Читать книгу "Бедовый 7. Битва за Изнанку"

– Знал бы прикуп – жил бы в Сочи, – ответил я, выключая кофемолку.

– Нет, просто вы, мужики, все время думаете, что умнее всех. Даже когда обосретесь с ног до головы, убеждаете, что это все – часть глобального плана. Тогда бы никакой хрени в том схроне не было. Я же не знала, что этот пердячий князь такую подлянку кинет.

Я улыбнулся. Понятно, что Святослав слушает нас не лично, но ему точно передадут про «пердячего». Тем лучше. Так меньше подозрений, что мы знаем о прослушке.

– Что ты там говорила про субординацию? – уточнил я.

– Я так, не про тебя, а в общем, – соскочила с темы Алена. – Лучше скажи, стало легче?

– Немного, – с удивлением для себя отметил я. – Но меня больше волнует пещера.

– Какой тут итог? Я же не черствая сука, все понимаю. Если надо, то… – она судорожно вздохнула и поежилась, – то погоним в ту пещеру. Ты же точно сможешь убить ту хрень?

– Хтонь, – поправил ее я.

– Я почти так и сказала.

– Да, смогу. Тем более теперь, когда знаю, как нейтрализовать ее природную магию.

– Ладно, черт с тобой. Я в деле. Только сначала поедим. Я что-то ужас как жрать хочу. Гриша, мать твою, ну нельзя же быть таким жопоголовым! Как ты яйца разварил опять? Ты не понимаешь, должен быть мешочек, мешочек! Дай покажу.

И тут я, к собственному удивлению, внезапно понял, что Алена ведь и правда умеет готовить. Она все время подсказывала нечисти, будто являлась заправским поваром. Почему я прежде этого не видел, а отмечал лишь ее взбалмошность и дурной характер?

Нет, едва ли это было началом большой любви. Но я вдруг понял, что Алена… вполне даже интересная девушка.

Глава 3

Ели мы действительно как в последний раз. Правда, при мысли об этом я поперхнулся слабосоленой форелью. Хотя, признаться, было вкусно. Алена вообще по поводу пожрать оказалась большой молодчагой.

Как я раньше жил? Завтрак обычно был скучным. Яичница или каша с вареным яйцом. Если сильно торопишься, то просто на ходу закинул в себя бутерброд с заветрившимся сыром или мясосодержащим колбасным изделием категории B. А если совсем опаздываешь, то вполне обойдешься без завтрака или перехватишь нечто сочащееся майонезом по дороге.

Конечно, можно было оправдываться тем, что моя жизнь уныла от безденежья. Однако как только появились хрустящие бумажки, прославляющие великий город Ярославль, ничего сильно и не изменилось. Разве что яйца категории С2 в холодильнике на незначительный период оказались заменены на С0. Почему ненадолго? Так бес мне объяснил, что мелкие – это от кур-молодок. Они вроде как полезнее.

В общем, у Алены была невероятная суперспособность. Она каждый день знала, что хочет приготовить покушать. И это будут не просто слипшиеся макароны с покупными котлетами, а какое-нибудь чахохбили или крем-суп с копченой говядиной.

Сразу вспоминались Костян с Ольгой. Последняя все время ругалась с моим другом, потому что тот не говорил, что он хочет на обед. А сама Ольга не знала, что ему приготовить. Справедливости ради, они не только по этому поводу ссорились. Им порой и напрягаться особо не приходилось.

Я даже почувствовал легкий укол совести. Столько времени прошло, а я Костяну ни разу не позвонил. С этим рубежничеством замотался в край. Нет, у нас были нормальные отношения лучших друзей. Когда можно подолгу не звонить и не писать друг другу, а потом спустя несколько недель поболтать, словно ничего и не было.

Беда в том, что Костян часто набирал мне – по поводу и без. Чтобы похвастаться своими сексуальными подвигами или рассказать какую-то забавную историю, приключившуюся с ним. Не поверю, что за такое количество времени с моим другом ничего не случилось.

Поэтому я все же подумал и набрал его.

– Смольный у аппарата. Если вы хотите заказать залп из «Авроры», нажмите «два».

– А если я хочу устроить небольшую революцию? – в тон ему спросил я.

