Читать книгу "Назову тебя своей"

Нас проводят в большую комнату, где уже стоят стойки с одеждой. А так же готовы кресла для визажистов, которые будут нас красить и делать прически.

Наверное, я единственная, кто не разделяет общего настроения.

Что именно имела в виду Галина, я понимаю, как только получаю первую модель.

Это не платье. Это чистая провокация. Впрочем, вся коллекция не зря носит такое название.

Кажется, проще выйти голой, чем надевать это полупрозрачное нечто, в котором у меня прикрыты лишь соски да лобок. А белье надевать нельзя!

Я так нервничаю, что едва не пропускаю свою очередь. Галина, которая тоже здесь, шипит на меня как змея. А я понимаю, что нахожусь буквально на волоске.

– Да-да, простите, – бормочу и направляюсь к выходу на подиум. Другие девочки совершенно не стесняются. Напротив. Они словно ловят кайф от того, что смогут пройтись в такой откровенной одежде.

Я же готова сбежать прямо сейчас. И лишь понимание, что тогда у меня не остается ничего, держит меня здесь.

Первые два шага даются нелегко. Чувствую себя очень неуверенно. Чужие взгляды скользят по мне, и я будто чувствую их на своей коже.

Я знаю, что смотреть вниз на гостей нельзя. Но нарушаю это правило, и тут же сбиваюсь с шага, как только взгляд выхватывает в зале Мордовцева. Причем, сидящего практически у самой сцены.

12 Влада

Спотыкаюсь и, едва удержавшись на ногах, резко разворачиваюсь и иду в обратную сторону. Ловлю косые взгляды девчонок, но не обращаю на них внимания.

– Ты что, совсем охренела? – шипит Рогова, вылавливая меня за кулисами. Встряхивает, как тряпичную куклу. – Это что, мать твою, было?!

– П-простите, я…

– Хватит блеять, как овца! – рявкает она. – Если ты не возьмешь себя в руки, считай, это был твой последний показ. Поняла?

– Что? Нет, я… Простите, я все…

Меня трясет от страха. Рогова очень скора на расправу. И если раньше она относилась ко мне с некоторым снисхождением, то теперь ничего подобного не будет.

– Еще один косяк, Тимофеева, и ты так и останешься поломойкой и принеси-подай, ясно? – цедит она.

Быстро киваю и убегаю переодеваться.

Руки-ноги дрожат. Мне страшно от того, что я увидела в зале Мордовцев, но Галину я боюсь куда больше. Если она выгонит меня из агентства, то куда я пойду?

– Ну, ты даешь, – фыркает рядом Вера. Однако мне плевать на ее комментарии. Я пытаюсь взять под контроль эмоции и не облажаться опять.

Переодеваюсь в полупрозрачную сорочку. Мне и так-то некомфортно показываться в таком виде, пусть и на подиуме, а уж зная, что в зале сидит тот самый мужчина, от которого я так сбежала, и вовсе страшно становится.

– Готова? – холодно спрашивает меня Галина, когда подхожу к выходу на подиум.

– Д-да.

– Последнее китайское, Влада.

Шумно выдохнув, натягиваю улыбку и иду вперед.

Каждый шаг дается сложно. А ведь еще приходится следить, чтобы походка была правильной. Если я снова накосячу, то Рогова меня не просто выгонит – еще и неустойку сдерет, я уверена. Был и такой случай у нее в практике.

Дохожу до конца, а затем, развернувшись, вздыхаю с облегчением. Возвращаться не так страшно. И пусть мне печет спину, я мысленно хвалю себя за выдержку.

Сталкиваюсь с раздраженным взглядом Галины.

В этот момент мне бы очень хотелось получить от нее хоть капельку поддержки. Но ничего подобного, конечно. Рогова быстро переключается на других девочек, строго контролирует каждую и после возвращения делает замечания.

– Это не твое, – дергает Вера тунику, которую я собираюсь надевать.

– Но это на моей стойке, – возражаю я.

– Хрен тебе, – фыркает эта нахалка. – Думаешь забрать себе все самое классное?

– Что здесь происходит? – громыхает у нас за спинами. Оборачиваюсь – Рогова смотрит цепким взглядом на нас.

