Читать книгу "Вторая жена. Цена выбора"

11 Аделина

Белла замечает его практически сразу – ее лицо тут же светлеет. Появляется то неуловимое выражение, которое ясно и четко дает понять о том, какие отношения между братом и сестрой.

– Ты рано сегодня, – говорит она и шагает к Лучано. Тот на короткий миг улыбается ей – вполне искренне и тепло.

Мне не верится, что вот этот мужчина способен на такое.

Марко приобнимает сестру и что-то тихо ей говорит. Она доверчиво прижимается к нему, отчего разница в их росте становится еще более заметной – огромный, высокий и массивный Марко и хрупкая, нежная Белла.

Они такие разные, совершенно непохожие друг на друга. Но в этих простых жестах столько любви и заботы, что я невольно проникаюсь моментом. К сожалению, в моей жизни такого давно нет. А если и было, то я уже и не вспомню – матери я лишилась очень рано. Ее брат забрал меня и усыновил, объявив для всех своей дочерью, но семьей мы так и не стали.

– Хорошо, – чуть громче произносит Белла и отпускает брата, после чего его взгляд останавливается на мне, мгновенно преображаясь.

Холод, отстраненность и что-то еще трудно уловимое в его глазах заставляет насторожиться. Белла возвращается к пакету с марципаном и как будто перестает нас замечать.

Нервно сглатываю, надеясь, что при ней он не станет меня пугать.

– Послезавтра будет мероприятие, на котором ты должна меня сопровождать. Подготовься.

Его небрежный тон задевает – он словно ручной зверушке бросает приказ, уверенный, что я выполню все в точности.

– А если я не хочу?

Марко медленно приближается, и я с огромным трудом держу себя в руках, чтобы не отступить и не показать свой страх перед ним.

Его взгляд блуждает по моему лицу, а затем скользит мне за спину. Но обернуться и посмотреть, почему именно, я не успеваю. Муж кладет ладонь мне на затылок, удерживая на месте.

– Не вынуждай напоминать правила этого дома, – тихо произносит он.

– Что-то не припомню, чтобы ты их озвучивал, – так же тихо возмущаюсь, поняв, что Лучано не хочет беспокоить сестру.

Мне безотчетно хочется уберечь ее от наших разборок. Что-то в этой девушке заставляет быть осторожной.

Марко наклоняется ниже, так что между нашими лицами остается всего ничего.

– Правило всего одно – закон здесь я, Аделина.

У меня пересыхает в горле. Я возмущена его заявлением до глубины души, но замираю от того, что в его кристально-голубых глазах мелькает нечто такое, по-мужски голодное, что заставляет себя почувствовать добычей.

Ярко ощущаю, что Лучано только и ждет, чтобы я снова его спровоцировала. И признаться честно, именно этого хочется и мне – огрызнуться, возмутиться и ударить. Но вместо этого я стою, едва дыша. И как будто это ставит моего мужа в тупик. Он медленно проводит пальцами по моей щеке.

Нежно. Осторожно.

Я все еще помню, что этими же пальцами он держал нож, которым вырезал свои инициалы. Но теперь он дарит мне ласку, которая вызывает странные ощущения.

– Тот, кто высоко забирается, больно падает, – тихо шепчу, не придумав ничего лучше.

На губах Лучано появляется довольная ухмылка. Небесная гладь его глаз темнеет, превращаясь в бушующее море.

– Ты даже не представляешь, насколько права, – соглашается он, напоследок прикоснувшись большим пальцем к моим губам. А отстранившись, добавляет уже громче: – Не забудь приготовить платье, или что там нужно. Грегорио сводит тебя по магазинам.

После этого муж резко разворачивается и уходит, даже не попрощавшись с сестрой. Едва он покидает кухню, как я тут же стираю с лица его следы, или, по крайней мере, стараюсь.

Замечаю, как пристально на меня смотрит Белла, и при этом в ее взгляде я ловлю осуждение.

