Текст книги "Уратмир. Земная пристань. Книга 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/uratmir-zemnaya-pristan-kniga-1-126881.jpg)
Автор книги: Дмитрий Буркин
Жанр: Жанр неизвестен
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Эта тварь была в три раза больше любого плиамца. Из-за его спины выглядывали крылья непонятной формы, заострённые и сверкающие по всему периметру. Казалось, что они были сделаны из черного смога и не имели устойчивой формы, постоянно окутывая и беспорядочно облегая хозяйское тело. Голова существа, покрытая тёмно-синим капюшоном, окаймлённым странными вихревыми узорами, вышитыми золочёной нитью поверх ткани, была увенчана тонкой золотой короной. Поразительной красоты латы были словно продолжением демонического организма, добавляя внушительности и без того массивной фигуре чудовища. Обезображенное и искаженное пространство вокруг мерзкой твари создавало для него ореол ‑ купола собственного мира безнаказанности. Излучая дыхание чёрной стороны Вселенной, весь его вид напоминал всё самое древнее, что только могло быть в окружающем мире. Вместе с тем в нём чувствовалась невероятная сила, которая была больше любой планеты, больше силы Рио, больше силы звёзд, которые видел Дэмо. Все окружающие автоматически ощущали великую степень его закалённости в битвах с такими же могучими существами.
Находясь совсем близко к этому жуткому созданию, Дэмо ощущал то, как тяжело приходилось самой планете переносить присутствие этой твари. Только огромная леденящая ненависть «суть-плазмы», захваченного мраком сердца, позволила парню кинутся на это сверхсущество. Схватив какой-то обломок дерева, юноша неистово бежал с одной мыслью ‑ пронзить рельефную плоть захватчика. Существо тут же обернулось в сторону бегущего Дэмо. В одно мгновение, очутившись в воздухе, полностью беззащитный сын погибшей планеты не мог даже пошевелиться. Пронзительный смех пропитал Дэмо насквозь. Вдруг он услышал родную речь, исходящую из этого до ужаса безукоризненного творенья. Уста монстра не шевелились, но парень отчётливо слышал голос, который был похож на разговор самой Вселенной. Мозг уставшего жить юноши с трудом выдерживал бездонно-глубокие и громкие слова:
‑ Живой плиамец! Последний! Я уже сожалел, что вас полностью перебили! В твоём сердце ненависть?! Как странно! Обычно такая мерзость, как ты, безропотно мирится с выпавшей долей. Благословенная участь приемлема для Вас! В сердце абсолютно белого и доброго от природной принадлежности создания забралась тьма! Я вижу, как по тебе крадётся боль… Твоё сердце полностью стало чёрным. Хммм… Я дам тебе шанс убить меня. Ты ведь хочешь этого? Мы сразимся завтра, исход этого сражения ясен нам обоим. Но по нашим законам, последнего из рода покорённых должен убить поработитель.
‑ Ты никого здесь не покорил! Ни один плиамец не покорился тебе! ‑ прокричал Дэмо.
‑ Ты будешь первым и последним! А пока, спи… Это будет твоя последняя ночь плиамца на Плиаме, ‑ ответил пришелец.
Дэмо опять отключился. Ему снились родители, которые постоянно по очереди, появляясь из уголков подсознания, без умолку твердили: «Дэмо, всё будет хорошо! Всё будет хорошо!». Он обнимал, целовал их, и не хотел покидать сновидений. Просыпаясь на мгновение, он успевал подумать только о том, чтобы поскорее оказаться рядом с ними. Последний выживший сын Плиама очень хотел умереть. Ему снилась улыбающаяся Лика, которая изо всех сил кричала:
‑ Я люблю тебя, Дэмо! Люблю! – и вновь исчезала в тёмных коридорах его небытия.
