Читать книгу "Невинная для Грешника"

6 Маша

Просыпаюсь я странно – тело все еще не слушается, но слух обостряется. С трудом различаю голоса. Кажется, мужские.

– …какого черта притащил ее? – это точно кто-то незнакомый.

– А почему нет? Хороший ведь шанс, – а вот этого я знаю. Кажется, мой босс тоже где-то рядом.

– Шанс на что? Облажаться? Или, может, мало дерьма на лопате нам занесли? Хочешь добавить?!

– Север, ну ты тоже полегче, – вмешивается кто-то третий. Тоже знакомый.

Я пытаюсь открыть глаза, но они словно свинцом налиты. Пока получается только по ощущениям понять, что лежу я на чем-то мягком, в тепле. То ли под одеялом, то еще чем-то.

– И как теперь вопрос с Бельским будем решать? – снова первый голос спрашивает. Север, получается.

Надо же имя какое странное. Кто так вообще детей называет? Хотя судя по тому, какой низких голос и что он говорит – там не ребенок.

Ох, Маша, о чем ты вообще думаешь?

– Решим, – уверенно отвечает Медведев. – Есть у меня кое-какие соображения.

А что он там с моим отцом будем решать?

– Ты у него перед носом красной тряпкой помахал, – это снова Север. – И если ты сейчас устроишь…

Он замолкает, а затем я чувствую, как пространство вокруг как будто меняется.

– Лапуля, нехорошо греть уши, – раздается совсем рядом.

И это настолько неожиданно, что я распахиваю глаза, хотя до этого, честное слово, не получалось!

Испуганно смотрю на мужчину, а тот, наоборот, кажется очень довольным.

– Очухалась?

– Д-да, – отвечаю, косясь на остальных. – А где я?

– Ты ничего не помнишь?

Медленно качаю головой, но даже такое осторожное движение отдается противной болью в висках.

– Как удобно, да, Ма-ша?

Что-то в его интонации заставляет насторожиться. Кошусь в сторону и замечаю позади Медведева высокого мужчину с суровым выражением лица. Он вроде плюс минус такой же по комплекции как Игнат, но внешне кажется более опасным и страшным, что ли.

От одного только взгляда мурашки по телу.

– Что, Север приглянулся? – ухмыляется между тем мой босс. – Соррян, лапуль, но его каменное сердце уже занято. Женат он глубоко и надолго.

– Игнат, – обрывает его тот.

Медведев криво ухмыляется, при этом глядя только на меня.

– Простите, а можно воды?

– Совсем девку запугали, – позади этих двоих появляется третий – тот самый. что был с пистолетом в той комнате. Значит, это его голос я сейчас слышала. В руках у мужчины стакан, но я даже не пытаюсь забрать тот. Помню же выражение его лица, когда влетела в ту подсобку. – Держи, малая.

Успеваю заметить, как недобро вспыхивает взгляд у Игната. Босс забирает стакан и сам отдает мне. Пить и правда хочется до жути. Кажется, если не сделаю хотя бы глоток – просто умру.

Эта троица пристально наблюдает за мной, что крайне неуютно и страшновато.

– Спасибо, – вежливо говорю, протягивая стакан обратно.

Медведев опережает своего товарища и забирает тот сам.

На лице Севера мелькает ухмылка.

– Дальше сам со своей… – он делает выразительную паузу и затем добавляет: – невестой?

– Конечно, сам, – скалится Игнат. – Помощь звать не буду, даже не надейся. Тем более что Алина вряд ли оценит, если ты по-дружески подключишься.

Север никак не реагирует на его подколы.

Напоследок бросает на меня тяжелый взгляд и покидает комнату. Второй мужчина задумчиво потирает бровь и тоже прощается.

– На созвоне, – бросает напоследок и уходит. Это, честно говоря, радует. Я и так себя чувствую крайне неловко, а рядом с человеком, который с легкостью угрожает другим пистолетом – так и подавно.

Мы с Медведевым остаемся одни. Тишина затягивает, давит, усугубляя ощущение дискомфорта.

– А что значит невестой? – осторожно спрашиваю, первой нарушая затянувшееся молчание.

