Текст книги "Карнивора"
![](/books_files/covers/thumbs_240/karnivora-221339.jpg)
Автор книги: Дин Лейпек
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
«Улов», как называл свою ношу сборщик, далеко не всегда был удачным, и поначалу Кит всякий раз оставался разочарованным, да и Марика вместе с ним. Первое время она готова была читать и справочники по бухучету, но из рассказов Кита быстро поняла, что книги могут быть куда увлекательнее. Так продолжалось, пока Доре ни надоели расстроенные лица детей. Неизвестно, что именно она сказала сборщику, встретив его на темной лесной тропинке, но с тех пор тот приносил только самые лучшие образцы книгопечатания.
Кит тут же накинулся на тома по истории и военному делу, а Марика пыталась угнаться за ним, хватая то, что мальчик уже успел прочитать. Оказалось, что чтение книг – не такое уж и легкое занятие. Марика читала медленно, то и дело спотыкаясь на незнакомых словах. Она пыталась спросить Кита, но тот, едва взяв в руки книгу, уже не слышал никого и ничего. Тогда Марика решила запоминать непонятное, и спрашивать Кита потом, когда он мог уделить ей внимание, но и тогда Кит важно отмахивался от нее, заявляя, что это слишком сложно объяснять.
Постепенно Марика стала догадываться, что Кит и сам не так уж и много знал. Чем дольше она слушала его рассказы про жизнь в городе, тем больше понимала, что это был точно такой же ограниченный мирок, как и их хижина в Лесу, с тем лишь отличием, что молоко давала не коза, а молочник, а вместо лепешек в булочной продавался хлеб. Рассказы Кита о рыночной площади и ярмарке первое время завораживали Марику – но скоро и они приелись, оставив у нее впечатление, что в городе любят все яркое и шумное и совершенно не ценят тишину. Марика и не догадывалась, насколько на самом деле была права.
Однажды вечером, выбирая, что бы еще почитать, она наткнулась на книжку, которую раньше там не замечала. Строго говоря, это была и не книга даже, а тоненькая брошюрка в потрепанной обложке. Марика прочитала название: «Сказки Леса».
– Кто-нибудь знает, откуда это у нас? – спросила Марика, но все молчали. Кит был погружен в чтение, Лагит шила, сидя у окна, Дора вышла доить козу. Не дождавшись ответа, Марика села на пол поближе к разожженному очагу и стала лениво листать странички.
– Ого! Смотри-ка, Кит. Тут про нас с тобой написали.
– Что?
– Сказка. Про нас с тобой.
– Это сказка про очень надоедливую девочку и очень вредного мальчика? – спросила Лагит, не поднимая головы от шитья.
– Ой, бабушка. Не такая уж я надоедливая, – возразила Марика.
– Но я-то точно вредный, – хмыкнул Кит.
– Вовсе нет, – серьезно отозвалась Марика. – Ты совсем не вредный. Пока не начинаешь вредничать.
Кит снова хмыкнул и отложил книгу в сторону.
– Ну, что у тебя там?
Марика тут же выпрямилась и убрала упавшие на лицо волосы. Она все еще не очень хорошо читала вслух и потому нервничала. Лагит отложила шитье и подняла глаза на внучку. Марика откашлялась и начала:
«И была зима. И была весна. И было лето.
И в первый день осени Королева Леса собрала всех зверей и птиц, всех, кто ползал, бегал и летал. И каждый из них получал от нее дар, и каждый из них взамен должен был жить по законам этого Леса.
И подошли к Королеве Гордый Волк и Дерзкий Лис. И Волк сказал:
– О, моя Королева. Сделай меня сильным и жестоким – потому что я не хочу жить по законам этого Леса.
И Лис сказал:
– О моя Королева! Сделай меня умным и хитрым – потому что я не хочу жить по законам этого Леса.
