Читать книгу "Первый"

10 Вика

Еще одна ночь в чужом доме проходит отвратительно. Если вчера я отключилась легко и в целом утром была выспавшейся, то сегодня всё ровно наоборот.

Во-первых, я нисколько не продвинулась в плане побега, а напротив – приобрела украшение для ноги и едва не сгорела из-за отморозка, которому приспичило меня трахнуть. Во-вторых, неприятно сознавать, но, похоже, справляться с серьёзными проблемами у меня выходит не так легко, как я ожидала. Ввязываясь в расследование Олеси, я была уверена, что мы круто всё разрулим. Ведь у нас был отличный план!

На деле получается, что я вторые сутки сижу взаперти на территории главного подозреваемого и…

И понятия не имею, что делать дальше.

Вчера попыток выбраться из комнаты я даже не делала – еду мне любезно принесли, так что голодной не оставили. Но на этом всё. Бессонов больше ко мне не приходил, и каких-то новых зацепок у меня не появилось.

Единственное, о чем он проболтался – что он ищет заказчика, а вариантов несколько.

И вот это для меня полная неожиданность.

Олеся уверяла, что расследованием о пропаже её брата никто не занимался. А ведь прошло уже три месяца.

Однако слова Бессонова, брошенные на эмоциях, означают, что кандидатов, желающих копать под него, достаточно.

А как говорит мой отец – ищи врагов твоего противника.

Но чтобы этим заняться, во-первых, надо связаться с Олесей, а во-вторых – как-то раздобыть тот пульт от браслета.

Задачка, что называется, со звёздочкой.

Сидеть и ждать у моря погоды невероятно трудно. Еду мне снова сначала приносит угрюмый охранник, а во второй раз – тот самый Саня, который молчаливо нацепил мне украшение на ногу.

Моя попытка разговорить его разбивается об абсолютно безразличный взгляд. Я хоть и не надеялась особо, не попробовать не могла.

А вот вместо вечерней доставки ко мне приходят две незнакомые женщины, у которых с собой пара чемоданчиков и тёмный чехол для одежды.

– Добрый день, Варвара, – произносит первая мелодичным голосом.

– Добрый, – отвечаю, настороженно глядя на гостей.

– На сегодня мы ваши стилист и визажист, – добавляет вторая.

– Вы, кажется, ошиблись адресом, – фыркаю, глядя, как они обе располагаются в комнате. – Я не заказывала.

– Марат заказывал, – невозмутимо заявляет первая. – Времени мало, а успеть нужно многое. Так что не будем тянуть резину.

– А если я против?

Они переглядываются между собой.

– Мы, конечно, можем и не делать ничего, – пожимает плечами первая. – Но тогда, цитирую, “Варвара поедет голой”. Выбор за вами.

На лицах обеих дам скучающее выражение. Вероятно, Бессонов так и заявил им про ультиматум. Естественно, это меня злит. Но с другой стороны… “Поедет”, значит, он выведет меня за забор. А там сбежать будет явно проще, чем отсюда. Опять же, если Марат озаботился моим внешним видом, значит, и браслет ему придётся снять – не с ним же он меня куда-то там повезёт.

– Слушайте, я так-то и не против, – мило улыбаюсь дамочкам. – Давайте приступим. Но в моем телефоне сел аккумулятор, а мне надо предупредить своих, что сегодня позвоню позже, чем обычно.

Что одна, что вторая смотрят на меня непонимающе и равнодушно.

– Не могли бы вы одолжить мне мобильный буквально на минуточку?

– У нас с собой нет, – отвечает первая, а вторая переставляет стул поближе и настойчиво тянет меня к нему.

– Забрали на входе, – добавляет она. – Все, Варвара, теперь не мешай нам.

Не сказать, что я удивлена этому, но попытаться стоило. Следующий час приходится терпеть манипуляции специалистов. Такое для меня не в новинку – конечно, бывали у меня мероприятия, куда я наводила красоту и чистила перышки. Но тогда это было по моему желанию, а не вот так – когда Бессонов даже не удосужился сам прийти и сообщить.

Впрочем, потерпеть ради возможности от него улизнуть я готова и не такое.

Правда, меня ждет весьма неприятный сюрприз – когда с макияжем и прической покончено, мне достают платье, в которое я должна облачиться.

Оно насыщенно-алого цвета, а это все равно что нацепить на меня яркую табличку. Второй немаловажный момент – оно длинное, практически в пол, и предполагает туфли на высоком каблуке, которые мне любезно предоставляют.