– Что? – не сдерживаюсь в ответ. – Твой брат просто невыносим!

Белла хмурится, а я тут же жалею о своей несдержанности. Она-то не виновата, что Марко такой вот. Я успеваю сделать только один шаг к ней, чтобы извиниться и попробовать сгладить ситуацию, как слышу:

– На его плечах тяжкий груз. Не зная его историю, ты не имеешь права судить о Марко.

Белла, не глядя на меня, просто уходит, так и оставив все продукты – забирает с собой лишь несчастный пакет с марципаном.

Первая мысль, конечно, догнать ее и спросить, что она имела в виду, но вместо этого я убираю на кухне, а когда почти заканчиваю, приходит и тот самый повар. Окидывает меня недовольным взглядом, затем скользит им по кухне, словно я тут не убиралась, а наоборот.

– Добрый день, миссис Лучано. Обед будет в положенное время.

То, каким тоном он это говорит, дает понять, что я здесь если не пустое место, то как минимум человек, которого не воспринимают всерьез.

Неприятное чувство, но, пожалуй, дома было не лучше. Разве что относились ко мне чуть более сдержанно и внимательно. Раньше я думала, потому что любили, но теперь понимаю – просто берегли до момента, когда можно будет продать.

Выйдя из кухни, я решаю обойти территорию и посмотреть, что здесь еще есть. Однако стоит только мне одеться и выйти из дома, как буквально тут же дорогу мне преграждает Грегорио.

– Что? Я даже прогуляться не могу?

Он молча отступает в сторону, а я едва ли не бегом спускаюсь по ступеням.

Тень моего охранника так и преследует меня всю дорогу. Пусть он не приближается слишком сильно, но я чувствую себя под бдительным наблюдением.

Сад огромный, и я уже собираюсь развернуться обратно, как замечаю впереди небольшое строение. А пройдя еще несколько метров, останавливаюсь, глядя на то, как мужчина ведет гнедую лошадь в загон.

Здесь есть конюшня?!

Я уже делаю пару шагов, чтобы подойти ближе, но буквально из ниоткуда появляется Грегорио и тормозит меня.

– Даже посмотреть нельзя? – возмущаюсь подобным.

– Туда ходит только хозяйка.

Резко выдохнув, глотаю все, что готова выплеснуть на него, и вместо этого, развернувшись, быстрым шагом возвращаюсь в дом.

Наверное, я бы даже хотела сейчас столкнуться с Марко, но, уже подходя к крыльцу, я замечаю, как его машина проезжает мимо, направляясь к главным воротам.

Мне совершенно нечем заняться, а ехать за платьем нет никакого желания. Больше всего во мне желания просто бойкотировать приказ моего мужа и сделать так, чтобы он сам отказался от идеи куда-то меня с собой брать.

Почему? Да потому что меня бесит эта его уверенность, что он – царь и бог, которого я должна покорно слушаться.

И обед, и ужин сегодня проходят ровно так же – в одиночестве. Кларисса сообщает, что Белла заперлась в своей комнате, так что в столовую не придет.

Я чувствую себя отчасти виноватой – мне не хотелось с ней ссориться. Как минимум потому, что в этом доме она единственная, с кем я могу общаться.

А еще она мой шанс узнать хоть что-то про Марко, что можно было бы как-то использовать для своей защиты.

Спать я ложусь снова в той же гостевой спальне. А просыпаюсь от того, что хочется пить. В комнате очень душно, и сначала я открываю окно в надежде, что это поможет. Но даже свежий воздух не спасает, и в итоге решаю спуститься вниз, чтобы выпить воды.

Приходится снова отодвигать кресло, которым я опять обезопасила себя от визита мужа.

В доме стоит мертвая тишина. Свет горит, но теперь приглушенный – очевидно, ночной режим. В кухне тоже никого, что неудивительно – на часах уже за полночь.