И Королева ответила им:
– Хорошо. Будь по-вашему. Ты, Волк, будешь сильным и жестоким, и ты, Лис, будешь умным и хитрым. Но наступит день, когда ты, Волк, станешь слабым, и ты, Лис, станешь глупым. И тогда вас будут судить по законам этого Леса.
И было по ее слову. Волк был сильным и жестоким, и никто, даже сама Королева, не смел указывать ему. И Лис был умным и хитрым, и никто, даже сама Королева, не мог заставить его повиноваться себе.
Но настал день, когда Волк стал слабым. И настал день, когда Лис стал глупым. И тогда Лес осудил их по своим законам.
Ибо в тот день они перестали быть Волком и Лисом».
Марика отложила книгу. В тишине тихо потрескивал огонь.
– Я одного не могу понять, – заговорил наконец Кит. – А зачем Волку было становиться слабым, а Лису – глупым? У них же был дар от Королевы.
– Но ведь она сама сказала, что однажды будет так, – возразила Марика.
– Значит, она им не подарила силу и ум, а дала взаймы? На время?
– Нет, Кристофер, – раздался от двери голос Доры. Дети одновременно вскинули на нее глаза. Они не услышали, как она вошла. – Просто любой дар однажды становится проклятием. Если тебе нечего дать взамен.
Дети долго молчали.
– Мама, – позвала наконец Марика. – А это правда сказка про нас с Китом?
– Может быть. Если вы тоже хотите никого не слушаться.
Дети тяжело вздохнули – и пошли накрывать на стол к ужину.
* * *
– Марика? Ты спишь?
– Нет еще.
– Скажи, а ты хотела бы стать сильной? Такой сильной, чтобы никто тебе был не указ?
Марика немного помолчала.
– Наверное, – наконец неуверенно прошептала она. – Но я бы все равно слушалась маму. И бабушку Лагит. И бабушку Кейзу.
– Почему?
– Потому что они… Они же любят нас. Я не хочу их… расстраивать.
Кит неопределенно хмыкнул.
– А ты, Кит? Ты бы хотел стать умным и хитрым, как Лис?
– Может быть, – прошептал он в ответ. – Но тогда меня точно никто не будет любить. Так что, может, и нет.
– Я буду, – уверенно прошептала Марика.
– Даже если я стану противным хитрым Лисом? – хихикнул Кит.
– Конечно. Я же стану большим страшным Волком! – Марика громко щелкнула в темноте зубами, и они оба покатились со смеху.
– Дети! – прикрикнула Дора из комнаты. – Ну-ка быстро спать! Чтобы больше ни звука!
Они снова рассмеялись, но на этот раз почти беззвучно. Дора сделала вид, что ничего не слышит. Наконец оба успокоились.
– Спокойной ночи, Лис, – прошептала Марика и повернулась на бок, устраиваясь поудобнее.
– Спокойной ночи, Волк, – пробормотал Кит и зарылся глубоко под одеяло.
Далеко в Лесу мягкие лапы бесшумно пробежали по земле. Мелькнул серый хвост, мелькнул рыжий хвост. На мгновение они оказались рядом, покружились, сминая прелые прошлогодние листья, и разбежались в стороны. Лес тихо вздохнул и беспокойно шевельнул ветвями, посылая им в спины холодный ночной ветер. Ледяной воздух со свистом пролетел между деревьями, растревожив зверей и птиц, – но ни Волка, ни Лиса он так и не смог догнать.
Эти двое были неподвластны законам Леса.
V. Олень
Во всем был виноват Тур Кийри. Так, во всяком случае, считала Марика. Если бы не староста, ей бы не пришлось тащиться на озеро с Китом в такую рань, да еще и с коробочкой отборных дождевых червяков в руке. Коробочка была совсем не тяжелой, но содержимое Марике не нравилось. Конечно, будучи дочкой и внучкой ведьмы, она была довольно нечувствительна к такого рода вещам, но все-таки считала, что дождевые черви – не самые симпатичные существа на земле. Особенно, когда их напихано в коробочку больше десятка.
