Читать книгу "Моя любой ценой"

– 16 Злата -

Я в шоке смотрю на Багрова. И только спустя пару секунд до меня в полной мере доходит, ЧТО он делает.

Первый порыв – сбежать. Хватаюсь за ручку двери, но Феликс опережает меня и блокирует ту.

– Выпусти! – требую, яростно дергаю бесполезную ручку. – Сейчас же!

– Тише, красота, мы просто покатаемся.

– Мой брат будет меня искать! – пытаюсь угрожать. На это Багров криво ухмыляется.

– Поверь, золотце, твоему брату есть чем заняться сейчас. У него другие проблемы.

Вспоминаю, с какой неохотой Леша ушел с тем самым Георгием.

– Так это ты! – обвиняюще выплевываю. – Ты все это подстроил, чтобы Лешу задержали, а сам – украл у него ключи!

Машина останавливается. Багров медленно оборачивается ко мне, и теперь в его взгляде сплошной холод.

– Я никогда и ничего не ворую. Запомни это.

– Тогда откуда у тебя ключи от машины? – парирую и для убедительности еще и руки на груди складываю. Но, похоже, это оказывается плохой идеей. Потому что взгляд мужчины темнеет, скользит вниз, к вырезу, который теперь становится еще более откровенным.

– А что ты готова дать за то, что я раскрою тебе свою маленькую тайну? – спрашивает он. Голос его немного хриплый, я бы даже сказал возбужденный. Про глаза и говорить не стоит.

Я молчу. Потому что мы одни, в машине. И судя по всему, Багров весьма заинтересован в определенного рода продолжении. А я ко всему прочему одета довольно откровенно.

Все же сдаюсь и первой отвожу взгляд. Пытаюсь прикрыться руками.

– Ничего, – бормочу. – Оставь себе свою тайну.

Неожиданно его ладонь ложится мне на колено, и это прикосновение через тонкую ткань платья буквально обжигает кожу.

– Ты можешь попытаться побегать, Золотинка. Поиграть в эту игру подольше, но итог будет все равно тот же самый – ты станешь моей. Так или иначе.

Я боюсь лишний раз вдохнуть, чтобы не спровоцировать хищника. Кажется, он уже считает меня своей добычей и никуда не выпустит.

Но самое странное, что помимо страха я испытываю и непонятное предвкушение. А еще мне по-женски льстит, что такой мужчина, как Багров, добивается моего внимания.

Глупо, но это именно так.

– Ты совершенно не допускаешь, что кто-то может не хотеть быть с тобой?

– Ммм… – неопределенно выдает Феликс. – Мне кажется, любовники могут найти более интересное занятие, чем спорить о том, что и так ясно?

– Вот как, значит. Я уже любовница, – горько усмехаюсь.

– А кем ты хочешь быть? Какие у тебя запросы, красота? – его голос мягкий, обволакивающий, бархатный. В него можно завернуться и тихо мурлыкать. Бдительность притупляется против воли. И я едва держусь, чтобы не поддаться этому дьявольскому обаянию.

– Я хочу быть сама по себе, – как можно более уверенно отвечаю. – Не надо меня преследовать. Я не стану твоей любовницей по доброй воле. Только силой.

– Ты уже второй раз говоришь про это, – посмеивается Багров и отодвигается обратно. – Думаешь об этом?

Морщусь, даже не скрывая свое отношение к подобному.

– Нет, конечно. Но ты, очевидно, обладаешь властью и ресурсами, чтобы значительно осложнить жизнь другому человеку. И это мерзко.

– Мерзко использовать ресурсы, которые у тебя есть? – усмехается Багров. – Ты еще такая наивная, красота. Но мне это даже нравится.

– А мне? – с вызовом спрашиваю я. – Неважно, что мне нравится, а что нет? Неужели совсем наплевать, что мне твое внимание не нравится!