Однако когда я выхожу обратно в коридор, то улавливаю невнятный шум. Делаю несколько шагов в том направлении, откуда доносятся звуки, потом еще. И вдруг понимаю, что это музыка. Причем что-то тяжелое, с жесткими басами.

В этом крыле нет ничего интересного – хозяйственные помещения. И тем любопытнее мне узнать, что же там такое происходит.

Заворачиваю за угол и вижу приоткрытую дверь, откуда, собственно, и доносится музыка.

Медленно подхожу, гадая, что там такое делает Белла – а это единственное предположение, которое у меня появляется в этот момент. То ли она слушает музыку, то ли играет, но когда заглядываю внутрь, то ноги буквально прирастают к полу.

12 Аделина

Внутри оказывается не просто спортивный зал – часть пространства занимают тренажеры, а часть покрыта матами, на которых прямо сейчас Марко дрался одновременно с двумя охранниками. И если те одеты в спортивную форму, то мой муж – в одних только штанах свободного кроя.

Я так и стою, не имея ни малейшей возможности ни отступить назад, ни отвести взгляда – настолько меня завораживает происходящее в зале. Лучано двигается быстро, технично и при этом агрессивно. У него двое противников, но он успевает отражать нападение каждого из них.

Отец и Андреа никогда не демонстрировали мягкость, напротив. Они оба достаточно авторитарные и жесткие мужчины, в чем-то даже жестокие. Я выросла в атмосфере, где это считается нормой. Да я даже к оружию относилась спокойно, хотя и понимала, что вообще-то это ненормально.

И все же то, что я вижу, ввергает меня в шок.

Столько ярости и мужской энергетики в том, что происходит. Замерев, слежу за тем, как Марко ловко уходит от очередного выпада, дальше делает подсечку и, уложив одного на лопатки, отпрыгивает в сторону, перехватывая руку второго противника.

Он словно безотказная машина для убийств – действует технично и жестко, не оставляя противникам ни единого шанса.

Мелькает мысль, что нельзя оставаться, что надо уйти, но в этот момент Лучано резко поворачивается и безошибочно находит меня взглядом. Сердце в груди замирает, кажется, даже пропускает удар, затем еще один.

Эти несколько секунд растягиваются в час – уверена, я никогда не смогу забыть то, какой сейчас взгляд у Марко.

Дикий, наполненный адреналином и готовностью выгрызть победу любой ценой.

Хищник, способный одолеть свою жертву голыми руками.

Охранник нападает, и муж так же внезапно отворачивается, чтобы поставить блок, а я пользуюсь этим и сбегаю.

На лестнице падаю, неудачно наступив на одну из ступеней. Больно ударяюсь коленом, но, быстро поднявшись, бегу обратно к себе.

Мне чудится, что вот-вот за мной придет муж. Разгоряченный дракой, он ворвется, чтобы…

Кое-как придвигаю кресло к двери и забираюсь в постель. Пульс зашкаливает, а сердце так сильно колотится, что уже почти выпрыгивает из груди. Меня потряхивает, а перед глазами так и стоит Лучано с этим его хищным, голодным взглядом.

Ни разу я не видела мужчину в таком состоянии. Впрочем, я и не хотела!

У меня мороз по коже от того, что врезалось в мою память.

И вот с этим мужчиной я надеялась тягаться?

Какая же я дура! Да мне повезло, что он не нагнул меня силой и не изнасиловал! Потому что если он захочет, то я не смогу ничего сделать. Просто не смогу…

Лезу рукой под подушку, чтобы проверить нож. Он на месте. Правда, теперь уже не внушает такого спокойствия, как до этого.

Полночи я кручусь без возможности уснуть. Стоит только закрыть глаза, как в голову лезут ненужные образы, и в каждом из них – мой муж.

Дикий, неистовый, опасный.