Только маленькая Мика являлась непривычно грустной и вообще неулыбающейся. Дэмо безумно хотелось попасть к ним. Он мечтал остаться со своими родными навечно, но или судьба, или упрямая закономерность имели на него другие планы. Огромный мир, приготовленный ветрами безжалостных закономерностей, был готов открыться для Дэмо. Много испытаний выпало ему… Вселенная сделала свой выбор. Но до этих событий необходимо было пережить ещё один день ‑ день плиамца. Всё, что было уготовано в дальнейшем, он должен был узнать после этого временного отрезка…
Пробуждению способствовал громкий рёв, напоминающий финальный матч по стрижлогу, ‑ в тот день трибуны издавали такой же неистовый ор. Но даже тот гул гремящей арены не был таким, как слышимый сейчас. Очень пыльное и тусклое место, где находился парень, напоминало подвальное помещение огромного строения, на секторах которого находилось колоссальное количество захватчиков. Предстоящее мероприятие напоминало линч беспомощного, оставленного последним в своём роде могущественным существом с неограниченными возможностями. Древняя неистовая сила первородного зверя позволяла без особого труда потушить звезду Рио. В комнату, напоминающую тюремную камеру, где приходил в себя непокорённый, но истощённый плиамец, отворив скрипучую металлическую клетку, зашли очень странные существа, которые выглядели приблизительно как он, только в них отсутствовало родство ‑ их глаза не имели сиреневого оттенка. Они принесли ему поесть, и, видимо, хотели что-то объяснить. Растерянный юноша не хотел брать пищу, видя в пришельцах угрозу, совершенно не доверяя чужим незнакомцам, пресыщенным страхом. Внезапно одни заговорили по-плиамски, пытаясь объяснить произошедшее. Их рассказ был недолгим, но очень ёмким и понятным.
‑ Мы являемся слугами с других планет, похожих на твой мир. Мы были порабощены: кто-то пленён, остальные безжалостно уничтожены «прачёрными существами».
‑ Они уничтожают миры тысячами. Ими движет единственная и понятная только им претензия на победу в великой войне, которая началась практически сразу от сотворения Вселенной.
Пленники рассказали Дэмо о том, какие правила существуют в армиях исконного зла, захватывающего и уничтожающего очередную планету.
‑ Того, с кем тебе предстоит встретиться в последнем бою, зовут Циаксар. Он восьмой сын Адвирга и главнокомандующий седьмой армией покоренных и перевоплощённых с других планет. Те существа, которые летали в воздухе, являются коренными «прасозданиями чёрного мира», представляя собой дикую охрану Циаксара. Есть и этносы из «белого мира», которых они захватывают, порабощают и заставляют служить в своих войсках, используя по своему усмотрению.
Существа по очереди продолжали рассказ:
‑ Но есть миры как Плиам, который не поддаётся порабощению. Их без всякой жалости уничтожают под корень, если, конечно, успевают добраться до таких миров раньше «белых прасуществ», которые берут под свою защиту родственные, но молодые миры, вновь сотворённые расширяющейся Вселенной. Но те миры, которые ещё пока не развились до момента самостоятельного отпора интервенции зла – тёмной силы, страдают соразмерно от отчаянной боли друг друга.
Дэмо неторопливо придвинул к себе еду, что ему дали, при этом внимательно слушал пленников.
‑ Вот-вот, ты исполнишь главную роль в показательной казни. Для этого на Плиаме было сооружено гигантское строение ‑ огромная арена, вмещающая почти всю армию Циаксара. На твою планету прибыли шесть могучих и знаменитых существ чёрного первородного творения с разных сторон «праэтносов».
‑ А зачем? Мой дом и так уже уничтожен! Зачем прибыли эти грандиозные создания? Неужели моё убийство вызвало такой Вселенский интерес?
‑ Их пригласил сам Циаксар в честь покорения и уничтожения шестнадцатого мира во славу своего отца Адвирга. Тот в свою очередь обещал сыну после исполнения определённых условий отдать под его командование элитные первородные полчища и вручить своё знамя для покорения одного из пяти первородных этносов добра.
Дэмо слушал это с каким-то странным интересом. Ему было омерзительно осознавать, что мир его планеты был разрушен, и в то же время рассказы пленных существ не вызывали наплевательских чувств.