Как-то раз Тур позвал Кита с собой на рыбалку. Они с сыном иногда ходили на озеро, и часто Тур заносил потом часть улова Доре и Лагит. Староста, наверное, считал, что придумал для Кристофера отличное развлечение, но Марика была с ним совершенно не согласна. С того самого утра Кит просто свихнулся. Он целыми днями мастерил удочки и прочие хитроумные снасти, а еще непрестанно откапывал в огороде дождевых червей. Тур великодушно разрешил Киту пользоваться своей лодкой, когда та была ему не нужна, и теперь раз в несколько дней Марика должна была вставать ни свет ни заря и идти с Китом на озеро: он не мог в одиночку столкнуть лодку в воду и вытащить потом на берег.
Озеро лежало недалеко от деревни. Оно выгибалось тонкой дугой, с одной стороны открывая плоский песчаный пляж, а с другой подступая к отвесным серым скалам, поросшим кое-где густым ельником. Деревенские дети иногда купались в озере, хотя в начале лета по нему еще плавали редкие льдинки. Вода здесь была очень прозрачной, голубоватой, темнея там, где дно круто уходило вниз. Местные мальчишки рассказывали, что в глубине озера живет чудовище, но Марика не очень верила этим историям. Если чудовище и впрямь там жило, то почему его никто никогда не видел? Все страшное однажды можно увидеть. Иначе это не страшное, а просто выдуманное.
И все же ей было немного не по себе всякий раз, когда они с Китом выплывали на середину озера. Но дело было летом, солнце нежно подсвечивало воду, бросая в лицо яркие блики, в деревьях на берегу пели птицы, а рыба радостно плескалась, пуская по идеальной поверхности озера тонкие круги. Нет, вряд ли тут обитало чудовище. Иначе рыба не вела бы себя так неосторожно.
Поначалу Марика брала с собой в лодку книгу и, пока Кит возился со снастями, сосредоточенно читала – точнее, пыталась читать, потому что мальчик то и дело просил ее помочь. Снасти путались, цеплялись за руки, от них пахло тиной и тухлой рыбой, и Марика потом никак не могла смыть с рук этот запах. Вскоре она заметила, что книги тоже пропитываются им, и с чтением в лодке пришлось покончить. После этого Марика просто скучала и лениво отгоняла комаров и слепней, которые мгновенно начинали кружиться над лодкой, стоило Киту перестать грести.
Дети возвращались домой искусанные, мокрые – и без единой рыбины, хотя Кит постоянно совершенствовал свое снаряжение и забрасывал Тура вопросами всякий раз, когда тот приходил в хижину. Староста обстоятельно все объяснял, а на следующее утро Кит будил Марику, желая испробовать все советы в деле. Она зевала и нехотя вылезала из теплой постели, Кит в это время уже наливал в кружки вечернее молоко и деловито ломал лепешки на части. Одну порцию они съедали вместе с молоком, другую Кит прятал во внутренний карман куртки. «Про запас», – говорил он серьезно. Потом Дора часто вытряхивала из куртки окаменелые куски и сердито ворчала. Но Кит в это время или читал, или возился со снастями, и потому не слышал ее упреков.
Утро было звонким, горячим – солнце сушило росу на траве, насекомые гулко жужжали, пролетая над головой. Марика остановилась и перехватила коробочку с червями поудобнее. Кит быстро шагал впереди, и, чтобы его догнать, Марика пустилась бегом, споткнулась о корень и растянулась на тропинке. Кит обернулся.
– Марика! – расстроенно воскликнул он.
– Я в порядке, – поспешила ответить девочка, поднимаясь на четвереньки и осторожно садясь.
– Ты рассыпала червяков!
Марика посмотрела на землю. Крышка отлетела, и несчастные червяки валялись по всей тропинке, смешно изгибаясь и сворачиваясь кольцами. Кит кинулся их собирать.