В какой-то момент мне становится очень неуютно. Разворачиваюсь и с удивление понимаю, что во-первых, в комнате светло, хотя я точно помню, что шторы задергивала. Получается, уже утро?

А во-вторых, в кресле – том самом, что я придвинула к двери, сидит Марко. Медленно выдыхаю, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Мы одни. В запертой комнате.

Как он здесь оказался? Зачем? Пришел, чтобы что?

На лице мужа ни единой эмоции – совершенное равнодушие и отстраненность. Как будто то, что я увидел вчера, всего лишь мираж.

Лучано сейчас в брюках и темно-серой рубашке с по-прежнему закатанными рукавами. И судя по виду, свеж и бодр.

Марко медленно поднимается из кресла, а я интуитивно пытаюсь отползти подальше.

– Что ты здесь делаешь? – хрипло спрашиваю.

Муж останавливается совсем близко с кроватью.

– Вопрос – что здесь делаешь ты, – веско роняет он. – Где ты должна ночевать?

– Я говорила, что мне нужна отдельная спальня, – вяло огрызаюсь.

Он недовольно хмурится.

– То есть мои вчерашние слова ты не услышала?

– О чем? Что нужно купить платье? Ладно, у меня еще есть время.

Я никак не могу разгадать, что на уме у Марко – он смотрит на меня задумчиво, но при этом ни единой эмоции не позволяет увидеть. Совсем не так, как вчера ночью.

– Ты кое-что забрала, Аделина. Верни.

– Не понимаю, о чем ты.

– Мои ножи.

Натянуто улыбаюсь. Мне кажется, в этот момент я как гимнаст, который балансирует на канате над пропастью. Единственная разница – у меня совершенно нет страховки. Один неверный шаг, и я разобьюсь. Приходится действовать только на интуиции.

– Я всего лишь взяла то, что мое, – как можно увереннее отвечаю, прикидываясь дурочкой. – Мы ведь женаты, так? Значит, все твое – мое.

Сама себе поражаюсь, но, похоже, рядом с мужем это уже становится традицией – вести себя нелогично и непредсказуемо. Как будто инстинкт самосохранения работает с перебоями.

Лучано довольно ухмыляется, словно я сделала ему подарок. Резко наклоняется, так что нависает надо мной и заявляет:

– Тогда и я возьму то, что мне принадлежит. Согласна?

Едва до меня доходит смысл его слов, как внутри леденеет от мысли, что Лучано ведь и правда возьмет.

– А твоя сестра считает, что ты – хороший, порядочный мужчина! – тараторю первое, что приходит в голову, пока судорожно нащупываю нож под подушкой.

Я не успеваю осознать, как Марко резко подается ко мне. От испуга я выставляю перед собой руку с ножом, который смогла найти. Муж буквально в последний момент уходит чуть влево, при этом отбивая мою руку так, что лезвие чиркает его по предплечью.

Естественно, и этот нож он у меня забирает. Оценивающе смотрит на него, затем на порез, на котором выступает кровь.

А после переводит взгляд на меня.

– Один-один, – тихо ухмыляется Марко.

– Я не стану…

Окончание фразы тонет в поцелуе. Пока я собираюсь заявить, что не стану с ним спать, Лучано не теряет времени и буквально вгрызается в мой рот.

Жестко и бескомпромиссно. Агрессивно и подавляюще.

Его язык врывается в мой рот, заявляя права на все. Наш поцелуй похож на цунами, в котором я не просто тону – я захлебываюсь, не имея возможности сопротивляться. Просто потому что эта стихия захлестывает с головой, лишая понимания происходящего.

Прихожу в себя, когда в груди уже начинает гореть. Жадно дышу и смотрю на мужа, который выглядит весьма довольным.

Радужка его глаз снова потемнела, и я улавливаю те же подавляющие волны, что и вчера. Хищное желание, которое вот-вот вырвется на свободу, дурманит, парализуя мое тело.