– Ты лукавишь, – снисходительно возражает он. – Но если тебе хочется обманываться…

– Да нет же! – распаляюсь я. – Мне противно, что ты все время трешься рядом и провоцируешь, устраиваешь некрасивые сцены и вообще… – осекаюсь, замечая, как меняется выражение лица Феликса. – Я против. Вот, – добавляю уже тише и куда менее уверенно.

– Против, значит, – протягивает он. – Ну, что ж, красота, давай тогда проведем проверку. И выясним, кто же из нас тут ошибается.

– К-какую еще проверку? – испуганно спрашиваю и чуть отодвигаюсь от мужчины, потому что он демонстративно отстегивает ремень безопасности. – Не надо. Лучше каждый останется при своем…

Остаток фразы тонет в поцелуе. Зря я надеялась договориться. С таким, как Багров, это не работает. Он прет, как танк, и все. Берет то, что хочет, наплевав на всех и вся.

В момент, когда эта мысль мелькает у меня в голове, я чувствую, как его пальцы поддевают бретельку платья и настойчиво тянут ее вниз…

– 17 Злата -

– Что ты… – только и успеваю произнести, как мужчина снова атакует мой рот. По-другому и не скажешь. Он клеймит, присваивает и покоряет. Нет ни единого шанса противостоять такому урагану.

Прохладный воздух холодит обнаженную кожу, и когда горячая ладонь накрывает грудь, внутри что-то сжимается от сладкого предвкушения. А затем я слышу чей-то стон. И даже не сразу понимаю, что это мой.

– Без белья, чертовка, – рычит между тем Феликс, оттягивает пальцами сосок, сжимает его, провоцируя все новые и новые ощущения во мне. Оказывается, мой ремень безопасности тоже давно отстегнут, а следом за ним обнажена и вторая грудь.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на мужчине, который так вероломно подчиняет мое тело, но внутри бурлит такой коктейль ощущений, что я плохо контролирую себя. А уж когда вижу темный, полный желания взгляд, и вовсе забываю слова, которые так усердно складывала в протест.

– Охуенная грудь, – выдает Багров. Грубые слова неприятно царапают слух, и будто в компенсацию он тут же накрывает губами сначала один сосок, затем второй. Прикусывает, зализывает, а кожа вдруг становится такой чувствительной, что я невольно сжимаю бедра, ища то, что поможет ослабить это напряжение.

– Пиздец, ты красивая, – хрипит Феликс. Рывком расталкивает мои ноги, прикасается к белью, которое настолько мокрое, что мне стыдно за это. Пытаюсь сдвинуть колени, но Багров удерживает меня, бесцеремонно отодвигает трусики и проводит пальцами по разгоряченной плоти, и это пока еще невинное касание вызывает такой шквал эмоций, что я не успеваю сдержать стон.

– Да, девочка, – довольно скалится он. – Вот так. Тебе ведь хорошо?

Я слабо понимаю, о чем он. Сейчас мое тело живет своей жизнью. Внутри такой узел желания, такие ощущения, которых не было никогда. Все это слишком для меня. И я попросту не справляюсь.

– Золотинка, – настойчиво произносит он. – Тебе хорошо?

– Да… – беззвучно шепчу. И впервые сама подаюсь навстречу его пальцам, пытаясь продлить контакт, который, кажется, вот-вот…

– Блядь, на хер все, – внезапно ругается Феликс. Его пальцы пропадают, а я рвано выдыхаю. Как? Все?

А затем оказываюсь у него на коленях, сидящей верхом. Платье болтается где-то в районе талии, а моя грудь оказывается прямо перед глазами мужчины. И он пользуется этим – жадно целует, оставляет, кажется, засосы, прикусывает, а я нетерпеливо ерзаю, пытаясь вернуть утраченные ощущения.

– Нетерпеливая какая, – довольно ухмыляется он. – Погоди, сейчас. Резинку достану, и полетаем, красота.

Он удерживает меня одной рукой за поясницу, отклоняется, а до меня в полной мере доходит, ЧТО сейчас произойдет.

