Текст книги "Уратмир. Земная пристань. Книга 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/uratmir-zemnaya-pristan-kniga-1-126881.jpg)
Автор книги: Дмитрий Буркин
Жанр: Жанр неизвестен
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
‑ Если дедушка узнает, что мы пытались проникнуть за ограду вопреки неоспоримому приказу, нас накажут.
‑ А когда запреты тебя останавливали? ‑ не задумываясь, однозначно ответил первородный парень.
Девушка уже была не рада тому, что зацепила его своими словами. Они вплотную приблизились к охранникам. Он отпустил Лели.
‑ Добра желаю Вам, наш Царствующий Отец Генрорд, ‑ так, неожиданно для девушки, охранник поздоровался с Орионом.
‑ Стража, вы свободны! Прогуляйтесь, пока мы со Стражилом посетим «Сад Богов», ‑ утвердительно указал им Орион в роли Царствующего Отца.
‑ Первородный Отец, но мы не можем покинуть пост до прихода смены. Это беспрекословный приказ главнокомандующего! ‑ мгновенно ратник искоса посмотрел на Лели, которая в роли Стражила тут же вмешалась в диалог.
‑ Воин, перед тобой великий Генрорд! Как ты можешь оспаривать его решения? Вам было сказано прогуляться, подышать воздухом. Да вам и впрямь нужен кислород для головы, чтобы у вас не возникало в дальнейшем желания спорить с великим Отцом. Такого рода пререкания дают мне повод пересмотреть ваши кандидатуры в списках охранников Артакрила.
Ничего не понимая, зная только, что уже очень-очень давно сад никто не посещал, войны, переглянувшись между собой, погрузились в неловкое молчание. Быстро вжившаяся в образ, расторопная девушка разрядила обстановку:
‑ Бегом! Давай! Давай!
Охранники сломя голову бросились в направлении казарм.
‑ И что теперь? От этих недоумков мы избавилась. Опять же, ненадолго. Через какое-то время они додумаются доложить об этом начальнику смены и потом это дойдёт до Стражила. Вот тогда здесь будет целый легион охраны города и ближайшая светлая армия во главе с каким-нибудь ужаленным, одиозным генералом. После чего нам влетит! Влетит?! Это, это вообще не то слово для нас в данном случае… Ты же должен был знать, что нельзя пользоваться первородной сутью в городе? ‑ пессимистично подвела итог Леля.
‑ К тому же нам туда никогда не пройти без ключа. Эти ворота имеют сильный волевой барьер «белого мира». Знаешь, даже с помощью твоей первородной «сути-плазмы», которая связывает нас и даёт видеть законы Великого разума, не поможет ‑ добавила уже испуганная внучка Герорда. Тем самым подбадривая себя и перебивая сомнения самоутешением.
Орион только улыбнулся в ответ и взял её за руку. В следующую секунду он шагнул сквозь ворота, чем привёл изысканную девушку в полный восторг. Лели абсолютно не поняла, как они очутились внутри ограждения.
‑ Как ты это сделал? ‑ ощущая колоссальное могущество силы Ориона от таких поступков, спросила она.
‑ Я читаю книгу юный фокусник, ‑ уже не скрывая смеха, шутил избранный. Они приблизились к скамейке.
‑ Всё равно здесь скоро будет огромное количество головорезов нашего доброго Стражила.
‑ Я не думал, что ты такая трусиха. Если хочешь, я могу отвести тебя обратно на бал, где тебе будет комфортней, и тогда ты никогда, в отличие от твоей мамы, не увидишь Нукли.
Лели, как бы не веря, засмеялась, но этот смех скорее носил характер правды:
‑ Ты что, правда, думаешь, что сможешь поймать Нукли? ‑ желание лицезреть фиаско избранного умника творило в ней буйство эмоций.
‑ Ты не оговорился? Теперь меня не остановить. Я очень хочу посмотреть на твоё разочарованное лицо, когда ты поймёшь немощность своего желания. Все знают, что Нукли ‑ это лишь красивая сказка для детей, в ней не больше правды, чем в мифах.