И третье – под платье не предусмотрено белье. Только крошечные бесшовные трусики.

Ощущение, что меня, как дорогую куклу, умыли, причесали и нарядили, чтобы… что?

– И вот в этом я должна быть? – мрачно уточняю у дамочек.

– Или голой, – равнодушно подтверждает одна из них.

Протест во мне рождается дикий. Будь рядом Марат, я бы не сдержалась и устроила бы ему, высказав все, что думаю. Но глубоко вдохнув, напоминаю себе, что это мой шанс выбраться за забор.

– Ладно, – принимаю поражение в этом маленьком сражении.

Зеркала в моей комнате просто нет – то, что висит в ванной, не в полный рост, и там себя не увидеть. Поэтому полюбоваться на весь образ в целом у меня возможности нет.

Зато Бессонов заявляется в комнату сам, а женщины тут же сбегают, оставляя нас одних.

Я, как дурочка, стою посреди комнаты под его цепким и пронизывающим взглядом, и все мои ругательства застревают в горле. Хочется выдать что-то едкое и подковыристое, но то, как смотрит Марат, просто парализует мой мыслительный процесс.

Бессонов медленно приближается. Мягкой походкой, как тигр, который вот-вот совершит резкий прыжок. А бежать-то мне и некуда.

– И куда ты меня упаковал? – спрашиваю, чувствуя, что проигрываю по всем фронтам, когда мужчина оказывается слишком близко. Он в темном костюме – рубашка снова темно-серого цвета, которая обалденно ему подходит под цвет глаз.

На губах мужчины появляется снисходительная усмешка, а в следующее мгновение я чувствую, как мне на бедро ложится его рука и начинает задирать подол платья…

Сердце гулко ухает вниз. Просто отрывается и буквально отправляется в свободное падение. Бессонов не отпускает мой взгляд – смотрит, и смотрит, не давая ни единой возможности отвернуться. Его пальцы осторожно поглаживают и одновременно с этим тянут юбку вверх. Медленно. Тягуче. Провоцируя меня на ответные действия.

Но все, что я могу – смотреть и ждать, малодушно наслаждаясь каждым прикосновением, которое будит во мне что-то непознанное и глубинное.

Учитывая длину платья, это вполне безопасный маневр до определенного момента. Так я себя успокаиваю, однако Марат вдруг отстраняется, встает так, что браслет на моей ноге становится отлично виден нам обоим. Замечаю тот самый брелок и уже мысленно праздную победу, предвкушая, как с моей ноги снимут оковы. Останется только улучить момент и сбежать из-под бдительного ока Бессонова.

Однако тот что-то переключает на брелоке, а затем отпускает платье.

И все.

– А браслет? – возмущенно шиплю. – Я что, с ним поеду?

– Естественно, – кивает Марат. – И если не хочешь бабах, придется держаться поближе ко мне, – нахально ухмыляется этот гад.

Едкое разочарование взвивается в груди, выбивая меня из колеи.

– И насколько это поближе? – огрызаюсь, складывая руки на груди. Раздражение моментально переплавляется в злость, а следом и…

Бессонов резко шагает ко мне, кладет ладонь мне на шею сзади, тем самым фиксируя.

– Максимально, царевна, – шепчет мне практически в губы.

Наша близость в который раз влияет на меня опасным образом. Я все еще помню, как Марат хватал меня за шею, но сейчас он действует совершенно иначе – его пальцы мягко массируют кожу, запуская целые отряды мурашек, которые спускаются вдоль спины и провоцируют тяжесть внизу живота.

Я пусть и девственница, но знаю, что такое сексуальное возбуждение. Так вот сейчас оно и накатывает на меня, а это очень и очень плохо.

– Если ты сам выбирал это платье, то у меня для тебя плохая новость, – заявляю, надеясь хоть как-то уколоть нахала, и заодно прийти в себя от этого дурмана.

Бессонов хмыкает и опускает взгляд ниже, отпускает меня и вроде как разглядывает. Хотя я уверена – ничего нового он не увидит. Но эта демонстрация лишь подчеркивает разницу в нашем положении.

– Капризы оставь для папочки, – ухмыляется он, а у меня в горле мгновенно пересыхает от страха.

Что это значит? Он что, все узнал?

– Идем, Варвара, – лениво бросает Марат и разворачивается к двери, пока я судорожно ищу ответы на свои вопросы.

Как он узнал? Когда? А если узнал, то почему не пришел выяснять? Или узнал про наше с Олесей расследование?