– Подождите, переключу вас на сотрудника ФСБ. Ожидайте, вы третий в очереди… Как дела, потеряшка?

– Я живой, руки-ноги на месте, так что вроде все хорошо.

– Какие у тебя низкие требования к жизни.

– Сам как?

– Нормально…

Странно, я понял по интонации, что все как раз не очень-то хорошо. Будто Костян мне стесняется что-то сказать. Да и вообще он редко говорил нормально. «Как джип Ниссан», «Пока не в хлам», «Как молодой Ван Дамм». Последняя присказка вроде даже досталась ему от отца.

– Ну, колись, что стряслось.

– Да я в больничку загремел.

– Что случилось? – встрепенулся я.

– Да у меня там небольшая травма, – стал говорить Костян еще тише. – С разрывом пещеристых тел и все такое…

Я напряг все свои извилины, вспоминая, что это за пещеристые тела и где они находятся. Пока до меня дошло.

– Офигеть ты бык-осеменитель. А жене как объяснил?

– В этом вся и проблема… – с голосом мученика протянул Костян. – Это все Олька. Как с цепи сорвалась, ей-богу. Я ей говорю, давай, может, просто сериал глянем или в кино сходим. Ага, хрен там. Все в постель тащит. Хотя нет, в кино мы тоже ходили, только ничего не посмотрели.

– Это же вроде неплохо. Ты любишь жену, она тебя. Наконец у вас выровнялось либидо.

– Понимаешь, я только теперь понял, что секс – это не главное. Помнишь, о чем Васильич говорил? Единение душ и все такое. Вот, короче, я стал допирать. Теперь бы как-нибудь до жены донести.

– Как-то рано ты до этого дошел. Тебе еще и тридцатника нет. Казалось бы, жить и жить.

– Я всегда был очень развитый мальчик, в отличие от некоторых. Ладно, я тут полечусь. Потом забашляю врачу, он мне справку выпишет с соблюдением полного покоя. Там придумаю что-нибудь. Слушай, Мотя, а могла в нее вселиться еще какая хреновина?

– Вряд ли. Но если тебе будет спокойнее, я, как вернусь в Выборг, заеду к вам, погляжу.

– А ты где?

– В Питере. По работе.

– О, типа повышение?

– Скорее, срочная командировка. Ладно, выздоравливай. Вернусь – забегу.

Я повесил трубку. Могла ли часть промысла лярвы остаться в Ольге? Или случилась какая-нибудь еще фигня, проявившаяся после извлечения нечисти? Все могло быть. Но меня не покидала мысль о некоторой справедливости происходящего. Нет, я не о попадании Костяна в больницу. А об изменении его сексуальной жизни.

Он же сам все время жаловался, что ему вроде как не хватает одной жены. Костик весь из себя самец, который хочет медленно спуститься с горы и овладеть всем стадом. Как говорится, бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться.

В любом случае происходящее с Костяном и износ его движущихся механизмов были такой каплей в моем море, что сильно зацикливаться на подобном не имело смысла. К тому же именно сегодня у нас было настолько важное занятие, что думать о бедах брачной жизни друга казалось полным идиотизмом.

Словно подслушав мои мысли, ко мне подошла Алена:

– На чем поедем?

– На Леопольде.

Шифроваться было не нужно. Великий князь и так в курсе, куда я должен направиться в самое ближайшее время. Если я попробую рвануть туда, скинув маячок, Святослав поймет, что прослушка провалилась. Да и чего ради это делать? Что-то ценное из пещеры я все равно не достану. Договор был составлен таким образом, что даже мои помощники ничего не смогут вынести оттуда.

Ну, и при самом плохом сценарии будет хоть кому вытащить мой хладный труп. Шучу. Если что-то пойдет не так, то мои обглоданные косточки пролежат там еще очень долго.

Ладно, отставить пессимизм. Нельзя допускать даже малейшую мысль о неудаче. Я постучал по батарее и стал одеваться. Причем учитывая специфику места, куда предстояло отправиться.