Осмелев, Лели схватила его за руку и села на скамейку. В один миг они оказались сидя на той же лавочке, но уже совсем в другом месте ‑ очень ярком, тёплом и светлом. Вокруг них цвело большое количество деревьев молочного и белого цвета с небольшими вкраплениями серого. От каждого дерева исходило яркое сияние. По большому счёту, их можно было назвать внушительными светильниками в мире без внешнего света и тьмы, ведь только от них исходил отблеск в этот мир непонятного. Трава здесь была длинной и тонкой, глубокого зелёного цвета, но кажущаяся хрупкость не мешала ей тянуться вверх. Всё воздушное пространство вокруг было насыщенно непонятными пушинками разных цветов, похожими на шерстяные шарики. Симфонические переливы птичьих трелей и шелест листвы создавали изумительно-ошеломительные мелодии, задевая глубинные струны души и создавая невероятную атмосферу наполненности всего всем. Этот мир был похож на реальность, только находящуюся где-то рядом и с чем-то другим. Времяпрепровождение там создавало впечатление, что даже воздух имеет светло-молочный цвет, который выше к небу становится всё более и более густым, как туман.
Происходящее вызывало у молодёжи большой восторг. Первые
«у-минуты» первородные дети находились в оцепенении от происходящего. Сидя на лавочке, они просто озирались по сторонам и старались запечатлеть в своей памяти как можно больше завораживающих моментов.
‑ Какая удивительная простота, ‑ очень тихо прошептала Лели.
‑ Да, красиво! Подобного я нигде не видел, ‑ вторил ей Орион.
Тут девушка опомнилась:
‑ У нас мало времени. Ну и как ты собираешься ловить то, чего, скорее всего, нет?
Избранный понимал, что никаких сил ему не хватит поймать то, что почти никто и никогда не видел ‑ единственное, что у него было из правды, это слово «почти». В его голову пришла мысль: «Нукли, по легендам, ловили Генрорд, Градвирг и Кайн». И тут же в его голове блеснула идея. Он встал со скамейки и сделал пару шагов вперёд. В один миг всё вокруг затихло, словно этот сад был одним живым организмом. На любые движения он реагировал испугом. После того как Орион присел обратно на скамейку и провёл там несколько «у-секунд», место опять ожило.
‑ Ну что же ты не ловишь? ‑ подстёгивала первородная хитрюга.
‑ Тихо!
В голове Ориона зрел грандиозный план. Он опять вспомнил тех троих, кто ловил сказочное создание. Он знал, что всех тех древнейших объединяло одно умение ‑ искажать пространство, двигаться сквозь любые препятствия. Он понимал, что любое прикосновение с этим местом тут же обнаружит его. Чтобы избежать ненужного касания, необходимо было воспользоваться этим навыком.
‑ Ну, и что ты сидишь? Может, ты ждёшь, что это существо само к нам придёт? Тогда надо было взять какую-нибудь приманку для этого, ‑ шельмочка Лели опять пыталась подстрекать юношу.
На момент отвернувшись, чтобы оглядеться и насладиться проникновенными видами сада, и повернувшись обратно к Ориону, дабы посмеяться над ним снова, она с удивлением обнаружила его исчезновение. Прилагая усилия, девушка никак не могла понять, что произошло. Ведь он только что был рядом с ней и в один миг загадочно исчез.
А тем временем юноша с немыслимой скоростью передвигался по саду в состоянии искажения пространства, не касаясь даже неделимой порции любой величины. Внезапно, под одним из деревьев, похожим на плачущую девушку, тонкие и ломкие ветви которого, словно слезы, падали на траву и гладь пруда с водой тёмно-синего цвета, он обнаружил свёрнутый комочек шерсти светло-розового оттенка, обвитого длинным пушистым хвостом.
Это было существо странное и непонятное. Орион стремительно приблизился к определённому значению пропорции, свойство которой противопоставлялось непрерывному состоянию. Он вспомнил, что говорил ему Хронос про несуществующих Нукли, когда после сказок названного родителя избранный малыш спрашивал его об этом загадочном создании.