Слишком много неопределенностей. Бессонов до сих пор остается для меня абсолютно непонятным и закрытым. Я так сильно растеряна его небрежно брошенной фразой, что отвлекаюсь и не запоминаю, в какой карман он убрал брелок.

Да чтоб тебя!

Марат оборачивается и вопросительно смотрит на меня, а я едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю.

Судя по реакции мужчины, он явно видит мои эмоции и ловит кайф от того, что я бешусь.

– Держишься профессионально, – замечает он вскользь, когда мы выходим из дома.

Непонимающе смотрю в ответ. – На каблуках. Как будто так и родилась.

Черт. Еще один прокол. Я не мечтала быть моделью, но любила красивые вещи. И мамины туфли таскать любила с детства. Сколько каблуков я ей сломала, неосторожно играя, страшно подумать.

Поэтому едва это стало возможно, мама взялась меня учить носить туфли на шпильке. Поначалу не нравилось, но потом я поняла прелесть подобной обуви. Естественно, удобной и хорошего качества.

Так вот мне привезли туфли довольно дорогие и удобные. Но вряд ли это мое умение даст ему какие-то зацепки. Хотя, конечно, добавлять новую информацию о себе не стоит.

– Это плохо? – вздергиваю подбородок.

– Разве я это сказал?

– Прозвучало как претензия.

– Тебе стоит внимательнее слушать своего партнера, – вкрадчиво произносит Марат, подходя вплотную. Рвано хватаю воздух и отшатываюсь от него. Делаю это неловко и едва не подворачиваю ногу – спасает реакция Бессонова, который успевает удержать меня, прижав к своей груди.

– А может, и не очень профессионально.

– Отпусти! – цежу, оглядываясь по сторонам. Не хотелось бы в таком наряде тут светить и провоцировать охранников. Взгляд мужчины становится холоднее и жестче. Похоже, он мою реакцию расценивает правильно. Марат молча открывает передо мной дверь, а когда я уже сажусь в автомобиль, негромко бросает:

– Охрана тебя не тронет, Варвара. Пока. Можешь расслабиться.

Захлопывает дверь и, обойдя машину, садится за руль.

Пока выезжаем с территории, я обдумываю его слова. Если это действительно так, то есть какой-то плюс в том, что случилось в бане. Хотелось бы, конечно, еще каких-то гарантий. Мало ли что.

– И куда мы сегодня едем? – спрашиваю равнодушным тоном, глядя при этом в окно и стараясь не выдать своего интереса.

– Любишь аукционы? – отвечает Марат вопросом на вопрос.

Удивленно смотрю на него.

– Аукционы с предметами искусства? – недоверчиво уточняю. – Ты участвуешь в подобном?

Бессонов криво ухмыляется и многозначительно смотрит на меня, ничего не отвечая. Нехорошая догадка формируется у меня в мыслях. Да не может быть…

Ну нет же.

– Что за аукцион? Какая тематика планируется? – нервно выдаю вопрос за вопросом. – Ты участвуешь? Или кто?

– Ты, царевна. Ты один из главных участников, – снисходительно отвечает Бессонов отстраненным тоном, а на его лице появляется циничная ухмылка. – Не бойся, без тебя не начнут.

11 Вика

Всю дорогу я нервно кусаю губы, смотрю в окно и банально боюсь повернуться к Бессонову.

Его намек был настолько прозрачным, что, казалось бы, получить подтверждение моей жуткой догадке – логично. Опять же, предупрежден, значит, вооружен.

Но мне до банального страшно.

Ввязываясь в расследование, я не предполагала, что все зайдет так далеко.

К горлу подкатывает ком, хотя меня никогда не укачивало в машине. Но сейчас все иначе.

Становится понятным, для чего вся эта красивая упаковка. Расфуфыренная кукла на продажу. Прикрываю глаза, в который раз задаваясь вопросом – не пора ли вскрывать карты? Рискнет ли Марат сделать то, что задумал, если будет знать, кто мой отец?

Каковы шансы, что это его остановит или хотя бы тормознет?

Однажды я слышала разговор крестного с одним из друзей отца – дядей Феликсом. Они обсуждали аукционы с живым товаром. К сожалению, я застала только часть их беседы, поэтому мало что поняла. Но даже того, что услышала, оказалось достаточно, чтобы быть в ужасе от предстоящего мне кошмара.

Здание, у которого тормозит машина, неприметное, без броских вывесок и оформления. И это опять же подтверждает мои подозрения.