Что интересно, Алена тоже принарядилась. Я даже не подозревал, что у нее есть резиновые полусапожки, пусть и розовые, украшенные разлапистыми цветками. И теперь мы выглядели как чуть двинутая семейная пара, собравшаяся на рыбалку. Почему двинутая? Хотя бы потому, что у нас не было удочек. Напоследок я взвалил себе не плечи рюкзаки и направился к двери.

Правда, что-то внутри заставило обернуться. И я увидел беса, который крестил меня вслед и что-то бормотал. Я не большой специалист чтения по губам, но было похоже на «Храни» и чего-то еще. Заметив мой взгляд, Григорий махнул рукой и зло произнес:

– Ну а чего? Лишним все равно не будет!

– Не будет. Ладно, давайте не хулиганьте, скоро вернемся.

– Дяденька, может, нас тоже возьмете? На всякий…

– Вы там особо не поможете, – ответил я. – А если у меня не получится, все вместе зазря погибнем. Но у меня получится!

Последнее я сказал уже Алене, потому что почувствовал, как стали формироваться ее обрубленные отростки. Значит, приспешница начинала нервничать. Нет, это хорошо. Просто пока рано.

Лео ждал возле уже заведенной машины. Своей педантичностью он иногда выбешивал. К примеру, ратник великого князя считал, что прогревать хотя бы пару минут авто нужно даже летом.

Я очень хотел поговорить с ним на интересующую меня тему. Однако для каждой важной беседы нужно выбирать правильное место и время. И я подумал, что салон машины, где вместе со мной едет Алена, – не самая лучшая локация для задушевных разговоров. Да и не разберешь, что у него сейчас с настроением. Поди пойми, если у Лео всегда каменное выражение лица. Потому у него и женщины постоянной нет. Ведь он, наверное, с такой же физиономией и сексом занимается. Страшное дело!

Наша конечная точка назначения стала для Лео своего рода сюрпризом. По крайней мере, если судить по зеркалу заднего вида, его правая бровь на три миллиметра приподнялась вверх. Если переводить на общечеловеческий, это означало примерно: «Охренеть как я удивлен».

Значит, Лео и правда не посвящают в княжеские дела. Нет, не то чтобы ратник был должен знать все детали. В конце концов, он едва ли птица высокого полета в общей иерархии. Но мне казалось, что даже телохранитель обязан получать какие-то вводные.

Вместе с тем Леопольд знал, куда нужно ехать. То есть тоже слышал про детскую передачу «В гостях у Хтони», где неведомое существо сидело под столом и нанизанными на руки человеческими туловищами показывало кукольное представление. Да уж, потянуло меня на какой-то мрачняк. Хотя как по-другому? Я был невероятно напряжен. Алена вообще без конца смолила свою электронную сигарету, игнорируя прошлую договоренность с Лео не курить в салоне. Да и ратник лишь изредка поглядывал на нас, будто считывая состояние пассажиров, но заговорить не пытался.

Что интересно, подъехали мы с совершенно другой стороны. Лео лишь махнул рукой и сказал:

– Туда. Я здесь не проеду. – Потом немного помолчал и добавил: – Мне с тобой, Матвей?

Интересно, он действительно был готов умереть, выполняя приказание князя защищать меня и сдувать пылинки? Или тут имелось что-то еще? То самое, из-за чего я хотел с ним поговорить?

– Нет, не надо. Если не вернемся через три часа, то… не знаю, скажи там кому-нибудь. Мне будет, наверное, уже все равно. – Я тут же повернулся к Алене, которая уже сто раз пожалела о своем длинном языке и не в меру развитой эмпатии: – Но мы вернемся.

И мы пошли навстречу приключениям, если неведомую тварь можно так назвать. Алена дрожала как осиновый лист, и, что интересно, ее куцый хист буквально тянулся ко мне. Честно говоря, я и сам оказался не в восторге от происходящего. Мое состояние было сродни настроению работяги, мрачно разглядывавшего свой офис утром понедельника.

Интересно, почему великий князь не спалил эту пещеру вместе с Хтонью? Боялся разрушить или повредить нечто, что находится внутри? Вполне возможно. Ох, секретики, секретики…

Сейчас я смотрел в мрачное чрево подземной обители Хтони и пытался успокоиться. Хотя сердце продолжало заходиться, словно мне срочно надо было посетить кардиолога.