‑ Папа, как можно узнать Нукли, если его никто не видел?
‑ Сын, по легенде, эти творения отражают внутренний мир того, кто их видит. Запечатлев его, сразу чувствуешь, что это то самое существо, которое полностью отражает твой внутренний мир. Увидев его, ты сразу найдешь в нём родное для себя создание. В приданиях говорится, что каждый увидевший Нукли почувствует в нём свои самые лучшие качества. Они постоянно изменяют формы, принимая облик первого подсознания того, кто их увидел. Хотя достоверно об этом неизвестно. Может быть, они рождаются от великого чувства радости, захлёстывающей первородного, находящегося в саду.
‑ Отец Хронос, а я смогу поймать Нукли?
‑ Орион, мальчик мой, его не надо ловить, оно не будет от тебя убегать. К нему просто нужно подойти на расстояние вытянутой руки либо увидеть его, ведь это творение – отражение тебя, оно имеет столько же первородной воли. Это существо ‑ ты сам, воплощение тебя в «Саду Богов». Только достойнейший может увидеть там своё воплощение.
Орион был очарован этим волшебным мягким комочком, который безмятежно спал и не казался ему таким уж неуловимым. Это был забавный зверёк и Орион боялся его будить. Вдруг, это маленькое создание, лёжа в мягкой траве, потягиваясь и издавая при этом какие-то электрически протяжённые мурлыкания, развернулось. Эти странные звуки ещё больше располагали к забавной «плюшевой игрушке», напоминающей маленького кенгурёнка с кошачьей мордочкой и очень крупными выразительными глазами тёмно-бордового цвета. Миссия не решался дотронуться до него.
‑ Эй, маленький, иди ко мне, ‑ манил Орион существо, раскрывая объятия как в замедленном повторе. Это создание, словно неловкий драгоценный ребёнок с заспанными глазами, облокотившись на свой длинный пушистый хвост, прыгнуло в руки избранного и опять, свернувшись клубочком, уснуло у него на груди.
Лели потихоньку начинала паниковать. Она уже хотела возвращаться обратно, как вдруг увидела медленно выходящего из сада Ориона, который, как заботливый отец, трепетно и нежно держал в руках божественное создание. Манящий преобразователь информации приближался к девушке, которая потеряла дар речи от увиденного.
‑ Теперь я прощён? ‑ с глубоким мужественным и гордым взглядом спросил лишённый греха от истока. Леля молча, с умилением покивала головой, поглаживая «несуществующее» Нукли рукой. Эти сладкие мгновения были нарушены внезапной сосредоточенной настороженностью юноши, который моментально почувствовал близкое присутствие невероятно сильного и свирепого существа. Он не мог понять, где оно находится, но он чувствовал, что оно их видит. Орион пару раз огляделся…
‑ Что происходит? ‑ видя мгновенно изменившееся состояние юноши, забеспокоилась и Лели. Избранный дозорным неба понимал, что ещё какое-то мгновенье и этот зверь нападёт.
‑ Надо уходить! Скорей!
Резким движением он схватил её и вместе с ней присел на лавочку. Они оказались в беседке. Вокруг забора стояло огромное количество ратников и могучих первородных воинов, которые были явно не обрадованы прекращением праздника в замке. Там же присутствовал и Стражил со всеми пятью Царствующими Отцами. Орион с Лели обескураженно смотрели на огромное количество всяких светлых существ, вот-вот готовых броситься в бой по первому приказу. Все были удивлены, обнаружив в беседке за закрытыми воротами сладкую парочку. Стражил посмотрел на Генрорда, который был очень встревожен этой ситуацией. Он осуждающе смотрел на ребят и неодобрительно покачивал головой.
‑ Стражил! Все свободны! Распускай воинов, а охранники пусть займут свои посты. Сегодняшний праздник окончен!
Генрорд говорил стоя, с чуть приподнятой рукой, которую с выбросом напряжения бросил вниз. Внучка понимала, что этот жест таил в себе большое разочарование.