‑ А откуда вам известны такие подробности? И почему вы об этом мне рассказываете? Для чего мне, потенциальному трупу, знать об этих великих событиях и невероятных Вселенских побоищах.
‑ Так нам велел сам главнокомандующий поработителей. Просим, выслушай до конца, а иначе нас и наши семьи ждёт та же учесть, что и твой народ.
Дэмо был озадачен таким ответом, но другого выбора у него не было.
‑ Для крупномасштабного вторжения Адвиргу нужен был хорошо обученный, закалённый в боях генерал. Амбиции Циаксара были давно известны отцу. Молодой первородный очень хотел возвыситься и стать не менее знаменитым, чем его старший брат ‑ первый сын Адвирга – в этот момент он воюет на другом конце Вселенной. Старший сын «чёрного бога» со своими экспедиционными легионами зашёл так далеко, что его имя в мире зла является синонимом победы и триумфа, а битвы с самыми дикими и неразумными животными примитивных миров порождают восторг и вдохновляют каждое чёрное сердце. Именно из-за своей гордыни Циаксару просто необходимо добиться от отца привилегий на управление несметными единородными полчищами для своего восхваления и в попытке превзойти, затмить значимость своего брата.
Дэмо, несомненно, понимал каждое слово из доносимых ему странных интриг далёких миров, но всё же мысли были о другом:
‑ Про эгоистичного полководца я всё понял, но при чём тут я?
‑ Если бы у начинающего воеводы что-нибудь пошло не так с уничтожением «белого праэтноса», Чёрному Принцу было бы необходимо заручиться поддержкой других чистопородных. Поэтому сегодня Циаксар пригласил этих влиятельных родственничков, чтобы убедить их в чрезвычайной ситуации вступиться за него. Продемонстрировав свою грандиозную силу перед высокими первородными гостями, он не оставит сомнений в том, что сможет воплотить в «явь» план своего бога-отца и, наконец, исполнит самую желанную мечту «чёрного мира» ‑ погубит один из пяти «белых миров». Паритет будет разрушен. В итоге во Вселенной останется только один оттенок миропонимания.
Из всего сказанного Дэмо делал свои выводы, которые почему-то никуда не выводили, а, наоборот, вели в тупик.
‑Зачем всесильному Циаксару показывать силу на столь слабом, как я, создании?
‑ Циаксар предложит тебе покориться. Порабощение воли последнего плиамца будет очень эффектным подтверждением твёрдости и значимости Циаксара.
И тут в разговор вступил самый молчаливый пленник, расставив многое по местам:
‑ Сделав с твоей планетой кошмарные вещи, не поддающиеся никаким объяснениям, кроме дикого порыва, на глазах высосав всё сущее из твоей суженой, Циаксар попытается заставить тебя, видевшего всю эту жуть, гордого по духу и по творению природы, непокоренного покориться. Для всего «чёрного мира» это станет великим подтверждением вседозволенности, всевластия и неотвратимости намерений самолюбца-единоличника. Твоё унизительное подчинение даст ему возможность насладиться наивысшим чувством «чёрного мира» и вечная тьма воспоёт его…
Дэмо был ещё больше деморализован от этого. К юноше поступила информация, в которую просто не хотелось верить. Пленные создания сказали, что им пора идти, а час парня вот-вот настанет. Окончательно угнетённый плиамец поднялся со скамейки, на которой провёл ночь. Вместе со слугами он вышел в длинный коридор, где шум и гул целой армии завоевателей был слышен ещё сильнее. Двигаясь по мрачному коридору с очень высокими потолками, группа словно поднималась на пригорок. Сырость и запах дрянного гниения обливали сердце Дэмо нестерпимо большим горем. Молодой сын своего рода находился в смятении. Без тени сомнений он неистово желал только одного ‑ отомстить, разорвав на части богоподобную плоть бессмертного Принца и всех тех, кто уничтожал не только его мир, но и множество подобных планет. В крайних захлёстах ненависти присутствовало омерзительное понимание того, что шансов нет. Он осознавал свою безнадёжность, но противней и отвратительней всего являлась игра Циаксара, в которой Дэмо не был даже пешкой.