– Не знаешь, что это за статус такой? – усмехается Игнат, подходя ближе и бесцеремонно усаживаясь на край дивана, на котором я и лежу.

Я не успела как следует осмотреться, но теперь как-то и не до этого.

– Знаю, но… Почему ваш друг назвал меня невестой?

На лице мужчины появляется предвкушающая ухмылка. А у меня – чувство, что правда мне вряд ли понравится.

– А ты против?

Я ожидала каких-то пояснений, но, похоже, Медведев не торопится хоть что-то рассказывать.

– Конечно, да, – заявляю, кивнув. И тут же ловлю новую волну головной боли.

Морщусь, и это не остаётся незамеченным.

Во взгляде Игната даже проскакивает сочувствие. Правда, оно так же быстро и пропадает.

– Обезболивающее? – предусмотрительно предлагает он.

Растираю виски пальцами.

– Почему мне так плохо?

Босс приподнимает брови, словно удивлён моему вопросу.

– Действительно не помнишь ничего?

Напрягаю память, но в голове только вереница неясных образов. Последнее что я чётко помню – Медведев привёз меня на какое-то мероприятие, а там отец с Витей, да ещё и тётя Оля.

– Не особенно.

– Если надеешься съехать и отказаться, не выйдет, лапуля. Ты теперь официально моя невеста.

– Что значит…

– И ты сама сказала мне да, – буквально добивает меня Игнат.

В его глазах абсолютно нечитаемые эмоции – то ли интерес, то ли ожидание. Не пойму.

Ещё и боль в висках становится звонче.

– Я не могла, – мотаю головой, о чем тут же, естественно, жалею.

– Считаешь, я настолько плох?

Из-за странного тягостного состояния я очень медленно соображаю. И сейчас чувствую, как что-то очень важное зудит в мыслях. Как будто маячок, за который надо уцепиться.

– Я просто не хочу замуж, – шепчу, пытаясь ухватить ускользающую мысль.

Медведев неожиданно ухмыляется и заявляет.

– Да ты просто подарочек. Удачно мы с тобой состыковались.

– Почему? – растерянно спрашиваю.

– Потому что мне нужна просто невеста. Не жена.

– Зачем?

– А вот это уже тебя не касается. Приходи в себя – сейчас принесу тебе обезбол. Ну или… – он окидывает меня задумчивым взглядом: – может, прокапать быстрее будет.

– Прокапать?

Мужчина на удивление не злится на мою заторможенную реакцию.

– Тебе что-то подлили, лапуля. Ты не помнишь, как чуть не отъехала вчера?

Силюсь вытащить из памяти хоть что-то, но опять получаю только смутные образы. Что я странно себя чувствовала – кажется, было. А вот что-то конкретное не получается припомнить.

– Не очень, – сознаюсь чувствуя себя крайне уязвимо.

– Я так понимаю, и разговор с твоим папашей тоже?

Все, что у меня в памяти – мой страх, что он меня увидит, и кажется его голос. Еще мысль, что надо бежать, пока есть возможность. Дальше – белая пелена.

– И как он был в бешенстве от того, что ты отказала его дорогому партнеру – тоже выпало? – добавляет Игнат, с явным интересом наблюдая за мной.

– Был скандал? – спрашиваю упавшим голосом.

– Ну что ты, все прошло мило. Правда, твоя тетка, конечно, дала жару, но в целом разошлись мы мирно. Как только ты свалилась в обморок.

Киваю, представляя это в красках. И по цепочке я, конечно же, вспоминаю разговор с отцом накануне – как он угрожал мне здоровьем бабули.

У меня внутри словно снежный вихрь проносится. Даже головная боль отступает, становясь на такой сильной.

– Нет! – резко выдыхаю. Пытаюсь встать и схватить Медведева за руку, чтобы он не ушел. – Не надо!

– Не надо что? Нравится страдать?

– Пожалуйста, – повторяю, судорожно соображая, как теперь быть. – Нам надо все отменить!

Выражение лице у Медведева становится жестче, а в глазах проскальзывает холод. Вся его напускная мягкость исчезает и передо мной сидит циничный владелец ресторан, который не упустит свою выгоду. И который вполне себе допускает решать вопросы затаскивая людей в подсобки, где его друзья приставляют пистолет к голове жертвы.