Боже…

– Нет! – испуганно кричу. Хотя на крик это совсем не тянет. Скорее, сдавленный хрип. – Пожалуйста, не надо!

Багров хмурится и полностью переключает на меня внимание.

– Ты охерела? – тихо спрашивает он. – Я же вижу, что сама хочешь. Или решила, что завести мужика и дать заднюю в последний момент – хорошая тема?

– Нет, пожалуйста, – шепчу без остановки. – Только не так… не здесь. У меня же никогда… я себе не прощу…

Несмотря на остаточное возбуждение, мне правда страшно. Слезы выступают на глазах, от того что я, такая дура, довела до точки кипения, поддалась, а теперь… Теперь Багров может наплевать на мои просьбы и просто взять меня здесь, в машине, как простую шлюху.

Хотя я ведь и вела себе так? Дала себя облапать и…

– Тише, все, Золотинка. Успокойся, – произносит он, даже мягко поглаживает по спине, пока я, зажмурившись, жду своей участи. – Почему не сказала сразу?

– Я не думала…

– Оно и заметно, – тяжело вздыхает он.

Я все еще чувствую промежностью мужское возбуждение. Невольно вспоминаю про озвученные цифры и боюсь. Конечно, я готовилась к тому, что у нас с Пашей будет секс. Читала о том, как минимизировать неприятные ощущения. И вот случайное соитие в машине совершенно не то, что облегчит боль от первого акта. Особенно если партнер с такими размерами.

Феликс между тем медленно поправляет мне платье, возвращает лямки на место, пересаживает обратно.

Я затем долго-долго смотрит вперед. Молчит.

– Пиздец, – наконец, изрекает он и заводит машину.

Ни слова не говорю. Просто боюсь, что снова спровоцирую. И пока возвращаемся обратно, пытаюсь понять, как же так вышло, что я оказалась практически в шаге от лишения девственности. Да и с кем? Не с любимым мужчиной после свадьбы, а с тем, от кого я вроде как бегаю и кому отказываю постоянно.

Неудовлетворенное желание дает о себе знать весьма ощутимым дискомфортом между ног. Но я стойко терплю. Лучше пусть так, чем я в итоге буду чувствовать себя гадко.

Напряжение между нами можно потрогать руками. Но всю дорогу Багров ни разу не смотрит в мою сторону. А когда въезжает на парковку, возвращает машину точно на то же место, вытаскивает ключ зажигания и… уходит.

Так и не взглянув на меня. Словно я его разочаровала и больше не интересую.

Но обдумать это я не успеваю – дверь снова открывается, и я резко оборачиваюсь, почему-то надеясь, что это Феликс вернулся и… Сама не знаю зачем. Но нет.

Это оказывается брат. Он явно зол. Окидывает меня цепким взглядом, а я замечаю, что платье хоть и поправлено, но все равно внешний вид далек от идеала.

– Все еще будешь утверждать, что у тебя ничего нет с Багровым? – требовательно спрашивает он.

– 18 Феликс -

Какого черта?

Какого, блядь, черта я свалил?

Этот вопрос свербит в башке уже который час, пока наматываю круги по вечернему городу.

На пальцах до сих пор эфемерное ощущение от ее гладкой нежной кожи, а в ушах так и крутится на повторе, как Злата стонала подо мной. Технически, конечно, надо мной, но по херу.

Я ушел.

Не тронул.

Почему?

Не знаю, о чем там после думала эта похитительница спокойствия, но для меня это пиздец какой сюрприз, что я вместо того, чтобы довести начатое до конца, отступил.

Уверен, надави я чуть, и Злата сдалась бы.

Дала бы так, что искры из глаз летели бы.

Но вместо этого я поправил ей одежду.

Я, блядь, поправил ей одежду, пересадил на сиденье и отвез обратно!

На хера?!

Почему?

Вспоминаю, что даже с Олей не церемонился настолько. Остановило бы меня, скажи она, что нетронута? Хотя какое там… Уверен, Заславский укатывал ее так, что ноги едва сводила. Он же бешеный волчара.