– Да вот эта дурында решила, что ей можно мухлевать с вещами. Забрала себе топовую модель.

– Это я так решила, – весомо роняет Галина.

Вера обескураженно смотрит на нее в ответ. Затем на меня. Неверяще мотает головой.

– Она будет представлять главную модель коллекции?

Слышу визгливые нотки в ее голосе. И если бы не вся эта ситуация с Мордовцевым, я бы, возможно, даже улыбнулась. Но мне не до веселья. Напротив. Это, получается, такая ответственность. К тому же провокационность этой модели, кажется, бьет все рекорды. Полупрозрачный материал компенсируется кружевными вставками в особенно пикантных местах. Пусть длина туники почти до щиколотки, это неважно. Я буду практически голой в ней. И все в зале это увидят.

– Какие-то проблемы? – вздергивает идеальные брови Рогова. – Вера, ты забыла свое место, девочка? – теперь ее голос становится буквально медовым. И вот это уже плохо. Когда начальница так говорит, это означает, что стоит бежать и прятаться.

– Нет-нет, просто это же первый показ для нее и…

В итоге Вера даже не договаривает, опускает голову, чувствуя настроение Роговой.

– Пожалуй, пора напомнить некоторые правила, Верочка. Одевайся.

Затем она переводит взгляд на меня.

– Ты тоже, – бросает и отходит. Чувствую злобный взгляд Веры, но плевать.

Мне кажется, я вот-вот просто в обморок грохнусь. Я не понимаю – почему? Почему Галина сделала это? Видела же, что я едва не растянулась на подиуме. Неужели так доверяет? Или что?

– Считай, тебе повезло в этот раз, – цедит Вера и, забрав вещи со своей вешалки, уходит подальше.

Едва я одеваюсь, как подлетает визажист поправить макияж и добавить акцентов для последнего прохода.

Сам модельер – Борис Владимиров – только сейчас оказывается возле меня, хотя весь показ крутился неподалеку и отдавал ценные указание всем, кроме меня.

– Ну что, милочка, очень неплохо, – кривится он, глядя на то, как села на меня туника. – Пойдешь босиком.

– Но… – замолкаю под его раздраженным взглядом.

– Хватит нокать, – цыкает он. – Пойдешь босиком и в конце задержишься. Поняла? Не сразу уходишь. Я выйду, и после финальных аплодисментов тогда уже уйдем вместе.

– Но ведь обычно…

– Я что, неясно выразился? – взвизгивает он, словно истеричка. Вздрагиваю и тут же ловлю неодобрительный взгляд Роговой. – Откуда ты вообще такая взялась?!

– Я все сделаю, – торопливо заверяю его. Не хватало еще скандала.

Мои слова не сильно-то его успокаивают. Владимиров продолжает сокрушаться, что все идет не так, как он хотел. Но в итоге оставляет меня в покое.

– Не налажай, Влада, – бросает мне Галина, когда я подхожу к кулисам.

Сердце вот-вот выскочит из груди. Так волнительно. Я не знаю, за что удостоилась такой чести. И скорее всего, после этого девочки начнут ко мне относиться предвзято. Хотя и до этого я была для них ученицей второго сорта. Но теперь начнется та самая конкуренция, которую я не раз видела между другими ученицами и моделями.

Вера как раз заходит за кулисы и, бросив мне мрачный взгляд, вдруг неловко пошатывается так, что едва не наступает мне каблуком на палец. Буквально в последний момент Рогова успевает меня оттянуть в сторону.

Затем ощутимо подталкивает в спину, давая понять, что моя очередь выходить на подиум. Я уже не слышу, что происходит за кулисами. Моя задача – выполнить все как надо.

Иду вперед, в ушах шумит. Пульс стучит в висках. Даже хорошо, что Борис приказал мне идти босиком – так я хотя бы не подверну ногу.

Торможу у нужной точки, смотрю куда-то вперед, слышу, как ведущий показа говорит формальные слова. Кажется, дальше начинаются аплодисменты. Рядом оказывается Борис. Он самовлюбленно улыбается, красуется и даже берет меня за руку.

Я же чувствую себя абсолютно голой. Будто эта туника не просто оголяет, но и намеренно акцентирует внимание на мне.