– Помоги мне, – велел он, не подымая головы.
– Кит, я коленку разбила.
– Да ну ее, твою коленку! Надо червяков собрать. Я целый день их выкапывал.
– Кит! Я ушиблась!
– Сама виновата, – заметил Кит, любовно укладывая червяков на место. – Надо было под ноги смотреть.
– Ну знаешь что!.. – от злости Марика не смогла закончить. Она неловко встала, схватившись рукой за коленку. – Оставайся со своими драгоценными червяками! Я пошла домой!
Она заковыляла по тропинке в сторону дома.
– Ну и пожалуйста! – крикнул ей в спину Кит. – И без тебя справлюсь!
– Да?! – Марика развернулась к нему. – Зачем же ты тогда таскал меня с собой все это время? Раз ты и один прекрасно мог справиться?
Она ждала, что Кит извинится и скажет, что она ему, конечно, очень нужна, и без помощи Марики ему никак не обойтись. Она даже готова была поломаться немного и простить его, так уж и быть – но Кит зло тряхнул челкой, сгреб оставшихся червяков вместе с песком в коробок, резко выпрямился и пошел в сторону озера, не сказав больше ни слова. Марика все стояла и смотрела ему в след. На глаза навернулись слезы. Наконец она повернулась и медленно побрела к дому.
Далеко в Лесу Лис вышел из-за дерева навстречу Волку. Рыжая шерсть светилась в сумраке, узкая морда ощерилась в хитрой ухмылке.
Волк нахмурился, зарычал – и прыгнул вперед. Лис увернулся, залился веселым тявканьем и исчез в тени вековых елей рыжей стрелой. Серая тень промчалась следом. Лес тяжело вздохнул, предчувствуя бурю, и туман разлился в душном стылом воздухе, скрывая Волка и Лиса.
* * *
– Я ведь не должна с ним ходить, правда, мама?
Дора наложила на ссадину еще один слой мази и легонько подула.
– Нет, конечно. Если ты не хочешь ему помогать.
– Не хочу!
– Тогда и не ходи.
Марика вздохнула. Мама часто отвечала на ее вопросы именно так, как она того и хотела, вот только слова при этом означали что-то прямо противоположное.
– В этом нет никакого смысла! Все равно у Кита ничего не получается поймать.
Дора обмотала повязку вокруг колена и крепко завязала концы.
– Так я и говорю – не ходи. Раз в этом нет смысла.
Марика снова вздохнула.
День был жарким. К полудню воздух стал таким тяжелым, что, казалось, его невозможно вдохнуть. Солнце висело в душном мареве, будто застряв там навсегда.
– Нехорошая погода, – заметила Лагит, возвращаясь со двора в относительную прохладу хижины. – Быть грозе.
– Кит не сказал, когда вернется? – спросила Дора.
Марика пожала плечами. Ей было совершенно все равно, вернется ли Кит вообще.
Они поели жидкий щавелевый суп. Небо за окном стало хмуриться, набухать, теперь оно давило тяжелой серой шапкой, под которой замолкало все живое.
– Марика, пойди-ка, сними белье на улице, – велела Дора. – Только осторожнее с повязкой.
Девочка кивнула, схватила пустой ушат и вышла во двор. Белье на веревке не раскачивалось, как это бывало обычно, а висело тяжелым грузом, застыв в плотном воздухе. Марика принялась снимать одну вещь за другой, аккуратно складывая их стопкой в ушат. Раздался глухой раскат грома. На крыльцо вышла Лагит.
– Кит не вернулся?
Марика покачала головой. Лагит скрылась внутри.
Неожиданно налетел ветер, сильный, яростный, он вырвал сорочку из рук Марики и швырнул на крышу хлева. Взметнулась пыль, с крыльца слетело пустое жестяное ведро и с грохотом покатилось по двору.
– Живо домой! – крикнула Дора в открытую дверь. – Гроза идет.
Марика замерла.