– Поздновато ты спохватилась, лапуля. Дело сделано. Приходи в себя и поедем за кольцом.

Он пытается убрать мою руку и встать, а я изо всех сил вцепляюсь в нее.

– Я не могу понимаете? Не могу! – на глаза наворачиваются слезы от понимания, что все испортила. Надо было бежать, надо было устроить скандал. – Если я не выйду замуж за Виктора, моя бабуля может умереть.

Игнат присаживается обратно на диван и вопросительно смотрит на меня, давая понять, что слушает.

– Вчера отец сказал, что если я не вернусь к жениху, то он отменит операцию моей бабушки.

– Он готов угробить свою мать ради шантажа? – в голосе мужчины слышится искреннее недоумение. – Охереть.

– Нет, это по маминой линии, – поясняю. – Но он настроен крайне серьезно. А у бабули слабое сердце, и ей очень нужна операция. Поэтому…

– Ты готова лечь под Прохорова, – заканчивает он за меня. – Но теперь уже поздно. Дело сделано.

– Нет! – срывается крик с моих губ. Я с трудом осознаю, что Игнат вот так парой слов вынес приговор моей бабушке. – Нет-нет-нет! Я не согласна!

Боль в висках простреливает, заставляя поморщиться, но я упорно пытаюсь встать, чтобы уйти и вернуться к отцу.

– Где мои вещи? Я сейчас же…

Медведев перехватывает меня, когда я едва не растягиваюсь на полу.

– Хватит, – роняет он тем самым тоном, от которого мороз по коже. – Давай успокаивайся, Ма-ша.

– Но я не могу! – шепчу, глядя на него снизу вверх, и в очередной раз поражаюсь, насколько же он огромный. Ну точно медведь.

– Повезло тебе – есть у меня хороший знакомый с собственной клиникой. Устрою туда твою родственницу. Но…

– Но?

– Будет условие, лапуля. Я не бюро добрых дел.

7 Маша

До сих пор не понимаю, зачем Игнату именно я. Что во мне такого, что он уцепился и никак не хочет отпускать?

Глядя в окно машины, думаю о том, что хоть обезболивающее и помогло, но самочувствие все равно так себе – хочется вернуться в постель, завернуться в одеяло, а потом поспать.

Но Медведев был неумолим. Заявил, что не потерпит непослушания. А так как мы заключили сделку, то мне приходится подчиняться.

Поэтому сейчас я прямо как была – в том самом платье – еду за кольцом.

Подумать только – еще недавно мне Витя тоже его подарил. Красивое и очень дорогое. Оно выглядело грубовато, и если бы я выбирала сама, то взяла бы что-то попроще, но более нежное.

Конечно же, я не сказала жениху об этом – не хотела обидеть. Как выяснилось – зря. Не стоило щадить его мужское самолюбие.

– А это прямо обязательно? – спрашиваю с надеждой, посматривая на Медведева.

Он расслабленно ведет машину, словно дорога пуста, а вовсе не оживленное движение по каждой из полос.

– Что именно?

– Кольцо. Можно было бы заказать любое в доставке.

Игнат косится на меня и тихо хмыкает.

– Мы вроде договорились, лапуля. Я говорю – ты делаешь, так.?

– Так, – вздыхаю. – Просто не по себе.

– Голова все еще болит? – спрашивает он, и мне даже чудится участие в его голосе.

– Нет. Плохие ассоциации, – признаюсь, хотя изначально не планировала.

– Расслабься, – небрежно бросает Медведев, ловко перестраиваясь в правый ряд и обгоняя едущее впереди такси. – Я не такой мудак, как твой Прохоров.

– Он не мой, – вяло возражаю.

– Вот это уж точно, – кивает Игнат.

Повисает молчание, и я снова проваливаюсь в тяжелые мысли. А что если отец как-то будет мешать, и не удастся перевезти бабулю в другую клинику?

Телефон мой, к сожалению, сел, и я даже не могу ей позвонить – банально не помню номер наизусть. А у Игната модель мобильного другая, и нужного шнура попросту нет.