Мысленно отсчитываю секунды до момента, когда смогу переодеться и уехать домой. Как вдруг мой взгляд ловит в толпе того самого Николая, который спас меня от падения в тот день, когда меня и выбрали для этого показа.

И он тоже здесь…

Резко увожу взгляд в сторону, потому что понимаю – этот мужчина смотрит прямо на меня. А я-то, считай, голая стою.

Борис, как назло, не торопится сворачиваться. Продолжает что-то говорить, а для меня все его слова сливаются в единый гул.

На подиум выходят и другие девочки-модели. Аплодисменты становятся громче. Кто-то, даже не стесняясь, свистит. А мне мерзко. Куда ни глянь – везде холеные сальные взгляды, от которых хочется помыться.

Не так я представляла себе свой первый показ.

Борис берет меня за руку, демонстративно целует ее, в полной мере наслаждаясь триумфом. Я же натянуто улыбаюсь, стараясь не испортить момент.

Когда, наконец, можно вернуться за кулисы, я выдыхаю с облегчением. Переодеваюсь обратно, но буквально тут же Владимиров цепляет меня за локоть.

– Ты куда собралась, милочка? Вот, надень, – и барским жестом передает мне вешалку. – Давай, вроде, по твоему размеру.

Под его цепким взглядом приходится переодеться в платье, которое не очень-то далеко ушло от его провокационной коллекции.

– Маруся, подрихтуй девочке личико, – кричит он одному из визажистов. – Стой смирно, – это уже мне. – Вот. И дождись меня, не выходи в общий зал.

Ловлю завистливый взгляд Веры, да и другие девочки тоже косятся на меня недовольно. А я бы и рада уступить им свое место. Мне вот такое лишнее внимание совсем ни к чему, особенно учитывая, кто там в зале.

– Так, пошустрее, девочки! – хлопает в ладоши Владимиров. – Вас все ждут. Так что не тормозим – надеваем платья и свои лучшие улыбки. Публика жаждет познакомиться с вами поближе.

Успеваю заметить недовольный взгляд Галины, но она тут же отворачивается, и мне остается лишь гадать, что именно ей не понравилось.

Борис, едва я оказываюсь готова, снова хватает меня за локоть и цедит на ухо:

– Улыбайся, милочка. Это твой шанс сорвать куш.

Дальше мы выходим в зал, где уже вовсю снуют официанты. Гости показа разбились на небольшие группы по интересам. Галина, к счастью, тоже оказывается рядом.

К нам постоянно кто-то подходит и выражает восхищение талантом Владимирова, а затем обязательно отмечает красоту воспитанниц Роговой.

Уже после третьего обмена любезностями голова начинает гудеть. От взглядов, которые мне достаются, хочется помыться. Я будто до сих пор в той самой тунике, которая выставила напоказ мое тело.

Когда к нам подходит Николай, меня начинает уже мутить. Его взгляд такой липкий, что я едва держусь, чтобы не сбежать.

– Мое почтение, Боря. Ты, как всегда, превзошел все самые смелые ожидания.

Он говорит это Владимирову, но смотрит-то на меня. Невольно вспоминаю ту нашу встречу, и нехорошие подозрения закрадываются у меня в голову.

– А уж какую модель ты выбрал своей звездой…

Он недоговаривает, но я догадываюсь о том, что все это неспроста.

– Николаш, не пугай мне девочку, – встревает Рогова. – Для нее такое мероприятие впервые. Дайте выдохнуть.

– Конечно-конечно, я понимаю. Первый раз, и такой фурор, – ухмыляется он, облизывая меня сальным взглядом. – Вот что значит грамотная протекция, да, Владочка?

Внутри холодеет. Беспомощно смотрю на Галину, но та кремень – даже в лице не меняется.

– Я загляну на следующей недельке, – добавляет он. А затем внаглую берет мою руку и целует.

Меня передергивает, но, кажется, никто этого не замечает.

Аверьянов напоследок бросает на меня говорящий взгляд и, наконец, уходит. Я выдыхаю с облегчением. Дальше Борис увлекается разговором с одним из спонсоров, а Галина отходит в сторону к Вере и еще одной девушке.