Огромные двери, напоминающие наспех слепленные ворота, со скрипом отворились… Слепящие лучи ещё непогашенного Рио озарили родной сиреневый взор. Поначалу единственный выживший плиамец не мог ничего разглядеть и только успевал закрывать рукой свои сильно прищуренные глаза, идя вперёд на ощупь. Со временем, когда усталые очи адаптировались к яркому, но до боли родному милому свету, проявилась величественная арена, полностью заполненная чёрными и отвратительно уродливыми существами. Громкий разрозненный гул сменился гробовым молчанием. Дэмо огляделся. На него пристально смотрело огромное полчище тех, кого он больше всего на свете ненавидел, а его вид напоминал гордое, но чересчур слабое животное, ждавшее своей участи. Внезапно он начал ощущать громадную силу. Его естество подсказывало приближение Циаксара. Это была та же энергия, которая ощущалась при первой их встрече. Становилось всё тревожнее и тревожнее.
Вдруг из ниоткуда в центре арены появился огромный выброс неукротимо полыхающего и переливающегося синими оттенками пламени, чистопородный, словно рождаясь из пылающего жерла, оставлял позади жар бушующего огня. Присутствие «всевольного» сразу исказило пространство вокруг. Покинув горение, он воспарил над бренной поверхностью Плиама. Армия начала приветствовать своего предводителя. Развернувшись к приглашённым первородным «прасуществам», сидящим на главной трибуне, младший наследник Адвирга приветственно качнул головой, отдавая дань уважения их присутствию. Зная о высокомерности предстоящей речи Циаксара, Дэмо был готов ответить. И в это время пронзительный голос Чёрного Принца оглушил парня. Если даже с помощью немой речи чистопородный мог одержать победу над сыном Плиама, то о каком сражении с таким великим существом могла идти речь…
‑ Плиамец, стань на колени и покорись мне! Тогда я ‑ бог мира Адвирга, Циаксар, первородный Чёрный Принц страха, сын самого прародителя Зла, одного из шести богов нашего «чёрного мира», оставлю тебя в живых.
С нескрываемым высокомерием и пренебрежением ко всему сущему «великий Чёрный» парил в небе в ожидании ответа. Вся арена замерла. Дэмо достал из кармана половинку статуэтки Шио, той самой фигурки, расколовшейся на две части, которую подарила ему Лика. В ладони светлого юноши теплилась частичка символизма «белой жизни». Из насыщенных сиреневых очей стойкого и отважного парня катились горькие скупые слезы. Времени переживать, попросту, не было…
Собрав последнюю волю в кулак, он посмотрел прямо в глаза «всеобъемлющей тьме». Первородный принц повторил своё предложение ещё громче. От этого звука содрогнулась родная планета. Дэмо посмотрел на Рио в последний раз. Казалось, что этот мир он видит последние у-секунды:
‑ Я убью тебя чудовище! Либо здесь, либо в другом мире!
Неожиданно «пропускающий сквозь себя мрак» засмеялся и тут же спросил:
‑ Плиамец! Что ты знаешь о другом мире?
И не ожидая ответа, он продолжил:
‑ Твои слова плиамец были самыми храбрыми, которые мне доводилось слышать за долгую первородную жизнь. Я обещаю тебе быструю смерть за проявленную отвагу.
В тот же момент первородный Чёрный Принц из ничего сотворил себе меч. Клинок был будто из тумана, в котором, словно в клетке, страдали сражённые лица, обречённые на вечность заточения под свой истошный звук ужаса. Собрав в него всю мощь мрачного естества, он посмотрел на храбреца. Время для Дэмо тянулось как никогда медленно… Он видел шар безмерной энергии, который, рассекая пространство, мчался к нему. Юноша только успел бросить взгляд на половинку дорогой ему статуэтки, как в этот сжигающий нетерпением миг шар достиг цели.