Руевит с Трогряном, души которого следовали за ним по пятам, тут же попрощались со своими Царствующими братьями, понимая, что их помощь в наказании ребят просто не имеет смысла. Оставив ситуацию на разбирательство Генрорда, Градвирга и Стролина, они отправились к своим «этно-планетам».
‑ Стражил, открой ворота, я хочу посмотреть поближе на эти два недоразумения.
После чего старейшие прародители двинулись к ним. Ребята были встревожены тем, что их будут ругать, а это очень утомительно и долго. Впридачу ко всему, они вытащили оттуда Нукли, которое беззаботно спало у Ориона на руках. А Орион был взволнован еще и тем, что почувствовал что-то угрожающее в саду.
Генрорд не успел начать читать лекцию об ответственности, преимущественно о том, что сделанный проступок очень серьёзен, и за это ребята будут подвергнуты острастке, когда он и его братья увидели в руках «миссии» божественное Нукли. Наступила волнительная пауза. Из-за очевидного ступора Царствующих Отцов последний даже забыл то, о чём хотел говорить. После сравнительно минутного заворожённого наблюдения за чудесным созданием Генрорд всё-таки взял себя в руки.
‑ Помимо всего, что вы натворили, так еще и вытащили святого Нукли из «Сада Богов». Его надо быстро вернуть обратно! ‑ как всегда нравоучительно произнёс дедушка.
‑ Отец мой, мы не можем вернуть его назад! ‑ с опаской в речи произнёс Орион.
‑ Значит, поймать и вытащить ты смог, а вернуть ты не можешь. Что же тебе мешает?
‑ Отец мой, в саду я почувствовал огромную необъяснимую и непонятную мощь, которая была неудержима. Ей не нравилось, что мы находились там.
Генрорд пересёкся взглядами с Градвиргом и Стролином, после чего с тревогой в голосе, произнёс:
– А как вы думаете, почему четыре утра и пять вселенских ночей назад «Сад Богов» был закрыт? ‑ совершенно в сердцах сказал старейший из братьев.
‑ Дедушка, что там? ‑ Лели в пылу обратилась к любимому предку.
‑ Мы не имеем право и не обязаны рассказывать о том, что происходит там. Больше того, если не обойдётся, всему «белому миру» придётся отвечать за то, что святой Нукли был перемещён в мир «первородной сути» ‑ ответил рассерженный Стролин.
Эти слова были всплеском того раздражающего негатива, который окутал всех Царствующих Отцов. Они с трудом сдерживали себя, понимая гораздо больше, чем молодая сладкая парочка, и видя возможные колоссально отрицательные последствия этой выходки.
‑ Лели, я же тебе не просто так запрещал даже задавать вопросы о саде. Теперь вы знаете, что надо слушать то, о чём вам говорят. Там ты нашёл беспристрастную праведность, которая отразилась от искупления самого тебя. Есть явившееся свидетельствование, изречённое самим Инродвергом: «Нельзя передать больше праведной воли, чем есть у тебя». Сейчас ты явил грядущему царству призыв к распределению справедливости независимо от объёма свободы. Изъятие божественного Нукли из сада может привести к необратимым и немыслимым последствиям для всего нашего мира. А пока это действие очень оскорбило… ‑ Генрорд не стал договаривать свою мысль и непонятным образом остановил свою речь на самом интригующем моменте.
‑ Генрорд, но как теперь вернуть Нукли? ‑ ещё грубее вопросил Градвирг, уже без капли терпения. Срываясь на чистые глаза Ориона, он сердито нахмурил брови, стиснул зубы, тем самым заставляя шевелиться свои скулы. Взял Нукли в свои руки. Это создание было единственным, что улучшало всем настроение. С каждой минутой всем начинало казаться, что вымышленный зверёк из мира грёз начинает стягивать на себя взоры. Это создание, словно наркотик, с каждым новым взглядом притягивало всё сильней.
‑ Идите в замок и ждите нас там, пока мы с братьями будем решать этот вопрос!
‑ Я не могу позволить вам пойти туда! Извините меня за мою дерзость, первородные Отцы, но там неведомая огромная сила, бьющаяся в агонии страстей. Я даже не могу понять её природу.