Так что я и не рассчитывал, что Олюшка окажется невинной. Напротив. Хотел попробовать, выебать хорошенько, чтобы оценить ту, что так запала в душу Заславского.

Про то, что с кем-то другим вообще не стал бы церемониться, и говорить нечего.

Баб у меня было много. И целки тоже попадались. Были и такие, кто ищет для своего первого раза мужика, которого, откровенно говоря, не потянут. Щадил ли я их? Нет. Давал возможность уйти, но все как одна оставались. В их куриных мозгах было полно розовой чепухи, которая быстро рассеивалась, когда доходило дело до траха.

Впрочем, слезы их заканчивались довольно быстро. Потом начинали даже кайфовать.

Но вот Злата…

Какое-то гребаное исключение из всех ебучих правил.

Как я пропустил, что она невинна? Как это вообще вышло? Кравцов евнух, что ли? Они же жили вместе, а он ее, выходит, не тронул? Или, может, обходились без основного блюда? Так-то можно найти варианты и не распечатывая целку, чего уж. Рот и задницу тоже пользуют.

И меня буквально ломает от вопроса – тронул ее этот прилизанный обмудок или нет?

Настолько, что я едва сдерживаюсь, чтобы не поехать и не устроить ей допрос. Плевать, что братец ее нарисовался. Тот еще идиот – впаялся в аферу Басманова, а теперь пожинает плоды своих трудов.

И опять же – мне все это на руку. Вокруг Златы уже столько капканов, что от меня ей теперь не уйти.

Но несмотря на это, я все равно испытываю странное неудовлетворение. И дело не только в том, что я не получил разрядки.

Было что-то в ее взгляде сегодня такое, от чего внутри поселилось то, чего отродясь не было.

Нежность.

Гребаная, блядь, нежность, которой не было у меня в комплекте никогда. Она как пробилась после ее признания, так и не желает увядать ни на минуту. Стоит только подумать про девчонку, как опять откликается в груди.

Впервые не хочется ломать. Можно было бы заполучить быстрее, проще. Я ведь целую игру просчитал наперед. Чисто из любопытства, по азарту. А сейчас выходит, что все это перерождается во что-то непривычное и опасное.

Зависимость от другого человека – это плохо. Видел своими глазами. Все мужики, которые подвисают на бабе, плохо заканчивают. Не все становятся каблуками, но свободы и контроля над своей жизнью у них больше нет.

Нужно ли мне такое? Однозначно, нет.

Но мне нужна Злата. На ночь, две. Не знаю, может, больше. Пока не пропадет интерес, не угаснет азарт, пока она не станет привычной и не сравняется с теми безликими телами, которые я пользовал раньше.

Мне нужно, чтобы она стала обычной, перестала цеплять и вызывать ненужные реакции. А для этого достаточно просто получить желаемое.

Любой ценой.

В итоге все же оказываюсь возле ее дома. Торможу так, что видны окна ее квартиры, там горит свет. Интересно, что она делает? Выслушивает своего братца неудачника? Хотя вряд ли тот посвящает ее в бизнес. Судя по тому, что накопали на него, в ближайшее время ситуация только обострится. Зацепит ли это Злату? Однозначно.

Остается только дождаться.

Замечаю краем глаза знакомую тачку и охереваю.

Походу у нас тут смертник нарисовался. Кравцов. Мало ему вломили в прошлый раз, ублюдок зализанный. Никак не успокоится. Придется повторить профилактическую беседу, раз не понял с первого раза. Хотя чего ждать от такого, как он? Холеный лизоблюд, который не в состоянии отстоять свое, и который продаст каждого подороже. Как в случае со Златой. Променять такую девочку на подстилку, на которой пробу ставить негде. И ради чего? Куска бабла от ее папаши?

Такие прилипалы всегда вызывали у меня брезгливость. Ты либо добиваешься сам, выгрызаешь себе место в жизни, либо… Да никаких либо. Только один вариант.

Только так можно чего-то добиться в жизни.