На этом история жизни последнего жителя планеты Плиам могла закончиться и погрузиться в забвение. Безмолвие стало бы синонимом как самого Дэмо, так и родного для него Плиама, но этого не произошло. Почему? Всему виной стала банальная случайность, но всякая случайность ‑ есть обратная сторона закономерности.
Всё дело в том, что странные ветра, создающие огромную массу непредсказуемости в любом, даже самом продуманном событии, распорядились так, чтобы арена, построенная ордой прихвостней Циаксара, находилась на останках огромной стаи птиц Шио, которые даже после смерти не теряли удивительных свойств. Оперенья птиц служили плиамцам неиссякаемым, вечным источником энергии.
Эти загадочные птицы, как мы помним, своим присутствием меняли природу и времена года. Они были неразрывно связаны с естеством силы Плиама. Оно черпалось от великосветлого Рио и всего его пространства, к которому принадлежало огромное количество разных планет. Эта связь напоминала цепочку перехода энергий единого белого организма. Фактически в руке у Дэмо находился фрагмент пера ‑ этот крошечный аргумент и стал препятствием на пути всеразрушающей силы Чёрного богообразного Принца. Желая поразить собратьев своим могуществом и невероятной мощью первородного естества, Циаксар черпнул и выплеснул всю свою силу, всю энергию в один удар. Это на некоторое время обессилило блуждающего в сумерках Циаксара. А колоссальный взрыв разлетелся от приготовившегося к смерти юноши на невероятное расстояние и содрогнул Плиам, при этом стерев с лица планеты многое, оказавшееся на пути. Прахом стали почти все полчища пришельцев. Но самое главное, наследник «печати тьмы» был практически на грани уничтожения. Он лежал без сознания на презренной и ненавистной ему, истерзанной поверхности Плиама.
Для уцелевшего парня произошли совершенно непонятные события. Он видел вокруг полуразрушенную арену, теперь органично сочетающуюся с пейзажами повсеместной разрухи, и несметное количество умерших пришлых завоевателей, получивших хлёсткую пощёчину к финалу шестнадцатого победоносного похода. Что-то внутри говорило юноше:
‑ Убей его, убей, убей быстрей, пока он не очнулся!
Впопыхах, не веря происходящему, Дэмо приблизился к тому, чьё присутствие затмевало галактики. Молодого плимца сильно трясло. Его глаза изголодались от несвойственной жажды мести. Кости трещали от готовности распорядиться якобы бессмертной участью того, кто мог отказаться стареть. Он с трепетом смотрел на смиренно лежащего Циаксара, который был беззащитнее букашки.
Юноша с трудом поднял огромный меч, принадлежащий «трактующему мир по-своему». Тяжёлый булат ропотно остыл, превратившись в сухой, бессмысленный кусок металла. Сияния и туманные языки пламени, в которых горели поражённые души, больше не окутывали грузный клинок. Очевидно, меч, находясь вне контроля сына Адвирга, не имел былых чудесных свойств.
Взмахнув им над шеей первородного Принца, Дэмо на мгновение замер. Ему хотелось, чтобы богообразный очнулся и воочию увидел, кто лишит его жизни! Время опять застыло… Оставшиеся в живых существа вторгнувшейся армии увидели, как гордый юнец занёс меч над хозяином захваченных миров. Невообразимый истошный стон прокатился в рядах обезумевших монстров, кинувшихся к своему хозяину. Веки Циаксара с трудом начали открываться. Он начинал смутно понимать происходящее. Чёрный первородный, глава экспедиционных армий мира Адвирга кинул последний взгляд на гордого, но обессиленного плиамца. В момент рубящего удара юноша, испытывавший сладость отмщения, произнёс:
‑ Я убью тебя здесь и ещё раз на том свете! Ты ведь знаешь, что это…
Жизнь величайшего поработителя оборвалась. Дэмо отомстил. Молодого плиамца уже не интересовало будущее. С полным безразличием он относился даже к тому, что его плоть безжалостно разорвут оставшиеся стервятники…. Сил на следующий подъём меча у него уже не было.