Я же так и стою неприкаянная с бокалом шампанского, из которого не сделала даже глотка.

– Вот так встреча, да? – раздается рядом. Вздрагиваю и оборачиваюсь. – Не знал, что ты такая дорогая птичка.

Мужчина ухмыляется, а мое сердце ухает вниз.

Мордовцев нахально смотрит на меня, а у меня руки начинают дрожать.

– Не передумала? Или, может, у тебя ценник повыше теперь?

Его взгляд скользит по мне, а я понимаю, что мужчина, вероятно, вспоминает, как я выглядела на подиуме.

– Нет, не передумала, – с трудом отвечаю на его предложение.

– Уверена? Я могу быть очень щедрым. И даже закрою глаза на то, как ты свалила, хотя я оплатил твое время.

Нервно оглядываюсь по сторонам, но, как назло, Галина куда-то делась, а Борис полностью поглощен очередным собеседником. Больше того, рядом с ним вовсю крутится Вера, которая, очевидно, решила ухватить за хвост свой шанс засветиться возле модельера.

Алексей верно оценивает мою растерянность.

– Так что?

– Я же сказала, что…

– Понимаю, первый раз, все такое. Но знаешь, я умею быть осторожным и аккуратным. Тебе понравится со мной.

Смотрю на него и не понимаю – ну, как так? Он же мужчина, достаточно симпатичный. Неужели не может найти себе девушку без этой грязи? Для чего ему подобное?

– Извините, но я все сказала.

Мимо проходит официант с подносом, и я ставлю к нему бокал с шампанским. Едва молодой человек отходит, как Мордовцев подается вперед, вынуждая меня отступить.

– Я не предлагаю дважды. Не хочешь по-хорошему, будет по-моему, – цедит он. – Саша сказал, ты умная девка. Но я начинаю сомневаться в этом.

Еще один болезненный укол.

Саша…

– Он что-то перепутал. Я не сплю за деньги.

– Тогда за что? – цепко хватается за мои слова Мордовцев. В его глазах какая-то абсолютно ненормальная одержимость, и это жутко пугает. Ищу взглядом Галину, но ее по-прежнему нет в зоне видимости.

– Назови свою цену.

– Только с мужем, – ляпаю, вспомнив одну из отговорок. – Простите, но это принципиальный вопрос.

На лице мужчина отражает удивление, затем неверие. Кажется, даже шок.

– Шутишь?

– Нет.

Затем он криво ухмыляется.

– Кто бережет себя для мужа, не скачет по сцене голой перед мужиками, – хлестко бьет он словами.

– Извините, мне надо отойти, – бормочу, делая шаг назад. Разворачиваюсь и сбегаю к выходу в коридор. Но в дверях что-то заставляет меня обернуться.

Однако лучше бы я этого не делала – у дальней стены вижу Туманова. Он стоит один, держа в руках пузатый бокал. Его взгляд прикован ко мне. И я не сомневаюсь – он все видел. Короткие мгновения, и я отворачиваюсь. Жар заливает лицо и шею. Плевать, что он подумает, но такое внимание пугает.

Он будто одержим мною. Появляется там же, где и я.

Добегаю до туалета и там запираюсь, боясь, что Туманов снова пойдет за мной. Сердце колотится так, что кажется, вот-вот мне станет плохо. Глядя на себя в зеркало, вижу расфуфыренную красотку. Я не успела посмотреть, что в итоге получилось – Борис слишком быстро вытащил меня в зал. Но то, что отражается в зеркале, мне не нравится.

Это не я. Будто мой двойник.

Телефон в сумочке начинает звонить – Галина. Ей нельзя не ответить. Но как только принимаю звонок, тут же слышу:

– В зал. Быстро.

И все. Короткие гудки.

Хотела бы я смыть с себя все это, но нельзя. Рогову нахожу практически сразу – все-таки она очень притягательна, и не заметить такую женщину просто невозможно. Увидев меня, она мило улыбается собеседнику, а затем направляется ко мне.

– Где тебя носит?

– В туалет вышла, – оправдываюсь. – Очень захотелось.

Она недовольно поджимает губы.

– Сегодня ты звезда Бориса. Так что будь с ним рядом.