Орион тревожился за них и не хотел из-за своей глупости подвергать опасности Царствующих Отцов.
‑ Я же сказал вам, домой! Хотя бы здесь вы можете послушаться! Стражил отведёт вас. Это всё! ‑ резко и в последний раз отрезал Генрорд.
Ребята в смешанных чувствах отправились за Стражилом в замок, где от банкета уже не осталось и следа. Беспокойство Лели было очень сильным, ведь она теперь поняла, какой силой обладал Орион. Если он о чем-то волновался, значит, это неспроста. Они прошли практически весь путь молча. Каждый думал о том, что же всё-таки было в саду ещё? И что будут делать дальше Праотцы?
‑ Орион, что же там произошло?
‑ Лели, я сам толком не понимаю. Я чувствовал угрожающую опасность. Мне казалось, что чем больше мы там находимся и держим у себя Нукли, тем меньше я мог владеть своей первородной сутью. Я чувствовал, как огромные потоки моего разума начинают потихоньку таять. Этот процесс был абсолютно неподвластен мне. Это так странно, словно ты теряешь постоянный миг своего широчайшего виденья. Ты вроде остаёшься тем же, но вот огромное количество моей сути, понимания, ощущений начинает теряться в странных глубинах сознания, которое словно отказывается давать тебе права на их возврат. И самое ужасное это то, что я ощущаю сейчас, оказавшись в своей среде. Я словно не могу надышаться. Всё вокруг обрело краски, вкус, жизнь. Сейчас мне даже кажется, что я почувствовал что-то такое, что хуже смерти. Я будто бы погружался в ограниченное забвение, в котором мог остаться собой, но забыть, зачем мне быть.
‑ Как же дедушка вернёт обратно это существо?
‑ Я думаю, что они знают о происходящем в «Саду Богов». Они не могут объяснить это нам. Думаю, всё будет хорошо…
В замке Стражил передал провинившуюся парочку Хроносу, который также был недоволен поступком своего воспитанника и Лели.
‑ Хронос, передаю их под твою ответственность.
Развернувшись, Стражил поспешил обратно.
‑ Орион, твой поступок был безответственным и таил в себе большую опасность, – сказал названный отец, отведя взор, и резким движением одёрнул грузный плащ.
‑ Простите, учитель, мне просто хотелось поймать Нукли и доказать, что я достоин тех надежд, которые на меня возлагают все вокруг.
‑ Орион, ничто не может оправдать твою безответственность. Ты же должен был понимать, что запрет на вход в «Сад Богов» носил под собой более глубокий характер, чем просто нежелание первородных отцов.
Понурив голову, провинившийся и поддавшийся задору молодости Орион внимал каждому слову Хроноса.
‑ Я всё понимаю учитель. Но может быть сейчас нам стоит помочь Праотцам? В саду их ждёт нечто необъяснимое, с мыслями похожими на дикого зверя. Это существо или животное необъяснимо сильное. Я прочитал в его неуправляемых мыслях неординарную и неукротимую ярость ко всему.
‑ Орион, ты так и не понял… Ты не всё знаешь. И то, что тебе приказывают или запрещают, есть нечто большее, несущее в себе более глубокий смысл, который ты не в силах понять и объять. Может быть, после того как ты исполнишь или выполнишь то или иное поручение более мудрых существ, ты поймёшь глубинный смысл и общую картину всего происходящего. Пойми, только лишь выполнив функции винтика, можно почувствовать, как работает весь механизм. Генрорд старше всех Праотцов. Другой вопрос, насколько раньше он появился, чем все остальные? Сколь помнят легенды, он произошёл в тот момент, когда Великий Разум мчался во все стороны пустоты и, словно портной, кроил видимую пелену окружающего мира. Обработка походила на плетения игры. Смысл изделия ткался либо долго, либо скоротечно, а Генрорд был тем сторонним наблюдателем, который имел честь лицезреть «великое чудо творения». Не знаю, у-секунду ли, у-минуту ли, вечность ли он созерцал в своём ропотном обличии безумную правду истиной воли без обстоятельств, но он знает больше всех! И если он тебе что-то сказал сделать, то просто выполни. В дальнейшем ты увидишь полную картину, определяющую его решение.