Но законы Вселенной были совершенно неведомы отважному плиамцу, не знающему, что любая сила, особенно такая огромная, как у сына первородного правителя, не исчезает в никуда. Если вдруг происходит именно так, то, априори, появляется дисбаланс стабильности и устойчивости, в дальнейшем приводящий к изменению сути происходящего. Сотворённый мир в данный момент не имел возможности на такой процесс. Вырвавшаяся из Циаксара невероятной мощи чёрная энергия должна была найти другой сосуд для существования. Стоящий рядом Дэмо как раз подходил на эту роль. Его сердце переполняла вторгшаяся болезненная тьма. Мрак поглотил сиреневый оттенок глаз, мысли захлёстывались местью, душа подавлялась тяжестью содеянного. Сопротивляться присутствию истинного зла было некому. Чёрная энергия, вырвавшись из Циаксара, как ураган подкинула парня в небо…
Это был чёрный день страшного события для последнего, оставшегося в живых плиамца. Безудержная правда тьмы играла с душой и эмоциями Дэмо свою дикую партию. Теперь волею проведения «темнеющий» юноша не мог отказаться от зла, которое становилось его естеством. На мгновение сын Плиама потерял сознание.
Дэмо очнулся на том же месте, где низверг первородного. К нему попрежнему неслись остатки армии захватчиков. Но гордый сын своей планеты уже был другим существом. Тот ураган правды, те шторма ощущений, которые он теперь мог переживать, описать невозможно…
Как будто через прибор для выслушивания шумов внутренних органов, слыша стук сердца самого Инродверга, перевоплотившийся плиамец знал всё! С ресниц капали слёзы. Ему не надо было ничего ни у кого спрашивать. Знания были совершенны, они черпались из самого сердца Вселенной. Мироздание просматривалось насквозь. Бывший ослепительный свет Рио теперь напоминал обычную слабо горящую свечку, которую можно затушить в любой момент легким дуновением. Превозмогающий отчаянье юноша обратился всемогущим. Чувство, определяющее сердцебиение рвавшихся и одуревших монстров, давало Дэмо возможность уничтожить их просто одним своим словом ‑ страх был исчерпан. Эта сила захлёстывала. Простое желание могло ослабить ход времени. В том, который уничтожил, аннулировал, стёр одного из сыновей Адвирга, бушевала ярость. Двигаясь невероятно быстро, пополнившийся тёмной силой, но «светлый» от рождения плиамец голыми руками за относительные секунды уничтожал всех безжалостных тварей. Вслед за этим он отчётливо почувствовал необычно огромную силу, которая была под стать ему и даже выше.
Это приближались шесть приглашённых первородных собратьев. Становилось понятно, что этносы «чёрного мира» сочтут за честь отомстить молодому плиамцу, а вкравшееся могущество мёртвого Циаксара недостаточно для противостояния. Гордец смотрел на величественных царственных существ, выстроившихся подле него. Он осознавал свою равность им, но не всем вместе. По силам и возможностям он был подобен каждому в отдельности. И дело заключалось не только во внутренней силе и энергии. Их вещи: доспехи, кольца, мечи, щиты, короны, шлемы, насыщенные кодами вскрытия их творения, придавали чистопородным хозяевам дополнительную мощь. Вновь испечённое могучее существо – Дэмо ‑ будто на генетическом уровне ощущал энергию этих предметов, которые создавали целостную сущность в сочетании с их владельцами. Понимание того, что каждый колдовской предмет первородных чёрных придавал им добавочные специфические возможности, заставляло насторожиться. Всё говорило о том, что исчадья тёмного мира будут действовать согласованно. Богоподобные имели уникальный шанс заполучить и поделить манящую суть самого Циаксара. Весь чёрный мир чувствовал смерть сына Адвирга. Вопросом времени было только одно: кто и когда сразится с изменившимся плиамцем.