Затравленно смотрю на толпу мужиков, с которыми тот беседует. Совсем рядом стоит и Туманов.

Галина прослеживает за моим взглядом. Затем тяжело вздыхает.

– И этот твой тоже здесь.

– Он не мой.

– Ладно. Смотри – пойдешь туда, и наверняка уже завтра получишь какой-нибудь хороший контракт. Откажешься, и все соберет Верочка.

Рогова выжидающе смотрит на меня.

– Пусть забирает, – уверенно отвечаю. На это начальница лишь качает головой.

– Ну, как знаешь. Потом не реви, что так и останешься внизу турнирной таблицы.

Почему именно турнирной, я не спрашиваю. И так понятно – в модельном бизнесе – как в спорте. Каждый хочет быть лучшим, и каждый делает для этого все возможное и невозможное.

Ну, или почти каждый.

– Мне надо уехать по делам. Но через полчаса мой водитель вернется за тобой.

– А как же я пока…

Рогова смотрит так, что я моментально замолкаю.

– Это твоя работа, Тимофеева. Вспомни об этом уже. И ты за нее получишь хорошие бабки. Так что побольше вовлеченности. Пока будешь ждать, постоишь у стеночки. Не пойдешь в гущу событий – дело твое. Я тебе все шансы предоставила. Не хочешь – твой выбор.

– Спасибо вам, правда, – искренне говорю.

Судя по выражению лица, Галина не считает, что я делаю правильно.

– В общем, через полчасика выходи на парковку.

– А переодеться?

– Так поедешь, – отмахивается она, глядя на свой мобильный. – Платье входит в твой контракт. Не вляпайся никуда тут без меня. Если Борис захочет, чтобы ты осталась, можешь сослаться на меня. Скажешь, что я попросила тебя срочно приехать и послала за тобой водителя. Все поняла?

Киваю благодарно. Она уходит, и я остро ощущаю, что осталась совсем без защиты. Медленно оглядываю гостей в зале. Это настолько чужой мне мир, что я впервые всерьез задумываюсь о том, что зря решила стать моделью. Да, Галина говорила, что моя не совсем стандартная внешность может сыграть мне на руку. Но вся эта атмосфера…

Не уверена, что смогу и дальше в ней вариться.

Чувствую пристальный взгляд, но старательно смотрю в другую сторону. Я знаю, что это Кирилл. Он так и стоит, не подходит, а когда я вскользь провожу взглядом в ту сторону, замечаю, что он по-прежнему там.

Неужели ждет, что я подойду к нему? Наивный.

Мордовцев тоже находится где-то неподалеку, при этом его взгляд транслирует не меньшее желание. Но он ощущается иначе.

В горле пересыхает, и как раз рядом оказывается Маша, один из визажистов.

– Не хочешь выпить? – предлагает она, протягивая мне бокал. – Безалкогольный.

Киваю и, взяв тот, выпиваю почти половину.

Маша что-то говорит про показ, про коллекцию, которую так ждали. Но я ничего не разбираю. Бросаю взгляд на часы и понимаю, что осталось всего пять минут до назначенного времени.

– Извини, мне надо отойти, – говорю и пробираюсь к выходу. По пути несколько гостей ловят меня и выражают восхищение, а я сбегаю, отделавшись общими фразами. Обещаю вернуться и обязательно рассказать про закулисье модельной жизни, а сама тороплюсь к выходу.

На улице промозгло. Холодный ветер. А перед глазами начинает плыть, и даже холодный воздух не помогает мне прийти в себя. Оглядываясь по сторонам, замечаю машину похожую на автомобиль Роговой. Меня слегка ведет, и, покачнувшись, я пытаюсь разглядеть, тот ли там номер. В этот момент чувствую, как сзади меня кто-то хватает, а затем на ухо раздается:

– Тихо, поняла?

13 Влада

Последнее, что я осознаю перед тем, как картинка окончательно потеряет четкость – меня усаживают в машину. Голова кружится, а в горле пересыхает. Кажется, кто-то что-то говорит, но я не могу разобрать ни слова – в ушах словно вата.

– …приехали, – вырываю слово, когда машина резко тормозит.

Меня тошнит и вот-вот просто вывернет.