Вся эта неопределенность сводит с ума. Ни разу я не была в ситуации, когда от меня зависит чья-то жизнь. Очень неприятное и страшное ощущение.

– А зачем сюда? – удивленно смотрю на вывеску одного из известных бутиков женской одежды. – Разве тут есть ювелирка?

– Выходи, лапуль. Без вопросов, – приказывает Медведев, и мне остается только подчиниться.

На улице я практически тут же оказываюсь в руках моего вроде как жениха, который очень настойчиво ведет меня к входу в здание.

– Игнат, я…

– Просто выполняй все, что нужно, – бросает он.

Подавляю желание возмутиться, помня о нашей сделке. А как только мы заходим в салон, рядом возникает улыбчивая блондинка.

– Добрый день! Чем могу помочь?

– Моей невесте нужно подобрать образ для ресторана – платье, туфли, аксессуары,– отвечает Игнат. Окидывает меня задумчивым взглядом и добавляет: – и еще накрасить или что там еще. Укладка?

Чувствую себя словно героиня в дешевом фильме, которую добрый богатенький мажор решил приодеть. И плевать, что вообще-то я и сама частенько бывала в подобных магазинах.

– Конечно, – с готовностью кивает блондиночка. – Какую цветовую гамму предпочитаете? – тут она наконец обращается ко мне. Но косится все равно на Игната.

Бесит жутко. Но я помню про бабулю и сдерживаюсь.

– Что-то неброское и сдержанное.

Ловлю мимолетную усмешку на лице Медведева.

– У дальней стены есть диванчики для ожидающих, – тут же воркует девушка моему жениху, улыбаясь так, что я испытываю неприятный укол.

С чего это она так на него пялится? Между нами, конечно, ничего нет, но он ведь сказал – я его невеста!

Глупые иррациональные мысли, которым вот вообще не место в моей голове, слишком отвлекают.

– Спасибо, – благосклонно отвечает Медведев и уходит, а меня блондинка проводит к примерочным.

В целом мы справляемся быстро – с фигурой у меня полный порядок, так что подобрать модель выходит без труда.

– Вот, можно рассмотреть еще это платье, – заглядывает ко мне девушка, держа в руках вешалку с платьем насыщенно изумрудного цвета. А я как раз сняла предыдущее и стою в одном белье. Неуютно от этого, и я прикрываюсь платьем.

– Правда тут вырез на спине довольно провокационный. Но ваш жених рекомендовал примерить.

– Рекомендовал? – растерянно переспрашиваю. – Вы что, ему носили каждую вещь?

– Ну конечно, – отвечает она таким тоном, словно это само собой разумеющееся.

Дурдом какой-то!

– Скажите моему жениху, что меня устраивает другое платье, – цежу сквозь зубы.

– Леночка, дальше я сам, – раздается голос Игната.

Девушка ойкает и уходит, а ее место занимает Медведев, взгляд которого медленно скользит по мне, замирая в районе груди.

Которая, оказывается, уже не прикрыта.

От его наглости я краснею и тут же прикрываюсь платьем, но уже поздно – выражение лица у мужчины становится хищным, а черты лица как будто – жестче.

– Отвернитесь! Как вам не стыдно! – возмущаюсь, надеясь, что Игнат услышит и выйдет из примерочной.

– А знаешь, мне это надоело, – внезапно говорит он и, за секунды сократив между нами расстояние, прижимает к себе, а потом целует.

Причем целует не как-то там невинно или едва касаясь, чтобы создать видимость того, что мы пара. О, нет! Медведев вгрызается в мои губы, подавляя любое сопротивление на корню!

Его наглый язык покоряет и завоевывает, давая понять, кто здесь главный.

А я ведь и целоваться толком не умею. Несколько раз было с Витей, но он обычно далеко не заходил . Всегда все было чинно, осторожно и мягко.

Теперь же меня будто ураганом сносит от того, как горячо и и остро становится. Коленки дрожат, а ноги слабеют.

Внутри все плавится, и я едва успеваю схватиться за плечи Игната.