После этих слов Хронос с задумчивым видом несколько раз прошёлся туда-сюда по коридору.
‑ Пока что нам просто надо их дождаться. И ещё, мой мальчик, как бы я тебя не любил, а ты знаешь, я бы жизнь отдал за тебя, решения Царствующих Отцов о твоём наказании я не смогу оспорить…
Слова Хроноса о том, что Ориону будет вынесена строгая расплата, испугали Лели. Она слышала каждое слово, так как находилась поблизости.
‑ Это я попросила Ориона провести меня в «Сад Богов» и поймать мне Нукли.
‑ Девушка, твоей вины здесь не меньше чем его, но ‑ Хронос указал своим перстом в сторону парня, понурившего голову, ‑ сегодня этот молодой человек стал избранным. На его плечи была возложена большая ответственность и огромные надежды, которые он с этого дня должен был подтверждать не только подвигами, но и своими рассудительными поступками.
Орион всё сильнее и сильнее чувствовал свою центральность во всём, что он делал и будет делать. Очевидно, любовь вскружила ему голову. Он хотел показать зацепившей его девушке, какой он сильный, смелый. Ко всему прочему, он очень желал стать четвёртым, поймавшим неведомого зверька, показав тем самым свою уровневую значимость равности, что он соответствует великим, которые сделали это прежде.
В момент, когда накалённая обстановка начала спадать, в проходах коридоров замка раздался громкий голос Генрорда, который что-то выговаривал Стражилу по поводу охраны всё тех же ворот сада. Эти голоса услышали Лели, Хронос и Орион. Они очень обрадовались приближению встревоженных Царствующих Отцов. Они были живыми и невредимыми ‑ это было самым главным. В момент, когда Лели стояла у окна одного из залов замка, предвкушая появление дедушки и всех остальных, двери зала отворились и в них вошли первородные предки вместе с отруганным и взлохмаченным Стражилом. Внучка, не медлив ни мгновенья, бросилась в объятия дедушки.
‑ Орион, Хронос, прошу пройти в зал заседаний первородных отцов, мы будем ждать вас там, ‑ такой строгий тон Стролина давал понять всем и в особенности Ориону, что в отношении него будут сделаны серьёзные выводы.
‑ Дедушка, это я рассказала Ориону, как важна поимка Нукли для всего нашего мира. Дедушка, это моя вина, что он провёл меня в сад, ‑ тихонько хныча, прошептала Лели.
По этому откровенному признанию Генрорд понял, что ей очень дорог молодой новоизбранный. Ведь раньше Лели не признавала себя виновной ни в какой, даже маломальской шалости. Эти слова внучки вселяли в старика надежду на то, что у этих ребят всё получится и сложится благополучное будущее. Великому дедушке очень нравился Орион. Генрорд видел юношу насквозь и понимал, что в избранном нет ничего плохого и все поступки, совершаемые им, исходили только от одних его убеждений о честности, совести, мужестве, духе, вере, воли, отваге. А слёзы хлюпающей Лели всегда растапливали сердце Генрорда, который мечтал о том, что до своего великого сна увидит правнуков. Но и не наказывать оплошавшего парня за этот бездумный поступок, он тоже не мог.
‑ Лели, нам нужно идти, а ты отправляйся домой.
Нежно взяв её за плечо, Генрорд отодвинул её от себя, при этом шёпотом добавил так, чтобы их не услышали:
‑ Никто твоего Ориона казнить не будет. Я думаю, что вместо великих дел избранного, он некоторое время побудет простым стражником, а охранять он будет тебя. Это ему в назидание. Ведь когда ты будешь предлагать очередную безумную глупость и пытаться играть на его гордыне, он будет учиться, вспоминая сегодняшний день, – улыбнувшись, закончил Генрорд.
Следующая реакция чистопородной щебечущей птички для всех была совершенно непонятной. Девушка, секунду назад плакавшая и переживающая за Ориона и за дедушку, вдруг воссияла улыбкой. Глаза чистопородной шалуньи заискрились счастьем.