– Матвей, все нормально?

– Да, задумался на минутку, – улыбнулся я.

И тут же вытащил со Слова меч. Нож давно висел в ножнах на поясе. На всякий случай проверил и жезл в рюкзаке. Все на месте. Можно начинать операцию по принуждению Хтони к миру.

Я протянул руку Алене, и та уцепилась за нее, как терпящий бедствие хватается за надувной плот. Хисты соединились, точно их наконечники были разнополярно намагничены. Так, теперь можно спускаться.

Единственное неудобство – двигаться, иллюстрируя песенку «Вместе весело шагать», оказалось довольно проблематично. Поскольку я упустил момент, что вход в пещеру был узким. Это потом он расширялся, словно приглашая в гости к Хтони. Однако мы преодолели самый трудный участок, пригибаясь и норовя разбить макушки, и теперь уже двигались по широкому коридору.

– Чувствуешь что-нибудь? – спросил я шепотом.

– Да, воняет, жуть. Словно сдохло что-то.

Это она верно подметила. Ароматы тут оказались весьма специфические. Хотя, судя по легкому сквозняку, который приносил холод и смрад, здесь были щели, соединяющие пещеру с внешним миром. Оттого воняло не так сильно, как могло.

Я подозревал, что именно являлось источником этого духана. И надо отметить, Алена была права как никогда. Тут действительно что-то сдохло. Скорее, даже подыхало много лет, пока Хтонь разделывала и пожирала своих жертв.

Что удивительно, погадить существо, возможно, изредка выбиралось наружу. Только этим я мог объяснить наличие загадочных, почти краснокнижных растений, которые добывали дивьи люди.

– Я не о том. Страх чувствуешь? Точнее, ужас.

– Я с самого начала готова в штаны наделать, – ответила Алена тоненьким голоском. – Потому что я по жизни оптимист.

– Понимаю. Но ты не чувствуешь никакого инфернального ужаса? Типа, необъяснимого.

– Нет.

– Вот и я не чувствую, – я проглотил непонятно откуда взявшийся в горле комок.

А между тем мы прошли уже значительно дальше, чем мне удалось забраться в прошлый раз. Та самая зала, которую получилось разглядеть тогда, теперь предстала лишь гостиной в доме загадочной Хтони. Потому что здесь в стенах зияли чернотой одинаковые по размеру тоннели, расположенные на разной высоте. Что меня порадовало, не сказать чтобы огромные, около метра в диаметре. Что огорчило – их оказалось больше двух десятков. И что теперь, шариться по всем?

– Офигеть, я все вижу, – прошептала мне на ухо Алена.

– Ну и что такого? – даже не сразу понял я.

– Да тут темно, как жопе у нег… простите, афроамериканца, а я все вижу!

Я с запозданием кивнул. Ну да, я как-то не подумал. Мы же вроде делимся хистовыми плюшками друг с другом. Поэтому Алена от щедрот отсыпала мне своих бонусов, а я ей своих.

– Чего делать будем?

Вопрос, что называется, был интересным. Потому что я сам не знал. Может, получится как-то прощупать окрестности вокруг промыслом?

– Подержи, – я передал меч пустомеле, а сам поводил по воздуху рукой.

Мои пальцы порхали, расплескивая хист и рисуя причудливые узоры. Я не знал, что именно делаю. Это было похоже на своего рода импровизацию. Ну да, когда, как не сейчас, создавать новые заклинания.

И можно сказать, что у меня получилось. Почему так неуверенно? Потому что заклинание вышло хреновеньким. Его можно было сравнить с работающим паровым котлом в эпоху двигателей внутреннего сгорания. Но я был не в том положении, чтобы кривить носом.

Созданное мной заклинание походило на сетку, которую словно удалось закинуть во все тоннели. Прям вспомнилась сказка о рыбаке и рыбке. Только едва ли Хтонь захочет исполнить мои желания.

Но все же я нашел это существо. Невероятно длинное, вытянутое, с восемью мощными лапами. Полузмея-полуящерица. Хотя чего я удивляюсь – Скугга, несмотря на мою любовь к ней, почему-то славилась жуткими чудовищами. Значит, эта фигня и удрала сюда?