– Ты что делаешь?! – шиплю, как только он меня отпускает. Довольно ухмыляется и выдает лениво:

– Вот, другое дело. А то надоело слушатьтвое выканье. Ты моя невеста все-таки.

Ошашело смотрю на него.

Чего? То есть дело было просто в этом?!

– Ну что ты хлопаешь ресницами, лапуля? Пора вживаться в роль. Кто поверит, что ты моя невеста, если ты ко мне на вы?

– Можно было просто сказать, – сиплю, надеясь отстраниться.

Но вот незадача – Медведев держит очень крепко. И каждая моя попытка приводит к тому, что я еще ближе прижимаюсь к его огромному телу.

– Если тебе настолько понравилось, и ты так хочешь продолжения, что специально трешься об меня – достаточно просто сказать, – шепчет он, наклонившись к самому уху.

Что-то в его голосе действует на меня очень странно. Я поначалу даже не понимаю, о чем речь – только слушаю эту завораживающую хрипоту.

А затем на меня накатывает понимание. Словно ушат ледяной воды.

– Нет! – громко кричу. – Не смей! – добавляю тише, боясь, что сейчас нас отсюда выгонят.

Игнат многозначительно усмехается – в его глазах мелькает нечто такое опасное, а затем он, отпустив меня, равнодушно пожимает плечами.

– Нет так нет, лапуль. Мне есть кого трахать, если что. Просто предложил снять стресс.

– Спасибо, обойдусь, – огрызаюсь, отступая на всякий случай. – Мне надо одеться.

Игнат уходит, а я еще почти минуту жду – вдруг вернется?

Переодеваюсь обратно, и тут же возвращается консультант. С остальным для полного комплекта разобраться получается быстро – и с сумочкой, и с туфлями. Медведев как будто совсем потерял ко мне интерес – сидит в дальнем углу на диване и не отрывается от своего телефона.

Когда я, наконец, готова – и макияж, и укладка, и в платье переоделась новое, он будто чувствует и все же смотрит в мою сторону.

– Все готово, – тут же услужливо тараторит блондинка – Если у вас нет скидочной карты, то мы можем завести. Нужен будет ваш номер телефона и…

– Просто оплатим все, – отмахивается Игнат и одобрительно кивает мне. – Выглядишь превосходно.

Ну, тут я с ним согласна – в целом так и есть. После того, что я увидела в зеркале утром, сейчас просто небо и земля.

Мы покидаем магазин, но напоследок я успеваю заметить взгляд полный зависти у девушки-консультанта.

И на короткий миг испытываю удовлетворение – все же официально его невеста я. Так что пусть не липнет к Игнату.

Пальто, которое подобрали тут же, приятно греет и защищает от ветра, хотя до машина идти-то всего несоклько метров. Медведев галантно открывает мне дверь машины.

– Почему ты сказал, что мы пойдем в ресторан? – спрашиваю, когда мы выезжаем с парковки.

– Потому что мы туда пойдем.

Сейчас в голосе мужчины ни намека на хоть какую-то заинтересованность. Как будто это не он меня жарко целовал в примерочной.

Хотя… Может, это была какая-то проверка?

– Когда я смогу увидеть бабулю?

– Завтра.

– Точно? Отец не сможет помешать ее переводу в другую клинику?

Медведев поворачивается ко мне и едва заметно усмехается.

– Он не захочет скандала, так что проблем не будет.

Его уверенность отчасти передается и мне. Странное дело – вот вроде Виктор тоже успешный бизнесмен. Влиятельный, богатый, деловой партнер отца. Взрослый мужчина опять же. Но он проигрывает Медведеву буквально во всем.

Что я знаю про Игната? Только то, что он владелец ресторана, который не гнушается криминалом. Но после его слов у меня не возникает сомнений, что у него хватит ресурсов сдержать слово и обеспечить перевод моей бабушки в другую клинику.

– Хорошо, – киваю и отворачиваюсь к окну.

Снова задаюсь вопросом – почему именно я? Почему не кто-то другой? Не зря же Медведев в открытую заявил, что любовниц у него хватает.

Ощущение, что я что-то упускаю, никак не покидает. Что если ответ кроется во вчерашнем вечере, а я его не помню? Может, поэтому Игнат и уходит от вопросов?