– На выход, – командует Марат, даже не глядя в мою сторону. А у меня ноги ватные. Как подумаю, что впереди меня ждет, так все стягивает в узел. И никакие уговоры, что нельзя трусить, нельзя сдаваться, сейчас не работают.

Кажется, я всерьез готова признаться в собственной слабости.

Дверь с моей стороны открывается, и Бессонов нетерпеливо смотрит на меня.

– Где же твое природное любопытство? – едко усмехается он, подавая руку.

– Укачало немного, – натянуто улыбаюсь и выбираюсь из автомобиля. Его ладонь такая горячая, тогда как у меня руки ледяные. Верный признак не просто волнения, а дикой паники. И мне кажется, что Марат легко считывает это. Удерживает рядом с собой и внимательно вглядывается в мое лицо.

– Водитель попался так себе, – продолжаю язвить. Но мужчина не реагирует на это, наклоняется ниже и тихо-тихо произносит:

– Если хочешь что-то рассказать мне, самое время, Варвара.

Тело мгновенно покрывается мурашками. Сжимаю пальцы в кулаки так, что боль от впившихся в кожу ногтей отрезвляет.

– Готова оставить отзыв в книге жалоб и предложений.

Марат хмыкает, отстраняется и кивает в сторону дверей.

– Идем, царевна. Уверен, этот вечер ты не забудешь.

Наверное, в этот момент я понимаю, как чувствует себя приговоренный к казни, когда идет к эшафоту.

Мельком оглядываюсь по сторонам, но людей мало, да и куда я убегу с браслетом-то?

Внутри ожидаемо стоит охрана и рамки с металлоискателями. Я готовлюсь, что будет сигнал, но прохожу без каких-либо проблем. Как, собственно, и Марат.

– Надеялась, что тебя поймают? – ехидно спрашивает он, когда мы заходим в холл. Мне и так не по себе от ситуации, так еще и эта его проницательность буквально вымораживает меня.

Осматриваюсь, игнорируя подколы Бессонова.

– Идем, все самое интересное дальше, – произносит он и берет за локоть, ведя вперед по коридору.

Проходим мимо зеркальной стены, и я успеваю поймать в ней себя. Я, конечно, подозревала, что образ будет ярким, но чтобы настолько… Проще было пойти голой – и то внимания меньше бы привлекла. Марат ловит мой взгляд в зеркале. Его глаза как будто чуть темнеют, но зеркала заканчиваются, и мы оказываемся в небольшом зале. В дальнем углу есть еще пара дверей, возле которых стоят охранники. Помимо нас тут и другие гости мероприятия. Но как только мы заходим, буквально все поворачиваются в нашу сторону.

Отлично. Теперь я еще и в центре внимания. Определенно, прежде чем сбегать, нужно будет найти другую одежду.

– Смелее, царевна, – лениво говорит Бессонов и, взяв меня за руку, ведет к диванчикам, которые стоят вдоль стены. По пути попадается официант. Марат берет два бокала и один из них отдает мне. – Не борщи, – добавляет, едва я вцепляюсь в тот.

– Боишься, опозорю тебя? – мрачно спрашиваю, стараясь не обращать внимания, как двое мужчин поодаль пялятся в мою сторону.

– Если не боишься проснуться с больной головой, вперед. Посмотрим, на что ты способна под мухой.

Сам Бессонов взял не шампанское, а стакан с коньяком или виски.

– Ты, между прочим, за рулем, – возмущаюсь, глядя, как он делает глоток, а затем еще один. – И вообще спортсмен.

Тот насмешливо фыркает и не удостаивает меня ответом. Лишь вскользь оглядывается по сторонам. Причем делает это так ненавязчиво, словно… Словно учился этому. У меня так делает отец. Но он – понятно – крестный как-то рассказывал, сколько всего у моего папки за плечами. А вот откуда такие повадки у, казалось бы, пусть и успешного, но спортсмена?

– Ты сегодня рано, – раздается позади. Вздрагиваю от того, как неприятно царапает слух этот голос.

К нам подходит та самая женщина, которая приходила домой к Марату и заявила, что я в ее шмотках.

Бессонов коротко кивает ей. Кажется, даже чуть улыбается, и его внимание переключается на незнакомку.

– Снова документы привезла? – вклиниваюсь, сама не зная зачем. Женщина ошарашенно смотрит на меня, но почти сразу же берет себя в руки.