– Нет, – хриплю. – Я не стану.

Лучано пальцами удерживает мое лицо за подбородок, не позволяя отвернуться.

– Станешь, – буквально припечатывает он бескомпромиссным тоном. А затем резко отстраняется. – Это последняя ночь, которую ты провела здесь.

– Мне тут нравится, – упрямо повторяю.

– Не провоцируй, Аделина. Результат тебе не понравится.

Марко медленно проходится по мне взглядом, а я радуюсь, что практически полностью укрыта одеялом. Правда, от того, как смотрит муж, мне кажется, что я словно раздетая перед ним лежу.

– Завтра в семь вечера, – бросает он и, развернувшись, направляется к двери.

Кресло муж отодвигает совершенно без проблем, после чего выходит из комнаты. А я еще несколько минут так и лежу, приходя в себя.

Губы горят от поцелуя. Да что там – я вся горю. Сползаю с кровати. Подхожу к окну и, отдернув штору до конца, разочарованно вздыхаю.

Балкон. Неужели все так просто? Открыв дверь, выглядываю наружу, и становится ясно, что смежная комната тоже соединена с этим балконом. Вот как Марко оказался в спальне.

Вопрос только – как он узнал, где именно меня искать?

Пока ломаю голову над этим вопросом, раздается настойчивый стук в дверь.

13 Аделина

В первый момент я испуганно замираю, думая, что это Лучано решил вернуться. Но тут же понимаю абсурдность подобного – он бы не стал стучаться. А значит, меня нашла Белла.

Торопливо подхожу, но открыв дверь, испытываю разочарование – на меня угрюмо смотрит Грегорио.

– Через час выезжаем в центр.

– Какой еще центр? – непонимающе спрашиваю.

– Центр города, – скупо поясняет охранник и, резко развернувшись, уходит.

Ну, конечно, нельзя же нормально объяснить. Впрочем, я догадываюсь, что ехать придется за платьем.

На завтраке я наконец-то вижу Беллу – она задумчива и немногословна. Мажет по мне отстраненным взглядом, тем самым напоминая своего брата. Тот, кстати, на завтраке так и не проявляется.

Когда Кларисса уходит обратно в кухню, я пытаюсь завязать разговор с Беллой, но она на все вопросы лишь пожимает плечами. Сегодня сестра мужа снова в безразмерном домашнем костюме, но волосы заплела в тугую косу.

– Я тебя обидела? – не выдерживаю в итоге.

Реакции снова нет – Белла так и смотрит в тарелку с пышным омлетом. А мне становится крайне неудобно, пока она, наконец, не поднимает взгляд на меня. В ее глазах нет ни намека на обиду или недовольство. Простая задумчивость и какая-то рассеянность.

– Все хорошо, – она слабо улыбается.

– Может, хочешь поехать со мной в магазин? Мне надо выбрать платье для вечера, – осторожно предлагаю. Но она качает головой.

– Не могу.

После этого девушка молча уходит, а мне остается только гадать – она сама по себе такая, или дело в том, что ей пришлось пережить?

Поездка в торговый центр в итоге выходит странной. С одной стороны, я рада выбраться хоть куда-то. Но с другой – я остро ощущаю свое одиночество. Наутро после свадьбы ни отец, ни брат не позвонили мне. Даже Роза, и та не связалась. Уверена, они улетели, даже не подумав о том, чтобы узнать, как у меня дела.

Единственным человеком, которому было не плевать на меня – Сандра. Моя троюродная сестра и лучшая подруга.

Если бы она была на свадьбе, это бы помогло мне, но увы. Из-за разногласия между Лучано и Романо вряд ли в обозримом будущем мы сможем с ней увидеться.

Обходя магазины с женской одеждой, я невольно вспоминаю, как ходили с Сандрой, чтобы выбрать платье на ее помолвку. Тогда Роза устроила настоящий ад, но сейчас я была бы согласна и на это – только бы не чувствовать себя настолько одинокой.