Наблюдаю, как Кравцов выходит из машины, и явно пьяным шагом направляется к подъезду Златы. Вообще, можно было бы и не трогать придурка. Посмотреть – может, братец хоть теперь вмешается, раз подпустил такое дерьмо к сестре в первый раз. Но во мне топит иррациональная злость, которая толкает на не самый разумный поступок.

Выхожу вслед за утырком и перехватываю у самой двери.

– Намылился куда? – рявкаю ему в лицо, схватив за изрядно помятый пиджак.

Кравцов не сразу соображает, кто перед ним.

– А! – издает глубокомысленно, и я понимаю, что он просто в дрова. – Тоже к ней? Очередь? – и глумливо хихикает своей тупой шутке.

– Пошел вон. Второй раз повторять не стану.

– Думаешь, я не знаю, кто ты такой? – вдруг выпаливает он зловеще. – Знаааааю! Я все про тебя узнал! – эта шваль пытается тыкать в меня пальцем. – Берегись! Враги не дремлют! – заплетающимся языком бормочет Кравцов, выворачивается и, развернувшись, чешет обратно к машине. Не знаю, как уж он доедет, но главное, свалил подальше отсюда.

Его предупреждение всерьез воспринимать даже не пытаюсь. В городе все более-менее серьезные люди знают, кто я и зачем здесь. Так что трястись за свой статус смысла нет. А вот то, что Паша этот пытается угрожать мне… Сегодня бить его бессмысленно. Но проработать момент придется. Просто чтобы потом не вылезло.

Разминаю шею, возвращаюсь к машине и поднимаю взгляд на окна Златы.

Вижу силуэт, который вскоре резко пропадает. Ухмыляюсь. Она будет моей. И точка.

– 19 Злата -

– Не понимаю, о чем ты! – хмуро отвечаю брату.

– Я видел, что он выходил из машины! – обвиняюще говорит тот. – Что он с тобой делал? Трахнул!?

– Что?! Да ты…

– А что? Ты себя в зеркале видела? – становится вопреки всему стыдно. Боже, я же не успела проверить… – Ты словно после… – Леша замолкает, стискивает зубы и смотрит прямо перед собой. – Он тебя заставил?

– Что заставил? – тихо спрашиваю, прикрывая грудь руками.

– Сука! – ревет он и двигается к двери, но я хватаюсь за его плечо.

– Нет! Стой! Не было ничего!

– Да? А вот выглядишь ты не так, будто у вас ничего не было, – зло фыркает он.

– Ну… В смысле не совсем ничего… – вздыхаю, поняв, что все же попалась. – Ну, поцеловались пару раз. Чего ты… Сам же сказал, что мне нужно оставить Пашу в прошлом и…

– Но не с Багровым же! – рубит брат. – Я тебе что говорил?

– Что он опасен.

– Вот! Видишь! Тогда какого ты с ним?

Я молчу. Ну, что мне ответить? Что Феликс, как танк? Просто прет напролом, а я вопреки всем разумным доводам реагирую на него так ярко, что сдаюсь слишком быстро? Мне ведь повезло, что он услышал меня и остановился. Надави Багров, и я бы отдалась ему прямо там, в машине. Просто утонула бы в мороке его страсти.

Не дождавшись ответа, Алексей заводит машину, и мы, наконец, едем домой.

Оба молчим. Понимаю, что он злится. Наверное, даже понимаю, отчего. Но еще мне кажется, что дело не только в Феликсе.

Под горячую руку не хочу начинать разговор, так что откладываю до дома.

Я вообще человек неконфликтный и ссоры очень не люблю. Поэтому мне очень некомфортно от того, что брат молчит, да еще и смотрит на меня порой так, что становится стыдно. И именно поэтому первый шаг делаю я.

Как мама говорила – кто-то должен быть умнее.

– Леш, ну, может, хватит? Я уже поняла, что он тебе не нравится.

Тот вздыхает, проходит в кухню, а я плетусь следом.