– Тебе бы помолчать, пока удачу не прощелкала, – выдает она снисходительно. – Марат, на два слова.

Тот, кстати, вообще никак не реагирует на нашу перепалку – только наблюдает. Но дамочка эта уже цепляется за его локоть, демонстрируя свое нетерпение. Выглядит это, конечно, так себе.

Когда Бессонов поддается на эту манипуляцию, бросаю ему в спину:

– А как же максимально поближе?

Он оборачивается и негромко отвечает:

– Пока ты в здании, ничего не случится.

Еще и ухмыляется, гад такой.

Баба эта тащит его чуть ли не на другой конец зала. Замечаю, как несколько человек пялятся на меня с откровенным любопытством. Может, ждут скандала, а может… Ох, от мысли, что они могут знать, что я тут в качестве возможного лота, снова подкатывает тошнота. Если бы не долбаный браслет, я бы…

– Какая приятная встреча.

Оборачиваюсь и вижу мужчину лет сорока. Невысокий, относительно худой, но в явно дорогом костюме. У него липкий и крайне неприятный взгляд, от которого мгновенно хочется помыться. Бывает у меня такое – увижу человека, и все. Хоть что про него говори, а для меня он в категории “не иметь ничего общего”.

А еще у него смутно знакомое лицо. Как будто я его уже где-то видела.

– Позволите угостить вас? – спрашивает, а сам довольно ухмыляется и делает шаг ко мне.

– Боюсь, вы ошиблись, – дежурно улыбаюсь, отступая и возвращая безопасную дистанцию. – Мы с вами не знакомы.

– Лично нет, – с явным сожалением кивает мужчина. – Впрочем, что мешает познакомиться? Можете звать меня Петр.

– Варвара, – сухо отвечаю, осторожно поглядывая в сторону, куда ушел Марат. Но тот, как назло, куда-то делся. Ни его, ни той дамочки.

Петр криво ухмыляется.

– Какое красивое имя, непривычное, – протягивает таким тоном, словно не верит мне. – Как и вы сами. Наверное, в матушку, да?

Мне кажется, в этот момент все взгляды в зале прикованы к нам. Не могу объяснить этого ощущения, но впервые я будто стою на канате, натянутом над пропастью. Неверный шаг, и все. Бабах, как говорит Марат.

– Не мне судить, – с трудом отбрыкиваюсь общей фразой. – Простите, мне надо отойти.

Жуткое чувство удушливости накрывает меня. Не могу отделаться от ощущения, что этот Петр знает обо мне правду. Выбегаю из зала, едва не налетев на официанта. Мне бы сбежать отсюда, но браслет!

– А не подскажете, где тут туалет? – спрашиваю у парня.

– Прямо по коридору, там налево.

Киваю и бегу в ту сторону. Плевать, если Марат потеряет меня. Все равно он уверен, что я не сбегу. Да и как? Пока на мне браслет, он хозяин положения. В голове судорожно прокручиваю даты – прошло чуть больше двух суток. Родители улетели три дня назад. По идее у меня еще есть время в запасе. Они редко берут отпуск, но если все же уезжают, то это время только для двоих. Именно на это я и сделала ставку.

Но что если кто-то пронюхал об этом и решил воспользоваться? Откуда Петр узнал про меня? Он же не просто так подошел ко мне?

– Простите, тут закрыто, – говорит девушка, едва я дергаю дверь туалета. – Не могли бы вы воспользоваться служебным?

– Да, но…

– Техническая заминка, – мило улыбается она. – Вот сюда, за поворотом.

Раздраженно выдохнув, разворачиваюсь и иду дальше. Захожу в нужную дверь и едва не сталкиваюсь с Олесей!

– Вика! Наконец-то! – выдает она и лезет обниматься. – Я уже боялась, не сработает.

Отступаю и ошарашенно смотрю на нее, а она – на меня.

– Офигеть, ты красотка! – присвистывает она.

– Красотка?! – возмущаюсь и приподнимаю подол платья, показывая браслет на ноге. – А это тебе как?

Подруга округляет глаза в шоке.

– Это что? Это…

– Да, Олеся, это чтобы я не сбежала, – киваю, подтверждая ее догадку.

– Тебе надо бежать, – говорит она. – И как можно скорее!

– Серьезно? – фыркаю, сложив руки на груди. – Да ты просто Капитан Очевидность, Разина.

Она нервно мотает головой.

– Вик, ты не понимаешь. Мы с тобой вляпались по полной.