Что любопытно, моя сеть была своего рода интерактивной. Ну, или подключена к общему виртуальному щитку с электричеством. Потому что короткого всплеска энергии, пропущенной по ней, хватило, чтобы Хтонь заворочалась.

Я понимал, что она не спит. Скорее, едва дремлет, чувствуя приближающихся к ней гостей. Наверное, существо надеялось на свою природную магию, поэтому не торопилось действовать. Вообще, судя по всему, большую часть своей жизни Хтонь спала. Но не сейчас.

Короткий всплеск хиста, пусть и весьма ослабленный, заставил ее пробудиться окончательно. Я услышал шелест тела, словно тысячи мечей стали бить о щиты. Хтонь принялась медленно и неторопливо разворачивать свое туловище, ускользая в один из тоннелей. Она направлялась к нам.

– Алена, дай-ка мне меч, – попросил я.

– Держи. Что, идет?

Видимо, не почувствовала. Хотя да, она смотрит через рубежный хист первый раз в жизни и не способна уловить всех нюансов.

Чтобы скрыть внутреннее волнение, я улыбнулся. Дурацкая привычка. Наверное, с виду я выгляжу как вечно скалящийся тип. К месту и не особо. А еще как полоумный маньячило.

– Да, похоже, что нам сегодня везет. Все закончится быстро.

Сказал и чуть не дал себе по губам. Нет, если бы были свободные руки, именно так бы и сделал. Потому что у мироздания на мой счет имелась четко отлаженная программа. Можно сказать, по Моте Зорину вселенная равняла баланс удачи и невезения.

Прошло не больше двух-трех секунд, как дурное предчувствие стало проявляться все увереннее. Лоб покрылся испариной, а внутри противно заныло.

– Нет, только не сейчас… – непонятно кого стал умолять я.

– Матвей, ты чего?

Тщетно. Если кто и мог услышать мои слова – разве что Созидатель. Но даже в этом случае крон едва ли внял им. Скорее, наоборот. Потому ослепляющая боль вырвала меня из недр пещеры, невидимые мощные челюсти крона пережевали крохотное тело рубежника и выплюнули куда-то прочь. В место, которого попросту не существовало.

Я лишь почувствовал, что снова один в этом мире. Мой хист – это только мой хист. И, точно через толщу воды, услышал испуганный крик приспешницы, полный инфернального ужаса. Едва ли Алена почувствовала магию Хтони. Скорее всего, она увидела ее – нечисть.

Когда первый шок прошел, я с трудом собрал из множества разбитых осколков картину вокруг себя. Лежащая навзничь Алена, валяющийся в нескольких шагах от меня меч, рюкзак в стороне – и огромная струящаяся фигура Хтони, нависшая надо мной.

Глава 4

Первая мысль после того, как эта громадина навалилась на меня, была: «Я жив». Хотя нет, подобное размышление посетило меня, когда я очнулся. Точно. Просто в голове все смешалось: Созидатель, боль, Алена, Хтонь.

Правда, когда память со скрипом и трудом все же вернулась, я дернулся, попытавшись подняться на ноги. И не смог. Тело почему-то отказывалось слушаться. Хотя не так. Посылали меня к чертовой матери ноги и левая рука. А вот правая вполне себе была ничего.

В голове даже родилась шутка – что это из-за годов тренировок по просмотру разных видео с женщинами. И тут же я чертыхнулся. Дурацкий характер. Тянет позубоскалить, когда к этому ничто не располагает.

В висках пульсировало паническое: «Алена, Алена!». Я видел, как эта Хтонь убила ее. Так, нет, я видел, что она лежала, а страхолюдина нависла надо мной. В голове все смешалось. Будто меня чем-то подпоили.

Собирание мыслей в кучу походило на работу археолога. Я с такой тщательностью обращался с бедной головушкой, будто боялся, что та сейчас разлетится на части. Хотя кто знает, может, я был не так уж и далек от истины.

Но все же постепенно память восстанавливалась, пусть и с большим скрипом. Спустя пару минут я даже смог вспомнить эту самую Хтонь. Кстати, не такое уж страшное создание. Внешне существо отдаленно походило на сколопендру. Вот только ног у него было значительно меньше. А глаз, напротив, оказалось поболее. Ага, это чтобы лучше видеть тебя, внученька.

