушка оставила нам с сестрой в наследство. Сидели тихо как мышки, никого не трогали, никому не делали зла.

Мы многим пожертвовали! Своим жилищем, обучением, окружением. Все ради того, чтобы ни Ваган, ни Барсег никогда нас не достали.

Но прятаться вечно невозможно.

Мы подумали, вдруг нас уже и не ищут вовсе? Вдруг им надоело? В конце концов, не такие уж мы важные цели, чтобы за нами полгода охотиться.

Надоело, ага…

Я купила эту сим-карту сегодня утром. Сейчас пять вечера, и номер уже стал известен Барсегу.

Сколько же в нем ненависти! Лютой, такой, от которой кровь стынет в жилах.

Пока он говорил со мной, казалось, появись я перед ним, он сожрал бы меня живьем! Прямо как его братец, псих.

Какой же наивной я была, думая, что если засниму признание Вагана, то Барсег сразу поймет, что был неправ. Что я смогу ему что-то доказать…

Он посмотрел видео, помолчал немного, а потом написал мне: «Это явный подлог! Ты наложила звук на картинку и сделала это очень неумело!»

Все, что угодно, лишь бы оправдать своего любимого братца – упыря.

Он еще смеет называть меня тварью! Нет, это не я тварь – это он.

Ненавижу!

И в то же время до сих пор мучительно больно…

Погруженная в свои мысли, я не замечаю, как ко мне подходит сестра.

– Я взяла тебе шоколадное, – она протягивает мне стаканчик с мороженым.

– Спасибо. – Я снова вытираю мокрые щеки.

– Что случилось? – охает сестра.

– Барсег случился! – всплескиваю руками. – Он звонил мне… Нас нашли, Ань!

– Вот козел… – фырчит она зло.

– Нам надо что-то делать! – говорю дрожащим голосом. – Увольняться, уезжать…

– И че, блин? – сестра злится еще больше. – Пожизненно его бояться, что ли? Или этого психа Вагана? Мне надоело бояться, Снежана!

И мне.

Мне тоже очень надоело.

– Я не хочу больше ни от кого бегать и скрываться. – Аня топает ногой, обутой в белый кроссовок.

Она тысячу раз права.

Неожиданно во мне что-то ломается, будто перерождается.

– И я не хочу больше бегать! – сообщаю сестре. – Мы не будем! А если они посмеют к нам приблизиться, станем звонить в полицию, получим ордер, или как это там называется.

– Вот именно, – запальчиво кивает сестра. – Подстрахуемся. Пусть только попробуют к нам приблизиться! Поедем в какой-нибудь большой город, затеряемся там, заживем своей жизнью, снова станем учиться, найдем хорошую работу. Что скажешь Снеж?

Она давно этого хочет. И я тоже.

– А если кто-то из Багирянов продолжит нас травить… – заговаривает Аня.

– Никто не вправе нас травить! Мы не собаки! – отрезаю строго.

Пора начинать настоящую новую жизнь, где нет места ни одному из ублюдков Багирянов. А если они осмелятся в эту жизнь постучаться, я дам такой отпор, что мало не покажется.

Глава 15. Что будет через пять лет?

Снежана

Мы с сестрой покидаем Сочи холодной ночью.

Оставляем полгода жизни за плечами.

Едем в плацкартном вагоне в столицу.

Решили, что там может затеряться абсолютно любой человек, в том числе и мы.

Аня спит наверху, я внизу… не сплю.

Не могу уснуть.

Уже глубокая ночь, в вагоне стоит полумрак, спи себе не хочу… А сна все равно ни в одном глазу.

Я копаюсь в телефоне, радуюсь тому, что перед отъездом мы все же купили мне новую сим-карту. На этот раз на имя сестры.

Я создала себе все-все новое. Странички соцсетей, почту. Человек ведь не может прожить в современном мире без всего этого. Тем более что я больше не собираюсь прятаться, хотя и выставлять себя напоказ не планирую. Не в ближайший год или два.

И вот я просматриваю очередную статью о том, где можно устроиться в столице на первое время, как вдруг мне приходит оповещение о новом письме.

Почту я создала сегодня утром. Там у меня сообщение от компании Mail.ru с подтверждением регистрации, и все. Было до недавнего времени. Теперь еще новое сообщение от абонента Bagiryan1996.

Как пишется фамилия Барсега на английском, мне великолепно известно, как и год его рождения.

Он.

Больше некому.

Вчитываюсь в тему письма и покрываюсь мурашками.

«Через пять лет ты пожалеешь!» – кричит на меня Барсег.

Не хочу открывать письмо, но и удалить не могу.

Маюсь так несколько секунд, потом все же нажимаю на «Открыть».

Проваливаюсь в текст. Первые слова еще хранят какую-то адекватность. Но потом…

«Ты еще очень молодая, неопытная, поэтому какая-то глупость тебе простительна.

Но не та, что ты совершила!

Если бы ты была умной, если бы ценила меня, мы с тобой были бы уже женаты.

Я бы сдувал с тебя пылинки. Я бы носил тебе экзотические фрукты ночью, массировал ноги, целовал живот, потому что к этому времени ты бы уже стопроцентно была беременна.