– Не… надо… – шепчу, дергаясь в чьих-то руках. Взгляд сфокусировать никак не выходит. Я даже не понимаю, где нахожусь. – Мне…

Резкий рывок, и спазм вынуждает меня наклониться.

-...заблевала! – слышу тут же, а следом щеку обжигает. И после этого в глазах окончательно темнеет.

Первое, что возвращается – слух. Где-то далеко различаю невнятный шум – то ли голоса, то ли что-то очень похожее. Открываю глаза и тут же зажмуриваюсь. Свет больно бьет по ним, и вторую попытку делаю куда осторожнее.

Пытаюсь понять, как себя чувствую, но ощущение, что по мне катком проехали.

Белый резной потолок – вот что я вижу, когда снова открываю глаза. Медленно осматриваюсь и только после этого поворачиваю голову. Однако это сразу оборачивается тупой пульсирующей болью в висках.

– Ох, – выдыхаю, снова зажмурившись.

Я где-то в незнакомом месте. Но где?

Пока лежу с закрытыми глазами, вспоминаю последнее, что было. Кажется, Галина отправила за мной водителя, и я пошла на улицу, чтобы его дождаться.

Следом вспомнился показ, и то, в каком виде я там была, и то, кого встретила.

Какой кошмар… Хорошо, что все это позади. Теперь куда более важный вопрос – где я? Снова открываю глаза и очень-очень медленно пытаюсь приподняться.

Комната, в которой я нахожусь, выглядит как номере отеля, судя по обстановке. И довольно недешевого отеля.

Мне удается сесть и перетерпеть головокружение.

Может, водитель меня забрал и отвез к Роговой? Она бы не бросила меня. Ведь разрешила уехать с вечеринки, хотя я точно знаю, что это ощутимое исключение для нее. Обычно ее девочки тусуются до последнего. Правда, наверное, кроме меня никто и не порывался сбежать.

Пока прихожу в себя и пробую осторожно сползти с постели, открывается дверь, и в комнату входит высокая худощавая женщина в темном брючном костюме.

– Очухалась, наконец, – цокает она языком.

– Где я?

– Там, где найдешь новую жизнь, – фыркает она. – Давай-ка вставай, и в душ. Времени у нас мало.

– Вы кто вообще? – спрашиваю, разглядывая незнакомку. От нее так и фонит высокомерием и снобизмом. Вроде бы выглядит молодо, но едва заметные морщины выдают в ней возраст.

– Марго. Но тебе это ни к чему. Давай, дорогуша, у нас всего пара часов, надо тебя подготовить.

– К чему? – заторможенно спрашиваю. От ее активности начинает мутить.

– К торгам, конечно, – легко отвечает она и достает из шкафа, стоящего у стены, вешалку с какой-то одеждой.

Мне кажется, я ослышалась.

– Каким торгам?

Марго поворачивается ко мне и недовольно поджимает губы.

– Сколько же они тебе вкатили? Или ты по жизни такой тормоз?

– Как я здесь оказалась?

– Ну, это уже не мое дело, – ухмыляется женщина. – Давай, если не успеешь приготовиться, Арс потом отыграется. Хочешь в итоге оказаться на нижнем уровне?

– Каком?

Она чертыхается, подходит ближе и резко дергает меня наверх. Для ее комплекции Марго обладает какой-то запредельной силищей. А я даже не сопротивляюсь. Лишь охаю, когда от резкого подъема перед глазами снова все плывет.

– Я с тобой нянчиться тут не буду. И огребать за тебя тоже. Хочется, чтобы тебя отдали мужикам попроще – твое дело. Но и бабок ты там не получишь – только запредельно экстремальный опыт для своих дырок.

– Ч-что?

– Ну, ты же целку свою пришла продать, – цедит она. – Чего теперь ломаться? Передумала?

– Да я не…

– Ой, не заливай только. На тебя уже делают ставки. Так что твой отказ только разозлит Арса. Или ты думаешь, тут можно отыграть назад? Нет, дорогуша. Давай топай в ванную. У тебя пятнадцать минут на душ.

Она практически силой притаскивает меня в ванную. Дает еще какие-то распоряжения, но я ничего не понимаю. Просто не верю. Ну, так же не бывает, правда?