Зато никаких бритвенно острых жвал, клыков или прочей фигни. Даже удивительно, как эта хреновина разделывает человеческие трупы. Не то чтобы я очень уж сильно хотел это узнать…

Что хорошо – постепенно мне становилось лучше. Туман в голове развеялся, стала чуть шевелиться левая рука. А еще я почувствовал в своем теле нечто… Не-не, эта не та история, где парень просыпается после вечеринки и понимает, что у него больше нет друзей.

В моем организме плескалась отрава. Теперь я понял это совершенно точно. Видимо, какая-то фигня, которую ввела мне Хтонь. Кстати, как вариант. Может, после этого мои мышцы станут какими-то вязкими и меня можно будет намного проще схарчить. Вот тебе и ответ на все вопросы.

Правда, и хист – не бездонная бочка. Его становилось все меньше. Хорошо, что у меня имелся встроенный «датчик количества топлива». Я навскидку понял, что хиста мне хватит, чтобы полностью восстановиться. И даже чуток останется на всякие непредвиденные штуки.

Эта привычка расходовать промысел без оглядки в очередной раз сыграла дурную шутку. Надо было не пытаться придумать велосипед и создать заклинание, а походить ножками. Тогда бы я пережил приступ в одном из тоннелей и вышел к Хтони красивым и здоровым, а не скрюченным. Если бы да кабы…

Все мои мысли и планы полетели к чертям, как только я увидел лежащее неподалеку тело. Алена с мертвенно-бледным лицом распласталась всего в нескольких шагах от меня.

Лишь теперь мне пришло в голову немного оглядеться и понять, где мы находимся. Ну да, не все же на себя любимого пыриться. Ножка у него не двигается, видите ли.

Беда в том, что мы находились в рукотворном склепе. Нет, скорее, членистотворном склепе. Короче, сюда Хтонь стаскивала хавку, чтобы холодным зимним вечером заглянуть в подвальчик.

Потому что, помимо обглоданных человеческих костей, здесь лежало и относительно свежее тело нечисти, в котором я без проблем опознал дивьего человека. Вот гады, и не сказали даже, что здесь пропал один из них. А что, ну сгинул и сгинул. Что теперь, бизнес останавливать, что ли? Хтонь, по всей видимости, больше наружу не совалась. Живи и радуйся.

Так вот, с телом этого дивьего человека произошли самые неприятные метаморфозы. Оно раздулось, словно принадлежало утопленнику, но вместе с тем походило на желе. Я, преодолевая брезгливость, нажал на руку. Так и есть, «мясо» под моими пальцами слегка заколыхалось. Вот примерно во что-то такое мы с Аленой и должны были превратиться.

Мой взгляд опять остановился на приспешнице. Так, вроде никаких открытых ран не вижу, голова тоже целая. А нет, вон там на руке, возле плеча, след глубокого укуса. Либо в детстве Алене как-то неправильно сделали прививку БЦЖ, либо одно из двух. Я потрогал собственное плечо, отчего-то мокрое. Нет, все нормально, врачи не при делах. Это все Хтонь. Вот как она ввела в нас заразу.

К девушке я подполз (на исцеление ног времени не хватило) и дрожащими пальцами прикоснулся к ней. Очень непросто нащупать хист, которого почти нет. Однако мне, пусть и с огромным трудом, но удалось. Жива, слава богу.

Я вложил в нее остатки промысла и стал «выдавливать» ту фигню, которую носила в своем мерзком рту изнаночная нечисть. Причем выдавливать в прямом смысле. Из раны потекла густая темная жидкость, перемешанная с сукровицей. Видимо, зараза уже начала растворяться в теле.

Работать пришлось долго, изредка прерываясь, чтобы просто вдохнуть затхлого, заполненного запахом мертвечины воздуха. Я реально с трудом вывозил. Оказывается, одно дело – спасать русалок от поножовщины, и совсем другое – вытаскивать пустомель с того света.