Я построил бы для тебя дом.

Я бы хранил тебе верность.

Я бы любил тебя, дура!

Видит бог, я вправду очень сильно тебя любил.

Но ты не оценила. Такие твари, как ты, ничего не умеют ценить.

И я не прощу тебе ни твоей измены, ни обвинений в адрес моего брата, ни того, как ты от меня ушла.

Ты сейчас не понимаешь, что упустила.

Ты должна была на коленях молить меня о прощении вместо своих выпендрежей.

Думаешь, у тебя вся жизнь впереди, что ты встретишь лучше, красивее, богаче? А вот хрен там. Ты не найдешь человека, который любил бы тебя больше, чем я.

Ты попытаешься построить какие-то там отношения, умело их развалишь, как ты это сделала с нашими, набьешь шишек. И ты все поймешь! Сообразишь наконец, кого ты упустила. И будешь кусать локти.

Тебя ничего хорошего в этой жизни больше не ждет.

Убогое будущее убогой души.

Ничего хорошего не случается с теми, кто не умеет это ценить. Ты не умеешь. Ты только наслаждений ищешь.

Все хорошее, что было у тебя, ты уже упустила.

Ты меня упустила.

Дальше ты встретишь других мужчин, которые будут тобой пользоваться. Потратишь юность, в надежде, что кто-то возьмет тебя замуж. Но никто не возьмет. Максимум в шлюхи.

Найдешь какую-то низкооплачиваемую работу, ведь университет ты бросила. Будешь вкалывать за гроши и нуждаться в самом необходимом. А еще на этой работе тебя будет иметь урод-начальник. Ведь ты смазливая, на свое же несчастье.

Пройдет год, два, пять лет, но ты обо мне не забудешь. И ты горько-горько обо всем пожалеешь…

Но будет поздно, я уже буду счастливо женат на другой».

Дочитав до конца, я тычу пальцем в экран, удаляя это полное желчи письмо.

Зачем открывала, зачем читала?

Но поздно, яд проник.

Мне снова больно, как раньше.

Как же сильно я мечтала обо всем, что он написал. Чтобы быть с ним рядом каждую ночь, чтобы жить с ним, строить будущее, носить его ребенка…

Я столько раз себе это все представляла!

Я все понимаю, Барсег оказался не тем мужчиной, на которого можно положиться в любой ситуации. Он с легкостью предал меня, поверил в самое плохое, вычеркнул из жизни. Но почему же мне до сих пор так жутко больно? Особенно после его слов.

Я лежу на жесткой полке купе, остатки ночи пытаюсь подавить в себе это жуткое чувство потери, а оно все множится, накатывает волнами боли, топит меня в себе…

Барсег оказывается прав – я действительно не забываю о нем следующие пять лет.

Однако я ни о чем не сожалею. Мне попросту некогда.

Я с ослиным упрямством доказываю прежде всего себе, что смогу прекрасно прожить без Барсега. Моя жизнь не будет убогой, и я больше никому и никогда не позволю собой пользоваться, как это сделал его брат.

Мы с сестрой постепенно обосновываемся в столице, тратим полученные за квартиру деньги на оплату обучения в престижном вузе. Я занимаюсь как сумасшедшая. Посвящаю всю себя учебе, ищу подработку в солидной фирме, чтобы поступить туда в штат, когда получу диплом. По итогу мне везет там задержаться, и я получаю вожделенную должность переводчика, даже умудряюсь устроить на вакантное место Аньку.

У меня все получается как надо. Я не бедствую, снимаю приличную жилплощадь, строю планы на будущее.

А мужчины… Да кому они нужны, эти гады? Точно не мне, точно не после того, что я пережила.

Отмечая пятилетнюю годовщину приезда в столицу вместе с сестрой, я мысленно кричу: «Выкуси, Барсег!»

Не сбылось его проклятие. Я не пошла по рукам, я добилась нормальной жизни. Хорошей!

Но и в страшном сне мне не снилось, что в моей хорошей жизни снова появится он.

Глава 16. Не хочу жениться

Барсег

Я сижу в машине, плотно сжимаю зубы. Очень стараюсь проявить уважение к матери, не сорваться на нее. Но это неимоверно сложно, учитывая, какую тему для разговора она выбрала этим зимним утром.

– Сыночек, милый, дорогой, – с мольбой говорит она. – Приезжай всего на один вечер познакомиться с девушкой! Что тебе стоит?

– Мама, – говорю твердо. – У меня новый проект, я не для того летел в Москву, чтобы почти сразу возвращаться обратно. У меня дела.

– А я изначально была против, чтобы ты обосновывался в столице. Зачем это тебе? Тебе плохо было в родном городе? И потом, у нас такие девушки, такие девушки…

Да е-мое, ее будто заклинило, меня совсем не слышит.

– Тут тоже есть девушки, – отрезаю строго. – О чем мы вообще говорим? Ты думаешь, я не в состоянии найти себе девушку, что ли?

– До сих пор ведь не нашел, – ворчит мать. – А мы с отцом договорились с Азизянами о знакомстве. Азатуи – такая хорошая девушка, ладная…

– Мама! – строго ее обрываю.