Кит еще не вернулся. Он на озере. В грозу. Один.
– Мама, я сейчас! – крикнула она и понеслась прочь. На мгновение ветер затих, как будто собираясь с силой, а потом ударил снова. Где-то в Лесу затрещало дерево. Марика бежала.
Далеко в Лесу Волк и Лис остановились и прислушались. Ветер бушевал в деревьях – но эти двое слышали только одно. Дыхание бегущей девочки.
Ливень застиг ее еще в Лесу, и сначала Марика не заметила его силы, но, когда она выскочила на открытый склон холма, ее обдало волной ледяной воды. Марика тут же промокла до нитки. Она побежала дальше.
Гром зло раскатывался далеко в горах, деревья гнулись и стонали, вода застилала глаза. Когда Марика прибежала к озеру, его было не узнать – все скрывала серая стена дождя, и только неподалеку на пляже чернели одинокие пятна лодок.
– Кит! – крикнула Марика. Голос потонул в раскате грома.
– Кит!
Она подбежала ближе к воде. Теперь стало видно, как бурлит и вспучивается поверхность озера. Вода стала черной, по ней пробегали пенные гребни.
– Ки-и-и-и-ит!
Марика вспомнила, что они обычно уплывали чуть в сторону, левее по берегу, и она кинулась туда. Сразу за пляжем начинались заросли кустарников, Марика стала продираться сквозь них, мокрые ветки хлестали ее по лицу, и неожиданно Кит возник рядом. Они вместе вывалились на пляж, ливень обдал их новыми потоками воды, а над другим берегом озера вспыхнула молния.
– Что ты там делал?! – закричала Марика, стараясь перекрыть шум бури.
– Меня вынесло на берег в другом месте! – прокричал Кит в ответ. Он тоже был мокрым насквозь и ужасно грязным. Внезапно взгляд Кита застыл на ногах Марики. – Что это с тобой?!
Марика посмотрела вниз. Повязки не было, и из бывшей ссадины теперь лилась кровь, размытая дождевой водой.
– Наверное, в кустах содрала, – пожала она плечами.
В этот момент на пляже появилась Дора. Она подлетела к детям, схватила их за руки и потащила за собой. Они бежали по тропинке, а Лес вокруг шумел и стонал, за спиной гремели раскаты грома, Марика крепко держалась за мамину руку и старалась не спотыкаться.
Дома Дора и Лагит растерли обоих детей жгучей мазью, влили в них по кружке крепкого отвара и отправили в постель. Кит и Марика лежали в темной комнате и слушали, как дождь бьется о крышу и стены дома.
– Знаешь, Марика, – тихо пробормотал Кит, – я тут подумал…
– Что?
– Ну ее, эту рыбалку. Все равно в ней нет никакого смысла.
– Никакого, – кивнула в темноте Марика.
Далеко в Лесу свирепствовала буря. Деревья ломались и падали, звери попрятались в укрытия и в ужасе ждали, когда утихнет гроза. Но Волка и Лиса среди них не было.
Эти двое никогда не слушались законов Леса.
* * *
– Я устала.
– Ты все время устаешь!
– Это потому, что я болела.
– Ну и что? Я тоже болел.
– Так это когда было.
Кит остановился и задумчиво посмотрел наверх, туда, где на зеленых ветвях елей искрился тяжелый белый снег.
– Уже больше года назад, – согласился он, не отрывая глаз от неба. Потом оглянулся на Марику. Кит еще сильнее вырос, поэтому теперь ему пришлось слегка наклонить голову. – Странно, правда? Я уже два года живу у вас. Вроде столько времени уже прошло, а вроде и совсем немного.
Марика кивнула, задумчиво отковыривая ногтем кору с толстого ствола.
– Пойдем, – вздохнула она наконец.
– Ты же устала.
– Угу. Но, по-моему, мы тут быстрее замерзнем, чем отдохнем.
– Это точно.