– Мы? Или все-таки только я? Я вообще-то третий день уже не могу уйти от Бессонова. Да и встречи в клубе не было, как ты говорила. Он вообще на ринг вышел тем вечером.

– Ага, я знаю. Но тут, в общем… Короче, все закрутилось куда сильнее. Тебя когда поймали, такое началось!

Подруга нервно оглядывается на дверь.

– У нас мало времени, Вик. Мне нужна твоя помощь, чтобы вытащить тебя.

– Как в прошлый раз?

Она непонимающе смотрит.

– Ты о чем?

– Один их охранников Бессонова пришел ко мне в первый вечер и сказал, что он от тебя. Попытался увезти с территории, но Марат как-то узнал, и нас перехватили.

Олеся растерянно смотрит, и я уже понимаю – она тут ни при чем.

– Ладно, с этим потом разберемся. Что ты говорила про вытащить меня?

– Черт, я не знала, что у тебя эта штука будет, – она кивает на мою ногу. – А ты знаешь, как ее снять?

– Теоретически? Брелок, который его отключает, у Бессонова.

– Вот, держи, – говорит она, доставая из кармана плоскую таблетку. – Оставишь у него дома.

– Что это за штука?

– Если очень просто, то отмычка для системы безопасности. На Бессонова много кто точит зуб, так что как только появится шанс, приедет группа захвата. Его заберут, а тебя выведут и отпустят.

– Звучит как сюжет дешевого боевика, – фыркаю. – Попроще нельзя как-то? Я вообще-то из-за тебя в это ввязалась.

– Знаю, – кивает Олеся. – И очень-очень благодарна! Тебе помогут, Вик, обещаю! Ты представляешь… – подруга снова косится на дверь. – В общем, когда все сорвалось, ко мне пришел главный редактор. Кое-кто узнал о нашем расследовании и тоже заинтересован посадить Бессонова.

– Кто?

– Какая разница, – легкомысленно отмахивается Разина. – Главное, что у него есть деньги и связи. От тебя требуется только оставить вот это у него дома. А потом тебя выведут с территории.

– А браслет? – напоминаю подруге.

– Ты же сказала про берлок – забери его, – отвечает Олеся. Подходит ко мне, берет за плечи и добавляет: – Вик, ты большая молодец! Я не знаю, как, но то видео, которое ты скинула в облако, разворошило осиное гнездо. У Бессонова много связей, и есть те, кто хочет прикрыть его темные делишки.

– И как долго его связи позволят моей легенде быть правдой? – устало спрашиваю я. – Мне кажется, он уже узнал, кто я.

Олеся напрягается и неуловимо меняется.

– Как узнал? Мы же…

– Не знаю я! – уже откровенно психую. – Бросил какую-то многозначительную фразу, но открыто не говорил. И постоянно вопросы всякие задавал насчет того, как я прошла в клуб. Плюс как-то проболтался, что у него несколько вариантов того, кто меня подослал.

Разина бросает взгляд на часы, мрачнеет.

– Вик, тебе надо уходить. В общем, бери, вот, – вкладывает мне в руку небольшой черный кругляшок. – Я сама мало что знаю – редактор пообещал, что тебя вытащат. Это было мое условие. Иначе никаким свидетелем я не пойду.

– Но куда я его дену?

Подруга оглядывает меня, а затем, отодвинув лиф платья, вкладывает под него и поправляет.

– Вот, смотри. Не должен потеряться.

Скептически осматриваю себя в зеркало – вроде и правда незаметно. В лифе есть подкладка, так что платье тут более плотное.

– Время, – подгоняет меня Разина и практически выпихивает из туалета. – Не ложись спать.

– Но когда…

– Скоро, – обещает она. – Просто дождись.

Меня такое не устраивает, но я поддаюсь и, выйдя в коридор, слышу, как щелкает замок на двери. Злюсь, конечно, на Олеську. Разворачиваюсь и иду обратно к залу, но на первом же повороте буквально падаю в чьи-то руки. Высокие каблуки играют злую шутку в этот раз.

Тут же улавливаю знакомый аромат туалетной воды и помимо воли расслабляюсь, понимая, кто меня держит.

– Царевна решила сбежать? – глухим голосом произносит Бессонов. Запрокидываю голову, ловя его взгляд. На его лице – хищная ухмылка.

– Устала, – вяло огрызаюсь, пытаясь отстраниться, чтобы не утонуть в этом безумии.

– А как же аукцион? Самое интересное впереди, – скалится он. И у меня перед глазами все размывается, а сознание уплывает.