Дэмо рассматривал странных и удивительных чистопородных. Первое из существ походило на нематериальный призрак: почти прозрачный, неопределённого цвета, в виде сине-серых бликов. Юноша на каком-то телепатическом уровне понимал, к какому из чёрных миров относится то или иное существо. Полупрозрачный дух представлял внематериальный мир и мог находиться сразу в нескольких пространствах, имея доступ к смерти, возможность заглядывать за пределы жизни.
Взглянув на второго первородного, уцелевший плиамец увидел маняще красивое женское изначальное создание. Полуодежда неистово привлекала желания. Детали гардероба были скроены из шкур разных сакральных древних животных. Высокие сапоги, созданные из невиданных птиц, обитающих только где-то в далёких туманностях космоса, служили ей пьедесталом. Суть полубогини состояла из безупречной грации, помноженной на хищный звериный нрав. Ее глаза, темнее самой глубокой ночи, переполняла безжалостная ненависть. Молодой новообретённый чувствовал, что эта бестия без труда превращается в грандиозных первозданных животных, которых она покоряла, пополняя свою коллекцию тряпок. Дэмо, словно картинки, рассмотрел хищников, доступных её перевоплощениям.
Оболочкой третьего мерзкого создания были все природные стихии, источающие энергию бедствий, аномалий, разрушительных катаклизмов. Бушующая окружающая среда, сметающая, сжигающая, топящая, сотрясающая, грохочущая, разъяренная, бурлящая природа, непогода ‑ вот его вотчины.
Четвертое приглашённое ‑ шипящее тёмное первородное ‑ источало буйство эмоций, страх, ненависть, ужас, боль и агрессию. Оно становилось сильнее, впитывая в себя злую сторону любого творения. Сущность этой тёмной нечисти могла ввергнуть окружающих в жуткий ужас и страшнейшие переживания, а доспехи усиливали эффект в несколько раз.
Скверность свойств пятого прасущества состояла в безнравственном стремлении к поглощению плазмы и плоти живых организмов для собственного выживания. Пожирая плоть и высасывая «суть-плазму» других существ, эта мерзость тут же перенимала физические возможности поглощаемого создания. Убивая, он становился сильнее, заимствуя возможности своих жертв. Этот богоподобный с лёгкостью подчинял себе любое сознательное творение. Питание иногда представлялось ему заманчивым глумлением над неумеющими сопротивляться. Вкушать «потерявших волю» было незабываемым деликатесом для этой скверны.
Шестой гость представлял собой громоздкое бесполое создание. Огромное, раза в два выше Дэмо существо венчали закруглённые рога, от плеч объятые сияющим зелёным пламенем. Полузвериное явление, очень похожее на монстра, захватившего и уничтожившего Плиам, соединяло в себе две природы – мир Адвирга и примитивное «черное животное».
Вот такая первородная мрачно-разношёрстная, алчная публика очень медленно и сообща двигалась навстречу юноше. Перерождённый плиамец схватил меч убитого Циаксара, лежавший подле сражённого «чёрного». Оружие добавило ему могущества ‑ они словно слились в один организм и стали едины. Артефакт имел индивидуальный числовой код к открытию своего сегмента огромной энергии. Меч сразу изменился в размерах и подстроился под своего нового хозяина. Теперь предмет стал его второй сущностью допуска к свойству первородного мрака. Существа общались без слов и не позволяли Дэмо подслушать их мысли. Он ощущал блокировку, но сделать ничего не мог. Богоподобные всё-таки немного находились в сомнении из-за того, что им довелось видеть смерть нетленного Циаксара и нетипичный переход «сути обретения всемогущества» от «чёрного» к «белому».
Но роковой момент настал. Переглянувшись, первородные объединили свои сокрушительные возможности для уничтожительного удара. Совместный взмах оружием ознаменовал сбор силы. Общий радиус энергетики был невообразим. Грандиозность происходящего плавила пространство.