Грегорио молчаливо следует за мной в каждый из магазинов, оставаясь, к счастью, в дверях. В третьем я сдаюсь и все же выбираю несколько платьев для примерки. Настроения куда-то собираться откровенно нет. Намного больше меня беспокоит, как долго я смогу бежать от мужа? Его утренние слова беспокоят меня. Ощущение, что он играет со мной, становится все более навязчивым.

Я его не понимаю, и от того страх еще сильнее. Страх потерять себя и превратиться в безропотную куклу.

В итоге я выбираю черное платье в пол с открытыми плечами без вычурного декольте и парой длинных перчаток, чтобы скрыть следы от своей выходки.

– Могу вам предложить замечательный комплект из белого золота и бриллиантов к этому платью, – услужливо предлагает девушка-консультант, после того как я подбираю еще и сумку с туфлями.

– Спасибо, но, пожалуй, не стоит, – вежливо отказываюсь, а сама мысленно вздыхаю – от мамы мне достался небольшой, но очень красивый комплект. Лишь однажды я смогла его надеть – на свое восемнадцатилетие. После отец забрал, сказав, что уберет в сейф.

Это было единственное, что хоть как-то связывало меня с мамой, про которую запрещено было говорить даже шепотом.

Выйдя из бутика, я практически тут же натыкаюсь взглядом на салон связи. И рискованное решение мгновенно зреет в голове.

Грегорио что-то бросает мне вслед, но я уже захожу в нужный магазин.

– Мне, пожалуйста, смартфон вот этот, – указываю на стоящий поблизости стенд с телефонами. – И сим-карту к нему.

– Отличный выбор, – одобрительно кивает консультант. – Оплата картой?

Выразительно смотрю на Грегорио, который мрачно зыркает на меня, но в итоге оплачивает все, что я выбрала.

Возможно, Марко выскажется по этому поводу – не зря же мне не вернули мой мобильный. Однако сейчас мне плевать. Я очень хочу услышать голос сестры.

Но, естественно, не рядом со своим телохранителем. Поэтому под предлогом необходимости посетить дамскую комнату я от него сбегаю. Точнее, Грегорио остается ждать в коридоре, и я уверена, с места не сдвинется, пока я не выйду.

Дрожа от нетерпения, распаковываю телефон, вставляю сим-карту. Даже не верится, что я, наконец, смогу поговорить с Сандрой!

Вскоре после нашей последней встречей мне запретили с ней связываться из-за обострения отношений между Марко и Чезаре. Кажется, причина была в том, что муж моей сестры казнил кого-то из подчиненных Лучано, а потом конфликт разросся, став более масштабным.

Но сейчас-то меня никто проконтролировать не сможет. Номер Сандры я помню наизусть, и когда набираю его, а затем слушаю длинные гудки, внутри все сводит от предвкушения.

– Алло? – настороженно отвечает она.

– Сандра… – выдыхаю, не веря тому, что все это по-настоящему!

– Аделина? – тихо охает подруга. – Боже, это правда ты?

– Да-да, я так рада тебя слышать!

Слышу, как она всхлипывает.

– Как ты? Где ты? Я пыталась связаться с мамой, но она заблокировала мой номер, да и отец…

Сестра замолкает, и мы обе понимаем все то, что она не озвучивает.

– Мне так жаль, – тихо добавляет она. – Слышала, свадьба все-таки состоялась?

– К сожалению, – вздыхаю.

– Как ты?

Еще полчаса назад я бы попросила ее о помощи – возможно, Чезаре смог бы организовать мне лазейку, чтобы сбежать. Я бы спряталась на территории Falco Nero. Если Сандра права, и муж ее действительно любит, то это был бы вполне себе шанс. Вероятно, он бы помог, если бы она попросила.