Они побрели дальше по тропинке, медленно переставляя большие снегоступы, привязанные к валенкам. Последние две недели не переставая мело, а теперь разъяснилось и ударили морозы. Пушистые сугробы разлеглись повсюду и серебристо сверкали, как будто специально приглашая зарыться поглубже в их мягкую белизну. Всю прошлую зиму Кит не мог отказать себе в таком удовольствии – в городе он никогда не видел столько снега. Однако со временем Кит понял, что снег только на вид такой мягкий и пушистый. В действительности же тот мгновенно превращался в жесткие противные ледышки в рукавах и внутри валенок. И если после прогулки во дворе дома всегда можно было сразу вернуться, снять с себя мокрую одежду и переодеться в теплую и сухую, то во время походов к бабушке Кейзе приходилось так и идти дальше промокшим и продрогшим. Поэтому теперь Кит уже не позволял себе чуть что валиться в сугроб – и очень сердился, когда Марика запускала в него снежком.
Кит шел впереди, прокладывая дорогу, Марика утаптывала за ним рыхлый снег, превращая их следы в хорошую тропинку. Быть может, им повезет, и они успеют пройти по ней еще раз или два, пока новый снегопад не заметет все следы. Марика украдкой вздохнула.
Поначалу они ничего не услышали – снег вокруг заглушал любой звук, и только серебряная пыль, посыпавшаяся с веток далеко впереди, предупредила их, что что-то приближается к ним. А потом из-за пыли показался огромный коричневый зверь, он несся им навстречу, играя бликами и разбрасывая в сторону бледные зимние тени, Кит неловко отскочил в сторону, упал в сугроб, потянул за руку Марику, она тоже упала, и в этот момент мимо них промчался олень, с треском ломая нависшие над тропой хрупкие промороженные ветки. Снег, который взметнули его копыта, осыпался вниз, поблескивая на солнце. Дети тяжело дышали.
Кит неловко поднялся, набрав полные рукава снега, и помог выбраться Марике. У обоих на одежде теперь сияли белые снежные заплаты.
– От кого это он так бежал? – нахмурилась Марика, и посмотрела в ту сторону, откуда появился олень. Напугать такого крупного зверя могло только что-то очень серьезное – например, стая волков…
– Смотри! – Кит дернул ее за рукав.
Марика обернулась. Олень лежал в нескольких десятках шагов от них. Из бока торчала стрела.
– Это охотники, – сказал Кит, и Марика облегченно вздохнула.
Они подошли к оленю. Зверь лежал, утопая в пушистом снегу, уставившись карим глазом в чистое синие небо. У передних ног, там, где была стрела, снег стал красным и таял, оседал, пропитываясь свежей кровью. Кит разглядывал раскидистые рога, в которых запутались поломанные веточки. Марика обошла оленя со спины, присела на корточки и провела рукой по его шкуре, шершавой, цвета сосновой коры и тяжелого лесного песка.
– Красивый, – прошептала она. Кит молчал.
Послышались чьи-то голоса, и дети одновременно обернулись. Снова посыпался снег, и Кит увидел Тура и его сына, которые торопливо шли, припечатывая снег широкими дощечками лыж.
– Вон он! – радостно крикнул Тур, и охотники ускорили шаг.
– Здравствуй, Марика, привет, Кристофер! – староста помахал рукой детям. – Смотрите, какого красавца подстрелили. Три сотни фунтов, а то и больше.
Марика опустила глаза и снова провела рукой по шкуре.
– Теперь всем мясо будет, – продолжал Тур, осторожно вынимая стрелу. Кит быстро отвел глаза.
– Идем, – пробормотал он. Марика тут же поднялась на ноги.
– Домой спешите? – спросил Тур, когда дети уже начали уходить. – Правильно. Скоро и солнце сядет. Маме и бабушке низкий поклон от меня. Скажите, что я им оленины завтра занесу.
Кит ничего не ответил и продолжил идти вперед. Марика помедлила, обернулась и слабо кивнула:
– Я передам.