Если судить по телефону, то я провозился с приспешницей около часа с того момента, как очнулся. По ощущениям, заразы внутри больше не было. Однако несчастная все равно не торопилась открыть глаза. Ужасная невоспитанность. Я даже от избытка чувств дал ей легкую пощечину. Шучу, просто шлепнул, чтобы она пришла в себя.

– Это че за херня была? – резко села Алена.

– Мы, рубежники, зовем ее Хтонью, – ответил я.

– И как мы промохали эту Хтонь? – толкнула меня Алена. – Ты сказал, что ты шаришь в этой теме!

– Ну да, но даже в самом блестящем плане бывают осечки. Главное, что мы живы.

– Кстати, да. А где мы? Матвей, подсвети, что ли.

– Алена, поверь, лучше не надо.

– Ага, я тебя уже послушала разок. Дай телефон.

Она включила фонарик, подняла руку с мобильником над головой и коротко вскрикнула. Правда, тут же зажала себе рот ладонью.

– Это че? Это что за…

– Если хочешь выматериться, то сейчас самое время. Да, эта фиговина затащила нас в свой импровизированный амбар. Здесь она, как белочка, хранит свои запасы на зиму.

– А сама она где?

– Белочка?

– Матвей, я тебя сейчас придушу.

– Не знаю. Хтони пошли жутко невоспитанные. Я очнулся – а ее уже нет.

– Давай тогда быстро выбираться отсюда.

– Тут есть одна проблема. Я вроде как не до конца мобилен. А еще мы потеряли рюкзак с жезлом и меч. Короче, наши дела так себе.

– И что, теперь поднимем лапки кверху и будем ждать, пока эта хреновина вернется? Она мерзкая, аж жуть.

– Это ты еще в Скугге не была. Там такого добра – как говна за баней.

– Так, Матвей, хватить трепаться. Что у тебя там отказало?

– Там как раз все работает. А вот ноги не двигаются.

Алена решила продемонстрировать, что Некрасов писал точно про нее. Она мало того что вскочила на ноги, но затем еще и подняла меня.

– Куда идти?

– Кто его знает… Моих сил не хватит, чтобы просканировать местность.

– Я думала, что ты вроде как сильный рубежник, а оказалось, что хрен на постном масле.

Забавно, но произнесла последнее Алена вроде и с некоторым упреком, но вместе с тем обидного в этом ничего не было. К тому же девушка уже заструячила вперед, правда, несколько раз обо что-то запнувшись в темноте. Я протянул остатки своего промысла к ее, и они соединились. М-да уж, теперь оба наших хиста были практически инвалидными. Мой – опустошенный, ее – неразвитый.

– Спасибо, – ответила Алена. – Блин, полезная штука это ночное зрение. Короче, будем все время держаться правой стороны. Если увидим тупик, развернемся на сто восемьдесят градусов.

Что интересно, мой хист незначительно поднялся. Получается, приспешница поблагодарила не только за зрение, а вообще. Что спас ее или подлечил.

Я уж и забыл, как это приятно, когда хист работает на знакомом тебе топливе. В последнее время окружающие меня «спасибами» не жаловали. Конечно, Алена дала мне лишь крохи промысла, но в текущем положении надо было довольствоваться всем, что предоставляет судьба.

– Ты откуда это знаешь? – я решил не заострять на произошедшем внимания.

– Принцип лабиринта. Сериалы надо смотреть.

И мы двинулись куда-то вперед. Точнее, моих сил хватало только на то, чтобы изредка опираться на левую ногу. Всю остальную работу делала Алена.

– Как думаешь, сколько времени прошло? – спросила она.

– Почти четыре часа, если верить телефону, – ответил я.

– Лео, наверное, уже привел помощь.

– Думаю, великий князь прибыл раньше, когда понял, куда я отправляюсь. У меня маячок в штанах. В смысле, хреновина такая отслеживающая.

– С каждым новым объяснением становится только хуже, – развеселилась на мгновение Алена. Но лишь на мгновение. – Судя по тому, что никто не торопится нас спасать… – приспешница не закончила.

– Ты правильно уловила мысль. Надеяться ни на Лео, ни на князя смысла нет. Они сюда не полезут. Придется как-то выбираться самим.