– Приехали, – произносит мой фиктивный жених. Поднимаю взгляд и понимаю, что в ресторан мы сегодня попадем очень нескоро.

Если вообще доберемся до него.

8 Маша

Несмотря на то, что отец далеко не бедный человек, драгоценностей у меня почти не было. Три пары сережек, браслеты с разными серебряными фигурками, да и все.

На те мероприятия, что я успела посетить, мне привозили комплекты домой. Кое-что осталось от мамы, но все это хранилось в сейфе у отца, и я не имела к нему доступа.

Однако про ювелирный дома Алашеевых я слышала немало. В особенности о том, что обслуживание там не просто на высоте – у них можно провести практически весь день.

Рита – одна из моих одногруппниц рассказывала, как они с матерью потратили там часов восемь на примерками.

Персонал, работающий в этой сети одного из самых дорогих ювелирных домов, был вышколен идеально, и атмосфера в салоне царила исключительно уютная и неторопливая.

Сама я ни разу не была там, но рассказов Риты мне хватило, чтобы понять – быстро выбрать кольцо вряд ли получится.

– А может, выберем что-то попроще? – спрашиваю, глядя на изящную вывеску.

– Уверена, что хочешь на себе сэкономить? – спрашивает Медведев.

Поворачиваюсь к нему – он с интересом смотрит на меня, словно, и правда, удивлен.

– Это один из дорогих ювелирных салонов, – неуверенно говорю. – Зачем? Вы же сами… – замолкаю, видя, как мужчина подается ко мне, и тут же исправлюсь: – ты сам говорил, что я побуду невестой, но не женой.

– Алашеевы – самая дорогая ювелирка не только в нашем городе, но и в области. А может, и во всей стране.

– Вот и…

– А еще они мои друзья, – добавляет Игнат снисходительным тоном. – Так что не думай о деньгах, лапуля. Лучше сосредоточься на деле.

На это мне нечего ответить, я больше не спорю и вопросов не задаю. Зато когда мы заходим в салон, я очень рада, что сейчас переоделась и не выгляжу неуместно.

Внутри действительно уютно. Приглушенный свет, явно дорогой качественный ремонт в мягких кремовых тонах. В отличие от обычных салонов здесь почти нет витрин. Всего одна, но я даже не успеваю подойти и ради любопытства посмотреть, что там есть.

– Добрый день, – перед нами появляется молодой человек в брюках и рубашке винного цвета с эмблемой ювелирного дома. – Меня зовут Виталий, и сегодня я буду вашим консультантом.

Здороваюсь и заодно оглядываюсь по сторонам. В зале никого. Это, наверное, и неудивительно – цены здесь запредельные.

– Добрый день, – отвечает Медведев. В отличие от меня, он чувствует себя уверенно и спокойно. Это мне здесь все в новинку.

– Прошу за мной, – говорит Виталий и указывает в сторону. Только тут я замечаю неприметную дверь. А когда мы проходим через нее, то оказываемся в коридоре, в котором по обеим сторонам расположены еще двери.

Как только Виталий останавливается возле одной из них и открывает, я догадываюсь, что это что-то вроде примерочной, только полноценная комната.

Размах впечатляет, но это и логично. Все же ювелирный дом Алашеевых имеет определенный статус.

– Прошу, – произносит консультант, пропуская нас первыми.

Интерьер здесь в том же стиле, но чуть более личный, что ли. Можно представить, что это женский будуар – тут и столик с трюмо, и диван с журнальным столиком посреди комнаты. А на полу мягкий ковер с коротким ворсом.

– Что хотели бы посмотреть? – раздается вопрос Виталия. Он не навязывает что-то, не советует, а терпеливо ждет нашего запроса.

– Мы ищем кольцо для помолвки, – говорит Медведев. – Самое шикарное для моей невесты.

При этом даже улыбается, словно он действительно влюбленный мужчина.

Это смущает, и я отвожу взгляд, рассматривая затейливые бра, висящие на стенах.

– Конечно, – с готовностью отзывается Виталий. – У нас как раз недавно появилась новая коллекция. Что предпочитаете из камней? Сапфиры? Изумруды? Рубины? Или, может, бриллианты?