– Значит так, – теряет терпение Марго. – Либо ты сейчас помоешься сама, либо это сделаю я. Но ледяной водой. Мне плевать. Я еще и ребят позову, чтобы они помогли. Но учти, они могут оказаться голодными, и кое-что потребуют взамен.

Тошнота подкатывает так резко, что я едва успеваю склониться над раковиной. Ужасающие картинки тут же проносятся перед глазами. Не знаю, кто там эти ребятам, но явно не те, кто мне помогут.

– Я сама, – с трудом выдавливаю, умывшись.

– Пятнадцать минут, – бросает Марго и оставляет меня одну.

Медленно стягиваю ненавистное платье, забираюсь в душ и долго стою под горячими упругими струями. Кажется, сейчас логично бы поплакать. Но внутри нет ничего. Будто мозг еще не понимает до конца ситуацию, в которой я оказалась.

Почему я здесь? Как это вышло? Я же не смогла бы забыть, что согласилась на подобное?

Что происходит?!

Когда в дверь раздается настойчивый стук, мне приходится выключить воду и выйти из душа. Меня по-прежнему трясет. Кое-как заматываюсь в полотенце и выхожу из ванной.

Марго смеривает меня оценивающим взглядом.

– Хорошо. Красить не будем – так ты выглядишь еще более трогательной.

– Я не соглашалась ничего продавать, – тихо говорю.

– Да плевать, – легко отмахивается она. – Мое дело – подготовить тебя. Будешь упрямиться – окажешься под толпой мужиков. Тут с этим разговор короткий.

– Но это же ненормально!

В ответ получаю раздраженный взгляд.

– У нас остался час. Одевайся.

Перевожу взгляд на постель, и у меня начинается истерический хохот. Потому что там лежит туника, один в один похожая на ту, что была на показе.

Истерика накрывает все сильнее, как вдруг щеку обжигает пощечина.

Замолкаю, шокированно глядя на Марго.

– Успокоилась? – холодно спрашивает она. – Одевайся.

– Не буду.

– Ты, видимо, туповата, или, может, Арс переборщил с капельками, но так и быть – повторю еще раз. Ты здесь вообще ничего не решаешь. За твою целку выложили кучу бабла. И теперь у тебя только один путь – сделать все как надо. Или окажешься в выгребной яме, а может, в лесополосе.

У меня рот даже открывается от таких слов.

– Не смотри на меня так, – устало произносит женщина. – Знаешь, сколько тут таких, как ты? И каждый раз одно и то же. Это не шутки, и не кружок по интересам. Хочешь остаться в живых – выполняй, что говорят.

– Но я не хочу! Не могу так! – мой голос дрожит, а тело сковывает от страха.

– Не мои проблемы, дорогуша. Так что? Сама, или парней звать? Учти, они не будут такими терпеливыми.

Целую минуту я смотрю на нее и все жду, что ситуация изменится, но Марго терпеливо ждет, а я трусливо сдаюсь.

Как бы там ни было, я не хочу умирать. Не знаю, как выпутаться, но и…

– А где мои вещи? – вскидываюсь, вспомнив про телефон.

– Неа, – качает головой Марго. – Их отдаст твой покупатель. Ну, или не отдаст. Это уж как вы там договоритесь. Мой тебе совет – будь послушной и тихой. Тогда и пройдет все проще. Давай, одевайся.

Спустя пятнадцать минут я сижу, одетая, словно кукла на витрину. Марго еще и волосы уложила мне, а вот макияж и правда делать не стала – только чуть блеска на губы положила.

– Не плачь. Расслабься и получи удовольствие, – советуют напоследок. – Скоро за тобой придут.

Внутри такая опустошенность и безысходность. А еще ступор. Голова все еще гудит, а при резких движениях начинает тошнить. Я бы и хотела расплакаться, но у меня будто закончилась жидкость в организме.

Я в ужасе. В диком, невероятном ужасе. Руки трясутся. Когда щелкает замок на двери, вздрагиваю и едва не вскакиваю с постели.

Неужели все? Неужели сейчас все начнется?

Однако на пороге появляется мужчина, которого я совершенно не ожидала тут увидеть…