Но сейчас, когда я слышу на заднем плане тихий детский смех, ощущаю это недосказанное сожаление о том, что стоит между нашими семьями, я вдруг четко понимаю, что не имею права.

Не имею права втягивать Сандру во все это. Она всегда была добра ко мне. Понимающая, в чем-то более мудрая, чем стоило бы в ее возрасте. Она часто искала решения, которые бы устроили всех.

Именно Сандра зачастую успокаивала мои вспышки злости на отца или брата, мягко и ненавязчиво напоминая, в каком мире мы живем.

Если я попрошу ее о помощи, она сделает все, чтобы поддержать. Даже если это поставит под угрозу ее саму и ее семью.

– Нормально, – отвечаю, а сама чувствую, как по щекам текут слезы.

Как же я соскучилась по ней. Как хочу обнять, почувствовать, что рядом есть родной и близкий человек.

– Марко не обижает тебя?

Зажмурившись, я сглатываю все слова и эмоции, которыми мне хотелось бы поделиться.

– У него бы не вышло, – заявляю, стараясь не поддаться искушению выбрать самый простой путь и переложить ответственность за мое спасение на сестру. – Ты же знаешь.

Сандра тихо вздыхает.

– Конечно, знаю. Я скучаю. Но я рада, что ты в порядке.

– Да что со мной будет?

Детский смех на заднем плане становится громче.

– Как там Данте?

– Растет, – с теплотой в голосе отвечает сестра. Мне даже не надо спрашивать – я и так чувствую, насколько она любит своего ребенка.

И снова между нами пауза, заполненная сожалением, которое никто не рискует озвучить. Я бы очень хотела поехать к ней в гости, обнять, взять на руки малыша. Но это лишь мечты.

– Рада была слышать тебя, – говорю, оборачиваясь к двери, которая открывается, и в туалет заходят две девушки. – Позвоню, как будет возможностью.

– Береги себя, – успевает ответить Сандра перед тем, как я прерываю звонок.

Понимаю, что времени прошло прилично, и, убрав телефон в сумку, выхожу в коридор.

Грегорио, естественно, тут же подходит ближе и молчаливо сопровождает до самого выхода.

Однако буквально перед дверями я вспоминаю кое-что и прошу зайти еще в продуктовый, чтобы купить для Беллы марципан. Не знаю, почему он ей так нравится, но хочется сделать что-то для нее.

Мне по-прежнему неуютно, но разговор с сестрой, тем не менее помог. В дом Марко мы возвращаемся уже к вечеру. Я не рискую и поднимаюсь в спальню мужа. Однако тот не появляется ни на ужин, ни этой ночью в принципе. Впрочем, как и Белла.

Сплю я беспокойно, готовая в любой момент проснуться и оказаться лицом к лицу с Лучано.

Но и утром его тоже дома нет. Белла вновь отстраненная и задумчивая. Правда, когда я кладу перед ней три пакет марципана разных цветов, на ее лице сначала проступает удивление, затем недоверие.

– Это мне?

– Конечно. Ты расстроилась, что его не купили, и я подумала, что он тебе нужен.

– Но вчера мне уже привезли новую коробку, – озадаченно произносит девушка.

Я чувствую себя дурочкой. Ну, неужели я думала, что Марко оставит сестру без внимания? Видела же, как он к ней относится.

– Ну, будет еще, – неловко улыбаюсь и уже разворачиваюсь, чтобы вернуться за стол, как вдруг Белла хватает меня за руку и, посмотрев прямо в глаза, тихо говорит:

– Спасибо.

Ее пытливый взгляд выражает куда больше, но она ни слова не добавляет.

К сожалению, после этого наше общение все равно остается таким же, но я не теряю надежды подружиться с сестрой Лучано.

Ближе к вечеру я иду собираться на мероприятие, чтобы не обострять ситуацию с мужем. Я едва успеваю закончить с макияжем, и еще стою в незастегнутом платье, как дверь открывается, и в комнату входит Марко.