‑ Спасибо дедушка, ‑ она обняла Генрорда и тут же быстрыми шагами понеслась к выходу, лишь немного сверкнув взглядом в сторону Ориона.
Все, кто там был, в этот момент поняли, что теперь Орион находится не только под защитой Хроноса, но и Лели, которая своим жалобным видом могла выпросить у царствующего дедушки всё, что угодно. Хронос же подметил, что Генрорд видит Ориона избранником для своей внучки. Только повергнутый в пучину эмоций провинившийся юноша не мог понять реакцию Лели, да и думать об этом не представлялось возможным, так как первородные отцы уже устремились к залу заседаний.
‑ Орион, пойдём, нам пора, ‑ несильно помахивая кистью, звал Хронос.
Новоизбранный никогда не видел зал заседаний первородных отцов. Длиннейший янтарно-изумрудный коридор замка Архсу, по направлению, где «пустота делилась медленней заполняющегося смысла», упирался в крыло зала заседаний. Учитель-отец был задумчив, в отличие от простодушного ученика. Орион с любопытством рассматривал светлые расписанные стены, в которые были врезаны изумрудно-золотые портреты многих знаменитостей «белого мира». Массивные и величественные врата зала заседаний были приоткрыты. Создавалось впечатление, что их вообще никто не сможет сдвинуть с места. Вообще, проходя сквозь это грандиозное сооружение, парень ощутил могущество неприкосновенности этого места. Изначально появилось ощущение того, что зал был чересчур тёмным, будто в нём не было окон. Мгла поглощала все зрительные образы на расстоянии вытянутой руки и очень явно контрастировала со светлым и многооконным коридором
Архсу. Свет, озарявший небольшое пространство внутри зала, проникал через незакрытый проём врат.
Хронос продвигался вглубь скрываемого пространства и не обращал внимания на пропитывающую всё вокруг сумрачную таинственность. Орион по пятам следовал за своим отцом-наставником, погружаясь во мрак, хранивший образ этого места как зеницу ока. Почти исчезнувший во тьме наставник внезапно остановился. В этот момент засияли настенные пирамидальные энергетические фонари. Тьма, словно расщепляясь в свете, рассеялась, и взору открылся призмообразный зал. Орион, наконец-то, смог осмотреться и понять, что представляет собой это пятиугольное помещение.
Строго по центру биссектрис углов вписанной в пятиугольник пентаграммы стояло пять громоздких колонн, устремлённых к потолку. На некоторых из них стояли три царствующих отца, а в месте пересечения этих лучей ‑ посередине зала ‑ висела центральная точка круга «непредвзятой пустоты для всепроникающего беспристрастного рассмотрения». Две боковые стороны пятиугольника были изрезаны длинными узкими окнами, завешенными бархатисто-парчовыми шторами. Зал своим видом напоминал старый запылённый сундук, который давно никто не открывал. Орион наблюдал за Праотцами, стоявшими на высоких возвышениях.
‑ Хронос, проходите в центр, ‑ пригласил их Градвирг.
Заняв свои места, они ждали рассмотрения вопроса. Неожиданно Генрорд медленно провёл рукой в воздухе так, будто бы толкнул дверь. Невероятно громоздкие врата, будто бы ничего не весили, не издавая ни малейшего скрипа, без скрежета и хруста плавно и плотно закрылись. Далее другой рукой Генрорд начал поднимать круглый кусок пола, на котором стоял Орион и Хронос до уровня высоты нахождения Праотцов. Пол под учителем и избранным постепенно превратился в высокий цилиндр под «непредвзятой пустотой», готовой к выполнению своих уравновешивающих функций.
‑ Орион, сегодня на тебя была возложена огромная ответственность. Мы всё думали, что ты созрел для обретения той мощи, которую ты получил после церемонии обретения в «Храме Рождения». Наши поспешные решения даровали тебе возможности Кайна. Мы исходили из тех обстоятельств, что в «чёрном мире» появился очень могущественный и доселе небывалый воин – Демо. Он бесконтролен и пока не несёт для нас никакой угрозы. Но «чёрный мир» коварен. Они могут настроить его против нас. Это положение дел заставило нас выбрать мальчика, и не просто мальчика, а с великим даром – и это ты. Выбор Вселенной пал на тебя. Мы подтвердили его и сделали шаг.