* * *
Через два дня Дора приготовила жаркое. Большую часть мяса, которое принес Тур, они с Лагит приготовили к засолке, а самую мякоть срезали, порубили на мелкие кусочки и потушили в горшке с овощами. Дети, вернувшиеся с прогулки, потянули носами, чувствуя запах еды.
– Сегодня у нас мясо! – весело сказала Дора. Обычно после этой фразы Кит и Марика начинали прыгать, как бешеные. Конечно, Дора с Лагит старались, чтобы дети зимой питались получше, но редко на столе бывало что-нибудь, кроме курятины. Слово «мясо» всегда означало праздник.
Марика замерла у двери. Кит выронил задубевшую рукавицу.
– Это оленина? – тихо спросила девочка.
– Ну да, – с недоумением ответила Дора. – Вы же сами видели оленя, которого Тур уложил. Теперь у нас будет мясо на остаток зимы.
Марика кивнула. Кит медленно наклонился и поднял рукавицу с пола.
Дети неловко, будто во сне, разделись, повесили промокшую одежду у очага и ушли к себе в комнату. Дора и Лагит переглянулись и начали накрывать на стол.
– Обед готов, – позвала Дора. Марика и Кит сели на лавку и уставились в плошки перед собой невидящим взглядом.
– Да что с вами, дети? – не выдержала Дора. – Вы что, не голодные?
Кит молча покачал головой.
– Значит, я зря старалась? – голос Доры набирал силу. Марика невольно сжалась. – Готовила, отбирала для вас лучшие кусочки…
– Дора, – вдруг перебила ее Лагит, до того внимательно наблюдавшая за детьми. – Оставь их в покое. Не хотят есть – и не надо.
– Но ведь все пропадет…
– Не пропадет. Поставим горшок к двери, завтра доедим. Идите к себе дети, если и впрямь ничего не хотите.
* * *
Ночью Марика проснулась от кошмара. Ей снилось, что она снова встретила в Лесу оленя. Он смотрел на нее грустно и слегка качал головой.
– Кит! – шепотом позвала Марика.
– М-м-м?
– Ты спишь?
– Теперь нет, – проворчал он сонно.
– А вдруг мы не правы?
– М?
– Он ведь все равно умер. А мы не хотим есть. Получается, его как будто зря убили.
– Кого?
– Оленя.
– М-м-м.
– Кит?
С соседней кровати донеслось мерное сопение.
Марика еще немного полежала, потом села, нашарила под одеялом носки и надела их. Бесшумно проскользнула в большую комнату и юркнула к входной двери, от которой веяло ночью и морозом. Провела пальцами по полу, пока не наткнулась на глиняный горшок, и медленно понесла его к столу, ощупывая путь ногами. Глаза постепенно привыкли к темноте, она могла различить маленький квадрат окошка и гладкую поверхность стола под ним. Когда Марика ставила горшок, он тихонько стукнул. Марика замерла, прислушалась, но Дора и Лагит крепко спали.
Она осторожно сняла крышку и сунула руку внутрь. Жир застыл и теперь мягко прилипал к пальцам. Марика достала руку и облизнула ее.
Слева появилась бледная тень. Марика повернулась к Киту, но лица в темноте было не разглядеть. Она снова засунула руку и выковыряла из жира что-то, что больше всего походило на кусок мяса.
– Ты будешь? – спросила она шепотом.
– Угу.
Марика протянула ему кусок, потом снова полезла в горшок и отыскала следующий. Они ощупью сели на лавку и принялись есть, и каждому в темноте виделись раскидистые рога и теплая шерсть, и еще глаза, карие и печальные.
Утром Дора обнаружила на столе пустой горшок из-под жаркого и Марику с Китом, уснувших прямо на лавках. Оба оказались ужасно чумазыми, но лица детей были серьезными и спокойными.
Дора тихонько убрала горшок со стола и пошла доить козу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?