Игнат поворачивается ко мне, и я буквально ощущаю, как он смотрит. Боюсь встретиться с ним взглядом, поэтому молчаливо жду, что он ответит. Мне-то вообще все равно. Это же понарошку.

– Мы посмотрим все.

Не удержавшись, кошусь на мужчину. Виталий уходит, а Медведев смотрит так, будто ждет, что я начну с ним спорить.

– Расслабься, лапуля. Ты должен выглядеть, как счастливая невеста. Так что давай, просто выбери колечко, и поедем пообедаем.

Я совершенно не понимаю, зачем нужны все эти заморочки. Кто будет смотреть на мое кольцо? Кому какое дело, где мы его купили?

– Присаживайся, – Игнат кивает на диван, а у него как раз звонит мобильный. Отойдя к стене, он отвечает на звонок, повернувшись ко мне спиной.

Мне неловко, и я не знаю, куда себя деть. Как-то за последние сутки моя жизнь слишком резко перевернулась с ног на голову – сначала шантаж отца, затем Медведева. Потом это непонятное мероприятие, где мне что-то подсыпали. Теперь вот наша с Игнатом сделка, цель которой для меня непонятна.

А что будет дальше?

– Вот значит как, – ухмыляется Медведев, повышая голос. Резко оборачивается ко мне и в его глазах мелькает чт– то очень хищное и опасное. – Сколько, говоришь, статей уже вышло про мою невесту?

Воздух в комнате как-то резко густеет и начинает трещать от напряжения. Как будто вот-вот разразится гроза.

Мне кажется, я даже запах озона чувствую – настолько реалистичны сейчас мои ощущения. Что-то случилось. И вряд ли хорошее.

– Я тебя понял, – медленно произносит Игнат, продолжая ввинчиваться в меня тяжелым взглядом. – Следи за ситуацией.

В горле образуется тугой колючий ком. Чувство, что я стою на краю пропасти и вот-вот сорвусь.

– Что-то случилось?

– Кто-то слил твои фото с Прохоровым из подсобки ресторана.

Если бы я стояла, точно осела бы на пол.

– Ч-что? – сиплю, обхватывая шею пальцами – горло перехватывает спазмом от шока. – Как?

Продолжить разговор не получается – в комнату возвращается Виталий с двумя квадратным коробками, обтянутыми бархаатом. Он ставит их на журнальный столик, находящийся передо мной, и открывают каждую, а после делает приглашающий жест:

– Здесь только эксклюзивные модели. Еще не попавшие в нашу базу.

Меньше всего меня сейчас волнует, какое кольцо будет на пальце. Мысли вообще заняты совершенно другим. Например, что теперь делать? Отец будет в бешенстве.

Не знаю, в каком именно ракурсе слили фото, но вряд ли что-то приличное. А папа в этом смысле жуткий педант – он повернут на кристальной репутации. Это был еще один из аргументов, почему нельзя отменять свадьбу.

Ведь это – позор!

– Детка, сосредоточься, – произносит Медведев, подходя ближе.

Его голос звучит обманчиво мягко, но я вижу в его глазах совершенно иной посыл.

Опускаю взгляд – в каждой из коробок, минимум, колец двадцать, а то и больше. Все они красивые и изящные, так что у меня глаза разбегаются.

Сложно переключиться на другой вопрос, но я стараюсь. Чувствую, как пристально за мной следит Игнат.

Несмотря на то, что каждое кольцо – произведение искусства, все они кажутся для меня чересчур.

Слишком яркие, слишком броские. Слишком дорогие.

Я не представляю, как можно ходить в подобном на руках. Хотя тетя Оля, например, обожает украшения и постоянно таскает на себе целое состояние. А я как-то не привыкла к этому, хотя, конечно, как и любая девушка, я люблю ювелирку.

– Может быть это, – неуверенно говорю, выбрав кольцо с сапфиром. – Можно примерить?

– Конечно, – кивает Виталий и даже помогает достать его.

Удивительно, но размер подходит идеально. Все же Рита не соврала – качество обслуживания тут на высоте.