– Дело не в том, нравится или нет. Он просто опасен. Понимаешь? Опасен.

– Ты так говоришь, как будто он детей ворует или людей убивает, – шучу, улыбаясь. Но мрачный вид брата вынуждает меня смутиться и стать более серьезной.

– Злата, послушай еще раз – держись от Багрова подальше. Он взрослый мужик. Поиграет и бросит.

– По-твоему, я не могу быть интересна по-настоящему? Ну, такому, как он?

Паша ведь тоже был взрослым мужчиной, у нас с ним разница аж в десять лет.

– Зачем ты все переворачиваешь? Я не это имел в виду!

– Ладно. Я тебя услышала, Леш. А что у тебя был за разговор с тем типом?

– Каким типом?

– Который тебя позвал, когда мы уже уходили.

Судя по тому, как меняется выражение лица брата, я попадаю в точку. Не зря спросила.

– Это рабочие моменты.

– Я понимаю, что вряд ли разбираюсь в тонкостях твоего бизнеса, но, Леш… Я же могу выслушать, просто поддержать.

Брат хмурится и качает головой.

– Не думай об этом. Я все решу.

После чего просто уходит. Опять замкнутый сам в себе. Всегда таким был. Но мне неспокойно.

Остаток вечера провожу на кухне – готовлю, чтобы хоть чем-то занять себя. Не хочется снова ругаться с братом, а так и будет, если мы столкнемся лбами. И пока режу овощи, мыслями снова и снова возвращаюсь к Феликсу.

То, что он опасен, не вызывает сомнений. Это чувствуется на таком уровне, что я рядом испытываю непонятные ощущения. Его энергетика сшибает. Покоряет.

Но вместе с тем и притягивает. И сегодня…

Боже, он ведь мог взять свое. Но не тронул. Просто ушел. Молча.

И во рту появляется горечь, словно из ниоткуда.

Пренебрег? Побрезговал? Решил, что не стоит тратить на меня время?

Мое самолюбие задето, чего уж скрывать. Возможно, будь это кто-то другой, я бы решила, что это благородный порыв. Но не от Багрова такого ждать.

Нет, он бы взял свое.

Но он не взял… Он ушел.

Проходит неделя. Каждый день я все жду, что Феликс объявится. Он же не мог просто так передумать и пропасть.

Оказывается, мог.

А еще оказывается, я не так уж и хочу, чтобы он отстал от меня. Только теперь, лишившись его внимания, я вдруг очень четко понимаю, что всё это время я словно заново начала жить – чувствовала, злилась, смеялась, смущалась, предвкушала и немного боялась.

Но я жила.

Теперь же… Даже танцы не приносят того удовольствия, как раньше.

Я против воли ищу причины в себе и… нахожу. С самого детства мечтала встретить мужчину и полюбить. Чтобы он стал моим первым и единственным. Чтобы у нас все было как в сказке – свадьба, первая брачная ночь. И любовь длиною в жизнь.

Мне казалось, что чистота девушки – это правильно. Я не осуждала других, но для себя хотела именно такого.

Но теперь впервые в жизни я начинаю сомневаться. Потому что чувствую свою ущербность как будто. Глупость, конечно, но…

Но уж как есть. Гоню эти мысли, но они снова и снова возвращаются и портят мне настроение.

Когда вечером раздается звонок, мысленно чертыхаюсь, уверенная, что Леша, уходя, снова забыл ключи.

Ну, сколько можно-то? За эти дни он уже раз пять вот так возвращался. Стал жутко рассеянным и мрачным. Слова лишнего не вытянешь. Поэтому даже не смотрю в глазок, а сразу открываю.

И тут же столбенею… под взглядом Феликса.

Он чуть насмешливо ухмыляется, так, словно и не было этой недели. Не было той неловкой сцены в машине, после которой он молча ушел, оставив меня наедине с мыслями.

– Пустишь, Золотинка? – спрашивает, чуть наклоняя голову, медленно скользя по мне своим дьявольским взглядом.

А я… А что я?