Это уже ни в какие ворота.

Сколько она устроила мне подставных смотрин за последний год, не счесть. Я думал, завязала, но нет.

Я люблю родителей, но жить с ними под боком стало практически невозможно.

Идея фикс – меня женить.

Еще поэтому твердо решил обосноваться в столице.

К тому же, здесь есть где по-настоящему развернуться.

– Не кричи на мать, – беззлобно ругается она и снова меняет тон на жалобный. – Хоть на фото глянь. Если не влюбишься с лету, тогда уж ладно. Но ты влюбишься!

– Отправляй свое фото… – наконец сдаюсь.

Ведь не отстанет. Никогда не отстает. Пользуется тем, что я не Ваган, никогда грубого слова ей не скажу – ведь мать.

На мой телефон действительно скоро прилетает фотография девушки.

Что и требовалось доказать: типичная армянская наружность. Тут тебе и черные волосы, и большие карие глаза и нос. Немаленький.

Не моя. А впрочем, моя еще, по ходу дела, попросту не родилась.

– Посмотрел? – спрашивает мать с придыханием. – А как готовит Азатуи, как готовит…

– Мам, я не приеду на смотрины, не надо было тебе ничего затевать. Мне некогда и нет никакого желания…

– Да что ж ты заладил, нет у него желания, нет желания. Даже Ваган скоро женится. Какую девушку урвал, просто загляденье. У него помолвка на носу!

При упоминании о невесте брата я невольно морщусь.

Вроде там все и вправду ладно, но у меня такое чувство, что невеста не просто не любит Вагана, а до дрожи боится. Может, такое ощущение потому, что она очень молодая… Пусть сами разбираются. В конце концов, у нее есть родители.

– Мама, как связан будущий брак Вагана со мной? Никак. Это абсолютно меня не касается.

– Да что ж ты такой непробиваемый, – горько стонет она. – Мы с отцом так хотели, так мечтали, чтобы два наших сына отметили помолвку…

Я с силой кривлюсь.

– Что-что, а помолвку я уж точно больше никогда прилюдно устраивать не буду. Оно мне надо, чтобы вся родня шушукалась, перемывала мне кости? Прошлой помолвки хватило с лихвой.

– Тьфу ты, – ругается мать. – Окстись, все забыли давно. Прошло пять лет с тех самых пор, сыночек. Ты думаешь, людям больше делать нечего, как тебе кости перемывать? Никто не помнит!

Зато я помню! Хочу это рявкнуть, но сдерживаюсь.

– Мама, когда я надумаю жениться, ты узнаешь об этом первой. А пока что прекрати…

– Барсег, сыночек, – перебивает она меня и выкладывает последний козырь: – Ты ведь уже не молод, тридцать два стукнуло. Ты во сколько жениться хочешь? В сорок? А детей нянчить когда? А внуков? Глубоким стариком?

– До свидания, мама. – На этом я кладу трубку, поскольку нервная система больше не выдерживает.

Массирую виски, пытаясь успокоиться.

Шумно дышу, считаю до десяти, потом до двадцати.

Наконец выхожу из машины, направляюсь к офисному зданию в одном из деловых районов города.

Я здесь не просто так, у меня назначена встреча.

Скауты провели для меня очень важное многогранное исследование. Прошерстили половину торговых фирм столицы, выбрали уверенно действующую на внешнем рынке компанию по торговле бытовыми приборами под названием «Суперлюкс».

Им нужен инвестор, а мне – надежная фирма, куда можно вложиться без риска.

Я планирую в ближайшие годы утроить свои доходы благодаря этой компании. Разумеется, роль простого инвестора меня не устроит. Я выкуплю большой пакет их акций с правом влиять на решения, принимать непосредственное участие в работе. А в дальнейшем, вполне возможно, возьму главенствующую роль на себя.

Нынешний руководитель «Суперлюкс» сделал неверную ставку на продукцию одной китайской фирмы, его крепко кинули, он прилично задолжал. Поэтому мои инвестиции ему нужны позарез. Он на все согласится.

И именно об этом мне надо думать. О деле! А не о материнских прихотях. Хоть в лепешку расшибись, но внуков ей подавай…

Я бы, может, и подал. Да не с кем их делать. И никакого желания искать невесту нет. Смешно сказать, но я до сих пор отравлен изнутри одной голубоглазой ведьмой, после которой мне все женщины кажутся тварями. Как с такой жизненной установкой кого-то там искать? На ком-то жениться? Делать детей?

Прохожу мимо охраны, вызываю лифт.

Мне надо на седьмой этаж, нажимаю нужную кнопку. Однако на пятом кабинка тормозит, двери открываются. У лифта толпятся сразу несколько офисных работников.

Неожиданно среди прочего люда я вижу ее…

Ту единственную, которая при виде меня не спешит зайти в кабину.

Стоит как истуканша, смотрит на меня, хлопает ресницами. Жжет меня взглядом голубых глаз и…

– Снежана? – вырывается из моего горла.

Но слишком поздно, створки кабинки лифта уже успевают закрыться.