Надеваю кольцо, смотрю и понимаю, что совершенно ничего не чувствую. Списываю это на то, что наша помолвка – фиктивная.

Когда Виктор сделал мне предложение и надел кольцо на палец, и то эмоций было больше.

Радость? Наверное, да. Предвкушение. Волнение. А еще появились сомнения и страх. Тогда я себя убедила, что просто слишком неожиданно это случилось. Но может быть я подсознательно чувствовала, что с Прохоровым мне будет плохо.

Теперь же ничего – абсолютный штиль.

– Не нравится? – уточняет Виталий. – В таком же стиле, но чуть больше камень, – он подает мне, и я послушно меняю одно кольцо на другое.

Рассеянно веду взглядом по коробке, затем поворачиваясь ко второй. В ней кольца менее яркие – камни помельче, возможно, и по качеству попроще. Не просто же так Виталий поставил передо мной первой другую коробку.

Взгляд задерживается на одном из колец – в верхнем углу. Простое, но изящное. Оно вряд ли будет демонстрировать статус жениха так явно. Но из всех оно мне понравилось, пожалуй, больше всего.

На несколько секунд задумываюсь насчет того, чтобы выбрать его, но в итоге отказываюсь от этой идеи.

Игнат ясно дал понять – помолвка должна быть всем заметной и понятной. Прохоров, когда дарил кольцо обронил, что оно не останется незамеченным. Вероятно, мой новый жених оперирует теми же понятиями. А раз все это не по-настоящему, то и не стоит подбирать кольцо, которое хотелось бы взять для себя, если бы все было по любви.

– Наверное, это и оставим, – говорю, снимая кольцо с пальца и отворачиваясь от второй коробки. – Мне нравится. Оно достаточно красивое.

– Отличный выбор, – сдержанно комментирует Виталий. Он если и удивлен тем, как быстро я определилась, то ничем этого не выдает. – Хотите подобрать что-то в комплект?

– Нет, я…

– Подождите, – внезапно вмешивается Медведев и удерживает руку консультанта, когда он собирается закрывать вторую коробку. – Я хочу посмотреть вот это.

И берет то самое кольцо!

– Примерь, детка.

Растерянно смотрю на Медведева, но не спорю. Кольцо садится прекрасно. Но в отличие от предыдущих оно выглядит на руке совершенно иначе.

Идеально.

Именно так, как мне и хотелось бы. Вытягиваю руку, разглядывая колечко. Становится очень грустно от мысли, что все это не по-настоящему. Что оно – просто так. Несмотря на красоту и идеальное сочетание.

– Мне нравится, – тихо говорю. – Но если ты считаешь, что то было лучше, тогда…

– Мы берем его, – перебивает меня Игнат.

– Достойный выбор, – все тем же сдержанным тоном произносит Виталий. – Хотите что-то добавить? Серьги? Браслет? Кулон?

– Нет-нет – торопливо говорю. – Это просто кольцо для… дела.

На лице Медведева появляется нечитаемое выражение. Я все жду, что он меня осадит и решит по-своему, но тот в итоге лишь сдержанно кивает.

– Идем, – произносит он, протягивая мне руку и помогая подняться с диванчика.

– Может быть кофе или чай? – спрашивает Виталий, когда закрывает коробки и собирается их унести обратно на склад. – У нас сегодня потрясающие пирожные из собственной кондитерской.

– К сожалению, вынуждены отказаться, – говорит Игнат, поддерживая меня за талию и протягивая пальто, которое я сняла чуть раньше.

– Будем рады видеть вас снова.

Выходя из салона, я пребываю в полном смятении. Не понимаю, зачем он это сделал? Догадался? Понял? Или есть другая причина?

Еще и фото эти. Настороженно кошусь на Медведева, ища в нем признаки злости или раздражения. Но ничего подобного. Мы совершенно спокойно покидаем салон, подходим к машине. И только тут встречаемся взглядами.

– Теперь в ресторан? – уточняю, чувствуя на себе пристальное внимание мужчины.

Он едва заметно кивает.

– Тебя ждет еще один сюрприз, лапуля. Посмотрим, что из этого выйдет.