Я сказал это, даже не представляя, какими пророческими окажутся мои слова. Несколько раз мы действительно упирались в тупики, потом тоннель стал шире и вывел в небольшой грот, где сходились ходы. И где мы чуть не ослепли.

Нет, сюда не пробивался дневной свет – свечение шло от громадного белого минерала. Самого большого, который я видел в жизни.

– Осколок… – прошептал я сухими губами.

Даже побоялся сказать, что нам повезло. Вот он, шанс выбраться отсюда. Вариант, как завалить Хтонь и выполнить поручение.

Запоздало до меня дошло, что же именно искал великий князь здесь. Да что там, Осколок и искал. Вспомнилось, что как только он увидел меня возле этой фиговины в схроне, тут же поторопился облагодетельствовать зонтом.

Блин, так вот почему он прислал своих людей почти сразу, как я оказался возле пещеры! Это вообще многое объясняет.

Святослав собирает Осколки. Что интересно, мне, по большому счету, было даже плевать, зачем. Главное, я сейчас с помощью этого сильного оружия смогу выжить. И черт с ними, с последствиями.

– Подтащи меня туда, – приказал я Алене.

– Ты уверен, Матвей? – спросила девушка. – Даже я чувствую…

– Силу. Понимаю, но это именно то, что сейчас нужно.

Вблизи обнаружилось, что, помимо Осколка, тут много всякой всячины, излучающей хист. Видимо, Хтонь не вполне понимала, что это такое. Несъедобная фигня, внутри которой есть промысел. Короче, здесь вам, конечно, не схрон, но интересных вещиц тоже с избытком. Да, их бы немного отмыть, отчистить от крови…

Я протянул руку к Осколку и тут же отдернул ее, обжегшись. А мое внутреннее озеро и без того скудного хиста еще более обмелело.

Ну, конечно, мироздание… Ты же не можешь позволить, чтобы мне когда-нибудь окончательно и бесповоротно повезло. Чтобы на меня упал нормальный рояль, на котором получится сыграть веселую симфонию. Нет, этот музыкальный инструмент в лучшем случае придавит.

От усталости, безысходности и отчаяния я… рассмеялся.

– Что не так? – не поняла моей реакции Алена.

– «Ни я, ни те, кто будет мне помогать, не возьмут ничего, что обнаружат в пещере», – процитировал я ей слова великого князя. – Это мой договор, который я не могу нарушить. Нет, может, и могу с каким-нибудь штрафом по хисту, но явно не сейчас.

– И чего делать?

У меня не было ответа. Я смотрел на Осколок, который лежал вот тут, буквально у моих ног, и вместе с тем был невероятно далек. А душу жгла горькая обида.

– Ничего, идем дальше.

Вот как раз уходить оказалось сложно. Точно ты намыл огромный самородок золота, но неловким движением уронил его в бурную реку.

Моя жизнь вообще частенько любила позубоскалить на эту тему. Мол, вон, смотри чего есть, но я тебе это не дам! Вот только никогда прежде подобное не ощущалось столь болезненно.

Я боялся, что именно этой малости мне и не хватит, как это часто бывает. Но, видимо, вселенная решила, что на сегодня с меня довольно. Поэтому протянула подачку.

Как там писалось: «В начале было слово»? Я был вынужден с этим согласиться. Правда, слово оказалось не вполне понятным и больше походило на междометие, которое кричал разгневанный мужик. Аккурат из дальнего коридора. Именно это я услышал прежде всего.

А потом различил уже знакомый шелест, издаваемый Хтонью. Только на этот раз звук был другим. Не таким, как когда нечисть приближалась ко мне. Грохот заполнял коридоры, словно некто невероятно сильный лупил со всей дури в гонг.

– Там вроде драка? – удивилась Алена.

– Драка у пьяниц возле «Красного и белого», а там – битва.

И мы поспешили вперед. Точнее, я всячески подгонял Алену, которая потела, фыркала, но продолжала тащить чемодан без ручки. Меня то есть. Нет, беру все свои слова в отношении пустомели назад. Правильно говорят, что человек раскрывается в самые критические моменты. Митя с лешачихой бился, Гриша кинулся на кикимору, Алена… не бросила меня в темном коридоре, хотя ей явно этого хотелось, если судить по злому лицу.