По нашему мнению, ты мог сделать то, что нам было нужно, а именно: иногда называемое «судьбой» ты смог осуществить с помощью усилия, превратив весь путь объединения в себе сил пяти первородных этносов «белого мира» в своё незримое свойство, и стать защитником, обеспечивая нам спокойную седьмую вселенскую ночь и дальнейшие циклы, ‑ произнёс Градвирг и сразу посмотрел на Генрорда, словно передавая ему право на слово.
‑ Сегодняшним поступком ты поставил под сомнение наш и без того нелёгкий выбор, заставив пересматривать поспешное решение, ‑ закончив Генрорд, взглянул на Стролина.
‑ Мы постановили забрать у тебя доспехи Кайна и заключённые в них частички духа самого Инродверга.
Орион ещё не успел опомниться, а из его энергетического и духовного подчинения были извлечены доспехи. На его глазах они были собраны в статую и поставлены на подтянутую колонну.
‑ Теперь предметы будут храниться в этом зале до того момента, пока мы не будем уверены в том, что ты всё-таки тот, кто был нам нужен, ‑ закончив, Стролин опять передал слово Генрорду.
‑ Но это ещё не всё… Мы приняли решение о твоём наказании. Ты отдохнёшь от подвигов, великих дел и великих глупостей, охраняя Лели. Это будет хорошим уроком для тебя, так как именно там ты либо приобретёшь ответственность, предостерегая её от постоянных глупостей, из-за которых тебе и пришлось пострадать, или же ты в очередной раз поддашься на её уговоры и сделаешь ещё что-нибудь запрещённое, лишь подтвердив наш сегодняшний вывод. Завтра ты должен прибыть на планету Ксео, где живёт Лели и её мать Ламира. Мы уже сообщили всем о твоём прибытии. Ты будешь числиться в штате охраны дворца, не имея никаких привилегий среди других стражил. Теперь ты не избранный, а обычный охранник капризной, со сложным характером, взбалмошной, озорливой, но очень умной девчонки. Хронос переместит тебя со всем необходимым.
Орион был очень расстроен от того, что всех подвёл, но он ничего не мог поделать. Не в его положении было спорить с решениями Царствующих Отцов.
Эти события были лишь увертюрой грандиозных событий, которые ждали проявленную Вселенную. Решения, принятые Праотцами, в скором времени должны были измениться. Война, длившаяся с момента сотворения Вселенной Инродвергом, по сравнению с тем событием, что уже вот-вот должно было случиться, превращалась в пустяк, в шуточный момент. Механизм этого события был запущен непредусмотренным появлением Дэмо. В целом его действия привели к «вселенской ошибке» и появлению частички Апокалипсиса, которая с момента своего проявления начала искать пути к всепоглощению, пытаясь вырваться за все грани «вселенского разума» и написать себе понятный мир. До появления Апокалипсиса, по меркам «вселенского хронографа», оставались считанные мгновения, а пока Орион спокойно прибыл на Ксео, где с этого момента должен был нести свою службу. Хроносу предстояло представить парня Ламире ‑ матери Лели.
Это очень сильная и могущественная женщина, принадлежащая к миру Аквиума и имеющая возможность оказывать большое влияние на все важнейшие решения. Её женский ум происходил от природного «начала», который, в отличие от мужского «начала», имел в своём истоке логику научения. О знаниях этой женщины слагались легенды. Она видела всех прапервородных насквозь, очевидно, это передалось ей от Генрорда. Умея предвидеть развитие многих ситуаций, она, дабы не повредить естественному ходу вещей, старалась не лезть в политическую жизнь Аквиума и «белого мира» в целом. Умнейшая женщина любила проводить время на Ксео. Отдалённость этой планеты от всех политических центров и военных действий превращала её в тихую заводь космического масштаба.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?