Вперед проследовало явление двух природ ‑ примитивного животного и мира «павшего бога». Направив свой трезубец в сторону Дэмо, первородный тотчас принял переходящую энергию своих собратьев, которая сиюсекундно опустошила и ослабила «черпающих кромешную тьму». Рогатому выпала доля нанесения карающего удара. Его сильно трясло от возросшей мощи трезубца. Юноша не питал иллюзий по поводу своего выживания. Именно этому чёрному первородному выпала честь сыграть роль палача, так как он ближе всего подходил по «сути-вскрытия» к почившему Циаксару. Всякая тёмная энергия имела основной сосуд, который составлял сущность первичных носителей. Это определяло столбовую принадлежность чёрной породы.
Творящее начало чаши мрака имело и смежные оттенки виденья природы бытия. Как раз различия и отражались в семи «чёрных этносах». Крупнорогому предстояло наложить вскрывающую печать и вобрать в себя творящий мрак. В это время плиамский парень, словно по волшебству, читал открытую для него книгу: «толкование сегментов пустоты, подчинённой воли богоподобных тьмы» – существовавших и творящих трактовку манипуляции во Вселенной. Бешеная энергия шести первородных направлялась на уничтожение выжившего загадочным образом сына маленькой планеты. Но случилось то же самое, что и с Циаксаром.
Дэмо открыл глаза. Вокруг царила полная разруха. Даже никаких напоминаний об арене вообще не осталось. Все чистопородные лежали без сознания, напоминая недавно поверженного сына Адвирга. Очерневший сердцем разжал кулак и посмотрел на родной кусочек статуэтки Шио. С высоты своего нового миропонимания он начинал чувствовать оттенки толкования мглы. Его творящий нутро мрак помогал осознать роковые моменты его жизни. Всё начинало проясняться… Именно эта хрупкая половинка оградила его от смерти. И всё-таки сущность этого абсолютно иного толкования «образующих штрихов» при сочинении окружающего мира выжившему плиамцу принять не удавалось, тем более после двойной безнадёжной ситуации верной гибели. Потихоньку противоположные лоскутные откровения безупречного добра выстраивали неподдающиеся исправлению пустоты для злого начала. Чистая и откровенная любовь, творящая целые Вселенные, родившаяся в день знакомства Лики и Дэмо, проявила свойства жертвенности и помогла юноше выжить. Обретший «таинственный очерк» уже многое понимал и мог видеть течение всеобъемлющего беспристрастного секрета правды.
Не мешкая ни вероятной секунды, он успел отрубить головы четырём первородным. А сильно ошарашенный Рогатый в порывах отчаянья, ползком успел отбить только три яростных удара. Выполняющего роль палача Дэмо захлёстывала ненависть. Его глаза были темнее ночи, сиреневый взор доброты Плиама погас. Вонзив меч в создание, издающее тусклое горение, и, взметнувшись ввысь, беспощадно мстящий плиамец раскрутил мерзкую тварь в небе и обрушил его бездыханное тело на поверхность своей выжженной и истерзанной планеты.
С высоты птичьего полёта юноша обнаружил последнего гада-гостя ‑ поглотителя плоти. Азарт переполнял «свирепо воздающего», тьма свидетельствовала схождению хохота с языка его. Улыбающемуся молодому плиамцу нравилось быть охотником, предвкушая лёгкую расправу над бледнокожим созданием, которое было очень дезориентированно, подобно настоящему ястребу, он бросился на первородного. Успев отскочить, клыкастый резко обернулся в сторону Дэмо, оскалив свою злобную натуру, но в той стороне уже никого не было. Смерть остервенелым сиреневым взглядом жадно дышала в спину любителю полакомиться плотью. В одно мгновенье уцелевший плиамец отсёк голову стоявшему на одном колене первородному…
«Вобравшему тьму» очень нравилось быть всемогущим богом, заставлять трепетать сердца таких могущественных чистопородных и вершить судьбы тех, кто сотворил начало начал. Понимая, что их грандиозная чёрная «печать-вскрытия» не может быть уничтожена и что она будет искать новые сосуды или же иные формы для воплощения своей сути, в мгновенье ока, настраивая под себя клавир непроглядного мрака, «перевоплотившийся» начал отрывать трофейные куски от доспехов поверженных «прасуществ».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?